Раймонд ФЕЙСТ ВОЙНА ПРОВАЛА ДРОВЯНОЙ МАЛЬЧИК Анонс Серия Раймонда Фейста о Войне Провала начинается с приключений двух
мальчиков, Пуга и Томаса, которые мечтали вырасти и вырваться из своей
серой, будничной жизни. Пуг мечтал стать магом, а Томас - великим воином.
Оба они благодаря своим врожденным способностям, хотя и не без помощи
потусторонних сил, добились того, что мечты их стали явью. Во время Войны
Провала Пуг был похищен, и у него были выявлены магические силы, которые
оставалось лишь развивать. Томас случайно наткнулся на умирающего дракона,
который дал ему волшебные доспехи, и превратился в легендарного воина.

Алан Дин Фостер. Инфернальная музыка (Chorus Skating) Перевел Корчагин Г.Л. OCR: Wesha the Leopard Посвящаю эту книгу Вон Хансен, которая напряженно трудится, чтобы легко работалось другим. В том числе и мне. Глава 1 Оно впервые появилось в Л'боре. Или в Линчбени? Или?.. Впрочем,
место и время действия не играют роли. Важно лишь то, что оно - ОНО -
обладало уникальными свойствами. Иными словами, было единственным в
своем роде. Оно кочевало с места на место, всякий раз эффектно заявляя
о себе и впечатываясь в память каждого встречного-поперечного. Целиком
погруженное в себя, оно бесцельно блуждало по Колоколесью, и те, чья
тропа пересеклась с его тропой, после улыбались, не осознавая, отчего
рот растягивается до ушей.

***************************************** * * * * * * * * * * * * * * * Джо ХОЛДМЕН * * * * * * * * * * * * * * ВРЕМЕНА ГОДА * * * * * * * * * * * * * * Фантастическая повесть * * * * Перевод с английского * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * 1 9 8 9 * * * *****************************************

Федор ЧЕШКО Рассказы KAK МИМОЛЕТНОЕ ВИДЕНЬЕ
А ВСХОДЫ БУДУТ НЕ СКОРО
БЕСТИИ
ЗА НЕСБЫТОЧНОСТЬ СНОВ
И МИР ПРЕДСТАНЕТ СТРАННЫМ
КАК ЛИСТ УВЯДШИЙ ПАДАЕТ НА ДУШУ
НОЧЬ ВОЛЧЬИХ ПЕСЕН
ПЕРЕКРЕСТОК
ПРОКЛЯТЫЙ
ПРОРОК
ТИХИЙ СМЕХ ПРОШЛОГО
ЧАС ПРОШЛОЙ ВЕРЫ
ШЛЯЮТСЯ ТУТ ВСЯКИЕ...
ПРИГОВОР Федор ЧЕШКО ЧАС ПРОШЛОЙ ВЕРЫ

ПРЕДПОСЛЕДHИЙ ЭСКАПИСТ. повесть. "Эскапист никогда не станет поклонятся вещам, он не сделает вещи своими неиз- бежными хозяевами или неумолимыми богами." Дж. Р. Р. Толкиен ГЛАВА 1. Кто я. Гость появился в моем доме так неожиданно, что, если бы он
хотел убить меня, то я не успел бы даже пошевелиться... По-моему,
это очень хорошее начало для произведения. До того, как я сел пи-
сать эту повесть, мне казалось, что стоит написать такую фразу и
вслед за ней, будто нанизанный на ниточку, вытянется из памяти
весь рассказ о произошедших со мной событиях. Hо, во-первых, дан-
ный мемуар все-таки не является детективом. И обманывать читате-
ля яркими фразами в начале не хочется. А во-вторых, я не уверен в
том, что я хороший писатель. Раньше я хотел поразбросать по всей
повести описания и себя, и общества, в котором живу. Hо теперь
боюсь, что забуду рассказать о чем-нибудь важном. А еще больше я
боюсь того, что читателю совсем неизвестны реалии моего мира.
Поэтому обо всем этом хочу упомянуть до основного повествования.
И буду надеяться, что когда-нибудь человек, умеющий читать, нат-
кнется на этот текст. И, может от скуки, а может из любопытства,
прочтет его.

Natalia Makeeva
Рассказы СТЕHЫ
ТВАРЬ
295.7
История одного Робинзона.
УТРО.
ОХОТА
ЧЕЛОВЕЧИЩЕ
Перебирая картинки
ПЕРЕВЕРТЫШИ
Посмертные похождения ЛИБа.
Good night
ЗЕМЛЯ ЗАЗРЯ
Сказка пpо бpатьев наших меньших
Жаpа
Искусство обмана
О кpизисе
Пpекpасное далеко
О вpеде наpкотиков
Детский вопpос
Я сплю.

Владимир МИХАЙЛОВ
Посольский десант 1-2: Приглашение на ночную охоту
Полная заправка на Иссоре Владимир МИХАЙЛОВ Приглашение на ночную охоту Когда их начали заковывать в цепи, наверное, можно было еще
что-то сделать - убеждать, сопротивляться. Но они не стали, и позво-
лили наложить на кисти рук и лодыжки широкие металлические браслеты,
неожиданно легкие; цепи при этом издавали гулкий колокольный звон.
Церемонимейстер вс„ время суетился вокруг, гримасу его следовало,
видимо, полагать улыбкой; он негромко бормотал, путаясь в земных
словах от торопливости, выговаривал из с синерианским кашляющим ак-
центом, так что порой хотелось остановить его и попросить прочистить
горло. "Это не страшно воспринимать надо, - бормотал он, - есть быть
ритуалу традиций, э, вид, один вид, ничего только вид, э, спокой-
ность и терпим, очень мало, э, э, крайне. Только спокойность и ду-
мать о славном. Славном, э?" Понять его было трудно, чувствовалось
лишь, что успокаивает и чуть ли не извиняется. Можно было верить или
не верить; они решили поверить. И не стали противиться, упустили
время и оказались в оковах.

Майкл МУРКОК СЕ - ЧЕЛОВЕК Посвящается Тому Дишу ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 1 Машина времени имела вид сферы, наполненной молочно-белой жидкостью,
в которой путешественник плавает в резиновом костюме, дыша через маску со
шлангом, уходящим в недра механизма. На финише сфера треснула, и жидкость
пролилась, быстро впитываемая пылью.

