Автор :
Жанр : фэнтази

Борис ДОЛИНГО

СТРАННИК ПО ГРАНЯМ 1-2

МИР ТЕРПА

КРУГЛЫЕ ГРАНИ ЗЕМЛИ

Борис ДОЛИНГО

СТРАННИК ПО ГРАНЯМ I

МИР ТЕРПА

ONLINE БИБЛИОТЕКА

http://www.bestlibrary.ru

Это авторский вариант данного произведения.

ЧАСТЬ I

ГЛАВА 1

К вечеру с Северных Безвоздушных гор подул ветер. Здесь, вдали от Океана, он был злым и пронизывающим. Благородному Лису, как он не стремился уйти от погони, совсем не улыбалось скакать на холодном ветру по той сильно пересеченной, поросшей лесом и жестким кустарником местности, какую представляло по большей части своей Второе Плато. Он решил сделать остановку на ночлег, тем более что Резвому, его отличному гнедому коню, требовался отдых.

По прикидке Лиса преследователи отставали километров на 8-10, так что у него была приличная фора.

Небольшая скалистая гряда, тянувшаяся метрах в пятистах, могла предоставить неплохое убежище на ночь: там можно найти небольшой грот или даже пещеру. Лучше всего, конечно, подошла бы пещера, поскольку в ней можно смело развести костер, не боясь быть замеченным издалека. Конечно, она может быть занята мраморным барсом или, что хуже, самим пещерным медведем, которые встречались иногда в этих пустынных краях.

Лис усмехнулся и повернул коня к скалам, на которых тут и там росли кряжистые сосны. Здесь, где его никто не видел, он мог использовать кое-что надежнее отравленной стрелы. Лис подвернул правый рукав своей кожаной куртки, чтобы не мешал, и обнажил широкий серый браслет незатейливого вида. Это было устройство направленного действия, поражавшее нервные клетки любого живого существа. Настроения вступать в схватку с каким-либо зверем у него не было, но он устал и не хотел тратить время.

Лис медленно двинул коня вдоль валунов, которыми было усеяно подножие гряды. Довольно долго ничего подходящего не встречалось. Правда, не попадалось и никакого крупного зверья.

Наконец, когда уже почти опустились сумерки, Лису повезло: в скалах обнаружилась приличная расщелина с узкой горловиной, но достаточно широкая внутри, уходившая под нависающий каменный свод - то, что надо. Благородный Лис остановил коня, спешился и, держа браслет наготове, приблизился к расщелине. Она оказалась не настолько глубока, как ему показалось вначале, но там было пусто, а дно покрывала сухая хвоя.

Лис намотал поводья коня на сук низкой сосенки, росшей у входа в расщелину, и отвязал от седла торбу-кормушку с овсом. Только предоставив своему четвероногому другу возможность подкрепиться, он стал устраиваться сам.

Сухих веток вокруг было в изобилии, и вскоре в глубине расщелины запылал костер. Лис достал из мешка завёрнутые в большие листья лопуха ломти свежего мяса оленя, подстреленного утром, нанизал их на прутья и стал ждать, пока мясо поджарится.

На небе из-за гор появилась луна, которую на этой грани, очевидно, с легкой руки потомков древних греков, почти везде называли Селена. Зеленоватая Селена всходила точно из-за центрального горного пика, куда Лис, в общем-то, и держал свой путь.

Прожевав последний кусок аппетитного мяса с рисовой лепешкой, и запив этот нехитрый ужин водой из бурдюка, Лис достал трубку и кисет с табаком. Он не стал подбрасывать веток в костер, а, устроившись поудобнее у нагретого за день валуна, с удовольствием закурил, глядя на Селену.

Если он сумеет добраться до крупного торгового города Омакс, который находится почти в конце Второго Плато на большой реке Трапхор, то ему удастся замести следы: в Омаксе у него были друзья, которые помогут уйти от погони. В конце концов, преследователи не могут знать, что он держит путь к Центральному Пику, и, оторвавшись от них в Омаксе, он спокойно продолжит путь к ближайшей известной ему точке перехода.

Собственно, самая ближайшая точка находилась рядом со стойбищем племени вишту, откуда ему пришлось бежать так глупо и поспешно. Он не предполагал, что подобное может произойти, и теперь у него оставалось не так уж много вариантов. Самая удобная точка оказалась отрезанной, поскольку между ней и Лисом находились воины племени, а следующая, расположение которой он помнил наверняка, была значительно дальше.

Лис не думал, что дела сложатся так, что ему придется бежать в Безвоздушные горы и там искать лазейки на другие грани или во Дворец. Чтобы странствовать по граням этого мира точек перехода хватало и в других местах, хотя Лис помнил расположение далеко не всех. У него была специальная закодированная карта, но её он потерял во время странствий, а возвращаться во Дворец, чтобы сделать новую, всё как-то руки не доходили.

Вся ситуация с его вынужденным побегом и преследованием была глупа до невозможного. Он слыл хорошим воином в племени Вишту, он был фактически усыновлен этим племенем и вполне мог стать вождем и сильно возвыситься там. Однако этому мешали две вещи. Во-первых, чтобы стать вождем при жизни здравствующего Шотшека нужно было, чтобы сам этот вождь передал свою власть Лису. Это было бы легко сделать, взяв в жёны дочь вождя Мельшоат, и сам Шотшек - Быстрый Барс много раз намекал Лису, что он не прочь видеть свою дочь в его хижине в качестве главной жены. Лис к этому моменту уже жил с двумя женами - нравы в племени были несложные, а поскольку воины часто погибали в стычках и на охоте, недостатка в свободных женщинах не было. Однако Лис не горел желанием обладать дочерью вождя, не ахти, какая она была красавица. Но самое главное, он просто не хотел быть вождем, ведь это означало ответственность за все дела племени, необходимость решать дурацкие бытовые споры и прочее, прочее, прочее.

Лиса в этом мире привлекала в первую очередь свобода, которую он неожиданно обрел, и он не был намерен менять её даже на должность Верховного Герцога на грани Европы или Шаха на грани Азии. Свобода была для него пока основным инструментом познания главного секрета - что такое этот мир и где те, кто построил Дворец.

В конце концов, возникла ситуация, когда надо было решать окончательно. Лис выбрал свободу и послал головной убор вождя к черту. Но публичный отказ от официально сделанного предложения самим Шотшеком неожиданно вызвал реакцию последнего, на которую Лис не рассчитывал. Шотшек объявил, что отказ Лиса стать мужем Мельшоат и новым вождем, ставит его вне закона: пусть убирается из племени! "Хорошо", - сказал Лис, - "быть, по-твоему, уберусь". Тем более к этому моменту он уже окончательно решил, что без подробной карты точек перехода жить становится затруднительно, значит, нужно было наведаться во Дворец.

