Автор :
Жанр : фэнтази

Ли БРЕКЕТТ Сага о Скэйте 1-3

ГРАБИТЕЛИ СКЭЙТА СОБАКИ СКЭЙТА РЫЖАЯ ЗВЕЗДА

Ли БРЕКЕТТ

ГРАБИТЕЛИ СКЭЙТА

1

Крепкие веревки удерживали И Хана на плоской и жесткой поверхности, на которой он лежал.

Над его головой было чересчур много света. Он едва мог различить лицо, склоненное над ним. Лицо, которое шевелилось и пульсировало в такт с его кровью. Красивое лицо цвета полированного золота с удивительно кудрявой шевелюрой. Рядом, в тени, были и другие лица, но значение имело только это лицо. Он не мог не вспомнить кому принадлежит это лицо, но знал, что это важное лицо.

И снова боль. И укол иглы.

Золотое лицо задало вопрос.

И Хан слышал его, он не хотел отвечать, но выбора не было. Яд растекался по его венам и вынуждал отвечать.

Он говорил щелкающим, ворчащим языком, примитивным, едва ли более сложным, чем язык высших обезьян.

Пенкавр-Чи, золотистый человек, сказал:

- Интересно. Каждый раз он возвращался к этому. Приведите Эштона.

Привели Эштона.

Тот же вопрос. Тот же ответ.

- Вы его приемный отец? Знаете ли вы, на каком языке он говорит?

- На этом языке говорят аборигены Сол Одик. Он воспитывался там после того, как его родители были убиты. До того как я его взял - ему было тогда около четырнадцати лет - он не знал другого языка.

- Вы можете перевести?

- Я был одним из администраторов Сол Одик. Одной из моих обязанностей было защищать аборигенов от шахтеров. Мне не всегда это удавалось. Но я хорошо их знал. В их словаре нет слов для обозначения интересующих вас понятий.

- Ах, вот как! - сказал Пенкавр.

- Ладно, я подумаю.

2

Миллион колокольчиков Гед Дарода нежно звенели под кровлями и спиралями Нижнего города. Их раскачивал теплый ветер. Это был радостный звук, символизирующий любовь и доброту. Но на переполненных улицах, между храмами посвященными Старому Солнцу, Матери Скэйта, Матери Моря, Богу Мрака, Богине Льда и их дочери Голоду - этой смертоносной троице, которая завладела уже половиной планеты - люди были молчаливы и встревожены.

В храмах многочисленные верующие умоляли богов о защите, но большая часть толпы смотрела в другую сторону. Тысячи бродяг наполняли парки и сады развлечений. Смесь всех рас Плодородного Пояса, одетые и раздетые, разукрашенные или украшенные самым невероятным образом. Эти бродячие и свободные дети Лордов Защитников поворачивали свои лица к верхнему городу. Лорды Защитники через посредство Бендсменов, своих слуг, всегда старались накормить голодных и укрыть тех, кто нуждался в укрытии. Бендсмены ни разу их не разочаровали. Они, конечно, отведут чужеземную угрозу, которая все еще витала в небе, хотя звездный порт был закрыт.

Одно судно покинуло Скэйт не так как остальные. Оно перевозило изменников, которые хотели уничтожить власть Бендсменов и заменить ее иноземной властью. Если бы это случилось, то бродяги знали, что и сами они и обычаи, допускавшие их существование, оказались бы под угрозой.

Они сгрудились на громадной площади, под дверью Бендсменов, и с надеждой ожидали спасения.

На вершине Верхнего города, центра мощи Бендсменов, Лорд Защитник Ферднал стоял у окна.

Он смотрел на пышность сверкающих куполов и многоцветную мозаику. Ферднал был стар, но возраст не согнул его гордую спину, не погасил яростного огня его взгляда. Он был в белой мантии своего ранга. Ни малейшего следа унижения не выдавал тот факт, что Ферднал стал беженцем в Гед Дароде.

Но Ферднал сознавал это. Страшно. Особенно сегодня.

За ним закрылась массивная дверь. Послышались приглушенные далекие голоса в громадной комнате. Ферднал не обернулся. Его больше ничего не тревожило.

Он начал свою жизнь на службе у Лордов Защитников в этих стенах, в качестве серого ученика. Он не знал тогда, что Старое Солнце, Рыжая Звезда, царившая в небе, представляет из себя лишь номер на галактических картах цивилизации, о которой он никогда не слышал. Он не знал, что он, его солнце и его планета находятся в отдаленном секторе чего-то такого, что эти чужаки прозвали Седлом Ориона. Он не знал, что Галактика, за пределами его маленького мира содержит комплекс миров и человечества, который называется Галактическим Союзом!

Так благословенно было тогдашнее его неведение! Как он был счастлив!

И если бы он не узнал всего этого! Но знание пришло с облаков, в пламени и громе, и неведение было потеряно навсегда.

В течение почти двенадцати лет звездные корабли привозили многочисленные блага на старый печальный мир, где родился Ферднал. Скэйт изголодался по металлам и минералам, которых у него больше не было. Поэтому и позволяли инопланетянам прилетать и улетать. Но корабли привезли не только блага. С ними пришли ересь, измена, мятежи, война... и, наконец, безумие. Он сжег Цитадель и выгнал Бендсменов и Лордов Защитников на дороги Скэйта скитаться без крова, как бродяг.

Ферднал положил руку на массивный подоконник и улыбнулся. Он увидел свет Старого Солнца, заливающий улицы и человеческую толпу, стоящую в ожидании. Сердце его раскрылось, тепло пронизало тело, оборвало дыхание. На глазах выступили слезы. Эти люди были его народом. Он посвятил им всю свою жизнь. Бедные, слабые, бескровные, голодные. Это его дети. Любимые дети.

"Из-за моей ошибки, - думал он, - вас чуть-чуть не уничтожили. Но Боги Скэйта не покинут вас, и, - добавил он мысленно скромно, - не покинут и меня тоже".

Позади кто-то кашлянул.

Ферднал вздохнул и оглянулся.

- Сеньор Горел, - сказал он, - вернитесь в постель, вам нечего здесь делать.

- Нет, - сказал Горел, покачивая старой головой, - я останусь.

Он сидел в большом кресле, обложенном подушками и покрывалами. Он еще не оправился после бегства на юг. Ферднал думал, что Горел и не оправится, что здоровье Горела ухудшалось не столько из-за утомительности путешествия, сколько от страшного шока, вызванного событиями происшедшими в Цитадели.

- Ну что ж, - ласково сказал Ферднал, - то, что я вам сейчас скажу, может быть предаст вам силы.

Кроме Горела в комнате было теперь еще пять стариков в таких же белых мантиях, как Ферднал. Это были семь Лордов Защитников. За ними находилось двенадцать фигур - Верховный Совет Бендсменов. На них были темно-красные туники, в руках - жезлы с золотыми наконечниками. Чуть в стороне от Двенадцати стоял еще один Бендсмен в красном. Взгляд Ферднала задержался на его надменном и желчном лице.

- Настало жестокое время, - продолжал Ферднал. - Время терзаний. Казалось, что рушатся основы нашего времени. Трегад присоединился к мятежу против нас. Мы подверглись здесь серьезному разгрому. Здесь, в Гед Дароде нам изменил один из наших Бендсменов - Педралон, позволивший приземлиться одному из звездных кораблей, несмотря на наше запрещение. Корабль унес на борту пассажиров - мужчин, женщин и самого Педралона, которые хотят выдать нашу Мать Скэйта Галактическому Союзу, и таким образом положить конец нашему правлению. В течении этого жестокого времени мы могли увидеть уничтожение двадцати веков преданности и работы на службе человечества, службы, которая длится со времен Великой Миграции. - Он остановился, рассматривая повернувшиеся к нему лица с каким-то хищным доброжелательством. - Я собрал вас, чтобы сказать, что эти времена кончились.

Из глухого бормотания собравшихся выделился сильный и ясный голос, голос оратора. Он принадлежал Джелу Берта, который не будет выбран из Двенадцати в Лорды Защитники на место старого Горела, когда тот умрет. Ферднал знал, что Джел Берта на это надеется. Его недостаток суждений можно было простить, но его дерзость - нет!

- Возможно ли это, господин мой? - спросил Берта. - Изменники, о которых вы говорили, на пути к Паксу. Старк проповедует в городах-государствах евангелие звездных полетов. Наши Бендсмены изгнаны или убиты.

- Если ваш голос на минуточку замолчит, - спокойно сказал Ферднал, - я все разъясню.

Джел Берта покраснел и неуклюже поклонился. Ферднал снова посмотрел на тринадцатого Бендсмена и хлопнул в ладоши.

Сбоку огромного зала открылась маленькая дверь. Вошли двое в зеленых туниках. Они вели третьего в голубой тунике низшего ранга. Он был молод и страшно взволнован.

Этого человека зовут Ландрик, - сказал Ферднал. - Он сообщник Педралона. Маленькая змея среди нас. Он кое-что вам скажет.

Ландрик что-то забормотал. Ферднал ледяным голосом приказал:

- Говори, Ландрик, как говорил мне.

- Да, - начал молодой человек, - я... я слуга Педралона. - Он обрел мужество и встретил их враждебность спокойным взором. - Я уверен, что люди Скэйта должны иметь возможность спокойно улетать, хотя бы потому, что обитаемая поверхность планеты с каждым годом уменьшается, а они освободят место.

- Нас не интересует ересь Педралона, - сказал Джел Берта. - мы ее достаточно хорошо знаем.

- А я думаю, что вы ее не знаете и не понимаете, - сказал Ландрик. - Но дело не в этом. После отъезда Педралона мы продолжали слушать передатчик, который я получил от космонавта с Антареса - Пенкавра. С помощью этого тайного средства Педралон общался с планетой. Благодаря этому передатчику я могу рассказать вам, что произошло. Поэтому я и здесь. Я слышал, о чем говорили звездные корабли.

Тринадцатый Бендсмен подался вперед.

- Какие звездные корабли? Я выгнал их из Скэга. О чем ты говоришь?

- Их три корабля, - сказал Ландрик. - Один из них принадлежит Пенкавру, иноземцу, который обещал Старку и Педралону отвезти нашу делегацию в центр Галактики, на Пакс. Пенкавр предал нас.

Он не полетел на Пакс. Он вернулся на Скэйт с двумя другими кораблями и всеми своими пассажирами.

Ферднал успокоил шумящих.

- Господа, прошу вас! Не мешайте ему продолжать.

- Я узнал об этом, - сказал Ландрик, - когда мне сказали, что три корабля находятся на орбите над Скэйтом. Я немедленно пошел в тайник, где находился передатчик, и начал слушать. Пенкавр перевел трех своих пассажиров и Педралона на один корабль, госпожу Сангалейн из Джубара и так называемого Могна - на другой. Этот последний корабль должен будет приземлиться в Джубаре, на крайнем юге, и требовать выкуп за госпожу. Другой корабль должен будет вернуться на родину Педралона. Он принц, и выкуп за него будет весьма значительным. Сам Пенкавр приземлится в Трегаде и вернет своих пленников за выкуп. То же самое уже сделано в Ирнане.

Воцарилось молчание. Молчание людей, которые вкусили неожиданную новость и смаковали ее, желая удостовериться, что она подлинная.

- Вы сказали об Ирнане?

- Да.

- Инопланетянин Старк был в Ирнане. Что с ним сталось?

- Скажи им, - сказал Ферднал, - их очень интересует Старк.

- Пенкавр потребовал Старка, как часть выкупа. Старк знает, где находятся сокровища, которых жаждет Пенкавр. Где-то на крайнем севере. Пенкавр забрал обратно летающую вещь, которую они оставили Старку.

Тринадцатый Бендсмен протянул руку и схватил Ландрика за шиворот:

- Говори яснее! Требовать - еще не значит получать. Что стало со Старком?

- Сейчас он пленник Пенкавра.

- Пленник?!

Лорды Защитники смаковали это слово. Горел несколько раз повторил его, прокатывая в скелетообразных челюстях.

- Пленник, - повторил тринадцатый Бендсмен. - Но не мертвец.

- Последний разговор между кораблями, который я слышал, произошел вчера вечером. Джубар заплатил выкуп за Сангалейн, а Эндапил - за Педралона. Они говорили о храмах и о других местах, которые они хотят ограбить. Пенкавр приземлился в таком месте, которое знакомо и другим капитанам. Он начал грабить деревни тлун в джунглях, между высокими землями и морем. Он сказал, что допрашивает Старка и надеется скоро получить результат.

Потом он сказал, что убьет обоих землян, чтобы они не смогли свидетельствовать против звездных капитанов.

Ландрик яростно потряс головой.

- На Старка мне наплевать, но эти капитаны вне закона, они прилетели убивать и грабить наш народ. Вот почему я решил отдаться в ваши руки. Вы должны были все узнать и пока еще есть время помешать им! - Он почти кричал. - Я знаю, где они намерены нанести удар. Они не знают, что их подслушивали, и я им об этом ничего не говорил. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых, я боялся, что они пошлют летающую вещь и разрушат передатчик. Но корабли сейчас на земле, в то время как летающие предметы занимаются грабежами. И если вы будете действовать быстро...

- Достаточно, достаточно, Ландрик, - сказал Ферднал.

- Господа, вы видите, как хорошо все обернулось для нас, как наша Мать Скэйта защищает своих детей. Человек Старк - пленник. Он умрет вместе с Эштоном. Все опасности, которые нам угрожали, сметены одним ударом, действием одного человека. Откажем ли мы ему в достойном вознаграждении?

Голоса зашумели, как волны прибоя. Ландрик бросил недоверчивый взгляд на Ферднала.

- Я думаю, что Педралон, видимо, ошибался в вас. Я думаю, что вы просто не вполне понимаете, куда ведет ваша политика. Но здесь дело не в мнениях, а в фактах. Ведь речь идет об убийствах! А вы говорите о вознаграждениях!

- Дурачок, - беззлобно сказал Ферднал, - это ведь ваши друзья вызвали это несчастье, а не мы. Мы не будем нести ответственность за вашу вину.

- Он поднял руки. - Прошу слова, господа, давайте успокоимся и хорошо подумаем.

- Он повернулся к окну, откуда видел Старое Солнце, сияющее на золотых куполах и слышал звяканье колокольчиков.

- Благодаря нам, наш мир смог выжить в хаосе Великой Миграции и обрести новый порядок и стабильность, которая длилась веками и будет длиться до тех пор, пока мы контролируем силы разрушения. Поскольку нет возможности убежать из нашего мира на звездных кораблях, эти силы под контролем, потому что люди, пожелавшие бежать, не смогут избежать ответственности. Но можем ли мы быть уверенными, что угроза не возобновится? К нам могут прибыть другие звездные корабли, так как прилетели эти. И они пока могут искушать других наших людей, так же как эти искушали Ирнан.

Он остановился, все ждали. Шесть Лордов Защитников в белом, двенадцать Бендсменов в красном, тринадцатый Бендсмен с желтым лицом и Ландрик между своими стражами.

- Я хочу, чтобы этот урок был так хорошо заучен, чтобы его нельзя было забыть, снова сказал Ферднал, - я хочу, чтобы само слово "иноземец" было предано анафеме. Я хочу, чтобы народы Скэйта научились в боли и страхе ненавидеть тех, кто может снова прилететь к нам с неба. Я хочу, чтобы никто и никогда не хотел бы иноземного вмешательства. - Он посмотрел на переполненные улицы Нижнего города. - Но сколько невинных душ пострадает, и это очень жаль. Но это станет благом для остальных. Так как, господа, договоримся ли мы, не преследовать этих звездных капитанов?

Только один Джел Берта возразил:

- Но этот грабеж должен быть достаточно широко распространен, чтобы вызвать в народе такие чувства, как вы желаете!

- Маленькие семена дают большие деревья. А мы проследим, чтобы известия о грабежах быстро распространялись. - Ферднал сделал шаг вперед и остановился перед Ландриком. - Теперь-то ты все сумел понять?

- Я понял, что напрасно пожертвовал своей жизнью. - Молодое лица Ландрика стало странно строгим. Он постарел на десять лет. - Вот какова ваша доброта! Вы посылаете на гибель ваших детей, которых вы якобы любите, ради своей политики!

- А вот потому, что ты не можешь переступить себя, ты никогда бы не смог стать Лордом Защитником! - сказал Ферднал. - Ты не можешь видеть дальше собственного носа. - Он пожал плечами. - Таким ты и умрешь. Да и в любом случае, что мы сможем сделать против оружия иноземцев?

Ландрик жестко сказал:

- Ты старый человек, Ферднал, и смотришь на будущее с точки зрения прошлого. Когда изголодавшаяся орда прижмет тебя с севера и с юга, то никто на Скэйте не сможет выжить. Вспомни тогда, кто закрыл звездные пути для переселения.

Стражники вывели его.

Ферднал обратился к тринадцатому Бендсмену:

- После долгих бедствий, Гельмар, наконец-то наступает день нашего триумфа. Я хотел бы, чтобы ты разделил его с нами.

Гельмар, Первый Бендсмен Скега, посмотрел на него. В его глазах светилось темное пламя.

- Я вам очень признателен. И я принесу жертвы всем богам за то, что Старк пленен. - Он помолчал и добавил с яростью:

- Но это не меняет того факта, что пленить его должен был я. Но мне это не удалось.

- Со всеми такое случается, Гельмар. Вспомни, как Саймон Эштон был захвачен и отвезен в Цитадель по твоему приказу. Если бы не это, то Старк не приехал бы за ним на Скэйт, не было бы мятежа, и Цитадель не была бы разрушена.

Ферднал положил руку на плечо Гельмара:

- Но теперь все кончено. эти последние корабли тоже скоро улетят. Ничего непоправимого не произошло. Теперь мы должны думать о восстановлении нашей власти.

Гельмар согласился.

- Вы правы, Ферднал. Но я буду удовлетворен только тогда, когда узнаю, что Старк мертв.

3

И Хан был в клетке.

С каждой стороны долины поднимались отвесные скалы. Их черные пики пронзали небо. Зеленая трава, где шумела вода, была совсем рядом. В горле И Хана пересохло, язык казался сухой веткой.

Он видел на зеленой траве темные тела. Красная кровь стала темной и отвратительной. Смертельные удары все еще звучали в ушах И Хана.

Он рычал от ярости и боли и тряс прутья своей клетки.

Кто-то сказал:

- И Хан.

Человек без племени. Это его имя. Но он был уверен, что у него было и другое имя.

Но это являлось его настоящим именем.

- И Хан.

Голос отца. Отца-Саймона.

И Хан застыл, прижавшись к прутьям.

Его глаза были открыты, но видели только сумерки, пронизанные сверкающими искрами страшных образов. Страшная жара, бархатистые тела. В обжигающем воздухе, запах крови, рыла с мерзкими ухмылками.

Он подумал: "А мои никогда не улыбались".

- Эрик, - сказал голос отца. - Эрик Джон Старк посмотри на меня.

Он сделал попытку, но ничего не увидел, кроме темных и блестящих образов.

- Эрик. И Хан. Посмотри.

На краю тьмы что-то медленно приняло форму, приблизившись к И Хану, или, может быть, он сам бросился к нему, испытывая страшный холод. Сумерки исчезли, как побежденные тени.

По ту сторону прутьев стоял Саймон Эштон.

И Хан вздрогнул. Все образы исчезли, не было больше долины, источника, трупов его народа, который усыновил его. Но прутья решетки остались.

- Освободи меня, - сказал он.

Саймон Эштон покачал головой.

- Не могу, Эрик. Я сделал это однажды для тебя, но это было очень давно. Тебе дали наркотик. Потерпи, подожди, когда это пройдет.

И Хан некоторое время бился о прутья, но потом успокоился. Постепенно он заметил, что Саймон Эштон привязан к металлическому кресту и подвешен на ветке очень высокого дерева. Эштон был совершенно гол. Дерево тоже. Оно было лишено листьев и коры, было гладким, как кость. Конец веревки был замотан вокруг ствола.

Старк не понимал, но знал, что в конце концов поймет. Рама Эштона медленно покачивалась на ветру, поворачивая Эштона то спиной к Старку, то лицом.

За деревом было пустое пространство, земля, усеянная кустарником. Кое-где виднелись деревья, такие же ободранные, с ветвями-скелетами. Тут была хилая трава с мелкими цветочками, белыми с круглыми красными сердцевинами. Они были похожи на глаза. Неисчислимое количество глаз, следящих со всех сторон.

Было уже поздно. Солнце низко опустилось к западу и тени удлинились.

Старк повернулся и посмотрел в другую сторону.

На равнине стоял высокий цилиндр, упиравшийся в небо. Старк знал этот корабль.

"Аркешти".

Пенкавр.

Последнее облако наркотика сползло с мозга Старка.

"Аркешти" так же стоял перед Ирнаном.

Молния так быстро упала с неба! Минуту назад все было так хорошо, но в следующую минуту "Аркешти" приземлился в грохоте, огне и пыли. Измена Пенкавра стала очевидной.

Старк остался в Ирнане по собственной воле, чтобы защищать город от угрозы со стороны Бендсменов, пока делегация не прибудет в Галактический Союз. Против "Аркешти" и трех его вооруженных "стрекоз" Старк был беспомощен. Его собственная планетарная "стрекоза", полученная от Пенкавра, когда они вместе летели на помощь Ирнану, была такая же, как эти три. На ней была лазерная пушка, мощное оружие против примитивного оружия планеты, не обладающей развитой технологией, но бессильное против равноценных противников. Броня "Аркешти" так же неуязвима для лазерного луча, как и для звездных метеоритов. И Старк не мог надеяться убить трех пилотов до того, как они убьют его. Не следовало пытаться еще и потому, что он должен был думать о заложниках.

Эштон, Джеран и совет нотаблей Ирнана. Два крылатых фалларина, которых Элдерик послал на Пакс в качестве наблюдателей. Все они в руках Пенкавра.

Только по радио со "стрекозы" Старк мог обмениваться сообщениями между кораблем и временным Советом Ирнана. Большую часть времени заложники находились в воздухе, хорошо видимые с города. Они все время были под угрозой смерти. Пенкавр оставил с ними и Эштона, чтобы добиться сотрудничества со Старком. Капитан знал, какие чувства связывают этих двух людей.

Он знал также и точную сумму денег, оставшихся в сундуках Ирнана.

Ирнан заплатил. И Старк стал частью требуемого выкупа.

Он сделал невозможное, чтобы освободить Эштона, но все было безуспешно. Ирнан в своей дикой ярости и отчаянии ничем не помог ему.

Он не порицал ирнанцев. Их ожесточили месяцы осады, которую держали наемники Бендсменов. Они были изнурены голодом и эпидемиями, разрушениями их плодородной долины. И хуже всего было то, что они потеряли надежду - надежду на то, что все их страдания приведут к лучшей жизни в новом мире, где не будет давящего ярма Бендсменов и тяжести орд бродяг, которые с каждым поколением становились все многочисленнее. Эта надежда исчезла, ушла мгновенно в небытие из-за одного инопланетянина. Для их поколения надежда умерла. И может быть никогда не возродится.

Миглайн, глава временного Совета, заменяющий Джерана, бросил холодный взгляд на Старка и сказал:

- Теперь вернутся Бендсмены и бродяги. Мы будем наказаны. Было ли это преступлением или нет, но мы совершили глупость, доверившись людям из другого мира. Хватит с нас, - он показал на корабль. - Эти люди - твои братья. Иди.

Он повиновался. Больше ничего не оставалось делать. Пенкавр дал ему ясно понять, что произойдет, если он вздумает убежать. А поскольку дело было не только в Эштоне, но и в других заложниках, то ирнанцы постарались бы, чтобы он не убежал.

Он шел один к звездному кораблю. Собаки Севера не могли оказать ему никакой помощи. Его товарищи тоже. И он оставил за собой всех тех, кто пришел с юга вместе с ним, чтобы снять осаду с Ирнана и Трегада: серого ученика с Собаками, людей в Капюшонах из пустынь, Фалларинов с крыльями и в темном оперении, братьев ветра, которые отдали свои ожерелья и пояса из золота, чтобы заплатить выкуп.

Он оставил позади себя Ирнан, как оставляют тело человека, который имел огромную ценность и важность, и вдруг внезапно умер.

Он оставил также и Геррит, Мудрую женщину Ирнана, которая была частью его самого.

У них почти не было времени проститься.

- Когда придут Бендсмены, тебя не должно быть здесь, - сказал он. Об этом он думал больше, чем о чем-либо другом. - Они убьют тебя, как и твою мать.

Халк, высокий воин, прошедший вместе с ним половину планеты и сражавшийся бок о бок с ним, жестко сказал:

- Мы найдем тайник, Темный Человек, не беспокойся о нас, подумай лучше о своей собственной судьбе. Ты знаешь своих лучше чем я, но мне кажется, что Пенкавр не желает тебе добра.

Геррит прикоснулась к его руке.

- Мне очень жаль, Старк. Я ничего этого не могла предвидеть. Если бы я могла предупредить...

- Это ничего не изменило бы... - ответил Старк, - там Эштон.

Они расстались, не имея возможности проститься наедине.

Старк прошел мимо заложников-нотаблей, смотревших на него с ледяной ненавистью и удивлением не потому, что он совершил ошибку, а потому, что они вложили в него столько надежд, как в Темного Человека пророчества, который должен был привести их к свободе. Заговорил с ним только старый Джеран.

- Мы вместе прошли эту дорогу, - сказал он, - и она привела нас обеих к несчастью.

Старк не ответил. Он спешил к тому месту, где стоял между стражниками Эштон. Они вместе вошли на корабль.

Когда это было? Он не мог вспомнить. Он снова посмотрел на Эштона, висящего на металлической раме.

- Когда...

- Тебя взяли вчера.

- Где мы? Далеко от Ирнана?

- Очень далеко. К западу и к югу. Слишком далеко, чтобы вернуться, даже если бы мы были свободны. Твои друзья должны покинуть Ирнан до следующего утра.

- Да, - сказал Старк.

Он спрашивал себя, представится ли ему когда-нибудь случай убить Пенкавра.

Клетка была не так высока, чтобы он мог стоять в ней. Он мог передвигаться в ней только на четвереньках. Он был так же гол, как и Эштон, и ничто не могло послужить ему оружием. Не было даже камня.

У клетки не было двери, его сунули туда, когда он потерял сознание от наркотиков, а затем приварили стальные прутья. Он попробовал согнуть один прут, но все они были слишком крепки для него.

Он превозмог приступ бешенства и снова обратился к Эштону:

- Я помню, что Пенкавр меня допрашивал и помню уколы. Сказал ли я ему то, что он хотел знать?

- Сказал, но говорил на родном языке, и он заставил меня переводить. Но у аборигенов не было слов для обозначения того, что он хотел знать. Он решил, что накачивать тебя наркотиками не имеет смысла - это только пустая трата времени.

- Понятно, - сказал Старк, - он собирается воспользоваться мною. Он пытал тебя?

- Нет еще.

Прилетели еще две "стрекозы" на полном режиме своих мощных моторов. Они приземлились около корабля, рядом с двумя остальными, которые прилетели раньше. Появились люди и стали выгружать цилиндрические баллоны, набитые грубыми волокнами растения тлун, наркотика, действующего на разум. На иноземных рынках за него платили золотом.

- Они начали грабить джунгли, - сказал Эштон. - День, кажется, был удачным.

Старк подумал о другом.

- По крайней мере, у нас еще есть какой-то шанс.

Металлическая рама Эштона повернулась на конце веревки.

- В любом случае, я думаю, что он не оставит нас в живых. Ведь если кто-нибудь из нас когда-нибудь доберется до цивилизации, то это будет концом Пенкавра.

- Я знаю, - сказал Старк. - Я молчал не ради детей Матери Скэйта. - И он снова попробовал прутья.

Появилась желтая птица. Она шла по желтой траве, и глаза цветов наблюдали за ней. Птица остановилась под деревом Эштона и подняла глаза, наклонив голову, чтобы следить за движением рамы. Птица была сантиметров шестьдесят высотой, с очень сильными ногами, но летать она, как видимо, не могла. Она полезла на дерево, с заметным щелканьем погружая свои сильные, короткие когти в сухое дерево.

Оба мужчины смотрели на нее. Птица добралась до ветки, на которой висел Эштон, прошла вдоль нее, остановилась над головой Эштона и внимательно уставилась на нее. Ее клюв был очень черным, гладким, блестящим, весьма изогнутым и острым.

Откинув голову назад, Саймон Эштон прищурился на птицу. В ответ та весело закричала и запрыгала к нему по ветке, нацеливаясь клювом.

Старк и Эштон закричали одновременно.

Эштон сделал конвульсивное движение, рама повернулась. Птица хотела схватить Эштона, но промахнулась. Затем она тяжело рухнула на землю и осталась там сидеть.

Эштон смотрел на красные полосы, оставленные на его теле птичьими когтями. Старк сосредоточился на прутьях, стараясь сломать их.

Птица встала, тщательно почистила свои желтые перья и снова полезла на дерево. Кто-то из экипажа корабля бросил в нее камнем. Она хрипло закричала в ответ, соскочила на траву и помчалась прочь с поразительной скоростью.

Пенкавр шагнул вперед и с улыбкой на золотом лице встал между Эштоном и клеткой.

4

Антариец был высок и двигался с грациозностью и ловкостью льва. Светло-золотистая кожа была натянута на крепкий и сильный костяк. У золотых, более темных, чем кожа, глаз, были вытянутые зрачки. Волосы, в тугих завитках, лежали краской на широком черепе. На нем была очень красивая туника из шелковистой, дымчатой ткани и узкие черные брюки. В правой руке он держал длинный тонкий ременной хлыст. На конце ремня было множество металлических предметов, напоминающих клешни скорпионов.

- Несмотря на свою неприятную внешность, - сказал Пенкавр, - эта высокогорная местность населена. Цепкость жизни поистине удивительна. Задумаешься, чем живет желтая птица, если не считать такой исключительной находки, как Эштон? И чем можно жить вообще в подобном окружении. Не могу утверждать, но птица наверняка не вернется с самкой. А пока что у вас обоих есть другие заботы. - Он посмотрел на Старка, на Эштона и опять на Старка. - На этот раз ты ответишь на мои вопросы, по крайней мере, если ты привязан к этому человеку, твоему приемному отцу.

Почти не глядя, он хлестнул Эштона хлыстом со скорпионами. Раздался резкий крик.

- Наркотики оказали на Эштона более положительное действие, чем на тебя. Он уже сказал мне, как найти Ведьмины Огни, потому что он видел их, когда был пленником на севере. Но в Доме Матери он никогда не был, так что смог только повторить мне то, что слышал от тебя. Правда ли, что в этом обширном лабиринте, в пещерах под Ведьмиными Огнями, собраны сокровища искусства прошлого этой планеты?

- Правда, - сказал Старк. - У Детей страсть к истории. Вероятно, эта страсть помешала им окончательно спятить.

Он взглянул сквозь прутья на Пенкавра, потом на окровавленное тело Эштона, висевшее на дереве.

- Ты мог бы набить трюмы шести кораблей тем, что находится в этих пещерах. И каждый предмет стоит для коллекционера целое состояние.

- Так я и думал, - сказал Пенкавр. - Опиши мне вход в пещеры, начиная с прохода в Ведьминых Огнях, защиту, которая у них есть. Опиши северный вход, через который ты удрал. Скажи, сколько человек у этой Келл а Марг, Дочери Скэйта, могут встать против меня. Каково у них оружие и какова их ценность, как бойцов.

- Мне тяжело говорить в клетке, Пенкавр.

Бич снова щелкнул.

- Если хочешь мучить Эштона, то сведений от меня не получишь, - сказал Старк.

Пенкавр задумался, держа хлыст в руках.

- Допустим, я выпущу тебя из клетки. А что будет дальше?

- Отвяжешь Эштона.

- А зачем?

- Сначала сделай это. А там посмотрим.

Пенкавр засмеялся и хлопнул в ладоши. Четыре человека появились из лагеря, разбитого на ночь позади корабля. По приказу Пенкавра они ослабили веревку и опустили Эштона. Затем они отвязали его и помогли встать.

- Вот половина моей платы, - сказал Пенкавр.

У каждого из четырех человек был за поясом парализатор. У двоих за плечами кроме того были еще и ружья.

Старое Солнце устало скатывалось к горизонту. Тени сближались, покрывая землю.

Старк пожал плечами.

- Северная дверь выходит на равнину Сердца Мира. Сразу же внутри зал стражи. Дальше коридор, защищенный каменными плитами, которые могут опускаться и превращаться в баррикады. Сама дверь представляет собой поворачивающуюся на стержне плиту. Можешь глазеть на нее со стороны Ведьминых Огней хоть сто лет - не увидишь. - Он улыбнулся. - Вот треть твоего товара.

- Продолжай, - сказал Пенкавр.

- Не раньше, чем выйду из клетки.

Бич взвился. Глаза Эштона наполнились слезами, но он даже не вскрикнул.

Старк грубо сказал:

- Если хочешь, то сдери с него шкуру, но пока я в клетке, я больше ничего тебе не скажу.

Спокойным, пустым голосом Эштон сказал:

- Если ты зайдешь слишком далеко, Пенкавр, то ты ничего не добьешься. Он легко возвращается в состояние дикости.

Пенкавр осмотрел Старка. Он увидел высокого, смуглого, сильного человека со шрамами от многочисленных сражений. Наемный солдат, проведший жизнь в мелких войнах мелких народностей в отдаленных мирах.

Опасный человек. Пенкавр знал это и понимал. Но чересчур светлые глаза приводили его в замешательство: в них было какое-то пламя, что-то невинное и вместе с тем смертельное. Глаза дикого зверя, удивительные на человеческом лице.

Эштон добавил:

- Он не переносит заключения в клетке.

Пенкавр что-то сказал одному из своих людей. Тот ушел и вернулся с автогеном. Он прорезал такое отверстие, чтобы Старк мог вылезти, но не выпрыгнуть. В то время как он выходил, люди следили за ним с парализаторами в руках.

- Хорошо, - сказал Пенкавр, - вот ты и на свободе.

Старк глубоко вздохнул и слегка вздрогнул, как вздрагивают дикие звери. Он стоял очень прямо, рядом с клеткой.

- В проходе Ведьминых огней, как раз под гребнем, есть скальное образование, которое называют молящимся человеком. Под ним есть вход в пещеры. Это тоже вращающаяся плита. Внутри большая пещера. Херсенеи входят туда для торговли с Детьми. Вторая дверь ведет в Дом Матери. По ту сторону двери длинный коридор, защищенный барьерами, но здесь их больше, и они очень мощные. Ни один вторгшийся туда никогда не преодолевал эту защиту.

- У меня есть взрывчатка.

- Если ты пустишь ее в ход, то все обрушится, и вход будет блокирован.

- Ты не очень радуешь, - заметил Пенкавр. - А кто защищает эти укрепления?

- Оружие носят все. - Старк не был в этом уверен, но это было неважно, - их будет, по крайней мере, четыре тысячи, а то и шесть. Я могу дать лишь приблизительную оценку. Я пробыл там недолго и большую часть времени блуждал в темноте, большая часть Дома Матери Скэйта необитаема, и из этого ясно, что Детей сейчас меньше, чем во время его создания. Но все-таки их достаточно много. Совершенного оружия у них нет, но они очень хорошо будут сражаться и тем, что у них есть. - Это была ложь, и он знал об этом. - Но самое главное, что у них будет преимущество в смысле знания территории. Тебе придется бегать из одного зала в другой, и ты никогда не дойдешь до конца.

- У меня есть лазеры.

- Дети спрячутся. Дом - это лабиринт. Тебя будут атаковать со всех направлений, оставаясь незамеченными, и будут убивать по одному. У тебя не хватит людей.

Пенкавр нахмурился, вертя хлыст между пальцев, и внезапно хлестнул Старка по плечу. Брызнула кровь.

- Твои сведения ничего не стоят. Мы только потеряли время. - Он нетерпеливо повернулся к своим людям.

- Подожди, - сказал Старк.

Сощурившись, чтобы лучше видеть в сумерках, Пенкавр спросил:

- Чего ждать?

- Я знаю вход в Дом Матери, о котором Дети забыли.

- А! - сказал Пенкавр. - Ты нашел его во время своего единственного визита, когда блуждал в темноте?

- В темноте я увидел свет. Я продам тебе эти сведения.

- За какую цену?

- За свободу.

Лицо Пенкавра было застывшей, растушеванной маской. Прежде чем согласиться, он некоторое время выжидал, чтобы не выглядеть заинтересованным.

- Мертвый ты ничего не стоишь. Если твои сведения меня удовлетворят, я отвезу тебя и Эштона куда захочешь на Скэйте. Конечно, я отпущу вас.

- Нет, - сказал Старк. - Отпусти нас здесь и немедленно.

- Сделаем как я сказал.

- Ты получишь то, что хочешь, если сделаешь так, как я сказал. иначе ты ничего не будешь иметь. Подумай, Пенкавр. Все эти пещеры забиты сокровищами и нет никаких препятствий! Ни барьеров, ни стражников. Если ты собираешься освободить нас, то не все ли тебе равно, где и когда?

- Здесь негостеприимное место.

Старк захохотал.

- Ладно, - нетерпеливо сказал Пенкавр. - если я буду удовлетворен, вы сможете уйти сейчас же.

- Мне нужна одежда, оружие и какое-нибудь лекарство для ран Эштона.

Пенкавр нахмурился, но отдал приказ одному из своих людей и тот бегом помчался к лагерю. Он быстро вернулся с лампой на батареях и поставил ее на ящик. Старк молча возрадовался, но старался на нее не смотреть. Стало уже совсем темно, и так будет еще минут тридцать, пока не взойдет первая из Трех Королев.

Эштон стоял очень спокойно. Низкий свет подчеркивал худобу его тела. Кости его выпирали, мускулы скрутились, как веревки. По белому телу текла темная кровь. Он тоже избегал смотреть на лампу, но наблюдал за Старком.

Другие люди принесли одежду. Один из них грубо перевязал Эштона, пользуясь пакетом первой помощи, а затем промыл рубец на плече Старка. Оба мужчины оделись. Туники были светлыми и Старк пожалел об этом.

- Оружие?

Пенкавр покачал головой.

- Потом, когда ты скажешь.

Старк ожидал этого.

- Ладно, - сказал он, - но Эштон отправится сейчас.

Пенкавр пристально посмотрел на него.

- Это почему?

- А почему бы и нет, если ты не солгал? Скажем, как залог твоей правдивости.

Пенкавр выругался, но мотнул головой Эштону.

- Ладно, иди.

Он мог быть доверчивым. В его руках были все карты. Так что он мог сделать Старку такое одолжение. Кроме того, Эштон не мог далеко уйти.

Эштон поколебался, но затем удалился в темноту.

- Говори, - сказал Пенкавр.

Старк не спускал глаз со слегка блестевшей туники Пенкавра.

- Как я тебе говорил, Детей теперь меньше, чем было вначале. Они заключают браки между собой. Большая часть жилищ пустует уже многие поколения, и я блуждал там целыми днями, отыскивая выход.

- И ты увидел свет.

- Да, из отверстия в скале. Там есть балкон с выходом, очень высоко на скале. Видимо, там был наблюдательный пункт. Вероятно, есть и другие. Я не мог оттуда спуститься, поэтому и не бежал через этот выход. Но это вход в катакомбы. Забытый и неохраняемый.

- Недоступный?

- Для всякого врага, о котором знали Дети, когда строили Дом. Но не для тебя. "Стрекозы" могут поднять людей наверх. Ты сможешь ввести туда армию, не сделав ни единого выстрела. Может случиться, что ты набьешь все свои трюмы, а Дети так и не заметят твоего присутствия.

Сузив глаза, Пенкавр рассматривал Старка, будто пытаясь узнать правду.

- Как я найду этот балкон?

- Принеси мне карандаш и бумагу, и я нарисую тебе карту.

На равнине Эштон зацепился за колючий кустарник, когда оглядывался назад.

Старку принесли лист тонкого пластика и карандаш. Он положил листок на ящик, рядом с лампой. Пенкавр наклонился, чтобы лучше видеть. Четверо людей держались поблизости, не выпуская из рук парализаторов. Эштон исчез за колючками.

- Смотри, - сказал Старк, - вот северная сторона Сердца Мира, здесь - Нагие горы, Горячие Колодцы и то, что осталось от Цитадели. Здесь, к западу, дорога Херсенеев, которая ведет к их лагерю. Вот и все, что я видел с балкона, я сделаю приблизительную карту.

- Без инструментов?

- Ты же знаешь, я - солдат-наемник. У меня глаз наметан, - он повертел карандаш между пальцами. - Я могу изобразить место так, что ты найдешь его за полдня с помощью "стрекозы".

- Но, - сказал Пенкавр, - в данный момент я не склонен этого делать.

- Без карты ты потратишь на поиски гораздо больше времени. Я думаю, больше, чем тебе хотелось бы.

- Ты очень много требуешь, Старк. Чего ты хочешь теперь?

- Скажи своим людям, чтобы они отошли подальше.

- Это невозможно.

- Я не доверяю тебе и не хочу, чтобы эти люди имели возможность убить меня сразу же, как только я закончу рисовать карту.

- Я даю тебе слово, что они этого не сделают, - Пенкавр улыбнулся. - Но ведь я тоже не доверяю тебе. Я думаю, что если я отошлю своих людей, то ты удерешь, так и не закончив карты. Ровно через минуту я пошлю своих ребят искать Эштона. Парализаторы выведут его из строя и мы начнем эту скучную комедию сначала, - он указал на кучку оружия на земле, на некотором расстоянии от них. - Безоружный ты долго не проживешь. Кончай карту, бери оружие и уходи.

Пальцы Старка сжались и сломали карандаш. Он наклонил голову и сощурил глаза. Пенкавр сказал:

- Ну что, отдать приказ найти Эштона?

Старк хрипло вздохнул и склонился над картой. Пенкавр еще раз коротко улыбнулся. Его люди незаметно расслабились. Теперь они знали, что им делать.

- Ладно, да проклянет тебя бог, - тихо и яростно сказал Старк. - Смотри.

Пенкавр посмотрел на рисунок.

- От Цитадели остались только обугленные развалины, но ты сможешь ее найти за туманами Горячих Колодцев... От Цитадели...

Карандаш начал чертить ровную, уверенную линию. Вдруг левая рука Старка схватила тяжелую лампу и бросила ее прямо на неожидавшего этого Пенкавра. Золоченый человек взвыл от боли.

Старк действовал так быстро, что глаз с трудом мог уследить за его движениями. Вместо того, чтобы броситься к оружию, он кинулся на ближайшего к нему человека. Тот, следивший за Старком, еще ничего не видел в темноте. За ту долю секунды, пока его зрение приспособилось, Старк уже налетел на него и опрокинул на землю. Парализатор разрядился в небо. Старк побежал крупными звериными прыжками, низко склонившись к жесткой траве.

Обычный человек, даже очень ловкий, не сумел бы найти там место для укрытия. Но это был И Хан, который умел прятаться и на голой скале, когда смерть на четырех лапах выслеживала его. И теперь он бежал так же быстро, как бегал много раз, спасая свою жизнь. Он почти сливался с травой.

Позади него вспыхнул свет. Они снова поставили лампу на место. Для стрелков это было еще хуже, чем полное отсутствие света. Во всяком случае, они стреляли наугад, потому что почти немедленно потеряли его из виду. Слишком уж они полагались на свое численное превосходство и на очень малую возможность его побега. Они основывались на человеческих рефлексах, какими они их знали, но Старк поставил свои рефлексы против их и пока что выигрывал. Скоро он оказался вне пределов досягаемости парализаторов.

Начали стрелять винтовки. Земля разлеталась маленькими гейзерами. Некоторые из них были близко, другие далеко, и он понял, что эти люди систематически обстреливают этот участок, стараясь поразить цель. Часть пуль попала в колючий кустарник, где в последний раз видели Эштона, однако Старк знал, что Эштона там больше нет.

Укрываясь за кустарником, он снял свою светлую тунику, свернул ее и сунул за пояс. Старк старался по возможности держаться темных мест.

Затем стало стрелять другое оружие. В промежутках между выстрелами он слышал крики. Потом крики утихли, отдалились, как и свет лампы. Но стрельба не прекращалась. Когда Старк обогнул колючий куст и оказался в полной темноте, он издал низкий свистящий звук, похожий на крик четырехлапой смерти. Он продолжал издавать его до тех пор, пока из маленького оврага не послышался голос Эштона.

Старк скользнул туда.

Эштон тоже снял тунику и натирал свое белое тело горсткой земли. Он не забыл уроки своей бурной молодости.

- Это самый приятный звук, который я когда-либо слышал в своей жизни, - сказал он, и его рука на секунду коснулась плеча Старка. - Что будем делать теперь?

- Удирать, - сказал Старк и посмотрел на небо. - Темнота скоро кончится, надо уходить.

Они пошли вдоль оврага до того места, где он кончался. По краю оврага рос густой колючий кустарник, но Старк прошел мимо него.

Эштон резко остановился.

- Слушай!

Позади них, там, где находился корабль, раздавалось тяжелое жужжание моторов, внезапно запущенных.

- Да, - сказал Старк, - это "стрекозы".

Они продолжали свой путь. Над горизонтом медленно показала свой лик первая из Трех Королев.

5

Три Королевы очень здорово выглядят со Скэйта. По правде сказать, это единственное красивое зрелище на нем. Три великолепные плеяды освещают безлунное небо Скэйта, источая серебристый свет, более мягкий, чем свет Старого Солнца, но почти такой же сильный. Даже ночью темнота полностью не поглощает Скэйт.

Но теперь это не имело значения. Темнота не могла защитить их от "стрекоз".

Они нашли другой колючий кустарник, тернистый и соблазнительный. Старк пренебрег им. Направо от них поднимался низкий гребень, вырисовывавшийся против далекого света, окружавшего "Аркешти". Старка это не тревожило. Он остановился на голом склоне. Склон не был крутым, его крутизны хватало на то, чтобы вода в период дождей стекала с него.

Жужжание моторов изменилось, "стрекозы" поднимались в воздух.

- Сюда, - сказал Старк, толкнув Эштона в незаметную впадину на земле. Он нарвал травы и цветов и насыпал на Эштона, чтобы скрыть формы человеческого тела. Он сказал лишь одно слово, гортанное, щелкающее, означающее "неподвижность". И пополз к гребню.

Оттуда он увидел лихорадочную деятельность вокруг корабля. Люди с лампами методически обыскивали равнину, ища убитых и раненых.

А наверху четыре "стрекозы" зажгли свои мощные посадочные прожекторы. Они летели перед строем людей. Их громкоговорители звучали, как дикий лай каких-то странных механических собак, идущих по следу. Выстрелы из лазерных пушек били по земле и по кустарнику, поднимая гейзеры пыли и пламени.

Старк поспешно сошел с гребня. На склоне он нашел другую впадину. Она не могла бы укрыть и кролика, но он съежился как мог и лежал совершенно неподвижно в траве.

Гул "стрекоз" заполнял небо. Они прилетали и улетали, сжигая кустарник.

Одна из "стрекоз" пролетела над оврагом, осветив его белым светом, поливая тени лазерным огнем. Громкоговоритель выкрикивал имя Старка. Затем раздался смех. Старку показалось, что это был Пенкавр, но металлическое искажение было очень сильным и полной уверенности у него не было. Один за другим, все колючие кусты, бывшие такими соблазнительными тайниками, исчезали в ослепительном пламени.

Пожарища и посадочные огни, более чем хорошо освещали склон даже без серебряного света Королев. Старк лежал неподвижно, только его сердце отчаянно колотилось. Он надеялся, что Эштон сможет оставаться неподвижным достаточно долго.

Охотники пошли на первый приступ. Старк по своему жизненному опыту знал, что они ищут две вещи: убежище и саму жертву. Они редко всматриваются туда, где нет ни крова, ни движения, где не на что смотреть. Именно поэтому Старк остался на открытом месте.

Но неподвижность - цена невидимости. Стоит жертве пошевелиться и она обречена. Пара желтых птиц пренебрегла этой аксиомой. Напуганные шумом и пламенем, они пробежали по диагонали к гребню. Громкоговорители заскрежетали, и выстрел обратил их в пепел. Слишком уж жалкая жертва для такого мощного оружия.

"Стрекоза" планировала, искала. Эштон оставался неподвижным. Ничто не привлекло внимания "стрекозы" и она принялась поджигать другие кусты.

Старк лежал, не шевелясь. Горсти травы, которыми он себя замаскировал, скатывались с него. Какие-то мелкие создания в испуге взбирались на него. Некоторые больно кусались. Цветы с темными глазами смотрели со всех сторон. В воздухе пахло дымом. Огонь распространялся все дальше; выстрел убивший птиц, поджег и траву. Близко, совсем близко от Старка, потрескивала сухая трава. Он пытался оценить насколько она сухая, надеясь, что пламя будет распространяться слишком медленно.

Поиски удалились, но "стрекозы" вернутся. Старку все еще нельзя было шевелиться.

Дым прошел над его головой. Он забыл про все остальные неудобства, стараясь не закашлять. Потрескивание приближалось. Волны тепла достигали кожи.

"Стрекозы" описали полный круг. Теперь они шли медленнее, планируя над опустошенной равниной и проверяя, не пропустили ли они какого-нибудь тайника, где мог спрятаться человек.

Одна из них пролетела над гребнем и ее огни осветили место, где лежал Старк. Он затаил дыхание и закрыл глаза, боясь, что их блеск может его выдать. Над ним клубился дым, на этот раз оказывая ему услугу. Но его ноги уже начинали дымиться. Через несколько секунд он будет окружен пламенем. Трава и цветы тоже понимали это, теперь он в этом не сомневался. Они боялись. Он и сам боролся с паникой и победил ее. Прошла вечность, пока "стрекоза" пролетела через гребень и вернулась к "Аркешти".

Однако Старк пошевелился только тогда, когда стали гореть подметки его сапог. Больше у него не было выбора. Под прикрытием густого дыма он вышел из своей неглубокой могилы и бросился к тому месту, где оставил Эштона. Он знал, что если над ним пролетит другая "стрекоза", то у них не останется ни одного шанса.

Огонь еще не подобрался к Эштону, и он не шевелился. Когда Старк наклонился над ним, он с некоторым трудом поднялся. Старк заставил его сделать несколько движений, чтобы расслабить затвердевшие от неподвижности мышцы.

- Когда я охотился с аборигенами, - иронически произнес Старк, - я был моложе. Иначе Четыре Лапы сожрали бы меня. - Он вздрогнул. - Последняя "стрекоза" чуть-чуть не нашла нас. Благодари бога за дым.

Они удалялись от корабля, перебираясь через кустарник и обгоревшую почву. Шума моторов в небе не было слышно. Видя обуглившуюся почву, охотники могли решить, что их жертвы погибли в пламени.

Наконец Старк и Эштон вышли из района огня. Они шли до тех пор, пока Эштон, у которого был тяжелый день, не стал валиться с ног. Старк нашел лесную поляну, удостоверился, что там нет никаких зверей, и сел так, чтобы колючий кустарник защищал ему спину. Наркотик еще чувствовался в нем, и он был рад возможности отдохнуть.

Цветы отметили их приход. По ним пробежали длинные волны, теряясь вдали. Ничего странного в этом не было, если не считать того, что волны шли против ветра.

- Эрик, - сказал Эштон, - когда я лежал там, изображая мертвого в траве и цветах, мне показалось...

- Мне тоже. У них есть что-то вроде чувств. Возможно, это указывает плотоядному растению, что оно поймало жертву.

- Ты думаешь, что они общаются между собой? В таком случае, как они это делают?

Равнина тянулась во все стороны до горизонта: грубая, шишковатая, с почти непроходимыми кустами и голыми, ободранными деревьями. Старк поднял голову и втянул в себя воздух. В нем чувствовалась какая-то странность, но ничего враждебного. В горле чувствовалась странно беспокоящая сладость. Нигде ничего не шевелилось, однако Старк чувствовал чье-то присутствие: что-то было разбужено. Он не мог установить, были ли это люди, животные или что-то еще. И это было неприятно.

- Я буду счастлив покинуть эту долину, - сказал он. - И самой короткой дорогой.

- Мы только что прошли по ней, - Пенкавр выбрал это место, чтобы "стрекозы" могли делать налеты в джунгли по периметру около ста восьмидесяти градусов, не проходя более ста пятидесяти километров в любом направлении.

Два других корабля, которые грабят Скэйт, в конце концов тоже прилетят сюда и все вместе отправятся на север в надежде добраться до сокровищ, спрятанных под Ведьмиными Огнями. Тебе многое пришлось сказать ему?

- Меньше, чем он хотел бы. Если ему повезет, то он найдет этот балкон через полгода, - Старк нахмурился. - Не знаю... Прорицатели говорили, что я принесу в Дом Матери еще больше крови. Поэтому они так стараются меня убить. Ну что ж, пусть занимаются своими собственными делами, - он показал на бесконечный горизонт. - Мы не можем идти на восток из-за Пенкавра, но в остальном у нас есть выбор. У тебя есть какие-нибудь идеи?

- Педралон.

- Педралон?

- Он принц в своей стране. Его соотечественники выкупили его у Пенкавра. Он имеет большое влияние.

- Да, если только его единомышленники не решили принести его в жертву Старому Солнцу в наказание за грехи.

- Такое возможно. Но я думаю, он единственный, кто может помочь нам. И он находится там, куда мы, возможно, сумеем добраться. Эндапил на берегу, где-то к югу отсюда.

- На каком расстоянии?

- Не знаю. Но если идти по берегу, то, может быть, удастся сесть на судно. Или украсть его.

- Когда я последний раз видел Педралона, инопланетяне были ему крайне несимпатичны, несмотря на то, что он сговаривался с ними ради своей выгоды. Теперь он, конечно, любит их еще меньше.

- Я довольно хорошо познакомился с ним, Эрик, пока мы были на корабле. Пенкавр решил, что лучше увезти нас на Пакс и удовлетвориться обещанным или воспользоваться случаем и ограбить всю планету. Я кажется хорошо растолковал Пенкавру, что такое Галактический Союз, и как он работает. Я думаю, что он мне симпатизировал. Это человек, преданный одной цели до фанатизма. Он клялся, что будет продолжать борьбу с Бендсменами, хотя никогда не терял надежды добиться того, что звездные пути будут открыты. Он может счесть нас полезными.

- Хилая надежда, Саймон.

- Хуже, чем хилая, но что у нас еще есть?

Старк нахмурился. Его лицо потемнело.

- Ирнану больше незачем сражаться. Трегда и другие города-государства ненадежны. Они смогут склониться и в ту и в другую сторону. Да и в любом случае до них не добраться. - Он пожал плечами.

- Пошли в Эндапил?

Он дал Эштону часок поспать. За это время он осмотрел кустарник. Ценой безнадежно исколотых рук он сделал две дубинки с шипами. Когда найдутся подходящие камни, он сможет сделать топорики или ножи, а пока хватит и дубинок.

Равнина не имела ориентиров, а в ее безмерности человек мог сбиться с дороги и блуждать до самой смерти, если раньше не будет сожран каким-нибудь неизвестным врагом.

Здесь, на краю Галактики, звезд было очень мало, однако, Старк нашел достаточно старых знакомых, чтобы наметить себе путь. Он разбудил Эштона и они отправились на юго-запад, оставив "Аркешти" позади. Они надеялись достичь конца равнины там, где она спускается к джунглям, отделяющим ее от моря. Но ни Эштон, ни Старк не знали, какое расстояние им придется преодолеть.

Однако, Старк вспомнил, что месяц тому назад он и Эштон покинули Цитадель, расположенную в глухом месте жестокого севера. Два человека, одни на враждебной планете. И у них тогда было оружие, продовольствие и вьючные животные... А кроме того, Собаки Севера. Теперь же у них не было ничего. И все результаты этой недавней одиссеи обратились в ничто из-за измены одного человека.

Горечь не смягчалась тем обстоятельством, что он сам договаривался с Пенкавром.

Несмотря на солидное вознаграждение, предложенное Бендсменом Педралоном, Пенкавр не согласился вмешиваться в дела Старка. Педралону удалось только получить от него передатчик и согласие антарийца выждать, пока события определяться. Только вмешательство Старка в последнюю минуту, когда звездный порт был объят пламенем взлетающих кораблей, склонило чашу весов. Старк говорил о спасении Эштона и о том вознаграждении, которое ждет Пенкавра, если последний отвезет Эштона и делегацию в центр Галактики. Старк тогда не мог знать с каким человеком он имеет дело, но в любом случае антариец был единственной возможностью. Однако, все эти мысли не делали Старка счастливым.

Он искоса взглянул на своего приемного отца, который, вероятно, уже почти видел Пакс и свой кабинет в министерстве Планетарных Дел.

- Я думаю, Саймон, что если я спас тебя только для того, чтобы ты вечно бегал по Скэйту, как пеший "Летучий Голландец", то лучше было бы оставить тебя у Лордов Защитников. Там, по крайней мере, ты жил достаточно комфортабельно.

- Пока мои ноги ходят, - сказал Эштон, - я предпочитаю идти.

Качающиеся цветы наблюдали за ними. Поднялась последняя из Трех Королев, добавив серебряного света к свету своих сестер. Равнина была покрыта мягким светом. Тем не менее, ночь казалась очень темной.

6

Древний серый город Ирнан возвышался над долиной. Его стены были нетронуты. Но посадка "Аркешти" за несколько часов сделала то, чего не могли добиться месяцы осады и лишений. Встав перед выбором - сражаться снова или сдаться силам Бендсменов, которые не замедлили появиться, Ирнан обнаружил, что у него нет выбора. Он был истощен, разорен и побежден. Он потерял слишком много людей и слишком много богатства. И самое главное, он потерял надежду.

При свете Трех Королев тонкая струйка беженцев регулярно текла из открытых ворот вдоль дороги, мимо уничтоженных виноградников и вытоптанных полей, все еще полных отбросов от осаждавших армий. Большинство беженцев шли пешком, неся за спиной все свое имущество. Эти люди были слишком хорошо известны, как восставшие против Бендсменов, чтобы надеяться на снисхождение. они опасались всеобщей резни, когда орды бродяг будут спущены на город.

Внутри, на большой каменной площади, где дома стояли почти вплотную друг к другу, горело несколько факелов. Там стояла группа мужчин и женщин. К ним подходили другие, из узких и темных переулков. У всех было оружие, даже у женщин, потому что женщины городов-государств сражались как мужчины, подвергаясь тем же опасностям.

Все были в плащах, так как долина была на высоком месте и уже наступила осень. они тихо и хрипло переговаривались. Некоторые плакали, и не только женщины.

В Зале Совета, под высоким сводом, затянутым штандартами, кое-где горели лампы. Приходилось экономить драгоценное масло. Но недостаток освещения не мешал суматохе. Зал был полон вопящими и толкающимися людьми. Нотабли на возвышении гневно возвышали голос, делая высокопарные жесты.

Речь шла о капитуляции. На лицах всех людей царил страх. Сыпались жестокие слова.

Старый Джеран выносил здесь свою последнюю муку.

За стенами союзники заканчивали свертывание лагерей. Люди племен с закрытыми вуалью лицами и в кожаных плащах цветов шести Малых Очагов Киба - пурпурный, коричневый, желтый, красный, зеленый и белый - двигались между мигающими факелами, нагружая на своих высоких животных пустыни продукты и добычу.

В стороне от города, в высокомерном одиночестве, сидели Фалларины в темном оперении. Они тихо переговаривались и ветерок шевелил их крылья. Тарфы, их ловкие и проворные слуги с телами в зеленую и золотую полоску с четырьмя мощными руками, свертывали лагерь.

Утром все уйдут.

Позади лежала пустая мирная долина. На ее самом высоком конце, там, где резко сближаются горы и отвесные скалы, находился грот, из которого многие поколения Геррит, Мудрых женщин Ирнана, следили за своим городом.

Теперь грот был лишен своих занавесей и мебели. Более чем когда-либо он казался могилой. Горрит, последняя из своего рода, отказалась от функций Мудрой женщины, сказав, что эта традиция кончилась, когда Бендсмен Мордах уничтожил мантию и корону. Однако, у входа, откуда пробивался свет, были привязаны верховые животные, а в нише, рядом со входом, бодрствовал тарф, опираясь четырьмя руками на шпагу. Его угловатые веки мигали с неистощимым терпением его нечеловеческой расы. Его звали Клетект.

В переднем зале грота, в прихожей, спали одиннадцать громадных белых Собак. Их глаза под полуприкрытыми веками блестели странным огнем, когда на них падал свет единственной лампы, стоявшей на высокой этажерке. Иногда они ворчали и недовольно шевелились. Их бесчисленные поколения были телепатами. И человеческий мозг, который они читали, не имел в себе ничего мирного.

Три свечи освещали внутреннюю комнату, бросая дикие тени на то, что когда-то было святилищем Мудрой женщины. Сюда принесли кое-какую мебель: стол, стул, канделябр и широкую плоскую чашу с чистой водой. Геррит сидела. Свечи бросали тень на ее толстую, бронзового цвета косу, спускавшуюся по спине. Геррит находилась в гроте с тех пор, как Эрик Джон Старк вышел из Ирнана, чтобы уйти к кораблю Пенкавра. Усталость затемнила ее глаза и очертила рот.

- Мое решение принято, - сказала она. - Я жду вашего.

- Выбор не из легких, - сказал Себек, вождь людей в капюшонах. Между капюшоном и вуалью были видны только его глаза: голубые, яростные и тревожные. Его отец был стражем Очага Ханнов, могущественным человеком на севере. - Бендсмены, конечно, будут стараться взять Юронну и выгнать нас в пустыню, чтобы мы там умерли с голоду. Мы добровольно последовали за Старком, но теперь, похоже, мы должны вернуться домой и сражаться за свое дело.

- У меня, - сказал Тачвар, - выбора нет. - Он взглянул на гигантских Собак, прижавшихся к нему и улыбнулся. Он был очень молод, почти мальчик, и был учеником Бендсменов на службе у Мастера Собак в Юронне. - Если Собаки Севера найдут И Хана, я пойду с ними.

Джерд, направо от Тачвара, глухо заворчал, а Грит, сидевшая с левой стороны, раскрыла свою пасть, и ее язык повис между стальными клыками. Обе Собаки устремили горящий взор на Халка, стоявшего у края стола.

- Держи своих адских зверей на поводке, - сказал Халк и повернулся к Геррит.

- В этой комнате твоя мать предсказала появление Темного Человека со звезд. Он должен был уничтожить Лордов Защитников и освободить Ирнан, чтобы мы могли найти мир, где жизнь будет лучше. Фальшивое пророчество! Темный Человек в плену, а может быть и мертв. Я лично не люблю Старка и не стану тратить остаток жизни на его поиск. Меня ждет мой народ. Мы будем продолжать сражаться с Бендсменами в Трегаде или еще где-нибудь, где сможем. Советую тебе пойти с нами или уехать на север с Собаками и Фалларинами. Элдерик не откажет тебе в крове.

Элдерик, король Фалларинов, тень которого падала на стену, как тень гигантской птицы с полусложенными крыльями, посмотрел на Геррит и сказал:

- На севере ты будешь в большей безопасности. Если ты пойдешь на юг, то ты бросишь вызов всей мощи Бендсменов.

- А ты, Элдерик? - спросила Геррит. - Какое направление выберешь ты?

Он наклонил узкую голову. Его улыбка была как острие кинжала.

- Я еще не слышал пророчества. А ведь оно было? Ты не стала бы собирать нас здесь, чтобы поговорить о Старке, не будь у тебя пророчества.

- Да, - сказала Геррит, - пророчество было.

Она встала. Собаки застонали.

- В Воде Видения я видела свою собственную дорогу. Она идет на юг, далеко на юг, в страшную белизну, запятнанную кровью, и ее конец теряется в тумане. Но я смотрела на нее через Воду Видения.

Она держала в руке череп, крошечную, хрупкую вещь, вырезанную из слоновой кости. Маленькое, усмехающееся лицо было вымазано давно засохшей кровью.

- Это все, что осталось от Короны Судьбы. Старк дал мне его на эшафоте в тот день, когда мы убили наших Бендсменов. Все Геррит, когда-либо носившие корону, говорили со мной сегодня через этот осколок. Их власть, наконец, отдана мне.

Голос был чистым и сильным, с оттенком колдовской меланхолии. Так слышится в горах колокол, раскачиваемый ветром.

- Халк сказал, что пророчество Ирнана было фальшивым, что Старк побежден и бесполезен, что его остается только забыть. Я говорю вам, что судьба Старка и судьба Ирнана связаны, как сердце связано со страданиями. Один без другого не выживет. Старк жив и его дорога тоже ведет на юг. Но он идет в глубокой тьме и перед ним стоит смерть. Его жизнь зависит от нас. Если он останется жив по дороге к югу, то Ирнан обретет свободу, несмотря на все препятствия. Если же он умрет - звездные пути останутся закрытыми не только пока мы живем, но и на долгое время после нас. На долгое время после того, как изменится лицо Скэйта. И перемена эта близится! Близится Королева Льда, со своим господином Мраком и их дочерью Голодом. Они уже послали своих первых вестников. Этой зимой мы увидим их первые армии. Если звездные корабли не прибудут, то никто из нас не переживет Второй Миграции.

Она опустила руки, наклонила голову и тяжело вздохнула. Когда она снова подняла глаза на присутствующих и опять заговорила, она уже была Геррит - женщиной - человечной и уязвимой.

- Нужно спешить, - сказала она, - Старк идет медленно, как идет пеший, несущий груз и обходящий препятствия. Он очень далеко и даже с верховыми животными ему будет очень трудно достичь моря вовремя.

- Моря? - спросил Халк.

- Там сходятся наши дороги, но его дорога закончится, если мы не встретимся.

Она обошла стол и положила руку на массивную голову Джерда:

- Пойдем, - сказала она Тачвару, - мы, по крайней мере, знаем, что нам нужно делать.

Они вышли: Джерд, Тачвар и Геррит. Одиннадцать остальных Собак Севера встали и присоединились к ним. Они вышли на свет Трех Королев, прошли мимо неустрашимого Клетекта и подошли к привязанным верховым животным.

Неожиданный ветер ударил в одежду Геррит и взъерошил шерсть Собак Севера.

Они подняли головы.

- Я посовещаюсь со своими, - сказал Элдерик. Он опустился по тропинке, хлопая крыльями. За ним шел Клетект. Потом появился ругающийся Халк, за ним молчаливый Себек.

- Через час, - сказала Геррит, - Тачвар, Собаки и я поедем к югу. Ждать мы не будем.

Остальные сели на своих животных и поехали по долине. Рассеянный свет по-прежнему освещал вход в грот. Никто не подумал погасить свечи и лампу, покрыть чашу с Водой Дидения. Даже Мудрая женщина не бросила взгляда назад.

Последнее пророчество Ирнана было сделано.

7

Эштон прикоснулся к плечу Старка и тот мгновенно проснулся.

Неохотный восход Старого Солнца залил равнину кровавым светом. На равнине были птицы. Их было штук тридцать. Они наблюдали за двумя людьми с расстояния приблизительно в тридцать метров. Вокруг них колыхались цветы.

- Они подошли так тихо, - сказал Эштон, который стоял на страже, - что я увидел их только тогда, когда взошло солнце.

В молчании и терпении птиц было что-то сверхъестественное. Старк ожидал шумных криков и взглядов жадности. Он ожидал атаки. Однако птицы стояли неподвижно в этом нереальном свете, который укорачивал горизонт и казался ковром с вышитыми на нем золотыми птицами.

Старк взял дубинку и стал искать камни. Одна из птиц подняла голову и запела чистым голосом флейты. В горле у птицы пел голос женщины. Песня была без слов. Старк выпрямился и нахмурил брови.

- Я думаю, что убить вас запрещено, - сказал он и щелкнул двумя камнями в руке, измеряя расстояние на глаз.

- У меня такое же впечатление, - сказал Эштон. - Видимо, мы должны их слушать.