Ричард Мэтсон. Я - легенда (Последний) ----------------------------------------------------------------------- Richard Matheson. I Am Legend (1954) [= The Omega Man]. Пер. - С.Осипов. Авт.сб. "Легенда". СпБ., "Северо-Запад", 1993. OCR & spellcheck by HarryFan, 30 November 2000 -----------------------------------------------------------------------

Дуглас НАЙЛЗ ТЕМНЫЕ СИЛЫ НАД МУНШАЕЗ Пер. - В.Гольдич, И.Оганесова. "Муншаез" #1 Douglas Niles. Darkwalker in Moonshae ("Moonshae Trilogy" #1). РАВНОДЕНСТВИЕ Поля вокруг Кер Корвелл пестрили яркими красками: разноцветные шатры,
развевающиеся знамена и множество ярких костюмов - все это ярмарочное
великолепие привлекало толпы людей. Праздник Весеннего Равноденствия
означал конец зимы и рождение новых обещаний и надежд. По случаю столь
важного события ффолки собирались со всех концов Королевства Корвелл, и
даже из-за его пределов, чтобы присоединиться к празднованию.

Эндрю НОРТОН УГРЮМЫЙ ДУДОЧНИК 1 Мне приходилось слышать, будто ленты Зексро хранятся вечно. Но даже
следующее поколение может не найти ничего интересного в нашем рассказе. Из
нас самих только Дайнан и, может, Гита, которая сейчас работает в
хранилище инопланетных записей, в состоянии продолжить эту историю нашего
времени. Мы теперь используем наш ридер только для поисков необходимой
технической информации: никто не знает, насколько хватит его энергии.
Поэтому моя лента может долго пролежать нетронутой, если только спустя
века в иных мирах не вспомнят о нашей колонии и не заинтересуются ее
судьбой или же здесь вырастут новые поколения, способные восстановить
давно заглохшие механизмы. Итак, моя запись может оказаться бесполезной:
за три года наше маленькое общество далеко продвинулось от цивилизации к
варварству. Тем не менее каждый вечер я час посвящал записям, используя
помощь всех остальных: даже дети многое могут добавить. Это рассказ об
угрюмом дудочнике Гриссе Лугарде, который спас горстку соплеменников,
чтобы настоящие люди не исчезли из мира, который он любил. Но мы, те,
которых он спас, в сущности так мало о нем знаем, что в записи речь пойдет
больше о наших делах и поступках, а также о его смерти. Бельтан -
единственная планета в секторе Скорпиона, никогда не предназначавшаяся для
обычного заселения; она сразу была организована как экспериментальная
биологическая станция. Ее климат пригоден для людей, но на планете не было
разумной жизни, вообще не было высокоорганизованных живых существ. Два
покрытых богатой растительностью материка разделяют широкие моря.
Восточный материк оставили для туземной жизни. Заповедники, поселки и
фермы разместились на западном континенте вокруг единственного космопорта.
Как часть Конфедерации Бельтан просуществовал около ста лет, до начала
войны Четырех Секторов. Эта война длилась десять лет. Лугард считал эту
войну началом конца нашей расы и ее владычества в космосе. Время от
времени возникают звездные империи, конфедерации, другие объединения.
Потом они становятся слишком большими, или старыми, или же разрываются
изнутри. И лопаются, как наполненный воздухом шаролист, если его проткнуть
шипом; остается лишь увядшая оболочка. Впрочем, жители Бельтана
приветствовали окончание военных действий с надеждой на новое начало,
возврат золотого века "до войны", о котором молодое поколение знало лишь
понаслышке. Может, старшие и чувствовали правду, но отворачивались от нее,
как человек, прячущийся от холодного зимнего ветра. Иногда лучше не знать,
что тебя ждет за углом. Население Бельтана и раньше было невелико, в
основном специалисты и члены их семей, к тому же многие были призваны на
военную службу, а из сотен улетевших вернулась горсточка. Моего отца среди
вернувшихся не было.

Владимир Орлов. Нравится всем - выживают единицы --------------------------------------------------------------- © Copyright Владимир Орлов, 1993. Все права сохранены. E-mail: homester@mail.ru Date: 12 Jul 1999
--------------------------------------------------------------- * I часть * 1. Один только Лукин мог сказать, что тогда происходило. Я карабкаюсь на
самую высокую вершину, чтобы это увидеть. Он хорошо все знал, и я могу
только догадываться, как собственно обстоит дело. Может быть, и Лацман это
знал - не знаю. Во всяком случае, он имел такой вид, словно ему доступны все
тайны. Я боялся подойти к нему со столь прямым вопросом. Представляю в этом
случае его пренебрежительный взгляд. Я решил не морочить себе голову и
самому все прояснить для себя. Как обычно, это принесло облегчение. В какой-
то момент мне даже показалось, что я догадался, но, на самом деле, это были
лишь домыслы...

О. ПАЛЕК РЕАЛЬНАЯ ВИРТУАЛЬНОСТЬ (антиутопия в стиле киберпанк) КНИГА 1: СЕТЬ Сокращенный рабочий вариант для обсуждения. На правах рукописи. Все права зарезервированы. Допускается свободное
распространение без изменения текста. Коммерческое использование запре-
щено. По всем вопросам обращаться только к автору classic@glasnet.ru.
или (095)-415-10-33, Олег.

Ник ПЕРУМОВ Рассказы РУССКИЙ МЕЧ Железо из крови... РУССКИЙ МЕЧ Я заметил их издали. Парень и девушка, молодые, она - лет двадцати,
он чуть постарше. Красивые, сильные. Рюкзаки вздымаются над плечами
чудовищными горбами, а им - хоть бы что. Идут легко, упруго, словно и не
месили непролазную - после выпавших неделю назад дождей - грязь все
пятнадцать верст от станции до Орташева...