Однако подобный приговор Шотшека был, как оказалось, просто желанием надавить на Лиса и заставить его одуматься. Вождь понимал, конечно, что Лису в любом случае было куда идти: многие племена на этой грани, не раздумывая, приняли бы его, ведь слава Лиса как воина и человека, способного дать ценные советы, была широко известна в этой части грани. (Кроме того, Лис вполне сносно мог устроиться почти на любой грани, за исключением разве что Доисторической или Грани Динозавров.) Таким образом, Шотшек совсем не собирался отпустить Лиса на все четыре стороны. Он стремился удержать его любой ценой, даже ценой жизни Лиса. Но такая плата была для последнего, мягко говоря, слишком высокой.

Лис был хитёр, недаром получил своё прозвище у индейцев: когда ситуация накалилась, он сделал вид, что готов подчиниться, и очень искусно. Однако, несмотря на это, Шотшек приставил к нему двух воинов в качестве соглядатаев. Впрочем, официально они выполняли вполне обычную обрядовую роль "друзей" жениха.

Но, Лис и тут вывернулся: улучив момент, он "вырубил" обоих стражей и, связав, оставил в надежном месте, где их не должны были скоро хватиться. Он старался не убивать без особой надобности, не только людей, не сделавших ему ничего плохого, но и врагов. Именно за это к его прозвищу прибавилось "Благородный".

Лис пустился в бега, и у него образовалась прекрасная фора перед воинами Шотшека, который поклялся выставить у своей хижины три шеста: на одном должна быть скальпированная голова Лиса, на другом - скальп с этой головы, а на третьем шесте - гениталии. Этого слова никто, разумеется, не знал не только в племени, но и вообще на этой грани, так что Шотшек провозгласил просто: член и яйца предателя.

Лис не мог с этим согласиться: ни с тремя шестами, на которых Шотшек собирался вывесить такие необходимые Лису части тела, ни с тем, что он, Лис, предатель. Никого он никогда не предавал.

Лис окунулся в этот мир, как в загадку и великое приключение, какое только может выпасть на долю, казалось бы, совершенно обычного человека. Помимо подарка, который он обрел здесь в виде очень долгой жизни, он получил власть над этим миром, власть хотя и ограниченную, но все-таки огромную.

И вдобавок - загадку: кто, когда, как и с какой целью создал этот мир. Чем руководствовались таинственные Творцы, создавая эту причудливой формы планету и расселяя людей по её граням? И самое главное: где эти Творцы сейчас? Почему между ними и Землёй угадывается явная связь, ведь взять хотя бы то, что Компьютер Дворца работал в режиме основных языков Земли, хотя сам язык Творцов мало что напоминал Лису. А, кроме того, перед ним лежали двери ещё во множество миров, наверняка не менее интересных.

Лис, конечно, мог бы пользоваться в своих странствиях по граням всеми техническими возможностями, какие бы только нашлись во Дворце, однако не хотел выступать в роли новоявленного бога и чудотворца. Он сразу понял, что все религии, существовавшие на гранях, где жили люди, несут в себе элемент Богов, сотворивших данный мир. Очевидно, что за Богами и скрывалась та раса, представители которой построили Дворец на торце гигантского цилиндра планеты, и, что намного существеннее, как следовало из информации в Компьютере, саму планету.

Лис не хотел вносить сумятицу в этот мир, а предпочел рискнуть и странствовать, полагаясь в основном на свою реакцию и смекалку. Собственно, не то, чтобы он выбрал такую дорогу, так получилось.

Буквально через несколько дней пребывания во Дворце он попал, а точнее "вывалился" через одностороннюю точку перехода на противоположный торец планеты. Он оказался в чрезвычайно сложной ситуации, но ему удалось тогда выжить. Преодолевая все трудности и зачастую смертельные опасности, Лис познал наслаждение остаться живым и выиграть схватку не на жизнь, а на смерть, в безнадежной, казалось бы, ситуации.

Он почувствовал вкус настоящей жизни, опасности, леденящие кровь и упоение собственной победой. На Земле ему этого дано не было. Там было болото скучной однообразной жизни, просиживание штанов на неинтересной, в общем-то, работе, жизнь в стране, где нужно было говорить не то, что думаешь и довольствоваться тем, что идеологи общества дозволяли "средним" людям, не состоящим в рядах членов КПСС.

На Земле Лиса звали Богдан Александрович Домрачев. Он жил в стране, которая называлась СССР в большом городе Свердловске, стоявшем на восточных отрогах Уральских гор. Когда Богдан попал в Мир Граней, на Земле шёл 1983 год.

За два года до этого Богдан окончил политехнический институт и работал по распределению в НИИ черной металлургии. Практически на свете он был один: его родители ещё три года назад погибли в автокатастрофе, а близких родственников у их семьи не наблюдалось.

По меркам страны Советов он оказался богатым наследником: прекрасная квартира, автомобиль, правда сильно пострадавший в аварии. Как нормальному человеку, Богдану наследство, полученное таким путём, не могло доставить радости, но многие друзья-сверстники завидовали ему, это чувствовалось, и было неприятно. Такая ситуация привела, в конце концов, к тому, что круг общения сузился до предела, хотя количество приятелей именно в этот момент стало расти в геометрической прогрессии: ещё бы, хорошо иметь "кореша", живущего в отдельной квартире. Можно завалиться выпить в любой момент, а и "тёлку" притащить.

Довольно часто Богдана самого посещали девушки, поскольку успех у женского пола он имел, но ни одна особа не задерживалась в его квартире, хотя многим и хотелось бы устроить свою жизнь: отдельная жилплощадь, вполне приличный парень - что еще надо? Но Богдан и не помышлял о браке - жизнь, которая разворачивалась вокруг, вдруг стала ему скучна, сера и однообразна.

В 1983 году маразм в высших эшелонах власти Страны Советов достиг пика своего расцвета. Информационная программа "Время" Центрального телевидения в основном состояла из показа выживающего из ума руководства страны на разного рода партийных шабашах. Не успели отзвучать смачные поцелуи усопшего "Лёни", как его место занял не менее больной Андропов.