Старк был голоден. Желтые птицы были одновременно и опасностью и пищей. Он не знал, что они сделают, если он убьет одну из них, потому что они были мощны и многочисленны. Если они набросятся на людей, то отразить их нападение будет нелегко. Кроме того, у птиц, видимо, была какая-то цель и сложность песни без слов заставила его отложить жесткие действия до того времени, как они узнают, в чем дело. Он раздраженно сказал:

- По крайней мере, в данный момент.

И бросил камни на землю.

- Они преграждают нам дорогу, - сказал Эштон.

Птицы выстроились на юго-западе.

- Может быть, они отойдут в сторону, - сказал Старк, и они пошли вперед.

Птицы не сдвинулись с места. Поднявшись на крепких ногах, они щелкали кривыми клювами и угрожающе кричали. Старк остановился и птицы тоже замолчали.

- Либо мы должны напасть на них, - сказал Старк, - либо идти в другом направлении.

Эштон положил руку на свою повязку и сказал:

- У них страшно острые когти, а здесь тридцать пар ног. Клювы, как ножи. Давай пойдем другой дорогой.

- Постараемся обойти их.

Напрасный труд. Стадо побежало и заставило их вернуться.

Эштон покачал головой.

- Когда та птица на меня напала, то она действовала в соответствии со своим нормальным инстинктом. Эти же поступают необычно.

Старк огляделся вокруг. Он видел равнину, чахлый кустарник, ободранные деревья и настороженные цветы, колыхающиеся против ветра.

- Кто-то знает, что мы здесь, - сказал он, - кто-то послал их искать нас.

Эштон взвесил в руке дубинку и вздохнул.

- Я не думаю, что нам удастся убежать или убить достаточное количество этих тварей. И мне хотелось бы еще на какое-то время сохранить свои глаза. Может быть, этот кто-то хочет только поговорить с нами?

- В таком случае, - сказал Старк, - это произошло бы впервые со времени моего пребывания на Скэйте.

Птица подняла голову и снова запела.

"Может быть, - подумал Старк, - это естественное поведение птицы" - Однако он не мог избавиться от ощущения, что за всем этим стоит высший разум.

"Сделай то, что я прошу, - казалось говорила птица, - и с тобой не случится никакого зла".

Старк ни в коей мере не доверял этому. Будь он один, он, вероятно, решился бы пробить себе проход, хотя все шансы были против него. Но он был не один. Он пожал плечами и сказал:

- Ну что ж, может быть, нас хотят накормить.

Как внимательные пастушьи собаки, птицы вели их на запад. Шли они быстро. Старк поглядывал на небо. Он насторожил уши на тот случай, если Пенкавр решит послать своих "стрекоз" в последнюю разведку. Но ни одной "стрекозы" не было видно. Пенкавр, видимо, думал только о том, чтобы отнять у деревенских жителей их драгоценный урожай наркотика. Это было важнее, чем искать двух человек, которые почти наверняка погибли, а если нет, то скоро все равно умрут. Во всяком случае, их шансы быть спасенными и увезенными на Пакс были такими ничтожными, что хотя Пенкавр и убил бы их без колебаний, попадись они ему в руки, но было маловероятно, чтобы он затеял большую операцию по их поиску.

Старое Солнце пылало в середине неба, и Саймон Эштон начал уже качаться на ходу, когда Старк увидел два силуэта на гребне перед ними. Один был высок, его длинные волосы и широкое платье раздувал ветер. Другой был поменьше и тоньше. Высокий положил руку на плечо спутника и как бы защищал его. В позах этих силуэтов было что-то величественное.

Птицы, издавая радостные звуки, повели обоих мужчин быстрее.

Высокий силуэт оказался женщиной, немолодой и некрасивой. Лицо ее было худым и темным, одаренным огромной силой, силой дерева, затвердевшего настолько, что оно могло сопротивляться огню. Ветер прижимал грубую одежду прямо к ее телу. Держалась она прямо и крепко, как будто вышла с победой из многих бурь. У нее были пронизывающие карие глаза, темные волосы, сильно тронутые сединой.

Второй силуэт был мальчиком, лет двенадцати, удивительно красивый, хрупкий и изящный, но странное спокойствие его взгляда делало его детское лицо намного старше.

Старк и Эштон остановились у подножия гребня. Женщина и мальчик смотрели на них сверху. Неплохое положение с точки зрения психологии. Птица снова запела.

Женщина ответила ей такой же песней без слов, затем осмотрела людей и сказала:

- Вы не сыновья Матери Скэйта.

- Нет, - подтвердил Старк.

Женщина кивнула.

- Мои посланцы почувствовали эту странность.

Она с любовью и почтением обратилась к мальчику:

- Что ты думаешь, Сетлин?

Он нежно улыбнулся и ответил:

- Они не для нас, мать. Другая наложила на них свое клеймо.

- Тогда, - сказала женщина Старку и Эштону, - добро пожаловать к нам на некоторое время. - Она сделала им знак подойти. - Я - Корверен, а это мой сын Сетлин, самый младший из моих детей. Он нареченный супруг.

- Супруг?

- Мы поклоняемся Троице - Королеве Льда, ее господину Мраку и их дочери Голоду, которые правят нами. Мой сын обещан дочери, когда ему минет восемнадцать лет, если она его не потребует раньше.

- Она потребует, мать, - сказал мальчик с ясными глазами. - Этот день близок.

Он отошел и спустился с другой стороны гребня. Корверен осталась. Старк и Эштон поднялись к ней.

Теперь они видели ложбину, где стояли палатки. За ложбиной был отчетливо виден извилистый край плато. Значит они ненамного удалились от своего пути. По ту сторону неровного края был пустой горизонт, под которым угадывался далекий и шумный океан деревьев.

Лагерь располагался полукругом, вокруг свободного пространства, где играли дети и где взрослые занимались своими делами.

Палатки были коричневые, зеленые или рыжие. Тут и там виднелись пятна золотого, белого или ярко-коричневого. Палатки все были залатанные, но каждая была украшена гирляндами и колосьями. Перед каждой палаткой стояли корзины с корнями и травами. Знамена, все в лохмотьях, полоскались на ветру.

- У вас праздник? - спросил Старк.

- Мы празднуем смерть лета, - сказала Корверен.

По другую сторону свободного пространства, ближе к краю плато, находилось низкое каменное строение. В его массе, без окон, обросшей, как старая скала, мхом и лишайником, было что-то угрожающее.

- Это дом Зимы, - сказала Корверен.

- Уже скоро будет пора возвращаться в благословенную тьму и ласковый сон.

Она величественно наклонилась и погладила цветы, тянувшиеся к ней.

- Мы разделим священные месяцы Богини с травами, цветами, птицами и всем тем, что живет на равнине.

- Это и есть ваши посланцы?

Она наклонила голову.

- Мы очень давно усвоили урок наших предков. На равнине живем не только мы одни. Мы составляем часть одного тела, одной жизни. До меня донеслась весть, что везде идет война. Вы мне об этом расскажете?

Взгляд ее, устремленный на Старка и Эштона, был холоден и жесток, как арктическая зима.

- Не мы начали войну, - сказал Старк. - Нас преследовали другие люди, мы чудом спаслись от них. Но кто нас может требовать и зачем?

- Спросите об этом у Сетлина, - она повела их в зеленую палатку и откинула занавес тускло-янтарного цвета. - Входите и готовьтесь ко дню. Вам принесут воды помыться.

- Госпожа, - сказал Старк, - мы очень голодны.

- Когда придет время, вас накормят, - сказала она, опустила занавес и ушла.

В палатке было только несколько грубых матрасов, набитых чем-то сухим и хрустящим, и кучка покрывал. В воздухе был тот же запах, что и снаружи. Рядом с каждым матрасом в порядке располагались мелкие личные предметы. Видимо, палатка служила летней спальней более чем двум десяткам людей.

Со вздохом облегчения Эштон бросился на матрас. - Будем надеяться, что нас накормят. И поскольку похоже, что мы обещаны другому, то я полагаю, что в данный момент наши жизни вне опасности. Пока что все идет хорошо, - сжав губы, он добавил: - Но несмотря на все это, мне это место не нравится.

- Мне тоже.

Вскоре пришли мужчины и женщины с тазами, кувшинами и полотенцами. Полотенца были из той же грубой ткани, что и бесформенные туники и штаны мужчин. Тазы и кувшины были из золота, с изящной резьбой, почти стершейся от многовекового использования. Золотые предметы чудесно выглядели в темной зелени палатки.

- Мы зовемся Найтис, Народ Равнины, - сказал один из мужчин в ответ на вопрос Эштона.

Как и Корверен, мужчина походил на крепкое старое дерево. Карие, непроницаемые глаза, квадратный рот с широкими губами и крепкими зубами создавали впечатление родственности с чем-то природным и неизвестным... земля, корни, вода, подземные тени...

- Вы торгуете с народом джунглей? - спросил Старк.

Человек спокойно улыбнулся.

- Да, только эта торговля дает им мало прибыли.

- Вы их едите? - спросил Старк как о вполне естественной вещи.

Мужчина пожал плечами.

- Она поклоняются Старому Солнцу, а мы их посвящаем Богине.

- Значит, вы знаете дорогу в джунгли?

- Да, - сказал мужчина, - а теперь спите.

Он ушел вместе с другими, унося золотые предметы. Стена палатки дрожала от ветра. Голоса людей снаружи показались далекими и чужими.

Эштон покачал головой.

- Старая Мать Скэйта все еще полна сюрпризов и все они неприятны. Мальчик - супруг, который пойдет к Дочери, когда ему стукнет восемнадцать, если она не потребует его раньше. Видимо, речь идет о ритуальном жертвоприношении.

- Мальчик, похоже, думает об этом с удовольствием, - сказал Старк, - спи, если ты не очень голоден.

Эштон натянул на себя зеленое одеяло и замолчал.

Старк смотрел на верх палатки, шевелящейся на ветру, и думал о Геррит. Он надеялся, что она далеко от Ирнана, что она спаслась.

Он думал о многом. Ярость поднималась в нем, ярость столь сильная, что мучительно жгла его и зеленые сумерки становились красными перед его глазами. Но ярость эта была бесполезной и поэтому он превозмог ее. Сон был необходим Старку, и он вскоре уснул.

Он проснулся со звериным рычанием. Его руки сжимали шею мужчины.

8

Спокойный голос Эштона сказал:

- Эрик, он безоружен.

Лицо человека потемнело от прилива крови, глаза и рот были растянуты страхом.

Его напрягшееся тело пыталось приспособиться в страшном захвате.

Ворча, Старк выпустил его.

- Кто ты такой и что тебе надо? - спросил он.

Человек сделал глубокий вздох и потер шею.

- Мне хотелось, - выдохнул он, - посмотреть на человека из другого мира. Ты спишь на моей постели, - он посмотрел на Эштона. - А он тоже из другого мира?

- Да.

- Но вы совсем не похожи.

- А разве люди Скэйта похожи друг на друга?

Потирая шею человек обдумывал вопрос.

Старк слышал теперь за палаткой тихую, меланхоличную музыку. Голоса были теперь ближе, отчетливее. И он уловил запах кухни.

- Нет, - наконец ответил человек, - конечно, нет, но это не имеет отношения к иноземцам. - Он был молод, гибок, с карими глазами. - Я - Сейдрин, брат супруга. Я должен отвести вас на праздник.

Подняв плечи, он вышел из палатки, не глядя, идут ли они за ним.

Старое Солнце заходило в своей обычной дряхлой ярости, в медных всполохах. Около двухсот мужчин и женщин и не меньше сотни ребятишек собрались на свободном пространстве между палатками и угрожающим домом Зимы, повернувшись лицом к Старому Солнцу. На каменном столбе пылал огонь. Сетлин стоял рядом с огнем. За ним стояла Корверен с золотым кувшином в руках. Музыка прекратилась и через некоторое время началась снова: барабаны, две флейты, два многострунных инструмента. Теперь она была не такой уж тихой. Она стала резкой, пронзительной, агрессивной. Затем она стала тише, и люди монотонно запели:

"Старое Солнце спускается в темноту и может быть никогда не вернется. Старое Солнце умирает и может не родиться вновь. Рука Богини может его погасить. Пусть она уничтожит его, пусть покой самой Богини будет простираться над Скэйтом, над всеми нами..."

Сетлин взял из рук матери золотой кувшин.

Как раз в тот момент, когда диск Рыжей Звезды скрылся за горизонтом, мальчик залил огонь, пылавший на столбе.

- Старое Солнце мертво, - протяжно пели Натис. - Оно больше не встанет. В эту ночь Богиня даст нам мир и покой. Утра больше не будет...

Вода и дымящийся пепел скатывались по столбу.

Когда пение кончилось, Старк спросил Сейдрина:

- Вы это делаете каждую ночь?

- Каждую ночь, проведенную на поверхности.

- Большинство людей молится, чтобы Старое Солнце даровало им утро.

- Богиня их накажет.

Старк вздрогнул. Он чувствовал дыхание богини, когда Харгот, король Жатвы, и его жрецы наслали ее на повозки Амнира, торговца из Кумры. Амнир, его люди и животные были допущены в мир Богини. Лед блестел на их лицах.

Но даже Харгот приносил жертвы Старому Солнцу, боясь, что Темная Троица не справится с ним. Найтис, видимо, были самоубийцами.

Теперь они сидели на земле, вокруг широких квадратов толстого материала. Желтые птицы свободно расхаживали между ними. На кострах, сложенных из колючего кустарника, дымились котлы.

Эштон принюхался.

- Интересно, что в этих котлах.

- Что бы ни было, ешь, - предупредил Старк.

Сейдрин сделал им знак сесть между Сетлином и Корверен. Еда была подана в каменных чашах и плетеных корзинах, видимо, добытых в джунглях. Там был грубый пресный хлеб, состоявший из земли, зерен, а также овощи с минимальным количеством мяса. Белое, нитевидное мясо держалось на разбитых косточках.

Старк перевел взгляд со своей порции на птиц.

- Мы будем умолять их о прощении, - сказала Корверен, - как мы просим прощения у зерен, которые мы собираем, и у всех растений, которые мы рвем с земли. Они соглашаются. Они знают, что придет день, когда они будут питаться нами. - Она описала рукой круг. - Мы все - одно, и у каждого свой час.

- А твой сын? - спросил Эштон.

- Когда придет его час, не твоя ли рука возьмет кинжал, чтобы пронзить его сердце? - спросил Старк.

- Конечно, - сказала Корверен.

Сетлин посмотрел на Старка со спокойным недоумением.

- Кому же другому будет даровано это счастье? - спросил он.

Старк ел. Желтые птицы топтались вокруг него, искоса поглядывая: они чувствовали в нем чужака. Музыканты закончили еду и снова взялись за свои инструменты.

Одна женщина встала и запела. Ее голос звучал как флейта.

- Теперь, - сказала Корверен, - я хочу знать, какие силы угрожают нам на востоке наших границ?

Старк, как мог, разъяснил ей.

- Я думаю, что главный вред от приземления двух кораблей. Но вскоре они улетят.

- Улетят с равнины, но не со Скэйта?

- И со Скэйта. Бендсмены прогнали все корабли и они больше не вернутся.

- Это хорошо, - сказала Корверен. - Мать Скэйта должна теперь посвятить себя своим детям.

- У тебя есть какое-то предсказание?

- У меня нет, но мой сын слышал Богиню, когда ночью свистел ветер. Она приказала ему готовиться к супружеству... в эту зиму или в следующую. Я уверена, что она не станет ждать дольше.

Зажгли факелы. Праздник продолжался уже свободно. Музыка звучала по другому. Люди вставали и проходили между факелами, занимая места для танца.

Корверен встала и дружелюбно спросила:

- Вы сыты? Отдохнули? Хорошо, теперь вам пора уходить.

- Госпожа, - сказал Старк, - может быть, нам можно будет подождать до утра?

- У вас будет проводник, и Три Королевы осветят вам путь. Сейдрин...

Молодой человек угрюмо сказал:

- Я пропущу танцы...

- Нельзя заставлять ждать ту, что ждет этих двух людей. И обмануть ее тем более. Не забывай этого, Сейдрин.

Когда молодой супруг двинулся к танцующим, Старк удержал его за плечо.

- Сетлин, твоя мать сказала, что я должен тебя спросить, кто требует нас и почему?

- Если я тебе это скажу, то ты попытаешься избежать той, кто тебя требует. Так ведь? - Сетлин улыбнулся и высвободился. - иди с моим братом.

Сейдрин взял фонарь и позвал двух мужчин. Он направился с ними в дом Зимы.

Не имея выбора, Старк и Эштон поблагодарили Корверен за гостеприимство и пошли вслед за ними.

Они прошли мимо площадки для танцев. Сетлин держал за руку глупо глядевшую девушку. Ее длинные волосы украшали гирлянды. Томные флейты и нежные струны подбадривали танцующих. Сетлин выступил вперед со своей партнершей и начал танец лабиринта, грациозный и одновременно зловещий. Барабаны били мягко и настойчиво, как маленькие сердца.

- Как все это закончится? - спросил Сейдрина Эштон.

- Девушка с гирляндами - она символизирует лето - будет заведена все глубже в лабиринт, пока не упадет от усталости.

- Она умрет?

- Еще не скоро, - сказал Сейдрин. - По крайней мере, я не допущу этого.

- Почему, - вмешался Старк, - вы так торопитесь получить мир Богини?

Сейдрин бросил на него откровенно презрительный взгляд.

- Ее господство очень велико. Мы только хотим ускорить ее приход. Я надеюсь, что увижу его. Я надеюсь также, что прежде чем Богиня возьмет меня, я опущу глаза с этого места и увижу почерневшие и вырванные с корнем джунгли и мертвых почитателей Старого Солнца.

- Их очень много, - сказал Старк.

- И все они приносят жертвы Старому Солнцу, чтобы сохранить его жизнь. Богиня еще не скоро воцарится на всем Скэйте.

- Куда ты ведешь нас? - спросил Эштон.

- Вниз, - сказал Сейдрин, - в джунгли. Как только вы окажетесь внизу, можете идти куда хотите.

- Нам нужно оружие.

- Здесь нет ничего острого, кроме кухонных ножей и серпов для жатвы. И мы их не дадим, даже если бы вы очень попросили, - добавил он.

Масса дома поглотила их, заглушив музыку и закрыв танцоров. Внутри тоже был лабиринт, но полный ловушек и капканов, предназначенных для любого врага, если он сюда проникнет. Сейдрин, с единственным фонарем, провел их через все эти западни и вывел из пещеры, достаточной для людей, желающих только перезимовать.

Правда, Старк сомневался, что зима так уж сурова на этом плато. Храм, вероятно, более всего был ритуальным зданием, нежели необходимостью. Видимо, питание будет проблемой. Равнина была бесплодна даже летом. - Что вы делаете в этих берлогах? - спросил Старк.

- Цветы и травы отдыхают, мы - тоже.

В чем-то вроде маленького зала с очагами и каким-то низким потолком Сейдрин открыл один из множества каменных кувшинов, стоявших в стороне рядом с ларями с зерном и сосудами для воды. Кувшин до краев был полон высушенными головками цветов; оттуда исходил крепкий аромат, способный помутить разум.

- Живые - они давали нам свою дружбу, мертвые - они дадут нам грезы. Зима тем нам и сладка.

Он осторожно опустил крышку, и они пошли дальше. Пещеры были чисты и хорошо снабжены продовольствием. Однако, Старк не позавидовал народу Найтис и его жизни.

Согнувшись, они прошли по узкому коридору и внезапно очутились на свежем воздухе на узком карнизе, похожем на птичий насест.

Карниз был высоко над джунглями. Только что взошла первая из Трех Королев, ее света было достаточно, чтобы Старк мог видеть дорогу. Эштон тоже видел ее. Он пробормотал что-то про себя, не то ругательство, не то молитву, а может быть и то, и другое.

Сейдрин погасил фонарь и отставил его в сторону, ему нужны были свободные руки. Он начал спускаться.

Скалы, все в ямах от падения камней, были изъедены ветром. Дорога была то как тропинка, то как лестница, и иной раз приходилось просто держаться за непрочную опору в виде трещин в скале.

Снизу поднимался горячий воздух, крутящимися потоками, которые жестоко набрасывались на людей. Иногда тропинка шла внутри скалы. Сюда яростно врывался ветер и толкал их вверх. В некоторых местах была установлена хитроумная система веревок и блоков. Старк подумал, что они, видимо, были предназначены для облегчения подъема людей, возвращающихся с нижних земель с добычей.

Громадная, молочного цвета Плеяда поднялась высоко в небо. Свет ее стал интенсивнее. В страшной темноте внизу что-то блестело, как серебряная змея, прокладывающая в темноте свой волнистый путь. Река текла к морю.

Старку пришлось кричать, чтобы его услышали при таком сильном ветре:

- Как далеко отсюда до моря?

Сейдрин покачал головой с презрительной надменностью.

- Мы никогда не видели моря.

Старк заметил направление, зная, что позже он не увидит реки.

Третья из Трех Королев была в зените. А первая уже заходила, когда они достигли грота в скале, который был метров на пятнадцать выше деревьев. Внутри грота был карниз и узкая шахта, тоже с блоками. Тут же была куча кожаных веревок.

- Я пойду первым, - сказал Сейдрин, - чтобы показать вам дорогу.

Он зажег один из факелов, которые находились там, и сел в ременную люльку. Два других Найтис, которые не произнесли ни одного слова за время спуска, спустились с его помощью. Ремень был истерт и во многих местах не внушал доверия. Однако он выдержал. Спустился Эштон, за ним Старк, отталкиваясь от скользких и влажных стен, на которых цвела зеленая плесень.

В глубине была маленькая пещера.

При свете факела Сейдрин сдвинул тяжелый противовес и каменная плита поднялась.

- Идите, - сказал он, - в объятия тех, кто вас ждет, кто бы они ни были.

9

Они вышли из Ирнана, перейдя через горные ручьи, образовавшиеся от осенних дождей, и достигли холмов.

Их было мало, и они ехали быстрым аллюром, по возможности избегая дорог и населенных мест, сделав большой крюк к западу, чтобы обойти Скэг. Однако, им встречались сторожевые башни, пастухи и охотники. Встречались места, где единственная дорога проходила под стенами укрепленного города, где каждый мог их видеть. Теперь они ехали по районам более умеренного климата, а значит, более населенным.

Здесь также были деревни и дороги. И было время сезонной миграции. Повозки купцов длинными вереницами тянулись на юг, торопясь пройти через горные перевалы до того, как выпадет снег, который закроет им путь. Караваны проституток и группы бродячих артистов возвращались на зимние квартиры, спасаясь от морозов. Их карманы были набиты дарами лета. Банды бродяг тоже шли к тропическому изобилию, где для Детей Лордов Защитников было вдоволь пищи и тепла. Бродяги не всегда шли по дорогам. Иногда они по своей прихоти пользовались тропами, известными только им. Но ни одна группа путешественников не могла остаться незамеченной, особенно такая, в которую входили шесть крылатых Фалларинов, двенадцать тарфов со шпагами в четырех руках, двенадцать всадников в кожаных плащах и с закрытыми лицами, еще двенадцать мужчин и женщин одетых в кожу и сталь, и тринадцать гигантских Собак, которых вел юноша в голубом плаще.

Это был только вопрос времени. Элдерик, король Фалларинов, и Тачвар, которые как обычно уехали с Собаками на разведку, вернулись и сказали, что впереди люди.

- Сколько? - спросил Халк.

Группа остановилась. Скрипела кожа, тихо звенел металл. Животные опустили головы и вздыхали, радуясь отдыху.

- Собаки не смогли сосчитать, - сказал Тачвар, - их было много и они были близко.

Элдерик огляделся вокруг. Место было прямо создано для засады. Позади были низкие холмы, через которые они проскакали утром. Холмы поросли осенней травой: сухой и золотистой, как львиная грива. После холмов группа выехала на обширное поле, покрытое руинами: в этом месте был город, и он оставил свои кости. Через руины группа шла по тропинке, оставленной, видимо, животными, которые виднелись в буйных травах. Многовековые обломки наполняли забытые улицы города, на некоторых улицах были завалы из обрушившихся стен. Поле зрения было ограничено во всех направлениях. Конечно, кто-то знал дорогу через все эти нагромождения, но не эта, только что прибывшая группа. Тропинка, по которой они ехали, могла привести только к беде.

Перед развалинами змеилась разбитая каменная кладка. Элдерик сказал:

- Оттуда я, может быть, увижу, где они идут и сколько их.

Кладка находилась на расстоянии примерно двухсот метров. Он мог пролететь такой путь.

- Дай мне Джерда, - сказал он Тачвару и сделал знак одному из тарфов. - Там могут быть ловушки. Найди мне надежную дорогу.

Тарф побежал вперед. Элдерик ударил концом крыла по крупу своего животного и двинулся вперед с Клетектом с левой стороны. Джерд занял место справа от Элдерика, но крайне неохотно. Собаки Севера чувствовали себя неуверенно в этой компании. Нечеловеческий мозг тарфов был недоступен страху, а шпаги у них были длинные и острые. У Фалларинов же были другие силы. Джерд почувствовал как его хлещет легкий бриз, поднимая его густую шерсть и заставляя вздрагивать.

Через несколько секунд оставшиеся скрылись за развалинами, и они остались одни. Солнце припекало. Какие-то мелкие животные кричали и скрипели. Кроме этих звуков не было слышно ничего.

Даже ветер затих.

- Где люди? - спросил Элдерик.

- Не здесь. Они там.

Тарф, шедший впереди, дважды предупреждал их об опасных местах. Каменный гребень оказался очень высоким. Его облупленные контуры вырисовывались на фоне неба.

Наконец Элдерик остановился и сказал:

- Хватит.

Он остановил животное и выпрямился своим маленьким нервным телом на его спине, в то время как Клетект держал поводья. Затем Элдерик расправил крылья и поднялся в воздух.

"Птица с обрезанными крыльями", - называл он себя. Это было насмешкой.

Контролируемая мутация должна была дать возможность потомкам испытать радость свободного полета, но создатели жестоко ошиблись. Сильные крылья оказались недостаточно сильными. Легкое тело было все-таки слишком весомо. Вместо того, чтобы летать как птицы, Фалларины могли только бить крыльями, как пернатые обитатели птичника, усаживающиеся на ночь на насест.

Вместо бесконечной радости это стало тяжелым бременем. Элдерик яростно колотил воздух, предчувствуя, как всегда, злобный обман: он не сможет сделать то, к чему стремилось все его существо. Чтобы смягчить это недостижимое желание, Фалларины вырезали на стенах своей крепости в горах, в Месте Ветров, тысячи фантастических форм, имитирующих все течения ветров в высоте. Таким образом, они создали себе иллюзию, что оседлывают бури.

Однако, несмотря на это, Элдерик всегда на секунду испытывал счастье, когда видел, как земля под ним удаляется. Он смаковал этот момент, когда его крылья, как будто наконец получили полную силу, когда небо впервые по-настоящему принадлежало ему.

Задыхаясь, он вцепился в вершину каменного гребня.

И он все увидел...

Земля под небольшим уклоном шла к обширной саванне. За развалинами, в восьмистах метрах находилась деревня. Он видел стены и теплый цвет соломенных крыш. Было время уборки урожая, но поля были пуст Элдерик увидел людей в засаде. он смотрел довольно долго и многое увидел. Затем он осмотрел все развалины. Наконец, он полетел вниз. Под его крыльями ворчал ветер.

Он приземлился на том месте, где его ждали спутники.

Вытащив кинжал, он начертил карту на пыльной дороге.

- Через руины есть только одна дорога, вероятно, крестьяне по ней водят свои стада на холмы. Вот тут и тут ждут люди, скрываясь в развалинах. Другие открыто ждут здесь, в конце тропы. Я думаю, что это наемники, потому что я видел блеск стали.

- Наемники! - сказал Халк. - Значит о нашем прибытии стало известно! Сколько их?

- Возможно, человек по пятнадцать с каждой стороны дороги. И еще тридцать в укрытии.

- Весьма невыгодная для нас расстановка сил. Даже с Собаками.

- Смотри дальше. Вот здесь, в резерве, крестьяне. Человек сорок или пятьдесят. Кроме того, десятка два бродяг рассеяны тут и там. Может, есть и еще кто-то, но в этом я не уверен.

Халк нахмурился.

- А другого пути нет? Ты Уверен?

- Сверху виднее. если мы покинем эту тропу, то нам придется бросить наших животных. Я не знаю, сможем ли мы идти пешком, но это займет много времени. А они по-прежнему будут следить за нами по ту сторону развалин.

- Можно вернуться к холмам и поискать другую дорогу, - сказал Себек.

- Нет, - сказала Геррит. Лицо у нее стало суровым, глаза почти ледяными, если не принимать во внимание, что в ней не было ничего холодного. - Время не ждет. Старк подошел до реки.

- Какой реки?

- Не знаю, но он движется теперь быстрее, гораздо быстрее, к морю. Мы должны продолжать свой путь.

Тачвар наклонился в седле и погладил Джерда по голове.

- Собаки нам помогут.

Джерд полузакрыл глаза. Пришли воспоминания о давно прошедших днях, о другой руке, о другом голосе. Рука и голос, помогавшие убивать на улицах Юронны. Он все еще чувствовал себя виноватым. Он застонал и прижался головой к колену Тачвара.

- Хозяин Собак.

- Хорошая Собака, - сказал, улыбаясь, Тачвар и посмотрел на Халка. - Поехали.

Все знали свое место в сражении, кроме ирнанцев, потому что они сражались вместе от северных пустынь до Плодородного Пояса - сначала Собаки, потом Фалларины, потом люди Пустыни.

Ирнанцы отказались быть в четвертом ряду.

- Мы привыкли быть впереди, - говорили они, обращаясь к Халку.

- Если вы хотите быть на пути Собак, когда они сражаются, то воля ваша, - сказал Халк своим согражданам и сделал знак Тачвару.

- Покажи, Джерд.

Джерд засмеялся, как смеется зверь, и слегка коснулся ирнанцев ледяным страхом.

- Вы удовлетворены? - спросил их Халк.

Те заверили его, что они все поняли.

- Тогда веди нас, Тачвар. И нигде больше не останавливайся, разве что для того, чтобы умереть.

Тринадцать белых Собак бросились с лаем на тропу. Их глубокие звучные голоса отражались в руинах.

Наемники в засаде, коренастые, рыжебородые люди, уроженцы какой-нибудь деревни на окраине бесплодных Земель, держали в загрубевших руках шпаги и копья. На мощном левом плече каждого висел щит в виде ромба.

На открытом месте за развалинами вторая группа людей приготовила луки и стрелы. Они услышали рычание Собак. Им еще никогда не приходилось слышать его. Это были храбрые люди, однако, они почувствовали, что-то странное. они вздрогнули.

- Убить! - приказал Тачвар, скача за Собаками.

- Слишком далеко. Но скоро мы их достанем.

Фалларины выпрямились в седлах и чуть наклонились вперед. Их полусложенные крылья создавали впечатление, что они летят над животными. Тарфы без труда поспевали над ними, держа свои огромные шпаги, как копья. Пыльные плащи Ханнов летели позади животных. Ирнанцы скакали более тяжело, звеня сталью.

- Убить?

- Теперь можно.

- Хорошо. Пошлите страх.

При свете Старого Солнца зрачки Собак горели пламенем. Лай прекратился.

В неожиданно наступившей тишине наемники ждали, скрываясь за стенами руин.

Через секунду они услышали, как приближаются их жертвы.

Но их затопил ужас. Волна страха, дикого страдания, от которого сводило ноги, и кости превращались в лед. Их сердца колотились в груди, как звери в клетке.

Некоторые упали на месте. Другие побросали копья и пытались бежать. Тогда с каждой стороны тропы на них прыгнули огромные белые тела, и те, кто еще дышал, вскрикнули... один раз.

Фалларины пустились в галоп.

Вторая группа наемников побежала к развалинам.

Поднялся ветер, настоящий ураган, летящий им навстречу. Пыль, сухая трава, увядшие листья поднялись в воздух, безумно кружась. Сквозь этот вихрь наемники увидели шестерых людей: маленьких, смуглых, с большими крыльями. Наемники услышали песню, похожую на голос самой бури.

Они выпустили стрелы в крылатых людей. Ветер овладел стрелами, отбросил их в сторону. Наконец, когда он прекратился, наемники увидели белых Собак, громадные шпаги тарфов и группу вооруженных людей.

- Бросайте оружие! - крикнул Халк.

- Бросайте, если хотите остаться в живых!

Крестьяне бежали к воротам своей деревни, топча друг друга и бродяг в своей дикой поспешности. Наемники превосходили численностью, но им казалось, что тут попахивает колдовством. Они слышали как их товарищи вопили в развалинах, они видели окровавленные челюсти Собак, видели, как глаза Собак горят на солнце. Они прикинули цену, которую им заплатили и решили, что потеряв половину своих людей, они потеряли достаточно. И они бросили оружие.

К ним подъехала Геррит.

- Кто из вас может проводить нас к морю?

Никто не ответил. Но Джерд сказал:

- Тот.

- Коснись его.

Один из наемников завыл и упал на колени.

- Иди сюда, - сказал Халк.

Человек повиновался.

- А остальные могут убираться.

Собаки развлекались, посылая им волны страха. Люди бежали со всех ног.

Когда они были достаточно далеко, Халк и его спутники двинулись дальше, держась от ворот деревни на полет стрелы.

- У вас сильная магия, - сказал наемник, бежавший у стремени Халка, - но по дороге вы все равно попадете в засаду.

- Ты нам все расскажешь о ней, - ответил Халк.

10

Старк и Эштон достигли реки, когда поднялся утренний туман. Они видели только крутой подъем, топкий берег и широкую излучину реки. Мир просыпался. И не было ничего, что двое мужчин без топора и ножа могли бы приспособить в качестве парома.

Старк прислушался и понюхал тяжелый воздух.

- Давай немного отдохнем.

Они отдыхали по дороге, но недостаточно. Лицо Эштона от усталости стало серым.

- Если кто-нибудь захочет меня сожрать, - сказал он, - не буди меня до тех пор, пока челюсти не будут готовы сомкнуться на мне.

Он лег между камней огромного дерева и моментально уснул. Старк прислонил голову к дереву и тоже заснул, но чутким сном зверя. Горячий, ленивый ветер неприятно гладил его кожу. Вдыхая его, Старк ощущал обманчиво-сладкий вкус яда.

Что-то зашевелилось. Старк молниеносно проснулся. В кустах шевелилось животное: небольшое и нестрашное. Оно было с подветренной стороны метрах в десяти.

Старк двинулся к нему с бесшумной грацией кота. Он не знал, что это за животное, он знал только, что оно жирное, что на нем есть шерсть, и что от него исходит горячий запах. оно спускалось на водопой. Старк прыгнул, схватил животное и задушил. Мясо было не слишком аппетитным, но он ел, оставляя лучшие куски Эштону.

- Больше ничего нет, - сказал он, - когда Эштон проснулся, - очень жаль, что у нас нет огня.

Они могли бы развести его, но кроме того, что для этого нужно было бы искать дрова, это могло бы оказаться опасным - дым неминуемо привлечет внимание.

Эштон пробормотал, что стал старым и изнеженным, однако заставил себя проглотить жесткое мясо, в то время как Старк закапывал остатки. Они немного выпили, потому что вода имела отвратительный привкус, и продолжили свой путь к устью реки. От непривычной жары оба вспотели. Они боролись с растительностью и избегали животных, с которыми было бы не встречаться.

Часа через два они вышли на тропу. Старая тропа, вбитая в почву. Она шла откуда-то с севера, к берегу реки и затем дальше на юг. Старк и Эштон пошли по ней, радуясь, что стало легко идти. Но остерегаться все же приходилось.

Много других троп сливалось с ней приходя с востока, так что в конце концов она расширилась и стала почти дорогой. У каждого поворота Старк производил разведку. Кто знает, что там могло находится.

Он почувствовал поляну прежде, чем ее увидел.

- Недалеко от нас падаль, - сказал он. - Ее много и она здорово протухла.

Эштон согласился.

- Неудивительно при такой жаре.

Легко ступая, они вошли в туннель, образованный темной зеленью деревьев. Старк услышал хриплые, спорящие голоса. Голоса грифов. Когда Старк и Эштон вышли на край поляны, они увидели храм и священную рощу. Но там шевелились одни только пожиратели падали.

Храм был маленький, но очаровательный, из резного позолоченного дерева. Резьба была изумительной, но события, изображенные на ней, были совершенно отвратительными. Огонь исполосовал храм, двери были сломаны. На ступенях, на земле лежали трупы жрецов и служителей, обрывки их одежды. Их тоже лизали языки огня.

- Работа Пенкавра.

- Во всяком случае, инопланетян. Но поскольку мы не ищем кладов, может они оставили что-нибудь, что может пригодиться.

Ворча и хлопая крыльями, безразличные грифы продолжали свой пир.

Священная роща - множество маленьких деревьев, переплетенных вместе - томно клонилась от жары. Стволы были гладкие, светлые, изящные ветви с легкими листьями.

Храм и роща казались пустынными, умиротворенными покоем смерти. Однако, Старк не спешил выходить из джунглей.

- Что-нибудь... - спросил Эштон.

- Не знаю, - он коротко улыбнулся. - Я привык чересчур полагаться на Собак. Оставайся рядом со мной. Он шагнул на поляну, прошел перед священной рощей. Солнце освещало стволы деревьев, с ветвями темной окраски. В тени, между стволами, он заметил бледные фигуры. Это были пленники, запутавшиеся в тонких, как паутина ветвях. Они увидели длинные темные волосы молодой девушки, но в роще ничего не шевелилось, ничего не было слышно.

- Значит, это правда, - сказал Старк.

- Что именно?

- Я слышал об этом на севере. В этих местах деревья пожирают людей, - он посмотрел на человеческие трупы, лежащие возле храма. - Я их не очень жалею.

- Каждое дерево освящено человеческой кровью, - сказал Эштон, зажимая нос. - Пошли отсюда.

Они пересекли рощу, стараясь не касаться ветвей, и вышли на свободное пространство перед храмом, где пировали грифы и где остались следы приземления "стрекоз". Двери храма, сделанные из слоновой кости, были сломаны и открыты в темноту.

Вдруг грифы подпрыгнули и отскочили в сторону, громко протестуя. Внезапно в их карканье ворвался другой голос: дикий, пронзительный, безумный. Из храма выскочил человек и бросился вниз по ступенькам. Он был наг, весь в саже, в пятнах крови, вытекающей из многочисленных ран. Он держал длинную и тяжелую шпагу, похожую на нож мясника.

- Убийцы! - закричал он. - Демоны! - и высоко замахнулся шпагой.

Старк оттолкнул Эштона, схватил с земли полуобглоданный череп и швырнул его в лицо человеку. Тот, защищаясь, опустил руки. Это приостановило его порыв. Старк прыгнул на него. Человек взмахнул шпагой. Старк повернулся в прыжке, приземлился рядом с человеком и нанес ему страшный удар в ухо. Раздался чистый, сухой треск. Человек упал и больше не шевелился. Старк вытащил из-под его тела шпагу. В храме никого не было, в жилом помещении позади - тоже. Они нашли широкую легкую одежду, более подходящую к климату, чем их, и меньше привлекающую внимание.

Там были широкополые шляпы, сплетенные из древесного волокна и сандалии. В кухне нашлась еда. Они взяли столько, сколько могли унести, подобрав также ножи и кремень. Легко нашли оружие и для Эштона.

От храма к реке шла тропа. Они пошли по ней до того места, где было пришвартовано красивое судно с высокой резной носовой частью. Две старые пироги лежали на берегу. Старк и Эштон оставили судно дожидаться жрецов, которые никогда больше не придут, а сами столкнули пироги в прозрачную воду. Она не спеша понесла их по сильному течению.

Они проплыли мимо нескольких рыбачьих деревень, находясь всегда у борта обращенного к воде. Рыбаки не обращали на них никакого внимания. Позднее, к вечеру, когда они были в самой широкой части реки, Старк услышал слабый, далекий звук и выпрямился.

- Летят "стрекозы".

- Что будем делать? Плыть дальше?

- Нет, они удивятся. Почему мы не испугались. Греби как можно скорее к берегу и не потеряй свою шляпу.

Они гребли, оставляя позади себя след.

"Стрекозы" появились с запада. Они летели достаточно высоко, чтобы их экипаж мог обнаружить местонахождение деревень и полян с храмами, которые они искали. Они перелетели реку и внезапно спикировали одна за другой так, что оказались почти у самой пироги. Безжалостно ударила воздушная волна. Старк и Эштон упали в воду, отчаянно хватаясь за пирогу, чтобы она не перевернулась и не оставила их без того, что у них было.

- Они узнали нас, - сказал Старк, - несмотря на переодевание...

Но "стрекозы", удовлетворившись своей шуткой, снова набрали высоту и продолжили свой путь на восток.

- Я был уверен, что они нас заберут, - сказал Эштон.

- Я тоже. Я думаю, что эти "стрекозы" Пенкавра или другого корабля, который отвозил Педралона?

- Не знаю. Но вполне возможно, что тот корабль остался здесь, если еще есть храмы, которые можно грабить.

Старк продолжал грести.

- Нам лучше оставаться у берега, - сказал он и через минуту добавил: Если корабль находится здесь и если мы сможем добраться до Педралона, то может быть мы сумеем сделать что-нибудь.

Эштон молча ждал.

- В то время, как "стрекозы" уходят на грабеж, - сказал Старк, - на борту остается ограниченное число людей. Достаточно сильная группа может овладеть кораблем и оставаться на нем столько времени, сколько потребуется для работы с центром звездной связи. Это единственный способ выбраться с этой планеты.

- Что ж, попытаемся. Сделаем что сможем.

На закате "стрекозы" появились снова. Они перелетели реку, направляясь к западу. Летели они очень высоко.

В тени берега Старк улыбнулся и сказал:

- Эти "стрекозы" с корабля Пенкавра.

Надежда несла их по течению реки быстрее, чем само течение.

11

В Доме Матери, глубоко под ледяным пламенем Ведьминых Огней, на высоком севере, Келл а Марг, Дочь Скэйта, сидела на коленях Матери и слушала своего Первого Прорицателя, который докладывал ей о том, что видел в огромном хрустальном Глазу.

- Кровь. Кровь, такая же, какую мы видели раньше. Из-за инопланетянина Старка, Дом будет разрушен и многие умрут. Но это не самое худшее.

Тело Келл а Марг было тонким и гордым, ее белая шерсть резко выделялась на коричневом камне груди Матери. Большие темные глаза отражали перламутровый свет лампы.

- Послушаем, что худшее.

- Сердце Матери бьется более медленно, - сказал Первый Прорицатель. - Темная Богиня наступает. Она обута в лед и ее дыхание приносит вечное молчание. Ее господин Мрак идет по правую руку, а по левую - их дочь Голод. И всюду, где они прошли, они приносят Скэйту смерть и опустошение.

- Они всегда делили этот мир с Матерью, - сказала Келл а Марг. - Со времени Миграции. Но Мать Скэйта будет жить, пока живо Старое Солнце.

- Ее жизнь кончается, как и жизнь Старого Солнца. Разве Дочь Скэйта не смотрела на равнину Сердце Мира со своих высоких амбразур?

- Нет. После пожара в Цитадели я ненавижу ветер.

- Тем не менее было бы разумным сделать это.

Келл а Марг взглянула на своего Первого Прорицателя, но он выдержал ее взгляд. Пожав плечами, она сошла со своего царского трона между рук Матери, вызвала служанку и приказала принести плащ. В тронном зале больше никого не было. Прорицатель хотел с ней поговорить наедине.

Келл а Марг, Прорицатель и служанка пошли по длинным коридорам и переходам Дома Матери, проходя мимо сотен дверей, сотен залов, наполненных раритетами умерших городов и рас. В стоячем воздухе пахло плесенью, маслом для ламп и древностью. Лабиринт поднимался и опускался, тянулся со всех сторон к сердцу горы. Это была работа всей жизни расы мутантов до того, как они добровольно вернулись в пещеры и расстались с небом. Сейчас Детей Скэйта осталось так мало, что большая часть лабиринта и его сокровищ остались в вечной тени и ночи.

Легкая тень пробежала по лицу Дочери Скэйта. Еле заметная тень страха.

Наконец, они вошли в коридор, где ничего не было, кроме голых стен. От сильного потока воздуха мигали огоньки ламп. В конце коридора была освещенная арка. Келл а Марг завернулась в плащ и вошла под нее.

Арка выходила на балкон, узкий, как птичье гнездо. Он был много ниже сияющих в небе вершин Ведьминых огней, но очень высоко над равниной Сердце Мира.

Келл а Марг задрожала под жестоким порывом ветра. Замотав вокруг себя плащ, она оперлась о каменные перила высокого парапета и посмотрела на равнину.

Сначала она увидела только свет Старого Солнца и ослепляющую белизну снега, скрывавшего страшное одиночество. Принуждая себя к этому испытанию, она продолжала вглядываться в детали. Она увидела место, где проходила дорога Херсенеев, убежище Собак Севера, стражей Цитадели. Она видела площадку, где раньше располагался временный лагерь Херсенеев, откуда они могли обслуживать Лордов Защитников и тех Бендсменов, которые нуждались в них для своих переходов от Цитадели в зловещие деревни высокого севера и обратно. Она видела безмерность пустыни белой равнины, а за ней стену Жестоких Гор. На равнине обитали только Собаки Севера, пока неизвестно откуда не появился человек Старк и не подчинил их своей инопланетной воле.

Келл а Марг не заметила существенных перемен, она была заперта в Доме Матери и сезоны года для нее ничего не значили. Однако, она знала, что лето быстро проходит, и что оно отличается от зимы. Здесь всегда лежал снег, даже летом. Лето, конечно, пришло и ушло, но зима, которую она созерцала, как будто совсем не отличалась от прежних. Может быть, мороз был более сильным, снег - более глубоким, но и в этом она была уверена не полностью. Ветер поднимал на равнине снежные вихри и они смешивались с гейзерным паром из горячих Колодцев. Различить их было очень трудно. За Колодцами, на склоне Жестоких Гор, находились развалины Цитадели, невидимые из-за вечной завесы тумана.

Келл а Марг никогда не видела Цитадели из-за этих туманов. Она видела только дым и пламя при ее разрушении.

Теперь она ее видела.

Завеса тумана стала более легкой, и Келл а Марг увидела обугленные остатки Цитадели.

Испуганная, она прижалась к парапету, внимательно вглядываясь. Ей показалось, что гейзеры пара стали менее сильными, чем раньше, как она помнила, и более редкими. Горячее пространство также находилось и под Домом Матери, жизнь и комфорт которого находились в зависимости от тепла и влажности этих горячих источников. Если вулкан остынет, то все обитатели Дома умрут.

Огромные черные тучи закрыли лицо Старого Солнца. Свет пропал. Снег затянул дальние пики.

Келл а Марг вздрогнула и покинула балкон.

Она заговорила только тогда, когда ушла из этого коридора и достигла того места, где лампы горели ровно и где не было течения воздуха. Но даже там она не сняла плаща.

Она отослала служанку и сказала Прорицателю:

- Сколько времени осталось?

- Не знаю, Дочь Скэйта. Могу только сказать тебе, что конец близок и что Мать предлагает тебе выбор.

Келл а Марг знала, каков этот выбор, но заставила Прорицателя сказать об этом на тот случай, если его мудрость окажется выше, чем ее.

- Мы должны вернуться во внешний мир и искать другое место или остаться здесь, готовясь к смерти. Может быть, это продлится еще несколько поколений, но решение не может ждать. Когда Темная Богиня утвердит свою власть, выбора уже не будет.

Келл а Марг плотнее завернулась в плащ, ей все время было холодно.

С другой стороны Ведьминых Огней, под проходом склонившегося человека, Хозяин железа Тиры, совещался со своими авгурами.

С ним был только его первый ученик, и они находились в кузнице, посвященной Богу кузнецов. Эта кузница находилась глубоко внутри крутого склона гор, где люди Тиры тяжким трудом добывали железо.

Он достал из горна маленький тигель с расплавленным металлом и в то время как ученик монотонно пел нужные слова, вылил содержимое тигля в железную чашу, наполненную мелким песком и холодной водой. Поднялось облако пара, вода забурлила. Когда это прекратилось, ученик выпил остатки воды и Мастер Железа посмотрел на слиток оставшийся на песке.

Он созерцал ее, сложив руки на своих громадных нагрудных латах, которые имели форму молота Бога Кузницы. Потом он наклонил голову:

- Опять то же самое! Металл больше не имеет мощи. эти маленькие желобки направлены к югу, всегда к югу. А здесь, на севере, металл искривлен и темен. Божественная сила Бога Кузницы покинула нас.

- Значит, мы должны покинуть Тиру? - прошептал ученик.

- Мы можем остаться, - сказал Мастер Железа. - Выбор зависит от нас, но Бог Кузницы ушел от нас. Его суть - жар, огонь в кузницах. Он бежал от Богини Льда.

На юг от Тиры, на окраине Темных Земель, народ Башен готовился к зиме.

Лето, некогда благословенный сезон, было необычайно коротким и холодным. Поэтому сборщики лишайника должны были вернуться раньше и с малым запасом. Высокие травы так и не дали семян. Народ и раньше встречался с суровыми зимами в своих укрепленных лагерях, где широким кругом стояли развалины башен, а в центре круга находился безликий монумент, но еще никогда зима не приходила так рано, с такими страшными ветрами. И никогда еще их скот не был таким тощим, а в их закромах находилось так мало запасов.

Харгот, король Жатвы, и его жрецы - колдуны заняли свое ритуальное положение. Все они были худые и серые. Серые маски защищали их лица от холода. Харгот, который поклонялся Темной Богине, но также приносил жертвы и Старому Солнцу, говорил со своей Богиней. Сделав это, он долго молчал, а потом наконец сказал:

- Я брошу тебе косточки Весеннего Ребенка.

Он бросил их три раза, потом еще три и еще три.

Только глаза и рот Харгота виднелись из-под маски, украшенной стилизованными символами маиса в месте, где маис не рос уже тысячи лет. Глаза Харгота блестели светом безумия в зимних сумерках.

Ветер срывал пар, выходящий из его рта.

- Они показывают на юг, - сказал он, - три раза, еще три раза и три раза. На юге жизнь и Старое Солнце, здесь - смерть и власть Богини. Мы должны выбирать.

Он поднял глаза к насмешливому далекому небу.

- Где наш избавитель, человек рожденный на звездах, который должен был привести нас к лучшему миру?

- Это было фальшивое пророчество, - сказал один из жрецов. Он ходил со Старком и Харготом в Тиру и остался жив. - Корабли покинут Скэйт, звездные дороги для нас закрыты, как были закрыты всегда.

Харгот подошел к башням, где жил его народ. Он остановился перед монументом и сказал:

- Они закрыты для нас, но, может быть, они откроются для наших детей, или для детей наших детей. Любая жизнь предпочтительнее смерти.

Он снова бросил кости. И они снова указали на юг.

12

Элдерик сидел на скале и с крайним неудовольствием рассматривал пейзаж.

Привыкший к северной пустыне, чистой и холодной, он находил, что в низинных землях воздух тяжелый, и что ему трудно там дышать. Пышная растительность казалась ему ненужной и противной. Растения лезли одно на другое, как будто задыхались и гнили, еще не достигнув зрелости. Сладковатая вонь зелени все время заполняла его ноздри. И когда его темное оперение не омывалось случайным дождем, он самым омерзительным образом истекал потом.

А теперь перед ним растекался, теряясь на другой стороне мира, движущийся ужас, который называли морем.

Его друг Бейброс, сидевший рядом, сказал:

- Я думаю, что мы, может быть, сделали ошибку, когда решили пойти за Мудрой женщиной.

Элдерик заворчал и коснулся своей шеи: там не хватало золотого ожерелья, которое он отдал Пенкавру вместе с остальным выкупом.

- По крайней мере, - сказал он, - мы сделали то, что хотели, отправившись на юг. Мы многое узнали об этом вонючем мире, в котором мы живем.

После своей единственной попытки, наемник вел их правильным путем. Он попытался выдать их, подведя к городу, где, как он знал, было достаточно воинов. Джерд уловил его замысел и Собаки показали человеку, как глупо пытаться обмануть стаю телепатов. Подобных попыток он больше не возобновлял.

Он вел их трудными и сравнительно мало известными дорогами. Они встречали только бездомных странников или вооруженных крестьян, которые запирались в своих деревнях и смотрели на них, но ничем не мешали им, разве что требовали непомерную цену за продукты, которые продавали через стену.

Но даже в этих условиях группа не смогла бы обойтись без Собак. Банды наемников искали их по всему району. Много раз они скрывались в лесу и видели, как проезжает отряд верховых среди нескольких холмов в джунглях. Этих людей они близко не подпускали и избавлялись от них при помощи Собак.

И вот теперь они наконец дошли до моря и обнаружили деревню, особенно отвратительную, присосавшуюся к отвесным скалам.

Крошечные круглые домики, выбеленные пометом миллионов птиц, прижимались к голым скалам по обе стороны узкой расселины, которая спускалась ступенями к маленькому порту. У подножия ступеней, на берегу бухты, был крошечный дом для гостей. Элдерик видел только его остроконечную кровлю, однако она не внушала ему доверия. Элдерик ничего не знал о море. Тем не менее, этот порт выглядел достаточно глубоким и был защищен полукруглым полом. У него был один, но весьма серьезный недостаток, он не мог укрыть больше одного судна.

Элдерик плотнее сложил крылья. С моря дул влажный утомительный ветер, он пробирался в крылья, прижимался к телу и топорщил оперение Элдерика. Это был глупый и ленивый ветер, но он мог говорить. Элдерик приласкал его и выслушал то, что сообщал ему ветер.

Бейброс рядом делал то же самое, как и четверо других Фалларинов, рассевшихся вдоль обрыва. Ветер, радуясь их обществу, говорил со всеми тихими и вялыми словами, в которых они слышали, как вода бьется о корпус судна, как хлопают паруса, свертываются канаты.

С некоторого расстояния Халк смотрел на Фалларинов и нетерпеливо ждал.

Остальная группа, укрывшись в джунглях, которые тянулись почти до самого отвесного берега, дала отдых усталым костям. Кроме Тачвара, который занимался Собаками.

Тропическая жара тяжело действовала на Собак Севера и им не хватало привычной пищи. Тачвар гладил их жесткую шерсть и обещал, что все будет хорошо, как только они окажутся в море на судне. Судно было для них совершенно новым понятием. Море они видели и обнюхали с берега - оно им не понравилось.

Рядом с Халком, опустив руки и закрыв глаза, сидела Геррит. Может быть, она спала, а может быть, видела что-то за закрытыми веками.

По древней традиции города-государства Халк был воспитан в вере, что Мудрая женщина Ирнана была непогрешима как оракул. Во всяком случае, таким оракулом, к которому нужно относиться очень серьезно.

Халк верил в пророчество о Темном Человеке сделанном матерью Геррит. И несмотря на сомнения и горечь разочарования Халка, Цитадель Лордов Защитников пала, осада Ирнана была снята, а звездные дороги почти открыты. Почти. Это хуже, чем если бы они не были открыты совсем. Таким образом, пророчество в конце концов оказалось фальшивым. Все было напрасно: усилия, кровь, смерть. А теперь пророчествовала эта Геррит, и он не мог ни отрицать полностью ее предсказания, ни верить в них полностью. Если плечи Геррит покрывает теперь плащ истины, то есть еще надежда освободить Ирнан от тирании Матери Скэйта и Лордов Защитников. В таком случае, Халк должен сделать все, что в его силах, чтобы эта цель была достигнута.

Однако Геррит была влюбленной женщиной. Кто знает, насколько ее любовь влияет на видения?

Положив шпагу на колени, Халк полировал клинок куском шелка. Он думал о Брике, своей подруге, умершей от шпаги тиранца, и о том, что тиранцы бросили ее тело Призракам, как бросают падаль изголодавшимся собакам.

В Тиру их привел Старк. Другой мог бы найти лучший путь к Цитадели. Он, Халк, нашел бы, если бы пророчество указывало на него, как на спасителя Ирнана. А почему бы и не его, вместо иноземца, чужака, пришедшего бог знает с какой планеты между звездами? Это мучило Халка с самого начала, и он разрывался между желанием видеть, как Старк победит - ради Ирнана, и желанием увидеть провал Старка из-за того, что Старк занял его место. Халк возлагал ответственность за смерть Брике на Старка.

На этот раз, если пророчество окажется ложным и Старк опять потерпит поражение, только смерть одного из них решит дело.

Джерд поднял голову и зарычал: он прочитал мысли Халка. Халк посмотрел в демонические глаза и сказал:

- Если Старк мог выступить против тебя, Собака, то и я могу выступить против него, - и провел большим пальцем по клинку своей шпаги.

Спустившись с обрыва к ним подошел Элдерик.

- Много маленьких кораблей, - сказал он. - Но есть один, который подходит для нас.

- Где он?

Элдерик сделал неопределенный жест.

- Далеко, вместе с другими. Он ведет их. Они занимаются чем-то вроде охоты.

- Рыбной ловлей.

- Пусть будет рыбная ловля. Они вернутся в порт только ночью.

Геррит сказала:

- Наш корабль должен появиться немедленно, - она открыла и посмотрела на Элдерика. - Немедленно.

- Нас слишком мало, чтобы вызвать большую бурю, - сказал Элдерик, - но мы сделаем все, что в наших силах.

Он вернулся наверх. Шесть Фалларинов образовали тесную группу. Тарфы стали вокруг них на страже. Фалларины развернули крылья, блестевшие на солнце красно-коричневым цветом, и запели песню для тихого и нежного ветерка, дувшего с моря.

Халк едва услышал пение, но оно обладало властью, настойчивостью, которая пробуждала странное чувство в душе Халка, мало склонного к воображению. Он не любил Фалларинов потому, что ему не нравились ни вещи, ни существа, заставляющие думать. Его страстное служение делу освобождения Ирнана было чисто прагматическое, основанное на ненависти к рабству, которого требовали Бендсмены от его народа, и из убеждения, что в других местах жизнь будет лучше. В его стремлении к звездным дорогам не скрывалось никакого восхищения. Когда он думал о чисто физическом акте переезда в другой мир, то он испытывал чувство отвращения.

И теперь он не мог подавить дрожи, потому что ветер крепчал.

На юге, в море за высоким мысом, рыбачья флотилия почувствовала перемену в погоде. Сначала она была незначительной, люди на маленьких суденышках вовсе не замечали этой перемены.

На большом судне, гордости и защите флота, гребцы храпели на своих местах.

Хозяин и его помощник лениво играли в кости под тентом, на мостике.

Судно строилось с двойной целью: как боевое судно, чтобы защищать флот от мародеров, и как транспортное, чтобы возить улов на продажу. Как большинство компромиссов, оно оставляло желать лучшего в обоих случаях. Однако, оно плавало. На носу у него была великолепная фигура, изображавшая духа-защитника. Этот защитник встречал волны с таким недоверием, что судну явно надо было иметь руль на носу.

Большой квадратный парус, полоскавшийся как простыня на легком ветерке, надувался. Рея повернулась. Снасти сухо натянулись.

Хозяин неторопливо допил вино и стал размышлять, не разбудить ли экипаж и не заняться ли скучным делом скатывания паруса. Это означало, что позднее его придется поднимать снова, а это было еще более нудно. Ветер стихнет, а если не стихнет, то принесет дождь.

Но бриз не стих. Он становился настоящим ветром. Судно закачалось. Хозяин закричал. Экипаж и гребцы мигом проснулись.

Ветер толкал их огромной и решительной рукой. На воде виднелся его след, след длиной с милю, прямой, как стрела, с белыми барашками на гребне. Люди с ужасом смотрели на эту отметку, потому что она была направлена только против них, не задевая ни одно из маленьких суденышек.

Судно вынуждено было двинуться. Толстая мачта заскрипела под ветром. Белая вода кипела под тяжелым носом корабля. Хозяин и экипаж молились Матери Моря и спешно убирали паруса.

Ветер превратился в хлысты и дубины, согнал людей с мостика и заставил укрыться в вонючем трюме, насквозь пропахшем рыбой. Гребцы боролись со своими веслами и падали со скамеек. Как взбесившееся животное, корабль рыскал из стороны в сторону, поднимая белую пену и топя гордость своего корабля - Защитника.

Рыбаки, сидевшие в своих лодках, на спокойном море, смотрели, как их адмиральский корабль убегает под давлением непонятного ветра. Они видели длинную страшную метку, которая тянулась за кораблем, оставляя позади себя спокойное море. Они шумно взывали к Матери Моря и не менее шумно жаловались ей. Затем они вытащили свои сети, выбросили улов в жертву и на веслах поплыли к ближайшему берегу.

На крутом берегу над портом Халк и Геррит смотрели на море. Ветер дергал их одежду, трепал волосы. Налево от них Фалларины продолжали петь свои песни, размеренно хлопая крыльями. Появилось судно. Оно обогнуло мыс, парус его надулся, за кораблем тянулась борозда со снежным гребнем.

Их прижимало прямо к порту, и Халк яростно сказал:

- Если они не остерегутся, то их может раздавить о мол.

Внизу, в деревне, кто-то закричал. Люди выбежали из домов. Они были безобразные, грязные, хотя и носили жемчужные украшения. Остановившись на ступенях порта, они глядели на корабль. Их пронзительные голоса походили на крики морских птиц, выгнанных из гнезд.

Ветер слегка повернул и послал корабль в порт, целым и невредимым.

Фалларины перестали петь, их крылья сложились. Ветер упал. Судно спокойно дрейфовало. Несколько взмахов веслами подвели его к причалу.

Крестьяне бегом кинулись вниз. Мужчины торопились схватить канат. Судно пришвартовалось.

- Пора, - сказал Халк.

Группа спустилась в расщелину, оставив животных. Собаки Севера шли впереди. Они вышли на деревенскую улицу и прошли мимо гнусных домишек, от которых воняло гнилой рыбой и чем-то еще. Как только они появились у мола, жители забыли про судно и странный ветер, и с воплями бросились бежать от страшных Собак, крылатых людей, людей в капюшонах и существ со сверкающими шпагами.

Никто не помешал группе подняться на борт. Они отдали швартовые и повели судно в открытое море. С трудом, потому что никому из них раньше не приходилось грести. Хозяин и экипаж, вылупив глаза, смотрели на них с мола.

Геррит обратилась к Фалларинам:

- Ведите нас на юг, господа, и так быстро, как только может дуть ветер, - сказала она.

Лицо ее было белым, как очищенная кость.

- Старк почти дошел до моря.

13

Река стала шире, ее рукава бежали между топких островов. Попадалось все больше деревень и лодок. Старку и Эштону удавалось держаться в главном рукаве. Они старались держаться как можно дальше от остальных лодок, и пока на них никто не обращал внимания.

Но к полудню на реке стало слишком много народа, и поэтому они решили причалить к одному из островов и выждать более благоприятного времени.

- Перед нами должен быть город, - сказал Эштон, - вероятно, он лежит в устье реки. Нам нужно настоящее судно. Это выдолбленное полено в море нам ни к чему.

Когда Старое Солнце закатилось, они пустились в путь в кратковременной темноте до восхода Первой из Трех Королев.

Темно-коричневая вода тихо несла их. Кое-где виднелись барки с фонарями. Там рыбачили люди. Деревни рассеялись вдоль берега на нескольких более крепких островах. Они слышали голоса и крики ночных животных.

Лодка прошла поворот и внезапно все исчезло: деревни, свет, звук. Дрейфуя в тишине, Старк и Эштон с удивлением оглядывались.

К запаху реки стал примешиваться запах соли. Скоро Старк заметил, что впереди берега реки резко расходятся в стороны.

На краю берега и джунглей высилось что-то темное и очень странное.

- Никакого города, - сказал Эштон.

- Ничего.

- Может быть, это храм, - сказал Старк. - Может, тут священное место.

Эштон выругался.

- Я рассчитывал найти город. Нам нужен корабль, Эрик!

- Может быть, он есть у храма. И, Саймон, будь бдителен.

- Опасность?

- На Скэйте всегда опасность.

Старк поместил тяжелую шпагу возле руки и проверил, легко ли он может достать нож на поясе. Тяжелый влажный запах джунглей и воды ничего не говорил Старку. Однако, он чувствовал слабое зловоние, которое тревожило его память и шевелило волосы на затылке.

Течение ослабло, встретившись с морем, но, тем не менее, лодку жестоко трясло.

Они стали грести к берегу.

- Свет, - сказал Эштон.

Джунгли здесь были менее густыми. Можно было увидеть огромное здание. В его нижней части были отверстия, откуда пробивался свет. Лепные украшения на высокой вершине свисали, как метровые швартовые с гибнущего судна. Старк понял, что храм разрушался и клонился к морю, к белой пенящейся воде.

Он смотрел на эту пенящуюся воду, потому что теперь ясно видел как в ней что-то шевелится, прыгает и играет. Теперь он понял, почему устье реки было таким пустынным.

Эштон вглядывался в берег.

- Я вижу лодки, Эрик, и корабли. Два судна.

- Давай к берегу, - сказал Старк.

И он стал грести с такой силой, что с каждым ударом весла буквально приподнимал лодку.

Эштон, не спрашивая ни о чем, тоже впрягся в работу. Пенящаяся вода промочила их до костей и заполнила дно лодки. Берег был низким и голым. Но джунгли были не очень далеко, и они могли предоставить им свой кров.

Если только они достигнут берега и успеют добежать до них.

Лодка опрокинулась так внезапно, как будто она натолкнулась на скалу.

Под водой было совершенно темно. Вода была наполнена мощными движущимися телами. Старк всплыл на поверхность и увидел неподалеку лицо Эштона. Выхватив из-за пояса нож, Старк бросился к нему. Но Эштон с приглушенным криком исчез.

Появились другие головы, образовавшие круг. они были без ушей, гладкие, как у тюленей, с остатками носа и хищными ртами. Они смотрели на Старка перламутровыми глазами. Дети Моря смеялись, и в их смехе слышался отголосок потерянной ими человечности.

Старк нырнул и поплыл. Он плыл слепо и яростно.

Он искал Эштона, но был уверен, что не найдет его. Старк был отличным пловцом, но как пловцы Дети Матери Моря были гораздо сильнее. И их было больше. Он не мог достать их ножом. Три раза они позволяли ему подняться и глотнуть воздуха, показывая ему Эштона, выброшенного на поверхность и еще живого. Затем он уже ничего не видел. Перепончатые, когтистые лапы потащили его под воду. Он выронил нож.

Однажды он убил Дитя Моря голыми руками; теперь он попытался сделать это вновь, вцепившись в гладкую шерсть тела, но она легко выскальзывала из его рук. Его легкие готовы были взорваться, темнота в его глазах стала красной. Но на этот раз ему не позволили подняться на поверхность и подышать. Он пришел в себя на каменистой почве. Его рвало водой. Некоторое время он был занят только тем, что выкашливал воду из легких. Когда он перестал задыхаться и снова обрел способность думать, то увидел, что лежит возле храма. Эштон лежал в нескольких метрах от него. Его тоже рвало. Человек в голубой мантии колотил его по спине. С десяток Детей - мутантов, принадлежащих Матери Моря сидели на корточках на берегу. Их шерсть блестела.

Из храма вышли другие люди в голубых мантиях. У некоторых были факелы, хотя первая из Трех Королев взошла и света было достаточно. Люди в голубом были жрецами или монахами. Но они имели вид ненормальных животных. У них была волочащаяся походка. Их бритые головы были странной формы.

Дыхание Эштона восстановилось. Человек перестал бить его по спине и повернулся к Старку. У него тоже были молочно-перламутровые глаза, а между костистыми пальцами были перепонки.

- Вы - инопланетяне, - сказал он. - Вы ограбили наш храм.

- Это не мы, - сказал Старк. - Это были другие.

Части его тела отяжелели, голова казалась пустой раковиной. Однако он обрел самообладание, поглядывая на Эштона.

- Почему Дети не убили нас?

- Все, кто приходит сюда, принадлежит Матери и должен делиться с ней. Вот вас и разделят.

Произношение его было невнятным, наверное, из-за формы его рта и зубов. Он неприятно улыбнулся, блеснув острыми зубами.