АНДРЕЙ ПЕЧЕНЕЖСКИЙ
Рассказы БЕЗМОЛВИЕ
МАЛЬЧИШКА В ДОМЕ
Подземка
СКАЗКА О ЗЕЛЕНОМ ОБЛАЧКЕ
ЧИСТЫЕ ДЕЛА АНДРЕЙ ПЕЧЕНЕЖСКИЙ Подземка Жизнь подземки шла по своим законам, была в ней своя, предначертанная
электронным владыкой размеренность, которая никого особо не прельщала,
но и не удивляла, а казалась привычной необходимостью, как и все ос-
тальное, что когда-то люди сами изобрели для себя, изобрели надежно, ум-
но, с бесконечной перспективой совершенствования, уверенные в том, что
продолжают вершить Освобождение, и эти законы, эта по минутам рассчитан-
ная на долгие годы вперед, без ропота захватившая миллионы человеческих
судеб поездка уже не была привилегией избранных, подземка, исключив пра-
во выбора, слила свою жизнь с жизнью людей, их давно уже нельзя было
представить без ярко освещенных станций, бегущего гула поездов, без низ-
ких голубых вагонов с огромными окнами, из которых проглядывают ряды
мягких удобных кресел, разделенных откидными столиками, поезда тянутся
один за другим, каждую минуту выныривает из туннеля увешанная фарами
электрическая коробка, каждую минуту раздвигаются створки дверей, при-
вет, говорят тебе завсегдатаи твоего вагона, привет, отвечаешь ты, при-
ятной поездки, ну да, а как же, иначе теперь никто не ездит, а вообще
теперь ездят все, ты опускаешься в свое кресло и нажимаешь кнопку на не-
большом пульте, расположенном на подлокотнике, ровно через три с полови-
ной часа сработает сигнал предупреждения, и ты не пропустишь нужную тебе
остановку, так что об этом в вагонах никто не беспокоится, а пустующих
кресел все меньше, и ты пожимаешь руки соседям, привет, доброе утро,
приятной поездки, посмотрим, чем позабавит нас сегодня телевизор, и мы
полулежим в креслах, так удобнее наблюдать за огромным экраном, на кото-
ром уже что-то происходит, какие-то ребята прыгают с борта пылающего ко-
рабля в воду, вода зеленоватая, пенистая, грохочут выстрелы, убитые ва-
лятся как попало, те, кто еще что-то соображает, стараются врезаться в
воду ногами, наверное, это очень больно, упасть с высоты на воду животом
или боком, но ты об этом можешь только догадываться, ты никогда не пры-
гал с кораблей, никогда не плавал на них, да и остальные, кто жует сей-
час сандвичи рядом с тобой, неотрывно следя за экраном, вряд ли ког-
да-нибудь участвовали в чем-то подобном, мы все родились и умрем в под-
земке, иного пути у нас нет, нас приводят в подземку длинные тоннели
подходов, тянущиеся из нижних этажей наших домов, Такие же переходы воз-
вращают вас обратно в подземку из предприятий, - на которых мы работаем,
у каждого разные остановки, станции, места работы, но это ничего не зна-
чит, потому что изо дня в день мы встречаемся в этих вагонах, и эти ва-
гоны нашу жизнь разделяют на три почти равные части; работа, сон, поезд-
ка, три с половиной часа езды в один конец, столько же на обратный путь,
и еще остаются какие-то минуты а то, чтобы слегка размять ноги, пройтись
по переходу до лифта, поужинать с женой и пожелать ей спокойной ночи,
больше говорить с ней не о чем, и это все повторяется изо дня в день, -
выходные мало чем отличаются от рабочих дней, та же подземка, - которая
вместо цеховых подвалов доставляет тебя на сумасшедшие аттракционы, раз-
личные увеселительные шоу, где ты на эти несколько часов, так же, как и
в цехе, забываешь обо всем, а после, будто очнувшись, снова торопишься к
своему вагону, и тебе уже нет дела до того, что человек, вошедший в ва-
гон на сорок минут позже тебя, на сорок минут позже и покинет его, тебя
уже не удивляет, что в вагонах почему-то редко хочется спать, а может,
просто слишком громко работает телевизор и автоматы, выдающие завтраки,
простаивают без действуя, а разговоров тут практически никаких, журналы,
журналы, изредка книги в руках, на откидных столиках, и стюард, через
равные промежутки времени появляющийся в вагоне, предлагает новинки пе-
чатной продукции, рекламные проспекты, а если поезд везет тебя с завода,
если тебе предстоит короткая встреча с женой, стюард разложит перед то-
бой богатые, со вкусом состряпанные подборки, где множество женщин и
мужчин вдохновенно играют в знакомую, на уже безрадостную для тебя игру,
и тебе вдруг захочется, чтобы старания стюарда не оказались напрасными,
все-таки человек тоже на службе и проводит в подземке не семь часов в
сутки, кал большинство из нас, а в два раза больше, потому что ему доби-
раться из дому до исходной станции ничуть не ближе, чем тебе до твоего
завода, а потом ты как-то взбодришься от перемены обстановки, оказавшись
у станка, а стюарду все это время оставаться в вагонах, и поэтому тебе
особенно хочется сделать для него что-нибудь приятное, ты с улыбкой выс-
лушиваешь его неуклюжие анекдоты и, если это происходит на пути домой,
заказываешь рюмочку коньяку, другую, третью, пока любовные проспекты,
коньяк, солененькие историйки, заученные стюардом, не разберут тебя
окончательно, так что опять не надо ни о чем думать, и только ждешь ми-
нуты, когда окажешься - в своей квартире наедине с женой, а утром торо-
пишься в подземку, опаздывать нельзя, иначе тебя переведут на другое
место работы, еще более удаленное от твоего дома и твоей жены, и ты бод-
ро вышагиваешь по платформе, стараясь остановиться так, чтобы подоспев-
ший вагон раздвинул двери прямо перед тобой, привет, привет, отвечаешь
ты, пожимая руки соседей, приятной поездки, ну да, а как же, иначе те-
перь никто и не ездит, а ездят теперь без исключения все, на экране про-
носятся постреливающие всадники, или загоняют какому-нибудь страшилищу в
грудь деревянный кол, чтобы убить в нем вампира, или распомаженная кра-
сотка, явно затягивая эпизод, не спеша стаскивает с себя одежды, и по ее
взгляду нетрудно догадаться, что после съемок ей, как и всем нам, идти
по длинному переходу, протяженность которого рассчитана таким образом,
чтобы пассажир оказался на краю платформы чуть раньше появления своего
вагона, привет, привет, приятной поездки, ну да, а как же, иначе теперь
никто и не ездит, и умолкают, ожидают стюарда, что-то смотрят, читают,
может, даже о чем-то думают, но если и думают, то без напряжения, не
волнуясь ни о чем, постоянно ощущая в себе готовность оборвать свою
мысль без сожаления и стремления продолжить ее, это все равно, что шеве-
лить пальцами ног только потому, что они у вас есть, изредка затевают
разговор о местонахождении фабрик, все-таки далековато, три с половиной
часа электричкой, далековато, это верно, но ничего не поделаешь, Закон
есть Закон, а Закон запрещает работодателям заключать контракты с жите-
лями своего района, только равноудаленные, не менее трех часов езды
электричкой, и тут у наверняка ничего не поделаешь, ведь это Закон, и
его нарушены карается слишком строго, чтобы кто-либо из нас мог на это
решится, да нам это и не нужно, да и пользы от этого никакой, потому что
никто из нас не знал бы, куда девать себя, случись какая-т перемена, и
место работы тоже выбрали за нас компьютеры, и мы верим в мудрость их
решений, потому что нам больше не во что верить, ничего другого нам не
дано, вагон несется во мрак, за окнами мелькают смутно высвеченные сиг-
нальными лампами тру бы, нескончаемые, намертво присосавшиеся к стенам
удавы кабелей, а на экране уже сменились декорации, иные люди занимаются
иными делами, но это все равно слишком громко, чтобы вздремнуть как сле-
дует, и кто-то с дальнего ряда кресел требует убрал этот проклятый теле-
визор, да стоит ли обращать внимание, час от часу вспыхивают подобные
требования, но они ничего не значат поэтому пассажиры находят в них лишь
какое-то новое развлечение, а крикнувший схватывается с места, подбегает
к экрану к колотит по бледно светящейся картинке рукой, эй, дружище, пы-
таются образумить его, побереги кулаки, а то из-за этой штуки можно заи-
меть кучу неприятностей, а он словно взбесился, рычит, выпучив глаза, и
уже никто не сомневается, этот парень точно свихнулся, жаль, неплохой
был парень, а он бросает что-то тяжелое, и экран лопается и гаснет, пар-
ня за плечи втискивают в кресло и так придерживают до тех пор, пока ва-
гон не замер на очередной станции, люди в форменных костюмах подбегают к
вагону, они молчаливы и даром не суетятся, поезд еще только набирает