Богдану было скучно, тоскливо и скучно, просвета, казалось, не предвидится, и он решил бежать на Запад. Однако в те времена это было возможно сделать только поехав по туристической путевке в капиталистическую страну, где и попросить политическое убежище. Но путевки в капстраны по негласным законам Советского Союза не продавали лицам, не побывавшим предварительно по таким же путевкам в странах социалистического лагеря. Поехать в соцстрану Богдан мог только, отработав не менее года на одном месте - без этого он не имел возможности получить обязательную в таком случае характеристику, заверенную в партийном и профсоюзном комитетах по месту работы.

Отработав год, получив характеристику и съездив в Болгарию, Богдан столкнулся с новой проблемой, о которой ранее не знал. Уже договорившись через знакомую девицу из бюро путешествий "Спутник" о покупке путевки в круиз вокруг Европы (удобнейший вариант для бегства), он был остановлен на уровне профкома института, где работал. Там ему заявили, что имеется высокое распоряжение (опять же негласное, но чёткое), не разрешающее советским людям ездить за границу по путевкам два года подряд. Богдан скрипнул зубами, но делать было нечего: нужно было ждать еще год. Ладно, ждал и ещё подожду немного, сказал он себе.

Потом, вспоминая об этом, он радовался, что советские бюрократы из профкомов и партбюро его задержали. Вырвись он тогда из СССР, с ним никогда не произошло бы то, что произошло. Работал бы каким-нибудь официантом в Чикаго и думал, что счастлив...

Всё началось с командировки на небольшой металлургический завод. Там, проходя мимо кучи металлолома, он увидел среди ржавых грязных железяк интересную штуку. Это была половинка круга диаметром примерно сантиметров 40-45.

Сама по себе эта вещь среди нагромождения лома, свезённого бог знает, откуда, не привлекла внимания, если бы не одно обстоятельство: она была абсолютно чистой от ржавчины и очень гладкой, как будто только что отполированной. При этом полукруг не блестел, он был матово-серый и, в общем-то, очень невзрачный, если бы не контраст с покореженным грязным металлом вокруг, что сразу бросилось Богдану в глаза. Чистота его была поразительной. Полукруг, похоже, вывалился из-под бурых останков какого-то сплющенного котла и теперь валялся у самого края кучи, освещённый мягкими лучами осеннего солнца. Удивительно, что на него ещё не обратили внимания.

Полукруг был довольно толстым - сантиметра 4, и, по-видимому, достаточно тяжелым. Однако это впечатление оказалось обманчивым, потому, что когда Богдан поддел его носком ботинка, полукруг перевернулся неожиданно легко. На его обратной стороне шла борозда радиусом примерно в 10 сантиметров. В центре круга, который образовывался этой бороздкой, находился рисунок, что-то вроде гравировки. Поскольку это была только половинка круга, от рисунка осталась тоже половина, но можно было догадаться, что полное изображение показывало цилиндр. На месте разъединения имелось углубление и выступ, через которые обе части, по-видимому, соединялись между собой.

Богдан поднял полукруг - тот весил от силы 200-300 граммов, и по всем ощущениям это был не металл. Однако Богдан сам видел, как в это место грузят металлолом с помощью электромагнитного крана. Повинуясь любопытству, Богдан положил странную вещь в свой объемистый портфель.

В тот же день он успел показать его Саше, своему старому приятелю, который заканчивал тот же факультет, но годом раньше Богдана и теперь работал на этом самом заводе. Однако Саша посмотрел на находку очень невнимательно: в этот день у его отца, главного металлурга завода, был день рождения. Тут было уже не до работы и тем более не до сомнительных находок. Богдан, разумеется, тоже был приглашен.

Пиршество началось в заводоуправлении и продолжилось на даче. Наутро Богдан страдал от жажды и головной боли. Он через силу закончил дела и вспомнил о полукруге уже в номере гостиницы, собираясь на поезд. Ничего, дома проверю, что это такое, решил он.

Дома он смог выяснить только одно - вещество полукруга было ферромагнетиком, т.е. его притягивал магнит, однако, измерив примерно удельный вес вещества изделия, Богдан ни в одном справочнике не смог найти ни одного сплава со схожими параметрами. Попытка сделать химический анализ завершилась неудачно, поскольку было невозможно ни отколоть, ни сточить, например, напильником хоть какое-то количество материала.

Богдана это раззадорило, но полукруг не поддался ничему: ни кислотам, ни даже газовой горелке, причем, при нагреве полукруга обнаружилась ещё одна странность: температура материала оставалась постоянной, по крайней мере, на ощупь. Но энергия нагрева куда-то должна была деваться!

Богдан собрался к своим знакомым ребятам, которые работали в УФАНе - Уральском филиале Академии наук СССР, но не успел. События приняли неожиданный оборот после междугороднего звонка. Позвонил Саша: на заводе объявился человек, который искал полукруг. Человек расспрашивал всех подряд и, в конце концов, наткнулся на Сашу, который и решил позвонить Богдану и узнать, не будет ли тот против, чтобы переговорить с этим человеком.

Ага, - сказал Богдан, задумчиво потирая подбородок. - А что за мужик, кэгэбэшник, что ли?

Да нет, - хмыкнул в трубке Саша, - прибалт, сотрудник Латвийской Академии наук. Он мне документы показывал, всё нормально. К тому же, он и внешне явный прибалт, и говорит с лёгким акцентом. Но смотри, если не хочешь, я скажу, что телефон твой не могу найти, или что-нибудь в этом роде.

Да, ладно, - сказал Богдан с лёгким сожалением, что придётся расстаться с находкой, - давай ему мой телефон. Адрес пока не давай, а то заявится в неподходящий момент и всё такое. Ладно?

Буквально через полчаса ему позвонил мужчина, интересовавшийся полукругом. Представившись Ингваром Яновичем, он очень вежливо и интеллигентно действительно с лёгким акцентом поблагодарил Богдана за то, что тот сохранил находку и пообещал хорошее вознаграждение.

Это очень ценная для нас вещь, Богдан, очень, - повторял мужчина. - Наша лаборатория занималась этим много лет, да. Как всегда у нас бывает - страшная глупость одного сотрудника. Он потерял составную часть сложной установки. А мы ещё переезжали в другой корпус, и всё такое, понимаете? И этот полукруг попал в металлолом, да.

Богдан хотел спросить, что очень уж маловероятно, чтобы металлолом попёрли из Латвии на Урал на переплавку, но Ингвар Янович не умолкал:

Я вам очень хорошо заплачу за это, Богдан, очень. Это всё, конечно, с разрешения моего начальства, не подумайте чего-то, да. Когда мы с вами можем встретиться и где, чтобы вы мне передали мой... то есть, наше устройство? Я приеду завтра на поезде. Это удобно, если я зайду к вам домой? Или, если неудобно, то сами назначайте, где бы вы хотели.