- Ты хочешь бежать, человек из другого мира? Попробуй. У тебя есть выбор между землей и водой. Что ты выбираешь?

Дети, сидевшие между Старком и рекой, тягуче засмеялись. Многие монахи держали под мантиями длинные тонкие трубки из резной слоновой кости. Трубки напоминали духовые ружья и были направлены на Старка. Их стрелы были отравлены.

- Это неопасный наркотик, - сказал монах в голубой мантии, - вы будете в сознании и живы, когда Дети разделят вас, чтобы Мать получила больше удовольствия.

Старк взвесил свои шансы на побег без ущерба от сорока монахов и нашел их минимальными. И в любом случае он не смог бы унести Эштона. Если ему удастся бежать, он сможет вернуться и освободить своего приемного отца. Но если его самого достанет наркотическая стрела, то для них не будет никакой помощи.

Он остался на месте и не протестовал, когда безухий монах с человеческим лицом начал связывать ему руки.

- Кто вы? - спросил он монаха. - Гибриды? Генетический регресс? В вас есть кровь Детей?

Человек ответил с гордой скромностью:

- Мы те, кого Мать выбрала специально для служения ей. Мы рождены в море, но должны жить на земле, чтобы заботиться о храме Матери.

"Иными словами, - подумал Старк, - это неполная мутация".

- Ваш храм был ограблен? - спросил он вслух.

- Да, людьми похожими на тебя. Они не со Скэйта. Они прилетели с неба с ужасным грохотом и молниями. Мы не могли сражаться с ними.

- Вы могли умереть, защищая храм. Я знал жрецов, которые так и поступили.

- А какой в этом был бы смысл? - спросил монах.

Его взгляд перешел со Старка на Эштона, который тоже стоял связанный.

- Вас только двое. Но, может быть, Мать пошлет нам и других.

- Те люди - наши враги. Они хотели убить нас. Если вы поможете нам добраться до Эндопила, который находится на юге, то мы найдем средство наказать их, и, может быть, заставим их вернуть вам то, что они у вас украли, - сказал Старк.

Монах бросил на него взгляд полнейшего презрения. Затем он посмотрел на небо, прикинул время, оставшееся до зари и сказал своим товарищам:

- Начнем готовиться. Праздник будет на заре.

Дорога к храму была широкой и легкой даже для связанных людей. Величественный храм вырисовывался в свете Трех Королев. Его резные украшения представляли собой разнообразных морских существ змеиной формы.

Храм имел многочисленные подземные ответвления. Старка и Эштона привели в каменный зал, где горело множество свечей. Три монаха ввели им наркотик с помощью острых палочек, которые окунали в светлую жидкость и втыкали в кожу. Старк сопротивлялся, но недолго. Он сохранил полное сознание, и все слышал, но был смирен, как ягненок.

Ночь прошла без каких-либо тревог и неприятностей. Люди в голубых мантиях обошлись с ними хорошо и даже почтительно. Некоторые молитвы тянулись чересчур долго, и тогда Старк засыпал. В противном случае, он бы заинтересовался тем, что произошло.

Старка и Эштона выкупали в больших ваннах, поставленных в нишах, и наполненных морской водой, горячей и холодной. Затем обоих мужчин насухо вытерли шелковыми тканями, натерли их тела маслами и благовониями, некоторые из которых имели странный запах. Затем их одели в шелковые мантии и отвели в ярко освещенный зал. Там их посадили на мягкие подушки и подали им еду. Еда была очень любопытная, состоявшая из множества отдельных блюд, каждое из которых было с приправами, и все разного вкуса.

Каким-то дальним закоулком мозга Старк знал, что некоторые из этих блюд должны были внушать ему отвращение, однако, этого не было. Время от времени Эштон с улыбкой посматривал на него.

Самой замечательной чертой всего этого было спокойствие. Никакой шероховатости, все было легко, гладко и приятно. Ночь проходила легко, когда они почувствовали, что устали от вина, молитв и сна. Люди в голубых мантиях повели их по длинным коридорам в сам храм. Они вошли туда из подземелья. Впечатление было такое, будто они вошли в трюм громадного корабля, разбившегося о риф так, что корма задралась кверху, куда не достигал свет факелов и свечей. Подняв глаза Старк увидел громадный рубец неба через разорванную кровлю.

Небо показывало скорую зарю.

Люди в голубом довели их до места, где расходились каменные плиты пола. Одна часть была ровной, а другая приподнятой. Через трещину было перекинуто что-то вроде мостика. Они вошли в переднюю часть храма. Там они увидели великое множество свечей, освещавших нижнюю часть стен с фресками, потрескавшимися и в пятнах сырости. Пол был в плачевном состоянии - все плиты были на разном уровне, все опускались к фасаду, стена которого обрушилась и пропустила море. Тихо плескалась вода, освещенная свечами. Сбоку была воздвигнута платформа, плиты ее разошлись и наклонились к морю.

В середине этого полузатопленного зала стояла Мать Моря, странно наклонившись на своем массивном постаменте. Статуя была из чистейшего белого мрамора, шести метров высотой. От мраморных волн, откуда поднимался ее бюст, до вершины, увенчанной короной головы. У нее было два лица: лицо великодушной матери, дающей жизнь и богатство, и лицо богини-разрушительницы, все разоряющей и убивающей. В ее правой руке были рыбы, гирлянды и крошечный кораблик. В левой - раскрытые раковины, водоросли и тела утонувших людей.

Других украшений на ней не было. На запястьях, на шее и на груди зияли дыры. Глаза, в которых раньше сияли драгоценные камни, теперь были слепыми.

Старка и Эштона поставили перед ней. Шелковые мантии с них сняли. Монахи несли гирлянды, сплетенные из морских цветов, ракушек и водорослей, и надели их им на шею. Гирлянды были влажные и холодные, и они сильно пахли.

Впервые в спокойствие Старка ворвалось слабое волнение.

Глубокий звук огромного барабана трижды прозвучал в храме. Зазвонили железные цимбалы. Монахи протяжно запели, раскатистые басы колотились о свод, как будто крупная собака лаяла в подземелье, выражая свою ярость и скорбь.

Старк поднял глаза к лицу поруганной богини, которая наклонилась над ним. Ему стало страшно, но он так и не сообразил, что его испугало. Монахи окружили их и повели к воде. Старк увидел на платформе, выдававшейся в море, монаха. Он держал рог, много превосходящий его вышиной. Нижний изгиб рога лежал на земле.

Барабан и цимбалы отбивали ритм в яростном вдохновении, и все голоса тянули длинную скрипучую ноту, будто терли камень о камень.

Пение закончилось. Зазвучал рог, бросая в море дикий, хриплый и жалобный крик. Эштон и Старк медленно шли вперед. Эштон шел неопределенно улыбаясь, и в его глазах не было абсолютно никакого беспокойства.

Они вступили на затопленный пол. Вода поднялась к их лодыжкам. Они шли к тому месту, где стоял монах и дул в рог. Они шли в такт пению под ритм барабана и цимбал, к ступеням, заваленным водорослями и раковинами. Небо сияло.

Рог хрипло рычал, и блестящая под светом зари поверхность моря пенилась от движения многочисленных пловцов.

Старк понял, чего он испугался.

Котел с расплавленной медью показался на востоке. Жгучий свет пробежал по воде и зацепил парус судна, тяжело идущего под парусами, хотя море вокруг было ровное и абсолютно спокойное. Луч солнца позолотил этот парус и отразился в красных глазах огромной белой Собаки, стоявшей на носу судна.

И эти глаза внезапно вспыхнули.

- И Хан! - закричал Джерд, - И Хан! Там! Опасность! Много враждебных существ!

- Ты можешь их убить? - спросил Тачвар.

Наклонившиеся витки храма сверкали вдали. Звук рога слабо бежал по волнам.

- Слишком далеко, - ответил Джерд, - слишком далеко.

14

Старк прошел половину лестницы. Голубые мантии шли за ним, перед ним и с каждой стороны. Монахи были погружены в свое пение. Обычно жертвы шли к своей смерти с улыбкой. Жертву бросали в море, и Дети начинали ее делить. Среди крови и плавающих гирлянд раздавалось рычание. А рычание и кровь нравились Матери. Монахи пели своими гудящими голосами и не замечали, что Старк перестал улыбаться.

Он еще не был способен рационально мыслить, он только знал, что под шелковистой водой его ждет смерть. И жизнь просыпалась в нем. Простая примитивная сила восстала для смертного боя.

Направо от него был Эштон. Налево - монах.

Старк дико взмахнул рукой. Удар пришелся в горло ближайшему монаху и отбросил его на тех, кто шел позади. Падая, он вцепился во второго монаха, и тот потерял равновесие. Старк прыгнул на освободившееся место и стал расширять его, скидывая в воду других. Руки хватали его, срывали гирлянды, но соскальзывали с его намазанного маслом тела. Кровь его текла, но монахи не могли его остановить. Он добежал до платформы, как разъяренный бык, ударяя направо и налево.

Ошеломленный монах с рогом повернулся.

Старк отобрал у него рог, ударил этим рогом монаха в лицо, и тот свалился в воду, с другой стороны платформы. Размахивая трехметровым рогом Старк очистил верхние ступени и закричал:

- Саймон!

Затем он услышал далекий голос, звавший его:

- И Хан!

Он не мог понять, кто на этой проклятой планете, обреченной на смерть, знает его имя, но потом сообразил, что голос звучал у него в мозгу. Все стало ясно.

- Джерд! - закричал он громко. Саймон Эштон поднял на него глаза. Пустые глаза. Эштон улыбался.

- Джерд, надо убить!

- Слишком далеко, И Хан. Сражайся.

Старк размахивал металлическим чеканным рогом и громко звал Эштона, чтобы тот бежал к нему.

Пение стало прерывистым. Монахи, стоявшие более далеко, продолжали петь в ритме, но монахи из первых рядов были в полной растерянности. Многие еще не поняли, что случилось. Громадный рог сметал их, как бич Бога. Эштон, улыбаясь и не понимая, пробирался к Старку между лежащими телами.

Последние ряды монахов перестали петь. Крича от страха и унижения, они скакали по ступеням, топча своих собратьев. Старк схватил Эштона за руку и втащил на платформу.

- Джерд, убить!

- Слишком далеко, И Хан.

И Старк сражался, размахивая своим рогом, как бичом, пока рог не сломался. Тогда Старк схватил Эштона и бросился вместе с ним в воду, туда, где собрались Дети, чтобы разделить с Богиней праздник жертвоприношения.

Место оказалось очень глубоким. Первый монах, который был туда сброшен, утонул. Теперь, когда рог замолчал, Дети, видимо, ждали, что за этим последует. Старк видел их темные головы, вынырнувшие в метрах пятнадцати. Они жалобно завывали, будто удивляясь, почему прервали ритуал. Их было очень много, но Старк не стал их пересчитывать, а поторопился обогнуть разрушенную стену и поплыл к берегу, таща за собой Эштона. Монахи, срывая с себя мантии, поплыли в погоню.

Как только храм остался позади, Старк увидел корабль. Он летел к ним навстречу параллельно берегу, толкаемый таким водоворотом, что казалось, он вот-вот опрокинется.

Монахи плавали почти так же хорошо, как и их собратья полной мутации. Дети окликали их своими нечеловеческими голосами, и монахи отвечали им. Дети ринулись к сбежавшей жертве.

Эштон был раздражен, как человек, которого грубо разбудили от приятного сна.

Он сильно замедлял ход Старка. Когда они добрались до илистого берега, монахи были настолько близко, что один из них схватил когтями ногу Эштона и потянул назад.

Эштон окончательно пришел в себя, закричал, повернулся и стал лягаться. Старк положил обе руки под толстую челюсть монаха и резко дернул ее кверху. Раздался сухой треск. Монах выпустил Эштона и пополз на четвереньках, обливаясь кровью. Затем он поднялся и побежал.

Старк хотел проследовать его примеру, но его окружили звериные тела. Их руки хватали его за лодыжки. Он наклонился, чтобы откинуть их, но его схватили другие руки, и тела навалились на него. Он упал и покатился в теплую неглубокую воду под грузом навалившихся на него, пахнущих рыбой, тел.

Эштон подобрал камень и стал колотить им по черепам противника.

Старку удалось встать, но все равно его и Эштона задавили бы численностью. Из горла Старка вырвался звериный рев. Только один раз. А затем он продолжал сражаться молча. Перепончатая лапа собиралась вцепиться когтями в его лицо, но он прокусил ее до кости. Его рот наполнился кровью странного вкуса. Монах с воплем вырвал руку. И вдруг заорали все монахи. Они больше не сражались, их количество быстро уменьшалось. Те, что остались, лежали неподвижно.

Старк отодвинул их и пополз на четвереньках.

Мертвые монахи лежали в грязи, их лица были искажены ужасом.

Корабль был почти у берега. Море было совершенно спокойным. Старк увидел белые головы Собак вдоль Борта.

- Мы убиваем их, И Хан.

Дети Моря больше не приближались. Некоторые плавали мертвыми на поверхности воды. Те, кто еще мог удрать, плыли с неимоверной скоростью.

Старк встал и поднял Эштона, показывая ему на корабль. Ни тот, ни другой не знали, каким образом корабль оказался тут, но они не стали задавать вопросов, а вошли в море и поплыли. Им бросили веревки, и сильные руки подняли их на борт.

Старк осознавал, что вокруг него находится много людей, но видел только лицо Геррит. Она подошла к нему, и Старк обнял ее. С него стекала вода и кровь, но это их не тревожило.

- Ты жив, - прошептала она. - Теперь путь открыт.

Старк чувствовал на ее губах соль, более горькую, чем вся соль океана.

Фалларины уселись на мостике. Оперение у них было в беспорядке, угрюмые глаза были полубезумными от истощения.

Если опять надо будет торопиться, - сказал Элдерик, - садитесь на весла. Мы слишком устали, - он улыбнулся Старку, показывая белые зубы. - Теперь мы ждем от тебя чудес, Темный Человек. Мы это заслужили.

- Не понял, - сказал Старк.

Геррит отошла от него.

- Скоро ты все узнаешь. Каковы твои дальнейшие планы?

Старк одной рукой обнял шею Джерда, другой - Геррит, и его мысли передались Собакам. Он улыбнулся Тачвару, Себеку и его людям, которые сняли плащи, но оставили на лицах вуали. Он не знал ирнанцев, но улыбнулся и им, даже Халку.

- Мы идем на юг в Эндапил. Употребим все силы, чтобы достичь Эндапила. Элдерик, дай нам своих тарфов. Они будут грести в два раза лучше нас.

Он отошел от Собак и сел за весла.

Он не чувствовал усталости, а его раны, хотя и многочисленные, были легкими. Он, смеясь, взглянул на Халка.

- Ты же не будешь сидеть, когда Темный Человек гребет? Давай, друг, греби за Ирнан.

Он опустил тяжелое весло в воду, чувствуя сопротивление.

- Ярод! - крикнул он. - Ярод!

Ирнанцы положили оружие и опустились на скамьи, повторяя свой старый военный клич.

- Ярод! Ярод!

Халк положил шпагу и сел рядом со Старком за то же самое весло.

- Ярод!

Люди пустыни, гордые всадники, опустили ноги в воду трюма и взялись за весла рядом с тарфами. Гребли они не ровно, не было привычки. Но постепенно ритм стал более правильным, а военный клич перешел в песню.

Судно двинулось вперед, море было спокойным, кроме устья реки.

В воде не было заметно никакого движения. Храм Матери Моря устало наклонился к воде. При свете Старого Солнца его витки выглядели очень древними. Из сумрачной внутренности храма не слышалось ни барабана, ни цимбал, ни голосов. Корабль набирал скорость, двигаясь вдоль берега на юг, в Эндапил.

15

Серелинг, столица и главный морской порт Эндапила, растянулся по кругу холмов спускавшихся к бухте. Над городом возвышался комплекс Дворца, сиявшего белизной при свете Старого Солнца. Он был фантастическим сборищем куполов, арок, высоких колонн слоновой кости и резного мрамора.

В самой нижней части города располагался квартал моряков. Лабиринт улиц, переулков, складов, лавок, рынков вел перпендикулярно берегу. Порт был наполнен кораблями, начиная от больших шхун торговцев, плавающих в открытом море, и кончая маленькими суденышками, скользивших вокруг рыбачьих судов и групп лодок. Бортовые огни отражались в спокойном море, как маленькие галактики.

Улицы были переполнены всевозможными людьми. Моряки со всего Скэйта смешивались с обитателями города - людьми с гладкой, янтарного цвета кожей в ярких шелковых одеждах - и с людьми из глубины этого материка - маленькими, нервными и очень смуглыми. Эти последние приходили сюда обмениваться товарами, принося свертки коры, наполненные тлуном и драгоценными предметами, а также самоцветными камнями.

В Серелинге были и другие люди.

В тропиках хорошо зимой, и среди бродяг была сезонная миграция. Пищи здесь было больше, чем на севере, и люди привозившие ее были менее злопамятны. Однако, Бендсмены присутствовали и здесь, чтобы наблюдать за выполнением законов Лордов Защитников. Бродяги, в их бесконечном разнообразии лохмотьев, нательной росписи, наготы и шевелюр, ходили или сидели, жуя тлун, и праздновали скорый конец своего мира.

Старк, как мог, старался избегать их. Он был одет под морского бродягу - черные волосы были связаны на затылке, на поясе была набедренная повязка с кинжалом, на плечах - кусок парусины, служивший плащом днем, а одеялом вечером и ночью. Ноги были босые, на лице - дурацкое выражение. Он бродил по грязным улицам, останавливался перед лотками с продуктами питания и перед лавочками, где продавали выпивку. Он ничего не покупал, не имея денег. Он прислушивался к сплетням и избегал Бендсменов.

Люди продолжали свою обычную жизнь: торговались, болтали, но тяжелая тень, казалось, нависла над кварталом. Даже над процветающими лавками рыбаков. Попивая пиво, люди тихо разговаривали.

Они говорили о двух вещах.

Услышав достаточно, Старк спустился на пляж, где его ждала гичка. Работая кормовым веслом, он добрался до судна, которое бросило якорь как можно дальше от остальных кораблей. Сгущались тучи, затемняя нижнюю из Трех Королев. Воздух был тяжелый и влажный. Старк вспотел.

Его товарищи ждали под тентом, предназначенным для того, чтобы скрывать их насколько будет возможно, но теперь, когда они дошли до места своего назначения, их удручало бездействие. Они нервничали, а Собаки все время молчали.

Эштон ждал, когда Старк подгребет к судну, и тут же перегнулся через борт.

- Звездный корабль все еще тут? - спросил он.

- Да, где-то здесь. - Старк привязал гичку и поднялся на борт. - Город только об этом и шепчется. Они не боятся атаки, Серелинг слишком велик и очень хорошо защищен. Однако, каждый день приносит слухи об ограблении храмов, разорении деревень, убийствах людей. Бендсмены с удовольствием распространяют эти слухи, так что возможно они преувеличены. Но корабль все еще здесь.

- Слава богу, - сказал Эштон, - нам надо торопиться. - Где Педралон?

- Это вторая тема разговоров. Педралон и выкуп. За выкуп они его не порицают. Их честь требовала выкупить своего принца у безбожных людей, чтобы самим наказать его должным образом. Они ругают Педралона за его сговор с инопланетянами. Говорят, что его надо принести в жертву Старому Солнцу.

- Это еще не сделано?

- Пока нет, но он не имеет никакого влияния и живет пленником в собственном дворце. Принцем Эндапила стал его брат. Так что его смерть - это только вопрос времени, причем очень короткого.

- Плохо дело, - сказал Эштон, - я рассчитывал на помощь Педралона.

- А что нам беспокоится об этом Педралоне? - спросил Халк. - Раз звездный корабль все еще здесь и если он нам нужен, то пойдем к кораблю.

- Хотел бы я это сделать, - сказал Старк. - Только не знаю, где он.

- А ты не мог узнать? Неужели никто не говорил...

- Все говорили. Все. Я видел, как двое мужчин подрались, потому что каждый называл свое место. Кое-кто из них, конечно, прав, но как узнать это? И как туда добраться?

Стало гораздо темнее, на западе гремел гром. Собаки угрожающе зашевелились.

- Педралон узнает, - сказал Старк.

Халк раздраженно махнул рукой:

- К дьяволу Педралона! Забудь про корабль. Мудрая женщина сказала, что наш путь лежит на юг.

- Я не могу забыть о корабле, - сказал Старк.

- Что же делать, - спросил Эштон, - нас слишком мало, чтобы взять дворец приступом.

На горизонте появились молнии.

- Во всяком случае, мы не покинем порт, пока гроза не кончится, - сказал Старк. - Я сейчас пойду туда с Джердом и Грит. Будьте готовы поднять паруса и якорь, как только узнаете, что мы возвращаемся.

Не ожидая дальнейшей дискуссии, он окликнул собак, уложил их на дно гички и погреб к берегу. Тучи, прочерченные молниями, закрыли последнюю Королеву.

Он привязал гичку в том месте, где над понтонным мостом возвышались темные склады. Место было пустынным. Спрятав гичку под мостом, Старк пошел по извилистым улочкам к верхнему городу. Собаки шли следом. Здесь, на подъеме сгрудились жилые дома. От них пахло потом и пряностями. Очень немногие лавочки были открыты. Редкие прохожие ошеломленно смотрели на громадных белых животных, но никто их не останавливал.

Скоро дождь прекратился. В промежутках между молниями ночь казалась очень темной. В небе грохотал гром и земля вздрагивала под ногами Старка. Потом снова полил дождь и с таком грохотом, что всех прохожих с улицы словно вымело.

По мере того, как Старк поднимался, дома становились более обширными и более красивыми. Их окружали сады и высокие стены. Тяжелый аромат незнакомых цветов смешивался с запахом дождя. По водосточным желобам ручьями бежала вода.

У дворцовой двери - сторожевой пост. Окна были освещены. Снаружи не было видно ни одного часового, портал был закрыт на засовы, и Старк не стал им заниматься. Стена была очень длинная. Она окружала весь холм неправильным кольцом. Старк бежал вдоль стены под неумолкающим дождем. Собаки вздрагивали и скулили каждый раз, когда разверзалось небо.

Пробежав приблизительно восемьсот метров, Старк увидел маленький портал, закрытый тяжелым засовом. Он подумал, что это наверное служебный вход. Внутри находилась будка часового с крытым входом, где висел огромный гонг, без сомнения предназначенный для того, чтобы поднимать тревогу. За открытой дверью висел фонарь.

- Люди, - сказал Старк, - надо подождать.

Старк немного отступил, разбежался, прыгнул и вцепился в верх стены, подтянувшись наверх, он легко спрыгнул по другую сторону стены. Молния осветила мокрый и пустой сад. За садом стояли белые стены здания. Будка была от него налево, в шести или семи метрах.

- Убить, И Хан?

- Только тогда, когда я прикажу.

Он пошел к маленькому зданию, не заботясь о шуме, создаваемом своими ногами. Гроза скроет любой шум. Подойдя к крытому выходу, он увидел двух мужчин в красном на коленях на циновке. Шла игра в кости, и они были полностью в нее погружены. Может быть, они думали, что в такую грозу нет никакого смысла караулить.

А, возможно, что новый принц не слишком заботился об охране на тот случай, если разъяренная толпа ворвется сюда и снимет с него заботы, которые доставлял ему брат.

Увидев Старка, мужчины вскочили, испустив крик, который тут же был заглушен ударом грома, и протянули руки к висевшему на стене оружию.

Старк оглушил сперва одного, затем другого, стараясь, чтобы они потеряли сознание, заткнул им рты и крепко связал кусками красного шелка. Затем он открыл засовы и впустил Собак.

- Ищите, Бендсмены, - он нарисовал у них в мозгу образ Педралона. - Бендсмена, который пришел с И Ханом, - он изобразил им время и место.

- Мы помним Бендсмена, - ответили они.

Они были приучены понимать Бендсменов.

- Быстро! И наблюдайте!

Они побежали по лужайкам, потемневшим от дождя, под мокрыми деревьями. Строения дворца занимали огромную площадь. Тут были колоннады, павильоны с куполообразными кровлями.

- Там слишком много разумов. И Хан!

- Попытайтесь найти!

Окна дворца были темными, видимо, все его обитатели спали. Освещены были только окна постов. Старк обошел их. Если там есть патрульные, то Собаки его известят. Они там и были, но притаились от грозы.

- Слишком много разумов, все спят. Пьяные.

- Попытайтесь.

Они шли по длинным мраморным переходам, расположенным в ароматных садах.

Они прошли мимо дворцов и бассейнов, но ничего не нашли.

Старк подумал, что его поиски напрасны. И неосторожны. Не стоило бы находиться в дворцовых садах к тому времени, когда кончится гроза. Он уже собирался вернуться обратно, когда Джерд сказал:

- Бендсмен! Там!

- Веди к нему!

"Там" - это маленький павильон в стороне от главного массива. Круглый, с изящными арками, с остроконечной кровлей, но без дверей. В высоких канделябрах горели свечи и их пламя было ровным. Несмотря на грозу, ветра почти не было. На середине мраморного пола стоял на коленях человек в позе созерцания. Голова его была опущена. Неподвижность этого человека создавала впечатление, что мысли его были очень далеко.

Старк узнал Педралона.

Вокруг него стояли четверо, неподвижно опирающиеся на копья воины, повернувшиеся спиной к дождю. Они охраняли Педралона. Рядом больше никого не было. Вдали был молчаливый, спящий дворец.

Старк отдал Собакам приказ.

Гроза заглушила слабые крики людей, охваченных смертельным ужасом. Старк и Собаки поднялись на платформу павильона. Люди скорчились на полу. Старк поочередно оглушил их древком копья, заставив замолчать, а потом быстро связал.

Педралон по-прежнему стоял на коленях. На нем была только белая набедренная повязка. Его худощавая тело было так неподвижно, что казалось изваянным из мрамора.

Он только поднял голову, чтобы взглянуть на Старка.

- Зачем ты меня тревожишь? - сказал он. - Я готовлюсь к смерти.

- У меня в порту корабли и друзья. Тебе нет необходимости умирать.

- Я договорился с Пенкавром и потому ответственен за то, что произошло, - сказал Педралон, - я не останусь жить со стыдом на лице.

- Ты знаешь, где находится корабль, который грабит твой народ?

- Да.

- Ты можешь проводить нас туда?

- Да.

- Тогда надежда еще есть. Пойдем со мной, Педралон.

Дождь падал с кровли, как занавес, но свечи даже не мигали.

Собаки обнюхали лежавших на полу стражников.

- Торопись, И Хан.

- Какая надежда? - спросил Педралон.

- Надежда получить помощь, призвать корабли, чтобы покарать Пенкавра. Надежда спасти людей, которые жаждут спастись. Довести до конца то, ради чего чего ты рисковал своей жизнью. - Он пристально посмотрел на Педралона. - Где тот человек, который должен был продолжать борьбу против Бендсменов любой ценой?

- Оставь! Я пленник в своем собственном доме, у меня больше нет сторонников. Мой народ требует моей крови, и мой брат спешит удовлетворить это требование. Я понял, что действовать гораздо труднее, чем говорить.

Его лицо было таким же, каким помнил его Старк - аристократическое, гладкое, но внутренняя сила, горевшая в нем, исчезла. Темные глаза, когда-то полные живости и ума, были теперь холодными и тусклыми.

- Ты говоришь о том, что касалось меня вчера, в другом существовании. То время прошло.

Педралон снова опустил голову.

- Ты немедленно пойдешь со мной. Иначе я спущу на тебя Собак. Понятно?

Педралон не шевельнулся.

Собаки коснулись его страхом. Слегка подхлестывая его бичами ужаса, они заставили его встать и идти за Старком на темные промокшие лужайки.

- Может кто-нибудь войти в павильон?

- Никто не придет, - рыдая проговорил Педралон, - до смены стражи. Я провожу дни и ночи в одиночестве.

- Когда сменяется стража?

- На восходе Старого Солнца.

- Он не врет, Джерд?

- Нет.

Они пошли более коротким путем, через тайный вход. Часовые не шевелились. Старк открыл дверь и спустился по холму. Педралон ковылял рядом, он явно ослабел от голода. Старк поддерживал его, и все время прислушивался, нет ли за ними погони или сигнала тревоги.

Ничего не было. Собаки ничего не чувствовали.

Гроза медленно отодвигалась в джунгли. Дождь стал слабее. Было уже очень поздно. Редкие прохожие на темных, залитых водой улицах принимали их за моряков, спешивших к себе на корабль.

Гичка была там, где Старк ее и оставил. Педралон сел, Собаки тоже сели - одна впереди него, другая сзади. Старк доплыл до судна и их подняли на борт. Гребцы взялись за весла. Якорный камень тяжело поднялся и судно отправилось в открытое море. Сквозь тучи начал пробиваться серебристый свет.

Педралон сидел измученный, ошеломленный. Тачвар принес ему вина. Вино немного подкрепило его. Он посмотрел на Собак и вздрогнул. Оглядев своих спутников и узнав Эштона, он сделал ему знак, а затем повернулся к Старку.

- Значит и вправду есть надежда?

- Да, если ты быстро отведешь нас к звездолету.

- Тогда, - сказал Педралон, - я прерву свой пост.

16

Старое Солнце едва успело взойти, но было уже жарко. Даже в джунглях Старк чувствовал, что пот стекает по его голой спине. Он сидел в засаде под кронами деревьев. Здесь были бесчисленные живые существа, которые кричали, пищали и дрались, начиная новый день.

Старк смотрел на звездный корабль. Вытянутый из своего состояния апатии, Педралон правильно привел их к нему. Слабая надежда на то, что может быть удастся победить Лордов Защитников и освободить планету, разбудила в нем часть его прежнего жара, а яростное желание отомстить Пенкавру, сделало остальное.

По его указаниям ветер Фалларинов нес их быстро на юг. В бухту судно вошло на веслах. Там они будут укрыты от других судов и от "стрекоз". Фалларины остались на борту, чтобы охранять судно и восстановить силы. Тарфы остались со своими хозяевами. Враги Педралона, конечно не воспримут его исчезновение с философским спокойствием и, когда организуется преследование, то беглецы вынуждены будут поторопиться.

В удушающую полуденную жару Педралон повел остальную группу в деревню. Он объяснил им, что часто охотился в этих джунглях. Человек, который служил ему проводником и загонщиком, знает все тропы в районе Эндапила и может провести их к звездному кораблю, не тратя лишнего времени.

- А будет ли он теперь служить тебе? - спросил Халк.

Старк бросил взгляд на Собак, но Педралон отрицательно покачал головой.

- Этого не потребуется.

Он оказался прав. Он вошел в деревню и вернулся оттуда с маленьким сильным человеком по имени Ларг, который заявил, что Педралон его хозяин и друг, и он, Ларг, будет во всем ему повиноваться.

Весь этот день и всю ночь они шли за Ларгом в то место, которое указал ему Педралон. Они ненадолго остановились, чтобы поесть и подремать. Во время этого пути Старка не покидал страх, что они опоздают, и корабль уже улетел на равнину к Пенкавру, и они напрасно истощают свои силы.

Говорить об этом Эштону было излишним: на его лице отражалась та же мысль.

Когда они наконец дошли до границ джунглей, то при слабом свете звезд они увидели огромный цилиндр и удостоверились, что они не опоздали.

Корабль стоял на ровном песчаном треугольнике, между двумя рукавами одной реки. Вода, стекающая со скалистого гребня, образовывала два водопада, и внизу она сливалась в один поток. Сейчас был сухой сезон и воды там было по щиколотку. Она с радостным шумом бежала по своему каменному ложу. Но Старк этому не радовался, вода была препятствием. Не особенно важным, конечно, но лучше бы ее не было.

По межзвездным нормам звездолет был маленьким. Как и "Аркешти", он был предназначен для полетов в отдаленные миры, где космопорты были случайными или не существовали вообще. Несмотря на свой уменьшенный размер, он выглядел внушительно, опираясь на мощные посадочные домкраты. На его боках были рубцы, нанесенные чужой атмосферой и звездной пылью.

Когда Старое Солнце взошло, Старк разглядел больше деталей. Все они мало обнадеживали. Возле корабля стояло три "стрекозы". Перед ними на страже стояли на подвижных установках три лазерные пушки. Пушки имели собственные энергетические отсеки и стояли так, чтобы не дать никому приблизиться к открытому люку звездолета. Каждую пушку обслуживали два человека. Они расхаживали или отдыхали под полотняным навесом, натянутым над каждой установкой.

Эштон лежал рядом со Старком.

- Звездолет хорошо охраняется, - сказал он. - Без Собак я не взялся бы напасть на эти пушки.

- Мой брат тоже не пытался, - сказал Педралон, лежавший по другую сторону от Старка. - Бендсмены убедили его, что всякая атака бесполезна, и он с радостью с ними согласился. Бендсмены радуются грабежам, потому что они разжигают ненависть к иноземцам. Они хотят, чтобы грабежи продолжались, - он жадно посмотрел на корабль. - Мы должны взять его, Старк, и если можно, разрушить.

Из корабля вышли шестеро и обменялись несколькими словами с шестью канонирами. Те поднялись по трапу и исчезли. Старк предположил, что они будут завтракать, а затем отдыхать. Шестеро прибывших заменили их около пушек.

Подошел Халк. Группа отдыхала поодаль, понимая, что требуется абсолютная тишина. Халк тоже лег, злобно глядя на "стрекозы".

- Неужели эти проклятые птицы никогда не улетят?

- Еще рано.

- Вероятно, они почти закончили свои грабежи, - сказал Педралон. - Мой брат заботливо сообщал мне ежедневную сводку ограбленных храмов и разгромленных деревень. Даже если он и преувеличивал, то все равно Эндапил здорово ободран, как и соседние княжества.

- Будем надеяться, что "стрекозы" поработают еще хотя бы день, - сказал Старк. - Если они откроют трюм, чтобы погрузить "стрекоз", нам придется напасть на них при полном экипаже, а я не хотел бы этого.

- Но Собаки Севера непобедимы, - сказал Халк.

- Собаки Севера не бессмертны, а ты сам видишь мощное оружие. Экипаж такого корабля, как этот, набирается из существ, вроде тарфов, которых Собаки не могут коснуться. Если там много негуманоидов, или хотя бы только один, то он может стрелять из лазерной пушки так, что наша задача будет не из легких.

- Смотрите, - сказал Педралон, - из корабля вышли другие люди, подошли к "стрекозам" и начали их осматривать.

Эштон с облегчением вздохнул.

- Значит, они собираются лететь, - сказал он.

Люди закончили осмотр. Четверо сели в "стрекозы", а остальные вернулись в корабль. Взревели моторы и "стрекозы" одна за другой поднялись в воздух.

- Хорошо, - сказал Старк, - теперь немного обождем.

- Чего? - спросил Халк.

- Чтобы "стрекозы" отлетели подальше. В противном случае они могут вернуться через пять минут, как только кто-нибудь их по радио.

- Радио! - проворчал Халк. - Эти инопланетные игрушки - чистая чума.

- Без сомнения, - сказал Старк. - Но вспомни, сколько раз за время нашего путешествия на север и обратно, ты отдал бы все, чтобы узнать, что происходит в Ирнане.

Старк велел ждать и задремал, как кот на солнцепеке.

Педралон и Саймон Эштон обсуждали сообщение по радио, которое они пошлют в Галактический Центр, если доберутся до цели. Дискуссия была не слишком дружественной, но в конце концов точка зрения Эштона победила. Он сказал:

- Сообщение должно быть кратким и легко понимаемым. Я не могу рассказать историю Скэйта в десяти словах. Нет никакой гарантии, что сообщение будет принято на Паксе вовремя, чтобы помочь нам. Но могу вас уверить, что если они получат просьбу о вмешательстве звездного флота в гражданскую войну на планете, которая не состоит в Галактическом Союзе, то они скажут, что такого сообщения не получали. Я назову себя и буду просить о помощи. Я скажу, что Пенкавр и два других капитана грабят планету. В этом случае, Галактический Центр сделает все, что может. Для нас достаточно одного корабля, и больше мы ни на что не можем надеяться. А вам все равно придется защищать свое дело на Паксе.

Педралон, скрепя сердце, согласился.

- А где его встречать, этот корабль, если он прилетит?

Эштон нахмурился. Это было для него большой проблемой, да и для Старка тоже. Они не могли гарантировать, что окажутся в нужное время в нужном месте. Они не могли гарантировать, что останутся живы.

- На корабле, наверное, есть портативный передатчик, - сказал Эштон.

- А если нет?

- Как-нибудь договоримся.

"Слишком много оптимизма", - подумал Эштон, вспоминая о чудовищном негостеприимстве Скэйта.

Старое Солнце поднялось высоко, жара стала просто невыносимой.

Было тяжело дышать, песчаная каменистая площадка излучала жар. Корабль, казалось, парил над ней. Канониры спали под своими тентами.

Кроме одного.

Он был маленький, круглый, с серовато-зеленой кожей, похожей на кожу ящерицы. На очень широкой, безволосой голове лицо казалось до смешного маленьким. Его родная планета крутилась вокруг мощного желтого светила, так что от привык к жаре и даже не расстегнул воротник комбинезона. Он пошел к ручью, думая о своем доме, друзьях, и подсчитывая свою долю добычи.

По ту сторону ручья стояла зеленая стена джунглей. Там все было спокойно. Полуденная жара положила конец утренней сутолоке. Человек-ящерица подобрал плоский камешек и бросил его в воду. Внутри корабля было прохладнее. Шумели вентиляторы. Два человека сидели в открытом шлюзе, радуясь этому ветерку. Они были расслабленными, глаза их были полуприкрыты от жгучего света снаружи. Они слышали только шум вентиляторов и не слышали ничего другого в этом уединенном месте. Да им и нечего было бояться: народы Скэйта не имели оружия равного их по силе.

Рядом с каждым из этих людей лежало тяжелое автоматическое ружье. Рычаг управления шлюзовой камерой находился на стене, рядом с открытой дверью. Их обязанностью было защищать вход и в случае надобности задраить люк, но они не думали, что им представится такой случай, и считали свою задачу излишней, правда, не высказывая этого вслух. Им тут было хорошо. Они видели, что делается снаружи, как нещадно палит солнце и радовались, что они внутри.

Они видели, что один из людей спустился к ручью и развлекается, бросая камни. Они подумали, что он спятил, когда он вдруг заорал.

Они увидели, что он упал и закрутился в воде. Громадные белые собаки выскочили из джунглей и побежали через ручей. Капли воды летели из-под их ног.

За ними бежали люди.

17

Вода брызгала на голую, нагретую солнцем кожу Старка. Камни под ногами были теплыми и скользкими. Сквозь брызги воды он увидел пушки и ожидал, что оттуда вылетят молнии, которые превратят их всех в куски обгорелой плоти, как было со жрецами храма в священной роще.

- Убивайте! - кричал он Собакам. - Убивайте!

Они это уже сделали. Канониры умерли очень быстро, так и не коснувшись спусковых кнопок.

Собаки мчались к открытому люку.

В люке один человек упал на трап и лежал там скрюченным, обхватив голову руками.

- Другой человек И Хан! Думать плохо!

- Убейте его!

- Не так легко, как других.

Старк бежал по горячему сухому гравию. Он забыл про пушки. Глаза его были прикованы к открытому люку. Если человек, оставшийся в шлюзе, нечувствителен к излучению Собак...

- Убейте!

Крик человека смешался со звуками выстрелов из люка. Две собаки перекувыркнулись через голову и не встали.

Люк остался открытым. Там было тихо.

Одиннадцать Собак галопом промчались по трапу и когтистыми лапами выкинули мертвого человека.

- Убейте всех чужих, кого встретите!

Одиннадцать мозгов собак-телепатов искали людей во всех помещениях. Они искали человеческий мозг. Они посылали страх.

Старк, тяжело дыша, бежал. Солнце неумолимо палило. Две белые Собаки лежали в крови. Позади Старка Халк, воины пустыни и ирнанцы занялись пушками. Геррит, Педралон и Саймон Эштон бежали за Старком. Тачвар остановился возле мертвых Собак.

Старк пробежал по трапу. Внутри слышалось только дыхание Собак. Второй человек, которого было трудно убить, лежал мертвый. У него была бледно-желтая кожа и очень массивный череп. Он все еще сжимал оружие в своих короткопалых лапах. Старк взял у него оружие.

Внутренняя дверь была открыта. Она выходила в небольшой пустой коридор.

- Люди?

- Да.

Джерд заворчал и металлические переборки отозвались угрожающим эхом.

- Вы не можете их убить?

- Как тарфы, они не слышат нас.

- Много?

- Двое.

- Где?

- Там.

"Там" - это наверху.

Мозг Джерда отражал: "Серый, твердый, недружественный, не понимает, темные и блестящие вещи". Это было то место, где находились люди, место, которое Джерд видел через их разум.

- Люди думают плохо, И Хан.

- Следи за ними.

Эштон поднялся по трапу и наклонился, чтобы взять другой автомат. Геррит шла следом. Ее лицо блестело от пота. Педралон рядом с ней еле-еле дышал. Его глаза блестели почти так же дико, как и глаза Собак.

- Два человека еще живы, - сказал Старк. - Собаки не могут их убить.

- Только двое? - спросил Педралон.

- Вооруженные, - Старк поднял свой автомат. - Тебе не надо было идти сюда с нами. Я должен был идти. Речь идет о моей планете.

Старк пожал плечами и взглянул на Геррит.

- Оставайся здесь.

- Как прикажешь, - сказал она, - но это не день нашей смерти.

Снаружи одна из пушек была выведена из строя: кабель ее энергетического отсека был перерублен боевым топором. Воины пустыни трудились над второй пушкой. Они хотели спрятать ее на опушке, чтобы вывести из строя посадочную полосу в случае если вернутся "стрекозы". Ирнанцы несли третью, чтобы втащить ее внутрь шлюза. Халк и Себек получили навыки обращения с лазерными пушками, когда у Старка в Ирнане была вооруженная "стрекоза". Старк оставил при себе Джерда и Грит, а остальных Собак послал к Тачвару. Сделав знак Эштону и Педралону, он пошел по коридору.

Много людей здесь было не нужно: автоматов было только два, а люди со шпагами в этих коридорах были бы только помехой, а не помощью. Старк предпочел бы, чтобы и Педралон не сопровождал их, но не мог не признать за ним этого права. В конце концов они дошли до круглой двери, которая вела в центральную часть корабля.

Маленький корабль по звездным нормам. Однако он казался громадным. Старк глядел вверх, на разные уровни, где находились всевозможные помещения - тяжелые реакторы, дающие энергию, склады для грузов, системы слежения, склады продуктов. Цилиндрические коридоры сходились в точке, где находились жилые помещения и лестница. На самом верху, где были системы контроля, вычислительные машины и рубка управления, находился зал связи.

Вентиляторы ревели. Звучные коридоры казались ловушкой. Собаки рычали, низко опустив головы.

В полете при нулевой гравитации, эта шахта, центральная, была горизонтальной осью судна. Металлический трап, отполированный длительным использованием, тянулся к середине. Его поручни давали людям возможность в невесомости идти по нему без усилий, как рыба в воде. Теперь же в вертикальном положении и при планетном притяжении, он был снабжен грузоподъемником, чтобы поднимать людей с грузом, с площадками на каждом уровне.

Старку не очень хотелось пользоваться этим лифтом, но выбора у него не было. И он поднялся в нем вместе с Эштоном, Педралоном и двумя Собаками. Платформа была широкая, с ограждениями. Джерд и Грит дрожа прижимались к Старку. Когда он нажал кнопку и платформа начала бесшумно подниматься, собачий мозг был полон страха перед незнакомыми вещами и ощущением пустоты под лапами.

- Следите за окружающим!

- Мы следим, И Хан!

Платформа быстро поднималась, проходя нижние уровни.

- И Хан, там люди!

"Там" - это была шлюзовая камера с противоположной стороны. Она была открыта. Ее уровень находился посередине, между двумя площадками для остановки лифта, так что платформа должна была пройти мимо шлюзового отверстия. Старку пришло в голову земное сравнение, крысы в ловушке.

- Я слышал Джерда, - сказал Эштон.

- Огонь!

Они одновременно выстрелили по отверстию. Металл вокруг отверстия запылал точками шрамов. Шлюз был как черное горнило, полное смерти. Но никого не было видно. И ответных выстрелов не последовало. Старк и Эштон перестали стрелять.

- Мертвые?

- Нет, они бежали. Думать плохо, позднее.

Значит, два человека невредимы и насторожены, ждут другой возможности...

Старк нажал красную кнопку и платформа остановилась.

Пройдя через люк к каютам экипажа, они нашли трупы. Двое лежали в коридоре, видимо, они пытались бежать. Трое других были в маленькой каюте. Они нашли свою смерть во время еды.

Старк увидел вертикальный люк. Туда вела приставная лестница. Собаки не могли по ней подняться, но другого хода не было.

- Люди? Где?

- Рядом!

Старк поднялся по лестнице. Большую часть этого уровня занимали контрольные приборы и вычислительные машины, а также рубка управления. Налево, через проход, был зал связи. Там лежали два скорченных трупа. Один упал с кресла возле радиостанции.

- И Хан! Опасность, там!

"Там" - на этот раз было позади. Он покатился по полу. Первый выстрел прошел над ним. Он услышал грохот разбившихся предметов и подумал: "Господи, только бы они не уничтожили передатчик".

Эштон поднялся по лестнице за Старком. Он выстрелил на уровне палубы. Что-то взорвалось со страшным грохотом. Старк выстрелил с другого места и увидел, как два силуэта затянуло дымом.

Вдруг настала тишина. Дым рассеялся. На палубе лежали два человека. Джерд сказал:

- Мертвые.

Эштон закончил свой подъем по лестнице и побежал к Старку.

- Передатчик не задет? Работает?

- Не задет.

Старк оттащил в сторону тело радиста. Саймон Эштон сел, включил межзвездный передатчик и начал передачу. Вошел Педралон и остановился рядом, с Эштоном. Он внимательно наблюдал за ним, хотя тот говорил на универсальном языке, которого Педралон не понимал.

Эштон взвешивал каждое слово, его сообщение было кратким, в нем делался акцент на важность посылки корабля, посланного на помощь. Он рассказал о Пенкавре и его грабителях.

- Я веду передачу с одного из постов, который мы должны покинуть. Мы постараемся связаться по радио с любым кораблем, прибывшим на Скэйт. Если нам это не удастся, то пусть корабль приземлится на высокой равнине, к юго-западу от Скэга, и ждет там, сколько возможно долго.

Мы воспользовались сигналом-кодом, означавшим "Абсолютная первоочередность". Любой, принявший сообщение, должен будет немедленно передать его на Пакс. Затем Эштон нажал кнопку автоматической передачи и поставил кассету на автоматическое повторение. Сообщение будет повторяться до тех пор, пока кто-нибудь его не получит.

- Вот и все, что мы могли сделать, - сказал Эштон. - Будем надеяться, что кто-нибудь услышит наше сообщение.

Педралон подумал о черной и страшной пустоте космоса. Подумал без всякого оптимизма.

Старк выстрелил по посту управления, причинив ему достаточные повреждения. Корабль испорчен и переданное сообщение заставит грабителей призадуматься. Может быть. Пенкавр откажется от штурма Дома Матери Скэйта.

Старк посмотрел на тела двух людей, которые не "слышали" Собак Севера. Они ничуть не походили друг на друга. Старк толкнул одного ногой.

- Вот этот сегодня обслуживал центральную пушку. Если бы его не сменили... - он повернулся к Эштону, думая о "стрекозах", которые теперь наверняка возвращаются, если радист до своей смерти успел известить их. Он также подумал, что на борту "стрекоз" могут оказаться люди, не чувствующие излучения Собак.

- Десять минут, чтобы найти портативный передатчик, а затем уходим.

Они нашли его за пять минут, на складе на нижнем уровне, где экипаж хранил материалы, необходимые при высадке. Они также нашли стояки для оружия - пустые, потому что оружие было на руках, запасы кислорода и защитную одежду, предназначенную для климата, враждебность которого не требует скафандра, и множество различных типов приемопередатчиков. Старк выбрал два небольших, в очень простых корпусах, легких при переноске, позволяющих вести передачу "земля-земля" и "земля-орбита". Они также взяли столько боеприпасов, сколько могли унести.

Они спустились на грузоподъемнике. Молчаливый корабль казался стальной гробницей. Геррит коснулась руки Старка, улыбнулась и вышла вместе с ним на Солнце.

В небе не слышалось никакого шума моторов.

Халк привел пушку в негодность. Он и ирнанцы пошли вслед за Старком и другими в джунгли. Погибшие Собаки были унесены и похоронены Тачваром. За ручьем, под деревьями, люди пустыни ждали возле своей пушки. Себек с жаром спросил:

- Мы не можем взять ее с собой?

- Нет, - сказал Старк, - она слишком тяжела, а мы должны спешить.

Кто-то перерубил. Тачвар с покрасневшими глазами подошел к оставшимся в живых Собакам. Все построились, и Ларг повел группу быстрым шагом в джунгли.

Обратный путь к морю занял больше времени, потому что они подолгу останавливались под деревьями, чтобы скрыться от яростных поисков "стрекоз". В конце концов ворчание моторов прекратилось, и Старк решил, что поиски прекращены из-за более важных дел: ремонта звездолета или перевозки добычи на другие корабли.

Ларг ушел в свою деревню, а группы прибыли в бухточку на вторую ночь, очень поздно. Тарфы спокойно стерегли корабль. Старк и его спутники поднялись на борт. Фалларины выслушали их рассказ. Элдерик нетерпеливо сказал:

- Ну, значит, труды не напрасны. А теперь давайте покинем это место. Ветры джунглей ленивы и глупы. Они не оказывают нам никакой помощи.

Он развернул крылья и злобно хлопнул по тяжелому воздуху.

Судно на веслах вышло на чистую воду. Когда был поднят парус, крылатые надули его проворным бризом.

Они шли к югу - частично из-за ведения Геррит, а частично потому, что другого выбора не было. На Севере были только враги, а на юге, по словам Геррит, была помощь и надежда. Но белые туманы окутывали их, и они плохо видели. И в белизне все время тянулось кровавое пятно.

- Мы направимся в Джубар, - сказал Старк.

- Госпожа Сангалейн расскажет нам о Белом юге, даже если больше ничем не поможет, кроме этого.

Старк подумал, что Сангалейн не будет даже рада видеть его, потому что по его настоянию она села в "Аркешти" и сокровища Джубара перекочевали в карманы Пенкавра. Но он решил начать с Джубара. Это был лучший выбор из тех, что он мог сделать.

И вот они достигли новых вод под новыми небесами, такими же чуждыми для обитателей северной части Скэйта, как и для инопланетян.

Они двигались, как и Старое Солнце к южной весне, оставляя зиму позади.

Но весны не было.

18

Вначале им угрожали корабли, вышедшие из Среленга на поиски сбежавшего принца. Когда паруса были уже близко, Фаларины послали злые ветры, внезапные шквалы, которые рвали чужие паруса и убивали матросов. Через некоторое время путешественники увидели поблизости только паруса рыбачьих судов, а иногда, далеко на горизонте, показывались марсели кораблей дальнего плавания, казавшиеся неподвижными облачками в море.

Они почти не теряли берег из виду. Избегая крупных населенных пунктов, они доставали пресную воду и продукты в рыбачьих деревнях. Не имея ничего общего на обмен, они были вынуждены воровать с помощью Собак, но брали только самое необходимое. Район был богатый, и даже для бедняков потери небольшого количества фруктов или рыбы не были серьезными.

Однако, по мере того, как они приближались к изгибу последнего зеленого пояса Матери Скэйта - Плодородного пояса этой планеты - богатство уменьшалось. Воздух становился более холодным. Молочное море темнело.

Вдоль берега деревья уже не стояли в цвету или покрытые плодами, а стояли почерневшими от небывалого холода. Путешественники видели заброшенные фермы с почерневшими посевами. Леса тоже тяжело пострадали. На большом протяжении деревья стояли голыми. Когда леса сменились заросшим кустарником холмами и саванной, стали видны разграбленные деревни. Часто на снегу были видны следы, оставленные Детьми Моря. В глубине местности дым указывал на пожары в других деревнях.

Они высаживались с большой осторожностью. Старое Солнце все чаще скрывалось за тучами. Собаки Севера с удовольствием вдыхали ветер с Белого юга.

- Снег, И Хан, снег!

Они увидели часть огромной орды, идущей на север.

Некоторые шли пешком, целыми деревнями с женами и детьми, шли отдельными отрядами, бредущими в беспорядке по берегу. Другие плыли на лодках в отдельности или эскадрой, и их цветные скорлупки выделялись на сером море. У всех было что-то общее. Голод.

- Богиня Льда рано пришла сюда, - сказала Геррит. - Видите, как ее дочь идет рядом с этими людьми, как верная сестра. Зима была долгой и ей не хочется уходить. Им более нечем жить и они бегут на север, к плодородным землям. - Она печально улыбнулась. - Я тебе говорила, что Богиня придет зимой. Я забыла что в этой части Скэйта сезоны обратные и Богиня действовала здесь все те долгие месяцы, когда мы бродили летом.

- Кажется, весь юг выступил в поход, - сказал Старк. - Может быть, среди них есть и народ Джубара.

Геррит покачала головой.

- Нет, это только первая волна Второй Миграции. Джубар еще не выступил.

- Хорошо, если так, - сказал Старк. - Если даже они будут мигрировать, то морем, и мы сможем легко выследить их.

- Это не понадобиться, - сказала Геррит.

И действительно - не понадобилось.

Тем временем, Эштон с помощью радио был, насколько это возможно, в курсе планов Пенкавра и его кораблей. Он слышал разговор между "Аркешти" и двумя другими кораблями. Второй корабль, который возвращаясь из Джубара не собрал большой добычи, присоединился на равнине к "Аркешти" почти в тот момент, когда Старк и его товарищи атаковали третий корабль в Эндапиле. Старк и Эштон перехватили несколько интересных разговоров. Призыв Эштона о помощи и его сообщение относительно Пенкавра и других капитанов вызвало определенную панику.

Пенкавр успокоил эту панику.

- Нет никакой уверенности, - сказал он, - что передача Эштона дойдет до кого-нибудь, а если и дойдет, то неизвестно, будет ли она передана туда, куда следует. К тому же, - уверил он, - один человек, хоть он и Саймон Эштон, ничего не сможет доказать. Да и потребуется немало времени, чтобы корабль Галактического Союза добрался до Скэйта. Это время можно рассчитать, все тут закончить и заблаговременно улететь.

Но большой проблемой для Пенкавра являлось судно, которое столь серьезно повредил Старк. Капитан этого корабля требовал починки.

Осторожности ради следовало бы бросить его, потому что ремонт требовал слишком много времени. Но жадность не позволяла бросать богатый груз, который трудно было перевезти, как с точки зрения логики, так и из-за отсутствия места на двух других кораблях, даже если отказаться от проекта ограбления Дома Матери. А отказываться от него никто не хотел, особенно капитан второго звездолета, который считал, что он и так в убытке.

Жадность победила. Со всех трех кораблей собрали детали и техников, чтобы починить пульт управления. Наконец, третье судно поднялось и осталось на постоянной орбите над равниной. "Аркешти" и второй корабль должны были присоединиться к нему, чтобы вместе полететь в другое полушарие. Только Эштон об этом уже не слышал.

Три корабля приземлились на равнине Сердце Мира под стеной Ведьминых Огней, где заря танцевала на сверкающих пиках.

Тройной удар посадки был слышен на самых глубоких уровнях, где Дети Матери Скэйта разводили сады и беспокоились о недавно происшедшей перемене температуры. Понижение было незначительным - на два-три градуса - но в замкнутом пространстве, где столетиями не было никаких перемен, обильные урожаи оказались хрупкими и уязвимыми.

Известие об ударах дошло через лабиринты коридоров и залов до ушей Келла Марг, Дочери Скэйта, и она скоро опять появилась на своем высоком балконе, над равниной.

Она увидела "стрекоз", летящих вдоль обрыва, как рой пчел, который ищет отверстие в горшке с медом.

Келл а Марг поставила часовых там, где их не было со времени Великой Миграции. Она говорила со своими капитанами. Потом в сопровождении своего Первого Прорицателя она прошла по длинным, плохо освещенным коридорам, по залам, где занимались молодые Прорицатели.

"Как их теперь мало, - подумала она, - так мало, а сколько пустых залов с каждой стороны".

Наконец она дошла до большого зала прорицаний, где находился Глаз Матери.

Зал был круглый. С его высокого свода свисала серебряная лампа. Она не горела. Маленькие лампы мигали по сторонам, на стенах, которые некогда были затянуты древней священной вышивкой-вуалью. На этой вуали было лицо Матери. Оно благосклонно взирало на своих людей. Теперь же от вуали остались лишь почерневшие лохмотья, а сами стены носили следы огня. Это святотатство было совершено созданием снаружи, женщиной с золотыми волосами, пришедшей со Старком, когда они оба были пленниками Бендсмена Гельмара.

Каждый раз, когда Дочь Скэйта видела это опустошение, в ней поднималась ярость. Слуги опустили серебряную лампу, висящую на цепи, и зажгли ее. Прорицатели собрались вокруг того, что находилось под лампой: высокого предмета, приблизительно метрового диаметра, покрытого изящно вышитым ковром.

Ковер сняли. Глаз Матери отражал свет лампы, качающейся над ним. Огромный кристалл, прозрачный, как дождевая капля, впитывал больше света, чем отражал. Золотистые лучи спускались, теряясь то в глубине, то снаружи и постоянно двигаясь. Склонив головы, Прорицатели спрашивали глубины кристалла своими душами. Келл а Марг ждала.

Глаз Матери потемнел. Его прозрачность как бы свернулась, стала некрасивой, как будто она проглотила кровь.

Первый Прорицатель вздохнул и выпрямился:

- Конец тот же самый. И он близок.

- Что дальше?

Прорицатель послушно наклонился вперед, хотя знал ответ.

Постепенно кристалл сделался спокойным и светлым, как летнее озеро.

- Мир, - сказал Прорицатель, - но Мать не показывает нам, какого рода будет этот мир.

Глаз был снова закрыт, лампа погашена. Келл а Марг стояла в полутемной зале: королевский горностай на палевой шкурке, громадные глаза, грациозная в убранстве из золота и драгоценных камней, которые блестели даже в этом полумраке. Она долго стояла неподвижно. Также стояли и прорицатели.

- Если мы убежим отсюда, - сказала она как бы про себя, - если мы убежим отсюда, что мы найдем в этом горьком мире? Мы преданы Матери. Мы не можем вернуться во внешний мир. И мы никогда больше не построим то, что было построено здесь, за Ведьмиными Огнями. Мы сами умираем и лучше умереть здесь, в объятиях Матери, чем снаружи, на жестких копьях ветра.

Прорицатели с бесконечным облегчением улыбнулись.

- Однако, - сказала Келл а Марг, - если кто-нибудь захочет уйти, то я разрешаю.

Вернувшись к своему трону на коленях Матери, она созвала своих советников, Матерей кланов, глав всех гильдий, главных ученых. Дом Матери содержал всю историю планеты, где целые поколения исследователей изучали, систематизировали, воссоздавали и расшифровывали литературу древних, восстанавливали античную музыку, наслаждаясь знанием.

"Конечно, нет места под небом для таких существ, - подумала Келл А Марг".

Она начала говорить со своим народом и назвала свой выбор.

- Сама я останусь, - сказала она, - с теми, кто захочет защищать рядом со мной Дом Матери от инопланетян. Те, кто захочет встретиться с будущим в другом месте, свободны уйти через западную дверь и проход, ведущий к Тире.

Желающих уйти не нашлось.

Келл а Марг встала.

- Хорошо, мы примем смерть с честью либо сейчас, от руки захватчиков, либо позднее, от руки времени. Во всяком случае, мы останемся верны выбору, который сделали много лет назад. Непристойно было бы пережить Мать. Она повернулась к своему камергеру: - По-моему, у нас есть оружие. Пусть его достанут.

Дети Матери Скэйта готовились к войне.

Но нападения не было.

"Стрекозы" летали вдоль скалистого обрыва и искали вход. Не так просто было различить высокие бойницы Дома Матери среди миллионов трещин в скале. "Стрекозы" встречались с ветрами и шквалами, которые гуляли в Ведьминых Огнях. Дети надеялись, что может быть, они уйдут.

Однако, они остались.

Дважды "стрекозы" врывались в проход и обстреливали голую скалу над Наклонившимся Человеком. Дети поставили гигантские каменные блоки на месте входов в свои внутренние бастионы. Во второй раз выстрелы сорвали внешнюю дверь. Наклонившийся Человек обрушился и закрыл отверстие более чем тонной битого камня, инопланетяне не могли его убрать. Они вернулись на равнину и снова принялись за поиски. Келл а Марг не могла этого знать, но их поджимало время.

Детей выдала неосторожность или избыток рвения одной из наблюдательниц: ее увидели на одном из пунктов, и вторжение началось.

Ветра в этот день почти не было, Старое Солнце тускло мигало над пиками и "стрекозы" могли подобраться почти к самым стенам. Лазерные пушки били по отверстию и вспышки проникали внутрь, в коридор. Наблюдательница подняла тревогу, и Дети ушли из коридора. Лазерные пушки били только в скалу.

Затем вошли люди.

Они вошли в темноту: Дети погасили лампы. Но у инопланетян были свои лампы, жесткие белые лучи пронизывали тьму, по существу почти не освещая ее. Люди обосновались в коридоре, сжимая в руках автоматы и прикрывая других десантников, и, как и первые, спускались на канатах.

Коридоры и темные залы оставались пустыми. В воздухе пахло пылью, душистым маслом и чем-то еще, чего инопланетяне не могли определить - может быть, древностью или легким дыханием разложения, исходившим от миллионов предметов, собранных в бесчисленных коридорах. Вторгшиеся слышали шум, дыхание, легкие поспешные шаги. Но скалистые своды искажали звуки, и люди спрашивали себя, не эхо ли это их собственных звуков. Или все-таки что-то угрожающее.

Со своим оружием они чувствовали себя спокойно, зная, что в катакомбах ничто не может им противостоять.

Дети - это тоже знак.

- Ждите, - сказала Келл а Марг. На ней были великолепные и бесполезные доспехи. - Если они сочтут, что мы не нападем на них, то может быть они станут менее осторожными.

- Но они уже начали грабить наши сокровища, - сказал один из молодых капитанов.

- Разве наш долг заключается в том, чтобы умереть с честью защищая их? - сказал другой капитан.

- Умереть никогда не поздно, - ответила Келл в Марг. - И в возможностях умереть не будет недостатка. А пока приготовьте отправленные стрелы для луков.

Дети не сражались с далеких и тревожных дней Великой Миграции, а с тех пор прошли века. Они не привыкли к оружию, и их шпаги имели скорее декоративное значение. Их маленькие легкие луки стреляли только на близком расстоянии, потому что в катакомбах все расстояния были короткими. Но после того, как они были смазаны пастой из особого гриба, выращиваемого на нижних уровнях, им не было никакой необходимости глубоко входить в тело - было достаточно одной царапины.

Дети старались не попадаться на глаза захватчикам. Когда люди, окончательно осмелевшие из-за того, что никто не оказывал им сопротивления, рассеялись по залам, вырытым в торе, Дети незаметно следили за ними.

Захватчики были в затруднении: они хотели взять предметы удобные для транспортировки - статуэтки, драгоценности, картины, книги, оружие, украшенное драгоценными камнями - любые предметы, достаточно удивительные чтобы понравиться любителям экзотического искусства. И теперь они рылись среди больших и тяжелых вещей, отыскивая сокровища меньших размеров. Сверток за свертком передавались на "стрекозы". Люди принялись хватать то, что можно было скрыть в одежде. Все было спокойно, каждая комната вела в другую, и так до бесконечности.

Один из часовых у высокой бойницы вдруг увидел черные тучи, покрывающие Жестокие Горы длинными снежными одеяниями. Он послал сообщение Келл а Марг.

Захватчики, тоже предупрежденные, повернули обратно к "стрекозам", которым пришлось приземлиться и ждать, пока окончится снежная буря.

И в этот момент Дети напали.

Стоя за темными дверями, они стреляли из луков. Вторгшиеся были профессионалами. Они сражались и отступали в полном порядке. Но Дети были везде: впереди них, позади, вокруг. Иноземцы видели тела с белой шерстью, одетые в сверкающие доспехи. Они видели горящие глаза ночных животных, глаза, быстро исчезающие в лабиринтах. Они слышали щелкание и свист маленьких луков - смехотворное оружие против автоматов, выстрелы из которых громом разносились по пещерам. Автоматическое оружие убивало и оно убило уже много Детей, но их по-прежнему оставалось бесчисленно много. Их маленькие стрелы попадали в тело, их быстро вытаскивали, но это уже не имело значения.

Звездные капитаны, и их оставшиеся в живых люди, вскарабкались в свои "стрекозы".

Когда жужжание моторов стихло, Келл а Марг со своими оставшимися в живых капитанами вошла в главный коридор. Она посмотрела на разбросанную добычу, валяющиеся повсюду тела.

- Тела инопланетян выбросить с балкона. Наши сокровища разложить по местам. Затем дать распоряжение гильдии каменщиков: каждое окно, выходящее в мир должно быть навечно замуровано. Двери уже замурованы. Оставшееся нам время мы употребим на увеличение наших знаний и оставим здесь, в Вечном Доме, записи обо всем, что мы знаем о жизни Матери Скэйта.

Келл а Марг, да и любого из Детей не беспокоило, что эти записи никто не прочтет.

Те, кому надлежало это сделать, взяли мертвых Детей и отнесли их по лабиринту в зал Счастливого Отдыха, где они должны соединиться с Матерью.

Дочь Скэйта заняла свое место на коленях Матери и оперлась головой о гладкую впадину на груди Матери. Она думала об инопланетянах, о кораблях, об уничтожении Лордов Защитников. Они сделали эту планету единственной среди миллионов других, которые находятся в Галактике, как зерна пыли.

Она сожалела, что видела это при жизни. Она сожалела, что желая лучшей информации, она позволила чужим войти в Дом.

Она жалела, что ей не удалось убить человека по имени Старк. Она надеялась, что он умер, или скоро умрет.

Служанки сняли с нее доспехи и расчесали ее шерсть золотыми гребнями. Она не слышала, как работают кирки и молоты каменщиков, но знала, что очень скоро Дом будет полностью замурован от ненавистного внешнего мира. Она чувствовала себя завернутой в Жилище, огромное, теплое, защищающее, дающее вечный покой. Келл а Марг положила руки на руки Матери и улыбнулась.

При жестоких ветрах, под проходом, где возвышался гигантский курган тиранских развалин, очаги были потушены и ни одного дымка не поднималось от кузни. Мастер Железа и его люди, тоже закованные в железо, шли со своими животными и багажом. Они шли на юг под знаменем Молота Кузницы.

Несколькими днями раньше народ Башен, ведомый королем Жатвы и его жрецами, перешел Темные Земли.

На юге от этих двух племен, в Бесплодных Землях, море Скэйта замерзло на шесть недель раньше обычного. Население Изванда с тревогой смотрело на амбары для хранения сушеных и соленых продуктов. Осенью они должны были быть наполнены, но остались пустыми. Изванд снабжал Бендсменов наемными солдатами. И воины с волчьими глазами, в свою очередь беспокоились, что будет зимой. Они думали о более богатых землях по ту сторону границы, в Плодородном Поясе.

В высоких горных проходах, выпадавший раньше времени снег захватил врасплох торговцев и путешественников.

Пастухи со своими стадами бежали с летних пастбищ под ледяным дождем. В плодородных долинах городов-государств урожай погиб под градом и дождем. Сборщики податей Бендсменов собрали скудную дань

В холодных пустынях, на северо-востоке, от Жестоких Гор, в Месте Ветров, Фалларины слушали голоса высоких ветров, которые приносили им известия со всего мира. И Фалларины созвали срочный совет.