скорость, а трое из вбежавших уже демонтируют лопнувший кинескоп, извле-
кают из упаковки новый, двое возятся с нарушителем, проверка документов,
опрос свидетелей, протокол, чувствуется, что эти ребята знают свое дело,
и на следующей остановке они исчезают, прихватив с собой преступника и
испорченный кинескоп, телевизор опять заработал, показался в проходе
стюард, отметил в бланке номер освободившегося кресла, и денька через
два-три вместо парня сюда будет садиться какой-то незнакомец, незнаком-
цем он пробудет очень недолго, а потому тот парень забудется, как забы-
лись все... Эту участь он разделил, хотя каждый из нас, должно быть, по-
думал про себя: "Черт возьми, а смог бы я вот так, с размаху, конечно,
ведь в этом нет ничего сложного, встать и хлопнуть чем-нибудь увесистым
по экрану", и каждый старается смять в себе эту мысль, и это легко уда-
ется, стоит лишь повнимательней всмотреться в экран, как здорово работа-
ет кинескоп, да и передачка сегодня забавненькая, о, мне пора выходить,
до встречи, господа, желаю хорошо потрудиться, пока ребята, и мы по од-
ному начинаем отлипать от наших кресел, и жизнь подземки продолжается,
продолжается наша жизнь, кому сколько отпущено, и ты будто в тумане до-
живаешь до того дня, когда твой поезд внезапно затормозит прямо в суме-
речном туннеле, не докатив двух миль до станции, и пассажиры, быть мо-
жет, впервые за долгие годы почувствуют какое-то еще непроясненное бес-
покойство, оно заставит их взглянуть друг другу в глаза и увидеть в гла-
зах ближнего своего страх, а двери, которые открываются лишь на станци-
ях, в строго обозначенных местах, вдруг соскользнут в пазах, и вагон на-
полнится холодным подземным ветром, и все разом заговорят об аварии, ну
что ж, такое случается, незначительная, казалось бы, заминка в системе
управления, и вот какой-то состав врезался в хвост предыдущего, досадное
событие, но всем будут выданы талоны, в которых указывается причина и
время задержки, и заводская администрация это учтет, и никто из нас не
будет наказан, но тебя всего буквально пронизывает этот колкий подземный
ветер, он раздувает в тебе крик ужаса, хотя ты и сам не понимаешь, отку-
да это в тебе, на чем возрос твой страх и окреп до такой всепоглощающей
силы, и в эти минуты главное укрыться от черного подземного потока, зах-
лестнувшего вагон, ты корчишься в кресле, но возможности укрыться от
этого ядовитого ветра нет, и тогда ты свое затмение бросаешь в дверь,
растворив его в затмении туннеля, не слушая криков, ты бежишь в узком
пространстве между вагонами и угрожающе гудящей стеной, ноги выворачива-
ются на ступеньках шпал, но твой страх хранит тебя от увечий, и ты бе-
жишь, задыхаясь от необычного состояния, в которое добровольно отдал
свое засидевшееся в креслах тело, и ветер клокочет, закручивается вокруг
тебя, и не понять, отталкивает ли назад, или, наоборот, помогает, прижи-
маясь к спине, а поезда выстроились в одну, с короткими обрывами, линию,
объемную, светящуюся изнутри квадратами окон, заполнили неподвижной ме-
таллической начинкой трубу туннеля, сами начиненные человеческими телами
и страхом, и ты рвешься куда-то в сторону от них, неосознанно обрекая
себя на испепеляющий огонь высоковольтных передач, зажатый в трубках
изоляторов, но стена неожиданно пропускает тебя, теперь ты продвигаешься
сквозь беспросветную ночь подземелья, но от этого не замедляешь бега, а
только прибавляешь в скорости, чтобы все, что суждено тебе на краю этого
безумия, решилось в одно короткое мгновение, глубже и глубже увлекает
тебя загадочное, непреодолимое притяжение земли, но тут, споткнувшись,
ты обрываешь свой бег, замираешь, тянешься руками в пустоту, и уже неу-
веренным шагом, раскачивающим тебя из стороны в сторону, достигаешь
скользкой на ощупь перегородки, это тупик, проклятье, это черная ловуш-
ка, выложенная мраморными плитами, пальцы гладят полированную поверх-
ность камня, чувствуют едва намеченные границы стыков, дольше, дальше,
приказываешь ты себе, слышится вой победный вскрик, и эта стена пропус-
кает тебя, в ноги больно врезаются острые грани ступенек, они уводят те-
бя вверх, а ты уже затерялся в хитросплетениях времени, ты не знаешь,
сколько часов, дней, лет ползешь по этим ступенькам, израненный, с бо-
лезненно обнажившимся чувством где-то затаившегося от тебя спасения, и
когда ступеньки сменяются плоской мраморной площадкой, твой страх, от-
тесненный физическим напряжением, снова обрушивается на тебя, потому что
глаза твои увидели синюю бездонную высь, усеянную множеством крошечных
мерцающих огоньков, твое лицо ощутило теплое прикосновение незнакомого
ветра, он поднимался откуда-то из далека прозрачного необозримого прост-
ранства, перед тобой открылась равнина, источавшая дурманящую, усилившую
твой страх смесь замков, запахи тоже казались теплыми и ласковыми, неяс-
ные силуэты каких-то построек вздымались над ровно очерченной линией го-
ризонта, и ты стал оглядываться, сознавая себя незащищенным от этой
безграничности, а вокруг ничего не менялось, воздух действовал на тебя,
как коньяк, тебе хотелось кричать и плакать, упасть на виду у этого ог-
ромного мира, и уже не вставать, не видеть его синего, нежного, страшно-
го лица, и тогда ты снова бросился бежать, ты бежал к силуэтам построек,
спрашивая себе, что означают эти здания, тот ли город, в котором ты ро-
дился и прожил все эти годы, но ты на бегу растерял все свои прежние
ЗНАНИЯ и ясность понятий, ты не мог поместить в себе поднебесную страну,
и она, врываясь в тебя, раздавила твое сердце, и все, что ты видел, слы-
шал, чувствовал, стало твоим смертельным врагом, помогите, кричал ты, а
кто тебя слышал в этом сказочном безлюдье, ты скоро потерял ту дыру, из
которой выполз на поверхность планеты, и теперь единственным ориентиром
были высотные, такие далекие от тебя строения, бежать, бежать, подгонял
ты себя, а звук ударялся и отскакивал, но вот он затронул самую тонкую
струну, и ты остановился и прислушался, это был звук человеческого голо-
са, и в этот миг ты ослеп и оглох, тебя подхватили чьи-то руки, и ты оч-
нулся в близи желтого колеблющегося пламени, костер напомнил тот самый
охваченный пожаром корабль, с которого сыпались в воду подстреленные
бандиты, но люди, обступившие тебя, были спокойны, никто из них не соби-
рался ни стрелять, ни падать куда-то, они разглядывали тебя с деловым
сочувствием, кто-то сгибал твою ногу, другой протягивал тебе стакан,
привет, сказали тебе, привет, слабо отозвался ты, ну ничего, главное,
что ты отдышался, здорово пробежал, мы никак не могли за тобой угнаться,
кто это вы, да вот, мы это мы и есть, посмотри, мы все тут, перед тобой,
что вам от меня нужно, вскрикнешь ты, и тебе вдруг сделается жарко от их
костра, невыносимо жарко, и ты начнешь бормотать, знаю про вас, знаю,
вас, бездельников, нарушителей закона вылавливают по всей земле и
расстреливают на месте, но они только смехом зайдутся, кто вылавливает,
спросят у тебя, полиция, с ненавистью и отчаяньем бросишь ты в них, и
вас переловят и перестреляют, всех до последнего, да уймись ты, станут
урезонивать они, никакой полиции тут нет, выполз на волю и живи себе,
оставайся, если захочешь, с нами, тут такой пустырь, хватит на всех, но
ты не поверишь хозяевам костра, полиция, выдохнешь ты в полный голос,
полиция, Закон, полиция, они уже не будут смеяться, а с жалостью склонят
над тобой головы, слушай, что тебе говорит, дурак, ничего ты не знаешь,
полиция вся тоже катается в подземке, чересчур хорошо было бы служить в
полиции, чтобы дышать свежим воздухом, но ты, превозмогая боль в суста-
вах, вскочишь на ноги, оттолкнешь кого-то, потянувшегося к тебе, никто
не погонится за тобой, и ты уже не услышишь слов, брошенных тебе вслед,
и уже без страха и отчаяния, уверенный в спасении, ты увидишь, как вы-
растают, надвигаясь на тебя, серые глыбы зданий, у которых нет ни одного
окна, зато из нижних этажей каждой такой глыбы тянутся долгие переходы,
тянутся, как тоненькие сосуды, питающие быстро иссыхающей человеческой
кровью вены и артерии подземки, и ты, как молитву черному своему богу,
не устанешь повторять, всего десять минут, десять туда и десять обратно,
за это опоздание мне набавят всего десять минут, всего десять...