А что это за материал, Ингвар Янович? - спросил Богдан, - если это, конечно, не секрет? Я им очень заинтересовался.

Хорошо, хорошо, - снова залопотал латыш. - Я вам все объяснять буду при встрече. Я понимаю, вы инженер, вам интересно тоже. Я расскажу вам, пожалуйста. И ещё, я подчеркиваю, Богдан: я заплачу вам за находку, понимаете? Вы показали себя любознательным человеком, это надо поощрять.

Богдан, прижимая телефонную трубку к уху, сделал удивлённую гримасу. Он поблагодарил Ингвара Яновича и спросил, знает ли тот Свердловск.

А что, почему? - Богдану показалось, что в голосе латыша скользнула тревога.

Да нет, ничего, просто если вы не знаете город, то я мог бы вас встретить на вокзале, я тут не далеко живу, - предложил Богдан.

Нет-нет, ничего страшного, не утруждайте себя, Богдан. Вы назовите мне свой адрес, и я прекрасно доберусь.

Как вам будет угодно, - сказал Богдан. - Тогда давайте так. Поезд, насколько я помню, приходит около шести вечера. Я как раз приду с работы и буду вас ждать. Ну, разве что в магазин заскочу, чтобы взять бутылочку - обмоем событие.

О, обмоем, обязательно обмоем, это надо обмыть. Только не утруждайте себя, я всё возьму сам. Это я должен вам, я ваш должник, так сказать.

Ну, как знаете, - вздохнул Богдан.

Он назвал латышу адрес, и они условились встретиться завтра на квартире у Богдана не позже половины седьмого.

Ингвар Янович попрощался, а Богдан сел и задумался. По характеру он был достаточно осторожным, так его всегда воспитывал отец. Что-то настораживало в поведении Ингвара Яновича, но что - он не мог понять. Что-то с чем-то не вязалось.

Во-первых, очень невероятным представляется, что металлом из Прибалтики погонят в Свердловск. От Латвии до Урала хватает плавильных заводов, чтобы не таскать лом за тридевять земель. Хотя какой только глупости в нашей стране не бывает?

Во-вторых, даже если и повезли этот металлолом, то, как мог Ингвар Янович и его лаборатория или институт проследить, где этот полукруг мог оказаться? Если уж у них такая серьезная организация и такая серьезная тема исследований (а, судя по свойствам полукруга, исследования должны быть секретными), то при потере ценного оборудования должна была последовать команда из соответствующих органов, и весь металлолом в стране проверили бы так, что даже иголку нашли. Поверить в то, что сотрудник Академими наук Латвии ищет потерянный секретный объект разработок по свалкам за три тысячи километров от своего института было очень трудно.

В-третьих, даже если и так, то Богдану казалось весьма сомнительно, чтобы кто-то предлагал деньги за находку. Это не клад, а конкретная собственность государства, которое не станет спешить платить за то, что и так считается его собственностью, даже если она и была потеряна, а потом кем-то найдена.

Скорее всего, это частная инициатива Ингвара Яновича или ещё кого-то вместе с ним. Но если они учёные, а не торгаши какие-нибудь, то откуда у них деньги? Не с зарплаты же они собираются платить?

И, наконец: за всей мягкостью разговора Ингвара Яновича чудилась какая-то нервозность, настороженность и вместе с тем, как ни странно, жёсткость.

Богдан потом много раз вспоминал свою настороженность перед встречей с Ингваром Яновичем и во время неё. Вполне возможно, что именно интуиция подарила ему невероятные приключения.

ГЛАВА 2

"Я постараюсь его проверить", - думал Богдан на следующий день по пути домой, - "попытаюсь прощупать, кто он и что собой представляет, кто за ним стоит. Например, если КГБ, то он сразу же проявит себя: скажет всё в ультимативной форме, поставит меня на место. Если же будет крутить, то станет ясно, что он практически ничто, никто и зовут его "никак". Кроме того, не покажу ему полукруг, пока он не ответит на мои вопросы, решено".

Ингвар Янович Оказался более чем точен: когда Богдан в одиннадцать минут седьмого поднялся на лестничную площадку, то у своей квартиры он увидел высокого мужчину с портфелем. "Быстро же он долетел с вокзала", - подумал Богдан.

Ингвар Янович? - спросил он, вежливо улыбнувшись.

Мужчина снял шляпу и слегка наклонил голову, тоже улыбаясь.

Вы - Богдан? Очень приятно, очень рад встрече.

Богдан тоже склонил голову и щёлкнул каблуками, затем отпер дверь и жестом пригласил гостя:

Прошу, добро пожаловать!

Богдан исподтишка наблюдал, как Ингвар Янович снимает плащ и как он вешает его на вешалку. Гость не сделал даже попытки снять туфли, хотя и вытер их мимолётным движением о коврик в прихожей. Богдану это не понравилось, но он промолчал, благо, что день был сухой. Может быть, в Латвии так принято, всё-таки Запад, почти заграница, подумал он.

Что-то ему не нравилось в госте. Во всех движениях Ингвара Яновича, хотя он и выглядел дружелюбным, сквозило нечто вроде надменности, казалось, что он просто проявляет необходимую терпимость к окружающим обстоятельствам, а сам еле сдерживает раздражение. Богдан ещё более твёрдо решил придерживаться своего плана.

Он пригласил гостя в большую комнату. Ингвар Янович, не дожидаясь предложения Богдана сесть, опустился в одно из кресел у журнального столика и сразу же перешёл к делу. Латыш приоткрыл портфель, просунул в узкую щель руку и вынул пачку купюр в банковской упаковке. Богдан увидел, что это десятки.

Вот! - Ингвар Янович положил деньги на столик и хлопнул по ним рукой. - Здесь Ваше вознаграждение - одна тысяча рублей. Я думаю, что это достаточно хорошие деньги за находку? Я хочу получить то, что принадлежит мне.

Богдан поджал губы, прошёлся взад-вперёд по комнате и, сев в другое кресло рядом с журнальным столиком, посмотрел на Ингвара Яновича, положив руки на колени. Он, наконец понял, что ему ещё показалось странным: Ингвар Янович говорил совершенно иначе, чем накануне по телефону. Голос вроде бы был тот же самый, судя по тембру и интонациям, но от прибалтийского акцента не осталось и следа. "Странно, очень странно", - подумал Богдан, - "видимо считает, что теперь нет нужды притворяться?"