На юге, на дороге Бендсменов, укрепленный город Юронна скорчился под своей нависающей над оазисом скалой. Женщины шести Малых Очагов Киба, на чьей обязанности лежали полевые работы, спасали то, что созрело, в то время как ирригационные каналы покрывались льдом и корни растений намертво вмерзали в почву. Мужчины, чьей единственной задачей была война, поворачивали свои закрытые вуалями лица в сторону далекого, плодородного Гед Дарода.

А в Гед Дароде ежегодный прилив бродяг заполнил все дороги через равнину. Бродяги заполняли все улицы города и все его площади развлечений. Они заполняли постоялые дворы, пожирали пищу, полученную от щедрот Бендсменов. Они продолжали прибывать все время и прибывать в огромном количестве, а позади них, в умеренной зоне, продолжали погибать урожаи.

Миллионы колокольчиков Гед Дарода звенели музыкально и радостно, веселя сердца бродяг и обещая им развлечения.

Во Дворце Двенадцати, Ферднал выслушивал рапорты, не несущие в себе ничего радостного. И в первый раз, в его торжественную безмятежность втирался червь сомнения.

19

Выше плодородного Пояса стало труднее избегать банд бродяг, которые грабили где попало, в надежде найти пропитание.

Старк вел судно вдали от берега, приближаясь к нему только тогда, когда запасы пресной воды подходили к концу.

В море с питанием было легко: все мигрировало к северу. Морские животные следовали за косяками более мелких созданий и пожирали их. Крылатые создания, сверкая злобными глазами, летали над самой поверхностью. Темные головы появлялись из воды там, где целые колонии Детей Моря мигрировали, проглатывая все на пути. Собаки Севера постоянно следили за окружающими, даже во сне, а люди держали свое оружие под рукой.

Корабль в основном продвигался на веслах, борясь против южных ветров, которых Фалларины еще не приручили, хотя и проводили целые дни на носу корабля, развернув крылья, разговаривая и слушая.

- Они не такие, как наши ветры пустыни, - сказал Элдерик. - Они говорят о крутых берегах, о ледяных морях. Они пахнут водой, а не песком. У них никогда не было возможности с кем-нибудь говорить - они гордые и дикие. Их легко приручить.

Снег налетел шквалом белых хлопьев, и Собаки Севера хватали его зубами, как щенка, валяясь в восхитительной свежести, когда они покрывали палубу. Показались первые вестники антарктического льда, сверкающие молчаливые горы между белыми льдинами, толщина которых постепенно увеличивалась.

Ветры прекратились без всякого вмешательства Фалларинов. Перед путешественниками было только белое пространство, где смешалось небо и земля.

Геррит посмотрела туда и сказала:

- Наш путь ведет в ту сторону.

Старк почувствовал дыхание Богини на своей щеке и вздрогнул.

- Богиня Льда покорила юг, - сказал он.

- Там есть кое-кто другой - женщина со странными глазами. Она ждет нас.

- Сангалейн.

- Сангалейн, - повторила Геррит.

Фалларины подняли ветер, чтобы надуть парус, но у них не хватило сил. Лед сковал их темное оперение и крылья. Это был холод, против которого ничего не помогало. Мужчины и женщины, кутаясь в плащи, жались вокруг кухонного очага. Педралон все время дрожал. Эштон держал свой маленький передатчик под рубашкой, боясь, чтобы его пальцы не примерзли к аппарату, когда он будет спрашивать вечное безмолвие неба. Только Собаки чувствовали себя превосходно.

Корабль проник в белое пространство, его окутали ленты снежного тумана. Он двигался вслепую и о его бока бились льдины. Люди с оружием в руках держались на своих постах, но ничего не видели. Собаки ворчали, но ни о чем не сообщали. Старк держал весло управления. Позади него, за кораблем, появлялась борозда и сразу же исчезала. Он привык к холоду и не так страдал от него, как его спутники. Но примитивный И Хан ворчал и скулил в нем, также обеспокоенный, как и Собаки.

Наконец лед остановил судно. Люди и Собаки слышали в тумане призрачные голоса: скрежет, бормотание, жалобы прибрежного льда.

Затем другой голос заговорил в мозгу Старка, глубокий, как зимний прибой у скал:

- Я - Морн, Темный Человек. Эти воды принадлежат мне. Моя армия под корпусом твоего судна.

- Мы идем с миром, - ответил Старк.

- Тогда прикажи этим зверям с черными говорящими разумами быть послушными, когда я поднимусь на борт.

- Они будут послушны.

Старк заговорил с Собаками и им стало страшно, что они не учуяли Морна и тех, кто был с ним.

- Закрытые разумы, И Хан. Мы не можем их слышать.

- Окажите им доверие.

- Они друзья?

- Нет. Но они не враги.

- Они нам не нравятся, так как мы их не слышим.

- Окажите доверие.

Глаза собак горели красным пламенем, тигриные когти царапали палубу, однако они послушно легли.

У кормы, где была свободная вода, в опасных отверстиях между плитами льда, показались круглые головы, блестящие, безволосые, с громадными глазами, привыкшими видеть в морских глубинах. Скоро Морн, огромный и мокрый, перелез через борт. Он обвел взглядом Старка, Собак, Фалларинов, завернувшихся в свои темные крылья, тарфов, которые безразлично смотрели на него из-под угловатых век. Он посмотрел на Геррит и коротко поклонился.

- Ваш разум видит далеко. Госпожа Сангалейн ждет вашего прибытия.

Геррит наклонила голову. Ее ответа Старк не слышит, так как она ответила мысленно.

Они все могли видеть Морна, и все могли слышать его, когда он этого хотел, но когда говорили эти двое, остальные ничего не слышали.

В первый раз, когда Старк увидел Морна, когда он и госпожа Сангалейн спасали его от толпы в садах удовольствий в Гед Дароде, Морн был одет в нарядный костюм, который он надевал, выходя на землю - в красивую тунику из прекрасно обработанной блестящей кожи. У него был скипетр - массивный трезубец, инкрустированный жемчугом. Теперь на нем было только его морская одежда: короткая сетка, в петлях которой держалось его оружие.

Ему не требовалось никакого трезубца, чтобы выглядеть внушительно. Он был на голову выше Старка. Он был природной амфибией, эволюционировавшей из какого-то древнего млекопитающего в противоположность умышленной мутации Детей Моря. И также, в противоположность Детям, у Морна и его соплеменников не было шерсти. Кожа их была гладкой, темной на спине и светлой на животе - камуфляж против хищников в глубоких водах. Они были умны и их сложное общество было хорошо организовано. Дети Моря охотились за ними, как за пищей. Они же охотились за Детьми Моря, как за свирепыми морскими животными.

Народ Морна назывался Сусмингами. Они были телепатами, потому что мысленный язык в морском мире более удобен, чем речь. Их связи с царствующих домом Джубара были очень древними, очень таинственными и очень глубокими. Старк знал, что никогда по-настоящему не поймет природы этих связей. Возможно, их происхождение идет от какого-нибудь симбиоза. Джубары, рыбаки и торговцы, без сомнения, хорошо снабжали Сусмингов и в обмен получали жемчуг, морскую кость и другие редкости.

Теперь оба члена этой древней связи должны были бежать со своей родины, подгоняемые темной Богиней.

Морн был глашатаем госпожи Сангалейн. Когда он мысленно заговорил, его услышали все:

- В Джубаре мы в ловушке. Войдете ли вы туда? Или повернете обратно?

- Мы не можем вернуться, - сказала Геррит.

- Тогда бросайте канаты. Мой народ проведет вас через льды.

Канаты были спущены. Сусминги были могучими пловцами. Часть из них взялась за канаты и потянула судно в узкое отверстие между льдами. Из-за тумана рулевые не могли видеть такие отверстия.

- Пусть ваши Собаки-демоны следят. Погасите огонь и соблюдайте тишину. Мы должны пройти мимо армии.

- Какой армии? - Старк говорил вслух, чтобы слышали его спутники. Морн, по-видимому, слышал все прекрасно.

- Короли Белых Островов шли на север. Четыре племени, с имуществом, осадили Джубар.

- Зачем?

- Богиня сказала им, что настало время взять назад их древние земли за морем. Им нужны наши суда.

- Сколько их?

- Четыре тысячи, а то и больше. Все воины, кроме грудных детей. Женщины так же злобны, как и мужчины, и даже дети отчаянно сражаются. Они целятся в горло своими копьями.

Судно скользило по черной воде, между громадными льдинами. Туман стал менее плотным, но не исчез. Сусминги неутомимо плыли. Путешественники сидели в полной тишине. Собаки следили за окружающим.

- Люди, И Хан, люди и существа. Там.

Лучники отогревали свои луки на собственных телах, потому что мороз делал их ломкими, а тетива под одеждой оставалась сухой. Старк оставил лучников на боевых постах, на всякий случай, а сам с Эштоном зарядил автоматы. Боеприпасы были незаменимы, но сейчас было не время для экономии, Старк и Эштон сели по обеим сторонам, а Морн взял кормовое весло.

Они слышали голоса в тумане, видели слабый свет факелов. Этот свет сначала был перед их судном, потом сзади, а затем окружил корабль со всех сторон. С незаметным всплеском корабль проходил через середину армии.

- И Хан! Существа идут!

Всплеск. Сусминги исчезли. Канаты свободно повисли.

- Нас заметили. Пусть ваши Собаки убивают, а Фалларины надуют парус. Быстро.

Крылья Элдерика свистнули в воздухе. Его товарищи последовали его примеру. В одно мгновение парус надулся и корабль сдвинулся с места. Глаза Собак Севера горели дьявольским огнем. Белый пар вырывался из открытых пастей.

Вода бурлила. Существа с телами громадных выдр и мехом, похожим на мех снежного барса, рыча, подскакивали и снова падали вверх брюхом, как метровые рыбины. Голоса в тумане подняли тревогу. Гудели раковины. В ледяном тумане сбегались тени. Они бежали быстрее, чем двигался корабль. На палубу упали копья с костяными наконечниками.

Старк резко поднял руку.

- Огонь!

Щелкнули автоматы. Силуэты в мехах поскальзывались и падали на лед. Поднялось яростное рычание, но оно затихло вдали, потому что корабль быстро набирал скорость и шел по свободной воде, оставив за собой прибрежный лед.

Течения, быстрые вдоль берега, оставляли свободной эту часть моря, где плавали только льдины. Туда и устремилась флотилия лодок, отчалив от края прибрежного льда.

- Убейте, - сказал Старк, не выпуская из рук автомата.

Собаки заворчали.

Люди на лодках замешкались, смешались и гребли наугад. Однако, умирали немногие, да и то не сразу.

- Мозги противятся страху. Нелегко.

- Жители Белых Островов не знают страха, - сказал Морн. - Это безумцы. Они умирают сотнями под нашими стенами. Теперь зная, что у нас голод, они идут на решительный штурм. Смотрите!

Показался Джубар, полуостров, прислонившийся к горам и покрытый снегом от пиков гор до берега моря.

- Эти поля, - сказал Морн, - должны быть вечно зелеными, а все это море чисто ото льда, но Богиня захватила нас и держит наши корабли в порту. Даже если мы сумеем освободить их и провести через лед, как провели вас, то островитяне потопят нас и захватят наши корабли один за другим. - Он протянул руку.

- Вот наша стоянка.

Старк увидел укрепленный город и порт. Над укреплениями возвышался замок. Единственная высокая башня, стоявшая на скале, не имела бойниц. На такой неприступной высоте защита была не нужна.

Недалеко от замка из воды выступал остров, совсем непохожий на крутые берега.

- Шеллафон, - сказал Морн, - наш город. Разграбленный, как Джубар. И осужденный на смерть, как Джубар.

Замок стоял сбоку от порта, как рука, кистью которой была башня. Вторая такая же башня была напротив первой, на краю укрепленного мола. Обе башни были вооружены и охранялись. Узкий проход можно было закрыть поперечными брусьями.

Спокойная вода в порту была покрыта льдом. Но для корабля Старка путь был свободен до края королевской набережной.

- Больше не думайте, - сказал Морн Фалларинам. И они обрадовались, потому что Богиня подорвала их силы.

Сусминги снова схватились за свисающие канаты и ввели судно в порт. Борозда от судна сразу же покрывалась корочкой льда. Судно бросило якорь возле другого корабля. Старк подумал, что он мог принадлежать только Сангалейн. В порту стояла тишина. Корабли, покрытые инеем, стояли неподвижно.

- Ну вот, - сказал Морн. - И вы в ловушке, хотя еще и не знаете причин этого.

Старк посмотрел на Геррит, но она держалась в стороне.

Главный портал замка был открыт. Там появилась женщина в коричневом. Старк знал, что это должна быть Сангалейн и что ее сопровождали, но все его внимание было устремлено на Геррит.

Она совершенно переменилась, стала как бы выше ростом, усталость и неуверенность от путешествия исчезли. Она опустилась на набережную и никто не осмелился предложить ей помощь. Старк собирался идти за ней, но остановился, на ступенях башни ждали Сангалейн и ее свита.

Геррит огляделась вокруг, посмотрела на серое небо. Казалось, что-то величественное коснулось ее. Она откинула капюшон и ее волосы сверкнули собственным светом. Дочь солнца, сияющая в этом месте смерти. Сердце Старка пронзила боль.

Геррит заговорила. Ее голос звучал среди камней сильно и нежно.

- Теперь я знаю, почему моя дорога вела сюда.

Сангайлен спустилась по ступеням.

Придворные не шевельнулись, но двойной ряд женщин в коричневых платьях и с закрытыми вуалями лицами пошли за ней. Они вышли на набережную и остановились перед Геррит. Все женщины склонились в низком поклоне. Сангайлен протянула руки.

Геррит взяла их. Обе женщины, держась за руки, стояли неподвижно и смотрели друг на друга. Затем они повернулись и темная шеренга тоже повернулась. Коричневые юбки хлопали на ветру.

И Старк вспомнил, он снова был в Тире, в доме Мастера Железа. Хагот, король Жатвы, в ярости повернулся к Геррит, которую он мечтал принести в жертву.

- Ты пророчествовала для меня, Дочь Солнца, - сказал он, - теперь я буду пророчествовать для тебя. Твое тело накормит Старое Солнце, хотя это и не будет нашей прощальной жертвой.

Старк бросился на набережную, чтобы схватить Геррит, но Морн преградил ему дорогу.

- Она идет на это по своей воле, Темный Человек.

- На жертву? Для этого и ждала ее Сангайлен?

Собаки были теперь рядом со Старком, но им преградили дорогу сусминги.

Они были вооружены и их мозга Собаки не могли коснуться. Старк увидел лучников в ливреях Сангайлен на внутренних укреплениях замка. Их луки были приготовлены для боя.

- Мы убьем всех вас, если понадобится, - сказал Морн. - То, что должно произойти, изменить нельзя.

Вместе с госпожой Джубара Геррит поднялась по ступенькам и вошла в серую холодную башню.

20

Они были в холодной комнате с каменными стенами, затянутыми потускневшими коврами. В очаге горело немного каменного угля. Сангайлен и женщины в коричневом - орден, верховной жрицей которого она была - всю ночь оставалась возле Геррит. Теперь они оставили Мудрую женщину Ирнана и ее спутников.

На Геррит было широкое платье цвета ее волос. Волосы свободно лежали на плечах и блестели ярче, чем свет очага. Сидя за столом, она наклонила голову над чашей с прозрачной водой, принесенной слугами.

Халк, Элдрик, Педралон и Себек стояли у стола и ждали, что она скажет. Саймон Эштон держался чуть в стороне. Старк сел в другом конце комнаты, как можно дальше от Геррит. По его лицу можно было предположить, что он убил бы Геррит своими руками, очутись она рядом.

Когда она начала пророчествовать, он слушал, как и остальные, но Эштон беспокойно поглядывал на него.

- Люди севера начали свою Вторую Миграцию, - сказала она. - Фалларины покинули Место Ветров.

Ровное хлопание крыльев Элдерика всколыхнуло пламя свечей.

- Они идут к югу, в Юронну, - продолжала Геррит. - Очары, которые еще живы, делают то же самое. В Юронне большинство племен готовится уйти, потому что погибший урожай не сможет прокормить их зимой.

Голубые глаза Себека смотрели очень внимательно из-под традиционной вуали.

- За жестокими Горами, Ведьмины огни навсегда запечатаны. Дочь Скэйта и ее народ сделали выбор. Корабли Пенкавра, я думаю что их нападение на Детей кончилось провалом, покинули Скэйт. Херсенеи давно уже рассеялись по дорогам юга.

Кузницы Тиры погасли, народ ушел. Харгот, король Жатвы, ведет свой народ Башен к югу. В Изванде люди с волчьими глазами мечтают о плодородных землях. Другие, имена которых я не знаю, покидают свои голодные места. Будет много сражений, но города-государства останутся за своими стенами. Только Ирнан будет покинут из-за голода. Я вижу дым над его кровлями. Его народ найдет убежище в других городах-государствах.

Халк закусил губу, но молчал.

- Южный прилив миграции будет уменьшаться по мере того, как выжившие найдут лучшие земли. Страна Педралона и его соседей сможет принять большинство беженцев. Однако их образ жизни сильно изменится. Но там не найдется помощи нашему делу. Наши армии придут сюда, на белый юг, как я вам предсказывала. Сангайлен через ясновидение узнает, что на Скэйте больше нет места ни для ее народа, ни для сусмингов. Звездные корабли их единственная надежда.

Голосом резким, как клинок, Старк сказал:

- Я не стану служить Сангалейн.

- Этого и не нужно. Когда случиться то, что должно будет произойти, иди к королям Белых Островов. Они будут твоим копьем. И ты поведешь их к победе.

- Зачем?

Вопрос был двойной и она поняла это.

- Потому что ты Темный Человек пророчества. Хочешь ты или нет, но это твоя судьба, и нити этой судьбы связаны с Гед Дародом, где ты дашь свой последний бой Фернанду и Бендсменам, - она подняла руку, чтобы помешать ему заговорить. - Я знаю, что пророчество почти не имеет для тебя значения. Ты приехал на Скэйт с единственной целью - помочь Саймону Эштону. Корабль, который ты требовал, придет, но Лорды Защитники имеют теперь средство оттолкнуть его. Это вещь из другого мира, которую Педралон оставил в их руках.

- Передатчик, - сказал Педралон.

Она наклонила голову.

- Спеши со своей армией, Старк. Иначе Лорды Защитники отошлют корабль или уничтожат его, и вы навсегда останетесь пленниками Скэйта.

- У нас тоже есть передатчик, - напомнил ей Старк.

Она покачала головой.

- Я вижу, что вы идете в молчании к Гед Дароду и в ваших руках нет ничего из другого мира.

- Даже автоматов?

- Даже их нет.

Эштон взглянул на Старка, но Старк видел только Геррит.

- А корабли Белых Островов будут сражаться? - спросил Халк. - Зачем они станут помогать нам.

- А потому что они хотят отобрать свои древние земли.

- А где эти земли?

- Там, где сейчас находится Гед Дарод.

Наступило долгое молчание. Геррит по-прежнему смотрела в прозрачную воду. Затем она вдохнула и выпрямилась.

- Больше я ничего не вижу, - она посмотрела на них, значительно улыбаясь. - Вы были честными товарищами, мы хорошо сражались вместе. Теперь идите. Не забывайте, что передышка будет короткой. Богиня уже царит в Джубаре.

Все поклонились ей, кроме Элдерика, который отсалютовал ей по-королевски. Они вышли, и Саймон Эштон вышел вместе с ними. Старк остался.

Он не подошел к Геррит, как будто боялся собственной злобы.

- Значит, ничто не может отклонить тебя от этой отвратительной вещи? спросил он, и голос его казался болезненным вскриком.

Геррит посмотрела на него с любовью и нежность. Она посмотрела на него издалека, из такого места, куда он не мог проникнуть, из места, которое он ненавидел всей своей душой.

- Такова моя судьба, - сказала она ласково. - Мой друг, моя великая честь. Это как раз то, что мне осталось сделать. Именно поэтому я и не могла идти с другими на звездный корабль. Поэтому моя дорога вела меня на юг, в белый туман, где однако я видела только кровь. Мою кровь, теперь я это знаю.

- А Сангалейн будет держать нож?

- Это ее долг. Мое тело, принесенное в жертву Старому Солнцу, спасет многих, и знай, что моя планета будет свободной. Не сердись на меня, Старк, то, что я делаю, не должно пропасть даром из-за твоего гнева. Не обмани моих ожиданий, освободи Скэйт, потому что это предназначено сделать тебе. Ради меня.

В очаге танцевали огоньки. Снежная буря свистела за окнами. Старк не мог больше выносить взгляда Геррит. Он опустил голову, и Геррит улыбнулась ему с нежностью.

- Вспоминаешь ли ты с радостью тот долгий путь, который мы прошли вместе? Как вспоминаю я?

Сердце Старка окаменело. Он не мог говорить. Он молча вышел, как выходят из дома, где царит смерть.

Сангалейн ждала снаружи со своими женщинами в коричневых платьях - ее почетной стражей - и Морном. Госпожа Джубара была в том же коричневом платье. Ее стройное тело было очень привлекательным - узкая талия, пышные бедра и груди. Лицо ей не было закрыто и прядь черных волос блестела на лбу. На ней не было никаких драгоценностей, все они находились в сейфах Пенкавра. Лицо ее выражало беспокойство. Серые глаза напоминали зимнее море в лучах солнца: глубокие, темные и сияющие. Старк подумал, что мужчина может легко потеряться в этих глазах. Он нашел ее красивой.

При его появлении рука Морна легла на кинжал.

Сангалейн спокойно выдержала взгляд Старка.

- Этот мир - не твой, - сказала она, - и его обычаи не твои.

- Это правда, - сказал Старк. - Однако, постарайся, чтобы я никогда больше тебя не видел.

Он ушел.

Сангалейн и ее завуалированные женщины вошли в комнату Геррит.

- Пора, - сказала госпожа Джубара.

- Я готова, - ответила Геррит.

Она вошла вместе с Сангалейном и жрицами по длинным коридорам. Морн и почетная стража шли за ними с факелами. Спиральная лестница вела на плоскую обледеневшую площадку, без какого-то бы ни было ограждения. В центре круглой платформы стоял гроб, задрапированный богатыми тканями, скрывающими хворост, на котором стоял гроб. Было еще темно, белый туман Богини окутывал башню и факелы еле горели.

Геррит молча повернулась к востоку. Наконец сквозь темному и туман пробился медный луч.

Сангалейн протянула руку к Морну.

- Нож.

Морн с низким поклоном обеими руками подал нож. Женщины тихо запели. Сангалейн опустила вуаль на лицо.

Геррит подошла к гробу. Гордая, добровольная жертва. Она вытянулась в гробу и увидела в белом прозрачном воздухе блестящее опускающееся лезвие.

Когда взошло Старое Солнце, как медный признак в тумане, люди Белых Островов увидели на вершине башни гигантское пламя.

Эрик Джон Старк ушел один, со своей болью и яростью, в пустынные холмы. И никто, даже Саймон Эштон, не пошел за ним.

Но Собаки Севера беспрерывно выли три дня. Страшный реквием по Мудрой женщине.

21

Ужасно, но это оказалось правдой. Жертвоприношение оказалось действенным.

После того, как оно брызнуло пламенем с вершины башни, туман, почти непроницаемый, разошелся. К полудню лицо Старого Солнца после бесконечно долгого перерыва снова стало видно. Народ валялся в снегу, чтобы почувствовать ласку Старого Солнца. Потом с севера пахнул теплый ветер. В этот день началась оттепель. С холмов стремительно понеслись потоки, в порту таял снег. Жители Джубара, воспрянув духом, занялись работой по приведению в порядок своих кораблей.

Люди Белых Островов, под которыми таял прибрежный лед, атаковали Джубар непрерывно, отчаянно, но вход в порт был прегражден, а стены хорошо охранялись.

На четвертый день Старк вернулся из своих странствий, похудевший и со странным взглядом. Он прошел на корабль и послал гонца за своими спутниками.

Те пришли. Никто не осмелился заговорить, кроме Халка, который посмотрел в лицо Старка и сказал:

- У нее была лучше смерть, чем у Брики. Старк наклонил голову и обернулся к Эштону:

- Ты слышал что-нибудь по рации?

- Нет еще.

- Пожалую, тебе лучше обождать здесь, Саймон. Я собираюсь провести переговоры с королями, и вполне возможно, что они не дадут мне и рта раскрыть.

Эштон пожал плечами и сел на свое обычное место с двумя автоматами в руках. Старк приказал гребцам грести. Но в последнюю минуту на набережной появился Морн.

- Я поеду с тобой, Темный Человек.

Старк взглянул на него с дикой ненавистью.

- Зачем?

- Потому что ты не знаешь королей. Ты даже не знаешь их имен. Ты ничего не знаешь об их обычаях и истории, без меня тебя не станут слушать.

Старк поколебался, но потом кивнул. Морн поднялся на борт. Собаки Севера заворчали. Старк приказал им замолчать. Весла погрузились в воду и корабль приблизился к выходу из порта. Затворы заграждений раскрылись, чтобы пропустить их. Пока они плыли, Морн заговорил. Старк слушал его, потому что Саймон Эштон многому научил его.

Когда им навстречу вышли первые кожаные лодки, Старк крикнул:

- Мы просим проводить нас к правителям Джангана и Священного острова. Будь проклят тот, кто нам в этом откажет!

Скрепя сердцем, люди в лодках положили оружие и составили что-то вроде эскорта, а четыре лодки поплыли вперед, между тающими и двигающимися льдинами.

Старк видел, что большинство островитян поставили палатки на берегу там, где почва была достаточно высокой. Лучи Старого Солнца, полученные такой ценой, побудили островитян снять меховую одежду. Их головы были тоже обнажены. Их волосы были перевязаны лентой по обычаю воинов, чтобы враг за них не схватил, и были разных оттенков. Лица загорели на ветру и были более бледными там, где обычно были закрыты меховыми капюшонами. Все лица носили одинаковый отпечаток дикости, были с мощными челюстями, выступающими скулами и глубоко посаженными злобными глазами.

Старк сомневался, умеют ли эти люди улыбаться.

- Остаток пути придется проделать пешком, - сказал Морн, - посмотри туда.

Старк увидел вершину громадного айсберга, сверкнувшего на солнце.

- Это Священный Остров. Оставь Собак и оружие, они тебе не понадобятся. Возьми эскорт, но не более четырех человек.

Пошли Педралон, Эштон, Элдерик и Халк.

Себек остался командовать судном, а Тачвар - Собаками. Ему трудно было их успокоить. Они чувствовали жесткость и красный цвет убийства, которые их окружали.

Жители Островов вытащили свои лодки на лед и пошли за Старком. Пешком они двигались с размеренной яростью, ставя ноги, как зверь перед прыжком. Но оружия они не касались.

- Это воины, - сказал Морн, прочтя мысли Старка, - машины для убийства. Кроме этого, они ничего не умеют. Каждый ребенок, показавший страх или робость, бросается охотничьим собакам.

Несколько животных в леопардовых шкурах показались на льду, быстро передвигаясь на коротких и сильных лапах, широкие ноги которых могли одним ударом распороть живот человеку. Островитяне следили за ними и время от времени отгоняли тех, кто чересчур интересовался запахом чужого тела.

Сверкающий пик айсберга приближался. Старк увидел его широкое массивное подножие. Настоящий ледяной остров. Светлый склон был усеян темными пятнами, расположенными правильными рядами.

- Там они хоронят своих королей, - сказал Морн.

Четыре человека стояли у штандарта, укрепленного на высоком копье, из обработанной морской кости. Штандарт блестел на солнце, как золото. Его вершина имела форму человеческой головы. Лицо выражало мягкое и печальное достоинство.

Под штандартом стояли четыре короля Белых Островов и глядели на иноземцев волчьими глазами.

Зилбан, Дерик, Эстрап и Эюд - сыновья Джигана.

Четыре маленькие отдельные группы составляли, без сомнения, почетную стражу четырех королей. И со всех склонов айсберга мертвые короли смотрели на них, стоя в своих погребальных нишах, вмерзшие в лед и сохраняемые нетленными в вечном холоде. Старк не мог сосчитать их, да и ряды, вероятно, шли вокруг айсберга.

Струйки воды уже бежали по льду, и Старк подумал, что случиться со Священным Островом, когда племена двинутся на север.

- Они оставят его здесь, - сказал Морн, - под защитой Богини. Они возьмут с собой только голову Джигана.

Герольд выступил вперед. Он был одет как и все островитяне: но у него была палочка из морской кости, увенчанная уменьшенной копией головы, и тоже из золота.

- Кто вы? Что вы желаете сказать четырем королям? Его народ, - он указал своей палочкой на Морна, - и наш, - исконные враги. Но вы чужие. С его помощью вы пришли с севера и убили много людей из неизвестного оружия. Зачем четыре короля должны давать вам аудиенцию?

- Потому что - ответил Старк, - они хотят завоевать земли, где охотились их предки, и мы поможем им.

Герольд повернулся к штандарту, поговорил с королями и снова повернулся.

- Идите, - сказал он.

Когда они сделали несколько шагов, он сказал:

- Оставайтесь тут.

Четыре лица убийц смотрели на них из-под разных костяных диадем, украшенных великолепным жемчугом. Взгляд их маленьких блестящих глаз был как удар кинжала. Они не знали ни смеха, ни любви, ни милосердия, ни доброты. Волосы на затылке Старка зашевелились. И Хан подавил недоверчивое ворчание.

Четыре пары глаз смотрели на Эштона, затем с любопытством задержались на Элдерике, скользнули по закутанному в меха Педралону, по высокой фигуре Халка, а затем снова вернулись к Старку, может быть, что-то узнавая в его загорелом лице и светлых холодных глазах.

- Мы идем на север, к солнцу, - сказал Дилбан, старший из королей, и Старк увидел в этом человеке то, что видел на высоком севере: безумие, рожденное слишком долгим пребыванием на холоде и в темноте.

- Мы ждали много поколений и готовились. Теперь Богиня сказала мне, что это время настало. Это наша судьба. Каким образом, люди вроде вас, могут помочь нам?

- Вы потеряли корабли Джубара, - сказал Старк. - Вашему народу придется идти по земле, по крайней мере, вначале, потому что ваши суда не могут выйти в открытое море. Вы совершенно не знаете внешнего мира, север наполнен враждебными народами. Если вы пойдете одним, вам никогда не увидеть земель, которых вы жаждете.

Эюд, младший из королей, шагнул вперед, как бы желая погрузить плотоядные зубы в горло Старка, но ограничился тем, что заговорил, размахивая руками и колотя ногой по льду:

- Целые поколения! Вы слышали! Бесчисленные годы ожидания, пока мы не были готовы. Вы видите эту золотую голову? Это голова Джигана, нашего господина и короля со времен Миграции. Он был ученым, мирным человеком. И мы были мирным народом и не имели оружия, гордясь высоким и набожным миролюбием.

Но когда мощь вооруженных народов, под которыми мы огрубели, уменьшилась, а дикие племена, из которых эти племена состояли, продолжали нападать на нас со своими, то мы могли только бежать. И мы бежали по всей земле Матери Скэйта. В конце концов, выжившие были загнаны вглубь белого юга, в такое жестокое и бесплотное место, которого никто не жаждал. Там мы остановились и постарались выжить. Четыре внука Джигана стали королями четверти нашего народа. И с тех пор каждый был в постоянной войне с тремя другими. Выживали только самые жестокие и ловкие. И если они жили слишком долго, то их приносили в жертву Богине. Теперь мы готовы. Теперь мы вернем все, что принадлежало нам, и снова будет жить под солнцем, - Эюд помолчал, презрительно глядя на иноземцев. - Если ребенок плачет от укусов холода, мы его убиваем, чтобы слабое семя не воспроизводилось. Как могут нам пригодиться такие слабые создания, как вы?

- Эти слабые создания убили немало врагов, - сказал Старк с жестокой улыбкой.

Темная краска появилась на щеке Эюда. Его глаза загорелись. Старк прошел мимо него и заговорил с другими королями.

- Знаете ли вы, где находятся ваши утерянные земли?

Каждый из королей извлек из своих мехов золотую пластинку с отверстием в верхней части, где она висела на шее на кожаном ремешке. На всех пластинках были вырезаны одинаковые карты. Хотя масштаб был неправильный, Старк узнал контуры берегов и морей, место, где находился Скэг, равнину Гед Дарода на северо-востоке.

Он показал пальцем на пластинку Дилбана:

- Здесь, - сказал он.

Короли удивленно присвистнули.

- Откуда ты знаешь, чужеземец? - спросил Эюд.

- Бывает, что и иноземцы кое-что знают. Могу, например, сказать, что на этом месте стоит большой и могущественный город. Город Бендсменов, которых мы должны победить, прежде чем вернуть назад ваши земли, - он повернулся и показал на прибрежный лед. - Вы - воины, вам незнаком страх. Но вы не можете перепрыгнуть через стены Джубара. Гед Дарод в сто раз сильнее. Можете ли вы надеяться победить защитников Гед Дарода вашими копьями с костяными наконечниками?

Короли пристально смотрели на него своими маленькими жестокими глазами, глубоко сидящими в плоти, закаленной вечными ветрами.

- Кто докажет нам, что этот город существует? - спросил Дерик.

- Морн был там, пусть от вам покажет.

Злобные глаза повернулись к Морну. Эстран сказал:

- Покажи нам.

Морн кивнул и начал вспоминать. И очень скоро в мозгу Старка начали возникать храмы Гед Дарода со сверкающими кровлями, толпы на улицах, бастионы верхнего города, центра могущества Бендсменов.

Короли заворчали и затрясли головами. Они отказывались высказать свое разочарование.

- Мы сильны, - сказал они.

- Мы воины.

- Вы - дикари, - сказал Старк. - Вы уже много веков отрезаны от мира. Вы не можете сражаться одной только храбростью, даже если бы вас было очень много. Сколько ваших людей погибло здесь понапрасну?

Он посмотрел на нищенские лагеря с кожаными палатками. Четыре короля злобно молчали. Потом Дилбан сказал:

- Мы все равно пойдем на север, но ты, возможно, говоришь правду.

- Вам нужно много помощников. С оружием. С армией, вооруженной железными пиками, вы будете непобедимы. Джубар тоже идет на север. Вы нужны друг другу. Объединитесь с Джубаром ради своих собственных интересов.

Подул теплый ветер. Ручейки залили лица мертвых королей.

Эюд разразился проклятиями, колотя кулаками по своей груди. Дилбан велел им замолчать и обратился к Старку:

- Ты обещаешь нам корабли?

- На время пути, конечно.

Дилбан наклонил голову.

- Мы будет держать совет, все четверо.

22

Как и предсказывала Геррит, Ирнан стал мертвым городом. Из-за осады он собрал на своих полях столько трупов, что жители города рассеялись по другим городам-государствам в ожидании окончания зимы. Громадные ворота стояли открытыми. Там не осталось никого и ничего, чтобы воспротивиться приходу бродяг.

Бродяг было больше сотни, в основном, это были уцелевшие от великого разгрома армии бродяг. Страх или раны заставили их окопаться в горах, вместо того, чтобы вернуться в Гед Дарод с основной массой сброда после того, как небесные молнии иноземцев преградили им путь к Ирнану.

Они пришли раньше, чем обычно, холод напал на них, как налетевший враг. Они страдали от холода и нападений диких орд. Они дрожали в своих фантастических лохмотьях. Иные были одеты только в нательную роспись, а то и просто голые. Ледяной ветер гнал их к югу. Они остановились в Ирнане только для того, чтобы посмотреть, не осталось ли там чего, что можно украсть.

Они прошли через туннель в стене, вышли на большую площадь и обнаружили, что город был не совсем пуст.

В центре площади, на платформе, сидела, поджав ноги, молодая женщина. По обычаю на этой платформе совершались публичные казни, но столбов, к которым обычно привязывали жертвы, не было. Темные волосы женщины покрывали ее. Видно было тело, покрытое розовыми и серебряными спиралями, растушеванное временем, дождями и царапинами от кустарников. Глаза женщины были закрыты, как будто она спала.

Из одного дома поднималось слабое облако дыма.

На площадь вышел мужчина: крепкий, мускулистый, одетый в плащ, оставленный каким-нибудь ирнанским горожанином. Рот у него был вялый, глаза умные и насмешливые. Он держал чашу с вином.

- Не беспокойтесь о ней, - сказал он бродягам. - Ее оглушили в Трегаде, и с тех пор она не в своем уме. Меня зовут Бендор. Добро пожаловать в наш город. Укройте свои тела от холода!

Женщина на платформе открыла глаза.

- Все началось здесь, в Ирнане, - сказала она. - Ирнанцы изменили первым. Они хотели, чтобы звездные корабли увезли их. Все произошло по их вине. Их Мудрая женщина предсказала, что со звезд придет Темный человек и уничтожит Лордов Защитников. - Ее голос стал громче. - Я была здесь, - завопила она. - Здесь, на этой площади, я видела Темного Человека, привязанного к этой платформе вместе с изменниками Лордом и Халком. Я видела, как умер Ярод. Нам бросили его труп и мы разорвали его на кусочки. Я видела Геррит голую и связанную. Я видела нотаблей Ирнана в цепях. А потом полетели стрелы, - она встала и раскинула руки. Бендор, стоя на пороге своего дома, пил маленькими глотками. Бродяги дрожали, но не уходили. Им хотелось дослушать до конца.

- Стрелы летели из этих окон, и из тех, и оттуда! Они убили Бендсмена Мордаха. И ирнанцы убивали Бендсменов, солдат и бродяг... бродяг! Нас, детей Лордов Защитников! Стрелы свистели и мостовые были скользкими от крови. Они убивали нас и освободили Темного Человека, чтобы он разрушил Цитадель!

Ее голос превратился в хриплое рычание, похожее на крик хищника.

Она замолчала, чтобы перевести дух. Один из бродяг сказал:

- Ирнанцы побеждены, а Темный Человек, вероятно, убит. Пойдем погреемся, женщина, от этого грызущего ветра.

Она посмотрела на него своими безумными глазами:

- Темный Человек рассеял нас в Трегаде.

- С помощью армии Делвура, - цинично сказал Бендор и обернулся к бродягам.

- У Байи особые чувства к Темному Человеку. В Скэге она выдала его Бендсменам, но он выжил. Она пыталась выдать его снова, но он взял ее в плен и довез почти до Ирнана, - он засмеялся. - Я думаю, что она влюблена в него.

- Дайте мне камень! - закричала Байя. - Только один камень, чтобы я убила этого подонка!

- Входите, - сказал Бендор. - Она замолчит, когда некому будет ее слушать.

Волоча ноги, бродяги вошли в дом.

- Ты называешь меня подонком, - закричал Бендер, - а кто подобрал тебя оглушенную возле Трегада? Сама ты сволочь, мне наплевать на то, что ты будешь делать! Сожги этот вонючий город, если тебе хочется, и сгори в нем! Я уже достаточно здесь отдохнул и завтра уйду.

Он исчез в доме, Байя огляделась, улыбнулась и громко сказала:

- Сжечь. Конечно, для этого я сюда и пришла.

Прижав руки к груди, она спустилась по ступеням. Теперь она чувствовала укусы ветра.

В зале было гораздо теплее. Бендор разломал мебель, чтобы развести огонь. Здесь стояла бочка с вином, с выбитым верхним днищем и бродяги столпились вокруг нее с чашами. Другие рвали занавески, чтобы завернуться в них.

- Эти свиньи оставили все, что не смогли взять с собой, - сказал Бендор. - Всю старую одежду, вино. Можете пользоваться, - он резко оттолкнул Байю от огня, где она зажигала импровизированный факел.

- Брось! Мы пока еще не совсем покончили с этим городом.

И он стал бить ее, пока наконец не стало ясно, что она поняла.

Байя с удовольствием ходили по печальным комнатам, по пустым и холодным коридорам, которые были когда-то очагами счастья. Она находила различную одежду и переодевалась. Она выкрикивала ругательства стенам, которые посылали ей в ответ имя Старка.

- Побежден! Побежден! Побежден! - кричала она. - Где твоя сила, Темный Человек? Мать Скэйта оказалась слишком сильна для тебя! И мы оказались сильнее тебя.

Наконец она устала и у нее перехватило горло. Она стала искать что-нибудь поесть. Но ирнанцы не оставили почти ничего съестного, однако она нашла копченое мясо, забитое в угол шкафа. Оно было немного обглодано мелкими животными, нашедшими его раньше. Потом она нашла сыр. Она поела и снова пошла, жуя на ходу, собрав пищу в подол.

В кухне она нашла огниво и масло для ламп. Улыбаясь, она собрала обломки мебели, куски обивки в кучу и полила маслом. А затем выбила искру.

Несколько минут Байя грелась и поглядывала на пламя, которое вскоре поднялось и добралось до деревянного потолка. Когда на нее стал падать горячий пепел, она вышла на узкую улицу, вернулась на площадь и снова вернулась на платформу. Она все еще ела, когда над кровлями поднялся дым, сначала слабый, потом все сильнее, и наконец превратившийся в черную колонну, поднимавшуюся в небо.

Ветер пришел на помощь огню. Когда наступила ночь, Байя увидела пламя. Она сидела там же, когда Бендор и другие, разбуженные от тяжелого пьяного сна, выскочили, кашляя от дыма. Вся площадь теперь была освещена красным светом. Пламя с ревом металось по крышам.

Бендор поднялся на платформу, бросил остатки мяса и сыра остальным, а сам поднял Байю и вынес ее из города. По дороге он все время бил ее, но она смотрела на пламя и улыбалась.

Семь дней горел Ирнан. Кадзимни из Изванда, ехавший во главе двухсот воинов, был слишком далеко, чтобы видеть это, а то бы это доставило ему радость. Он и его воины познали там два поражения: первое, когда они составляли гарнизон во время мятежа, второе - когда они были штурмовым отрядом во время осады. И оба раза на службе у Бендсменов. Кадзимни хорошо знал Старка - он сопровождал его в Изванд, и там продал Старка и его спутников за хорошую цену Амниру из Комри, который хотел продать их Лордам Защитникам. Кадзимни был поражен и восхищен, когда Старк появился снова, живой, чтобы снять осаду с Ирнана. Но теперь Темный Человек был явно мертв и Кадзимни беспокоили более важные вопросы, например, как накормить отряд.

Они выехали из Изванда на восток. Они проехали Бесплодные Земли, грабя все, что только было можно, но результаты были весьма жалкими. Они перешли границы холода и направились к Трегаду. Но стены Трегада были крепки, а его защитники хороши обучены. Кадзимни попытался найти уязвимое место и, не найдя его, повел своих людей к Гед Дароду.

- В такое время, - говорил он, - Бендсмены, вне всякого сомнения, будут нуждаться в нас. И, во всяком случае, мы не будем голодными.

Но в Изванде этой зимой будет слишком много голодных. Кадзимни думал о своем любимом городе на берегах замерзших рек Моря Скорва, и сжимал зубы. Если мудрецы говорят правду, если Богиня наложила на Изванд свою ледяную руку, то Изванд осужден. Кадзимни вспомнил, что Старк говорил о лучших мирах под другим небом, вспомнил свой собственный ответ: "Наша земля создала нас такими, какие мы есть. На другой земле мы стали бы другим народом".

Во времена Великой Миграции извандийцы выбрали себе местожительство на границе зимы, в климате, похожем на климат их родины, расположенной дальше на север.

Теперь, похоже, им снова придется эмигрировать. Эта мысль тяжело давила на Кадзимни. Однако об этом приходилось думать. Если это случится, то другие народы тоже будут изгнаны к югу, и прольется много крови в битвах за землю. Пожалуй, лучше стать авангардной частью, чтобы захватить земли и охранять их. Сначала он подумал о Гед Дароде, его заполненных богатством храмах, и стал втайне размышлять, не стали ли Бендсмены лишними.

На севере другие народы спускались по дороге Бендсменов, в Юронне была произведена жеребьевка, основанная на количестве имеющихся продуктов питания. Те, кто вытащил черные камешки, были теперь в пути со своими семьями и скарбом. Яростные глаза воинов блестели из-под вуалей, на поясах блестело оружие. Позади них шли четырехрукие тарфы, окружавшие несколько фалларинов со сложенными крыльями, сидящих на высоких животных пустыни.

Далеко позади этого каравана ехали оставшиеся в живых люди племени Очаров, некогда бывшие такими надменными в своих оранжевых плащах. Очары, которых погубила их гордость.

Армия шла своей дорогой. Во внутренней пустыне мороз смазывал змеиные цвета песка и скал. В белых землях, по ту сторону этой пустыни, на деревьях были только мертвые листья, качаемые мрачным ветром. Все водоемы замерзли.

Охотники вернулись ни с чем. Стаи изголодавшихся Бегунов атаковали их, чтобы съесть. Дикие орды, полуживотные-полулюди, не имели никакого закона, кроме голода, и нападали на них из засады, кидаясь прямо к горлу. Люди с севера затягивали потуже пояса и спешили на юг по дороге Бендсменов, потому что по ней было легче идти.

Сторожевые посты на дороге были пусты. После захвата Юронны, Бендсменам не приходилось так далеко ездить. Их границы сжимались вокруг теплой долины Гед Дарода.

23

Короли Белых Островов наконец будут иметь суда. Время не ждало.

Они шли довольно быстро, но не без затруднений. Островитяне, неутомимые в своих льдах, не были привычны к ходьбе по холмам. У них болели ноги и они злились. Были ссоры и смерти. Только жестокие руки четырех королей удерживали племена от сражений.

Сотни джубарцев тоже должны были идти, потому что на их судах тоже не хватало для всех места. Они тоже устали и тоже злились. Страдали они и из-за пищи: у них была только рыба, которую они упорно ели вареной. Земля не снабжала их ничем другим, и у них началась цинга. В лагерях свирепствовала дизентерия. Ежедневно делались остановки для похорон. Островитяне ели рыбу сырой и чувствовали себя отлично. Они все больше и больше раздражались на джубарцев, угрожали бросить их и уйти одним.

Старк и Халк проводили много времени, стараясь объединить эти разномастные силы. Старк стал молчаливым и замкнутым. Даже Халк боялся раздражать его. Джерд и Грит все время шли за ним по пятам, а если он шел среди отрядов, то вся стая шла за ним.

Морн служил связующим звеном между Старком и кораблями джубарцев, где ситуация осложнялась с каждым новым восходом Старого Солнца. Как ни были перегружены корабли, двигались они быстрее пешеходов и им приходилось бросать якорь и ждать путешественников, чтобы не терять связи.

- На борту больные, - однажды сказал Морн. - Моему народу трудно находить пищу для такого большого количества людей. Есть опасность недовольства. Советники госпожи Сангалейн говорят ей, что надо забыть о звездных кораблях и искать земли для своего народа, бросив тех, кто идет берегом. На островитян им наплевать.

- Они не будут плевать, когда островитяне понадобятся им для битв, - сказал Старк. - А что будет со здешними джубарцами, с собственными подданными Сангалейн?

- Очень многие говорят, что их надо принести в жертву. Может статься, что в один прекрасный день Сангалейн их услышит.

Старк и сам видел, насколько хрупка эта связь и чувствовал, что она вот-вот порвется.

Итак, когда Морн известил его, что перед ним находится укрепленный город и множество кораблей, он немедленно пошел к четырем королям, идущим под сверкающей золотом головой Джигана.

Эюд оскалил крепкие зубы.

- Теперь мы видим, как сражается Темный Человек.

Операция была проста и проведена быстро.

Ирнанцы пошли с Халком, остальные были на борту судна, которое плыло отдельно от Кораблей Джубара, и шло у самого берега в постоянном контакте со Старком. Теперь люди пустыни, Фалларины и тарфы, кроме тех, кто был необходим на судне, присоединились к пешеходам, радуясь, что их безделью пришел конец.

Оставив Халка за командира, Старк и Тачвар с Собаками разделились на две группы, чтобы найти сторожевые посты со стороны земли. Собаки Севера нашли их и уничтожили прежде, чем дозорные поняли, что противник приближается к ним сквозь кустарник с замерзшими листьями.

С вершины холма Старк оглядел город. Ему, казалось, было темно между рвом и морем. Город, видимо, рос очень быстро, по мере того, как безземельные люди сплачивались вокруг энергичного вождя, грубый штандарт которого висел над воротами. Это была дубленная кожа с цветным пятном, неразличимым с такого расстояния. Некоторые дома были очень старыми, другие новыми, третьи еще строились. Было много хижин из ветвей и кожи.

Маленький порт был наполнен кораблями, очень похожими на корабль Старка. Они служили одновременно и для рыбной ловли, и для войны. На многих из них не было никакого снаряжения, имевшего отношение к рыбной ловле. Большая часть прибрежных грузов была явно захвачена вооруженными судами, и теперь была пришвартована к внешней набережной порта. Сама набережная, как и хижины первоначальной деревни, была очень стара. Это было сооружение из балок и камней.

По улицам ходили люди. Там был рынок, звенели молотки и инструменты. Вдоль набережной рыбаки чинили сети.

На маленьком островке, чуть больше скалы, рядом со входом в порт, стояла разрушенная башня с метательным оружием на вершине. Там удобно расположилось несколько вооруженных человек. От края набережной к башне вел узкий мол. Вдоль него рыбачили люди. Жизнь была явно упорядоченной и шла по обычному руслу. Жаль было тревожить ее, но приходилось. И убытки, хоть и суровые, не должны были оказаться непоправимыми.

Старк посмотрел на небо и пошел к тому месту, где его ожидала армия. На берегу он поговорил с четырьмя королями, со своими помощниками и Морном. Морн нырнул в спокойную воду и исчез по направлению к кораблям Сангалейн, стоявшем на якоре за высоким мысом.

- Назначьте своих людей, - сказал Старк четырем королям. - Мы с тобой, - сказал он Эюду, - пойдем вместе.

Эюд улыбнулся.

- Где твое сверхмощное оружие, Темный Человек?

- Оно здесь не нужно, - ответил Старк. - Если конечно, тебе не нужна поддержка.

Эюд оскалился и пошел собирать свой отряд.

Пройдя лесом, они окружили город. Как обычно, Собаки бежали впереди. Они были возбуждены и жаждали сражения. Они ворчали, поскуливая, и их мозги были полны огня.

В разуме Старка, как и в его сердце, была только темнота. Разрядка битвы была нужна ему больше, чем Собакам, иначе его загрызет тоска. Он вел длинную линию островитян - людей Эстерна и Эюда - через замерзшие деревья. Шел он быстро, лицо его было таким угрюмым и злобным, что даже Эюд боялся задевать его.

Они не успели закончить окружение, как Старое Солнце скрылось за горизонтом.

Старк вел свой отряд в темноте, к порту. Они остановились между деревьями, где кустарник покрывал нависающий над водой склон. Джерд и Грит, тяжело дыша, прижались к Старку, и он гладил их, в то время как первая из Трех Королев поднималась в северное небо. От ее света глаза Старка сверкали, как ледяные озера, а глаза Собак горели желтым огнем.

Ворота ограды были закрыты, в городе было очень тихо, почти не было света. Часовых, убитых Собаками, наверное, уже нашли и Старк размышлял, какие выводы сделали из этого правители города. На телах часовых не было никаких ран. Их убил страх. Знали ли правители, что враждебная армия так близко?

Конечно, они должны были бы быть настороже. Атака не будет неожиданной, независимо от сил участвующих в ней.

В эти силы не включали джубарцев, тащившихся позади.

Взошла вторая из Трех Королев, вода в порту заблестела серебром. Единственным освещением были лампы на башне. Несколько лучей пробивалось сквозь бойницы и трещины.

Островитяне были тихи, как звери в засаде. Старк слышал только их дыхание и дыхание Собак. Он прислушался и уловил легкий плеск возле башни, как будто бы в воде плеснула рыба.

Темные силуэты брызнули водой, они окружили башню, готовясь к штурму. Вдруг один человек завопил, крики пронзили ночь.

- Готовьтесь, - сказал Старк.

Островитяне почти бесшумно повиновались. В городе послышались голоса, ударил барабан, загудел рог.

На набережной появились другие темные фигуры. Их мокрая шерсть блестела. Они суетились среди пловцов.

- Пора! - сказал Старк.

Люди Эстерна бросились к набережной, где их поддержали Сусминги.

Ворота города распахнулись, появились вооруженные люди и направились к порту.

- Пора! - крикнул Старк Эюду и выскочил из леса. Собаки Севера с лаем бежали за ним.

Горожане повернулись, чтобы встретить их лицом к лицу. Старк увидел темные лица, поднятое оружие. Он услышал рычание, хотя Собаки молчали, и бросился в самую гущу схватки.

Он смутно сознавал, что Эюд рядом. Островитяне не производили никаких звуков, не кричали с вызовом или от боли. Старку почудилось что-то сверхъестественное в этой немой ярости, особенно по контрасту с рычанием горожан, которые, хотя и были более многочисленными, начали быстро сомневаться, сражаются они с людьми или демонами.

Тем не менее, горожане защищались яростно до того момента, когда с берега хлынуло другое крыло армии и ударило по ним с фланга. В панике горожане начали отступать к воротам, пока высокий светловолосый человек не собрал их, чтобы отразить островитян. Старк некоторое время дрался с ним, пока толпа не разделила их.

Через несколько минут горожане уже были за своими стенами. Старк остался среди чавкающих Собак. Он бросил на них взгляд и отвернулся.

Маленькая армия ожидала, чтобы каботажные лодки вышли из порта, подгоняемые сусмингами и фалларинами, которые слегка надували паруса. Более крупные суда Сангалейн стояли теперь на страже у входа в порт, чтобы воспрепятствовать всякому бегству в море. Островитяне пошли к берегу. Городские ворота оставались закрытыми.

Началась долгая погрузка.

Когда последние островитяне и джубарцы разместились на захваченных судах, Старк поднялся на свой корабль и заснул. Когда он проснулся, то странное выражение исчезло с его лица, и Эштон с трудом скрыл облегчение.

Корабли шли двумя раздельными группами. Им помогал попутный ветер. Медные лучи Старого Солнца с каждым днем становился горячее. Ночью высоко поднимались Три Королевы. Приходилось приставать к берегу за пресной водой и часто приходилось сражаться. В море часто появлялись пиратские паруса, но они быстро удалялись, когда мощь флота становилась очевидной.

Педралон сиял свои меха и перестал дрожать.

Ни джубарцы, ни Сусминги не интересовались тропиками. По всему видно, что тропики, уже осаждаемые беглецами с севера и юга, были очень враждебны ко всем прибывающим. Но у Сенгалей не было другого пути. Нужно было идти в Гед Дарод и надеяться на прибытие звездного корабля, обещанного Геррит.

Во время всего долгого пути по большому морю до Скэга они ни разу не слышали человеческого голоса по радио: одни только трески звездного пространства, где гигантские солнца беседуют о вещах, неизвестных человеческому.

Старк не думал, что Геррит могла его обмануть. Но в своей экзальтации она сама могла обмануться. Пророчества были обманчивым оружием, готовым обернуться против тех, кто им верил. Старк смотрел на старое Солнце и думал, что Рыжая Звезда, вероятно, последнее солнце, которое видит в своей жизни он и Эштон.

А потом... Одно событие заставило его подумать, что Геррит, возможно, и в самом деле все ясно видела в Воде Видения.

Страшная тропическая гроза ударила по флоту и затопила несколько кораблей малого тоннажа, в том числе и судно Старка.

Мачта сломалась и корабль стал тонуть так быстро, что они еле успели спастись. Передатчик и автоматы ушли под воду, оставив их, как и предсказывала Геррит, без голоса и других благ, привезенных из чужих миров.

Все были уверены, что им нужно добраться до Гед Дарода как можно скорее. Ферднал был единственным человеком на Скэйте, который мог говорить с небом.

24

Самой высокой точкой Верхнего города Гед Дарода были мраморные ворота дворца Двенадцати. Члены Совета могли сидеть там и созерцать оттуда свои владения.

Ферднал и пятеро других Лордов Защитников - старый Горел находился в объятиях агонии - стояли на этом возвышении. Ветер играл их белыми волосами и снежными мантиями. Они смотрели на Нижний город, серо-зеленую равнину, изборожденную дорогами паломников, сходящимися со всех направлений к Гед Дароду. Со всех северных дорог беспрерывно поднимались облака пыли.

- Неужели эта волна так и не иссякнет? - спросил Ферднал.

На таком расстоянии нельзя было различить характерных особенностей, но Ферднал только видел паломников вблизи и знал, что среди них очень мало настоящих пилигримов... посетителей, которые сделают пожертвования в храмах и уйдут. Очень много было беженцев с тележками, набитыми скарбом, со стариками и детьми - жертвы Богини, пришедшие умолять Бендсменов о помощи. Ферднал никогда не думал, что в умеренной северной зоне живет так много народу, что один оазис с погибшим урожаем может породить такую нищету. По-видимому, налоги, взимаемые Бендсменами были слишком велики, а остатки - слишком скудны. Тем не менее...

Улицы и гостиницы Нижнего города чуть ли не трещали от наплыва людей. За стенами города возникли лагеря, которые с каждым днем расширялись.

- Нам нужно больше продовольствия, - сказал Ферднал.

- Север больше ничего не дает, господин, - сказал один из Бендсменов в красном, стоящий сзади.

- Я знаю. Но юг не пострадал от этих страшных морозов, в море есть рыба.

- Юг волнуется, - сказал другой Бендсмен в красном. - Изменилась вся система распределения. Там громадное количество беженцев. Население получает питание на войне, законно или путем грабежа. На наши просьбы они отвечают либо уклончиво, либо просто отказывают, на Бендсменов нападают. Юные князья говорят нам, что они должны в первую очередь помогать своим собственным подданным.

- Наши рыбные промыслы, - сказал третий Бендсмен, - серьезно пострадал от Детей Моря, которые делают на них набеги.

- Однако, эти люди, пришедшие в Гед Дарод, должны быть накормлены, - холодно и резко сказал Ферднал. - Передо мной список того, что имеется в Нижнем городе. Даже при очень скудном распределении, чего не должно быть, через месяц у нас не останется провизии. - Он обвел рукой город, равнину, всех, кто там был. - Неужели они сядут за наш стол и найдут его пустым? Что тогда будет?

Бендсмены в красном, члены Совета Двенадцати со своими золотыми жезлами избегали смотреть на Ферднала, и он подумал, что в их глазах явно читается страх.

- Пойдут в другое место, - сказал один из них.

- Не пойдут. Две тысячи лет мы их учили не ходить никуда. Мы - их надежда, и если мы их обманем...

- Есть наемные солдаты...

- И мы их бросим против своих детей? Кроме того, кто поручится за их лояльность, когда их собственные животы будут пусты?

Мириады колокольчиков нежно звенели на многоцветных крышах храмов Нижнего города. С другой стороны здания с тысячью окон, стоявшего как белый обрывистый берег над этими крышами, внутренние дворики и монастыри города Бендсменов были залиты солнцем. Ферднал думал о Цитадели, о Юронне и о силе громадной власти. Можно было подумать, что Старк сумел получить помощь от Темной Богини и что они вместе шли по планете, разрушая все, что Бендсмены построили за тысячелетия.

- Неужели вы не понимаете? - сказал он двенадцати Бендсменам, - эти люди должны быть накормлены!

Кадзимни из Изванда был такого же мнения. Часть садов развлечений Нижнего города была отведена для лагерей наемников.

В Гед Дарод пришли и другие отряды извандийцев в поисках пищи и работы. Их окружал целый океан бродяг, все время вторгавшихся в их лагеря. Наемники соблюдали дисциплину, а бродяги - нет. В некоторых садах стояла ужасная вонь. На улицах тоже.

Заведения, которых веками хватало для нормального количества наемников и приходящих на зимовку бродяг, теперь не могли вместить эти орды, которые ели, спали и гадили, где попало. Больницы и детские сады были переполнены, даже в храмах было полно народу. Бендсмены и их слуги делали все, что могли, но в городе и лагерях беженцев под стенами начались эпидемии. Распределение пищи такому множеству людей было медленным и трудным делом. Люди размахивали кулаками, испускали крики. Вспыхивали небольшие драки, во время которых тележки с продуктами отнимались силой. Порядок трещал по всем швам.

Делая обход со своими людьми для охраны тележек или укладываясь на ночь в своем лагере, окруженном двигающейся, шумящей и воняющей толпой, Кадзимни думал, что город тяжело запутался и эта тяжесть может легко его раздавить. Теперь от понимал, что сделал ошибку, приехав сюда, и Бендсмены тоже промахнулись, отослав звездные корабли. Он задумался, что же будет дальше, когда продукты Бендсменов кончаться. Его взгляд частенько останавливался на белом обрыве Верхнего города.

Далеко на равнине, на восточной дороге, ведущей в Гед Дарод, девушка с безумными глазами, с розовыми и серебряными полосами на теле танцевала и пела в пыли.

Народ Башен остановился в горном ущелье. Их стало меньше, чем было при выходе из Темных Земель. Их количество уменьшали безумные создания, прятавшиеся в мертвых городах севера, а также долгое путешествие и мороз. Причем умирали не всегда самые слабые. Съев всех животных, люди Башен шли пешком. Остатки провианта почти ничего не весили. Тонкие, исхудалые тела были по-прежнему одеты в серое и люди стали еще больше походить на отряд призраков, прыгающих в снежной буре по склонам гор. Теперь они остановились, сами не зная почему, с оружием в руках. В отверстиях их серых масок виднелись бледные взволнованные глаза. Большинство масок уже не имело никаких внешних отличительных признаков. Взрослые и дети ожидали без жалоб и вопросов.

Харгот, Король Жатвы, маска которого носила символические хлебные колосья, повернулся к группе женщин, появившихся из снежных сугробов и преградивших дорогу. Их единственной одеждой было что-то вроде мешка на голове, их худые тела были голыми, кожа напоминала кору старых деревьев.

Их вождь хриплым, скрежещущим голосом кричала, что Старое Солнце умирает, остальные вторили ей, как жалобное эхо. Они поднимали руки к слабому свету и поворачивали лица к слабым лучам Рыжей Звезды, пробивавшимся через тучи.

- Крови! - вопила женщина. - Силы! Огня! В горах не осталось людей, и Старое Солнце голодно!

- Что ты хочешь от нас? - спросил Харгот.

Он прекрасно знал ответ и бросил быстрый взгляд на крутые склоны, где на гребнях притаились фигуры в коричневом одеянии, готовые прыгнуть на отряд. Он сделал пальцами знак, но в этом не было нужды: его жрецы-колдуны стали позади него в ритуальной позе Эюда. Позади них человек в маске с двумя молниями шепотом отдавал приказы носителям дротиков.

Харгот протянул руку. Его жрецы стали полукругом за его спиной, и он был острием стрелы, готовой к полету. Сила всех разумов объединилась с его разумом и начала заполнять его. Он был ее господином.

- Скажи, что ты просишь?

- Жизни, - сказала предводительница, - жизни, чтобы утолить жажду моего господина и брата. Мы - сестры Солнца - служим ему и питаемся силой. Отдай нам жизни, чтобы мы могли его накормить.

- Я тоже почитаю Старое Солнце, - тихо сказал Харгот. Глаза его блестели из-под маски, холодные и бесцветные, как фрагменты зимнего неба. - Я почитаю также и Троицу: нашего господина Мрака, госпожу Лед и их дочь Голод. Они приближаются, сестренка. Разве ты не чувствуешь дыхания, которое несет покой?

Холод стал сильнее. Женщин покрыла изморозь. Хлопья снега падали на них, лед намерзал на лед. Воздух наполнился слабым потрескиванием, как будто он тоже замерз.

Крики и стоны на склонах доказывали, что дротики достигли цели. Кусок скалы обрушился чуть ли не на головы двух жрецов, которые еле успели отскочить. Полукруг разорвался, также как и мысленная связь, сила которой призывала воров. Однако, достаточно было и одного зова. Коричневые, бесплотные тела лежали неподвижно или слабо шевелились. Другие, которые не испытали полной силы Богини, со стонами вернулись в лес.

- Пошли дальше, - сказал Харгот.

Длинная серая цепочка снова молча потянулась по льду и снегу.

Наконец они вышли в долину, где покинутые поля блестели надо льдом, как темные глыбы металла. На возвышенности стоял город, в котором больше ничего не было, ничего кроме пепла. Однако, он еще достаточно сохранился, чтобы быть пригодным для жилья, и климат тут был умеренным. Заговорили, не остановиться ли здесь, но есть было нечего, так что эта мысль быстро исчезла.

Харгот бросил косточки Весеннего Ребенка. Он бросил их три раза и все три раза они показали на восток. Народ Башен продолжал свой путь вдоль горной цепи, неизмеримо более высокой, чем та, через которую они перевалили. Ее пики исчезали в густых облаках.

Марш людей Тиры был более медленным. Закованные в железо, они двигались мощными рядами, безжалостно молотя землю. Во главе их развевался Молот Кузницы. Внутри их звучных рядов находились женщины, дети и вьючные животные. Останавливались они только в случае нападения. Тогда шпаги и железные щиты создавали защитную и смертельную для любого врага стену.

Поскольку они не обладали хитростью, призрачной быстротой народа Башен, то на них нападали гораздо чаше, чем на народ Башен. Они остановились перед Извандом, почувствовав за стенами обильную пищу, но стены оказались слишком крепкими и не поддавались железу тиранцев. Они съели своих последних животных и продолжили свой путь.

Пройдя Бесплодные Земли, они пошли по снегу горных переходов. Когда они наконец добрались до теплых и зеленых земель юга, то они потеряли почти сто человек, не считая женщин и детей. Ослабевшие от долгого пути, измученные жарой, потея в своих доспехах, они двигались вперед, ища пропитание.

Тропа вывела их на поляну. Там стояло с полдюжины хижин с соломенными крышами. Жители сеяли зерно.

Тиранцы отдохнули и утолили голод. На третий день появился Бендсмен в зеленом, сопровождаемый десятком наемников, он потребовал часть урожая.

Не успев понять в чем дело, Бендсмен и его эскорт были окружены и приведены к Мастеру Железа. Рядом с ним был штандарт Кузницы, а на гряде сверкал Молот Кузницы.

- Скажи, где я могу найти Гельмара из Скэга? - спросил Мастер Железа.

Бендсмен был молод и с ужасом смотрел на шпаги.

- Во всем Плодородном Поясе не найти столько железа, - сказал он. - Видимо, вы пришли издалека.

- Из Тиры, которая находится возле Цитадели. Гельмар нам хорошо заплатил, когда мы доставили ему пленников. Может быть, он поможет нам и теперь. Мы ищем место, где сможем разжечь наши кузницы, подальше от Темной Богини, которая делает железо слабым. Где находится Гельмар?

Гельмар был в Гед Дароде, но Бендсмен солгал. Гед Дарод и так был уже переполнен. Там было много беженцев, которых нечем было кормить.

- Он в Скэге, - сказал он и указал Мастеру Железа на дорогу, по которой следовало идти. - А теперь, - добавил он, - насколько я вижу, большую часть зерна вы съели. Я поеду дальше.

Но он не уехал, хотя так и не узнал результатов своей лжи.

25

Корабли причалили к берегу возле Скэга. Там они разделились. Люди Старка пошли на север, а люди Сангалейн - на юг, чтобы напасть на Скэг по земле с двух сторон. Сусминги должны были напасть с моря. Но действия были плохо согласованы. Старк и его люди встретились с Морном на развалинах главной площади и заняли город до того, как силы Сангалейн подошли туда.

К счастью, сопротивление было незначительным. После пожара космопорта Скэг стал маленьким сонным портом, торгующим рыбой и зерном. Большинство обитателей бежали из города и их не преследовали. Жестокая и короткая перепалка произошла на месте рыбных промыслов, защищаемых отрядом Наемников. Они также защищали и Бендсмена, который изымал большую часть улова. Бендсмен был взят в плен.

Старк допрашивал его о Гед Дароде.

- Там все в порядке, - сказал Бендсмен. Лицом его исказилось, глаза избегали смотреть на Старка. - Там десять тысяч человек, готовых сражаться, и столько же в резерве.

- Врет, - сказал Джерд, оскалив страшные клыки.

- Коснись его.

Глаза Джерда загорелись. Бендсмен рыдая упал на колени.

- Спрашиваю тебя еще раз, - сказал Старк, - что делается в Гед Дароде?