Виталий ПИЩЕНКО МИРОВ ДВУХ МЕЖДУ... 1. ФРАГМЕНТ "ОБЩЕЙ ИНФОРМАЦИИ" ...ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ РОЗЫСК НЕ ПРИНЕС РЕЗУЛЬТАТОВ. В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ В ИССЛЕДУЕМЫЙ РАЙОН НАПРАВЛЕНО ВОСЕМЬ УСИЛЕННЫХ ГРУПП НАИБОЛЕЕ ОПЫТНЫХ ПОИСКОВИКОВ. СПЕЦИАЛИСТЫ ЗАКАНЧИВАЮТ ОБРАБОТКУ ПОЛУЧЕННЫХ ДАННЫХ... 2. ЮРИЙ СТАРАДЫМОВ, СПАСАТЕЛЬ

Терри Пратчетт. Ведьмы за границей. Terry PRATCHETT. WITCHES ABROAD. Посвящается тем читателям - а почему бы и нет? - которые после выхода
"Вещих сестричек" буквально завалили автора собственными вариантами текста
"Песни про ежика". О горе мне, горе... Анонс Представьте, вы идете себе, никого не трогаете, и вдруг вам на голову
падает фермерский домик, который принес неведомо откуда взявшийся ураган.
Или вы - честный волк, промышляющий поросятами да серыми козлами, но
внезапно вам в голову приходит абсолютно сумасшедшая идея - отправиться за
тридевять земель и сожрать какую-то жилистую, невкусную старуху. Причем
подспудно вы чувствуете, что за это с вас сдерут шкуру, но все равно
следуете этому странному, словно навязанному вам желанию. Вот что
происходит, когда злые силы начинают играть со сказками, из которых соткана
ткань самой Вселенной.

Джон Бойнтон Пристли. Герой-чудотворец ----------------------------------------------------------------------- J.B.Priestley. Wonder Hero (1933). Пер. - О.Меркулов. Алма-Ата, Казахское изд-во художественной литературы, 1960. OCR & spellcheck by HarryFan, 10 January 2001 -----------------------------------------------------------------------

Александр ПРОЗОРОВ ЗУБЫ ДРАКОНА Анонс Может ли человек существовать в нескольких мирах одновременно? И как
влияет на привычную реальность выбор, сделанный в призрачном мире
грез?.. Роман Александра Прозорова одновременно поэтичный - и жестокий,
увлекательный приключенческий сюжет сочетается в нем с глубокой
философичностью. Все это ставит его на одну ступень с лучшими
произведениями отечественной фантастики последних лет.

Григорий ПАНЧЕНКО
Рассказы ПСЫ И УБИЙЦЫ
ПТЕНЦЫ ДЕРЕВА Григорий ПАНЧЕНКО ПСЫ И УБИЙЦЫ ...На другой стороне были напечатаны стиха два из Апокалипсиса.
Мне врезались в память, между прочим, два слова: "Псы и убийцы". Сторона с текстом была вымазана сажей, которая перепачкала мне
пальцы. А на чистой стороне углем было выведено одно слово:
"Низложен".

Элеонора РАТКЕВИЧ НАЕМНИК МЕРТВЫХ БОГОВ
История 1-5 История первая ПОВЕЛИТЕЛЬ Книга была такой огромной, что положить ее к себе на колени
оказалось почти невозможным. После нескольких попыток я
разместил ее на траве, и она раскинулась передо мной, а я лежал
на животе и пытался разобрать полустертую вязь магического
текста

Николай РОМАНЕЦКИЙ ОБРЕЧЕННЫЙ НА ЛЮБОВЬ Надежде за веру и любовь ПОСВЯЩАЕТСЯ And whoever walks a furlong without sympathy walks to his own funeral drest in his shroud. Walt Whitman "Song of myself" [И тот, кто идет без любви хоть минуту, на похороны свои он идет, Завернутый в собственный саван.

Николай РОМАНЕЦКИЙ УБЬЕМ В СЕБЕ ДОДОЛУ Все так же было Слово, и Слово было у Бога... Платон Вершигора "Новое приишествие" ПРОЛОГ ВЕК 75, ЛЕТО 71, 28 ДЕНЬ ТРАВНЯ (28.05.1963г. A.D.) Сказать, что Владимир Сморода, посадник старорусский, находился не в
своей тарелке, значит не сказать ничего. Попробуйте-ка совладать с собой,
когда вам предстоит разлука с единственным сыном. Да и Дубрава, жена
посадника, успокоения в сердце мужа отнюдь не вносила.