Ну же! - Ингвар Янович повторно похлопал рукой по пачке денег. - Богдан, я повторяю ещё раз: у вас моя вещь, я плачу деньги за то, что вы её нашли. Я желаю получить её назад, и поскорее!

Ингвар Янович! - Богдан посмотрел прямо в глаза гостю. - Я, конечно, передам Вам то, что я нашёл, я ведь не отказываюсь. Но, честное слово, мне очень интересно, что это такое. Вы ведь сами обещали вчера ответить на все вопросы.

И, видя, что латыш начинает злиться, Богдан поспешно добавил:

Кроме того, мы собирались обмыть мою находку и её передачу вам. Вот, давайте и обмоем.

Он вскочил, вынул из посудного шкафа два фужера и салфетку.

Вы, наверное, купить не успели, или, может быть, не было по дороге - у нас не всегда есть что-то приличное свободно - сказал он, протирая бокалы, - но я сейчас что-нибудь найду...

Богдан одним движением расставил фужеры на столике. Ингвар Янович, явно стараясь держать себя в руках, глубоко вдохнул и выдохнул воздух, полез в портфель и выудил бутылку коньяка "Арарат".

Я успел купить, вы меня поймите правильно, я просто тороплюсь. Мне очень не терпится увидеть то, что вы нашли. Я, естественно, отвечу на все ваши вопросы, - Он со стуком поставил коньяк на столик, - но сперва я желаю увидеть полукруг, который вы нашли. Только тогда я буду что-то объяснять вам.

Богдан кивнул и повернул бутылку этикеткой к себе:

О, это здорово, сейчас это редкость - настоящий армянский коньяк. Открывайте его, я сейчас.

Он прошёл на кухню, взял с тумбочки начатую коробку шоколадного ассорти, по пути на мгновение задержавшись у стенного шкафа в коридоре, там, где лежал полукруг.

Ингвар Янович уже откупорил коньяк и плеснул в бокалы.

Вот! - Богдан поставил коробку на столик и взял бокал. - Ну, за знакомство и за удачную находку! Берите конфетку.

Ингвар Янович, казалось, чуть не поперхнулся от гнева. Лицо его начало багроветь.

Я вас не понимаю, - медленно процедил он сквозь зубы. - Я же сказал, что я желаю увидеть полукруг.

Богдан пригубил из бокала, не отводя взгляда от Ингвара Яновича. "Не из КГБ, стопудово не из КГБ", - с явным облегчением подумал он. Сделав ещё глоток, Богдан опустился в кресло и поставил бокал.

Ингвар Янович, - с расстановкой он, - когда я шёл сегодня домой, я решил, что покажу и отдам вам эту штуку только после того, как вы мне объясните, что это такое, кто вы сами и откуда. Может быть, вашему рассказу о Латвийской Академии Наук поверили в том провинциальном городке, где я нашёл эту штуку - люди там доверчивые и очень любят приезжих, но я не верю, вы уж простите. Я очень любопытный, я никогда не видел такого устройства, оно чертовски интересное. Расскажите, пожалуйста, что это такое. И потом будем разговаривать дальше.

Ингвар Янович вдруг как-то обмяк, как будто усилием воли заставил себя сбросить напряжение. Он взял бокал, повертел его в руке, сделал глоток и с улыбкой посмотрел на Богдана поверх бокала. Улыбка Богдану не понравилась.

Знаете, Богдан, - сказал латыш, - есть такая поговорка: "Любопытство сгубило кошку"?

Богдан молчал и смотрел на гостя.

Хм, - Ингвар Янович поставил бокал на столик, - а вы ничего себе. Ладно, но я не так много могу рассказать, чтобы вы поняли. Тут надо быть специалистом, чтобы понять... - Латыш замолчал и снова, продолжая улыбаться, внимательно и с какой-то неприязнью посмотрел на Богдана.

А я, вообще-то, металлург по образованию, - сказал Богдан, - В сплавах кое-что понимаю.

Он заложил руки за голову и, потянувшись в кресле, тоже внимательно стал смотреть на Ингвара Яновича. Было совершенно ясно, что этот латыш, у которого вдруг почему-то пропал вчерашний акцент, имеет такое же отношение к Академии Наук как Богдан к Политбюро ЦК КПСС.

"Но кто же он", - думал Богдан. Это не КГБ, не Академия Наук, но кто же, кто? Шпионы? Но это смешно и напоминает старые научно-фантастические романы Адамова, Казанцева и тому подобных советских писателей. Там обычно какой-нибудь ученый-гений, разумеется советский, сидя в своём сортире, делает супер-открытие, о котором даже не мечтают в крупнейших НИИ. Естественно, об этом открытии не знают наши доблестные, но очень доверчивые спецслужбы: учёного не охраняют, он случайно рассказывает об открытии, а тут как тут в соседнем сортире сидит недремлющий Джеймс Бонд, который и ворует чертежи с самыми чёрными замыслами укрепить господство мировой буржуазии и ещё больше закабалить рабочий класс.

Или этот ученый-гений (и по совместительству псих или, наоборот) теряет какой-нибудь экспериментальный образец - прямо как в нашем случае. Образец находит, конечно же на свалке металлолома, ничего не подозревающий честный юноша, но за ним уже следит пресловутый Джеймс Бонд, и так далее, и тому подобное. Чушь какая-то. Но что же это на самом деле?

Богдан чувствовал, что он столкнулся с чем-то очень необычным, не поддающимся пока логическому объяснению. Страха он ещё не чувствовал, но все же решил из осторожности блефовать.

Кроме того, Ингвар Янович, я ведь подозревал, что тут что-то не то. Поэтому я оставил полукруг не дома, а у одного приятеля...

Вы ещё и приятелю его показали! - воскликнул Ингвар Янович.

Нет, он в свёртке, его никто не видел. Я просто оставил пакет у друга, на всякий случай. Если мы не договоримся.

Что значит - "не договоримся"? - резко спросил Ингвар Янович. - Я вас не понимаю. У вас его кто-то спрашивал?

Никто не спрашивал, но если вы не захотите мне объяснить что к чему, я решил, что отнесу эту штуку к своим знакомым в наше отделение Академии Наук - они разберутся. Можете потом обратиться к ним официально.

Ингвар Янович громко и натянуто засмеялся:

Я вас понял, Богдан, я вас понял. Ну, вы, однако, непростой парень, очень непростой. С вашей такой хваткой надо жить на Западе, а не в Советском Союзе, ха-ха! Но мы договоримся: сколько вы хотите? Я, конечно, предложил вам смешную сумму. Ну что это такое - тысяча рублей Назовите, сколько вы хотите за находку? Давайте так: десять тысяч! Согласны?