Память Бендсмена была под контролем. Он с ненавистью смотрел на Старка и молчал.

- Коснись его.

Джерд повиновался и хлестнул страхом разум Бендсмена.

- Они приходят, - забормотал Бендсмен. - Идут отовсюду, голодные и бескровные, а мы, - он дрожал наклонив голову, - не можем накормить всех. Когда склады опустеют... я не знаю, что произойдет. Их лица пугают меня. Я думаю, что пробил наш последний час.

- Там есть отряд наемников? Верхний город защищен надежно?

- Защищен? О да, там есть наемники и другие, которые будут сражаться, но если мы пренебрежем долгом по отношению к нашему народу, если он потеряет веру в нас...

- Вы предали свой народ, отослав корабли, - сказал Старк, - и теперь Богиня справедливо наказывает вас. Когда мы будем в Гед Дароде, я, пожалуй, сделаю ей жертвоприношение, - он повернулся к капитану джубарцев и спокойно сказал: - Советую вам в следующий раз быть поосторожнее. Если островитяне подумают, что вы сознательно послали их сражаться вместо вас, то они доставят вам серьезные неприятности.

- Тогда придержи этих диких зверей, если сможешь, - ответил капитан. Не можем же мы бежать бегом, чтобы догнать их!

Он отошел со своими людьми, чтобы установить часовых вокруг, пока собирались боеприпасы и демонтировались военные машины.

Атак больше не было. Во время этих приготовлений Старк познакомился с островитянами. Они были в диком нетерпении: обетованная земля лежала сразу за горизонтом. Старк понимал их. Каждый час ожидания был для них мучителен. Ему очень хотелось знать, прибыл ли звездолет на помощь и имеет ли Ферднал связь с ним. Он боялся, как бы островитяне не затихли в жаре, зачахнув, но нет, они чувствовали себя прекрасно. Они снимали свои меха и подставляли бледные тела под солнце, пока не стали коричневыми. Они ходили теперь почти голыми, как мужчины, так и женщины. И их жизненная сила была почти пугающей. Четыре короля гладили свои нагрудные золотые пластины и не сводили глаз с северо-востока.

А вот Сусминги страдали. Они защищали свои тела от солнца, которое сушило их кожу. По земле они ходили тяжело, жара отнимала у них силу, хотя они все равно оставались устрашающими. Они никогда не жаловались, но когда Старк был рядом с ними, он мысленно улавливал чувство печали, "видел" вещи, которые его глаза никогда не видели - залы и комнаты подводного города, украшенные кораллами, жемчугом, костью и изумительной красоты раковинами. Он проходил по улицам этого города и видел умерших от вторжения темных сил моря. И он испытывал страшное сожаление, острое желание того, что навеки пропало.

Это, казалось, тянулось вечно, однако через какое-то время, очень быстрое на самом деле, армия вышла на дорогу Бендсменов и пошла на север с такой скоростью, с какой люди могли катить тележки с катапультами и большими боевыми машинами. Эти тележки были специально сделаны во время путешествия корабельными плотниками. Женщины Джубара, не носившие оружие, остались с детьми и сильной охраной в старой крепости порта Скэг. Только Сангалейн сопровождала воинов в носилках, которые несли Сусминги высокого ранга.

Маленький отряд Старка шел даже впереди головы Джигана. Элдерик, ставший угрюмым и раздражительным, как зверь во время линьки, был также нетерпелив как и островитяне.

- Мой народ где-то на этой дороге, безумная мечта заставила меня покинуть его.

- Ты пошел обуздать вихрь, - сказал Старк. - Чтобы он не слишком надоедал твоему миру. Ты забыл?

- Дурацкая причина! Меня вело желание увидеть мир. Место Ветров было тюрьмой! Теперь, когда мой народ был вынужден его покинуть, оно кажется мне невероятно дорогим и прекрасным.

- Его захватила Богиня, и тебе уже никогда не вернуть его.

- А куда мы пойдем, Темный Человек? Где мы найдем другой очаг?

- Если звездолет прибудет, как обещала Геррит...

- Я уже устал от разговоров о звездных кораблях, - крылья Элдерика раскрылись и закрылись с сухим щелканьем, на дороге поднялся вихрь пыли.

Халк засмеялся.

- Мы все устали от твоих кораблей, Темный Человек, и от пророчества Геррит. Мы можем надеяться только на силу своих рук.

Рукоять огромной шпаги блеснула на солнце за его левым плечом. Он понизил голос:

- Я не забыл обещания, которое дал тебе.

- Я тоже, - сказал Старк, - и как только ребенок смог достичь подобного роста?

Он отошел, уводя ощетинившихся и ворчащих Собак.

В поисках пропитания тиранцы не сразу пошли в Скэг. Сначала они нашли сторожевой пост на дороге Бендсменов и захватили его. Там были люди и животные, потому что посты нижней дороги еще снабжались. Мастер Железа был доволен.

До появления армии.

Как только тиранцы заметили облако, они сформировали стену из щитов. Женщины поспешно грузили запасы на вьючных животных. Мастер Железа ждал под штандартом.

Армия остановилась. Старк недоверчиво разглядывал штандарт. Но темный блеск железных щитов, лат и касок не оставлял никаких сомнений.

- Тиранцы, - сказал он.

Халк достал свою длинную шпагу.

- Я не забыл их! - он поднял шпагу, крикнул что-то островитянам и прыгнул вперед. Старк дал ему подножку, и Халк растянулся на земле, ударившись затылком.

- Держите его, - сказал он Собакам и подобрал шпагу.

Желая сразиться, островитяне рванулись вперед.

- Держите их! - крикнул Старк четырем королям.

- Мы не боимся их шпаг и щитов, - сказал Дилбан.

- Нечего торопиться. У Халка личные счеты с этими людьми, так как они убили его боевую подругу. Но пока они на нас не нападают, подождите, пока я не поговорю с ними.

Морн вышел вперед, чтобы узнать, что происходит. Старк сделал ему знак, и Морн вернулся к джубарцам. Старк бросил взгляд на Халка, в ярости лежащего в пыли в окружении собак. Потом он подозвал Джерда и Грит и пошел к Мастеру Железа.

- Последний раз мы виделись, - сказал Старк, - в твоем доме, в Тире, когда ты продал нас Бендсменам, меня и моих людей.

Мастер Железа кивнул и посмотрел на Собак.

- Мы слышали, что ты украл стражей Цитадели. Поверить было трудно, - он пожал плечами и символ Молота поднялся на его толстой груди. - Итак, нас больше, чем вас, но у вас Собаки смерти. Но тем не менее, мы можем сражаться. - Железные ряды зазвенели щитами. - Или вы можете позволить нам мирно продолжать свой путь к Скэгу?

- Что вы надеетесь найти в Скэге?

- Бендсмена Гельмара. Нам нужно новое место для наших кузниц, где нас не достанет Богиня. Может быть, Гельмар нам поможет.

- Гельмара нет в Скэге. Там нет почти никого, кроме женщин и детей джубарцев.

Старк посмотрел на вьючных животных, нагруженных запасами, которые виднелись позади Мастера Железа и солдат:

- Теперь вы понимаете, почему мы не позволим вам идти в Скэг?

- А дальше?

- Правление Бендсменов заканчивается. Идите с нами в Гед Дарод и помогите нам покончить с ними.

- Мы не ссорились с Бендсменами и мы хотим...

- ...только места, где можно разжечь ваши горны. Значит, нужно, чтобы это было в другом мире. На ваших плечах больше металла, чем Плодородный Пояс видел за тысячу лет. Вы не найдете ни одного города подобного Тире. Бендсмены ничего не смогут сделать для вас.

- Это все слова, - сказал Мастер Железа. - Слова человека из другого мира.

- И это единственное, что ты имеешь, - ответил Старк. - Иди с нами, или мы тебя раздавим.

Мастер Железа задумался. Он видел перед собой много людей и нелюдей. По флангам стояли лучники. Прибыла странная машина на телеге. Сражаться теперь - означало погубить свой народ. Он поднял глаза к своему штандарту.

- Может быть, такова воля Бога Кузницы. Пусть будет так.

- Ты пойдешь рядом со мной, - сказал Старк. Он оценил простоту и быстроту решений. Дискуссии у тирнанцев были не приняты. Если Мастер Железа сказал, то значит все в порядке.

- Не забудь, что Собаки Севера читают твои мысли. Если ты замыслишь измену, то умрешь первым.

Тиранцы-мужчины были разделены двумя группами по флангам, а тиранские женщины и дети были помещены в середине армии.

Старк вернул Халку шпагу, не обменявшись с ним ни словом, и приказал двум своим Собакам следить за ним.

Знаменосец Мастера Железа тоже пошел рядом со Старком. Толстая и бесконечно многоцветная армия змеей растянулась по пыльной дороге.

- Как там Харгот и его люди? - спросил Старк.

- Серые Люди уже убежали. Мы их не видели. - Мастер Железа пожал плечами.

- Может их всех сожрала Богиня?

Тянулись километры, один за другим снимались сторожевые посты. Настал день, когда они достигли равнин Гед Дарода, и Старк показал им сверкающие крыши города.

Четыре короля выступили под головой Джигана. Они стали на колени и коснулись руками земли.

Старк искоса взглянул на медный свет Старого Солнца.

- За твою милость было дорого заплачено, - сказал он про себя, только Собаки услышали это и заскулили. - Надеюсь, что ее кровь смягчила тебя. Потерпи, я дам тебе еще.

Островитяне сделали то, что от них можно было ожидать. Не обращая внимания на приказы, они покинули ряды. При виде своего древнего очага они забыли обо всем и бросились на равнину, как стая тигров.

- Эрик! - крикнул Эштон.

Но Старк уже бежал вместе с островитянами и белыми Собаками, оставив тиранцев и джубарцев следовать за ними.

26

Солнце горело на его лице. Он чувствовал пыль и пот, звериный запах островитян и тяжелое дыхание Собак. Он бежал, и его шпага сверкала на солнце.

Люди разбегались по дорогам паломников. Многочисленные ворота Гед Дарода выходили на равнину и были открыты. Они всегда были открыты. Но сейчас их тяжелые створки со скрипом закрывались. В течении многих веков полагалось при виде армии закрывать ворота. Внутри старались навести порядок, но толпы из внешних лагерей старались в панике войти вовнутрь, боясь попасть в руки врагов.

Старк закричал так страшно и пронзительно, что даже островитяне удивились. Этот крик пришел издалека, из другого мира, где полулюди с рылами вместо лиц видели добычу в своей пасти. Собаки Севера зловеще и протяжно завыли.

Армия бросилась к ближайшим воротам. Плотная масса людей заклинила их, но рассыпалась на части под шпагами, копьями и излучением Собак.

Большого сопротивления не было. Небольшой отряд наемников сражался хорошо, но быстро был побежден. Другие - бродяги бежали. Островитяне почти ничего не утратили от своего порыва. Старк с большим трудом удерживал их по прибытии Эштона и остального войска. Тиранцы ворча и задыхаясь под тяжестью железа, бежали позади. Фалларины и тарфы держались в стороне, ожидая, когда будет сделана грязная работа. В этом сражении они мало чем могли помочь.

Старк в первый раз видел, как бежали Джубарцы, за исключением тех, кто тащил катапульты. Он доверил защиту ворот отряду тиранцев, а сам продолжил свой путь с островитянами, ирнанцами и людьми пустыни. Остальные отряды тиранцев тяжело шли сзади: живая стена щитов, ощетинившись шпагами.

Один Педралон был без оружия. Бендсмен высокого ранга был поражен и растерян.

Он знал Гед Дарод, как город могущественный и гордый. Старк думал, какие чувства обуревают его теперь, когда он увидел, что стало с Гед Дародом.

А в Гед Дароде происходило многое.

Здания горели, склады были разграблены. Храмы с многоцветными крышами были разорены, даже позолоченный храм Солнца. На ступенях валялись трупы. Мертвые жрецы и Бендсмены плавали в священном бассейне. Толпы оборванных людей бегали повсюду, дезорганизованные, растерянные, озлобленные. Они не представляли серьезной опасности. Но Старк знал, что в Гед Дароде были отряды наемников и удивлялся, почему они не показываются. Жара еще больше увеличивала вонь на улицах. Дилбан сплюнул и сказал:

- Наша земля загажена.

- Она будет очищена, - сказал Старк.

Джерд заворчал.

- Смерть, И Хан. Идут сражаться люди. Они хотят убивать.

Старк приказал их убить. Он уже слышал звук битвы. Ему снова пришлось удерживать четырех королей, используя свое влияние.

Он хотел дать возможность тиранцам присоединиться к ним. Узкие улицы сжимали отряды, отнимая у них возможность маневрировать.

Он повел их к завывающей толпе.

Они вышли на громадную площадь под Верхним городом. Там столпилось множество народа: яростный океан, волны которого бились о белый обрыв, пронизанный бесчисленными загадочными окнами. По краям толпы стояли бродяги и беженцы, вооруженные, кто чем мог. Приступ вели наемники. И Старк понял, почему они не старались защитить город. Они столпились на платформе, откуда обычно Бендсмены обращались к своему народу, и вокруг нее. Они также были и в туннеле, наверху, куда вели церемониальные ступени. Далеко внутри туннеля слышались гулкие удары тарана.

- Что делают эти люди? - спросил Дилбан.

- Там священное место города, они хотят его взять.

Толпа повернулась, чтобы встретить новую опасность. Наемники на платформе тоже увидели ее. Старк заметил внезапную активность у входа в туннель. Там появились ряды твердых, дисциплинированных солдат.

- Но ведь мы хотим того же самого, - сказал Дилбан. - Не так ли?

- Да, - сказал Старк.

Он посмотрел на толпу и монолитную стену перед ней.

- Ну что же, тогда... - сказал Дилбан и повернулся к своим братьям-королям.

- Выметем этот сброд.

- Подождите, - сказал Педралон.

Что-то в его голосе заставило островитян прислушаться. Они презирали его за физическую слабость, однако он оставался красным Бендсменом и принцем. Он жестом показал на туннель.

- Через эту дверь никто не войдет. Из-за поворотов туннеля таран практически бесполезен. Колотите им сколько угодно, но дверь выстоит. Я знаю другой путь. Я пользовался им, когда хотел тайно покинуть город.

Старк услышал, как подходят джубарцы. Они и тиранцы могли сдержать атакующих, а может быть, даже победить их. Он отдал быструю команду Мастеру Железа, а затем обратился к королям:

- Мы последуем за Педралоном.

Островитяне показали зубы. Они видели перед собой толпу и хотели немедленно драться. Но секундой позже, у них тоже не осталось выбора: Старк схватил кожаный ремешок, на котором висела золотая пластина Дилбана:

- Ты хочешь получить этот город или нет?

Яростные глаза пронзили его. Поднялся костяной кинжал. Собаки предупреждающе зарычали. Старк приказал им молчать, по-прежнему сжимая ремешок.

- Так ты хочешь этот город?

Кинжал опустился.

- Да.

Старк повернулся и сделал знак своему отряду. Они бросились бежать с площади.

Толпа двинулась вперед, бросая камни и размахивая случайным оружием. Она окружила ирнанцев, которые построились в каре, чтобы защитить свои фланги и тыл. Железная стена пришла в движение. Подоспел первый отряд джубарцев с несколькими могучими сусмингами. Через несколько секунд на площади началась свалка. Толпа была зажата между дисциплинированными рядами новоприбывших и рядами наемников, бросившихся навстречу.

Педралон быстро вел Старка почти пустыми улицами к убежищу, куда женщины-бродяги приходили рожать и оставляли своих детей на воспитание Бендсменам. В окнах убежища показались встревоженные лица. Захлопывались ставни, слышны были крики и жалобные вопли.

Позади убежища и высокого здания, где старые бродяги могли провести свои последние дни, стены Верхнего города примыкали к скалистому мысу. К скале прислонились склады. В глубине одного из них находилась узкая дверь, неизвестная никому, кроме посвященных. Педралон привел их в узкий коридор, похожий на крысиную нору, где приходилось идти гуськом. Потолок был так низок, что Старку и высоким ирнанцам надо было сгибаться чуть ли не вдвое.

- Это безумие, - сказал Дилбан, думая о своих людях, вытянувшихся в длинную бессильную линию. - А если на другом конце стражники?

- Собаки нас предупредят, - сказал Старк. - Давайте быстрее! - он обратился к Педралону: - И много здесь таких тайных проходов?

- Множество. Дворцовые интриги существуют и у Бендсменов. Кроме того, монашеская жизнь надоедает, а никто не хочет быть замеченным.

Не было никаких ответвлений, не было риска заблудиться. Они шли быстро и дошли до высоких кривых ступеней. Лестница была так высока, что они задохнулись и с облегчением наконец вступили на ровную поверхность.

- Тихо, - предупредил Педралон.

Длинная цепь остановилась, включая и тех, кто еще был на лестнице и на нижнем уровне.

- Джерд!

- Бендсмены. Там. Ждут.

- Убить!

Где-то завопил человек.

Педралон шел, ощупывая в темноте стену. Открылась дверь. Старк и Собаки выскочили в обширный зал, наполненный пыльными ящиками, старой мебелью и мертвыми Бендсменами с бесполезным оружием в руках. Их было только двадцать, но этого было достаточно, чтобы защищать узкую дверь против обычных противников. К тому же, они даже не были уверены, что на них нападут.

Собаки быстро закончили свою работу. Волна людей влилась в зал.

- Нам нужно место, - сказал Халк. - Если они нападут на нас теперь...

Зал выходил в коридор двумя рядами дверей. Там они увидели несколько голубых, зеленых и серых ученических мантий, которые либо бежали, либо останавливались, чтобы встретиться лицом к лицу с нападавшими. Однако, сопротивление было чисто символическим.

Несколько людей Старка были оставлены для охраны коридора, пока подходили остальные островитяне. Авангард его отряда прошел через широкую дверь и очутился в большом широком дворе, где было легче построиться рядами. В высоких окнах, по всем трем сторонам, кричали Бендсмены, Старк слышал шум Верхнего города, всполошившегося, как птичник в минуту опасности.

Островитяне, своей кошачьей походкой собрали свои группы под эмблемой золотой головы. Они прошли через двор и вышли на площадь, куда сходились три улицы: узкие, зажатые между толстыми каменными стенами. Одна из них была короткой и упиралась в портик какого-то административного здания. Другая, круто спускалась к большой площади за воротами. Третья, кончалась ступенями, поднимающимися к дворцу Двенадцати.

Площадь была заполнена Бендсменами. Главным образом, желтыми - низшего ранга.

За воротами стоял отряд наемников. Судя по их виду и снаряжению, они были собраны из разных отрядов. Старк не мог установить их число. На ступенях дворца несли стражу другие наемники. За ними стояли ряды Бендсменов.

Старк обратился к четырем королям:

- Вот дверь вашего города, возьмите ее и держите.

- Мало славы для нас всех, - сказал Эюд презрительно. - А что будешь делать ты?

- Брать дворец.

- Хорошо, - сказал Эюд. - Пошли.

Наемники на ступенях крыльца включили в себя и отряд лучников. Они перегородили улицу, по которой должны были идти наступающие. Эюд хотел броситься на них, но Старк удержал его. Дилбан, Дерик и Эстерн должны уже были быть на главной площади. Шум сражения за воротами покрывался шумом сражения внутри.

- Сначала поговорим, - сказал Старк Эюду.

Он взял щит одного из ирнанцев и пошел по ступеням, высоко подняв правую руку без оружия. На половине дороги он остановился и закричал:

- Одна армия в Нижнем городе, другая здесь. Вы защищаете погибшее дело. Сложите оружие.

- Нам заплатили золотом, - ответил капитан наемников. - Мы не можем изменить.

- Вы - честные люди, - сказал Старк, - и не дураки. Подумайте.

- Мы уже все обдумали, - возразил капитан.

И полетели стрелы.

Старк согнулся за щитом. Стрелы били и в его толстую кожу, свистели мимо ушей. Островитяне не издали ни звука, но одна из Собак зарычала и раздались крики между воинами племен и ирнанцами.

- Убейте! - крикнул Старк Собакам.

И они стали убивать, а дикари поднялись за Эюдом по ступеням с такой яростью, что чуть не растоптали Старка, который едва успел вытащить шпагу.

Другая волна стрел попала в первые ряды, но живые без колебаний бежали по телам упавших. Третьего полета стрел не было. Собаки были в ярости, глаза их горели, как злые звезды. Упали наемники, за ними Бендсмены. Кто сумел - бежал во дворец.

Старк с островитянами взломали дверь. В этом им помогли копья с костяными наконечниками. Кровь брызгала на прекрасные ковры, на мраморные стены.

Из входа в зал на вершину вела великолепная лестница. Старк нашел Педралона и спросил:

- Где Ферднал?

Педралон показал на лестницу:

- Апартаменты Лордов Защитников этажом выше.

- Показывай дорогу!

Старк почти нес Педралона по лестнице. Собаки бежали впереди и Старку было неважно, идет ли кто-нибудь за ним. Но за ним шли Эштон, Халк со своей горсточкой ирнанцев, Себек и воины пустыни, а также те из островитян, которые не были заняты.

Они обнаружили многоцветные мраморные залы, превосходно отделанные, красивые окна, деревянные двери с пышной резьбой.

Бендсмены всех рангов пытались защитить эти залы от диких и окровавленных людей и их страшных Собак. Но они слишком долго жили спокойно, под защитой своей власти, на них никто и никогда не нападал, им не угрожали, их обожали, как полубогов, и когда произошло немыслимое, даже дети бросились на их двери, то они оказались беззащитными. И гордые Бендсмены дворца умирали как бараны под копьями варваров.

Педралон указал на массивную дверь в конце большого зала и сказал:

- Лорды там.

Но Джерд сказал:

- И Хан, Бендсмен. Там.

"Там" - был коридор сбоку, и образ Бендсмена, переданный собакой-телепатом, был образом Гельмара, некогда Первого Бендсмена Скэга.

- Он думает убить.

- Кого?

- Не существо. Вещь. Вещь странная. Не понять. Его разум думает: убить голос, который говорит.

Старк бросился к Эюду.

- Я хочу, чтобы Лорды Защитники были живы. Ты понял?

И он бегом бросился в коридор. Он увидел полу красной мантии, исчезнувшей за дверью.

- Там, - сказал Джерд. - Убить?

- Подожди...

Дверь была из темного полированного дерева, потемневшего с веками. Она открывалась в маленькую комнатку с изумительной деревянной резьбой. У стены стоял стол, на столе - некрасивый и неуместный здесь предмет - черный ящик с циферблатами и верньерами. Он выглядел грязным пятном на прекрасном столе, против резных панелей стен.

Перед ящиком стоял Гельмар, молотя рукояткой железной шпаги по циферблатам.

- Они не разобьются, - сказал Старк.

Гельмар нанес яростный удар по пластику.

- Пусть боги проклянут все эти вещи! И всех людей, которые их делали!

Он повернул шпагу против Старка.

- Оставьте его мне, - сказал Старк раздраженным Собакам.

В комнате было мало места, но много его и не требовалось. У Гельмара был один тонкий клинок, но всеми силами своей души Бендсмен желал только одного - убить Старка.

Удивленный силой нападения, Старк уклонился от дикой атаки. Клинки столкнулись. Затем Старк вышиб оружие из рук Гельмара.

- В другой раз я не удержу Собак, - сказал он.

Кровь отхлынула от лица Гельмара. Оно стало бледным и бесстрастным, лицом человека, дошедшего до конца своего пути и знающего это. Он сказал совершенно спокойно:

- Во всяком случае, передатчик не принесет тебе никакой пользы, Ферднал уже говорил с кораблем. Корабль улетел и больше не вернется.

Джерд заворчал и передал, что Бендсмен лжет. Но Старк уже протянул руки к черному ящику.

- Тогда зачем ты так старался его сломать?

Гельмар не ответил.

Островитяне Эюда продолжали свой путь. Но товарищи Старка пошли за ним. Эштон подошел к передатчику. Отряды стояли в соседнем зале, дожидаясь атаки. Скоро откуда-то донеслись ужасающие звуки. Собаки Севера заскулили, ощетинившись, чувствуя себя неважно.

- Бендсмены, И Хан.

Они не знали личных имен Бендсменов, но очень хорошо отличали одного от другого и прекрасно знали Ферднала и Лордов Защитников. Старк понял, что они приближаются.

- Там.

"Там" - это было за резной панелью, где виднелась дверь. Старк показал на нее.

- Халк, Тачвар, возьмите Собак. Я не доверяю островитянам.

- Почему ты так снисходителен к Лордам Защитникам? - спросил Халк.

- Это старики. И Эштон хочет воспользоваться ими.

Халк пожал плечами и вышел. Дверь выходила в маленький коридор. С ним вышли ирнанцы и Тачвар с Собаками, кроме Джерда и Грит. Они остались, угрожающе поглядывая на Гельмара.

В комнате стало очень тихо, только из черного ящика доносились звуки, громкие и пустые. Вечная болтовня миров, не дающая ничего ободряющего. Эштон осторожно поворачивал индикатор, монотонно повторяя свое имя и срочный код, прося ответа.

Ответа не было.

Гельмар улыбнулся.

- Когда вы говорили с кораблем?

- Три дня назад.

- Ложь, - сказал Джерд.

- Попытайся еще раз, Саймон.

Эштон начал снова.

За стенами, на равнине Гед Дарода, царил хаос. Уже не одну неделю люди врывались в город. Теперь они бежали обратно, таща раненых, больных, стариков, детей и мешки с добычей. Равнина почернела от узлов и людей, сваленных на землю.

Толпы людей все еще пребывали по дорогам паломников и сталкивались с беглецами, что добавило суматохи. Было совершенно ясно, что в Гед Дароде уже невозможно обрести никакой надежды.

У единственной крепко запертой двери ждала Сангалейн с Морном и стражниками-сусмингами. Неподалеку также ждали Фалларины, окруженные своими тарфами со шпагами в четырех руках. Тонкие ноздри Элдерика дрожали от отвращения перед тошнотворным запахом человеческой грязи и отходов, которые приносил ему теплый ветер. Время от времени он хлопал крыльями, приказывая ветру удалиться, но вонь и беспрерывные крики не уменьшались.

Клетект, моргая угловатыми веками, с безразличием глядел по сторонам. Его полосатый торс блестел на солнце как и длинная, широкая шпага, которую сильный человек не смог бы поднять. Он смотрел на адскую неразбериху на равнине без всякого интереса, с презрением, которое он испытывал к всем, кроме Фалларинов.

Через некоторое время он увидел что-то вдали и поднял выше свою круглую безволосую голову. Затем он повернулся к Элдерику и сказал:

- Господин...

Элдерик взглянул - по дороге Бендсменов с севера шла страшная туча пыли.

Он подозвал Морна и показал ему на тучу.

- Предупреди Старка, если можешь. Извести также и Мастера Железа и своих капитанов.

- Враги это или помощь, предсказанная Мудрой женщиной?

Крылья Элдерика сухо щелкнули.

- Скоро узнаем.

В комнате заговорил голос. Он прерывался щелканием и свистом, но все-таки говорил:

- Эштон? Саймон Эштон? Но нам сказали, что вы убиты.

- Еще нет.

- А другой человек? Старк?

- Я здесь. Они вам сказали, что и я умер?

- Да, примерно час назад.

Старк посмотрел на Гельмара. Лицо Гельмара оставалось спокойным, как мрамор.

- Вам это сказал Ферднал, Лорд Защитник?

- Да. Нам запретили посадку. Зная, какая щекотливая ситуация на Скэйте... ну, поскольку вы оба умерли, мы подумали, что приземляться бесполезно. Мы хотели сменить орбиту, готовясь к прыжку. Еще минут двадцать и мы бы улетели.

- Оставайтесь на орбите над Гед Дародом, - сказал Эштон. Пот струился по его лицу. - Сейчас мы приготовим посадочную площадку и известим вас, когда будем готовы. Слушайте все время.

- Вас понял, - сказал голос.

Ящик замолчал. Эштон повернулся к своему приемному сыну. Они молча обнялись. Не было слов, которые они хотели сказать друг другу. Во всяком случае, слова тут были бесполезны.

Облако пыли на дороге Бендсменов остановилось. Пыль улеглась, пока вожди думали, что происходит в Гед Дароде. Вскоре ястребиный глаз Элдерика различил цветные группы: красную, пурпурную, зеленую, белую и коричневую. Это были выгоревшие кожаные плащи Людей в капюшонах. За ними еще большая масса зеленовато-золотого цвета окружала темные силуэты, взгромоздившиеся на высоких животных пустыни, как птицы, готовые взлететь.

Крылья Фалларинов вызвали приветственный вихрь, который поднялся высоко над равниной.

Шесть стариков в белом - Горел умер, и не было времени назначить его приемника - сидели в обширном высоком зале, окна которого выходили на пышные храмовые крыши. Звуки сражения смешивались с нежным звоном колокольчиков, густой дым затмил свет Старого Солнца.

Возле Лордов Защитников стояли пять Бендсменов в красном. Остальные из Двенадцати умерли, защищая своих повелителей. Некоторые из этих пяти были ранены. Зал и его прихожая были завалены трупами. Большинство из них были одеты в красные туники высшего ранга, но много было и зеленых, голубых, даже один в сером - юноша-ученик. Здесь развернулось наивысшее сопротивление Бендсменов. И теперь голые островитяне распахивали ногами трупы и не спускали маленьких безжалостных глаз с людей и Собак, которые запретили им дальнейшее убийство.

Собаки хмурились и поскуливали, опустив свои огромные головы. Они вспоминали туман и снега равнины Сердце Мира, где их жизнь была посвящена служению этим шестерым старикам.

- Где Ландрик? - спросил Педралон.

- Необходимо было найти твой передатчик, - ответил Ферднал. - Ландрик не пережил допроса.

Он все еще держался прямо и был спокоен, как всегда, по крайней мере, внешне. Он с отвращением смотрел на островитян. По отношению к другим его ненависть была еще более страшной. При виде Старка он не высказал ни страха, ни слабости, но выражение его лица нельзя было описать.

Гнев Педралона бил через край.

- Вы убили его. Из-за вас погибли сотни ваших подданных. И даже тогда, когда вас осадили ваши же собственные голодные дети, вы отослали корабль, который мог принести им спасение.

- Мы живем в эру перемен, - сказал Ферднал. - В эру Второй Миграции. Без изменников мы бы пережили все. Без изменников Гед Дарод никогда бы не был взят. Мы, как никогда, принесли бы спокойствие и порядок нашему миру. Мир стал бы поменьше, но это наш мир - Мать Скэйта, не загрязненный обычаями людей из других миров. - Он повернулся к Старку. - Не знаю, по каким причинам, но мы, кажется, потеряли милость Матери Скэйта, которую пытались уберечь. - Он помолчал, а потом добавил: - Мы готовы умереть.

- Таково было и мое намерение, - сказал Старк. - Но Эштон оказался умнее меня.

С ледяной вежливостью Ферднал повернулся к Эштону, который много месяцев был его пленником в Цитадели Высокого Севера.

- Лорды Защитники поедут с нами на Пакс, - сказал Эштон. - Это будет лучшим доказательством, что на Скэйте начинается новая эра.

- Народ узнает, что нас к этому принудили. Он еще больше возненавидит инопланетян.

- Нет. Скоро начнут прибывать корабли с пищей и медикаментами. Конечно, вы можете жаловаться совету на Паксе, но я сомневаюсь, что там одобрят то, что вы осудили на гибель половину вашего населения только ради того, чтобы сохранить вашу власть. Вы еще можете быть полезны вашему народу, помогая нам в организации распределения питания и организации транспортировки тех людей, которые захотят покинуть Скэйт.

Ферднал был ошеломлен.

- Вы не можете рассчитывать на нашу помощь.

- Черт побери! - взорвался Эштон. - Должен же кто-то кормить этих ленивых детей, которых вы развели! Их уже достаточно умерло по вашей вине!

Ферднал бесстрашно спросил:

- А если мы откажемся ехать? Вы отдадите нас этих?

И он кивком головы указал на покрытых потом островитян.

- Нет, - сказал Старк, - не им. Вашему собственному народу, Ферднал. Вашим проголодавшимся детям.

Ферднал склонил голову.

- Я предполагаю, что вы попросите нашей защиты, - сказал Эштон.

Ферднал отвел глаза. Его несгибаемые плечи наконец слегка поникли.

- Наши склады пусты, - сказал он. - Мы отдали им все. Но они нам не поверили.

27

С прибытием армии с севера, сражение в Гед Дароде быстро закончилось. Островитяне заняли Верхний город. Оставшиеся в живых Бендсмены присоединились к массе беженцев на равнине. Они содрали свои мантии и выбросили жезлы, чтобы их не узнали.

Большая часть Нижнего города была в пламени. Там почти ничего нельзя было сделать. Патрули ходили по улицам, где еще можно было пройти и производили расчистку. Им помогали отряды наемников, которые, после зрелого размышления, решили сменить поле битвы. На этот раз Кадзимни из Изванда обогатился и еще кое-чем кроме ран. Он и его люди первыми бросились грабить храмы.

Патрули пренебрегли узким проходом возле храма Темной Богини. Храм был подожжен молодой женщиной с длинными волосами, которая задумчиво сидела на обжигающем ветру. Теперь на ее теле не было никакой росписи. Она исхудала. Ее волосы были спутаны. Глаза - зеркало души - были пусто. Бендор ее бросил, но это ее не беспокоило - у бродяг это было обычным делом. Она потеряла веру в непоколебимую мощь Лордов Защитников, но не могла представить себе мир без них и не желала больше жить.

Ее погубил Темный Человек. Она все время видела перед глазами его лицо: странное, привлекательное, пугающее. Она все еще чувствовала силу его рук. Вероятно, Бендор был прав: может быть, она и на самом деле любила Старка. Она не знала. Она слишком устала. Слишком устала, чтобы двигаться, даже когда пламя горящего храма окружило ее.

Через двадцать четыре часа положение на равнине было стабилизировано. Большинство здоровых людей бежало на юг, где была надежда найти пропитание. Те, кто не мог бежать, были собраны в лагеря под управлением Сангалейн. Множество джубарцев и Сусмингов поехало обратно в Скэг. В нужное время все туда вернутся, чтобы присмотреть за рыбными промыслами и космопортом, который надо будет отстраивать.

Воины пустыни и Фалларины последовали за ними: на этот раз сам Элдерик поведет делегацию на Пакс. Морн и госпожа Сангалейн поедут, как и раньше, с Педралоном, Себеком и другими вождями Людей в капюшонах, включая одного из последних Очаров. Мастер Железа, опробовав землю Гед Дарода и не обнаружив в ней никаких минералов, объявил, что станет искать место для новых кузниц среди звезд. Кадзимни, скрепя сердцем, тоже высказался за отъезд. Где-нибудь во вселенной, может быть, найдется другое море Сковра где его народ построит другой Изванд, в сухом и чистом холоде, который делает людей сильными.

Тачвар ласкал своих Собак. Он возмужал и похудел с тех пор, как Старк нашел его на псарнях Юронны, но плакать еще мог, и плакал.

- Я хотел бы идти за тобой, Старк. Но теперь я Хозяин Собак. Я не могу их бросить. Я найду какое-нибудь место, остров, где они не смогут никому вредить. И они мирно проживут там остаток своей жизни. А затем, может быть, я присоединюсь к тебе.

- Конечно, - сказал Старк, зная, что Тачвар не сделает этого. Джерд и Грит прижались к нему. - Я возьму с собой этих двоих, Тачвар. Они не согласятся, чтобы я их оставил. Но пока береги их для меня. У меня еще есть кое-какие дела.

Собаки протестовали, но он оставил их и пошел с Эштоном до дворца Двенадцати, ставшим теперь дворцом четырех королей.

Эштон наладил связь с командиром звездолета.

- Вы можете приземляться, когда вам будет удобно.

- Мы сейчас на темной стороне. На заре приземлимся.

- Любой провиант, который вы сможете доставить, будет очень нужен здесь.

- Мы сейчас этим займемся. Не очень много, но все-таки кое-что будет. Да... Я думаю, вам и Старку будет приятно узнать, что Пенкавр и его бандиты были перехвачены крейсерами Галактического Союза в созвездии Геркулеса. Они отчаянно защищались, но крейсера имели преимущество в вооружении. Пенкавр погиб.

- Спасибо за приятную весть, - сказал Эштон.

Старк был удовлетворен, но не более. К усталости от всех долгих месяцев пребывания на Скэйте добавилась теперь более кратковременная, но более сильная усталость от боев и недостатка сна. Радость победителя тускнела от боли, которая не покидала его с тех пор, как Старое Солнце разожгло пламя на вершинах Джубара.

Он обратился к Ирнанцам, несущим стражу возле передатчика:

- Найдите Халка. Я буду ждать его в крайнем дворе.

Три Королевы сияли в небе, а под арками горели лампы. В городе было спокойно. Воздух был тяжелым из-за дыма, поднимавшегося от развалин Нижнего города.

Пришел Халк. Рукоятка его огромной шпаги блестела за его левым плечом.

- Не вижу твоих стражей, Темный Человек.

- Они с Тачваром. Если ты меня убьешь, они получат приказ отпустить тебя с миром.

Халк поднял руку и погладил темную рукоятку.

- А что, если ты меня убьешь, Темный Человек? Кто соберет народ Ирнана, чтобы добраться до кораблей? - Он вытащил шпагу из ножен и с силой снова вложил обратно. - У меня много дел и я не могу рисковать будущим, только ради того, чтобы убить тебя. К тому же, я думаю, что твоя рана куда глубже любой из тех, что я мог бы тебе нанести. Пусть она с тобой и останется.

Он повернулся и ушел.

Последняя из Трех Королев исчезла на западе. Был час темноты, когда сон всего глубже. Но Харгот, король Жатвы, не спал.

Его народ разбил лагеря на холмах над огромной равниной. На равнине горел город. Харгот не хотел приближаться к нему, потому что этот вид насилия ему не нравился. Однако, когда он бросил косточки Весеннего Ребенка, они упорно три раза показали на дым.

Харгот был возбужден и встревожен. Кровь пульсировала в его худом теле. Он неподвижно стоял и ждал, сам не зная чего, зная только, что если его ожидание оправдано, то перемена будет огромной и вечной.

Тьма растаяла. Старое Солнце пролило свой медный свет на склон. Люди Башен начали просыпаться. Харгот приказал им молчать. Его бледные глаза, блестевшие из-под маски, были устремлены в небо.

Сначала возник грохот, страшный и великолепный. Гром гремел с медного неба. Стала спускаться огромная масса, с королевской ловкостью сидя верхом на огненной колонне. Земля дрогнула под ногами Харгота. В его ушах били молоты. Затем гром и пламя исчезли. На равнине Гед Дарода стоял корабль. Даже неподвижный он, казалось, был готов снова взлететь к звездам.

- Вставайте, - сказал Харгот своему народу. - Вставайте и идите. Долгое ожидание пришло к концу. Дорога к звездам открыта.

Он повел народ Башен к равнине, распевая гимн освобождения.

Старк услышал пение, увидел длинную серую вереницу и быстро отдал приказ, чтобы на нее не нападали.

Из корабля выгрузили провиант и на борт начали подниматься пассажиры: кто по своей воле, а кто нет. Гельмар был между Бендсменами в красном которые ехали вместе с Лордом Защитником, чтобы служить им. В это время Старк вместе с двумя Собаками пошел встречать короля Жатвы.

- Вот видишь, - сказал он, - я действительно был человеком пророчества. Ты хочешь подняться на борт корабля?

- Нет, - сказал Харгот. - Я останусь со своими людьми до тех пор, пока мы не сможем уехать вместе. Но двое моих жрецов поедут защищать наше дело. - Он сделал знак, подошли два худых серых человека. Потом он посмотрел на Старка. - Что стало с женщиной с солнечными волосами?

- Пророчество, которое ты сделал в Тире, исполнилось, - сказал Старк.

В сопровождении двух жрецов, Джерда и Грит он пошел к кораблю.

Эштон ждал его в шлюзе. Они вместе вошли внутрь. Щелкнула внешняя панель. Почва снова задрожала в громе и пламени. Сверкающий гребень пронзил небо.

Тусклым и встревоженным взглядом Старое Солнце следило за исчезновением корабля.

Ли БРЕКЕТТ

СОБАКИ СКЭЙТА

("Сага о Скэйте" #2). Leigh Brackett. The Hounds of Skaith (1974)

1

Келл а Марг, дочь Скэйта, сидела в своем огромном зале совета, расположенном глубоко под скалистыми горами Колдовских Огней Трон, вырезанный из коричневого камня цвета плодородной земли, представлял из себя фигуру женщины в мантии, на ее коленях сидела дочь Скэйта. Руки фигуры защитным жестом окружали сидящую, каменная голова по-матерински склонилась вперед. Руки Келл а Марг покоились на руках Матери Скэйта, изящное тело в горностаевой накидке сверкало на фоне темного камня.

У подножия трона Иетко Херсеней потел в своей теплой накидке. Он старался не смотреть на присутствующих. Ему было страшно от давящей тяжести горы, под которой он находился, и его пугали странные лабиринты Дома Матери, сердцем и нервным центром которого являлся этот сверкающий перламутром зал. Все здесь было невероятно и удручающе. Иетко и его соплеменники десятилетиями торговали с Детьми Матери Скэйта, но обмены происходили вне священного жилища и на них никогда не присутствовали столь высокие особы, которые сейчас находились здесь - Матери Клана, советники, прорицатели и сама Дочь Скэйта - все сверкающие в своих драгоценных нарядах и соответствующих рангу диадемах, украшенных драгоценными камнями. Ни один из Херсенеев еще не бывал здесь. Иетко понимал, что его присутствие в этом месте не является ни оправданным, ни естественным, и боялся. Да и само время было такое - время страха, пугающих событий, когда все рвалось и вырывалось с корнем, он уже созерцал немыслимое. Сам факт, что его привели в этот зал, бесспорно был частью того безумия, что затопило Скэйт.

Келл а Марг заговорила музыкальным, хрустальным голосом, однако отмеченным ее безмерной властью:

- Ты глава деревни?

Оба понимали, что она имеет в виду постоянный лагерь Херсенеев, по другую сторону равнины Сердце Мира. Он там был единственным. Кочевники Херсенеи уносили с собой свои очаги.

- Да, - сказал Иетко.

Все эти создания смотрели на него недовольно и это его пугало. Их предки были людьми, как и его собственные, но благодаря какой-то забытой магии древних их гены изменились настолько, что они смогли жить и чувствовать себя счастливыми в этих пышных катакомбах вдали от солнца, в защитном чреве богини, которую они почитали. Иетко был сыном Старого Солнца и громадного жестокого неба, он не мог понять религии Детей Матери Скэйта. Его смущала их тонкая белая шкурка и их легкий, сухой, терпкий запах. По человеческим нормам их лица были чуть-чуть деформированы: носы приплюснуты, челюсти слишком выдавались вперед, глаза были слишком велики и слишком блестящи при свете ламп.

- С наших высоких северных балконов мы видели за туманами, по ту сторону равнины, пламя и дым. Расскажите нам, что там случилось, - приказала Келл а Марг.

- Пришел один человек, - сказал Иетко, - он победил Лордов Защитников. Они бежали через проходы Нагих гор, направляясь в Юронну. Этот человек сжег их могущественную Цитадель, которая существовала еще до Великой Миграции. Остались только стены.

Тревога и волнение выразились в одном коллективном вздохе.

- Ты видел этого человека? - спросила Келл а Марг.

- Видел. Он очень высокий, очень смуглый, а глаза его, как лед на поверхности чистой воды.

Новый вздох; на этот раз отягощенный ненавистью.

- Это Старк!

Иетко украдкой взглянул на Дочь Скэйта.

- Ты знала его?

- Он был здесь, как пленник Бендсмена Гельмара. Он принес смерть в Дом Матери, убив двух молодых людей, когда бежал через северную дверь.

- И он принесет еще много смертей, - сказал один из прорицателей. - Глаз Матери видел это. - Он подошел ближе и закричал Иетко: - Почему Собаки Севера не убили его? Почему? Почему? Они всегда охраняли Цитадель от любого незванного гостя. Почему они оставили Старка в живых?

Матери Клана и советники хором повторили:

- Почему?

- Да, скажите нам, почему, - сказала Келл а Марг.

- Я не знаю, - ответил Иетко. - Лорды Защитники нам сказали, что ему удалось убить Шкуродера, великого короля собак и поэтому он стал повелевать сворой. Они сказали, что он и сам больше дикий зверь, чем человек. Ясно одно - что Собаки пошли за ним в Цитадель и убили там много слуг, - Иетко вздрогнул, вспомнив увиденное. - И когда он пришел к нам за верховыми животными. Собаки Севера шли за ним по пятам, как прирученный молодняк.

- Он родился не на Скэйте, - сказала Келл а Марг. - Он пришел из другого мира. Его пути - не наши.

Иетко снова вздрогнул, частично от этих слов, а глазным образом из-за тона, каким они были сказаны.

- Он шел за Лордами Защитниками?

- Да, с Собаками. Он и другой человек, что шел однажды по южной дороге Бендсменов. Он был пленником в Цитадели. - Иетко покачал головой. - Тот человек, говорят, пришел с неба. Наша Мать Скэйта осаждается демонами.

- Она сильна, - ответила Келл а Марг, прислонив голову к груди женщины из темного камня. - По ту сторону Нагих гор, наверное, много опасного?

- Да. Люди в Капюшонах позволили нам добраться только до первого убежища для ночлега, но оно находится в неделе пути. Путешествие опасно, потому что там имеются странные существа - Бегуны и песчаные бури. Люди в Капюшонах - тоже людоеды. Очары, охраняющие дорогу, могущественное племя.

- Значит, если повезет, то Старк может погибнуть в пути.

- Вполне возможно, - сказал Иетко.

- А Бендсмен Гельмар? Он уехал из жилища Матери с двумя пленниками.

- Он проехал через Нагие горы до нападения на Цитадель. С ним была женщина-южанка и раненный мужчина на носилках. С ним также были три Бендсмена низшего ранга и слуги.

- Может быть, я сделала ошибку, - громко сказала Келл а Марг, - что не позволила Гельмару уехать со Старком, как он хотел. Но Старк был в цепях. Можно ли было предположить, что он избегнет наших кинжалов, а затем выживет при встрече с Собаками Севера?

Только тут Иетко понял, что собравшиеся боятся, и этот страх испугал его больше, чем их необычность и их власть. Он униженно проговорил:

- Умоляю тебя, если тебе больше ничего от меня не надо...

Темные нечеловеческие глаза пристально смотрели на него.

- Теперь, когда Цитадель больше не существует, вы вероятно покинете деревни?

- Мы охраняли деревню только для того, чтобы служить Бендсменам и Лордам Защитникам. Если они вернутся, вернемся и мы. А пока что мы будем приходить только для торговли.

- Когда вы уходите?

- На восходе Старого Солнца.

Келл а Марг наклонила голову и подняла руку в отпускающем жесте.

- Отведите его во внешнюю пещеру и пусть он остается там до тех пор, пока я не выскажу свою волю.

Двое полулюдей, приведших его сюда, тут же вывели его и повели по бесконечным коридорам выдолбленным в скале со скульптурными стенами, украшенными резьбой потолками и мириадами дверей, ведущих в темные комнаты, наполненные загадочными и странными вещами. Тепло обутые ноги Иетко шли все быстрее и быстрее. Здесь пахло пылью и сладковатым маслом лампад. Он мечтал покинуть Дом Матери.

Келл а Марг молча и неподвижно сидела на коленях Матери Скэйта. Придворные ждали в тяжелом и боязливом молчании. Наконец она заговорила:

- Фенн, Федрик.

Двое придворных подошли ближе. Глаза их блестели так же, как и их диадемы - блестели от боли, потому что они знали, что она скажет. Дочь Скэйта наклонилась вперед:

- Угроза, идущая со Старком, важнее, чем он сам. Мы должны рассмотреть настоящую природу опасности и ее протяженность. Идите с Херсенеями так быстро, так далеко, как это только возможно, на юг. Идите в Скэг. Узнайте, что там известно об этих звездных кораблях. Сделайте все, что сможете, чтобы заставить их отправиться обратно к тем солнцам, откуда они прибыли.

Она помолчала. Они склонили головы покрытые белоснежной шерстью.

- Найдите Гельмара, - продолжала она, - он узнает, удалось ли Старку выжить в пустыне. И если он выживет - делайте все, что хотите, платите любую цену, лишь бы он умер.

Фенн и Федрик поклонились.

- Мы слышали. Дочь Скэйта. Мы сделаем это, служа Матери.

И они вышли, чтобы собраться к отъезду. Они были осуждены на смерть и знали это.

Затем была церемония в зале Счастливого Отдыха, где Дети спали вечным сном в объятиях Матери. Уже давно никто не покидал Дома Матери, так что прорицателям стоило немалых трудов разыскать ритуальные пергаменты. Обсидиановый нож и сундучок, инкрустированные драгоценными камнями не использовались уже несколько столетий. Тем не менее, ритуал был соблюден. Отрезанные пальцы были похоронены в священной земле. Теперь Фенн и Федрик знали, что где бы их не настигла смерть, часть их тела навсегда останется под надежной защитой Матери Скэйта.

2

Герд толкнул его своей массивной головой в колено:

- Голод.

Собаки Севера шли по следу перед людьми. Прирожденные телепаты, они могли вполне удовлетворительно в ряде случаев общаться с людьми, но иной раз их речь, как и их мозг, была чересчур упрощена.

- Герд голоден? - спросил Старк.

Герд заворчал и его жесткая белая шерсть ощетинилась. Он недоверчиво оглядел окружающую его пустыню.

- Далеко. Голод.

- Кто?

- Не знаю, И Хан. Существа.

Так. Существа. Голодные. Почему бы и нет? Голод постоянно присутствовал на большей части этого мира - Скэйта, дряхлого дитяти Старого Солнца, рыжие лучи которого лились с холодного неба на такую же темную и холодную пустыню.

- Наверняка банда Бегунов, - сказал Аштон. - До того, как я прошел по этой дороге в качестве пленника, несколько месяцев назад, меня познакомили с опасностями. Хотел бы я, чтобы мы были вооружены получше.

Они взяли все, что им было нужно в Цитадели до того, как Старк поджег ее. У них было самое лучшее оружие, но технология Скэйта хирела и отступала назад через века смут и уменьшающихся ресурсов, и теперь на Скэйте были только мечи, шпаги и луки. Профессиональный солдат, Старк обращался с ними чрезвычайно умело. Войны, в которых он участвовал, ограничивались стычками между племенами или небольшими нациями на нецивилизованных планетах, находящихся вне Галактического Союза. Саймон Аштон, за плечами которого было много лет армейской службы, предпочитал более современное оружие.

- У нас есть Собаки, - сказал Старк, указывая на подъем почвы перед ними. - Возможно, что там, внизу, мы кое-что увидим.

Они мчались во весь опор с тех пор, как покинули дымящиеся развалины Цитадели. Проходы сквозь Нагие горы вели их сначала на север, затем на восток, а сама горная цепь поворачивала на юго-восток. Направо от них теперь возвышалась стена менее высоких гор. Дорога Бендсменов шла прямо на Скэг через эти восточные пустыни. Эта дорога была значительно короче той, по которой шел Старк, когда покинул Скэг, направляясь к северу, в поисках Цитадели и запертого там Аштона. Старку сначала пришлось ехать в Ирнан на запад. Потом с пятью товарищами он отправился в Изванд, в бесплодные земли, опять-таки на запад. Потом ему пришлось долго страдать в громыхающих повозках Амнира из Комри, который, надеясь продать своих пленников за хорошую цену Лордам Защитникам, шел по очень древней дороге через Темные Земли. Дорога, по которой Старк возвращался в Скэг, напоминала изгиб лука, теперь она поворачивала прямо на юг.

Старк хлестнул маленькое мохнатое животное, чтобы ускорить его бег. Вначале, когда замерзшая земля была каменистой и твердой, они ехали быстро, теперь же маленькие копыта животных Херсенеев тяжело вязли в песке,

На вершине холма они остановились. Когда западные ветры наконец переваливают через горы, они теряют почти всю свою влажность. Вместо снега, что лежал на той стороне, здесь был темный песок, кое-где покрытый белыми пятнами. Воздух однако был таким же ледяным. Ничто не шевелилось в этом горьком пейзаже. Каменные курганы стояли вдоль дороги Бендсменов, теряясь вдали. Лорды Защитники были еще далеко впереди.

- Для стариков они едут быстро, - сказал Старк.

- Это же святые! Эрик, дай отдохнуть животным - их гибель не сократит нам путь.

Переселение Лордов Защитников и их слуг потребовало от Херсенеев слишком много верховых животных. Только страх, внушаемый им Собаками Севера, вынудил их уступить еще трех животных - двух верховых и одно вьючное, чтобы везти провиант. Животные были маленькие, но сильные, с такой длинной шерстью, что они казались покрытыми попоной. Под густыми мохнатыми ресницами блестели маленькие круглые глаза, над мордами, раскрашенными во избежание путаницы, возвышались острые рога.

Их внешность терпеливых мучеников была обманчива - они не упускали случая выкинуть какую-нибудь злую шутку. Однако, они охотно несли свой груз и Старк в общем-то был ими доволен.

- Мы возьмем новых у Ферднала. А сейчас нам необходимо догнать Гельмара до того, как он достигнет первого убежища. Иначе мы никогда не найдем его в этой пустыне.

- Гельмар, конечно, тоже не щадит своих животных. Ферднал, разумеется, пошлет ему в Юронну весточку с известием о том, что произошло, так что он будет знать, что ты его преследуешь.

- Гельмар едет с тяжело раненым, - нетерпеливо сказал Старк.

Халк, воин высокого класса, хотя отнюдь и не был другом Старка, однако он сопровождал его на крайний север из преданности своему отечеству - Ирнану. Он был одним из двоих выживших из группы пятерых ирнанцев. Второй была Геррит, Мудрая женщина. Они попали в ловушку, расставленную им Гельмаром в Тире, и в этом сражении Халк был тяжело ранен.

- Они везут его на носилках, и значит Гельмар не может ехать очень быстро.

- Не слишком надейся на это, я уверен, что Гельмар пожертвует Халком, чтобы помешать тебе вырвать у него Геррит. Она - главный козырь в его борьбе против Ирнана. Но, - нахмурился Аштон, - я думаю, что Бендсмены пожертвуют Геррит, чтобы захватить тебя. У Ферднала, как ты знаешь, есть на это основания. Это было безумным поступком - перевернуть всю планету, чтобы освободить одного человека.

- Я уже потерял двух отцов, - сказал с улыбкой Старк, - и у меня остался только ты. - Он ударил пятками о бок животного. - Мы отдохнем чуть подальше.

Аштон ехал сзади, с явным восхищением глядя на это высокое, смуглое существо, которое он привел в мир людей. Он отчетливо помнил первую встречу с Эриком Джоном Старком, которого тогда звали И Хан, человек без племени. Это было на Меркурии, в жарких долинах Сумеречного пояса, где гигантские пики нависали над слабой атмосферой и где плененные горы и долины таили в себе невероятное количество разнообразных жестоких смертей. Аштон был тогда молодым чиновником Земного Полицейского Контроля, авторитетом в рудничных колониях. ЗПК был так же ответственен за защиту местных племен - незначительной популяции, настолько погруженной в борьбу за выживание, что у нее не оставалось времени, чтобы переступить границу между животным и человеком.

Получив известие, что безответственные шахтеры совершили убийство, Аштон прибыл, но прибыл слишком поздно, чтобы спасти мохнатое племя аборигенов, но шахтеры захватили пленника.

Они заперли в клетку, яростного, гордого, нагого мальчика. Его темная кожа, продубленная безжалостным солнцем, была покрыта рубцами повседневной жизни на этой жестокой планете. Спутанные волосы были черными, а глаза - очень светлыми. Прозрачные, невинные, страдальческие глаза животного. Рудокопы тыкали в него пальцами так, что он был весь покрыт кровью. Живот его сводило от голода, язык распух от жажды, но он без боязни следил за своими мучителями светлыми, холодными глазами, выжидая случай нанести смертельный удар.

Аштон вывел его из клетки. Вспоминая теперь, сколько времени и усилий потребовалось ему, чтобы цивилизовать этого тигренка, заставить его примириться с фактом, что он принадлежит к человеческой расе, он и сам удивлялся, как у него хватило терпения довести свою задачу до конца.

В списках рудничной компании на Меркурии значилось имя мальчика: Эрик Джон Старк. Считалось, что он погиб вместе с родителями при обвале, засыпавшем шахтерскую колонию, где он родился. На самом же деле аборигены нашли его и воспитали, как своего. Аштон знал, что под внешним обликом его приемного сына всегда был дикарь - И Хан.

Именно благодаря этому, Старк смог оказавшись лицом к лицу с Собаками Севера победить Шкуродера, их вожака. Глядя на девять громадных зверей, бегущих рядом со Старком, Аштон слегка вздрогнул. Старк был его единственным сыном, который правда, оставался вечно таинственным.

Тем не менее, они любили друг друга. Старк по собственной воле встретился с опасностями такой сумасшедшей планеты, как Скэйт, и прошел по ней, без устали сражаясь, чтобы освободить Аштона, захваченного Лордами Защитниками и увезенного в Цитадель.

Теперь перед ним лежал другой долгий путь, полный неизвестных опасностей и сильных врагов. В глубине души Старк был уверен, что им не добраться до Скэга, где был космопорт - их единственная надежда покинуть Скэйт. И Аштон злился, что Старк столь неразумно впутался в такую опасность ради него, Аштона. "Как ты думаешь, каково мне будет увидеть тебя умирающим из-за меня?" - думал Аштон, но ничего не сказал об этом Старку.

Когда их животные стали выказывать первые признаки усталости, Старк разрешил остановку. Аштон напоил животных и дал им сухарей из прессованного лишайника. Старк раздал Собакам скудный рацион сушеного мяса, взятого из Цитадели. Герд по-прежнему бормотал что-то насчет существ, хотя никого не было видно. Люди тоже жевали сухой паек, прохаживаясь взад и вперед, чтобы размять одеревеневшее тело.

- Сколько мы проехали? - спросил Старк.

Аштон оглядел монотонную безликую пустыню.

- Я думаю, что мы на полпути к первому убежищу.

- Ты уверен, что нет другой дороги, по которой мог бы проехать Гельмар?

- Эта дорога была с самого начала отмечена вехами, как самая короткая между Юронной и Цитаделью. Она не отклоняется от прямой больше чем на сантиметр на всех ста пятидесяти километрах пути до горных перевалов. Ее не сократишь. Более того, если не следить за вехами - пропадешь. Только люди в Капюшонах и Бегуны умеют находить дорогу в пустыне. - Аштон отпил из кожаной фляги и протянул ее Старку. - Я знаю, какие чувства ты испытываешь к этой женщине и я понимаю, сколь важно помешать Гельмару привезти ее в Ирнан. Но для всех нас конец дороги еще очень далек.

- Если Гельмар достигнет убежища раньше нас, - холодно сказал Старк, - у него будут свежие животные, высокие животные пустыни, гораздо более быстрые, чем эти, не так ли?

- Да.

- Он позаботится о том, чтобы для нас не было свежих животных, и предложит племени следовать за ним. С помощью Собак нам возможно удастся преодолеть эти затруднения. Возможно... Но следующее убежище в семи днях пути.

- Да, если не спешить.

- А до Юронны еще семь дней пути.

- Опять же, если не торопиться.

- А Юронна, ты сам говорил, укрепленный город.

- Он небольшой, но расположен на скале среди большого оазиса - то, что здесь называют большим оазисом - и туда ведет всего лишь одна дорога. Дикие племена с вожделением посматривают на него, но дорога так хорошо охраняется, что им лишь изредка удается напасть на окрестные оазисы. Населяющие этот город юрты выведены - еще одна гнусность Бендсменов. Противно думать, что людей выводят, как животных для сельскохозяйственной выставки, чтобы сделать из них первоклассных слуг для Лордов Защитников. Так же воспитали и Собак Севера, посылая их затем в Цитадель по мере надобности. Интересно, как подействует на твоих друзей встреча с их прежними товарищами и Хозяином Псарни?

- Не знаю. Во всяком случае, одних Собак недостаточно для нападения на город.

Старк положил флягу на место и позвал Собак. Оба мужчины сели в седла.

- У нас есть еще одна причина спешить, - сказал Старк, глядя на пустыню и на темное небо, по которому тяжело катилось к ночи Старое Солнце. - Если мы не хотим закончить наши дни на Скэйте, нам надо вернуться в Скэг раньше, чем Бендсмены вышлют корабли со Скэйта и окончательно закроют космопорт.

3

На Скэйте никто не знал о межзвездных кораблях, когда они появились тут двенадцать лет назад, поразив всех этим появлением из чужих миров.

До их прибытия система Рыжей звезды миллиарды лет жила изолированно на краю Галактики, и ее не коснулась межзвездная цивилизация, которая протянулась на половину Млечного Пути и имела своим центром Пакс, главный мир Веги. Галактический Союз включил в себя даже крошечную Землю, но Седло Ориона, частью которого был Скэйт со своим старым солнцем, оставался девственно нетронутым.

Во времена своей молодости Скэйт был богатой и очень населенной планетой, с городами и развитой промышленностью. Однако, он никогда не достигал эры космических полетов. И когда Рыжая Звезда с возрастом ослабела и началась ее долгая агония, ее обитателям некуда было уйти. Они страдали и умирали, или если были достаточно сильными, страдали и выживали.

Постепенно, появилась новая социальная система, порожденная страшными потрясениями Великой Миграции.

Консул Галактического Союза, проведший несколько лет в Скэге, писал в своем рапорте:

"Лорды Защитники, считающиеся бессмертными и неизменяющимися, появились, видимо, очень давно, как некая форма высших благодетелей. Началась Великая Миграция, северные цивилизации разрушались по мере того, как народы бежали от все возрастающего холода. Совершенно ясно, что это время было временем хаоса, между различными народами велась ожесточенная борьба за владения новыми землями. Тогда и в более позднее время Лорды Защитники в целях установления хоть какой-то стабильности должны были помешать слишком жестокому подавлению слабых сильными. У них был простой закон: помогать слабым, кормить голодных, давать кров бездомным... и работать всегда, чтобы делать как можно больше добра, как можно большему числу людей. Похоже, что с веками этот закон изменил свое первоначальное значение. Бродяги и множество других мелких групп этой остаточной цивилизации составляют теперь громадное большинство. В результате, Бендсмены от имени Лордов Защитников держат более трети населения в скрытом рабстве, чтобы обеспечить нужды остального населения..."

Никто не мог избежать этого рабства до прибытия звездных кораблей.

Скэйт изголодался по металлу. Звездолеты могли привозить его, обменивать железо, свинец и медь на лекарственные и наркотические растения с фантастическими свойствами, растущими в тропической зоне Скэйта, и на древние вещи, награбленные в развалинах богатых городов. Бендсмены позволяли им приземляться и Скэг стал рынком для инопланетян.

Однако звездные корабли привозили не только металл. Они привозили надежду, развращающую потому, что некоторые стали мечтать о свободе.

Жители Ирнана, города-государства в умеренной зоне севера, настолько увлеклись этой мыслью, что даже просили Галактический Союз - через его консула - помочь им эмигрировать на лучшую планету. Это вызвало кризис. Бендсмены в ярости поспешили запрудить этот первый ручеек, который мог превратиться в морской прибой, если другие города-государства захотят убежать со Скэйта. Они арестовали Аштона, приехавшего с Пакса для переговоров с ирнанцами, и упрятали его в Цитадель на дальнем севере, чтобы Лорды Защитники допросили его и решили его судьбу. Гельмар, первый Бендсмен Скэга, имел в своем распоряжении массу бродяг, готовых на самые низкие дела. Он закрыл консульство Галактического Союза и запретил иностранцам покидать пределы Скэга. Другие Бендсмены под предводительством Мордаха покарали ирнанцев и заперли их в их же собственном городе. И когда Старк прибыл разыскивать Аштона, Бендсмены его уже ждали...

Геррит, Мудрая женщина Ирнана, предсказала, что со звезд придет Темный Человек, одинокий волк, человек без очага и племени. Он уничтожит Цитадель и Лордов Защитников из любви к Аштону.

Мудрая женщина заплатила за свое пророчество жизнью, да и Старк тоже едва не погиб. Описание Мудрой женщины очень подходило к нему. Наемный солдат, не имеющий хозяина, странник по звездным дорогам, он не имел очага, осиротев на планете Меркурий, он не принадлежал ни к какому народу, хотя по происхождению был землянином.

Гельмар и его бродяги сделали все, чтобы убить его в Скэге до того, как он пустится на поиски Аштона. Предсказание разнеслось по всем разнообразным народам Скэйта и шло впереди Старка на его дороге к северу, где его то приветствовали как спасителя, то проклинали, как богохульника, которого следовало бы убить без промедления, либо продать за высокую цену. Пророчество ничуть не помогло ему.

Тем не менее, ему удалось осуществить пророчество. Он захватил и разрушил Цитадель. Из-за преданности Собак Севера Старк не мог убить Лордов Защитников, но их власть все равно будет разрушена, когда народ узнает, что они вовсе не сверхъестественные существа, а всего-навсего - семь старых Бендсменов, ставших верховными хозяевами Скэйта, семь стариков, брошенных теперь на дороги Скэйта мужеством и решимостью авантюриста-инопланетянина. Значит, цель достигнута. Но Мудрая женщина не открыла того, что последует за выполнением предсказания.

Из шести человек, вышедших из Ирнана, чтобы отыскать Цитадель, выжили трое: сам Старк, Геррит, дочь Геррит, последовательница своей матери, и Халк, могучий воин, убивающий Бендсменов, друг Ярода - мученика. Остальные погибли в сражении, когда тиранцы по приказу Гельмара захватили в плен Старка и его товарищей. Благодаря Геррит и вмешательству Келл а Марг, Дочери Скэйта, которая потребовала от Гельмара привести его пленников в Дом Матери, чтобы узнать от них правду о звездных кораблях. Старк сумел бежать. Он чуть не погиб в темных катакомбах под Ведьмиными Огнями, в лабиринтах, давно покинутых и забытых Детьми Матери Скэйта. Но в конце концов он вышел через северную дверь, встретился с Собаками Севера и взял Цитадель.

Гельмар по-прежнему удерживал Халка и Геррит. Он спешил с ними на юг, чтобы выставить их под стенами Ирнана, как доказательство провала и ничтожности кровавого восстания, внезапно разразившегося в Ирнане. Осажденный Ирнан защищался, как мог, против ярости Бендсменов, надеясь, что другие города-государства присоединятся к нему с требованием предоставить право уехать на другие планеты.

Старк знал, что Лорды Защитники сделают все возможное, чтобы убить его. А их власть была огромна. Здесь, на малозаселенном севере, их власть поддерживалась не столько силой, сколько дипломатией. Но в Плодородном Поясе, зеленом поясе, окружающем умеренные зоны старой планеты, где жило большинство ее обитателей, их власть опиралась на тысячелетние традиции и на отвратительную массу бродяг, этих недисциплинированных рабов Лордов Защитников, единственным законом которых было удовольствие. При необходимости Бендсмены использовали также отряды солдат, наемников - дисциплинированных и хорошо вооруженных, как например, извандинцы. Чем дальше на юг продвигался Старк, тем сильнее становились его враги.

Его верховое животное выражало все признаки истощения. Старк был слишком тяжел для него. Животное Аштона было в лучшем состоянии. Несмотря на возраст, Аштон сохранил мускулистую стройность, силу и быстроту реакции, ума и тела. После многочисленных повышений он занял важный пост в министерстве Планетных Дел, но отказался заниматься кабинетной работой, и предпочитал проводить планетарные расследования на местах. Это и привело его на Скэйт, где он стал пленником Бендсменов.

"Во всяком случае, - думал Старк, - я вывел Аштона из Цитадели, если не удастся увезти его со Скэйта, то это будет уже не его вина - он сделает для этого все, что сможет".