Анатолий РУБИНОВ СЛЕЗЫ ЛЬДА ...Посвящается Системе ФЛП СССР и всем тем людям, которые в ней находились либо находятся (Т.Н. "ФЭЭЛ Пжиникая") ...Аттвуд знал, что увидел в галерее. И несмотря на это, ему было не
по себе: хотя глаза аборигенов, прикрытые веками, видеть его не могли, ему
казалось, что они смотрят, смотрят, смотрят, видят его, и что это он,
Аттвуд, стоит обнаженный и открытый для обозрения, стоит на морозе,
замерев в вечной неподвижности, он, а не они... А ледяные кристаллы,
расположенные в отдалении, дробили своими гранями заключенные внутри тела,
и от этого зрелища Аттвуду делалось еще хуже.

Дмитрий Рындин.
Мощь твоего меча Посвящается моему другу Гри-
горию, несомненно такому же
КиберПанку как и я... Несом-
ненно, в отличии от боль-
шинства из нас, он жил в
прошлом. Он воин с двумя ме-
чами. Я посвящаю ему это
произведение и желаю, чтобы
он, так же как и Сокол нашел
свой меч в жизни и распоря-
дился им так, как велит ему
его сердце...

Андрей Соломатов "Г" 1. Хозяин квартиры проснулся от холода перед самым рассветом,
болезненно поежился и сел. Форточка медленно, с отвратительным скрипом
отворилась, и холодный воздух уныло запел в щелях входной двери.
Несмотря на ранний час, с улицы доносилось многоголосое бормотанье,
сигналили автомобили и изредка можно было разобрать отдельные выкрики:
"Вова!", "...куда лезешь...", "...граждане...". Затем в подъезде что-
то грохнуло, послышался звон разбитого стекла, и форточка в комнате с
силой захлопнулась, отделив больного хозяина квартиры от непонятного
уличного бедлама.

Дмитрий САМОХИН РОЖДЕН БЫТЬ ОПАСНЫМ OCR BiblioNet Анонс За ним охотятся все спецслужбы мира, а он лишь смутно догадывается о том, что его жизнь - результат какого-то дьявольского эксперимента. Ему нет покоя ни на Земле, ни в космосе. Охотится и он - за своим забытым прошлым... Назвав себя Ларсом Руссом, он будет долго вспоминать свое настоящее имя.

Юрий Степанович САМСОНОВ СТЕКЛЯННЫЙ КОРАБЛЬ ONLINE БИБЛИОТЕКА http://bestlibrary.rusinfo.com Некий вор в наследство честным детям и внукам споим оставил сундучок,
набитый разного фасону ключами, которые собирал и берег он весь век В том
позабытом сундуке посреди прочих ржавеет не изведавший замка ключ от райских
врат.

Роман СВЕТЛОВ ГИЛЬГАМЕШ 1. ПРОЛОГ В стране длинных желтых тростников, буро-черной земли, из которой как
сыворотка из сыра выдавливается вода, жил народ черноголовых. Пришедшие
сюда неизвестно откуда и неизвестно когда, они настолько привыкли к
протяжной, влажной, опаляемой душным солнцем равнине, что верили, будто и
зародились здесь. Ударил бог по мягкой, податливой земле мотыгой, - и
высыпалось из трещины черноголовое племя с пухлыми губами, волнистыми
волосами, прямым носом и вечно округленными, словно изумленными, а может,
опечаленными глазами. Ровный горизонт настолько стал привычен их взору,
что любой холм они готовы были назвать "горой" и поместить на нем жилище
богов. Настоящие горы - к востоку от влажной равнины, а также далеко на
западе, лежащие после утомительно однообразных пустошей, - казались
черноголовым явлением чрезмерным, ненормальным, болезнью земли. Они
побаивались их и легко мирились с тем, что по горам бродили
варвары-бормоталы. Ведь человек лучше злых богов, а настоящие горы были
пристанищем еще и злых богов, охранявших невыговариваемые тайны и растения
вечной жизни.

Роман СВЕТЛОВ ПРОРИЦАТЕЛЬ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АЗИЯ 1 У него было долгое, тощее, жилистое тело, которое прикрывала только
козья шкура, обмотанная вокруг чресел. Жесткая обветренная кожа не боялась
ни солнца, ни зимних леденящих ветров. Выгоревшие волосы были коротко
острижены: так, чтобы они не лезли в глаза и не путались в колючках и
терновнике, когда приходилось пробираться сквозь заросли. Как и тело, они
могли принадлежать любому возрасту - и двадцати, и пятидесяти годам. Есть
такая порода людей, которая очень быстро теряет мягкость юношеского
облика, зато долго не страдает от лишнего жира и немощи, оставаясь легкой
и подвижной, словно богомол.

Валерий Сегаль. Охотники до любви Жду читательских откликов. Пишите по адресу: VALYANA@worldnet.att.net Валерий Сегаль повесть * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. "ДУШИТЕЛЬ ПРОГРЕССА" * 1 Концентрик еще раз перечитал электронное послание. Что это? Провокация? Не похоже. Насколько известно Концентрику, Центр и не
занимается подобными провокациями. Эта женщина и впрямь мечтает
о плотском грехе и о порочном зачатии? Вполне возможно. Если
Концентрик никогда прежде не получал подобных писем, то это еще
не означает, что они в принципе невозможны.

Дэн Симмонс. Эндимион 1-2 Дэн Симмонс. Эндимион ------------------------------------------------------------------------ Dan SIMMONS - Endymion (1996) Пер. с английского К.М. Королев, 1996 М.: "АСТ" 1998. - 688 с. ISBN 5-237-00257-9 OCR и правка: alef@df.ru, при обнаружении ошибок тотчас же телеграфируйте.

Мария СИМОНОВА ЗНАК ИЗБРАННИКА "... Наши далекие предки рисовали себе модель мироздания в виде
бесконечного трехмерного пространства, в котором эволюционирует, то
расширяясь, то сжимаясь в точку, единственная вселенная. Семь тысяч лет назад, в космические века, человечество достигло
наконец того, что оно называло "границей" своей вселенной и сделало
великое - по тем временам - открытие, что пространство, где оно обитает,
не бесконечно, а замкнуто само на себя.

Генри СЛИЗАР Рассказы ХРУСТАЛЬНЫЙ ШАР ПОСЛЕ... ХРУСТАЛЬНЫЙ ШАР Пер. Андрей Новиков - Майк, - спросил молодой человек в дешевом костюме, с двойным
скотчем в руке и тоской в глазах, - ты веришь в предсказателей? - Меня зовут Арнольд, - ответил бармен. - У меня в голове все спуталось. Брожу уже несколько часов. А ты
похож на Майка. Так, что скажешь?