Богдан взял бокал, подержал его в ладонях, согревая коньяк. Вообще-то он просто хотел выиграть время. Дело принимало весьма интересный оборот, к которому Богдан, в общем, не был готов. Он никак не предполагал, что Ингвар Янович начнет торговаться и предлагать такие деньги, повышая ставки.

Богдан сделал маленький глоток и поставил бокал на столик. Латыш мгновенно повысил ставку в десять раз. Десять тысяч, это, если по госценам, "Жигули" и мебель для приличной квартиры. Ясно, что никакая Академия Наук заплатить таких денег не сможет, а КГБ просто не стало бы платить за то, что можно взять и так. Но кого же тогда представляет этот Ингвар Янович, если только это его настоящее имя? Что, судя по всему, вряд ли.

Ладно, Ингвар Янович, давайте сделаем вот так. Вы очень легко даёте десять тысяч рублей, после того как давали всего одну. Значит эта железка вам ох как нужна, не так ли? А тридцать тысяч дадите?

Латыш засопел:

Это, что, ваше последнее слово?

"Ого", - подумал Богдан, - "похоже, он готов дать и тридцать. Проверим его ещё на прочность".

Мы сделаем вот что, - сказал он. - Вы даёте мне пятьдесят тысяч для ровного счёта - и полукруг ваш. Идёт?

Джаром шав! - Ингвар Янович вскочил, резко оттолкнув кресло. - Ты, грязный чертов подонок! Тупой ублюдок, я еле ушёл от него, а теперь из-за тебя... - Он запнулся.

Богдан совершенно не понял первого восклицания Ингвара Яновича. Язык не был похож ни на один из известных ему по звучанию языков.

К чему оскорбления, Ингвар Янович? - сказал Богдан, стараясь казаться как можно более спокойным. - Вы сами стали предлагать деньги, а я просто хотел узнать, что это такое. Вы бы рассказали всё как есть и получили бы свою железку вообще бесплатно. Сами не захотели рассказать правду. Неужели вы рассчитывали, что хоть один здравомыслящий человек поверит россказням о Латвийской Академии Наук? Вам это могло обойтись всего в одну тысячу рублей, которую вы сам давали сначала. Если бы вы рассказали мне правду про полукруг, я бы с благодарностью взял вашу тысячу - и был бы рад. Вы сами начали игру на повышение ставок. Не хотите рассказать правду, извольте платить.

Латыш прошёлся по комнате, и было слышно как поскрипывают подошвы его модельных туфель. Наконец, он встал напротив Богдана.

Ладно-ладно, - Гость сделал неопределённый жест рукой. - Я дам тебе пятьдесят тысяч. Показывай полукруг.

Богдан проглотил слюну.

Сначала покажите деньги! - потребовал он.

Деньги здесь! - Ингвар Янович похлопал рукой по портфелю. - Здесь! Показывай полукруг.

Э-э, нет, - засмеялся Богдан. - Вы покажите пятьдесят тысяч и я сразу же покажу... - Он запнулся и поправился:

- И я сразу же схожу к моему знакомому за этой штукой. Он тут не далеко живёт.

Ингвар Янович оценивающе посмотрел на Богдана и вдруг снова засмеялся нехорошим смехом. Богдан понял, что допустил промах.

Ингвар Янович, продолжая улыбаться, поднял с пола портфель и открыл его. Богдан в этот же момент вдруг ясно почувствовал, что нужно хватать со стола бутылку и бить Ингвара Яновича по голове.

Естественно, в данный момент он не сделал этого, но некоторое время спустя Богдан научился поступать именно так, повинуясь мгновенному озарению интуиции, особенно, всегда вспоминая, этот случай, а пока он только ухмыльнулся, наблюдая за псевдо-латышом.

Впрочем, через секунду стало понятно, что ухмыляться было нечему. Ингвар Янович пошарил рукой в портфеле и вынул матово-блестящий пистолет. Или что-то, похожее на пистолет с довольно длинным и толстым стволом, как будто на пистолет был навернут глушитель. Ингвар Янович, нехорошо усмехаясь, повернул маленький тумблер на боку пистолета и сказал уже совершенно иным тоном:

Мне надо было с самого начала пристукнуть тебя, ублюдок, обыскать квартиру и найти то, что я ищу. Я, правда, не был уверен, что ты живёшь один, а мне шума не надо. Сейчас я вижу, что ты никого не ждёшь. Кроме того, полукруг у тебя где-то здесь - ты проговорился. Как ты предпочитаешь умереть, ванвир, быстро или хочешь растянуть удовольствие?

Богдан не понял значения слова "ванвир". Ему суждено было понять его только спустя некоторое время. Пока же он проглотил слюну и быстро посмотрел вокруг. Под рукой не было ничего, кроме бутылки коньяка на столе, да и она находилась слишком далеко, учитывая то, что у Ингвара Яновича было оружие.

Так вот, - продолжал Ингвар Янович, - если ты сейчас просто отдашь мне полукруг, я убью тебя тихо и спокойно, без больших мучений. Если ты, предпочитаешь помучаться, то я доставлю тебе такое удовольствие, и ты, визжа от боли, расскажешь мне, где лежит моя вещь, а потом всё равно сдохнешь. Ты меня понял!? - Он вдруг резко повысил голос.

Богдан подобрался в кресле, непроизвольно сжимая и разжимая пальцы.

Ингвар Янович, - медленно начал он, - я же сказал вам, что у меня тут нет этого полукруга - я отнёс его к знакомому...

Латыш помотал головой:

Ты меня не понял... - Он на секунду задумался, а потом ещё раз щелкнул чем-то на своём пистолете. - Начнем с низкого уровня, чтобы тебе для начала было просто больно, - пояснил он.

Ингвар Янович резко вскинул пистолет и нажал спусковой крючок.

Прежде чем Богдан успел что-либо сообразить, из ствола пистолета вырвался тусклый белёсый луч и ударил ему в правое плечо. Всё произошло в полной тишине, отчего, возможно, казалось ещё более нереальным и жутким.

Впечатление было такое, что по плечу стеганули стальным прутом. Богдан вскрикнул. Рука онемела - реальнее было некуда.

Будешь орать, я тебя прикончу сразу, - пообещал Ингвар Янович и с лаской кобры поинтересовался:

- Ну, как? По носу также хочешь, Или по яйцам, Надумал сказать, где моя вещь?

Богдан выругался, растирая руку. Пальцы двигались еле-еле.