Ветер становился сильнее. Песок неутомимо струился под ними. Терпеливо бежали Собаки: Герд, заступивший на место Шкуродера, собаки-вожака, его подруга Грит, огромная страшная сука, и семь других, выживших при нападении на Цитадель. Адские создания, телепаты, обладающие страшными тайными средствами для убийства.

Старое солнце, казалось, остановилось отдохнуть на вершине горной стены перед окончательным погружением. Старк каждый раз боялся, что этот закат будет последним, и Рыжая Звезда больше не взойдет. Это было весьма распространенное мнение на Скэйте, и, видимо, им заразился и Старк. В ложбине сгустились тени. Воздух стал холоднее.

Герд резко сказал:

- Существа возвращаются.

4

Собаки остановились. Их плечи, толстые, как стволы деревьев, выгнулись против ветра, мохнатая шерсть вздыбилась. Голова Герда, казавшаяся слишком тяжелой для его шеи, медленно и беспрерывно покачивалась. Клыки оскалились. Стая сзади возбужденно ворчала. Их глаза, слишком блестящие и слишком умные, возвещали смерть.

- Там, - сказал Герд.

И Старк увидел их, вытянувшихся в сумерках в одну линию. Секундой раньше там никого не было, а теперь их было одиннадцать... нет, четырнадцать. Вытянутые, сгорбленные силуэты мало напоминали людей. Продубленная кожа, нечувствительная к холоду, ветру, покрывала их кости. Ветер развевал их всклокоченные гривы волос и обрывки шкур.

"Семейная группа, - подумал Старк. - Самцы, самки, молодняк".

Одна из самок что-то держала между болтающимися грудями. Молодые держали камни и заостренные кости.

- Бегуны, - сказал Аштон, вытаскивая шпагу. - Они как рыбы-парайи. Если уж схватят...

Старый самец издал дикий вопль, похожий на пронзительный крик. Силуэты в лохмотьях наклонились вперед, подняли свои бесконечно длинные ноги и заскользили по темному песку.

Они двигались с неимоверной скоростью, держа голову и истощенные тела на одной высоте над землей и ни на минуту не спуская глаз со своих жертв. Руки, почти не имевшие плеч, были распростерты как крылья и служили для балансирования. Немыслимые ноги то удлинялись то укорачивались с такой быстротой, что казались столь же прекрасными, сколь и ужасными.

- И Хан убить? - спросил Герд.

- Убить!

Собаки послали страх. Они убивали страхом, а не клыками и когтями. Мысленной волной холодного и жесткого ужаса, которая проникала в мозг, как стрела, расплавляла внутренности и леденила сердце до того, что оно переставало биться.

Бегуны попадали, как птицы, попавшие в силки. Они размахивали руками, извивались, рычали. И Собаки Севера бросились к ним развлечься.

Аштон опустил бесполезную шпагу и с ужасом смотрел на стаю.

- Теперь понятно, почему Цитадель так долго была неуязвимой! - Он посмотрел на Старка. - И ты пережил это?

- Да.

Старк вспомнил, как он лежал на заснеженной ночной равнине под жесткими звездами, в то время как Шкуродер смеялся, посылая страх.

- Я чуть не погиб, но потом вспомнил, что уже встречался со Страхом, когда Старший учил меня как выжить в том мире, где ты меня нашел. Я вспомнил, как за мной гнались кламидозавры, большие, как драконы, их клыки были еще страшнее, чем у Шкуродера. Умереть побежденным собакой - эта мысль сводила меня с ума.

И я сопротивлялся. Они не так уж непобедимы, Саймон, как это кажется на первый взгляд.

Собаки играли своими гротескными жертвами, как озвученными куклами. Старк увидел самку с висящими грудями. То, что она держала и прижимала к себе, было младенцем. Даже в смерти крошечное личико без лба имело дикое выражение.

- На темных землях, по ту сторону гор есть люди еще ужаснее, чем эти, сказал Старк. - Но немногим хуже. Остатки разных народов, рассеянных Великой Миграцией, решили свои проблемы выживания по-разному, но все их способы малопривлекательны.

- Люди в Капюшонах боятся и ненавидят Бегунов, - сказал Аштон. - Они держатся дальше на север, но сейчас они борются за то немногое, что осталось в пустыне. Бегуны бегают быстрее, чем все движущееся, и любое живое существо - их враг, их пища. Более слабые племена сильно страдают от них. Бегуны теперь совершают, набеги даже на южные земли, на деревни под Юронной. Очары - называющие себя Первыми Пришедшими, находятся в лучших условиях, потому что Бендсмены дают им продукты. Остальные народы не любят их. У них постоянная война. Ты тоже не понравишься очарам, Эрик. Они - наследственные стражи дороги Бендсменов. И их существование целиком зависит от Бендсменов. Теперь, когда Цитадели нет, не будет и обмена между Юронной и... - Аштон сделал выразительный жест.

- До сих пор, - сказал Старк, - мало кому я здесь нравлюсь.

Единственное существо на Скэйте любило его - Геррит.

Когда Собаки покончили с Бегунами, Старк позвал их. Они нехотя повиновались.

- Хорошо поиграли, животы полные, - сказал Герд. - Теперь спать.

- Спать потом, - сказал Старк, пристально глядя в блестящие жесткие глаза, пока они не отвернулись. - Сейчас надо двигаться быстро.

И они заспешили. Погас последний рыжий отблеск. В небе загорелись звезды. У Скэйта нет луны, а Ночной Светильник, великолепная драгоценность южных ночей, здесь не сиял. Однако, вехи на дороге было можно разглядеть.

Ветер стих, но холод усилился. Дыхание превращалось в белый пар на лицах людей и мордах животных.

- Там Бендсмены, - сказал Герд.

Собаки не различали разные ранги Бендсменов. Герд мысленно видел белое, цвет того, что носили Лорды Защитники.

Скоро Старк заметил следы на песке и понял, что они очень близко.

Животные шатались от усталости. Старк приказал остановиться. Они поели, немного поспали и снова пустились в путь по следам, проложенным в дюнах.

На востоке заалел первый медный цвет зари. Он медленно расширялся, затмевая звезды. Над горизонтом медленно поднимался край Рыжей Звезды. Старк услышал впереди голос, произносивший нараспев:

- Старое Солнце, благодарим тебя за этот день. Благодарим тебя за свет и тепло, побеждающие ночь и смерть. Не забывай своих детей, чтобы они могли прославлять тебя. Мы поклоняемся тебе и приносим жертвы из драгоценной крови...

С высоты дюны Старк увидел лагерь: человек двенадцать слуг, множество животных и тюков. В отдалении у догорающего костра сидело семь стариков. В роскошных мехах поверх белых тог Лорды Защитники творили утреннюю молитву. Ферднал производил жертвенное возлияние на умирающие угли костра.

Он поднял глаза на Собак Севера и двух землян на дюне. Старк отчетливо видел его лицо: сильное, гордое, непреклонное. Утренний ветер играл его одеждами и длинными белыми волосами. Глаза его были как лед. Его спутники, шесть темных прямых столбов, тоже подняли глаза. Но пение не прервалось.

- ...драгоценной крови, вина и огня, всеми святыми вещами жизни...

Вино шипело и дымилось на горячих углях.

Герд заскулил.

- Что случилось? - спросил Старк.

- Не знаю, И Хан. Бендсмены в гневе.

Герд поднял голову. Под лучами Старого Солнца глаза его горели, как пылающие угли.

- Бендсмены хотят убить.

5

- Никаких угрожающих жестов. Держись рядом со мной, - спокойно сказал Аштону Старк.

Аштон кивнул. Ему было не по себе, когда он смотрел на девять похудевших Собак ростом почти с верховых животных. Он покрепче уселся в седле и сжал поводья.

Старк перестал думать о нем. Собаки Севера не были способны понять всю сложность своей измены. По закону стаи они следовали за новым вожаком, который бесспорно доказал свое право на первенство. Они шли за ним до Цитадели. Слуги и юрты, к которым Собаки не были склонны испытывать чувство преданности, осыпали их стрелами. Собаки чувствовали только свои раны и их ярость была ужасной. Но Лордам Защитникам они не угрожали и вряд ли позволил бы И Хану тронуть Бендсменов. По их логике они были верны своей миссии - помешать любому человеческому существу попасть в Цитадель. И Хана они же не считали человеком, поэтому и позволили ему войти.

Однако, когда Ферднал приказал Герду убить И Хана, Герд опасно заколебался. Только воспоминание о том, что И Хан сделал со Шкуродером, перевесило чашу весов.

Теперь ему предстояло другое испытание. И Старк изо всех сил вызывал в своем уме образ Шкуродера, окровавленного, разодранного, думал о его смерти на равнине, проецировал эти образы в мозг Герда. Затем он сказал Собакам:

- Следите за слугами. Они могут напасть на вас.

Герд ощерился и зарычал. Рубец на его бедре еще не зажил.

- Мы будем следить.

Старк ударил пятками свое верховое животное и спустился с песчаного холма к Лордам Защитникам. Аштон ехал за ним. Собаки шли рядом со Старком, опустив головы и глухо ворча.

Юрты стояли неподвижно, уставившись глазами медного цвета на свору. У них были глаза статуй, отражающие свет, но лишенные всякой глубины. Очень красивые лица были настолько похожи друг на друга, что были абсолютно лишены выражений. Но Старк ощутил острый запах их страха. Они не забыли, что Собаки Севера сделали с их братьями.

Старое Солнце наконец поднялось. Ферднал вылил остатки вина. Пение прекратилось, семь стариков ожидали у погасшего костра. Оба землянина и Собаки остановились у подножия дюны перед Лордами Защитниками. Старк соскочил на землю с мягкой грацией леопарда.

- Мы возьмем шесть ваших животных, Ферднал. Самых лучших и самых сильных. Пусть твои слуги приведут их, но скажи им, чтобы они остереглись делать лишние движения.

Он положил руку на холку Герда.

Слегка наклонив голову, Ферднал отдал приказ. Юрты осторожно задвигались. Аштон опустился с седла.

Лорды Защитники смотрели на землян как на воплощение богохульства. Особенно это относилось к Старку.

Семь остальных людей, верящих в закон и образ жизни Скэйта, были рабами Лордов Защитников. Скэйт был их миром, его народы были их народами. Всю свою жизнь они делали все, что могли, исполняя древний закон - помогать слабым, кормить голодных, давать кров бездомным и всегда делать как можно больше добра для как можно большего числа людей.

Они были добры. Даже Старк не мог сомневаться в их доброте. Но он сомневался в смысле этой доброты. Эта доброта принесла невиданное море крови в Ирнане и причинила смерть множеству таких же добрых людей, которые всего лишь просили право выбора своей собственной дороги к звездам.

Несмотря на свою ненависть к Лордам Защитникам, Старк понимал и жалел их. Чуть больше десяти лет - слишком малый промежуток времени, чтобы осознать гигантские противоречия того, что произошло. В течение тысячелетий маленькое небо Скэйта было закрытой раковиной. Неисчислимые поколения родились и умерли в этой раковине, ничего не видя вокруг. А теперь небо вдруг открылось как от удара ножом. Скэйт увидел ужасную безмерность Галактики, наполненной мирами и людьми, сверкающими солнцами. В то время, как Скэйт думал только о своей бесконечной агонии, на других планетах шла жизнь.

Что удивительного, что распространились новые мысли? Что удивительного в том, что эти всемогущие люди отчаянно боялись будущего? Если ирнанский мятеж победит, если другие труженики присоединятся к нему, чтобы эмигрировать в более свободные миры, кто будет кормить стадо бродяг? Весь социальный порядок падет.

- Неправильно и недостойно, - медленно сказал Ферднал, - чтобы существо по виду человеческое контролировало Собак Севера на их собственном уровне, как животное.

- Но долго ли он будет контролировать их? - сказал маленький худой человек с громадными черными глазами.

- Они не смогут жить там, где Старое Солнце дает больше тепла.

- Точно, - сказал Ферднал, они созданы для крайнего севера.

Старк пожал плечами. Его беспокоило настоящее время. Герд все время вертелся - ему было не по себе. Старк погладил его массивную голову.

- Почему бы не убить этого человека сейчас же? - сказал человек с черными глазами. - Собаки нас не тронут.

- Можем ли мы быть уверенными в том, что убьем его и Собаки Севера нас не тронут? - ответил Ферднал. - Мы никогда не убивали Собак Севера, а они рассматривают его как своего.

- К тому же, - сказал Старк, - я натравлю их на юртов. Тогда вы останетесь одни перед Бегунами, которые представляют из себя всего лишь безмозглые животы. Даже Лорды Защитники для них только пища.

Заговорил еще один из стариков, высокий, изможденный. Его глаза сверкали из-под беспорядочно падавших на лица волос. Он злобно крикнул Старку.

- Не надейся выжить! Не надейся вернуться в Ирнан или Скэг.

- Бесполезно говорить Старку, что он не может надеяться на то, чего он хочет, - сказал Ферднал. - Ему об этом уже говорили, когда он решил исполнить пророчество Ирнана.

- Пророчество изменников! - закричал человек с длинной гривой, - ну, ладно, он его выполнил. Он отнял у нас Аштона и сжег нашу священную кровлю над головой. Но это конец Темного Человека. Больше ничего не предопределено.

- Да, если не было другого пророчества, - сказал Ферднал с ледяной улыбкой. - Но это маловероятно. Геррит идет к своей собственной судьбе, и как она сама сказала с тех пор, как Мордах уничтожил платье и корону, в Ирнане больше нет Мудрой женщины.

- Есть Мудрая женщина или нет, есть пророчество или нет, перемены все равно придут, - сказал Аштон. - Сам Скэйт потребует этого от вас. Перемены могут быть мирными и под вашим контролем, а могут быть и невероятно жестокими. Если у вас хватит ума и предвидения допустить Скэйт в Галактический Союз...

- Мы слушали тебя в течение многих месяцев, Аштон, - сказал Ферднал. - Наше мнение не изменилось, хотя Цитадель и пала. - Его взгляд снова обратился к Старку. Собаки, поскуливая, нервно ворчали. - Ты рассчитывал погубить нас, сообщив народу, что мы не бессмертны, что мы - обычные люди, состарившиеся Бендсмены. Может быть, это и случится, но пока этого нет. Херсенеи - кочевники - расскажут о падении Цитадели по всем дорогам. Но это потребует времени. Ты без сомнения послал гонцов или пытался послать, чтобы Ирнан узнал об этом как можно скорее. Посланцев могут перехватить. Ирнан осажден. Мы держим в руках весь Плодородный Пояс, мы держим Скэг, твою единственную надежду убежать со Скэйта. Звездный порт постоянно охраняется. Ты не можешь надеяться достичь его, не попав в плен. Сам Скэйт - твой враг. Это жестокая Мать, но она наша Мать. Мы ее знаем, но ты не знаешь. - Он отвернулся. - Животные готовы. Бери их и уезжай.

Старк и Аштон сели в седла.

Ферднал громко сказал Герду, так чтобы Старк слышал:

- Идите теперь с И Ханом. Настанет время, когда вы вернетесь.

Сопровождаемые Собаками, земляне покинули лагерь и ехали молча, пока он не скрылся из глаз.

Мускулы Старка расслабились. Обильный пот стекал по его спине под мехами. Твердые линии обозначились на лице Аштона. Он наконец прервал молчание.

- Слава богу! Я был уверен, что они попытаются натравить Собак на нас.

- Они не рискнули, - ответил Старк, - но случай им еще предоставится.

Собаки молча трусили рядом.

- Какая примитивная мысль - сделать их стражами Цитадели, - сказал Аштон.

- Не скажи. Лорды Защитники имели более чем достаточно вооруженных людей для своей защиты во время Великой Миграции. Но люди встречаются с людьми, видят их оружие. А громадные белые Псы неожиданно возникают из снега - призраки с дьявольскими глазами, наделенные властью убивать сверхъестественным способом - с таким большинство людей предпочитают не встречаться. Те, которые пытались пройти - умирали. Со временем легенда стала еще более эффективной, чем реальность.

- Лорды Защитники, вероятно, убили множество людей, которые всего лишь хотели просить о помощи.

- Лорды Защитники всегда были реалистами. Цитадель должна была оставаться священной, ее тайны и мощь скрыты от простых людей. Можно пожертвовать несколькими жизнями ради блага наибольшего числа людей. - Лицо Старка стало жестоким. - Ты не был в Ирнане, привязанный к столбу в ожидании, когда по приказу Первого Бендсмена Ирнана Мордаха с тебя живого сдерут кожу, ты не слышал рыдания толпы, не чувствовал запаха крови, когда Джерод был задушен и разорван на клочки.

Геррит была там. Нагая, но гордая, презирающая Мордаха, она кричала народу Ирнана громким и ясным голосом слова пророчества: "Ирнан кончится со Скэйтом. Вы должны строить новый город в новом мире среди звезд". Смерть стояла рядом с ней, какие Халком и с теми тремя, которые умерли в Тире, пытаясь достичь Цитадели.

У Аштона были свои воспоминания о плене и о близкой смерти. Он остался жив только потому, что Лорды Защитники не хотели лишить себя знакомства с безмерностью Галактики через этого неизвестного врага, угрожающего им.

- Я знаю, что они думали, - сказал он. - Но они отнюдь не реалисты в отношении будущего. Жизненное пространство Скэйта уменьшается с каждым годом. Окраинные народы, выгнанные холодом, начинают уже эмигрировать к югу. Пищи становится все меньше. Лорды Защитники прекрасно знают все это. Если они не будут действовать своевременно, они будут иметь на руках хаос и другие убийства, как во времена Великой Миграции.

- Их власть родилась из хаоса и убийств, - сказал Старк. - И они допустят это вновь, лишь бы сохранить власть, от которой они никогда не откажутся.

- Мы просим у них не только их власть, мы просим их вообще прекратить свое существование. Куда пойдет Лорд Защитник, когда ему некого будет защищать? Они имеют значение только в настоящем времени Скэйта. Когда пройдет это время, исчезнут и они.

- От души желаю им такой судьбы, - сказал Старк.

Дорожные вехи шли одна за другой, Гельмар был где-то впереди. С Геррит.

Теперь земляне ехали гораздо быстрее, часто меняя животных. Они были не очень свежими, но зато более сильными чем те, что они оставили в лагере. Груз был распределен на двух животных, Старк безжалостно гнал караван вперед.

Гельмар делал то же самое. Они три раза встречали на своем пути трупы мертвых животных. Старк даже ожидал увидеть труп Халка у края дороги. Халк был тяжело ранен в Тире, и столь быстрая езда могла его прикончить.

- Возможно, Халк уже умер, - сказал Аштон. - Но они повезут его тело с собой, сохраненное в вине или меду, чтобы иметь возможность выставить его потом в Ирнане.

Ветер дул со всех сторон сразу, злобно бросая им песок в лицо, куда бы они не поворачивались. По небу тянулся к югу плывущий с севера туман. Он затянул Старое Солнце. Пустыня стала колыхаться.

- Бегуны часто идут вместе с песчаной бурей, - сказал Аштон. - И в большом количестве.

Они заставили своих животных бежать из последних сил. Животные стонали. Собаки бежали разинув пасти и высунув языки.

Туман сгущался. Свет Рыжей Звезды пожелтел и потемнел. Ветер жестоко бил людей. Небо, солнце, пустыня потеряли всякое очертание, все погрузилось в странные медные сумерки.

В этой полутьме, поднявшись на вершину холма, Старк и Аштон увидели группу Гельмара: линию темных силуэтов, близко держащихся друг к другу. Песок поднимался из-под копыт животных.

6

- Беги, - сказал Старк Герду, - пошли на их слуг страх, если они будут драться. Держи их всех до моего прихода.

Герд позвал свою стаю и девять бледных теней бросились вперед. Они лаяли и ветер разносил по пустыне девять ужасных голосов. Люди Гельмара услышали их и их движение стало неуверенным.

Старк натянул поводья грузового животного Аштона, а сам пустился в галоп.

Песок хлестал по вершинам дюн. Ветер дул с северо-востока. Старк больше не слышал Собак. Не видел он и группы Гельмара - густой туман покрыл землю плотным облаком. Когда он снова увидел темные силуэты людей и животных на темном фоне, они были совершенно неподвижны. Шевелились только одни Собаки, образовавшие круг вокруг группы.

Старк приблизился, но первым увидел не то лицо, которое искал. Он увидел Гельмара. Первый Бендсмен Скэга был в седле, чуть в стороне, как будто он повернулся, чтобы преградить путь Собакам. Печать усталости лежала на нем и на троих других Бендсменах, которые сопровождали его. Старк их всех знал в лицо, но по имени он знал только одного, Баста, закрывавшего шарфом изуродованное лицо. Халк ранил его в Ирнане в тот день, когда город восстал и убил своих Бендсменов. Баст, видимо, был единственным, кто остался в живых. Скрывавшийся между двумя полосами материи его единственный глаз с ненавистью смотрел на Старка.

Гельмар сильно изменился после последней встречи со Старком. Тогда он был величественным и гордым, в прекрасной тоге, уверенный в своем влиянии на толпу в Скэге. В ту первую ночь Первый Бендсмен Скэга получил страшный шок. Старк поднял руки на его священную особу, доказав ему, что Бендсмена можно убить, как любого другого человека. У него были и другие неприятности, опять-таки благодаря Старку. Теперь он смотрел на землянина не как высший и всемогущий, а как усталый, раздраженный, обманутый и озлобленный человек. Он видел новую неприятность, но не был побежден. Пока Гельмар жив, он никогда не будет побежденным.

Герд подошел к Старку.

- Бендсмены злы, что мы следуем за И Ханом.

- Они сердятся на И Хана, а не на вас.

Герд заскулил.

- Они никогда не сердились на Шкуродера.

- Шкуродер умер. Ферднал сам приказал вам следовать за мной.

Герд был не удовлетворен ответом, однако замолчал. Гельмар коротко улыбнулся. Он следил за телепатической передачей Герда.

- Тебе будет трудно удержать их. Они не способны служить двум хозяевам.

Не хочешь ли проверить?

- Не больше, чем Ферднал.

Юрты - их было человек десять или одиннадцать - не шевелились. Некоторые из них были пешими, но выглядели менее уставшими, чем Бендсмены. Они были воспитаны, чтобы быть сильными. Они смотрели на Собак своими блестящими и пустыми глазами. Старк решил, что они более удивлены, чем испуганы - они слышали, что произошло в Цитадели, но не верили этому. Они были вооружены луками, легкими копьями, мечами и ножами.

- Твои слуги, - сказал Старк, - сейчас сложат свое оружие. При малейшем враждебном жесте Собаки их убьют.

- Ты отдашь нас во власть Бегунов? - крикнул один из младших Бендсменов.

- Это меня ничуть не беспокоит, - сказал Старк. - У тебя на поясе кинжал, сними его. - Он сделал жест в сторону Гельмара. - Отдай приказ.

- Собаки не причинят нам зла, - сказал Баст сквозь шарф.

Гельмар ответил с холодным нетерпением:

- Идет песчаная буря. Нам нужны юрты. - Он обернулся к Старку. - Бегуны приходят с бурей. Они живут там, где другие умирают. Они идут целой ордой и пожирают все на своем пути.

- Я слышал об этом, - ответил Старк. - Отдай приказ.

И Гельмар отдал приказ. Юрты сложили свое оружие на кипящий песок. Гельмар снял свое оружие с пояса.

Старк посмотрел на Баста. Герд сказал:

- Бендсмен хочет бросить нож, убить И Хана.

- Я знаю. Коснись его, Герд.

- Я не могу ранить Бендсмена.

- Не ранить. Коснуться.

Демонический взгляд Герда повернулся к Бендсмену. Баст мелко задрожал. Страшный крик вырвался из его горла. Он выронил свой кинжал.

- Не шевелиться, - приказал Старк и позвал: - Геррит!

Она стояла у крытых носилок, привязанных к двум животным. Услышав зов Старка, она поспешила вперед, откинув плащ. Она улыбнулась Старку и произнесла его имя. Ее глаза сияли как звезды.

- Становись рядом со мной, - сказал Старк.

Она остановилась около Старка, но с противоположной Герду стороны. Ее лицо похудело за время долгого путешествия из Ирнана через темные земли до Цитадели. Ветры окрасили ее кожу в бронзовый цвет, более темный, чем даже ее волосы. Гордая, величественная Геррит. Горячая волна счастья охватила Старка.

- Я знала, что ты придешь, Старк. Я знала, что Цитадель будет разрушена еще до того, как нас догнал посланник Ферднала. Но мы должны идти дальше как можно быстрее.

- Я и не имею желания задерживаться здесь.

Более сильный ветер стал раздувать песок. Оружие было засыпано уже почти наполовину. Мир стал меньше, сумерки сгустились. Даже лица Бендсменов и юртов стало трудно различить.

- Халк жив?

- Едва. Ему нужен отдых.

В темноте показался Аштон, ведущий животных.

- Отпусти их, Саймон, - сказал Старк. - Геррит, вы вдвоем сможете везти носилки?

Они заняли место двух слуг, которые везли носилки, и подъехали к Старку.

- Гельмар, вели своим людям двигаться вперед.

Скрепя сердце кавалькада повиновалась, сожалея об оставленном оружии. Всадники взгромоздились в седла и закрыли лица от ударов песка. На носилках Халка образовалась песчаная кучка.

Они поехали вдоль вех. Прищурившись, Старк с усилием пытался разглядеть следующую веху. Вдруг Герд сказал:

- Люди. Там.

Старк подъехал к Гельмару.

- Какие люди? Люди в капюшонах? В убежище?

Гельмар наклонил голову. Они продолжали путь. Когда Старк решил, что они уже достаточно далеко отъехали от оставленного оружия и попытка вернуться за ним окажется напрасной, он схватил поводья у Гельмара.

- Мы оставим вас здесь, если же вы последуете за нами и приблизитесь слишком близко - твои слуги умрут.

- Убить юртов? - с энтузиазмом спросил Герд.

- Не раньше, чем я скажу.

- А что ты сделаешь после того, как найдешь убежище? - спросил Гельмар.

- Он оставит нас умирать в песках, - сказал Баст. - Пусть. Старое Солнце обратит в пепел людей, прилетевших со звезд.

Кавалькада остановилась позади Гельмара.

- Я предпочел бы оказать вам такое же милосердие, какое вы оказали мне, - сказал Старк. - Но если вы доберетесь до убежища, я не откажу вам в крове.

Гельмар улыбнулся.

- Ты и не можешь этого сделать. Собаки не позволят не впустить нас.

- Я знаю, - сказал Старк. - В противном случае, я, вероятно, был бы менее великодушен.

В сопровождении Аштона, Геррит и носилок он отъехал от группы Гельмара.

- Веди нас к людям, - сказал он Герду, зная, что Гельмар следит за тем же мысленным сигналом.

Теперь им не нужны были вехи. Они ехали по безмерным Дюнам, форма которых изменялась под ними. Носилки тяжело раскачивались. Старку было жаль Халка, но он ничего не мог для него сделать. Внезапно ветер стих. В воздухе стало светлее. Время от времени показывался свет Старого Солнца. С высокой песчаной дюны они увидели убежище длиной в несколько сот метров. Строение было каменное, приземистое и низкое, окруженное несколькими прочными стенами для защиты от песка.

Затем Старк протянул руку и воскликнул:

- Боже всемогущий!

Песчаный прилив, цунами, пришедший с северо-востока, закрутился над ними и в одно мгновение заполнил собой весь горизонт. Вершина его пыльной пеной вздымалась до половины пути к небу. Внизу цвета охры стали тускло-красными и коричневыми, почти черными. И перед этой чернотой Старк увидел множество фигур.

Герд сказал:

- Существа пришли.

Позади них появился отряд Гельмара, ясно видимый в спокойном воздухе. Было видно, как Гельмар остановился, посмотрел на северо-восток и быстро двинулся вперед.

Старк хлестнул животных. Неопределенность глубины имела свой голос: стон, такой низкий, что человеческое ухо едва могло уловить его. Он проникал в сердце, впивался в мозг, скручивал внутренности. Даже животные забыли свою усталость.

Герд настойчиво заговорил:

- Бендсмен приказывает вернуться, И Хан, вернуться сейчас. Или существа всех убьют. Убьют всех Бендсменов, это нельзя.

Он сделал полуоборот и в сопровождении стаи бросился назад, чтобы ответить на призыв Гельмара.

7

- Герд, вернись.

Стая продолжала свой путь.

- Опасность, И Хан, надо защищать Бендсменов. Ты должен вернуться.

- Что это? - закричал Аштон. Его голос заглушался отдаленным рычанием. - Куда они бегут?

- Защищать Бендсменов.

Главнейшая необходимость, инстинкт, выработанный веками. Тревожный крик Гельмара видимо был очень настоятельным. Его эскорт был обезоружен, а Бегуны приближались. Если он позволит стае идти без него, он никогда не восстановит свой авторитет. Он не мог заставить стаю вернуться и не мог позволить Гельмару снова взять ее под контроль.

- Придется мне идти с ними, Саймон. Быстрее поезжайте к убежищу.

Побледневшая Геррит смотрела на него. Носилки сильно раскачивались. Тело в них было настолько неподвижно, что Старк даже засомневался, а жив ли еще Халк.

- Идите! - рявкнул Старк. - Идите!

Он повернулся и последовал за Собаками. Настроение его было таким же черным, как основание песчаной волны.

Он подъехал к Гельмару и остановился на ровной земле между двумя дюнами. Все юрты теперь были пешими и бежали с большей быстротой и энергией, чем животные. У головы каждого животного, на котором сидел Бендсмен, бежали по два юрта, чтобы подгонять животное. Собаки бежали по бокам.

Гельмар посмотрел на Старка с жестокой гордостью.

- Я думал, придешь ты или нет.

Старк не ответил. Со шпагой в руке он встал во главе группы. Воздух снова сгустился. С вершины дюны Старк увидел приближающуюся стену песка. Бегуны танцевали перед ней, как будто буря доставляла им большее удовольствие, чем даже пища. Это была игра. Старк видел, как птицы с мощными крыльями играли таким же образом с грозовым ветром. В диковатых движениях этих фигур была какая-то мрачная красота - танец смерти, очень быстрый. Старк не мог сосчитать, сколько их было, но на глаз примерно около шестидесяти. Бегуны шли не случайно. У них была цель.

- Они ищут убежище? - спросил Старк.

- Там пища. Люди и животные.

- Как они нападают?

- С песчаным приливом. Жертвы задыхаются, а они убивают их и пожирают. Они выживают в песчаной буре и, похоже, радуются ее силе. Они поражают, как молот Стайера.

Стайер был богом наковальни, почитаемый некоторыми народами, занимающимися кузнечным делом, по другую сторону гор. Старк имел дело с племенами молота.

- Мы должны быть в убежище до того, как нас настигнет волна, - сказал он. - Иначе мы будем рассеяны, и даже Собаки не смогут нам помочь.

С вершины следующей дюны Старк различил смутные силуэты Аштона, Геррит и носилок. Они дошли до стен и входили в дверь. Когда Старк стал спускаться с холма, он был ослеплен летящим песком и потерял их из виду. Земля дрожала. Громкое торжествующее рычание заполнило воздух.

Семьсот метров, семь с половиной минут хода.

- Держись рядом, Герд. Веди людей.

Голова Герда прижалась к его колену. Собака дрожала.

- Не хуже, чем снежная буря в Сердце Мира. Веди, Герд.

Грит держалась рядом со своим товарищем.

- Мы поведем.

Ветер становился все сильнее. Они ехали вдоль волны, к стенам, которых они больше не видели.

- Существа идут, И Хан.

- Они хотят нас убить?

- Слишком далеко. Скоро.

- Тогда надо бежать быстрее.

Ветер пытался оторвать их от земли. Старк считал секунды. Сто семьдесят секунд - и из песчаного мрака показалась стена. Это так близко, что кажется, можно дотронуться до двери. Дверь!

- Сюда, И Хан!

Дверь. Теперь они за стенами и ярость ветра как будто уменьшилась. Может быть, это затишье перед взрывом песчаного прилива? Они видели перед собой каменное строение, но добраться до него было невозможно. Гораздо ближе находились низкие загоны для животных. Они имели крышу, но были открыты с южной стороны.

Волна разбилась на северо-восточных стенах - кипение багряного и черного. Бегуны двигались вместе с гейзером песка, едва касаясь земли, вытянув руки. Они были полны демонической энергии, которую, казалось, черпали из ветра и извержения пустыни.

Старк соскользнул с седла и схватил левой рукой шерсть на холке Герда. Позади него юрты почти несли Бендсменов. Собаки жались друг к другу. Стены не представляли собой защиты, но все-таки служили хоть каким-то прикрытием, поэтому люди бросились под ближайший навес.

Волна взорвалась.

Темнота, завывания, пыль и грохот. Мир рушился. Ветер ненавидел их за то, что они от него ускользнули. Воздух под кровлей был заполнен песком, и в песке виднелись лица. Лица, урчащие, без лбов, с тусклыми глазами и огромными зубами хищников.

- Уничтожь их, Герд!

И Собаки убивали. Часть кровли обрушилась, потому что Бегуны были уже на ней, рвали ее и растаскивали по щепкам с неслыханной силой. Собаки убивали, но Бегунов было слишком много. Некоторые из них пролезали в отверстие и бросались на жертвы снизу. Юрты поместили Бендсменов в угол и загородили его своими телами. Кроме рук у них не было никаких средств защиты. Челюсти Бегунов сжимались на живом теле и уже не выпускали захваченного.

Старк убивал с яростным отвращением. Он рубил все, что двигалось. Запах был отвратительным. Рычание голода, ярости и панического страха Бегунов поднималось над грохотом бури.

Собаки уже устали убивать.

- Слишком много, И Хан.

- Убивайте! Убивайте! Иначе Бендсмены умрут!

Собаки убивали. Остаток орды Бегунов убежал в бурю в поисках более легкой добычи оставив за собой груду окровавленных тел. Но Собаки слишком устали, чтобы играть с ними. Они сидели, опустив головы и высунув языки.

- И Хан, мы хотим пить.

Потрясенный и измученный Старк осмотрел стаю.

- Они дошли до предела, - сказал Гельмар. Его лицо было пепельным, рядом с ним стоял юрт. - Дай ему свою шпагу, Старк. Если конечно, ты не хочешь сделать этого сам.

Бендсмены были невредимы. Двое юртов погибли в схватке. Трое других умирали, трупы Бегунов еще лежали на них.

Старк протянул свою шпагу. Быстро и умело юрт нанес удары милосердия. Глаза раненных не выражали никакого чувства и только лишь становились менее блестящими, когда они умирали. Выполнив свою задачу, юрт вытер лезвие шпаги и вернул ее Старку.

Все это произошло за каких-то несколько минут. Свирепая дикость атаки была просто невероятной.

Старк обратил внимание, что Гельмар смотрел на тела Бегунов, словно они напугали его.

- Ты никогда их не видел?

- Только издали. И никогда... - Гельмар остановился как бы раздумывая, - ...никогда в таком количестве.

- Их становится с каждым годом все больше, господин, - раздался новый голос, громкий и властный.

С открытой стороны загона появились четыре человека, возникшие как тени из пыли. Оранжевые плащи и капюшоны развевались вокруг их высоких худощавых тел. Их лица были скрыты повязками того же цвета. Видны были только глубокие-глубокие проницательные глаза. Говоривший был их предводителем, остальные держались позади него. Под капюшоном на лбу держался тусклый оранжевый камень в поцарапанной оправе.

- Мы видели тебя, господин, как раз перед бурей, но мы не могли прийти.

Как и другие, он уставился на трупы Бегунов.

- Это сделали Собаки?

- Да, - ответил Гельмар.

Человек в капюшоне начертил в воздухе и пробормотал что-то, искоса взглянув на Собак Севера. Затем он заговорил с Гельмаром, но его холодные глаза были прикованы к Старку.

- В доме двое мужчин и женщина - прибывшие с тобой. Мужчину с седыми волосами мы уже видели несколько месяцев назад, когда Бендсмены везли его на север. Они признали, что были твоими пленниками. Они сказали, что этот иноземец командует Собаками Севера, которые вам больше не повинуются. И что мы тоже должны ему повиноваться. Мы, естественно, знаем, что это ложь.

Он откинул полу плаща, извлек короткую, страшно изогнутую саблю и меч с железной рукояткой.

- Каким ты хочешь получить этого человека, господин? Живым или мертвым?

8

Герд качнул головой, заворчал. Он прочел мысли человека.

- Что делать, И Хан?

- Пошли ему страх. Но не убивай!

Демонический взгляд Герда устремился на предводителя очаров. Высокий силуэт скорчился в пыли, рыдая, как испуганный ребенок. Его товарищи застыли в остолбенении.

- Нет! - сказал Гельмар. - Прекрати, Герд!

Собака раздраженно пожаловалась:

- И Хан?

Старк уронил шпагу и схватил Герда с обеих сторон за морду.

- Бендсмены вне опасности. И Хан в опасности. С кем ты?

"Выясним все сейчас, - подумал Старк, - немедленно, или мы снова вернемся к исходной точке... Геррит, я, Саймон, Халк... все мы станем пленниками Бендсменов".

Он уставился в горящие глаза Собаки.

- Пошли Страх.

Глава очаров застонал, извиваясь в пыли.

- Нет, - сказал Гельмар, шагнув вперед и положив руку на загривок Герда. - Я запрещаю тебе это, Герд. Ты принадлежишь нам, Бендсменам. Слушай меня.

Очар перестал крутиться, но по-прежнему рыдал. Трое других отскочили в сторону, как будто считали, что он околдован и это колдовство может перейти на них. И только смотрели на него, не веря своим глазам.

Герд закричал почти по-человечески:

- И Хан, я не знаю!

Он устоял. Сражение раздражало его, действовало на нервы. Запах крови был слишком силен. Герд метался из стороны в сторону, царапая лапами песок, стараясь освободиться от Старка. Но Старк крепко держал его.

- Выбирай, Герд. Кому ты повинуешься?

Глаза Герда блеснули опасным огнем. Он резко остановился, все его мускулы напряглись.

Старк приготовился к драке.

Стая не вмешивалась. Сражение должно было произойти между Старком и Гердом. Но она будет следить, чтобы никто другой не вмешался, по край ней мере, физически.

И Хан!

Страх отступил.

Герд упал, разинув пасть в страшном оскале и положив морду на землю.

- Следовать... за сильнейшим.

Старк отпустил его и выпрямился. Глаза его все еще были чужими - в них не было ничего человеческого. Гельмар сделал шаг назад, как будто отступая перед чем-то нечистым, но сказал:

- Ты не всегда будешь сильным, Старк. У дикаря, как и у человека, тело уязвимо. В один прекрасный день оно станет кровоточить и Собаки разорвут тебя.

Вождь очаров стал на колени, плача от ярости и стыда.

- Не оставляй меня в живых, - сказал он. - Ты унизил меня перед моими людьми.

- Тут нет стыда, - сказал Старк. - Разве человек может быть сильнее всех? Я не из вашего мира. А на Скэйте ни один человек не может противостоять Собакам Севера. А чтобы твои люди не считали тебя слабым, мы сейчас это докажем.

Герд сгорбился и закашлял, вытянув шею. Старк подозвал стаю. Она собралась вокруг него, отводя глаза, чтобы они не показались Старку вызывающими. Старк отдал приказание и трое очаров были парализованы. Они открыли рты под оранжевыми повязками и закричали. Затем они убежали, шатаясь.

- Теперь, - сказал Старк предводителю очаров, - мы пойдем в дом. Гельмар, возьми своих людей и иди впереди. А ты, как тебя зовут?..

- Экмал.

- Ты, Экмал, останешься рядом со мной. И не забудь, что Собаки читают твои мысли.

Он приказал Собакам следить, но не убивать без приказа.

Исполненные ненависти Бендсмены пошли вперед. Красивые бесстрастные юрты шли за ними. Экмал шел рядом со Старком, держа руки подальше от своего пояса с острыми кожами. Собаки шли по пятам Старка. Ветер свистел по-прежнему, воздух был коричневым, но человек при необходимости мог двигаться в этом аду.

Люди в оранжевых кожаных плащах вывели из дома животных, которых держали там для безопасности. Животные были стройные, длинноногие, с толстыми лапами, покрытые густым мехом всех цветов: черные, желтые, коричневые, полосатые, пятнистые. Они грациозно выступали, вытянув шеи, увенчанные узкими головами, с умными янтарными глазами.

Люди, выпускавшие животных, встретились с теми людьми, что бежали от Собак. Они громко разговаривали, жестикулировали, а потом уставились на вошедших, некоторые потянули руки к оружию.

- Скажи им, Экмал, - приказал Старк.

- Бросьте оружие, - крикнул Экмал, - эти Собаки-демоны убили сто Бегунов. Повинуйтесь этому человеку, иначе он спустит их на вас.

Люди что-то забормотали, но опустили руки. Экмал повернулся к Старку.

- Что ты хочешь от нас?

- Воды для Собак. Приготовьте всех ваших животных, чтобы я и еще три человека могли отправиться в путь. Позаботьтесь о провианте.

- Всех животных? Это невозможно!

- Всех ваших животных с провиантом и водой.

- Без животных мы тут останемся пленниками!

Как все люди пустыни, Экмал с ужасом думал о передвижении пешком.

- Именно, - сказал Старк. - Как Бендсмены и Лорды Защитники, когда они придут - если они пережили бурю.

Экмал вытаращил глаза.

- Лорды Защитники? Они приедут сюда?

- Этот человек из другого мира разрушил Цитадель, Экмал, - сказал Гельмар. - Он сжег ее и Лордам Защитникам больше негде жить.

Ошеломленные люди в Капюшонах прямо и неподвижно стояли на ветру. Подняв руки к небу, Экмал запричитал:

- Темный Человек выполнил пророчество! Он разрушил Цитадель! Мы не будем больше охранять Высокую дорогу в Юронну! Он погубил нас. Наследственных Стражников! Пришедших Первыми с Неба! Наши священные жены и матери, наши высокие сыновья и дочери с голубыми глазами, они все умрут. Наши деревни засыплет песок. Даже фалларины забудут о нас.

Все люди в Капюшонах застонали и из глубины дома им ответили жалобные стоны женщин.

Раздался резкий крик. Что-то зазвенело, упав на камни, за открытой дверью.

- Это был лук, И Хан, чтобы посылать стрелы.

- Обождите! - громко крикнул Гельмар. Голос его разнесся далеко. - Не делайте сейчас ничего - вас убьют Собаки. Но ваша очередь еще наступит. Лорды Защитники не бросают своих детей. Цитадель отстроится заново, но пророчества больше не будет. Скэйт стар, но силен. Ни один человек, даже иноземец, пришедший со звезд, не может победить его. Пустите его, пусть он уходит! Он найдет свою смерть в объятиях Скэйта.

- Пусть Скэйт задушит его, - сказал Экмал. - Пусть Старое Солнце выжжет его внутренности. Пусть его сожрут Бегуны.

- Прикажи выполнять то, что я сказал, - сказал Старк.

Экмал отдал приказание. Короткие, резкие слова вылетали из-под повязки, закрывающей его лицо. Люди повиновались, но в их глазах читалась ненависть к Старку. Их было одиннадцать человек, не считая вождя. Вывели животных - их было восемнадцать. Экмал сказал:

- Колодец внутри дома.

- Следи за ними, Герд.

Каменная кладка была очень древней и крепкой. Дом строили на века. Непрерывные атаки ветра и песка нанесли на камни разнообразные рисунки. С каждой стороны двери в стене шли постройки, некоторые были даже двухэтажными. В углу находилась башенка со множеством отверстий, откуда доносилось бормотание, как будто там жили птицы. Деревянные двери были очень тяжелыми, окованные железом, привезенным торговцами Херсенеями из Тиры. На металле, более дорогом чем чистое золото, виднелись рубцы, оставленные когтями Бегунов.

Внутри, в теплом и спокойном воздухе, пахло дымом, животными, пищей. Конюшни находились направо, за перегородкой. Там находились четверо животных Херсенеев. Их головы были опущены, бока тяжело раздувались от дыхания. Колодец состоял из двух каменных желобов - один для животных, другой для людей.

Главное помещение было большим, чистым и содержалось в порядке. Оружие под рукой, на стенах - драпировки и трофеи, а также орнаменты, некоторые настолько экзотические, что было видно, что их явно привезли с юга, по дороге Бендсменов. Мешки с зерном, кувшины с вином и маслом стояли в нишах. Сзади большой зал переходил в серию коридоров, которые вели в другие комнаты. Старк не сомневался, что Бендсмены имели достаточно комфортабельные жилища. В целом это было приятное место, чтобы отдохнуть от тягот путешествия.

Внутри, в комнате, находилась группа женщин, некоторые с младенцами. На них были яркие шерстяные платья. Красивые, с тонкими чертами лица были открыты. Их враждебность была очень заметна. Они окружали женщину стоявшую на коленях и утешающую мальчика лет одиннадцати. Его шерстяная туника была опоясана оранжевым поясом, но лицо еще не было закрыто повязкой мужчин. Он весь дрожал пытаясь сдержать рыдания, но увидев Старка, потянулся за упавшим луком.

- Нет! - сказал Экмал, хватая его за руку и слегка касаясь блестящих волос ребенка. - Это мой сын Джефр. Умоляю тебя...

- Напои Собак, - сказал Старк.

Женщины расступились, давая вождю пройти. У них была гордая осанка. Их шеи и загорелые руки украшали ожерелья и браслеты из металла и темных камней, звеневшие при каждом движении, Джефр встал и пристально посмотрел на Старка, пока не вмешалась мать.

Носилки Халка стояли у огня. Стоя на коленях Геррит держала чашу. Аштон стоял рядом с ней. Оба напряженно смотрели на дверь. Вероятно, они оба кое-что слышали о том, что произошло снаружи, но им надо было увидеть Старка, чтобы быть уверенными, что он остался жив и по-прежнему хозяин положения.

- Садитесь, - сказал Старк Гельмару, - и ведите себя спокойно.

Собаки пили из желоба. Ненависть и злые пожелания, как дым, обволакивали Старка.

- Следи за ними, Герд.

- Мы следим, И Хан!

Читая проклятия в голубых глазах женщин, Старк подошел к огню. Усталость ломала его кости.

- Вино есть?

Геррит взяла глиняный кувшинчик и налила Старку полную чашу. Беспокойный взгляд Аштона переходил с Бендсменов на людей в Капюшонах, которые возились с продуктами.

- Мы должны продолжать путь, - сказал Старк. - Потому что я в конце концов усну, а мне нельзя рисковать с Собаками.

Он наклонился над носилками.

Халк поднял на него глаза. Очень рослый, гораздо выше Старка, он лежал под мехами, как мертвое дерево. Лицевые кости выпирали из складок кожи. Громадные руки казались узловатыми ветвями, перевязанными красными шнурами. Но глаза его были такими же твердыми, а мертвенно-бледные губы кривились в той же саркастической улыбке.

- Темный Человек.

Старк покачал головой.

- Цитадели больше нет, нет и Темного Человека. Пророчество сбылось, я больше не знаю своей судьбы. Выбирай, Халк, идешь ли ты с нами, или нам нужно оставить тебя здесь?

- Я поеду, - сказал Халк, голос его гудел во впалой груди, как ветер в пещере. - И я не умру. Я поклялся Старым Солнцем, что принесу тебя в жертву душе Бреки.

Брека, подруга Халка, была убита в битве с тиранцами. Эти люди железа бросили ее тело каннибалам-Призракам. Халк мог бы примириться со смертью, но этого он не мог вынести. И он обвинил Темного Человека в этой смерти.

- Когда ты рассчитываешь принести эту жертву? - осведомился Старк.

- В тот день, когда ты больше не будешь полезен Ирнану. До тех пор я буду сражаться на твоей стороне. За Ирнан.

- Я не забуду об этом.

Старк повернулся к Аштону и Геррит.

- Собирайте вещи.

Подозвав двух людей в Капюшонах, он приказал им вынести носилки.

Освеженные, утолившие жажду, Собаки отошли от желоба.

- Старк, - сказал Гельмар, - они не пойдут за тобой дальше Юронны. И вы останетесь - двое мужчин и женщина - с полумертвым грузом. И у вас будет только шесть рук, чтобы обороняться против юртов, которые придут захватить вас. - Он резко повернулся к Геррит. - Может, Мудрая женщина, что-нибудь скажет?

Она собиралась откинуть свой меховой капюшон, но застыла. Ее невидящие глаза остановились на Гельмаре. Казалось, она хотела заговорить. Старк сухо окликнул ее. Она вздрогнула. Ее лицо выглядело ошеломленным, как у человека, внезапно проснувшегося в незнакомом месте. Старк положил ей руку на плечо и повел к двери. Он не ответил Гельмару, ему нечего было сказать, кроме того, что дальше будет видно, а это они и так знали.

Они прошли мимо женщин и детей. Джефр стоял прямо, глядя на них. Он был как маленькое, хищное животное, уже сформировавшееся в своем мире.

Геррит остановилась.

- Возьми мальчика, - сказала она.

Женщины закричали. Экмал оросился вперед, протягивая одну руку к ребенку, другую - к своему кинжалу. Герд заворчал.

- Я не понимаю, - сказал Старк.

- Ему не причинят никакого вреда, - сказала Геррит. Голос ее звучал как бы издалека. - Возьми его, Старк. Иначе Мать Скэйта нас всех погубит.

Старк заколебался, но потом неохотно протянул руку мальчику. Герд заворчал сильнее.

- Вы слышали Мудрую женщину, - сказал Старк. - Ему не будет причинено никакого вреда. Не заставляйте меня звать Собак.

Мать ребенка произнесла только одно слово, самое грубое, которое она знала. Рука Экмала застыла на кинжале. Собаки рычали.

- Пошли, - сказал Старк.

Джефр посмотрел на отца.

- Я должен идти?

- Похоже, что да.

- Отлично, - улыбаясь сказал Джефр. - Я - очар.

И он пошел рядом со Старком.

Они вышли во двор. Животные были готовы. На трех из них были высокие седла пустыни из кожи пестрого рисунка, побледневшей от ветра и пыли. Носилки были подвешены между двумя животными. Халк снова выглядел безжизненным свертком. Капюшон скрывал его лицо.

Они сели в седла. Старк посадил Джефра перед собой. Они отъехали от дома, проехали мимо груды трупов Бегунов и обглоданных костей животных Херсенеев.

Экмал и остальные люди в Капюшонах внимательно следили за их отъездом из-за стен. Затем Экмал вошел в дом и обратился к Гельмару:

- Господин, правда ли, что он и его друг рождены не на Скэйте?

- Правда.

Экмал начертил в воздухе знак.

- Значит, они демоны. Они взяли моего сына, господин. Что же мне теперь делать?

Гельмар без колебаний сказал.

- Принеси Сверлящего Небо.

Экмал выбежал в один из туннелей дома. Башня с птичьими голосами находилась направо, но он туда не пошел. Там были существа, которых забивали только для еды. Он повернул налево, поднялся по узким ступеням в высокую комнату, узкие бойницы которой пропускали свет Старого Солнца и ветер пустыни. На стенах висели знамена и трофеи из черепов и оружия. Некоторые черепа, пожелтевшие от времени, почти рассыпались.

В центре комнаты на железном насесте сидело существо, которое само казалось сделанным из железа и бронзы. Его блестящие перья выглядели боевой кольчугой. Даже со сложенными крыльями он был воплощением красоты и мощи. Все его линии от змеиной головы до кончика заостренного хвоста, были чистыми и совершенными.

В доме каждого главы очаров было такое существо. Оно носило тонкий золотой ошейник, питалось с хозяйского стола. Его берегли, как величайшее сокровище. Оно было дороже жизни самого хозяина, его жены, матери или детей.

- Сверлящий Небо, - сказал Экмал, - Оседлавший Ветер, Брат Молнии...

Создание открыло глаза и взглянуло на Экмала. Затем оно открыло клюв и скрипуче прокричало единственное слово, которое оно знало:

- Война!

- Ну, конечно, война, - сказал Экмал, протягивая руку.

9

Свежие и сильные животные легко бежали по песку. Собаки мирно трусили рядом. Ветер стихал, коричневый воздух светлел.

Лицо Старка было темным, как грозовое небо. Он придерживал яростного Джефра. Мальчик сидел прямо, навытяжку. Его тело качалось в такт движениям животного.

- Ты сердишься из-за мальчика? - спросила Геррит.

- Да. Из-за мальчика и еще... из-за видений.

- Отпусти его, - сказал Аштон. - Он легко найдет дорогу назад.

Геррит вздохнула.

- Как хочешь. Но только тогда ни один из нас не дойдет до Юронны.

Аштон повернулся в седле, чтобы взглянуть на ее лицо. Он знал много людей, на многих мирах и видел много таких вещей, которые не мог ни принять, ни отвергнуть. И он знал об этом достаточно, чтобы признаться в своем невежестве.

- Что ты видела, когда Эрик тебя окликнул?

- Я видела Эрика... Старка... в незнакомом месте, среди скал. Там были люди в Капюшонах, но их капюшоны были разного цвета. Они как будто требовали чего-то от Старка и... Я видела, как они выполняли ритуальный обряд с кинжалом и видела кровь...

Мальчик напрягся под рукой Старка.

- Чью кровь? - спросил Старк.

- Твою. Но, похоже, что она была пролита как обещание, - как искупительная жертва. - Она посмотрела на Джефра. - Мальчик был там. Я прочла в его глазах, что он должен быть твоим гидом. Без него ты не найдешь дороги.

- Ты уверена в этом? - спросил Аштон.

- Я уверена в том, что я видела, вот и все. Старк говорил тебе, что моя мать была Геррит, Мудрая женщина Ирнана. Она имела дар, могущественный дар. Мой дар более слабый и нерегулярный. Он приходит, когда ему захочется. Я либо вижу, либо нет, - она повернулась к Старку. - А тебя видения приводят в гнев? Мне это надоело! Я предпочла бы идти по жизни вслепую, как ты, и верить только своим рукам и мозгу! Однако, окна в будущее открыты и я вижу через них и я должна сказать о том, что вижу, иначе... - она сильно встряхнула годовой. - Все это время, пока я была в каменном доме, я не могла решить, видение это, или просто мой страх.

- У меня было такое же видение, - сказал Аштон. - Это был страх.

- Собаки сделали чудо, - сказал Старк.

Он посмотрел на блестящую голову Джефра. Мальчик был напряжен, насторожен.

Геррит вздрогнула.

- Они вернутся.

- Но не в таком количестве. И Собаки следят.

- Если придет еще одна песчаная буря, молитесь богу, чтобы мы оказались под кровом, - сказал Аштон. - Следующее убежище в неделе пути.

- Вы не доедете до него, - сказал Джефр. - Мой отец пошлет Сверлящего Небо.

- Что это за Сверлящий Небо?

- Птица Войны. Все кланы соберутся вместе. Конечно, Собаки-демоны убьют многих, но это всегда случается.

Он обернулся к Старку с улыбкой, его маленькие острые зубы были подобны кинжалам.

- Вот как? - сказал Старк. - Где находится это место среди скал и те люди в Капюшонах, которые не относятся к пришедшим Первыми?

- Спроси Мудрую женщину, - ответил Джефр. - Это ее видение.

- Твой отец говорил о фалларинах. Кто они?

- Я всего лишь мальчик, - ответил Джефр. - Такие вещи мне неизвестны.

Старк не настаивал.

- Саймон, ты знаешь?

- Это крылатый народ, - внезапно заговорила Геррит.

Аштон с интересом взглянул на нее.

- Да. Наследственная, контролируемая мутация, как Дети Моря и Дети Матери Скэйта. Фалларины внушают суеверный страх людям в Капюшонах. Они имеют большое значение в жизни племен, но я не знаю почему. Очары мало говорят с иноземцами, а Бендсмены уважают их табу. К тому же, у меня были другие заботы. Но одно я знаю, Эрик.

- Что именно?

- Когда мальчик сказал "Я - очар", это означает больше, чем утверждение факта или уверение в мужестве. Это также означает, что очар знает пустыню и ее сила передается ему, что очар уничтожит своих врагов и будет продолжать священную месть до конца жизни. Ты держишь в седле голубоглазую кобру. Никогда не забывай об этом.

- Я уже имел дело с людьми пустыни, - сказал Старк. - А теперь не мешай мне думать.

Ветер стих. Лицо пустыни стало мирным. Старое Солнце сняло свою пыльную вуаль, и ржавый день показал вехи дороги Бендсменов, помещенные достаточно близко друг от друга, чтобы в случае, если одну засыплет, было бы видно другую.

- Саймон, а что находится за Юронной? Ты говорил о Береге?

- Плато, где мы находимся сейчас, кончается обрывом приблизительно в полтора километра. Внизу гораздо теплее, и там есть места, где есть растительность, благодаря источникам. Там есть деревни, построенные на самом обрыве, в скале.

- Туда делают набеги люди в Капюшонах?

- Не на деревни, они неприступны, а на людей на полях, или грабят их урожаи. А после этих земель, опять пустыня до самого Плодородного Пояса.

- Хорошая земля, богатая бродягами.

- Меня везли прямо по дороге из Скэга, так что я мало видел страну. Единственный город, который я видел, был Гед Дарод, город Бендсменов. Красивый город.

- Место паломничества, - сказала Геррит. - Святилище, дом терпимости, сиротский дом, основанный Бендсменами. Там Бендсменов растят, воспитывают, обучают. Вся грязь, принесенная ветром, встречает там хороший прием. Весь нижний город заполнен бродягами фарерами и паломниками, пришедшими со всех концов Скэйта. Там находятся Сады Удовольствий...

- Я слышал о Гед Дароде, - сказал Старк. - Но сначала идет Юронна.

Чистый голос Джефра произнес с необычайной веселостью:

- Вы не дойдете до Юронны, - он торжествующе поднял руку к небу. Там очень высоко и быстро сверкнула и исчезла бронзовая крылатая птица. - Он полетит сначала к ближайшим вождям кланов, а потом и к более дальним. По его ожерелью они узнают, что он принадлежит моему отцу, соберут своих людей и пойдут к нему. И вы не пройдете через кланы в Юронну.

- Тогда мы пойдем другой дорогой, - сказал Старк. - И если мы не найдем безопасности среди очаров, мы поищем ее у их врагов. Нам поможет видение Геррит.

- Ты пойдешь в Мелкие Очаги? - спросил Аштон.

- У нас нет выбора.

Джефр засмеялся.

- Очары все равно будут преследовать вас. А люди Мелких Очагов вас съедят.

- Возможно. А тебя?

- Я крови очаров. Я человек, а не мясо.

- А что они сделают с тобой?

- Я сын вождя. Отец выкупит меня.

- Тогда не проводишь ли ты нас к Мелким Очагам или хотя бы к ближайшему из них?

- С удовольствием, - сказал Джефр. - Я приму участие в пиршестве.

- Проводник, которого ты мне выбрала, - сказал Старк, обращаясь к Геррит, не внушает мне доверия.

- Я его не выбирала, - сухо сказала она. - И я не говорила, что он поведет тебя с радостью.

- Какое направление? - спросил Старк у Джефра.

Мальчик подумал.

- Очаг хоннов ближе всего. - Он нахмурился и указал на северо-восток. - Но я должен подождать, пока появятся звезды.

- Как, по-твоему, это правильно, Саймон?

- Да, если судить по тому, где находится территория очаров. У них лучшие земли.

- Мелкие Очаги слабы, - сказал Джефр. - Бегуны их едят. Когда их больше не останется, все земли и вся вода будут нашими.

- Но эта минута, - сказал Старк, - далека. Поспешим.

Оставив дорогу с вехами позади, они углубились в бесконечную пустыню, в то время как старое Солнце скользило по горным вершинам, чтобы исчезнуть в холодном медном свете и оставить землю сумеркам, звездам и кольцу северного сияния.

Джефр изучал небо.

- Туда, где большая белая звезда находится под тремя другими. Надо ехать туда.

Они сменили направление.

- Ты уже ездил по этой дороге? - спросил Аштон.

- Нет. Но всякий очар знает дорогу к очагам своих врагов. Очаг хоннов в пяти днях пути. Люди хоннов носят красивые плащи. Они красного цвета.

В его устах "красные плащи" звучало как нечто непристойное.

- Ты знаешь название этой звезды?

- Конечно. Ее называют Иннекор.

- Те, кто живет на ее третьей планете, называют ее Фригор. А люди, живущие на четвертой - Шант. Живущие на пятой тоже дали имя этой звезде, но мой язык не может произнести этого названия. Все эти названия означают одно и то же - "Солнце".

Джефр скрипнул зубами.

- Я не верю тебе. Солнце только одно - наше. Звезды не что иное, как лампы, развешенные, чтобы вести нас.

- Эти все лампы - солнца. Многие из них имеют планеты и на многих планетах живут люди. Ты думаешь, Скэйт - единственная планета, а вы единственный народ во вселенной?

- Да, - яростно сказал Джефр, - так и должно быть. Рассказывают о пылающих яйцах, которые падают с небес и порождают демонов в виде людей, но это вранье. Моя мать говорит, что не надо этого слушать.

Темное лицо Старка нависло над Джефром.

- Но я - демон, вышедший из пылающего яйца.

Расширившиеся глаза Джефра отразили свет звезд. Он задержал дыхание и его тело съежилось в объятиях Старка.

- Я тебе не верю, - прошептал он.

Он отвернулся и молчал до самого привала.

Халк все еще был жив. Геррит дала ему вина и варенного мяса. Он ел и, смеясь, говорил Старку:

- Заколи меня кинжалом, Темный Человек, иначе я останусь жив, как тебе и обещал.

Они привязали Джефра как можно удобнее. Старк приказал Собакам следить за окружающим и пожелал спокойной ночи Аштону, который поднял на него глаза с неожиданной и удивительной улыбкой.

- По правде сказать, Эрик, я не верю, что снова увижу Пакс. Но все-таки приятно вернуться к старым привычкам. Я никогда не любил административной работы.

- Ты приносил пользу, - сказал Старк и положил руку на плечо Аштона, вспоминая другие ночи, проведенные некогда при других кострах и в других мирах.

Аштон предпочитал мирное управление дикими мирами. Рядом с ним, на границах галактической цивилизации, Старк в юношестве научился размышлять и общаться со всеми видами рас.

- Заставь работать свой интеллект, Саймон, и скажи мне, как трое мужчин, одна женщина и стая Собак могут овладеть планетой?

- Утро вечера мудренее, а я хочу спать, - сказал Аштон и вскоре уснул.

Старк сидел у огня. Халк спал. Джефр, закрыв глаза, вжался в свои меха. Геррит смотрела на дым, поднимающийся от малиновых углей. Затем она встала, посмотрела на Старка, и они отошли в сторону, взяв свои меха. Герд и Грит последовали за ними и легли по обе стороны хозяев. Старку и Геррит о многом нужно было поговорить, но сейчас было не время для разговоров. Они снова оказались вместе после разлуки, плена, угрозы смерти, так что не стоило тратить время на слова. Позднее, счастливые, они уснули, не задумываясь о будущем. Разделенная радость существования была для них достаточна.

На второй день после того, как они оставили дорогу Бендсменов, пустыня начала изменяться. Дюны, став выше, превратились в холмы. Барханы уступили место изъеденным равнинам, прерываемым ложами древних рек. Джефр, казалось, инстинктивно находил дорогу. Старк и его товарищи ехали по часто посещаемой земле.

Здесь были и деревни, не так много, как в Темных Землях, некогда богатых и плодородных, но все-таки деревни и их развалины встречались довольно часто по берегам высохших рек. Джефр находил эти развалины как бы по запаху. Он объяснил это тем, что каждый очар должен понимать древние карты так же хорошо, как и ориентироваться по звездам, и очары, откуда бы они не прибывали, никогда не заблудятся в пустыне. Старк пытался нарисовать карту на песке. Но мальчик наотрез отказался ему помочь: карты были табу для всех, кроме очаров.

Джефру дали отдельное животное, не очень быстрое. Мальчик, казалось, был удовлетворен ролью проводника. Старк не имел к нему ни капли доверия, но и не боялся. Если мальчик вздумает изменить ему, Герд предупредит об этом Старка.

А пока что Старк долгие часы ехал молча и размышлял, а по вечерам подолгу разговаривал с Аштоном, потому что Бегуны ночью не охотились. Им приходилось встречаться и с бандами этих существ, но Собаки убивали их или обращали в бегство. Однажды утром, когда они проехали всего два часа и Старое Солнце едва всходило, Герд сказал:

- И Хан, мальчик думает смерть!

Через мгновение под предлогом нужды Джефр спешился и отошел в сторону.

- Поезжайте прямо, - сказал он, - я догоню вас.

Старк посмотрел перед собой. Там не было ничего, кроме ровного песка между двумя низкими холмиками. Песок был ничем не примечателен, только очень уж гладок и чуть светлее, чем пустыня вокруг.

- Подождите, - сказал Старк.

Группа остановилась. Джефр застыл. Герд подошел к нему и положил ему на плечо свою громадную голову. Джефр не шевельнулся.

Старк сошел на землю, поднял камень и бросил его на гладкий песок.

Камень медленно погрузился в песок и исчез.

- Его убить, И Хан? - спросил Герд.

Старк повернулся к группе и посмотрел на Геррит. Та улыбалась.

- Я тебе сказала, что Мать Скэйта похоронит всех, если ты не возьмешь ребенка.

Опустив голову, Джефр снова сел в седло. Они обогнули зыбучий песок. После этого Старк приглядывался ко всем местам, где песок был гладкий и светлый.

Он понял, что они добрались до территории хоннов, когда увидели, что впереди лежат развалины деревни. Совсем недавно здесь были колодцы и поля. Теперь же домики в форме ульев продувались ветром, повсюду валялись кости. Кости были раздавлены и обглоданы, они были так изломаны, что невозможно было сказать, кому они принадлежали. Песок был полон серо-белых обломков.

- Бегуны, - сказал Джефр, пожав плечами.

- Но Бегуны нападают также и на деревни очаров, - сказал Аштон, - как же вы рассчитываете удержать все эти земли, когда захватите их?

- Мы сильны. И Бендсмены нам помогут.

После третьей съеденной деревни на пятый день к вечеру Халк почувствовал себя лучше. Он сел в носилках. Перед ними на вершинах холмов показалась группа всадников в пурпурных плащах.

Джефр хлестнул свое животное и скача к ним пронзительно закричал:

- Убейте этих людей! Убейте их! Это демоны, они хотят отнять у нас наш мир!

10

- Подождите, - сказал Старк остальным, а сам медленно двинулся вперед. Герд бежал у его правого колена. Грит оставила стаю и побежала с левой стороны Старка. Он ехал высоко подняв правую руку, а левой, отодвинув ее от тела, держал поводья.

Старк проехал половину разделяющего их расстояния и насчитал за это время восемь пурпурных плащей. Долгое время группа всадников стояла неподвижно, кроме человека, который держал Джефра, сорвав его с седла и один раз сильно ударив. Высунув языки, Собаки уселись на песок. Никто не пытался хвататься за оружие.

- Они нас знают, И Хан. Они боятся тебя.

Один из людей взялся за поводья и спустился с холма.

Старк подождал, пока всадник очутится перед ним.

Он напоминал Экмала: тонкий, мускулистый, с гибкой грацией людей пустыни, вся жизнь которых проходит в путешествиях. Лицо его было закрыто. На лбу висел кулон с камнем, знак вождя, камень был красный, более светлый, чем плащ.

- Пусть Старое Солнце даст тебе свет и тепло, - сказал Старк.

- Ты в стране хоннов. Что ищете вы здесь? - вождь взглянул на Старка, на Собак и затем опять перевел взгляд на Старка. - Это Собаки Севера, принадлежащие Бендсменам?

- Да.

- Они повинуются тебе?

- Да.

- Но ты не Бендсмен?

- Нет.

Старк пожал плечами:

- Человек из другого мира. Или, если ты хочешь, демон, как уверяет маленький очар. Во всяком случае, я не враг хоннов. Не объявишь ли ты перемирие по вашему обычаю и не выслушаешь ли то, что я тебе скажу?

- Допустим, что я соглашусь, но моему народу не понравится то, что он услышит?

- Тогда я распрощаюсь с вами и мирно уеду.

Вождь снова посмотрел на Собак.