Джордж Генри СМИТ КЭР КАБАЛЛА 1 В другие времена, в иных мирах, на какой-нибудь затерянной планете -
может быть, на той, со странным названием Земля, что лежит за Мерцающими
Вратами, - на эту девушку смотрели бы просто как на очаровательную
малышку. Но здесь, в Авалоне, столице величайшей империи планеты Аннон
[автор использует в своем романе целый ряд элементов кельтской мифологии;
само название планеты Аннон (Annwn) - это потусторонний мир кельтов, а
Авалон (иногда пишут "Аваллон") - остров блаженных], это была леди,
исполненная достоинства. И на вечернем приеме у барона Леофрика, где
собрался весь цвет авалонского общества, она, бесспорно, являлась его
истинным украшением. Ее длинные пепельные волосы мягкими волнами спадали
на обнаженные белые плечи, пленяющие своей нежной округлостью, а
серебристо-серое платье, затканное розами из алого шелка, было сама
элегантность. Небольшой турнюр [модная в 80-х годах XIX в. принадлежность
женского платья в виде подушечки, подкладывавшейся под платье сзади ниже
талии для придания пышности фигуре; иногда так же называли широкую юбку,
предназначенную для ношения с такой подушечкой] на каркасе из китового уса
поддерживал целый каскад изящно уложенных складок, которые ниспадали до
самого пола, заканчиваясь коротким шлейфом, отороченным причудливой
бахромой.

Андрей СТОЛЯРОВ МОНАХИ ПОД ЛУНОЙ Не существует такого города, не существует таких людей, и не существует времени, когда все это происходило... 1. НОЧЬЮ НА ПЛОЩАДИ Редактор лежал на камнях, бесформенный, словно куча тряпья, пиджак у
него распахнулся, и вывалилась записная книжка с пухлыми зачерненными по
краю страницами, клетчатая рубаха вдоль клапана лопнула, штанины легко
задрались, оголив бледную немочь ног, он еще дышал - трепетала слизистая
полоска глаза. Я нагнулся и зачем-то потрогал его лоб, тут же отдернув
пальцы, пронзенные мокрым холодом.

Сергей СТУЛЬНИК
Рассказы А и Е
ТОЛЬКО НЕ ДУМАЙ О БЕЛОЙ ОБЕЗЬЯНЕ...
ЧТО ТАМ, ЗА РЕКОЙ?..
ПОД ЗАМКОМ
ПОД СКЛЕПОМ Сергей СТУЛЬНИК А и Е ...шоссе убегало под колеса "бьюика" однообразной серой лентой.
Прохладный ветерок врывался в открытые окошки салона освежающими струями,
овевал лица. ОН сидел за рулем, наслаждаясь вечерней свежестью; за время долгой
поездки от океана до океана, через всю страну, нечасто выдавались подобные
вечера. Чаще приходилось ехать сквозь удушливое марево пустынь и
полупустынь, но ОНА желала ехать такими маршрутами, и ОН не хотел
возражать, чтобы сделать ЕЙ приятно. Делать ЕЙ приятное - стало ЕГО
обязанностью. Он не тяготился ею ничуть, считал почетным правом, тем более
что ОНА по ночам выполняла СВОЮ "обязанность" так, что становилось ясно -
ОНА ею тоже не тяготится, считает правом...

ПОВЕСТИ ВЫШЕ СТРОПИЛА, ПЛОТНИКИ Лет двадцать тому назад, когда в громадной нашей семье вспыхнула
эпидемия свинки, мою младшую сестренку Фрэнни вместе с колясочкой
перенесли однажды вечером в комнату, где я жил со страшим братом Симором и
где предположительно микробы не водились. Мне было пятнадцать, Симору -
семнадцать.

УИЛЬЯМ ТЕНН
Сборник рассказов
СОДЕРЖАНИЕ: БЕРНИ ПО ПРОЗВИЩУ ФАУСТ
БРУКЛИНСКИЙ ПРОЕКТ
БУНТ МУЖЧИНИСТОВ
ВЕНЕРА - ПЛАНЕТА МУЖЧИН
ВПЛОТЬ ДО ПОСЛЕДНЕГО МЕРТВЕЦА
ДВЕ ПОЛОВИНКИ ОДНОГО ЦЕЛОГО
Дезертир
ИГРА ДЛЯ ДЕТЕЙ
Курс на восток!
ЛИССАБОН В КУБЕ
ЛЮДИ В СТЕНАХ
НУЛЕВОЙ ПОТЕНЦИАЛ
ОТКРЫТИЕ МОРНИЕЛА МЕТАУЭЯ
ПЛОСКОГЛАЗОЕ ЧУДОВИЩЕ
ПОСЫЛЬНЫЙ
ПРОБЛЕМА СЛУЖЕНИЯ
Последний полет
Проект "Тсс"
СЕМЕЙНЫЙ ЧЕЛОВЕК
СРОК АВАHСОМ
УИНТРОП БЫЛ УПРЯМ
ХОЗЯЙКА СЭРИ
Хранитель
ЧИСТО ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ
ШУТНИК

Теодор Л. Томас. Кейт Вильгельм. Клон. Мод Венделл обратила внимание на клона, когда он начал пульсировать в
сливном отверстии мойки для посуды. При виде этой неприятной закупорки она
попыталась пропихнуть ее в трубу, орудуя скребком для очистки дна кастрюль.
Но масса не поддалась. Чертыхнувшись, Мод Венделл бросила скребок и надавила
на клон пальцем.

Катарина Тильман ВТОРАЯ ПОПЫТКА Роман Книга первая УПРАВЛЕНИЕ СЛУЧАЙНОСТЯМИ "К примеру, в крупном городе раз в пять дней раздается выстрел.
Так утверждает статистика. Но если ты сидишь у окна и пуля
разбивает стекло над твоей головой, ты не станешь рассуждать:
"Ага, уже выстрелили, следующий раз выстрелят не раньше, чем
через пять дней". Нет, ты сразу поймешь, что напротив находится
вооруженный человек, может даже безумец, и безопасней будет
нырнуть под стол..."

Катарина Тильман ГРАНЬ ЖЕЛАНИЯ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Хочешь мира? Готовься! Передача называлась "Летающая волшебница". Или "Невесомая колдунья",
Мара не помнила точно, знала только, что там будут съемки воздушных
танцев в Храме-на-Мысу -- а всякие громкие названия Мару и в лучшие-то
времена не интересовали...