"Он ведь действительно убьёт меня", - подумал Богдан. - "Что же делать, тянуть время? Все равно придется отдать полукруг, а потом он всё равно меня убьёт, он сам сказал".

Богдан лихорадочно соображал, что можно сделать в такой ситуации. Он был спортивный парень, ловкий, достаточно тренированный, умел неплохо драться, но что можно противопоставить пистолету, тем более такому необычному?

Вы псих, Ингвар Янович, псих, - прошипел он, массируя руку.

Ингвар Янович снова поднял пистолет:

Полукруг, - процедил он сквозь зубы.

Латыш встал и отошёл от столика на несколько шагов, направляя пистолет на Богдана.

Матерясь, Богдан поднялся на ноги, которые вдруг стали несколько подрагивать, и, придерживая на весу правую руку, медленно пошёл в коридор к стенному шкафу. Пальцы постепенно обретали чувствительность.

Ингвар Янович двинулся вслед за Богданом и встал в дверном проеме. Богдан медленно открыл дверцу шкафа, пытаясь вспомнить, что там может лежать такого, чем он мог бы воспользоваться.

Как только он открыл шкаф, взгляд его сразу же упал на небольшой аэрозольный баллончик с дихлофосом.

Пошевеливайся! - крикнул латыш, помахивая пистолетом.

Делая вид, хотя это было и нетрудно, что он кривится от боли, Богдан полез в шкаф. Пользуясь тем, что с места, где он сейчас стоял, Ингвар Янович не мог видеть его рук выше локтя, Богдан быстро сунул баллончик в рукав своей джинсовой куртки. Кисть он держал скрюченной после удара, так что ему не составляло труда придерживать баллончик в рукаве так, чтобы он не выпадал.

Взяв со второй полки полукруг, Богдан также медленно пошёл в комнату. Ингвар Янович приказал ему положить полукруг на пол на полпути к столику и снова сесть в кресло.

Не спуская глаз с Богдана, латыш взял свой портфель, одной рукой вытащил из него точно такой же полукруг, который и опустил на пол в нескольких сантиметрах от первого. Богдан увидел, как оба полукруга рванулись друг к другу, как железо и магнит, и слепились с сухим щелчком, образовав полный круг.

Ингвар Янович потряс руками над головой, первый раз отведя ствол пистолета от Богдана.

Наконец-то! - вскричал он. - Если бы ты только знал, как долго я искал его в этом чертовом мире! И ты, грязная кукла, решил водить меня за нос, когда выход уже почти у меня в руках!? Нет, я всё-таки не просто убью тебя, я заставлю тебя мучаться, ублюдок! О боги, как я заставлю тебя мучаться! - Он снова потряс кулаком свободной руки над головой.

Надо решаться, подумал Богдан, осторожно выдвигая баллончик из рукава и делая вид, что левой рукой продолжает массировать травмированную правую. Одновременно он с отчаянием загнанного в угол прикидывал, как лучше прыгнуть на Ингвара Яновича.

До точки, где стоял латыш, было примерно два метра. Богдан был уверен, что если бы не поврежденная рука, он сумел бы прыгнуть и свалить Ингвара Яновича до того, как тот успеет вскинуть свой странный пистолет. Но рука мешала действовать быстро, а для того, чтобы использовать аэрозольный баллончик, латыш стоял пока слишком далеко.

"Не успеть", - подумал Богдан, - "но надо решаться!"

И он уже почти был готов прыгнуть, попытавшись одновременно воспользоваться дихлофосом, и наверняка бы не успел, но его спас случай.

В коридоре неожиданно зазвонил телефон. Ингвар Янович вздрогнул и резко повернулся к двери, непроизвольно шагнув ближе к Богдану. Второй звонок телефона ещё не успел прозвенеть, всё произошло очень быстро.

Кого ты... - начал латыш, тыча пистолетом в сторону входной двери и на секунду отвернувшись от Богдана.

В тот же миг баллончик уже оказался в левой руке Богдана.

Позже, уже спокойно размышляя над своим везением, Богдан подумал, что Ингвар Янович, видимо, решил, что позвонили в звонок на входной двери. ...ждё...? - продолжил латыш, вновь поворачиваясь к Богдану.

Почти в этот же момент прозвучал второй звонок телефона, но конец фразы гостя уже захлебнулся в тугой струе едкого аэрозоля, ударившего ему в лицо. От неожиданности латыш вскинул руки к глазам. Богдан прыгнул вперёд, что было сил, врезаясь в Ингвара Яновича левым плечом.

Удар получился даже слишком сильным: Ингвар Янович стоял без достаточной опоры, кроме того, он не видел момент броска и не был готов к нему.

Богдан покатился по ковру, кашляя от аэрозоля, который он тоже вдохнул из образовавшегося облака, а Ингвар Янович опрокинулся назад, пробил затылком стеклянную дверцу в серванте и, круша стеклянные полки, фужеры и чашки, свалился на пол. Пистолет отлетел в сторону.

Превозмогая боль в повреждённой правой руке, Богдан вскочил и схватил оружие. Однако это было уже лишнее в данный момент, поскольку Ингвар Янович лежал без движения. Из нескольких довольно глубоких порезов на лице и голове у него текла кровь.

Телефон продолжал звонить, потом перестал.

Тяжело дыша и отплевываясь от дихлофоса, Богдан принёс с кухни длинный кусок прочной бельевой веревки. Он связал Ингвару Яновичу руки и ноги и посадив его у разбитого шкафа.

Затем только он проверил пульс. Пульс был. Богдан посмотрел на подтёки крови на голове Ингвара Яновича.

Ладно, - сказал он вслух, потирая плечо, - не подохнешь.

Богдан открыл дверь на балкон, чтобы проветрить комнату, подошёл к журнальному столику, налил себе коньяка и залпом выпил. Затем он снова сходил и принес из кухни коробку, где держал йод, бинты и всякие аптечные мелочи.

Когда он начал перевязывать Ингвара Яновича, тот застонал.

Что, больно? - участливо спросил Богдан, но латыш, если гость Богдана являлся латышом, в чём Богдан уже сильно сомневался, ещё не пришёл в себя, чтобы что-то отвечать.

Закончив перевязку и, наложив на более мелкие порезы пластырь, Богдан обыскал Ингвара Яновича и осмотрел его портфель. В портфеле и карманах гостя обнаружилось почти тридцать тысяч денег советскими рублями, три тысячи двести долларов США, несколько паспортов, причем не все советские, всякие довольно обычные мелочи и несколько весьма странных предметов: две плоские коробочки размером с пачку сигарет, только тоньше, фонарик толщиной с карандаш, но очень мощный - такого Богдан никогда не видел и пять сплюснутых по оси цилиндриков. После некоторого раздумья Богдан понял, что цилиндрики вставляются в рукоятку пистолета и, по-видимому, представляют собой запасные обоймы. Он сунул цилиндрики в карман.