- У меня есть выбор?

- Нет.

- Тогда я объявляю перемирие, и люди выслушают тебя. Но Собаки не должны никого убивать.

- Они сделают это только в том случае, если вы поднимите оружие против нас.

- Ни один меч не поднимется.

Вождь протянул руку:

- Я Илдан, Страж Очагов хоннов.

- Меня зовут Старк.

Старк пожал руку вождя и почувствовал, как вождь ощупывает его запястье, чтобы узнать, насколько крепко он сделан.

- Из другого мира... - пренебрежительно сказал он. - С юга и из-за гор приходит много сказок, но все это ложь. Ты состоишь из того же мяса, крови и костей, что и мы. Ты не демон, но и не человек по нашим понятиям.

Пальцы Старка сильнее сжали запястье вождя.

- Однако, я командую Собаками Севера.

Они обменялись взглядами. Илдан повернулся к своим людям.

- Я этого не забуду.

- Мы поедем в твою деревню.

Обе группы неохотно соединились. Они ехали врозь, на некотором расстоянии друг от друга. Джефр недоверчиво воскликнул:

- Вы их не убьете?

- Не сейчас, - ответил Илдан, косясь на Собак.

Герд подарил ему угрожающий взгляд и предупреждающе зарычал.

Деревня располагалась в широкой долине. По ту сторону опоясывающих ее холмов виднелись торы - не такой совершенной красоты, как Барьер, но тоже довольно высокие. Когда-то здесь протекала река, но теперь она высохла, только весенние паводки наполняли ее. В глубоких резервуарах, выкопанных в ее ложе, еще сохранялась вода. Животные терпеливо вертели большие скрипучие колеса, а женщины готовили землю под весенний посев. Стада поедали редкую бурую траву, больше всего напоминавшую лишайник. Возможно, эта растительность была и тем и другим. Старк спрашивал себя, какой урожай мог вырасти в этом месте.

Женщин и животных охраняли лучники в дозорных башнях, рассеянных по полям. Старк видел границы древних культур, занесенные песком, и остатки старых гидравлических колес возле высохших колодцев.

- Ваша земля здорово уменьшилась, - сказал он.

- Она уменьшилась для всех нас, - ответил Илдан, бросив горький взгляд на Джефра. - Даже для очаров. Старое Солнце слабеет, несмотря на все наши жертвоприношения. С каждым годом зима длится все Дольше, вода больше остается в плену у горных ледников и не попадает на наши поля. Пастбища становятся все более бедными...

- И каждый год Бегуны приходят во все большем числе пожирать ваши деревни.

- А какое дело тебе, чужаку, до наших несчастий?

Взгляд Илдана был наполнен гордой яростью и слово "чужак" звучало, как смертельное оскорбление. Старк сделал вид, что ничего не заметил.

- Разве это не относится ко всем Малым Очагам?

Илдан не ответил. Джефр вызывающе сказал:

- Зеленые плащи почти исчезли, коричневые и желтые...

Человек, державший его в своем седле, нанес ему сильный удар по уху. Джефр сморщился от боли и сказал:

- Я - очар, а мой отец - вождь.

- Ни тем, ни другим нечего хвалиться, - сказал человек, ударив Джефра еще раз. - У хоннов щенки молчат, пока их не спросят.

Джефр закусил губы. Глаза его были полны ненависти и к хоннам, и к Старку. Особенно к Старку.

Деревня была окружена стеной. Над ней с правильными интервалами возвышались сторожевые башни. Дома в виде ульев представляли из себя всего лишь куполообразные крыши над глубоко врытыми в землю погребами, чтобы защищаться от ветра и холода. Они были разрисованы веселыми красками, стертыми и выцветшими. Узкие переходы змеились между куполами. В центре деревни было расчищено пространство, почти круглое, в середине его росли кривые деревья с пыльной жесткой листвой.

В этой рощице стоял зеленый дом, где был Очаг и священный огонь племени хоннов. Илдан повел своих спутников туда.

Отовсюду выходили люди - из домов, от продавцов вина, от колодцев, с рынка и мест для мытья и стирки. Пространство вокруг рощи Очага быстро заполнилось пурпурными плащами мужчин и женщин. Все смотрели на Илдана. Старк и другие его товарищи сошли на землю. Они сняли и осторожно поставили носилки Халка. Хонны смотрели на устрашающих белых Собак, сидевших, полузакрыв глаза и полуоткрыв пасти. Капюшоны бросали тень на завязанные лица мужчин. Лица женщин были замкнуты, безо всякого выражения. Все разглядывали прибывших.

Илдан заговорил и высокая женщина с гордым видом вынесла из Дома Очага золотое блюдо, на котором лежала обугленная веточка. Илдан взял ее.

- Я даю тебе право Очага, - сказал он и коснулся лба Старка концом обожженной палочки. - Если в этом месте с тобой случится какое-нибудь зло, такое же зло постигнет и меня.

Он снова положил веточку на место и хранительница Очага снова вернулась в дом. Илдан обратился к толпе:

- Этот человек, по имени Старк, пришел говорить с нами. Я не знаю, что он скажет. Мы выслушаем его во втором часу после захода Старого Солнца.

Толпа зашумела, забормотала, но расступилась, когда Илдан повел своих гостей в белее обширный дом, стоявший в стороне. Он состоял из двух частей - одна для вождя, другая для его гостей.

Люди в Капюшонах были полукочевниками, пастухами и охотниками. Почти все лето они проводили в поисках дичи и пастбищ. Жестокие зимы заставили их жить в стенах дома. Комнаты для гостей были маленькие, слабо заставленные мебелью, скрипящие вечно проникающим песком, но чистые и достаточно комфортабельные.

- Мальчик останется со мной, - сказал Илдан. - - Не беспокойся, я не пожертвую богатым выкупом только ради того, чтобы удовлетворить свою ненависть. Ваших животных накормят. Вам принесут все, что вам понадобится. Если хочешь, я пришлю лекарство, чтобы позаботиться о твоем друге. У него вид воина.

- Он и есть воин, - сказал Старк. - Я благодарен тебе за все.

В комнате стало сильно пахнуть собаками. Мозги стаи выражали недовольство: они не любили находиться в закрытых помещениях. Илдан, видимо, учел это.

- В конце прохода есть отгороженное место. Они будут там на свежем воздухе. Их никто не потревожит. - Он посмотрел, как Собаки выходят гуськом. - Ты, конечно, расскажешь, как получилось, что эти стражи Цитадели покинули свой пост и последовали за тобой.

Старк согласился с ним.

- Я хочу, чтобы мальчик тоже присутствовал, когда я буду говорить.

- Он будет присутствовать.

Илдан вышел. Халк сказал:

- Я тоже хочу быть там, Темный Человек. Помощи мне покинуть эти проклятые носилки.

Его переложили на кровать. Пришли женщины, чтобы разжечь огонь, принести воды. Одна пришла с травами и мазями. Старк заглянул через ее плечо, пока она перевязывала Халка. Рана закрылась, осложнения не было.

- Ему нужны только питание и отдых - сказала женщина. - И время.

Халк поднял глаза и улыбнулся Старку.

На второй час после захода солнца Старк снова стоял под деревьями с Гердом и Грит. Семь других Собак сидел позади него. Аштон и Геррит тоже присутствовали, так же, как и Халк, который лежал на своих носилках. Илдан стоял с деревенскими старейшинами, мужчинами и женщинами. Одна его рука тяжело лежала на плече Джефра. Роща Очага и площадь освещались многочисленными факелами, укрепленными на столбах. Пламя плясало от сухого и холодного ветра. Теперь на всех были плащи с капюшонами, защищавшими от холода, даже лица женщин были скрыты.

- Послушаем, что скажет нам наш гость, - сказал Илдан.

При свете факелов его глаза выглядели очень настороженными. Старк понял, что Илдан провел несколько часов добиваясь от Джефра информации, которую тот мог ему дать. Джефр потерял свою заносчивость. Он был переполнен гневом и сомнениями, как будто попал в слишком глубокую воду.

Безгласное и безликое множество терпеливо ожидало. Ветер играл с кожаными плащами и трепал жесткие листья деревьев. Старк положил руку на голову Герда и заговорил:

- Ваш вождь спрашивал меня, как получилось, что Собаки Севера, стражи Цитадели и Лордов Защитников, покинули свой пост и пошли со мной. Ответ прост: у них больше нет Цитадели, которую надо охранять. Я сам предал ее огню.

В толпе раздались крики. Старк подождал, пока они прекратятся, и повернулся к Илдану:

- Ты знаешь, что это правда. Хранитель Очага.

- Знаю, - сказал Илдан. - Молодой очар слышал и видел. Этот человек прозван Темным Человеком из-за пророчества Ирнана. И это пророчество выполнено. Он и Собаки привели к убежищу в пустыне четверых пленных Бендсменов. Он сказал Экмалу и его людям, что Лорды Защитники теперь беженцы, лишенные крова. Очары не будут больше хранителями Высокой Дороги, и они ропщут.

Из толпы вырвался дикий крик радости.

Джефр яростно зарычал:

- Бендсмены нам обещали: Цитадель будет отстроена. Мой отец послал сверлящего Небо и все кланы очаров выступят против вас... - Он указал пальцем на Старка и добавил: - Из-за него!

- Вполне возможно, - сказал Старк. - И я вам скажу, что Бендсмены заплатят хорошую цену за меня и моих товарищей. - Он положил левую руку на голову Грит. - Но сначала вам придется победить Собак. Илдан, спроси мальчика, сколько Бегунов убила стая. Он видел трупы.

- Я уже его спрашивал, - сказал Илдан. - По меньшей мере, пятьдесят.

- Так что, вы видите, что вознаграждение нелегко заработать. Я вам предлагаю другое, большее. Я вам предлагаю стать свободными от жадности очаров, которые жаждут ваших земель, и от зависимости от Бендсменов, которые поддерживают очаров. Я предлагаю вам освободиться от Бегунов, которые пожирают ваши деревни. Я предлагаю вам освободиться от голода и жажды. Я предлагаю вам Юронну.

Воцарилось остолбенелое молчание. Потом заговорили все сразу.

- Юронна! - яростно сказал Илдан. - Ты думаешь, что мы мало смотрели в ее сторону? Думаешь, что мы не пытались? Во времена моего отца, моего деда... Стены там крепкие, их защищает множество юртов, у них есть мощные машины, посылающие огонь на врагов. У них есть псарни, где воспитываются собаки-демоны. Даже щенки их ужасны. Как мы сможем взять Юронну?

- Одним хоннам или любому Малому Очагу в отдельности - невозможно. Но всем Малым Очагам сразу...

Поднялся шум, кричали о старых оскорблениях, о кровавой мести, об убийствах. Толпа заволновалась. Старк поднял руки.

- Если ваши кровавые долги важнее вам, чем жизнь вашего племени - храните их! И из-за них дайте угаснуть последней ветви в вашем очаге! Зачем быть такими глупыми? Вместе вы будете достаточно сильны, чтобы сражаться с очарами, сражаться с кем угодно, кроме самой Матери Скэйта. У вас нет выбора! Вы должны бежать к югу. Холод бросает на вас Бегунов, и вы в свою очередь делаете набеги до самого Берега. Зачем вам выносить все это, когда есть Юронна, готовая быть захваченной? Разве не лучше, чтобы Юронна кормила вас, а не слуг Бендсменов?

Тревожное молчание, полное бормотаний. Они размышляли.

Илдан задал решающий вопрос:

- А кто будет командовать? Ни один вождь Малых Очагов не станет подчиняться другому.

- Я буду командовать. Я не ищу никакого плаща, у меня нет ни к кому кровных долгов, я не хочу ни земли, ни добычи. Когда моя задача будет выполнена, я вас оставлю. - Старк помолчал. - Было предсказано, что крылатое существо даст мне крещение кровью среди Хранителей Очагов Киба. - Он подождал, пока гомон затихнет. - Решение должны принять вы, если вы решите против этого, я буду говорить с другими Очагами. Теперь я кончил, - сказал он и вежливо повернулся к Илдану. - Что мы должны теперь делать?

- Вернитесь в дом и ждите, нам надо поговорить между собой.

Вернувшись в дом для гостей, Старк и его спутники мало разговаривали. Они решили, что такая тактика будет наилучшей. Беглецы без всякой помощи, они едва могли надеяться выжить, а с сильными союзниками их шансы будут довольно неплохими.

Юронна была приманкой, брошенной Старком. Им оставалось только ждать решения.

- Все будет хорошо, - сказала Геррит. - Не беспокойся.

- Если это правда, тем лучше, - откликнулся Халк. - В противном случае, какая выгода Старку. Он больше не Темный Человек, он может нас покинуть и бежать один до Скэга. Такой дикарь, как он, доберется. А может, и нет... - Он поднял руки и крепко сжал их. - Если мы пойдем на юг, нужно, чтобы они снова могли держать шпагу.

Ночь. Старк несколько раз просыпался и прислушивался к звукам в деревне, которая жужжала, как потревоженный улей. После того, как пропели молитву Старому Солнцу и накормили его вином и огнем за появление нового дня, Илдан прислал за ним. Старк отправился в дом вождя в сопровождении Аштона, Геррит и двух Собак, шедших за ним по пятам.

Илдан провел ночь в спорах со старейшинами. Его красные глаза моргали, но Старк увидел в них огонь гордости и возбуждения. Было в них и что-то еще - страх.

- Что ты знаешь о фалларинах?

- Ничего, - сказал Старк. - Кроме того, что это слово означает "скованные".

- Это настоящие хозяева пустыни, даже очары должны склонять перед ними свои жесткие затылки и платить им дань, как делаем это и мы. - Он задумался. Старк стоял и терпеливо ждал продолжения. - Это проклятая раса. В былые времена ученые могли трансформировать людей, делать из них разные существа.

- Это называется контролируемая мутация, - сказал Старк. - Я встречал кое-кого из таких - Дети Моря, живущие в воде. Дети Скэйта, которые схоронились под Ведьмиными Огнями. Ни одна из этих встреч не была приятной.

Илдан с отвращением пожал плечами.

- Фалларины хотели быть Детьми Неба, но перемены не получилось... не так, как они желали. Много веков они сидят в своей черной пещере в горах, разговаривая с ветрами. Они великие маги и имеют власть над всеми ветрами, если хотят воспользоваться ими. Мы платим им, когда собираем урожай и когда идем на войну, в противном случае, они пошлют песчаные бури, - он внезапно поднял глаза. - Это верное предсказание о крылатом человеке с кинжалом?

- Да, оно правдивое, - ответила Геррит.

- В таком случае, если фалларины окрестят тебя кровью и дадут тебе милость ветров. Малые Очаги последуют за тобой туда, куда ты их поведешь.

- Хорошо, - сказал Старк. - Мне надо найти фалларинов.

- Завтра я иду в весеннее паломничество. Там соберутся все Хранители Очагов. Туда запрещено приводить чужих, но я нарушу обычаи и приведу тебя туда, если хочешь. Однако, - он наклонился вперед, - власть фалларинов гораздо сильнее, чем твоих Собак-демонов. Если они будут против тебя, ты умрешь в пламени Весеннего Костра, который зажигают там для Старого Солнца.

- Возможно, что и так, - сказал Старк, - но я все-таки пойду.

- Только ты, остальным мужчинам нет надобности туда идти, а женщины вообще не допускаются. Весенний Костер накладывает смерть и по нашим обычаям женщины привязаны к жизни только вещами.

Старку это не понравилось, но ничего нельзя было сделать. Геррит объявила, что все кончится хорошо. Желая верить этому, Старк покинул деревню вместе с Илданом, Джефром, шестьюдесятью воинами. Собаками Севера, несколькими вьючными животными и двумя людьми в клетке - осужденными. Все последовали со знаменем паломничества к Месту Ветров.

11

Экспедиция пилигримов шла по направлению на восток. Мужчина, которому принадлежала наследственная честь нести знамя, скакал перед отрядом с длинным копьем, увенчанным двумя распростертыми крыльями. Крылья были тонко сделаны из золота, но от возраста стали хрупкими и они много раз были грубо залатаны. Этот штандарт защищал отряд от любой атаки членов других племен. Пурпурные плащи мелькали за плечами. Ехали они быстро и легко. Их подгонял ветерок.

- Так было всегда, - объяснил Илдан, - когда мы направляемся к Месту Ветров, нам в спину дует ветер.

Джефр молчал, но часто бросал на Старка взгляды, полные злобной надежды.

Старое Солнце тоже не покидало Старка старческим злобным взглядом.

"Я не из твоих, - думал Старк, - и ты это знаешь, и ты думаешь о Весеннем Костре, как и мальчик".

И он засмеялся собственной мысли. Но примитивный И Хан дрожал, ему было холодно. Он чувствовал опасность. Примитивный И Хан почти не доверял видениям.

Он пустил Собак вперед, бежать как им хочется, оставив при себе только Герда и Грит. Они еще не успели отъехать далеко, как появилась банда Бегунов.

Группа была слишком сильна, чтобы на нее нападать, и они следили издали, вне пределов досягаемости стрел, не отстанет ли какое-нибудь животное. Старк позволил Собакам броситься на них, и хонны были поражены. В первый раз Собаки убивали на этой дороге, но не в последний. Штандарт паломничества ничего не значил для Бегунов.

На третий день на темной равнине выросла громадная горная стена. В середине ее находилось ущелье, вроде узкой двери. У его подножия возвышалась толстая каменная стена, отгораживающая нечто вроде крепости. За стеной располагались палатки и развевались знамена.

Кавалькада остановилась, выровняла ряды, стряхнула пыль с плащей. Развернулись пурпурные знамена, труба издала три хриплых ноты и запел изогнутый рог. Отряд двинулся к стене.

В широком пространстве находилось пять различных лагерей, отдаленных друг от друга, каждый со своим штандартом. Знамена были различного цвета: красными, коричневыми, зелеными, белыми и оранжевыми. Джефр завопил и хотел бежать вперед, но его удержали животные.

В центре пространства находилась платформа из каменных плит, высотой в три метра, шириной - шесть. В трех плитах были углубления. Все почернело, потрескалось и запятналось огнем Весеннего Костра. По крайней мере десять клеток стояло у основания платформы и в каждой клетке был человек.

При появлении хоннов люди в плащах пяти цветов вышли из палаток. Прошло две-три минуты, прежде чем люди заметили Старка и Собак. Столько же времени понадобилось, чтобы они поверили увиденному. Затем раздался страшный вопль ярости, и пестрая толпа бросилась вперед. Собаки окружили Старка и ощетинились.

- Убить, И Хан?

- Пока не надо.

Илдан поднял руки и закричал:

- Подождите! Фалларины сами решат, что надо делать. Было предсказано, что они осветят его кровью и сделают главой... Но, слушайте же, о дети свиньи! Это Темный человек южного пророчества, Темный Человек. Он разрушил Цитадель!

Толпа остановилась, прислушалась. Голос Илдана отражался от скал, повторяя хорошую новость.

- Цитадель уничтожена. Не придется больше охранять Высокую Дорогу. Теперь она мертва, как отрубленная ветвь, и очары тоже умерли с ней!

Красные, коричневые, зеленые и белые плащи заревели от дикой радости. Рев сменился потоком слов. Затем, когда все умолкли, заговорил высокий человек из группы оранжевых плащей:

- Ты лжешь!

Илдан вытолкал вперед Джефра.

- Скажи ему, мальчик, скажи всемогущему Ромеку, Хранителю Очага очаров.

- Это правда, господин, - сказал Джефр, опустив голову. - Я сын Экмала из северного дома... - и он, заикаясь рассказал все, что знал. Толпа внимательно слушала. - Но Бендсмены обещали, господин, что Цитадель будет отстроена снова. И мой отец послал Сверлящего Небо известить кланы...

Новый рев Малых Очагов заглушил его слова. Старк видел, что они были менее многочисленны, чем очары. Он прикинул, что оранжевых плащей было около ста двадцати. Шестьдесят пурпурных плащей Илдана стояли на втором месте. Все вместе Малые Очаги чуть превышали очаров. Желтые плащи еще не прибыли, но Старк почему-то решил, что их прибудет не больше двух десятков. Здесь присутствовали телохранители вождей, почетные стражи, но их количество отражало общее число воинов, которым располагал каждый клан.

Очары сомкнули ряды, выйдя из толпы, и сформировали плотный блок оранжевого цвета. Они переговаривались между собой, а глаза Ромека, голубые и холодные, искали взгляда Старка. Малые Очаги смешались и люди обсуждали слова Илдана.

Позади них темнело отверстие. Старк не мог видеть, что было внутри. Оттуда вырывался ветер со странным звуком. Старк представил себе, что ветер говорит на тайном языке, рассказывая о том, что происходит внизу. А если ветер говорил, значит, было кому слушать...

Ромек выступил вперед и допросил Джефра, заставив его снова рассказать о том, как Старк и Собаки появились в убежище. Затем он сказал:

- Похоже, что этот человек, пришедший неизвестно откуда, совершил большое преступление. Поскольку оно касается нас, мы займемся им.

- Несомненно для того, чтобы отдать его Бендсменам и угодить таким образом вашим хозяевам, - сказал Илдан.

- Он для нас никто, - сказал Ромек. - Отойдите.

- Ты забыл о Собаках Севера, - сказал Илдан. - Ты знаешь их! Попробуй, если хочешь.

Ромек заколебался. Девять пар страшных глаз уставились на него. А Илдан снова закричал красным, белым, коричневым и зеленым плащам:

- Темный Человек победил Цитадель! А теперь он победит Юронну!

- Юронну! - закричала толпа. - Но как? Как?

- Если мы соединим наши силы, и он станет командовать нами! Если фалларины его освятят! Он не нашей расы, и у него долг крови только к Бендсменам, и из-за этого долга он предлагает нам Юронну! Юронну! Пища, вода, защита от Бегунов! Жизнь!!!

Это звучало как боевой клич.

Когда Ромек сумел заставить себя слушать, он сказал:

- Это означает войну с очарами. Мы усеем пустыню вашими трупами.

- Может быть, и нет, - крикнул вождь коричневых плащей. - Если мы возьмем Юронну, Пришедшие Первыми станут лишь последними.

В его словах слышалась ненависть, старая и непримиримая. Ромек услышал ее и возгордился. Он посмотрел на Собак, на Старка и склонив голову в капюшоне:

- Все это случится только в том случае, если фалларины освятят его кровью. Очень хорошо. Пусть он идет к фалларинам и просит дать ему милость ветров. Когда они его выслушают, посмотрим, где он очутится... В Юронне или на Весеннем Костре...

- Он не пойдет к фалларинам, пока они его не пригласят, - сказал Илдан.

- Нет, я пойду сейчас, - сказал Старк.

- Ты не можешь этого сделать, - сказал Илдан. Вся храбрость исчезла из его голоса. - Туда никто не входит без разрешения.

- А я войду, - сказал Старк.

Не сходя с седла, он двинулся вперед, сопровождаемый Собаками. Их ворчание походило на глухие раскаты грома. Люди в Капюшонах расступались, давая им проход. Старк не оглядывался и не знал, следует ли за ним Илдан. Он, не торопясь, проехал мимо платформы и клеток, где ждали жертвы без плащей и повязок. Он видел их отчаявшиеся лица, белые, как снег, если не считать коричневой ленты вокруг глаз.

Он подъехал к узкой двери в скале. Илдан не последовал за ним в эту продуваемую ветрами темноту.

Скалистая тропинка позволяла ехать только одному всаднику. Мягкие, меховые лапы животного и лапы Собак почти не производили шума на голой скале. Тут был холод, могильный холод, куда не проникает солнце. Старку показалось, что он понимает речь ветра.

Иногда ветер смеялся, очень недружелюбно.

- Существа, - сказал Герд.

- Я знаю.

Там были галереи на самом верху. Старк знал, что там кто-то шевелится, бегает. Он знал, хотя и не мог видеть их. Он знал, что оттуда, сверху, обломки скал могут свалиться ему на голову.

- Следите за окружающим!

- И Хан, нельзя следить. Мозги не говорят. Ничего не слышим.

А ветер говорил по-прежнему.

Ущелье закончилось перед скалистой стеной. Одно единственное отверстие, через которое мог пройти только один человек, вело через нее. За отверстием спиральная лестница круто поднималась в темноту.

Старк пошел первым. Собаки шли позади и беспокойно ворчали. Они шумно дышали в этом тесном пространстве. Наконец, Старк увидел конец лестницы. Узкая и высокая дверь была открыта и за ней был свет.

На пороге сидело существо, смотревшее на него из-под вытянутых век.

12

Оно было лысым и рогатым. Четыре его руки казались очень гибкими и сильными, каждая из них заканчивалась тремя щупальцеобразными пальцами. Существо открыло рот и сказало:

- Я - Клекет. Я страж двери. Кто пришел в Место Ветров?

- Старк. Я - чужак. Я прошу фалларинов выслушать меня.

- Тебя не вызывали.

- Но я пришел.

- С тобой существа на четырех ногах, мозги их черные и пылающие.

- И Хан, это существо ничего не боится! До его мозга невозможно добраться!

- Они не причинят никакого вреда, - сказал Старк. - Во всяком случае, если и нам не причинят зла.

- Они просто не смогут принести никакого зла, - сказал Клекет. - Они беззащитны.

- И Хан, мы не встречались с таким!

Собаки жаловались. Старк поднялся еще на одну ступеньку.

- Не обращай внимания на Собак, твои хозяева хотят меня видеть. В противном случае мы не дошли бы до этой двери.

- Будь что будет, - сказал страж, - ты можешь войти.

И он встал, освобождая дорогу. Старк вошел в узкую дверь. Собаки неохотно пошли за ним.

Он оказался в огромном амфитеатре, окруженном утесами, такими высокими, что лучи Старого Солнца никогда не доставали до дна цирка. Пол покрывал мох, казавшийся скорее зернистым, чем мягким.

По всей окружности цирка в скалах были вырезаны фигуры, привлекающие взгляд к небу. Старк почувствовал головокружение. Казалось, все ветры пустыни, всевозможные течения воздуха были стянуты сюда и застыли каменными гейзерами, вихрями, волнами, которые в этом рассеянном свете поднимались и разбивались в прибое. Но это была только иллюзия: формы были крепко вделаны в скалы, а воздух был абсолютно спокоен. Здесь не было никого, кроме Старка, Собак и существа по имени Клекет.

Однако вокруг них были живые существа. Старк это чувствовал.

- Существа следит за нами, И Хан.

Позади скульптур ветров в скалах были проделаны многочисленные тайные отверстия. Ворча и вздрагивая, Собаки прижимались к Старку. Первый раз в жизни они были напуганы: их демоническая сила не действовала на этот мозг.

Три тонких пальца Клекета указали в центр, где находилась каменная платформа. В середине стояло сидение - огромный трон в виде вихря.

- Иди туда.

Старк и Собаки поднялись по широким ступеням.

- Наверху есть мозг, которого мы можем коснуться. Убить?

- Нет.

Клекет исчез. Старк стоял и слушал тишину, которая не была полной, и у него шевелились волосы на затылке.

Поднялся ветерок. Он гладил волосы Старка, пробегал по телу сверху вниз, вдоль и поперек. Затем холодно коснулся его лица. Старку почудилось, что ветер вошел в его глаза и быстро обшарил все уголки его мозга. Потом ветер оставил его и занялся Собаками. Они жалобно скулили, вздыбив шерсть.

- И Хан!

- Спокойно, спокойно.

Но ему самому нелегко давалось это спокойствие.

Он ждал, слушая едва различимые звуки.

Внезапно несколько сот пар крыльев забились в воздухе. Фалларины покинули свои укрытия и устраивались на галереях Цирка.

Старк ждал.

Между двумя каменными лентами, окружавшими аркой самое широкое отверстие, возникло существо. На нем была короткая юбка из алой кожи. Талию обнимал золотой пояс, на шее висело королевское ожерелье. От холода его защищала темная короткая шерсть. Тело было маленькое, щуплое, легкое. Из плеч выходили сильные, покрытые темной кожей крылья. Он приземлился на платформу уверенным, но неизящным движением. Теперь Старк понял, почему их называли фалларины - скованные. Генетическая мутация, которой подверглись их предки в надежде дать своим потомкам новую жизнь в умирающем мире, жестоко их обманула. Крылья не достигали достаточного размаха.

- Да, - сказал фалларин, - мы птицы с обрезанными крыльями. Насмешка как над высотой, так и над нами.

Он стоял перед троном. Его взгляд глубоко погрузился в сознание Старка. Глаза были золотистыми, как у сокола, но наполненные темной мудростью, далеко превосходящей мудрость королевской птицы. Узкое твердое лицо выражало слишком много силы, чтобы быть красивым. Нос и подбородок были резко очерчены. Но когда он улыбался, он становился красивым, как бывает красивой опасная шпага.

- Я - Элдерик, король моего племени.

Вокруг цирка, на низких галереях, появилось множество существ с четырьмя руками. Они спокойно, безо всякой угрозы наблюдали за происходящим.

- Тарфы, - сказал Элдерик, - наши великолепные слуги, сотворенные теми же руками, что и мы, только из неорганического материала. Они сотворены более удачно, поэтому они безупречны. - Его взгляд упал вниз. - У тебя тоже есть слуги.

Собаки почувствовали его внутреннюю силу и заворчали, чувствуя себя не в своей тарелке. Элдерик засмеялся чуть беспокойным смехом.

- Я знаю вас. Собаки, вас тоже переделали, как и нас, у вас тоже не было выбора. Вы родились на Скэйте, как и мы, и вас я понимаю лучше, чем вашего хозяина. - Золотистые сверкающие глаза снова обратились к Старку. - Ты стоишь передо мной, как будущее, будущее странное, полное пропастей, которых я не могу перешагнуть. Черный вихрь, не оставляющий позади себя ничего нетронутого, даже фалларинов.

Его крылья распахнулись во всю ширь и сомкнулись с глухим треском. Неизвестно откуда взявшийся порыв ветра хлестнул по лицу Старка, как открытая ладонь.

- Ты не нравишься мне.

- Это не так уж важно, - тихо сказал Старк. - Похоже, что ты меня знаешь.

- Мы знаем тебя, Старк. Мы живем здесь одиноко, в нашем орлином гнезде, но ветры приносят нам новости со всего света.

"Наверное, так оно и есть, - подумал Старк, - и есть еще херсснеи и очары, чтобы разносить новости, бегущие по дорогам Скэйта. Весь север знал, что Аштон, человек из другого мира, был увезен в Цитадель. Пророчество Ирнана разнеслось сразу же. Стараясь пленить меня, сами Бендсмены сообщили о нем по всей протяженности Темных Земель. Странно было бы, если бы фалларины ничего не знали о событиях, которые начали сотрясать основы их мира".

- Мы слышали о пророчестве, - сказал Элдерик. - Интересно было бы знать, сбылось ли оно?

- Если вести принесли вам известия из таких отдаленных мест, как Скэг и Ирнан, уж конечно, был ветерок, который принес вам известия о событиях, которые произошли за вашим порогом.

- Мы слышали все, что там говорилось. И может быть... - он по-птичьи наклонил свою коричневую голову и улыбнулся, - ...и может быть, мы слышали и то, что говорилось в Очагах очаров и хоннов. Может быть, мы даже слышали, как женщина с солнечными волосами говорила о крещений кровью в месте, где поднимаются скалы.

Старк удивился, но не очень. Фалларины имели власть над ветрами - неважно, была ли это магия или телекинез. Вполне возможно, что они могли видеть и слышать значительно больше, чем большинство живых существ, даже если в данном случае они просто читали мысли.

- Тогда ты знаешь, почему Илдан привел меня сюда. Ты знаешь, чего я хочу от тебя. Скажи мне, что мы просишь взамен.

Элдерик перестал улыбаться.

- Мы еще не решили, - сказал он, затем повернулся и сделал знак одному из тарфов, который быстро исчез за дверью.

Тысячи крыльев фалларинов забили на насестах, и яростный вихрь пронесся по скалам. Собаки зловеще завыли.

Тарф вернулся. Он принес что-то в руках, поднялся на платформу и подошел к Элдерику. Элдерик сказал:

- Покажи ему, что это такое.

Это была огромная горделивая птица с оперением из бронзы и железа. Она была в ярости, потому что лапы ее были связаны, а голова покрыта колпачком. Время от времени она открывала клюв и испускала хриплый крик, который Старк, похоже, понимал.

- Это Сверлящий Небо, - сказал он, вспомнив мимолетный блеск бронзы и железа. - Он призывает к войне. Он принадлежит вождю по имени Экмал.

- Ты, кажется, держишь его сына там, внизу.

- Мне предсказали, что он доведет меня сюда. Никакого зла ему не причинили.

- Однако, Экмал призывает кланы к войне.

Старк покачал головой.

- Это Бендсмены призывают к войне из-за Цитадели. Они решили захватить меня и моих друзей. Мальчик ничем не рискует, и Экмал это знает.

- Чертовскую кашу ты заварил на нашем дальнем севере, - сказал Элдерик.

Фалларины зашумели крыльями и снова дико закрутился ветер.

- Сверлящий Небо прилетел сюда к Ромеку, Хранителю Очага очаров. Мы его перехватили. У этих птиц мощные крылья, но они не могут бороться с нашими воздушными течениями. Мы хотели узнать побольше, прежде чем позволить Ромеку принять сообщение.

Он сделал знак. Тарф на цыпочках удалился с платформы, унося великолепную птицу. Жестокие золотистые глаза Элдерика снова встретились с глазами Старка.

- Ты просишь милости ветров, как военный глава всех Малых Очагов, чтобы отнять у Бендсменов Юронну. С какой стати мы дадим ее тебе, раз это означает войну со всеми очарами? Не лучше ли отдать тебя Ромеку, который передаст тебя Бендсменам, или возложит на Весенний Костер, чтобы накормить Старое Солнце?

- Что бы вы ни предлагали Старому Солнцу, оно не станет сильнее. Оно умирает, и север наступает все больше и больше. Это истина для вас, как и для Малых Очагов. Для очаров тоже, хотя они ее отрицают... они думают, что Бендсмены будут кормить их вечно.

- А они этого не сделают?

- Это будут решать Бендсмены, а не очары. На юге мятеж. С прибытием на Скэйт звездных кораблей многое изменилось. Очень много людей ненавидит Бендсменов и хотят найти миры, где жизнь лучше. А это может случиться только в том случае, если рухнет власть Бендсменов.

- Она и рухнет, если ты будешь действовать по своей воле. А зачем нам разрешать тебе пользоваться Малыми Очагами для твоих собственных целей?

- Вы живете налогами с этих людей и знаете лучше меня, что эти налоги постепенно уменьшаются.

Опять зашуршали тысячи крыльев, и с высоких насестов донесся вздох. Глаза Элдерика горели желтым пламенем, обжигающим мозг Старка.

- Может ты скажешь, что мы тоже должны покинуть место, где мы живем веками и искать лучший мир?

Ветер ударил Старка со всех сторон, хлестал его, оглушал, обрывал дыхание. Собаки опустили головы. Когда ветер утих, Старк сказал:

- Все народы севера рано или поздно должны будут уехать, если хотят выжить. Малые Очаги гаснут. Бендсмены только хотят сохранить свою власть. Для этого они пожертвуют всем. Выбирайте сами, я не могу советовать вам. Но вы поступите разумно, если сохраните для себя дорогу на юг на тот случай, если решите уйти. А пока что Юронна будет всех вас кормить, если вы поможете нам взять ее у Бендсменов.

Молчание. Воздух был совершенно неподвижен. Мертв.

- И ты будешь командовать.

- Да.

Между тарфами неожиданно возникло движение. Один из них бросился через амфитеатр и поднялся по ступеням на платформу, чтобы упасть к ногам Элдерика.

- Господин, - сказал он, щелкая и звякая в отчаянной спешке, - внизу убийство. Перемирие паломничества нарушено и очары собрались у входа в горловину.

13

Некоторое время Элдерик не шевелился, по-прежнему пристально глядя на Старка.

- Черный ветер, чтобы разбить и рассеять...

Ряды фалларинов на высоких насестах снова задвигались, шурша крыльями. Старк приготовился к штурму, но его не последовало. Однако воздух стал таким тяжелым, что Старк ожидал увидеть молнию между темными скалами.

Как бы приняв решение, Элдерик резко повернулся к тарфу:

- Прикажи Ромеку придти сюда с вестью. И скажи им, что если перемирие не будет уважаться, я похороню их в таком шквале, какого они никогда не видели.

Тарф ушел.

Старк гадал, что же происходит внизу, сколько людей убито, и жив ли еще Илдан.

- Садись на королевское кресло, на завитки смерча, - сказал Элдерик, лоб его был хмурым, как буря.

Старк сел на указанное место в западной части круга, как раз напротив того места, где тарф успокаивал Сверлящего Небо. Собакам было не по себе: они чувствовали вокруг себя мощные силы, которых они не могли ни понять, ни победить. Старку было трудно их контролировать. Его мускулы напряглись, обильный пот стекал по телу. Он думал о высоких скалах и единственной узкой двери. Если дело обернется против него, нелегко будет выйти отсюда, сражаясь.

Он с ненавистью подумал о тарфах, их круглых нечеловеческих головах с нечеловеческими мозгами, на которых Собаки не имели никакого влияния.

Очары, по крайней мере, все-таки люди.

Они вошли в амфитеатр, их оранжевые плащи потускнели без солнца. Они пересекли покрытую мхом землю и поднялись на платформу.

Ромек увидел Сверлящего Небо и гневно спросил:

- Зачем ты перехватил посланца?

- Потому что мне так захотелось, - ответил Элдерик. - А почему ты нарушил перемирие?

- Илдан интригует среди Малых Очагов. Сначала были только слова, потом начались драки. Мой стражник только защищался.

Старк подумал, что если фалларины знали все, что происходило на их пороге, то Элдерик должен был знать и об этом. Может быть, он не был способен помешать этому? Или он позволил этому произойти?

- Сколько мертвых?

- Один, - сказал Ромек и слегка пожал плечами. - Коричневый плащ.

- Один или сто - все равно, это смерть, а это запрещено. - Голова Элдерика слегка наклонилась набок. Старк уже познакомился с этой его привычкой. - А кто сейчас защищает твоих людей?

Ветерок, нежный гибкий и опасный, как тигр, приближался со скалы.

- Мир, - сказал Ромек, глядя на Старка.

- А... ты думаешь, что может подняться шум, если Старка отведут на Весенний Костер?

Холодным, ровным, твердым голосом Ромек сказал:

- Еще больший шум будет, если он не попадет на костер. Ты видишь Сверлящего Небо. Все кланы очаров готовы к войне и причиной этому - этот человек. Если он умрет теперь на костре, и в присутствии Хранителей Малых Очагов, угроза войны исчезнет.

- Но предположим, - сказал Элдерик, - только предположим, что мы решили дать ему милость ветров?

- Вы не сделаете такой глупости!

- Скажи мне, мудрый Ромек, почему?

- Потому что вас кормит налог с очаров и он больше, чем налог со всех других Очагов вместе взятых. И этот налог идет больше от Бендсменов, чем от нас, - оранжевая вуаль скрывала лицо Ромека, но было ясно, что он улыбается, и улыбка его была оскорбительна. - Как бы не дули ветры, очары будут сыты.

- Понятно, - сказал Элдерик, - а мы сыты не будем?

Ромек махнул рукой.

- Я этого не говорил.

- Да, конечно, ты этого не говорил.

- Союзники не должны обмениваться подобными словами. Отдай нам этого человека, Элдерик, и мы присмотрим, чтобы воцарился мир.

Старк крепко сжал ощетинившиеся загривки Герда и Грит.

- Подождите.

Элдерик встал. Несмотря на свой небольшой рост, он, казалось, возвышался над высоким очаром. Он спокойно и бесстрастно заговорил со своим народом:

- Вы слышали, что здесь говорилось. Нам предлагают выбор между миром и войной, между голодом и щедротами очаров. Что вы выбираете? Кого я должен отдать Ромеку - Старка, или Сверлящего Небо?

Тысячи темных крыльев зашелестели. Ветры закружились вокруг скал, сорвали плащ и капюшон с Ромека, отбросили его вуаль и показали его лицо, унизив Ромека перед всеми.

- Дай ему Сверлящего Небо!

Элдерик сделал знак тарфу, и тот подошел, вытянув руки. Ромек принял птицу. Крепкими пальцами он снял путы с ее лап и материал, покрывающий голову Сверлящего Небо. Птица открыла глаза, похожие на красные звезды, взглянула на него и крикнула:

- Война!

- Да, - тихо сказал Ромек, - война.

Он подбросил птицу в воздух, она пошла кругами все выше и выше, пока не добралась до дневного света, а затем исчезла.

- Отныне Место Ветров для очаров закрыто, - сказал Элдерик. - Уходите.

Ромек повернулся и вышел ровным шагом. За ним шли и его воины.

- Подойдите сюда, - сказал Элдерик Старку.

Лицо его было жестким и угрожающим.

- Мы тоже видим, что север с каждым годом надвигается на нас все больше и больше. Мы тоже видели Юронну и возрастающее бесстыдство очаров. У нас не хватает двух вещей - силы и вождя. Ты предлагаешь нам и то, и другое. И стало быть, мы рискнем. Если мы этого не сделаем, мы станем такими же собаками Бендсменов, как и очары. - Его взгляд не отрывался от Старка. Воздух, трепеща, пробегал по завиткам каменного пола. - Мы вступаем в игру, Старк, и будем надеяться, что выиграем.

В эту ночь, когда горели факелы и свет пробирался во все высокие двери фалларинов, Старк принес клятву военачальника Малых Очагов Киба, смешав свою кровь с кровью каждого Хранителя Очага. Он начал с Илдана, а большую часть своей крови пожертвовал Старому Солнцу. Когда весь обряд был выполнен, он прорезал тонкую шерсть на руке Элдерика.

- Я даю тебе милость ветров. Пользуйся ею, но с достаточным основанием.

Неподалеку сидел на корточках Джефр, обхватив колени, плакал от ярости и ненависти.

Почти через три недели выкуп за него, как положено, был внесен и теперь он стоял рядом с отцом на вершине холма. Зрелище, которое они увидели, заставило его забыть слезы.

Под ними, на унылой равнине, находились армии всадников со сверкающими копьями. Там были потускневшие цвета: пурпурный, красный, коричневый. Три цвета Малых Очагов из шести.

Вдоль дюны располагалась армия очаров, мощная, компактная, масса пылающего оранжевого цвета. Даже неопытным глазам мальчика, впервые участвующего в войне, было ясно, что оранжевая линия вдвое больше объединенных сил пурпурных, красных и коричневых плащей.

Ликующий Джефр колотил пятками но бокам своего животного.

Дальше на холме стоял Гельмар из Скэга. Он посмотрел на равнину и обратился к Ромеку:

- Хорошо, Пришедшие Первыми отличились.

- Мы всегда ездили быстрее, чем эта сволочь, - сказал Ромек и презрительно добавил: - До сих пор фалларины ничего не сделали, чтобы задержать нас. Может они вспомнили, где их интересы.

Он поискал глазами далекое пурпурное знамя, которое отмечало место Илдана.

- Старк, наверное, там.

Но Старка в этой армии не было.

14

Старк в это время вел отряд Бегунов.

После клятвы кровью он оставил людей в Капюшонах вести привычные ритуалы с Весенним Костром, но сам участвовать в них не стал. Очары поспешно уехали. Ромек поднял на ноги своих людей со всей возможной скоростью. Старк вел разговор о стратегии с фалларинами и эта беседа убедила его, что в течение веков фалларины забыли все свои достижения.

Он приказал Хранителям Очагов покинуть Место Ветров как можно скорее и собраться с силами, зная, что очары менее рассеяны по стране и собираться начали раньше Малых Очагов. Хонны - пурпурные, мареги - коричневые и клефы - красные будут готовы первыми, а три других Очага были более отдаленными.

Общий сбор был назначен в месте, называемом Слезы Лека - это было соленое озеро возле Юронны.

Одно было ясно - если только очары не потеряли своей ловкости, а Гельмар из Скэга - своей воинственности - армия очаров будет очень сильна.

- Нас трое: хонны, мареги, клефы... мы первыми подвергнемся атаке, примем на себя весь ее удар, - сказал Илдан. - Мы хорошие воины и не боимся смерти, но одна только храбрость не может долго выстоять против очаров.

Элдерик улыбнулся своей резкой и жестокой улыбкой. Крылья фалларинов забились.

- Мы проследим, чтобы вы получили помощь вовремя.

Старк, лаская страшную голову Герда, надеялся, что Элдерик не обманет. В противном случае вожди поведут своих людей на верную смерть.

И теперь Старк, как внимательный пастух, ехал впереди по широким следам, оставленным армией очаров. Собаки Севера свободно прыгали по бокам вонючего, оборванного и послушного стада, подхлестывая его иной раз страхом.

Эти отвратительные существа были выгнаны в количестве трех или четырех сотен из подземных городов огнем, ветром и страхом перед Собаками. Кроме Старка и стаи, сто пятьдесят фалларинов под предводительством Элдерика с тремястами тарфами для их обслуживания вели Бегунов, следя за ними и подгоняя по мере надобности.

Фалларины ехали верхом, как и Старк. Когда они летели, полет их был недолог и слишком низок. Тарфы передвигались своим ходом - они могли обогнать кого угодно, кроме Бегунов. Старк использовал их как разведчиков, но не особенно доверял их осведомленности в проведении такой исключительной операции. Он считал их дурачками. Однако, фалларины полностью доверяли им в знании привычек Бегунов.

- Они всегда бегут перед песчаными смерчами, - говорил Элдерик, - но никогда не бегут им навстречу. Мы можем вести их куда захотим. Ветер послужит нам хлыстом.

До сих пор они так и делали. Как только Бегуны пробовали повернуть обратно и рассыпаться, перед ними возникал песчаный занавес, и они снова поворачивались, чтобы оказаться спиной к нему.

Элдерик подъехал к Старку и сказал:

- Взгляни-ка на них, они чуют мясо.

Действительно, Бегуны пустились бежать быстрее, забыв о Собаках. Некоторые старые самцы испускали дикие крики.

- А если они кинутся на наших? - спросил Старк.

- Не беспокойся, - ответил Элдерик. - Готовься со своими Собаками и отойди с нашей дороги.

Два тарфа возвращались бегом, вздымая облако пыли.

- За ближайшим холмом, господин, мы видели, как шевелится огромное оранжевое пятно.

- Я погляжу сам, - сказал Элдерик.

Один из тарфов подхватил его поводья. Он вытянулся со скрипом и тяжело поднялся в воздух. Не очень высоко, но достаточно, чтобы видеть дальше, чем с земли. Он пролетел короткое расстояние и поспешно вернулся.

- Пора! - сказал он Старку. - Армии Илдана недалеко от тебя, через два холма.

За дюнами раздались хриплые, низкие звуки военных рогов.

Фалларины выстроились широким полумесяцем, острия которого охватывали Бегунов. Старк отъехал в сторону. Он видел, как они развернули крылья и услышал, как они запели страшную дикую колыбельную песню грозам. Крылья размеренно хлопали в такт песне.

Собаки рычали.

Внутри полумесяца с ревом поднялся ветер и поднял песок, ослепляющий людей. Стая Бегунов заторопилась, узкие тела вытянулись вперед, ноги передвигались с немыслимой скоростью.

Песок скрыл их. Ветер и песчаные тучи бесновались. Старк пришпорил животное. Собаки бежали с двух сторон рядом. Он перевалил первую дюну и нырнул в долину позади нее. Он услышал грохот, звуки военных рогов, взрывы криков и рычания, покрываемые ревом ветра. Поднявшись на вершину второго холма, он увидел, что происходит внизу.

Илдан собрал свои силы на плоском и широком месте. Очары атаковали вершину холма между двумя флангами, чтобы окружить меньшего по численности врага.

Песчаная буря фалларинов с несколькими сотнями Бегунов впереди хлынула на левое крыло очаров, когда оно еще было на полпути к цели.

Оранжевая масса рассыпалась в прибое песка и бегущих тел. В этом смерче раздавались ужасные крики. Бегуны рвали, пожирали и умирали.

Мычали военные рога, рычали люди. Давление ослабло. Но оранжевая линия пыталась объединиться снова.

Правое крыло и центр в едином порыве спускались по холму. С двух сторон дождем сыпались стрелы. Люди Илдана стреляли без большой точности, но с диким энтузиазмом. Пурпурные и коричневые плащи подверглись такому приступу, что попятились, в то время как красные клефы пришпоривали своих животных, чтобы вклиниться между центром очаров и его полностью деморализованным левым крылом.

Сражались они хорошо. Однако Старк трепетал каждый раз, когда видел плотную оранжевую стену, все время встающую перед ними.

Он поскакал к месту сражения.

Песок больше не летел. Слипшаяся масса людей, животных, где были мертвые и умирающие, слабо шевелилась. Внезапно в тылу очаров захрустел песок - поднялся смерч. Оранжевые плащи посыпались как сухие листья. Фалларины снова взялись за дело. Ряды очаров дрогнули.

Подняв копье, Старк вступил в сражение. Рычащие Собаки окружили его.

Он был с открытым лицом и без капюшона, так что его узнали сразу. Красные плащи выкрикивали его имя. Собаки пробили ему проход в оранжевой стене к тому месту, где развевался штандарт Ромека над схваткой, напротив центра Илдана.

В обоих лагерях многие сражались теперь пешими. Песок был усеян мертвыми животными и пыльными плащами мертвых и раненых. Над ревом сражения слышался вой крутящихся ветров, они танцевали свой демонический балет, срывая одежду с людей, колотя их, ослепляя, играя с ними, как с хлебными колосьями, приводя их в ужас.

Очары дрогнули, атакованные со всех сторон, они начали уступать, их изводили ветры. Люди Малых Очагов яростно бросались на отступающие оранжевые плащи.

Штандарт Ромека развевался по-прежнему. Ромека окружали люди его клана. Их было не меньше сотни, и, у них еще не было потерь. Ромек Увидел Старка во главе пурпурных плащей. Подняв штандарт, он выкрикнул приказ, и его люди напали на центр Илдана, а сам Ромек стал пробиваться прямо к Старку.

- Отдохните, - сказал Старк Собакам. - Следите за своей безопасностью.

И он бросился на Хранителя Очага очаров.

В первом столкновении копья сломались о маленькие круглые щиты, и они оба оказались выбитыми из седла. Вытащив шпаги, они стали сражаться пешими, окруженные пурпурными и оранжевыми плащами, а над ними раздавалось страшное рычание ветра. Ромек представлял из себя комок холодной злобы: он презирал смерть, но при условии, что он захватит с собой и Старка.

- Убить? - спросил Герд, царапая землю. - Убить, И Хан?

- Нет, он мой.

Тут было достаточно и других, а сила у Собак ослабела.

Постепенно Старк понял, что он бьется с Ромеком в полной тишине: слышалось только звяканье их клинков и тяжелое дыхание бойцов. Их окружали пурпурные плащи.

Ромек, словно сделанный из стали и дубленой кожи, неутомимо крутил шпагой, но в конце концов и его рука устала. Старк двигался, как призрак. Свет Старого Солнца отражался в его бледных глазах. В них читалось такое устрашающее терпение, каким могло быть терпение самого Времени.

Мягкие сапоги Ромека погружались в истоптанный песок. Он сделал ложный выпад. Старк отскочил. Ромек снова напал, но Старк дико повернулся, как поворачивается кошка в прыжке. Клинок Ромека просвистел рядом с ним. Рука Старка опустилась, и его шпага прошла между плечом и подбородком Ромека рубящим ударом.

Герд понюхал отрубленную голову и лизнул руку Старка.

Илдан, в разорванном и окровавленном плаще, потрясал своей шпагой.

- Где очары? Где гордость Пришедших Первыми?

Поднялись дикие крики. Люди охотно бы торжественно понесли Старка на руках, но что-то останавливало их - и не только присутствие Собак.

Старк погрузил свою шпагу в песок, чтобы очистить ее. Сражение было закончено, происходили лишь последние мелкие стычки и убийства тех Бегунов, которые еще оставались в живых и были слишком глупы, чтобы убежать. Смерчи плясали на дюнах и хлестали живых, пытавшихся убежать, очаров.

- Где мои спутники? - спросил Старк Илдана.

- Там, за холмом, мы их оставили с нашими вьючными животными и с сильной охраной.

- А ты случайно не видел... не было ли с Ромеком чужака?

- Бендсмена? Нет, не видел.

- Объяви, что если между мертвыми обнаружится чужой, я хочу об этом знать.

Но Гельмара не было и среди мертвых. Вцепившись в свое верховое животное, он яростно боролся за то, чтобы остаться живым. Он думал о Юронне и Лордах Защитниках.

Джефра тоже не было среди мертвых. Несколько хоннов нашли его, полузасыпанного песком там, где его опрокинули ветры. Вместо того, чтобы придушить его, они привели его к вождям. Они помнили о выкупе.

Там были Старк, Геррит, Аштон, Халк, три Хранителя Очага и Элдерик.

Старк взглянул на обессилевшего ребенка между высокими людьми, которые его привели.

- Посадите его, - сказал он. В воздухе было холодно. Горел небольшой костер. - Принесите ему поесть и попить.

Опустив голову, Джефр не прикоснулся к тому, что ему дали. Аштон, сидевший рядом с ним, внимательно наблюдал за ним.

- Он нам еще нужен? - спросил Старк у Геррит.

- Нет.

Старк повернулся к Элдерику:

- Не может ли кто-нибудь из твоих тарфов проводить его до такого места, откуда он доберется до своих?

- Это нетрудно. Но почему ты хочешь его спасти?

- Но ведь это ребенок.

- Ну как хочешь. Они могут ехать сейчас же.

Трое вождей заспорили, заговорив о выкупе.

- Твой отец жив? - спросил мальчика Старк.

- Не знаю. Я потерял его из виду, когда поднялся ветер.

- Слышите? - сказал Старк вождям. - Если даже Экмал остался жив, ему нечем будет заплатить выкуп. Подумайте лучше о добыче в Юронне. Вставай, малыш.

Джефр вздохнул и сделал вид, что встает, но вместо этого метнулся через костер, целясь в горло Старка ножом, который ему дали, чтобы резать мясо.

Старк схватил его за руку. А Аштон за ноги. Нож выпал у него из руки.

- Вот почему он отказался от твоего мяса и хлеба, - сказал Аштон. - Я же тебе говорил, что это голубоглазая змея.

- Во всяком случае, он храбр, - улыбнулся Старк, встряхивая мальчика и ставя его на ноги. - Отправляйся к своей матери.

Джефр ушел с тарфами. Он снова плакал, но на этот раз от разочарования. Ведь его нож был так близок к горлу Старка!

Хонны, клефы и мареги с почетом и церемониями подобрали своих тяжелораненых и похоронили мертвых. Неизвестно откуда появились Бегуны и занялись мертвыми очарами.

Армия сомкнула ряды и двинулась быстрым шагом к соленому озеру.

Слезы Лика тускло блестели под Старым Солнцем, как металлический щит. Его тяжелая вода никогда не замерзала, даже в самые сильные морозы. Берега его блестели, усыпанные всевозможными камнями. Там разбили лагерь зеленые торны и белые тураны. Желтые Корда как всегда опаздывали.

Люди праздновали победу. Торны и тураны радовались так же, как и остальные. Они хрипло распевали и танцевали под звуки тамбуринов и флейт. Это длилось всю ночь и чуть не окончилось новой войной, когда хоннам, марегам и клефам показалось, что их новоиспеченные братья, еще не сражавшиеся, принимают слишком большое участие в веселье.

Утром Старк, Аштон, вожди и Элдерик доехали до голых холмов и поднялись на то место, откуда можно было видеть Юронну.

С этого расстояния привлекал взгляд не столько город, сколько места, окружавшие его.

Воды там было в изобилии. Солнце сверкало на ирригационных каналах, проходивших по полям. Урожай здесь поспевал раньше, чем в деревне Илдана. На земле поспевали сады с фруктовыми деревьями. На взгляд Старка все это было совершенно безобразно. Деревья были тощими и изогнутыми. В глазах же людей пустыни это был рай.

В центре этого жалкого сада неловкий титан уронил гигантскую страшную скалу. На ее вершине кто-то воздвиг крепость. С такого расстояния трудно было различить детали, но у Старка создалось впечатление мрака над печальными полями.

- Видишь, Эрик, - сказал Аштон, - место некрасивое, но богатое и процветающее. И одинокое. Любой изголодавшийся кочевник, проходя здесь, всегда заглядывался на него и думал, как бы его забрать себе.

- Мы много раз пытались, - сказал Илдан. - Да, мы пытались, но ничего не получалось.

- Город хорошо защищен благодаря Бендсменам, - сказал Аштон. - Пока я там был, пришел караван. Он привез военные материалы, масло и вещество, называемое каффи, которое вспыхивает, если его намочить и поджечь. Там также было дерево и снасти, чтобы изготовить баллисты и оружие. Они хорошо готовят воинов и держат их в лучшей форме. Их около тысячи. Юронна чрезвычайно важна для Бендсменов, здесь на севере. Бендсмены знают, что даже хорошо оплачиваемые слуги, такие, как очары, будут презирать слабость.

- Город сильно укреплен, - сказал Элдерик.

- Да.

- Неприступен?

- Весьма труднодоступен.

- Для обычных людей - да, - сказал Элдерик.

Он хлопнул крыльями и издал протяжный крик. Ветер хлестнул по пустыне, деревья в оазисе склонились под резким напором ветра.

Желтые Корда прибыли к вечеру. На следующее утро армия выступила в поход и скоро остановилась перед Юронной.

15

Выстроенный на скале город поднимался к небу, как ствол разбитого молнией дерева. Высокие крепкие стены смыкались вокруг него. Строения нависали над ними, поглядывая вокруг узкими глазами. Покатые крыши отражали свет Старого Солнца. Одна единственная дорога, достаточно широкая, чтобы проехала повозка, зигзагами шла по западной части скалы до единственных ворот. Аштон сказал, что эти ворота из черного железа, очень прочные. Они были глубоко врезаны между двумя башнями. На этих башнях находились огромные котлы и машины, разбрасывающие огонь.

В других местах стены тоже были котлы и машины. Юрты, одетые в блестящую кожу, охраняли стену, и через определенные промежутки времени ее обходил Бендсмен с двумя Собаками на поводке. Стена была отвесная, гладкая, приблизительно десяти метров в высоту и двадцати пяти - тридцати метров в толщину.

Без современного оружия, даже не имея примитивных осадных машин, враги стояли перед явно неприступным городом.

Однако в ту же ночь началась осада Юронны, хотя никто из людей Малых Очагов не принимали участия в приступе.

Люди Малых Очагов играли на тамбуринах и пели в свое удовольствие. Но была и другая песня - она раздавалась из лагеря фалларинов, вокруг которого молча несли стражу тарфы, вооруженные каждый четырьмя шпагами.

Песня была быстрой, колючей, жестокой. Сквозь нее пробивались низкие, глухие звуки хлопающих крыльев.

Над городом гулял легкий ветерок. Он скатывался по черепицам кровель, бегал по узким улочкам, со стоном врывался во все уголки и закоулки, взбирался на старые стены, чтобы обнаружить уязвимое место, гасил факелы, лампы и фонари, обнюхивал деревья.

Но вдруг ветер начал распухать, появились еще ветры.

Юронна была древним городом, она была местом паломничества. Города строились последовательно на останках других, по мере того, как народы, пришедшие с севера, захватывали их, удерживали, а затем уступали следующим захватчикам. Некоторые здания были крепкими, каменными, другие частично были построены из дерева, привезенного с юга, и по своей структуре напоминали гнезда ос, прикрепленные к камням. Центр города был густо заселен. В других кварталах города дома были пустыми, за исключением строений вдоль всей стены - там хранились военные запасы. Эти дома были крепкими и хорошо содержались. Остальные более или менее разрушились и были готовы вот-вот рухнуть,

Всю ночь ветры-оборотни хохотали и плясали на узких улочках Юронны. Юрты поднимали свои медные невыразительные глаза и видели как черепица падает на них смертельным дождем, как падают сухие листья, разбрасываемые пальцами ветра. В трубах грохотало, старые стены тряслись и обваливались. Темнота наполнялась обломками. В большом доме плакали женщины. Они вздрагивали, когда распахивались ставни и ветер запутывался в занавесках, и бросались защищать своих ревущих малышей.

Сорок Бендсменов, наблюдавших за воспитанием юртов и Собак Севера, за управлением городом и посевами, сначала пренебрежительно отнеслись к власти фалларинов. Никакой ветер не мог угрожать крепким стенам города. Но по мере того, как надвигалась ночь, их стало охватывать беспокойство.

На стенах и в темных переулках Собаки Севера дрожали, хотя они знавали и более холодные ветры. Они зловеще рычали, когда стены рушились на них - умирали, так и не увидев напавшего на них врага. Лицо Мастера Собак, уже застывшее от боли, как у человека с разбитым сердцем, стало еще более трагическим.

Но это еще не было концом.

Ветры-оборотни стали играть с огнем.

Фонари и факелы падали, лампы опрокидывались. Пламя брызгало во все стороны, а ветры-оборотни раздували его и разносили огненные смерчи. Ночное небо над Юронной осветилось.

Бендсмены сражались с пожарами почти не призывая юртов на помощь, так как боялись оставить стены без охраны. Они боялись наступления крылатых существ, способных победить охрану и поднять на веревках людей, не имеющих крыльев.

На заре, когда пожары пошли на убыль ветры-оборотни набросились сразу на множество мест, опрокидывая на стены котлы с маслом и запасы горючих материалов.

Они переворачивали громадные факелы и те вспыхивали рядом с горючим материалом. Пожары разрушали множество баллист и перекинулись на ближайшие склады, где были запасы масла и каффи. Бендсмены и юрты за весь день не имели ни малейшего отдыха.

Старк предположил, что фалларины отдыхают, но не собирался проверять это. Он ездил между племенами, приглядывая за тем, чтобы кое-какие приготовления были сделаны правильно.

К вечеру защитники города исправили разрушения на стене, поставили новые баллисты, котлы и сосуды.

Когда совсем стемнело, снова раздалась насмешливая, радостная песня и хлопанье крыльев. И снова полетели ветры-оборотни, играющие, разрушающие, убивающие.

Поджигать костры им было трудно, потому что в эту ночь в городе не горел ни один факел, ни одна лампа, но тем не менее, они своего добились - раздули почти угасшие огни, сбросили на землю котлы. Баллисты и юрты падали со стен и башен. На заре облако дыма закрыло Юронну, и ее защитники снова не имели ни минуты передышки.

На четвертый день утром к Старку подошел Элдерик, похудевший, со странным взглядом, похожий на полинявшего орла.

- Теперь твоя очередь, Темный Человек. Твоя, Малых Очагов и Собак-демонов. Мы открыли тебе дорогу, теперь иди по ней.

Он быстро пошел к своему лагерю, поднимая за собой песок. Халк посмотрел ему вслед и сказал:

- Этот маленький человек - противник войны.

Халк проводил дни в военных упражнениях. Он еще страдал от ран, его сила еще не полностью вернулась к нему, однако даже половина его силы значительно превышала возможности большинства мужчин.

Он повертел шпагой.

- Когда мы войдем в город, я понесу щит рядом с тобой.

- Ну нет, - сказал Старк, - не ты и не Саймон. Если меня убьют, вам обоим хватит дела.

Старк послал сообщение вождям, а сам проводил время с Аштоном и Геррит. Так прошел день.

Для Юронны эта ночь началась так же, как и предыдущие, казавшиеся Бендсменам бесконечными. Танцующие смерчи сеяли смерть вокруг них. Песок и нехватка сна жгли их покрасневшие веки. Все их мускулы болели. Внезапно они заметили, что в темноте к стенами что-то движется. Они пытались определить, что это. Ветры хлестали их песком, ослепляли, усиливали разрушения на стенах. Два раза Бендсмены заменяли защитников Башен, разбирая обломки внизу, чтобы дать юртам место для сражения, но снова и снова опрокидывались котлы и каффи, предназначенные для разбрасывания огня, дымили и загорались. Смерчи набрасывались на железные ворота и они с глухой жалобой застонали.

- Существа, - сказала Собака Юронны.

Учитель Собак, два его помощника и два ученика держали их на площади, подальше от племени.

- Существа идут.

- Убейте, - сказал Мастер Собак.

Собаки послали страх.

Тридцать тарфов, по пятнадцать с каждой стороны, несли таран. Дерево для него было срублено у источников Юронны. Тарфы шли по извилистой дороге к воротам. Их сопровождали двадцать других несущих щиты над их головами. Страх не действовал на них.

- Существа не боятся нас, - сказали Собаки.

Они сами испугались. Это был новый страх, добавленный к странным ветрам, необычному шуму и запаху смерти.

- Скоро придут люди, которые будут бояться, - ответил Мастер Собак, Бендсмен высокого роста. Под его старой кольчугой и туникой виднелась другая, темно-красная, признак самого высокого ранга после Лордов Защитников. Много лет прошло с тех пор, как он был одетым в серое учеником, привезенным из Гед Дарода. Он жил и работал с Собаками Севера, любил их и делил с ними их простые радости. Его сердце обливалось кровью из-за каждой убитой Собаки, убитой ветрами-оборотнями. Но больше всего он болел душой за Собак, променявших его на чудовище из другого мира - Старка, который не был ни человеком, ни животным.

Приехали Лорды Защитники, эти величественные и святые люди, которым он служил всю жизнь, воспитывая и дрессируя Собак, чтобы затем послать их охранять Цитадель. Его Собаки - Его Собаки! Не уберегли, изменили, пошли за этим чудовищем, пришедшим с других небес. И теперь Цитадель стала почерневшими руинами, и Лорды Защитники должны были - о, стыд! - искать убежище в Юронне!

Они были великодушны и сняли с него всякую ответственность за это. Однако, это были его Собаки, и значит, его бесчестие.

После Лордов Защитников прибыл Гельмар, он ехал с такой скоростью, что его животное упало мертвым у ворот.

Гельмар и Лорды Защитники бежали дальше, в город Гед Дарод. Теперь, как они того боялись, Юронна была готова пасть. Со стены Мастер Собак видел смуглого, очень высокого человека на пятнистом животном. Он объезжал вокруг стен и девять Собак бежали рядом с ним.

Мастер Собак заговорил со своими двадцатью четырьмя Собаками, из которых половина еще не достигла зрелости. Он говорил ласково, потому что молодые дрожали:

- Обождите, вы все равно их убьете.

Таран пришел в действие. Над Юронной пронесся глубокий ритмичный звук.

Зазвенели трубы, созывая юртов на защиту стен.

Защитники стены, и так уже немногочисленные, все время уменьшались в количестве. Многочисленные склады оружия были подожжены, огневые точки разрушены. Отряды защитников не могли быстро передвигаться, потому, что улицы были завалены обломками домов, разрушенных огнем и ветром.

Они могли быстро двигаться только по стене.

Большая часть защитников стен бросилась к воротам.

Когда ветер упал, они увидели армию людей на равнине, она уже поднималась по извилистой дороге.

Старк был под стеной с Собаками и пятьюдесятью тарфами, которых вел Клекет. Половина фалларинов с остальными тарфами и треть армии ожидали в лагере.

- Убейте, - сказал Старк, - и освободите стену.

Собаки выстроились в два ряда и послали страх на юртов, находившихся перед ними.

Когда эта часть стены освободилась, фалларины при помощи крыльев взобрались на недоступную стену и привязали веревки к зубцам.

Повесив на спину шпаги и щиты, тарфы вскарабкались по веревкам. Одни стали охранять эту часть стены, а другие бросили вниз веревочные лестницы, чтобы помочь воинам подняться.

Старк надел на упирающихся Собак подпруги и тарфы подняли их не обращая внимания на ярость и страх. Следом за Собаками поднялся и Старк. Теперь с каждой стороны подходили красные клефы и зеленые торны. Фалларины снова оседлали своих животных и удалились.

На вершине стены Старк собрал свой отряд. Клекет, двадцать тарфов и Собаки - и направился с ними к воротам.

Собаки забыли об унижении, которое принесли им ремни. Ими овладело темное возбуждение и дикие инстинкты.