Л.ТКАЧУК
Рассказы НЕПРИЯТНОСТИ СО ВРЕМЕНЕМ
ЛЕГЕНДА
КОНЕЦ ПУТИ Л.ТКАЧУК НЕПРИЯТНОСТИ СО ВРЕМЕНЕМ Когда в лаборатории перспективных исследований произошел очередной
инцидент с нелинейной высоконасыщенной силовой цепью, над дискретностью
насыщения которой Сергей Орлов бился уже третий, завершающий год своего
аспирантского бытия, терпению профессора Визбора пришел конец. Витольд
Андреевич не стал браниться, как это было в предыдущий раз - в высшей
степени интеллигентно, хотя и весьма экспрессивно. Нет. Он помнил, что
инцидент закончился для него плачевно. Второй микроинфаркт; он умел делать
выводы из личного опыта.

Александр Торин Дурная компания 1995 Вместо предисловия Где вы, где же все эти тени прошлого, иногда живые и осязаемые, иног-
да не вполне реальные и оставляющие какое-то смутное впечатление: а со
мной ли все это происходило, да и происходило ли это вообще? Жизнь, в
которой я жил, что-то делал, говорил, ходил, думал, дышал. Холодный ве-
тер весной на Калининском проспекте в Москве, колонны Ленинской библио-
теки, невысокий ряд домов на улице Герцена, аккорды, несущиеся из кон-
серватории, сугробы, яркий, какой-то неестественно белый свет и источен-
ные временем камни в пригороде Иерусалима, торжественный простор Невы,
набережная, Марсово поле и величественные решетки Летнего сада, горячий
воздух, наполненный возгласами людей на незнакомом языке и пропитанный
запахами кофе, фруктов и буйного цветения. Ах, как прекрасно захватывало
дух на подъезде к Иерусалиму, когда город, казалось, вырастал из окружа-
ющих гор и упирался домами прямо в небо, неестественно низко висевшее
над верхушками лысых гор Иудейской пустыни, покрытых каменными терраса-
ми, несущими на себе следы прикосновения рук древних земледельцев. И
дул, дул свежий ветер с Балтики, гоняя сизые тучи над мостами Петербур-
га, и ряд домов на другой стороне Невы напоминал аккорд из какой-нибудь
симфонии. И чинно шли по улице религиозные евреи, а в саду кустарник рос
над склепом, которому было уже несколько тысяч лет, и кто знает, чьи
кости когда-то в нем лежали, правоверного торговца, священника или знат-
ного гражданина. Иерусалим пал много веков спустя, и прах его был разве-
ян по ветру под звук маршировавших мимо римских легионов. Подъезд из до-
ма открывался прямо в сад, буйно цвели кусты какого-то неизвестного рас-
тения, и воздух был прозрачен настолько, что казалось - сейчас зазвенит.
Только небольшое углубление в белом камне скалы светилось среди зелени и
цветов. И свет, неестественно яркий свет, исходящий от всего вокруг...

Гарри ТОРТЛДАВ Легион 1-2 ПРОПАВШИЙ ЛЕГИОН ИМПЕРАТОР ДЛЯ ЛЕГИОНА Гарри ТОРТЛДАВ ПРОПАВШИЙ ЛЕГИОН ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОД НЕЗНАКОМЫМ НЕБОМ 1 Тусклое солнце северной Галлии было совсем не похоже на то, что ярким
факелом пылало над Италией. Свет, пробивающийся сквозь листву деревьев,
был блеклым, зеленоватым и неярким, словно исходил из глубины моря.
Римляне пробирались сквозь густой лес по узкой тропинке, которая почти
терялась в чаще. Они двигались тихо. Ни трубы, ни барабаны не возвещали об
их приближении. Странному лесному миру не было до них никакого дела.

В. ТРАПЕЗНИКОВ АГЕНТ КОСМИЧЕСКОГО СЫСКА КНИГА ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 1 - Понимаете, первый раз мы его утром увидели, когда на тот берег
плавали. Смотрим, у камышей лодка, удочки расставлены и человек в ней
лежит, головой к борту привалился. Еще посмеялись тихонько: горе-рыболов,
выплыл рыбу ловить, а сам уснул...

Вилл ТРЕТЬЯКОВ УВИДЕТЬ ДРАКОНА... Я убил его с неестественной легкостью. Я увидел его издали, с
пригорка, на пологом склоне с кустами можжевельника среди редкой жесткой
травы. Вверх да вниз плыла дорога, и я плыл, покачиваясь в седле, и копье
мерно ходило вверх-вниз, упертое древком в гнездо стремени. Погожий,
пригожий день расцветал, канун яблочного Спаса, и ветер, налетавший
спереди и сбоку, был чист и свеж. А говорили о дремучем драконьем смраде
на милю в окружности. Говорили. В коллеже Ордена я был обучен трудному
военному ремеслу и всем подлым уловкам обитаемого мира. Нам передавали те
крохи знаний о чудесном, которые сохранялись в памяти и древних свитках
спустя века после встречи с ним. Миниатюры - дракон, пожирающий пустынника
Никомеда и деву Олеонору, дракон в небе над башнями астрологов. Дракон в
ярости. Спящий дракон. Мертвое знание, бесплотные сотни слов страшной речи
чудовищ. Кто из наших магистров видел в натуре хоть изумрудную чешуйку с
хвоста? Опыт дракоборцев старых лет выродился в изощренный ритуал, и
немногие всерьез верили в сказки о крылатых ящерах. И вот я рискнул
отправиться вслед баснословному Этерику Магнусу. До половины его путь был
хорошо известен. До гор Желания, до перевала семи троп. Но перевала более
не существовало, охотники ходили по одной тропе. Да и та обрывалась на
непостижимой высоте, приводя к разлому без дна, всегда затянутого
клубящимся туманом.

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ КОРОЛЕВСКАЯ КРОВЬ КАК ВЫ МНЕ ВСЕ НАДОЕЛИ!.. Значит, скакала на косматом звере, а огненные кудри развевались и
неслись следом? И красоты была чудесной? И, взлетев на обрыв, удержала
зверя и громко расхохоталась? Да, пожалуй, я мог бы кое-что рассказать про
эту всадницу, господа мои, пожалуй, мог бы... да...

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ СКАЗКА О КАМЕННОМ ТАЛИСМАНЕ Дошло до меня, о счастливый царь, что был среди островов Индии и
Китая некий остров, и назывался он Шед. И правил некогда тем островом царь
по имени Нур-ад-Дин, и был у него брат по имени Бедр-ад-Дин, от одного
отца, но от другой матери. И был этот Бедр-ад-Дин скуп, коварен и
завистлив, а Нур-ад-Дин был щедр, благороден и справедлив. И он правил
своим островом, и люди благодарили Аллаха за то, что он послал им этого
царя.

Кристофер ФАУЛЕР СПАНКИ ONLINE БИБЛИОТЕКА http://www.bestlibrary.ru Вышел человек С миллионом фунтов и карман! И купил себе: Невинность, Доброе имя. Правду. Орден Британской империи, Поэтическое бессмертие. Жену своего лучшего друга, Проблески потусторонней жизни На спиритическом сеансе. Мужскую стать.

Наверх