- Много мозгов, И Хан. Чересчур много. Все с ненавистью. Все красные.

На площади, где в уши им грохотали тараны. Собаки Юронны сказали:

- Пришли существа. Там, на стене. Собаки тоже.

- Собаки?

- Да.

Мастер Собак погладил грубые головы.

- Хорошо, - сказал он. - Очень хорошо.

Он известил Бендсменов-капитанов, что нападающие находятся на стене, и отдал приказ своим помощникам и ученикам. Все они были Бендсменами, только низшего и самого последнего ранга. И поэтому им, как и ему самому, нечего было бояться.

Все ори вымотались. Страх делал учеников почти бесполезными. Но теперь все это будет скоро кончено.

Он не стал звать юртов. Собаки-предатели убьют их раньше, чем те успеют послать стрелу или бросить копье. А капитаны нуждались в людях.

Он сказал своей любимой Собаке:

- Атакуй Собак, Мина.

Предупреждающе зарычав. Мина пошла вперед.

На стене Герд внезапно сказал:

- И Хан, они идут убивать.

16

Старк достаточно продвинулся по стене, чтобы видеть вершину северной башни. Его воины хлынули на стену при помощи сильных рук тарфов. Их еще могли согнать, если Собаки Юронны посеют среди них ужас и смерть.

Старк спустился по каменным ступеням и оказался на улице с Клекетом и двадцатью тарфами.

Собаки плакали, опустив головы.

- Мастер Собак, - сказал Герд, - в гневе.

На них нахлынули воспоминания: прошлые времена, игры с братьями, высшее существо, отдающее приказы и внушающее почтение, единственное чувство, близкое любви, которое способны были испытывать Собаки.

- Он хочет нас убить, - сказала Грит.

- Каким образом?

- Собаками. Своей большой шпагой.

- Они хотят убить И Хана, - сказал Герд.

- И Хана не убьют, - сказал Старк и добавил презрительно: - Оставайтесь, если боитесь Мастера Собак. И Хан будет сражаться за вас.

Старк знал, что у него в любом случае нет выбора. Но он чувствовал себя ответственным за этих телепатических чудовищ, которые стали его помощниками. Он смело повел их к измене хозяевам, зная, что они не понимают, что делают. И они шли и шли за ним - теперь они принадлежали ему, и его долг - сражаться за них. И он пошел в глубь улицы. Он знал, что Собаки Юронны найдут его, и хотел, чтобы это произошло как можно дальше от людей Малых Очагов.

Герд зарычал, затем залаял. Ему вторили Грит и остальная стая. Они бросились за Старком и страшный вызов шел впереди них по молчаливым каменистым улицам, где слышались только удары тарана.

Собаки Юронны услышали. Молодые застонали, частью от страха, частью от возбуждения. В них поднялась незнакомая ярость. Старые подали голос, их глаза горели смертельным огнем. Эти Собаки были чужаками, вторгшимися на их территорию - рычащая стая с незнакомым вожаком, который был ни Собакой, ни Бендсменом.

- Убить, - сказал им Мастер Собак, и они показали, что будут делать это с радостью.

Улицы были здесь не слишком завалены - каменные здания устояли против ветра и огня. Две группы быстро сближались. Мозги Собак с яростью вели их к встрече.

В противоположность Старку, Мастер Собак хорошо знал улицы. Он заговорил. Его помощники и ученики заставили Собак остановиться. Перед ними была маленькая площадь. Перекресток. Там сходились четыре узкие улицы.

Мастер собак ждал.

В одной из четырех улиц, идущих от стены, Герд бросил:

- Там! - и побежал на площадь.

Девять Собак бежали, опустив головы и взъерошив шерсть. И Хан мог бы их удержать, но он займется собственной битвой.

Когда Собаки Севера дерутся между собой, они пользуются всем оружием, которое у них есть. Страх не убивал Собак Севера, но он помогал их ранить и загонять в угол, сильнейший против менее сильного. Сначала Собаки Юронны не бросали страх против вторгшихся Собак. По приказу Мастера они бросили страх целиком против чужого вожака.

И Хан изо всех сил старался устоять против него на ногах. Чтобы жить и дышать.

- Бейте их! - приказал Мастер Собак. И Собаки Юронны бросились на пришельцев.

Двадцать четыре против девяти на маленькой площади. Двадцать четыре Собаки окружили девятерых и своими телами выжали в переулок. Все смешалось. По крайней мере тарфы не могли отличить своих от чужих.

Мастер Собак шел следом за ними, подняв шпагу. Он знал каждую из своих Собак, как собственное лицо.

Три Собаки Юронны, со старой Миной во главе, выскочили из бурлящей массы Собак на улицу, где их встретили тарфы, прижимавшиеся к стенам. Клекет стоял рядом со Старком. Своей шпагой он отбил первое наступление Собак, а Старк все это время восстанавливал дыхание, глядя невидящими глазами и обливаясь потом.

- Для сражения нужно больше места, - сказал Клекет. Страх на него не действовал, но когти и клыки имели влияние и на него. Мощной рукой он потянул Старка.

- Пошли, мы тут пойдем без тебя.

Собаки возобновили атаку: две бросились отвлекать Клекета, а Мина прыгнула прямо на Старка.

На площади шпага Мастера Собак поднималась и опускалась. И Хан видел ее приближение, приближение смерти, он чувствовал ее, слышал. Он потряс своей шпагой:

- Герд, убей Мастера Собак, или он убьет нас всех! Убей!

Мастер Собак окружил себя своими подопечными, взмахнул шпагой. Герд, окровавленный, чувствуя, как звенит в его мозгу приказ И Хана, увидел занесенную над ним шпагу и преодолел запрет.

Мина закричала почти по-человечески, когда прервалась древняя мысленная связь. Она обернулась с рычанием, но Старк молниеносно проткнул ей горло довольно неловким ударом, потому что смертельный ужас все еще держал его в своих руках. Затем он шагнул вперед, созывая своих Собак, которые в дикой торжествующей ярости бросались на Собак Юронны, чувствуя, что смерть Мастера Собак лишила тех поддержки и силы.

Собак Юронны не было больше кому вести, не было больше громкого и твердого голоса, который звучал в их мозгу с тех самых пор, как только они открыли глаза.

Этим голосом стал Старк.

- Вернитесь в свои конуры! Вернитесь, или мы вас убьем!

Собаки Юронны умоляли помощников Мастера о помощи. Но помощники никогда уже больше не заговорят. Герд узнал, как легко убивать Бендсменов.

- Вернитесь домой! Идите!

Ученики давно уже убежали. Собаки Юронны остались одни. Вторгшиеся собаки и их странный вожак яростно сражались, и с ними вместе сражались существа, существа нечеловеческие, на которых не действовал страх и которые размахивали шпагами.

- Уходите, - снова зазвучал в их мозгу повелительный голос.

Молодые Собаки повиновались, они были уже запуганы, а Мастера Собак не было, чтобы придать им храбрости. Их осталось только восемь, способных бежать. Старые же Собаки, полные ярости и скорби, умирали здесь. Старк знал, что если бы Мастер Собак присутствовал на равнине Сердце Мира, ему. Старку, никогда бы не стать вожаком стаи.

Маленькая площадь успокоилась. Задыхающиеся Герд и Грит вернулись к Старку. С ними пришли еще три Собаки, все они были ранены. Старк, Клекет и многие тарфы тоже были ранены.

Мигая тяжелыми веками, Клекет сказал:

- Если здесь все кончено, то мы пойдем на стену.

- Конечно, - сказал Старк, зная, что битва еще не выиграна.

Мастер Собак лежал среди мохнатых трупов и его мертвое лицо обвиняло. Как с ужасом и угрозой, как с оружием Бендсменов, с Собаками Севера было покончено.

Старк взял в руки голову Герда:

- Вы убили Бендсменов.

- Мастер Собак тоже убивал нас.

- Да. Вы убьете и других Бендсменов.

Герд ответил с ноткой отчаяния:

- Мы их убьем.

- А ты, Грит?

- Мы их убьем.

- Тогда пошли, - сказал Старк и быстро пошел следом за тарфами, которые его не ждали. Он шел быстрыми шагами, его сильно бьющееся сердце жаждало новых побед.

Удары тарана прекратились. Теперь слышался смутный грохот битвы. Племена перешли в наступление. Множество воинов спустилось со стены, чтобы сражаться с юртами на площади и на улицах. Сильная группа воинов и тарфов была направлена к башне и сражалась там, чтобы захватить ее. Внутри башни находился механизм управляющий воротами, которые до сих пор не поддавались ударам тарана.

Старк и Собаки давали племенам поддержку, когда это было необходимо. Старк испытывал особенное удовольствие, когда показывал Собакам на Бендсменов-капитанов и говорил: "Убейте!". Наступала пора Бендсменам почувствовать силу оружия, которое они так долго применяли против других людей.

Северная башня была взята. Тяжелый механизм открыл железные ворота. Пурпурная, белая, коричневая и желтые волны хлынули на площадь. Извилистая дорога превратилась в человеческую реку, скачущую, кричащую, размахивающую шпагами и копьями.

Этой лавине ничего не могло противостоять. Тела воинов, пробитые копьями юртов, валились в пропасть.

Защитники отошли к каменным стенам и в переулки, где отряды всех цветов преследовали их и убивали.

Когда закончилась резня, начался грабеж. Большинство крупных складов продовольствия и выпивки уцелели при нападении ветров-оборотней, поскольку они были расположены в обитаемой части Юронны. Часть их находилась в подземных залах, вырубленных в скале. Воины племен грабили склады, дома, общественные места. Хранители шести Очагов делали все возможное, чтобы восстановить порядок. Но несмотря на это, войны отыскали большой дом, окруженный стеной, где жили женщины юртов, и вломились туда. Они надеялись на оргию, но увидели создания, напоминающие отвратительных белых личинок. Личинки безостановочно вопили, прижимая к себе свое потомство, тоже какое-то ненормальное, похожее на куколок с ничего не выражающими лицами. Исполненные отвращения, воины бежали из этого места.

Так было закончено с юртами, специально создаваемыми слугами Бендсменов. Конечно, часть мужчин еще осталась в живых, но о их разведении уже не могло быть и речи.

Старк не принимал участия в этом, он был в псарне. Там были ученики, одетые в серое, мальчики-первогодки, из Гед Дарода. Один из них, с тяжелым, угрюмым лицом, корчился в углу, обхватив себя руками и ожидая смерти. В его глазах выражалась только ненависть и ужас, больше ничего.

Второй ученик был на своем месте, с Собаками. Он был худощав и смугл, с еще не определившимися чертами лица. Юношеские руки были слишком велики, с выступающими суставами. Он был испуган, что было совершенно естественно, и бледные от усталости, красные глаза были обведены кругами. Но он был на своем посту и встретил взгляд Старка со всем достоинством, какое у него было, хотя видел, что пять покрытых кровью чудовищ, идущих по пятам Старка, могут разорвать его на месте.

- Как тебя зовут? - спросил у него Старк.

- Тачвар, - ответил мальчик и повторил более твердо: - Тачвар.

- Откуда ты?

- Из Трегада.

Трегад был городом-государством, на востоке от Ирнана, на севере от Гед Дарода.

Старк повернулся к молодым Собакам. Постанывая, они бегло взглянули на него своими странными глазами, которые еще не достигли своей полной демонической силы.

- Вы меня знаете?

Они его знали.

- Я - И Хан. Теперь я командую.

Молодые Собаки умоляюще спрашивали Тачвара:

- Где Мастер Собак?

Они знали, что мозг Мастера перестал говорить с ними, но еще не понимали, что он никогда больше не заговорит.

- Теперь этот человек Мастер, - громко сказал Тачвар.

- И Хан? Мастер?

- Мастер, - сказал Старк. - Старшие поучат вас закону.

Герд шагнул вперед, напрягая мускулы и ворча. Молодые Собаки сказали:

- Мы будем повиноваться.

Старк обратился к Герду и Грит:

- Пойдете ли вы со мной дальше Юронны?

Теперь старые Собаки почувствовали себя неловко.

- Не знаем. Собак никогда не посылали в другое место. Их посылали только в Цитадель.

- Вы не можете оставаться здесь. Существа со шпагами вас, убьют. Страх их не трогает. Вы должны идти со мной.

- Идти с И Ханом или умереть?

- Да.

- Тогда мы пойдем.

Хорошо.

Хорошо ли? Он и сам не знал. Это были животные холодных земель и он не знал, сумеют ли они акклиматизироваться в более умеренном климате. Некоторые животные привыкают. Но во всяком случае, он сказал им правду. Ни фалларины, ни Малые Очаги Киба не согласятся, чтобы они и их скот стали жертвами стаи Собак Севера, оставшихся на свободе и без хозяина. И тарфы займутся ими.

Гельмар и Лорды Защитники не рассчитывали на тарфов.

Старк объяснил все это Тачвару.

- Пойдешь ли ты с Собаками хотя бы до Трегада? Или ты чересчур предан Бендсменам?

- Не настолько, - медленно ответил Тачвар, - чтобы умереть за них.

Он слышал звуки снаружи. Но не считал, что должен выскочить и драться за Бендсменов. Да и Бендсменам его смерть тоже ничего не даст.

Другой ученик закричал из своего угла пронзительным от страха и ненависти голосом:

- Он предан только Собакам. Даже в Гед Дароде он только и думал о звездных кораблях, о других мирах и прислушивался к ереси Педралона.

Старк подошел, схватил его и поставил на ноги.

- Перестань трястись, никто тебя не убьет. Как тебя зовут?

- Варик. Я из Гед Дарода. - Его грязное лицо выражало гордость. - Я родился в убежище.

- Ублюдок, бродяга, - сказал Тачвар. - У тебя нет отца.

- Наши отцы - Лорды Защитники, - сказал Варик. - И они более достойны, чем твой, прячущийся за стенами, и пытающийся лишить голодных пропитания.

- Мой отец умер, - горько сказал Тачвар. - Но я, по крайней мере, знаю, кем он был и как он работал.

- Хорошо, - сказал Старк. - А кто такой Педралон?

- Красный Бендсмен, - ответил Варик, - в чине Координатора. Лорды Защитники лишили его этого ранга и наложили на него наказание сроком на год. Естественно, это было тайной. Они сказали, что Педралон больше не работает по состоянию здоровья. Но в наших спальнях ничто не остается тайной.

"Маленькие ученики Бендсменов следят друг за другом, - подумал Старк, - и подбирают крохи запрещенных слухов".

- В чем заключается его ересь?

- Он говорил, - ответил Тачвар, - что миграция начинается снова, что часть людей Скэйта должна уехать, чтобы очистить место для других. Он говорил, что запрещать ирнанцам эмигрировать неправильно.

17

Сорок Бендсменов Юронны занимали группу зданий и жили там с женами, которых они брали время от времени. Их жилища были исключительно комфортабельными. Старк, его товарищи и Хранители Очагов устроились там, а фалларины, как всегда, отделились.

В центре этого комплекса находился очень большой зал, обставленный прекрасными предметами, привезенными с юга. Пол покрывали ковры, вышивки украшали камень темных стен. Помещение щедро освещалось многочисленными лампами, а жаровни с углями согревали его. Тарфы и воины сообща носили вино и пищу на столы, где завоеватели Юронны праздновали победу.

Зал готов был треснуть - там присутствовали все, кому удалось втиснуться. Они пировали за счет обильных запасов Бендсменов, пили южное вино и горькое пиво.

На празднике кто-то из воинов танцевал, размахивая шпагой, под звуки тамбуринов и флейт. Другие пели хвастливые песни. Они пили за своих вождей, каждый Очаг состязался с другими в восхвалении храбрости и подвигов во время сражения. Они пили за фалларинов и за Темного Человека.

Илдан поставил стакан и сказал:

- Теперь, когда Юронна взята, мы помним твое обещание, Старк.

Это был вызов, и его должны были слышать все. Илдан подождал, пока зал затихнет, пока все головы повернутся к нему, а затем спросил:

- Что ты будешь теперь делать дальше?

Старк улыбнулся.

- Не бойся ничего, Илдан. Я оставляю тебе и твоим товарищам Юронну. Делите добычу и землю, выбирайте место для деревень и выбирайте нового вождя. Можете, если хотите, перерезать друг другу глотки, это ваше дело. Я свою задачу выполнил.

- Значит, ты пойдешь на юг?

- В Трегад, чтобы поднять армию для Ирнана. Если это нам удастся, это будет война против Бендсменов, - сказал он и посмотрел в зал, на все лица. - Война, добыча, деньги. И, наконец, звездные корабли. Свободная дорога к звездам. Может быть, для вас это ничего не значит. В таком случае оставайтесь и делайте кирпичи для ваших деревень. Если кто-нибудь захочет идти со мной, мы с радостью всех примем.

У Илдана было три сына. Самый младший из них встал. Его звали Себек. Он был тонок, как тростинка, грациозен, как косуля, и храбро сражался. Он сказал:

- Я пойду с тобой, Темный Человек.

Кулак Илдана ударил по столу.

- Нет!

- Я хочу увидеть эти корабли, отец.

- Зачем? Что тебе делать в чужих мирах? Разве я не сражался, чтобы дать тебе лучшую жизнь? Мы взяли Юронну, сын мой!

- И это хорошо, отец. Я тоже сражался. А теперь я хочу увидеть корабли.

- Ты - ребенок, - сказал Илдан, внезапно успокоившись. - Мужчина должен жить там, где он родился. В любом мире жизнь мужчины - это борьба. Там, куда ты собираешься, ты не найдешь ничего лучше того, что уже имеешь.

- Возможно, отец, но я хочу в этом удостовериться.

Илдан повернулся к Старку. Герд, лежавший у ног хозяина, встал и заворчал.

- Теперь я понимаю, почему Бендсмены хотели твоей смерти! Ты несешь с собой отраву. Ты отравил моего сына мечтами.

От порыва ветра замигали лампы. Элдерик встал. Золото сверкало в его глазах, на шее, на талии, но особенно в его хищных глазах.

- У мальчика достаточно ума для понимания, что есть что-то интересное и вне стен его логова, Илдан. Не всем достаточно только есть и размножаться. Я тоже пойду с Темным Человеком. Я - король, и мой долг требует, чтобы я был столь же мудрым, как младший сын Илдана.

Поднялся шум. Илдан в ярости завопил.

Сперва мигнули лампы и плащи мужчин затрепетали от предупреждения легкого ветерка.

- Корабли там, - сказал Элдерик, - и люди там, они собираются в другие миры. Мы не можем утверждать, что все осталось таким же, как было до прибытия кораблей, или что все вернется на прежние пути. Мы должны знать и должны это понять. И это еще не все, - он помолчал и снова заговорил, обращаясь к Старку. Глаза его блестели злобной насмешкой. - Я бы сказал, что ты черный смерч, разрушающий ветер, ты бушуешь над нашим миром, Темный человек, и когда ты улетишь к звездам, мы должны будем разбирать развалины, которые ты оставишь. Поэтому мой долг - сопровождать тебя.

Сильный порыв ветра хлестнул Старка, вздыбил его волосы, заставил заморгать и отвернуться.

- Как тебе известно, я повелеваю ветрами, - сказал Элдерик.

Старк спокойно кивнул и встал.

- Пусть обсуждают. Я покидаю Юронну завтра, в час, когда Старое Солнце будет в зените. Тот, кто захочет сопровождать меня, пусть будет на площади верхом, вооруженный и с трехдневным запасом продовольствия.

И он вышел из зала в сопровождении Аштона, Халка, Геррит и яростного голоса Илдана.

- Я бы сказал все это на улицах, - сказал Халк.

В тишине коридора отчетливо слышался шум снаружи, где праздновали победу. Через окна Старк видел костры, вокруг которых пели и танцевали. Грит и еще три Собаки держались напряженно - они были на страже.

- Возьми Герда, чтобы была защита сзади, - сказал Старк. - Хранители Очагов могут не одобрить, что ты похищаешь их людей.

- Дерзки своего демона при себе, - сказал Халк, взмахнув шпагой. - Мне достаточно этого.

- Упрямишься? - спросил Старк.

Герд повернул свою массивную голову и пристально посмотрел на Халка. Тот пожал плечами и отошел. Герд последовал за ним. Халк даже не оглянулся.

- Чего ты добиваешься? - спросил Аштон.

- Несколько парней вроде Себека, у которых глаза наполнены звездами, нам не помешают. - Он коротко рассмеялся. - Я счастлив, что с нами Элдерик, несмотря на все его колкости.

Он пожелал спокойной ночи, пошел в свою комнату и там некоторое время размышлял, Геррит ждала его, но он так и не подошел к ней, а взял лампу и пошел с Собаками по холодным коридорам, спускаясь по многим лестницам и наконец дошел до погребов, глубоко вгрызшихся в скалу. Бендсмены не нуждались в тюрьмах, так что тюрьмы там не было. Несколько самых маленьких погребов были оборудованы в темницы для горсточки Бендсменов, переживших падение Юронны.

Полдюжины желтых плащей расселись на мешках с зерном, неся сторожевую службу. Двое играли в камешки разных цветов, бросая их на сложный рисунок, начерченный на пыльном полу. Другие держали пари.

Эй один из них поднял глаза.

- Эй! - сказал он. - Мастер Собак!

Все бросили игру и встали. Старк неприветливо оглядел их.

- Давно ли вы называете меня так?

- Мы услышали это имя от хоннов, они первые увидели тебя с Собаками Севера и дали тебе это имя, - сказал один из мужчин. - Ты не знал этого?

- Нет. Какие имена мне еще дали?

- Пастух Бегунов, Темный Человек. Некоторые называют тебя Рожденный на Звездах, но большинство из нас этому не верит.

- Ах, вот как! - сказал Старк. - Вы этому не верите?

Человек пожал плечами.

- Все может быть, но легче поверить, что ты пришел с юга.

- Что ты знаешь о юге?

- Там есть большие города, высокие как горы, между ними леса, где водятся всевозможные чудовища и деревья там пожирают людей. Старое Солнце греет там очень сильно, и это неестественно. Так что я думаю, с юга может придти кто угодно.

- Ну что ж, в какой-то мере я пришел с юга. Что вы будете делать теперь, когда мы взяли Юронну?

- Мы построим деревню.

Город был слишком велик, слишком темен и слишком печален для людей племен. Они будут строить привычные им деревни рядом со своими полями, с пастбищами для скота.

- Мы приведем сюда наших жен, чтобы они занимались полями и урожаем. Мужчины, как тебе известно, не могут этого делать - земля приносит плоды только для женщин. На юге тоже так?

- Я мог бы назвать тебе десяток мест, где происходит так же, и десяток других, где это не так.

"Не только на юге, - подумал про себя Старк, - но и по всей Галактике".

Человек покачал головой.

- Ты и твои друзья - единственные чужеземцы, которых я увидел. В твоих глазах совершенно другие мысли. Я никогда не задумывался о том, есть ли люди, которые живут и думают не так, как мы. Наш образ жизни - единственно правильный.

Другой человек наклонился вперед:

- Скажи правду, Темный Человек. Ты пришел с юга или с другого мира?

- Из другого мира. Посмотрите на ночное небо и вы увидите звезды. Подумайте, что между ними путешествуют корабли. Может быть, когда-нибудь, когда вы устанете сражаться с Бегунами и холодом, вы отправитесь туда.

Люди обменялись взглядами и что-то бормотали.

- Мы - карды, - сказал один. - Наше место вместе с племенем, у нас свои законы. Если бы мы переходили туда, в другое место...

- Нас формирует земля, - сказал Старк. - Если мы переезжаем в другое место, мы становимся другими.

Он вспомнил извандинцев с волчьими глазами, капитана наемников в Ирнане. Это сказал Кадзимни.

- И это правда, - продолжал он, - однако, в течение веков некоторые люди жили с надеждой, что когда-нибудь звездная дорога будет открыта.

И он вспомнил развалины башен в Темных Землях и безумие Харгота, Короля Корна, который видел а своем Зимнем Сне сверкающие суда у моря. Харгот и его народ были готовы мигрировать на юг, в Скэг, распевая гимн Освобождения. Они приветствовали Старка как спасителя, пришедшего вести их... до черного дня в Тире и жестокой лжи Гельмара. Король Корн и его жрецы практически погибли, покинув Тиру и поверив, что корабли улетели и бесконечное ожидание должно продолжиться.

- Во всяком случае, - сказал кард, - даже если корабли существуют, они далеко. За время моей жизни выбор еще не будет сделан.

Может быть, и за время моей жизни, - подумал Старк, но вслух сказал:

- Я хочу говорить с красным Бендсменом.

Между выжившими был только один такого ранга. Он назвался Клейном и был одним из администраторов города. Он был умен и умел владеть собой, был человеком холодным и слишком гордым, чтобы выдать свою ярость и отчаяние. И это отличало его от Бендсменов низшего ранга. Все они должны были хорошо охраняться, чтобы потом принести выкуп и послужить обменным товаром в будущей торговле.

Клейн сидел один, по его собственной просьбе, и в его тюрьме не было недостатка в комфорте. При входе Старка он встал. От враждебности он держался напряженно и с горечью смотрел на Собак. Старк оставил трех Собак снаружи и вошел только с Грит, закрыв за собой тяжелую дверь.

- Неужели ты не можешь оставить меня в покое? - спросил Бендсмен.

Старку в какой-то степени было жаль его. Побежденный, измученный усталостью, грязный, Клейн был символом скорбного падения.

- Я тебе уже сказал, что Ирнан все еще сопротивляется. Я сказал тебе все, что знал о силах, посланных против него. Я тебе рассказал, что говорили Лорды Защитники во время их краткого пребывания здесь насчет звездного порта Скэг...

- Они говорили о том, что закроют космопорт, если осада Ирнана будет снята и восстание распространится...

- Я тебе об этом сказал.

- А пока они охраняют космопорт в надежде, что я и мои друзья вернемся туда.

- И об этом я тебе говорил.

Старк пожал плечами.

- Мы это, в сущности, и сами знаем. А теперь расскажи мне о Педралоне.

- Я тебе сказал, что не знаю Педралона.

- Это Красный Бендсмен в Гед Дароде. Вас, Бендсменов этого ранга, не так уж много. Ты ведь слышал о нем?

- Мое место здесь, а не в Гед Дароде.

- Один из твоих коллег сказал мне, что ты ездил в Гед Дарод восемь месяцев назад, как раз тогда, когда Лорды Защитники наказали Педралона.

- Правильно. Но они не делились со мной сведениями.

- Да? Однако ученики Бендсменов в курсе событий.

Клейн холодно улыбнулся.

- Тогда я советую тебе вернуться на псарню и там узнать все интересующие тебя подробности.

Старк нахмурился.

- Так ты не имеешь представления о том, в чем вина Педралона?

- Я не занимаюсь подобными вопросами. Я ездил в Гед Дарод, чтобы увеличить запас продовольствия, который мы посылали - вернее, должны были послать очарам. Их урожай пострадал.

- Ты не знаешь, почему Педралона осудили так строго?

- Я только слышал, что он болен.

- И ты не знаешь, какое он получил наказание?

- Я тебе сказал...

- Да, - сказал Старк, - ты мне сказал. Грит...

Клейн все время избегал смотреть на Собаку Севера, как будто знал, что должно было случиться благодаря ей. Цвет его лица стал еще более восковым.

- Я тебя умоляю...

- Я верю тебе, - сказал Старк. - И, поверь мне, жалею. Грит, коснись. Но не убивай. Только коснись.

Массивная голова поднялась. Старк готов был поклясться, что Грит улыбалась, сморщив черные ноздри над сверкающими клыками. Блестящие глаза под тяжелым лбом засверкали еще ярче.

Клейн упал на колени и заплакал.

- Это были наши слуги, - с трудом проговорил он дрожащими губами. - Наши! Это скверно, несправедливо!

- Коснись его, Грит!

Через пять минут Старк добился того, чего хотел. Он оставил Клейна на его кровати, скрюченного и дрожащего. Кивнув стражам, он поднялся по лестнице и постучался к Аштону.

Сквозь закрытые ставни с улицы доносился шум. Воины все еще праздновали победу. Аштон взглянул на Старка и вздохнул.

- Что ты узнал?

- Педралон был осужден на год рабской работы в убежище и лишен своего ранга. Они даже думали казнить его, но Бендсменов почти никогда не осуждают на смерть. Некоторые Бендсмены, открыто поддерживавшие его, тоже были наказаны, но менее сурово. Может быть, они были более осторожны.

- Ну, а дальше? - спросил Аштон.

- Педралона обвинили в секретных связях с командирами звездных кораблей в Скэге. Он отрицал это. Его обвинили в том, что он имел группу сочувствующих. Он тоже это отрицал. Если заговор и был, то он не распространился и, возможно, больше не существует. Но, судя по словам Клейна, можно предположить, что Педралон получил от командиров кораблей передатчик, который кто-то из его единомышленников спрятал в Гед Дароде или его окрестностях. Бендсмены его не обнаружили.

- Передатчик... - сказал Аштон и снова вздохнул.

- Если Бендсмены отошлют корабли, как обещали, если нам удастся поднять отряды Трегада, надо поднимать всеобщее восстание. Если же мы откажемся от этого, то наши надежды вернуться на родину равны нулю.

- Но ты сказал, что есть передатчик?

- Это только предположение.

- Гед Дарод... Центр. И ты хочешь идти туда?

- Я не могу поступить иначе, - сказал Старк. Если мы хотим покинуть Скэйт живыми...

18

Дорога Бендсменов была очень древней. Выше Гед Дарода она проходила по бесплодным областям, где было трудно выжить. Так что даже во времена Великой Миграции и хаоса дорога не слишком подвергалась нападениям мародеров. Сеть домов-убежищ делала путешествие по ней быстрым и удобным для тех, кто имел право пользоваться этой дорогой. Для тех же, кто такого права не имел, смерть была обеспечена.

За века по ней прошли многие. Бендсмены, их вооруженный эскорт и их наемные войска шли понизу, юрты и очары - сверху. Караваны везли материалы и жизненно важные припасы в Юронну с эскортом и отрядами Бендсменов низшего ранга. Караваны везли женщин для Бендсменов Юронны и в отдаленные пункты для населения Тиры и Башен, темные земли по ту сторону гор. Специальные группы эскортировали каждого нового Лорда Защитника на север, в Цитадель, которую он белее не покидал до тех пор, пока его не относили на вечный отдых в горячие шахты Сердца Мира. Но никогда еще на дороге не было кавалькады подобной той, что только что покинула Юронну.

Во главе ее ехал Старк на упитанном животном. Тринадцать гигантских Собак Севера шли следом за ним с серым учеником Тачваром, поддерживающим среди них порядок. Аштон и Геррит ехали рядом со Старком, так же, как и Халк, повесивший на бок огромную шпагу, рукоять которой возвышалась над его поясом. В одном из оружейных складов Юронны он нашел подходящий ему по длине и весу клинок. Элдерик ехал сам по себе. Клекет и полдюжины тарфов трусили по обеим его сторонам.

Затем ехали пятьдесят фалларинов. Их роскошное снаряжение сияло, но в складки крыльев набилась пыль. За ними шла сотня тарфов со шпагами в каждой из четырех рук и удивительно короткими луками, из которых они умели посылать смертельный дождь стрел.

За ними ехали племена: пурпурные хонны под предводительством Себека, красные клефы, зеленые торны, белые тураны, желтые карды, коричневые мареги. Все они были одеты в пропыленную кожаную одежду. Их было сто восемьдесят семь человек, разделенные на отряды согласно племенам. Дневной порядок марша устанавливался каждое утро. Старк надеялся иметь одно объединенное войско, но этот час еще не пробил, и приходилось щадить их гордость.

К югу от Юронны большой обрыв берега и гористая стена направо от них наконец кончилась. На тысячу метров ниже простирались бесконечная пустыня, ощетинившаяся острыми скалами, которые обтачивал бесконечный ветер. Песок местами был покрыт пятнами различных цветов - черных, красно-коричневых, грязно-зеленых, желтых. Отсутствие жизни было пугающим, но вехи дороги тянулись до самого горизонта.

У подножия берега находились возделанные поля и места, покрытые бурой травой, и там было множество движущихся точек - животные Юронны, привезенные сюда и оставленные на свободе. Скоро сюда придут люди и соберут их.

Отряд спустился по извилистой дороге. Внизу было жарче. В сухом воздухе сильно пахло водой. Там, где нависали скалы, были пещеры. Казалось, недоступные жилища хранили свои тайны.

Всадники пополнили свои кожаные мешки водой из источников и двинулись дальше. Они ехали быстро, но, казалось, пустыне не было конца. Дома-убежища были заброшены, животные разбежались. Припасы были либо увезены, либо разбросаны и испортились. Оттуда наверняка следили за Юронной и известия о ее падении дошли сюда быстро. Колодцы были завалены песком и камнями. Воды не хватало. Собаки Севера тяжело дышали в душном воздухе, воины распахнули свои плащи. Угрюмые фалларины желали иметь воду, чтобы вымыть свое оперение и вернуть ему прежний блеск.

Старк угадал правильно: большинство воинов были смутьянами, недовольными, и Хранители Очагов не слишком жалели об их отъезде. Вечером Старк ехал среди них, разговаривал о походах и сражениях, о далеких мирах и старался, как мог, чтобы они прониклись его убеждениями и подчинились силе его личности. И он следил за ними.

Ночью Герд проснулся. Человек десять тайно покинули лагерь, ведя животных на поводу. Старк дал им пройти некоторое расстояние, а затем спустил стаю. Дезертиры ползком вернулись в лагерь под охраной тринадцати громадных белых сторожей. Больше подобных попыток не было.

Собственно говоря, Старк не особенно порицал их за бегство. Часто по ночам он стоял с Гердом и Грит, слушал молчание бесплодной необъятности, окружавшей их, и думал, к какой судьбе ведет он свой маленький легион. Если они выживут в этой пустыне, дорога на Трегад тоже не будет легкой. Гельмар значительно опередил их и знает о судьбе Юронны. Он посоветуется с картой, изучит организацию снабжения и решит, что Трегад - ближайший источник возможной помощи Ирнану, а значит, он - наиболее вероятная цель Старка. И он, конечно, найдет средства перехватить его.

В конце концов, им остается пробить без воды два дня, а затем они достигнут первых источников на береговых откосах, поросших чахлыми деревьями, и будут уверены, что не умрут.

Старк не взял в Юронне карты. Как только представится возможность, он сойдет с дороги Бендсменов и направится на восток, к Трегаду.

Земля была до крайности негостеприимна. В Бесплодных Землях запада хоть воды было вдоволь и был съедобный лишайник для животных, здесь же почти не было растительности. Однако животные были сильные, а люди вновь обрели энергию, хотя и с пустыми желудками. Фалларины били крыльями и купались в холодной воде, начищая до блеска свои крылья. Собаки почти не страдали от голода - они охотились на маленьких животных. Эти зверьки бегали быстрее Собак, но не быстрее страха.

Три Королевы снова появились на горизонте и заполнили ночи молочным светом. Старк и ирнанцы встретили их как старых знакомых, а для фалларинов и людей племен они казались чем-то удивительным.

Природа постепенно изменилась. Они оставили бесплодные места и попали на северный край Плодородного Пояса, немного выше северного Ирнана. Здесь была вода, трава, пахотная земля. Они впервые увидели укрепленные деревни с высокими сторожевыми башнями, предназначенными для охраны полей от грабителей - главным образом, диких банд.

Много раз Собаки давали предупреждение. Старк и его люди замечали скрывающиеся фигуры, заросшие волосами в лохмотьях. Они держались на расстоянии.

- Они не лучше Бегунов, - сказал Себек.

- Ничуть не лучше, - согласился Старк, - но не такие глупые. Зубы у них поменьше, и бегают не так быстро, как Бегуны. Их некому подгонять.

Послав вперед Собак и тарфов, Старк поехал по деревням, пока они еще не успели закрыться, и везде разговаривал с поселянами. Темный Человек из пророчества рассказывал им о падении Цитадели и захвате Юронны. Народ там был смуглый, малорослый, резко отличающийся от высоких ирнанцев, и держались они недружелюбно. Однако, узнав новости, они становились более разговорчивыми. Они страдали под гнетом Бендсменов, которые каждый год забирали часть их скудного урожая, оставляя самих на грани голода. Жители многих деревень ушли и стали бродягами. Деревни медленно умирали. Тяжелая жизнь и скудное вознаграждение за труд было причиной того, что везде были руины, а брошенные поля заросли дикой травой.

В каждой деревне несколько жителей вооружалось чем попало и шли за Старком. По пастушьим и охотничьим дорогам шли посланцы, неся в отдаленные деревни слова Темного Человека.

Другие посланцы выполняли другие поручения.

Ночью на далеком холме загорелся сигнальный огонь, бледный под великолепным снегом Трех Королев. Дальше появился второй огонь, потом третий. Старк не мог видеть ни четвертого, ни пятого, но знал, что они там есть, и их столько, сколько нужно.

- Они нас видят, - сказал Халк, - они знают, где мы и куда идем. Они будут ждать нас в выбранном нами месте.

Старк нашел главную дорогу в Трегад и отряд ринулся по ней с молниеносной скоростью.

Старк и его друзья покинули весенние широты. Там виноградники были в цвету, а поля зеленели, здесь же желтел зрелый виноград, и его грозди оттягивали лозы.

Середина лета. Но не только приятное ждет их по дороге в Трегад. Они должны будут встретиться с торговцами и их стадами, ярмарочными гимнастами и бандами бродяг. Ворота деревень были открытыми, но жители прятались в холмах, и поля были брошены.

Опасаясь засады, Старк с Собаками и несколькими тарфами отправился на разведку.

Собаки уже не были такими неутомимыми, как раньше, особенно молодняк. Они страдали от всевозможных болезней. Тачвар заботливо поил их отваром трав и зеленой корой какого-то кустарника. Старые Собаки чувствовали себя лучше, но и им была тяжела дневная жара, которая, однако, не была особенно сильной в этом умеренном климате. Но они подчинялись Старку и бежали рядом с ним, значительно опережая остальной отряд.

Никакой засады, никаких врагов, спрятавшихся в укромных местах и на деревьях, не было.

- Ну, конечно, - сказал Аштон, - Гельмар прекрасно знает, что у тебя Собаки, и конечно всякая засада обречена на провал. Собаки обязательно предупредят тебя.

- Но ведь как-то они должны нас встретить, - сказал Старк.

Так и вышло.

Они доехали до Трегада к вечеру. Город был похож на Ирнан, выстроенный из камня, окруженный массивными стенами. Только Ирнан был серым, а Трегад - цвета меди, что придавало ему более жизнерадостный вид. Он блестел на солнце широкими целями и виноградниками у подножия стен.

Четыре тысячи бродяг заполнили поля и виноградники, обламывая ветви, вытаптывая урожай. Они кричали, рычали и бросались беспорядочными волнами на закрытые ворота города.

На стенах, прямо под зубцами, виднелись цветные пятна. Старк различил тела шести повешенных. На одном их них была красная туника, а на пяти других - зеленые.

- Похоже, - сказал Старк, - что Трегад повесил своих Бендсменов.

Огромная шпага Халка выскользнула из ножен. Его исхудалое лицо засияло ликованием.

- Значит, Трегад восстал! Ну, Темный Человек, позади этой бродячей сволочи есть друзья Ирнана! Что ты будешь делать?

- Нападаем, - сказал Старк.

19

Халк наклонился вперед, вытянув подбородок. Старку показалось, что Халк сейчас нападет в одиночку.

Пусть бродяги и были сбродом, их шансы все-таки были неравными. Хотя неизвестно было, что произошло в Трегаде, но можно было догадаться, что жители города, прежде чем по каким-то причинам повесить Бендсменов, стали мятежниками. Когда они увидят, что маленький отряд атакует бродяг, они, может быть, подбросят подкрепления. В противном случае, если они промедлят с помощью, результат будет плачевным.

Старк вздохнул и окликнул:

- Элдерик!

Сморщив от отвращения свой надменный нос, фалларин осмотрел толпу.

- Я думаю, что нужен ветер, чтобы разметать эту толпу, - сказал он.

Он повернулся к своим. Они стали обычным крестом - на этот раз небольшим. Старк послал Тачвара, Грит и половину стаи охранять Геррит и Аштона. Потом он проехал по линии, отдавая приказы.

Бродяги-фареры заметили вновь прибывших.

Они принадлежали ко всем расам Плодородного Пояса, были всех цветов, а также всех возрастов. Они были голыми или одетыми как кому вздумается. Лохмотья, татуировка или абсолютная нагота была обычным явлением. У некоторых головы были выбриты, у других волосы до колен. Некоторые украшали себя цветами и ветвями, на других - пучки листьев, перьев или гирлянды любовной травы - мощного наркотика. Это были любимые дети Лордов Защитников, помогающих слабым, дающих кров бездомным и кормящие голодных. Счастливые Дети свободно носились по воле ветров Скэйта, живя лишь для удовольствия, потому что дни Старого Солнца были сочтены, и бродяги хотели лишь любви и удовольствий.

Другое имя им было - сволочь.

Бродяги первыми увидели Старка и его отряд. Они вытаращили глаза и даже прекратили вытаптывать урожай. Эта реакция последовательно дошла до стен, так что вся эта пестрая толпа затихла.

Они смотрели на отряд, неожиданно появившийся на холмах под Трегадом. Они видели смуглого человека на крепком и сильном животном, гигантских белых Собак, Халка и женщину с волосами солнечного цвета, человека из другого мира, сверкающих золотом фалларинов, тарфов со шпагами в четырех руках, воинов племен в шлемах и жителей деревень, примитивно вооруженных и смотрящих с ненавистью.

Бродяги сначала были ошеломлены, но быстро пришли в себя и узнали главу отряда.

Женский голос закричал:

- Темный Человек и ирнанская шлюха!

И все фареры подхватили в полный голос:

- Темный Человек и ирнанская шлюха!

Стройная женщина, нагая, разрисованная розами и серебряными спиралями, выскочила из толпы и вскочила на брошенную в поле фермерскую повозку. Женщина была молода, грациозна, ее темные волосы облаком кружились вокруг ее головы.

Старк узнал ее.

- Это Байя, - сказал он.

- Байя... - повторил Халк. - Я ведь советовал тебе тогда убить ее, помнишь?

Байя кричала в толпу:

- Я была в Ирнане! Я видела, как летели стрелы. Я видела, как убивали Бендсменов, как убивали фареров! И все это из-за них! - вытянувшись вперед, она указала на Старка и Геррит. - Звездный ублюдок и рыжая потаскушка, мать которой сделала пророчество!

Толпа дико и безумно завопила.

- Это та девушка, которую ты увел из Скэга? - спросила Геррит.

- Да.

В Скэге Байя завела Старка в смертельную ловушку на берегу моря. Когда Старк убежал, Ярод и его ирнанцы спрятали его в развалинах на берегу, она организовала поиски. Но затем Старк спас Байю от двух бродяг, одурманенных наркотиками. У него был выбор - либо убить девушку, чтобы она не выдала его, либо увести ее с собой в Ирнан, и он сделал последнее. Первый Бендсмен Ирнана освободил Байю, когда захватил Старка и группу Ярода. Старк больше не видел ее и не знал, выжила ли она в резне. Теперь он это узнал.

- Мы пришли сюда захватить их, - кричала Байя. - Пусть изменники Трегада сидят за своими стенами, нам они не нужны. Убейте Темного Человека! Убейте шлюху! Убейте! Убейте!

Она спрыгнула с повозки, побежала по траве. Нагая, легкая, гибкая, ее волосы летели позади нее. Ее имя - Байя - означало "грациозная", и оно вполне ей подходило. Герд заворчал, прижавшись к ногам Старка, шерсть на его загривке вздыбилась.

- И Хан, убить?

Крики толпы устрашали. Бродяги двинулись вперед группами. Потом вся масса пришла в движение. Они были вооружены только палками, камнями и ножами. Оружие их было таким же разнообразным, как и они сами. Но их было много, по меньшей мере, четыре тысячи, и они ничего не боялись.

Фалларины сформировали крест и запели.

Воины племен стали треугольником со Старком и Халком на острие и крестьянами по бокам.

- Вперед, - сказал Старк. - Держите прямо на ворота. Главное, не останавливаться.

Первый порыв ветра бросил Байю на землю. Разукрашенное, розовое с серебром тело покатилось по траве. Фалларины двинулись вперед, пригнувшись в седлах, хрипло и повелительно крича. Магия? Мысленная магия? Во всяком случае, ветры им повиновались. Они крутились, закручивали, срывали одежду и волосы, били бродяг ветками, засыпали листьями и колючками, жгли и ослепляли глаза.

Толпа заколыхалась. Ветры бросали одну группу на другую, создавая замешательство.

Старк поднял руку. Один из хоннов в пурпурном плаще поднес к губам рог. Раздался хриплый призыв.

- Теперь убивайте! - сказал Старк Собакам и пустился галопом, слыша, как его отряд следует за ним. Герд бежал у колена Старта. Ветер прекратился так же резко, как и начался. Щелкнули тетивы луков. Старк увидел, как падают бродяги. Проход был расчищен и он устремился по нему.

Фалларины и тарфы быстро бросились на фланги. Животные начали спотыкаться о мертвые тела. Халк издал боевой клич, который Старк уже слышал в Ирнане:

- Ярод! Ярод!

Старк смотрел на ворота Трегада, все еще далекие и все еще закрытые. Плотная масса бродяг отделяла его от них. Их было слишком много. Мечи поднимались и опускались со все возрастающим отчаянием. Собаки не могли убивать слишком много и слишком быстро. Рычащая цепь бросала град камней. Грубое оружие, но достаточно эффективное. Старк подбодрил своих людей, сгоняя кошмарное видение.

Медленно, тяжело раскрылись ворота Трегада, из них хлынула толпа вооруженных людей. Их было сотни. Они яростно бросились на бродяг. Они бросились на них с застарелой ненавистью, чтобы убить, залить кровью поля в отместку за погибший урожай.

На стенах появились лучники и метатели камней. Из ворот выехали верховые. Плотная масса распалась, фареры пустились наутек. Вооруженные люди вмешались в хаос, убивая направо и налево. Бродяги бежали к холмам, оставляя свои тела на поле.

Наконец на поле битвы воцарилось некоторое спокойствие. Трегадцы ходили среди раненых, поглядывая на иноземцев. Старк сделал перекличку своих воинов. Несколько человек было ранено камнями, один тарф убит. Не хватало троих крестьян. Старк послал Себека и несколько воинов разыскать их.

Элдерик смотрел на бегущих бродяг, еще преследуемых группой наиболее энергичных воинов.

- По крайней мере, на нашем ледяном севере нет хоть этих, - сказал он.

- Зато у вас есть Бегуны.

- Они не называют себя людьми и мы не обязаны кормить их, - возразил Элдерик.

После недолгого преследования бродяг отряд всадников, вернулся. Ими командовал старик с густыми бровями и орлиным носом. Пряди седых волос выбивались из-под круглого жесткого колпака из дубленой кожи. Кожаная туника была изношена, в пятнах, его шпага не имела никаких украшений, но у нее было широкое лезвие и крепкая рукоятка. Это было оружие, сделанное для того, чтобы им пользовались.

Его черные глаза внимательно оглядели Аштона, искоса глянули на Геррит и Старка, на фалларинов, тарфов. Собак и Тачвара. Его удивительно молодой взгляд светился грозным возбуждением.

- Ты привел разных людей, Темный Человек.

- Поэтому ты и ждал так долго? - спросил Старк. - Хотел увидеть, на что мы способны?

- Я был поражен, когда ты атаковал фареров. Я тоже мог бы тебя спросить, почему ты не подождал, пока мы не приготовимся. - Он сунул шпагу в ножны. - Я - Делвур, вождь стражи Трегада. - Он чопорно поклонился Элдерику и другим фалларинам, а затем я остальным по очереди. - Добро пожаловать в наш город. Вы прибыли в необычайный момент: украшения на наших стенах еще теплые. - Он резко повернулся к Старку: - Темный Человек, я слышал множество самых противоречивых рассказов от Бендсменов и бродяг. Я хотел бы знать правду. Цитадель пала?

- Да. Спроси Аштона, он был там пленником. Спроси Собак Севера, которые были там стражами. Спроси людей в Капюшонах, которые узнали об этом из уст самого Гельмара, Первого Бендсмена Скэга.

Делвур медленно склонил голову.

- Я был уверен, хотя Бендсмены и отрицали это, а бродяги всегда врут. Но вот что странно...

- Что именно?

- Где Лорды Защитники? Всемогущие, которые жили в Цитадели. Где они? Или они просто миф?

- Нет, они существуют, - сказал Старк. - Это старики. Красные Бендсмены, достигшие иерархической вершины, их только семеро. Они носят белые тоги и принимают важнейшие решения в спокойном отдалении, не обращая внимания на людскую суету. Они издают законы и правят вашим миром, но сейчас они не в Цитадели, а в Гед Дароде.

- В Гед Дароде, - повторил Делвур. - Лорды Защитники, бессмертные и неизменяющиеся... семь стариков, вытащенных из постели, ищут спасения в Гед Дароде... Это все верно?

- Да.

Почему же об этом не говорят? Почему вечные не каются, не говорят о своей скорби? Эти многочисленные подонки ничего об этом не знают.

- В конце концов узнают, - сказал Старк. - Бендсмены не смогут хранить секрет вечно.

- Не могут, - согласился Халк, - но они вовсе не обязаны говорить правду.

Он выглядел почти прежним, держал окровавленную шпагу, и по его лицу катился пот сражения. Зло рассмеявшись, он сказал Старку:

- Лордов Защитников гораздо труднее убить, чем ты думал, Темный Человек.

- Пойдемте, - сказал Делвур, - а то я уже потерял всякую вежливость.

Они подъехали к воротам, и солдаты дружно приветствовали их.

Старк поднял глаза на повешенных.

- Тот, красный, случайно не Гельмар?

- Нет, это наш Первый Бендсмен, некий Вельник. Он был неплохим человеком, пока не решил лучше исполнять свой долг.

- Что здесь произошло?

Черные глаза Делвура тяжело уставились на тела убитых бродяг.

- Сегодня утром они пришли с холмов. Бог знает, что мы к этому привыкли, но обычно они приходили маленькими группами. Приходили и уходили. Этих же были многие тысячи, и у них была какая-то цель. Нам это не понравилось. Мы закрыли ворота. Один из этих... - он указал на зеленого Бендсмена, тихо качавшегося на ветру. - Одноглазый, может быть, немного помешанный, был во главе их. Он осыпал нас проклятиями, а Вельник настаивал, чтобы их впустили. Ну, мы впустили его в маленькую дверцу, а вся прочая сволочь орала снаружи. Он был прислан из Гед Дарода. Они подумали, что ты можешь приехать сюда, чтобы собрать отряды для Ирнана и надеялись захватить тебя здесь, в моем городе. Меня это почти не тревожило, потому что никакого решения еще не было принято...

- Вы ждали новостей с севера, - сказал Халк.

- Пророчества пророчествами, - холодно ответил Делвур, - но ведь не начинать войну только потому, что тебе скажут, что где-то что-то должно случиться.

- А мы начали войну.

- Так это было ваше пророчество. А мы предпочитаем подождать, - он сделал нетерпеливый жест, возвращаясь к своему рассказу. - Бродяг прислали захватить наш город, чтобы мы не вздумали помогать вам. Бендсмены Гед Дарода решили, что вы не решитесь атаковать нас, и вас легко будет обезоружить и взять в плен. Мы отказались подвергнуть наш город нашествию бродяг. Эта безумная кривая свинья уверяла нас, что даже если кто-то из наших и умрет, то ради благой цели, и приказал нам открыть ворота его сброду, что орал и выкрикивал угрозы, уже начиная вытаптывать наши поля. Мы разозлились еще больше, когда Вельник приказал нам повиноваться. Мы отказались. Тогда Бендсмены попробовали открыть ворота сами. Вы видите, чем кончилась их попытка. - Его взгляд жег их. - Они толкнули нас на крайности. Может быть, мы так и не решились бы идти до конца, спорили и колебались бы до смерти Старого Солнца. Но они заставили нас сделать выбор.

- Точно так же они поступили и в Ирнане, - сказал Старк.

Теперь он мог разглядеть черты лиц повешенных.

- Баст, - сказал он.

Халк узнал свою работу и жестко сказал:

- Больше он не будет преследовать честных людей. Вы хорошо поработали здесь, Делвур.

- Надеюсь, что многие будут иного мнения.

- Меня удивляет одно: разве в гарнизоне Трегада не было наемных солдат, как в Ирнане?

- Только один малочисленный отряд, остальные были посланы на осаду Ирнана, потому что Бендсмены очень тревожатся из-за него. Мои люди хорошо обучены, так что нам было нетрудно справиться с изменниками.

Они прошли через длинный туннель ворот и вышли на площадь, вымощенную камнем и окруженную стенами медового цвета. Небольшие группы людей тихо разговаривали, ошеломленные быстротой смены событий. При въезде отряда они замолкали и смотрели на него во все глаза. "Смотрят на Темного Человека и ирнанскую шлюху, - подумал Старк, - интересно, спаслась ли Байя во второй раз?"

Они устало спешились. Их животные, высокие животные пустыни, были так неуместны здесь. Они исхудали, измучились. Воины племен стряхивали пыль со своих плащей и гордо прихорашивались. Их лица под капюшонами выражали бесстрастную надменность. Глаза их яростно смотрели в пространство, не желая видеть ни толпу, ни город вокруг.

Фалларины, гибкие, как крылатые кошки, легко спрыгнули на землю. Сотня тарфов, стоя спокойными рядами, мирно щурилась, разглядывая жителей Трегада.

- Я очень удивлен, - сказал Аштон, - что Гельмар не приехал в Трегад.

- У него наверное были более важные дела, - ответил Старк и его лицо омрачилось. - Мы все знаем, что как только сегодняшние события станут известны в Гед Дароде, Гельмар поедет в Скэг закрывать космопорт.

20

В лесу было жарко. Жарко, сумрачно и спокойно. Густые ветви скрывали Старое Солнце. Маленькая долина была окружена цветущими кустами, почву покрывал ковер из золотистого мха. Крошечный ручей журчал почти неслышно. Нежные запахи клонили ко сну. Изредка пролетала птица, торопливо пробегало какое-то маленькое животное, да удовлетворенно вздыхали привязанные верховые животные с жесткой темной шерстью. Очень приятное место для послеобеденного отдыха после ледяных пустынь, резких ветров и изматывающей скачки. Тачвару было трудно держать глаза открытыми, но он старался. Он был на страже.

Темный Человек выбрал его в проводники и товарищи потому, что он, Тачвар, знал дорогу в Гед Дарод и мог ухаживать за Собаками.

Собаки, тринадцать громадных белых призраков, спали, развалясь на мягком мху. Тачвар с горечью смотрел на их исхудавшие тела и старался убедить себя, что они чувствуют себя хорошо. Они вздрагивали, стонали, бормотали во сне. Тачвар знал их сны: беглые воспоминания об охотах, сражениях, кормежках, убийствах. Старые Собаки помнили туман, снег и свободные прогулки стаи.

Темный Человек тоже спал. Голова Герда лежала на его бедре, а Грит храпела с другой стороны. Тачвар искоса взглянул на него, на чужака, все время опасаясь, что странные светлые глаза откроются и заметят его нескромность. Этот человек, даже спящий, был могуществен. Тачвар чувствовал, что если он подползет к этому мускулистому телу, вытянувшемуся как вытягиваются спящие собаки, то как бы осторожно он не двигался, это тело подскочит на секунду раньше, и руки с длинными пальцами вцепятся ему, Тачвару, в горло.

И эти руки убьют его раньше, чем мозг за этими смущающими глазами обдумает и примет решение.

Великая вещь - умение владеть собой. Эта сила чувствовалась в Темном Человеке, сила, которая превосходила физическую силу.

Лицо Старка околдовало Тачвара с их первой встречи в Юронне. Он нашел его очень красивым. Лицо чуть-чуть чужое, задумчивое, будто вычеканенное из металла. Лицо воина, покрытое шрамами сражений, лицо убийцы, но лишенное жестокости. Когда он улыбался, казалось, что солнце пробивается сквозь тучи. Теперь, в обезоруживающей невинности сна, на этом лице появилось кое-что еще, чего Тачвар не замечал раньше: печаль. Казалось, что Темный Человек вспоминает о потерянном навсегда и оплакивает это.

Тачвару хотелось бы знать, в каких далеких и невообразимых мирах огромного звездного пространства Старк что-то потерял и что именно.

И он также спрашивал себя, покинет ли он сам когда-нибудь темное небо Скэйта. Нет, если восторжествуют Бендсмены, отвечал он сам себе.

Ему тяжело было думать, что только одно их слово сделает всех их навсегда пленниками Скэйта.

Темный Человек пошевелился, и Тачвар поспешил перенести свое внимание на свою голубую тунику. Он сбросил свою серую одежду ученика Бендсменов в Трегаде. Он не выбирал ее и научился ее ненавидеть.

Он был сиротой и воспитывался Бендсменами. Вельник нашел его более умным, чем его товарищей, и послал учиться в Гед Дарод. Это была честь, и хотя учение было тяжелым и нужно было усвоить основы самоотречения, часы свободы в городе были праздником.

Потом его послали в Юронну, и все изменилось. Холодный, суровый, полумертвый город подавлял его ощущением ненормальности. На мрачных улицах никогда не слышалось смеха. Там никто не ходил по улицам, кроме свободных от работы юртов с пустыми глазами и одинаковыми лицами. Не было видно ни их жен, ни детей. Там не играли дети, никто не пел, не кричал, не играл на Музыкальных инструментах. От Мастеров Собак требовалась строжайшая дисциплина. Тачвар знал преданность человека Собакам. Самому ему, некого было любить, и он привязался к этим чудовищам. Варик, его единственный товарищ, не мог рассчитывать на это. Из слезливой лояльности он предпочел остаться в Юронне с пленными Бендсменамн, не желая помогать силам разрушения. Тачвар спрашивал себя, как он там живет, и предполагал, что плохо.

Те, как отнеслись Бендсмены к Педралону, заставило Тачвара задуматься о системе, учеником которой он был.

Его глаза были устремлены к звездам. Он только и ждал дня, когда он сможет поехать в Скэг и своими глазами посмотреть на звездные корабли и на людей с дальних миров. Он страстно сочувствовал ирнанцам и почитал Педралона за его утверждение, что ирнанцы правы, а Бендсмены нет. Потому Педралону и заткнули рот, а его самого, после страшной проповеди выслали в Юронну.

Впервые в жизни он серьезно задумался, пытаясь отделить факты от слов и слова от правды. Его ум был смущен, потому что он не имел ничего определенного, за что можно было бы зацепиться. Одна неуверенность. В конце концов, он решил, что хочет увидеть звезды и он будет сражаться за это любым способом, каким сможет.

За деревьями на равнине сверкал Гед Дарод. Золоченные кровли, толпы людей под большими башнями высокого города. В голове Тачвара закружились воспоминания о древней подавляющей мощи, крепкой, как основание мира, и его сердце сжалось от тяжелых предчувствий.

Даже Темный Человек, конечно, не сможет одолеть эту твердыню.

Ему хотелось бить кулаком по всему этому обману. Почему юноши так слепы, глупы и упрямы, когда ответы были так просты и ясны? В Зале Совета в Трегаде среди прекрасных резных столбов и арок он часами слушал аргументы и речи. Некоторые все еще хотели знать, хорошо или плохо идет дело, как будто это имело какое-то значение. Некоторые просили освободить Бендсменов, в надежде получить их прощение. Их заставили замолчать, когда Темный Человек и его друзья рассказали о Цитадели и Юронне и призвали помочь Ирнану, чтобы тем самым освободить Трегад от ига Бендсменов. Естественно, именно это и надо было сделать! Тачвар не понимал, как можно сомневаться хоть на секунду, почему не создать немедленно армию и идти на помощь Ирнану. Так нет, они все еще болтали. Кто-то советовал закрыться в стенах и ждать дальнейших событий. Другие спорили о звездных кораблях... стоят ли они того, чтобы драться за них. Нужно ли, чтобы какие-то народы эмигрировали, или надо эмигрировать всем? Все эти вопросы были лишь академическими, ведь Бендсмены все равно вернут корабли обратно говорили третьи. Мужчины и женщины кричали и спорили. В конце концов Делвур встал, яростно глядя на всех.

- Звезды меня не привлекают, - сказал он. - Скэйт - моя мать, и я уже не в том возрасте, когда легко адаптироваться. Но я вам говорю - если вы хотите жить в другом мире или иметь лучшую, чем сейчас, жизнь, вы должны сражаться, чтобы получить это, и не словами. Но вы не можете сражаться в одиночку. Первый удар нанесен. Нанесем же и второй. Пойдем снимать осаду Ирнана. Надо сообщить всем городам-государствам, что Цитадель пала, что Лорды Защитники - всего лишь люди, что мы будем сражаться за нашу собственную свободу, и если они хотят избавиться от проклятых фареров, пусть они, черт побери, присоединяются к нам!

- Пусть им скажут, что нескольких Бендсменов повесили! Это укрепит их дух, - крикнул кто-то.

Ему зааплодировали, и те, кто до сих пор еще молчал, закричали:

- В Ирнан! В Ирнан!

Затем кто-то выкрикнул: "Ярод! Ярод!", как военный клич, и в конце концов среди неописуемого гвалта решение было принято. И Тачвар смутно понял, что это было единственно возможное решение и что люди все время знали об этом.

Чуть позднее он спросил инопланетянина Аштона, на которого Старк смотрел с большой любовью, почему это решение принималось так долго.

- Города-государства демократичны, - ответил Аштон, - а недостатки всех демократий в том, что они слишком много говорят. Зато Бендсменам много говорить не приходится, им достаточно приказать.

Итак, люди шли теперь на помощь Ирнану, и Халк, войн высокого роста, радовался этому.

Мудрая женщина с бронзовыми волосами, похоже, не радовалась, расставаясь со Старком. Тачвару показалось, что он видел слезы в ее глазах, когда она отвернулась.

Тачвар не мог знать, что Темный Человек снова и снова вспоминал минуты уединения перед разлукой.

- Я видела кинжал, Старк.

- Ты уже видела его, помнишь? И он был хорошим предзнаменованием.

- А этот - нет.

- Где этот кинжал? Кто держит его?

- Не могу этого увидеть...

Его губы прижались к ее губам, и он ощутил соль ее слез...

Старк проснулся в долине, где был с Собаками и Тачваром. Он подумал, не ждет ли его кинжал на улицах Гед Дарода, и пожал плечами - он давно привык к кинжалам и недоверчивости.

Пока мальчик разбирал сумки с провизией, Старк проехал до того места, где лес кончался над обрывом, и посмотрел на зеленую равнину, в середине которой возвышался Гед Дарод, красивый, как мечта. Город стоял на холме, естественном или искусственном. Массивные дома и высокие башни были чисто белыми, без примеси других цветов. Дороги на равнине со всех сторон сходились к городу и кишели людьми: неразличимая масса крошечных силуэтов двигалась в пыльном облаке.

Старк вернулся в маленькую долину и сказал Тачвару:

- Покажи-ка мне еще раз, где я могу найти Педралона.

- Если его все еще держат там, где он...

- Я понимаю, повтори то, что ты мне говорил.

Тачвар повиновался. Затем Старк развязал узел с одеждой, взятой в Трегаде, и Тачвар с интересом смотрел на его переодевание. Старк советовался с ним, каким образом можно суметь пройти незамеченным и неузнанным в массе паломников.

Плащ, чтобы хоть немного скрыть высокий рост и походку. Капюшон, чтобы закрыть голову. Старк подумал было, не взять ли плащ у кого-нибудь из воинов, но раздумал. Члены каждого из семи Очагов заинтересуют Бендсменов, как только они будут замечены. А бродяги, которые видели его отряд в Трегаде, будут являться серьезной угрозой. Поэтому он выбрал плащ пыльного серого цвета и вылинявший голубой материал, чтобы скрыть за ним лицо. Тачвар видел, что паломники носят всевозможную одежду. Одни скрывали лицо, другие скрывали другие места, некоторые не скрывали ничего. Он надеялся, что одежда Старка не привлечет внимания. Но когда Старк одевшись повернулся к нему и спросил его:

- Ну как, сойду я за пилигрима?

Тачвар вздохнул и отрицательно покачал головой:

- Ты слишком похож на самого себя, - сказал он. - Опусти пониже плечи и не смотри никому в глаза, потому что твои взгляд - это не взгляд смиренного паломника.

Старк улыбнувшись, заговорил с Собаками, приказав им оставаться с мальчиком и ждать его. Старка.

Молодых Собак это не встревожило, но пять старых жалобно заскулили, жалуясь, а Герд и Грит решительно протестовали, но в конце концов, скрепя сердце, согласились и они.

- Берегите Тачвара, - сказал им Старк. - Охраняйте его до моего возвращения.

Сказав это, он повернулся и направился в сторону города, скользя между деревьями, тая в надвигающихся сумерках.

21

Когда Старк вышел на ближайшую дорогу, над зеленой равниной была ночь. Небом завладели Три Королевы, ясные и величественные. Их свет был почти так же ярок, как свет Старого Солнца, только он был более мягок. Казалось, что половина жителей Скэйта собралась на дороге в Гед Дарод. Старк влился в этот поток.

Его скрытый вуалью нос отмечал различные запахи. Горячая пыль. Вонючие тела. Затхлый запах вонючих тел животных. И сверх того, одуряюще сладковатый запах наркотиков, которые жевали и курили.

Скорость движений путников была самой различной. Старк протиснулся мимо огромной конструкции, вроде арбы на колесах, которую волокли голые мужчины и женщины, раскрашенные в священный коричневый цвет Матери Скэйта. Затем он с трудом пробрался через толпу очень медленно идущих людей. Недалеко от Старка шел, словно танцуя, человек в грязном плаще, шел все время выкрикивая слова молитвы. Трое двигались прыжками. Женщина с волосами до пят шла, вытянув перед собой руки, и пела высоким чистым голосом.

Изможденный святой, татуированный с ног до головы символами солнца, кричал Старку в экстазе:

- Радуйся, мы будем очищены от всех грехов!

Многие паломники были в плащах и капюшонах, у многих были завязаны лица. На Старка никто не обращал внимания. Помня рекомендации Тачвара, он старался идти не слишком быстро и не чересчур решительно, тем более, что решительность могла оказаться совершенно бесполезной.

И все же, был ли на самом деле передатчик у Педралона и его сообщников? Могут ли они им воспользоваться? Сам Педралон теперь, быть может, умер или заперт в недоступном месте. А может быть, раскаялся в своих грехах и вернул себе благоволение Лордов Защитников? В этом случае даже спрашивать о нем опасно. Даже просто войти в Гед Дарод - и то было громадным риском, на этот риск пришлось пойти, иначе он, Старк, и Саймон Аштон должны будут прожить остаток жизни - если у них будет этот остаток - на Скэйте, а ирнанцам придется забыть мечты о другом мире. Если не случится чуда. Закрытие звездного порта и изгнание кораблей ставит под сомнение все их предприятие.

Тачвар говорил, что такое число паломников необычно для этого времени года.

На вершине огромной скрипящей арбы было что-то вроде гондолы. В ней сидела разряженная жрица, которая кричала, что богохульство будет уничтожено, а еретики наказаны. Проехала повозка из позолоченного дерева, наполненная людьми с тропического юга. Мужчины и женщины, худощавые, одеты в яркие шелка. Их маленькие, задумчивые лица выглядели янтарными камнями. Они тоже кричали о наказаниях и жертвах Старому Солнцу. Старк по-прежнему шел вперед и отдаленные кровли Гед Дарода сверкали перед ним в свете Трех Королев.

Ему показалось странным, что никто не шел ему навстречу, никто не покидал города.

Он миновал группы людей, полностью одетых в желтое. Хозяева Стручков, видимо, решили набраться святости, чтобы вновь заняться стручками, счастливыми и лишенными ума, и вести их в тень объединения и к его высшей вершине - смерти.

Появилось еще три танцора, на этот раз женщины, держащиеся за руки. Волосы прикрывали их лица. Взлетающие лохмотья обнажали белые руки и но