Богдан осмотрел пистолет. При внимательном взгляде это был, конечно, не пистолет. Он был гораздо легче обычного пистолета, не имелось никаких затворов, предохранителей и тому подобных атрибутов огнестрельного оружия. Ручка была более круглой, чем у привычного пистолета. Было нечто похожее на прицел, переключатель, который вращал Ингвар Янович, и маленький глазок на тыльной стороне ручки, обращенный к тому, кто держал пистолет в руке. У переключателя было несколько положений, отмеченных цветными точками.

Настало время для объяснений, - сказал Богдан сам себе.

Он снова подошёл к столу, взял бокал с коньяком и, зажав Ингвару Яновичу нос, попытался влить, сколько можно, тому в рот. Гость закашлялся и начал приходить в себя.

Богдан вышел в коридор и, расстегнув рубашку, осмотрел у зеркала своё плечо. Там расплывался здоровенный синяк.

Он вернулся в комнату, глотнул ещё немного коньяка прямо из горлышка, взял стул и сел напротив Ингвара Яновича, который уже смотрел перед собой мутным взглядом, кашляя от едких паров, которыми воняло в комнате.

Повертев в руке странный пистолет, Богдан посмотрел на гостя и сказал:

Хорошая штука, но, как видишь, можно и без неё.

К нему уже возвращалось обычное чувство юмора, хотя колени дрожали.

Стараясь казаться как можно более спокойным, Богдан сказал, покачивая стволом пистолета в такт своим словам.

Сейчас, уважаемый, я поступлю с тобой так же, как ты собирался поступить со мной. Если ты не захочешь рассказать мне всё, как есть, я начну стрелять в тебя так же, как ты стрелял в меня. Нравится перспектива?

Ингвар Янович что-то промычал себе под нос.

Плохо слышу, - сказал Богдан. - Будьте любезны, погромче.

Он встал напротив латыша, поигрывая оружием.

Сволочь, - прохрипел Ингвар Янович, - поганый ванвир.

Я уже в который раз слышу это слово, - сказал Богдан, косо глядя на сидящего на полу человека. - Очень интересно, с него и начнём. Это на каком языке? Неужели на латышском? Ну, так что, что же значит "ванвир", Ингвар Янович?

Богдан стал прохаживаться по комнате, наступая рядом с диском, который так и лежал на полу. Ингвар Янович вдруг зло усмехнулся:

Что значит "ванвир"? Что значит "ванвир", грязный ты, ничтожный... Стой!!! - вдруг дико заорал он.

Возможно, Ингвар Янович и объяснил бы Богдану, что означает это слово, но произошло так, что Богдан узнал об этом гораздо позже.

Шагая по комнате, он слегка двинул диск ботинком. Диск не пошевелился, хотя Богдан по имевшемуся опыту полагал, что целый диск весит всего в два раза больше, чем одна половинка. Богдан удивленно поднял брови и, продолжая слушать слова Ингвара Яновича, сам не зная, зачем, встал на диск.

Он сделал это просто так, не думая особо ни о чем. Именно в этот момент Ингвар Янович прервал свою тираду насчет значения слова "ванвир" и закричал, однако крик сразу же оборвался.

Ингвара Яновича уже не было рядом с Богданом. Вообще рядом не было ничего знакомого - Богдан просто уже не находился в своей квартире.

Богдан, как был с пистолетом в руке, очутился в совершенно незнакомом месте. Он стоял на открытой площадке диаметром метров пятьдесят, окруженной парапетом. Над ним мягко светилось бледно-желтое небо, а далеко через каменные перила был виден тонущий в такой же желтоватой дымке горизонт.

Богдан подошёл к парапету, перегнулся, чтобы заглянуть через край и чуть не вскрикнул: у него перехватило дыхание.

Площадка, на которой он оказался, венчала огромную башню, которая, как многоступенчатая пирамида, поднималась метров на триста - Богдану было трудно оценить высоту с непривычки.

Пирамида переходила в другие башни и пирамиды, хотя и не такие высокие, между ними местами были соединения, местами лежала растительность самых разных расцветок, блестели озера и каналы или это были реки, многие из которых бежали к горизонту и пропадали в туманных далях.

Богдан оглядел площадку, на которой очутился. Материал, из которого она была построена, и по внешнему виду, и на ощупь походил на шлифованный камень, но нигде не было видно ни одного шва - казалось, что вся площадка вместе с парапетом просто отлита из субстанции, напоминающей камень.

На расстоянии примерно метра от парапета по полу площадки располагались уже знакомые Богдану половинки кругов. Только в одном месте, именно там, где он появился, лежал целый круг. Еще один круг, но совершенно другой, как бы сделанный из ртути, блестящий, находился в самом центре площадки.

Богдан осмотрел полукруги. Рисунки и узоры на них были совершенно разными, но все составляли половинку какого-либо изображения. Кроме того, Богдан обнаружил, что все полукруги прочно закреплены на полу площадки. Исключение составлял только круг, на который его перебросило - он неожиданно легко разделился на половинки, одна из которых, впрочем, осталась прочно закреплённой на полу площадки.

Богдан решил пока не экспериментировать с неизвестными устройствами и отложил в сторону отделившийся полукруг. Сейчас надо было постараться понять, если это возможно, где он находится. Всё ещё морщась от боли в плече, он снова перегнулся через парапет.

Его поразило то, на что сначала он не обратил внимания: кругом царила тишина, нарушаемая только лёгким свистом ветра. Нигде, насколько хватало взгляда, не было видно никакого движения. В мире, где очутился Богдан, царило безмолвие и полный покой. Во всяком случае, в данной части этого мира.

ГЛАВА 3

Глядя в туманные желтоватые дали, Богдан вдруг усмехнулся. Он поймал себя на мысли, что не сходит с ума от неожиданного перемещения, не испытывает панического страха, а воспринимает все произошедшее как необычайное приключение, отрывающее его от устоявшегося и довольно скучного уклада жизни. "А на работу я завтра не выйду", - подумал Богдан, криво усмехаясь. - "Какая уважительная причина для прогула". Он хихикнул.

Возможно, что кто-либо другой на его месте мог испытать в данной ситуации нечто вроде шока, но он сам ничего подобного не чувствовал. Вероятно, множество фантастических романов, которыми он зачитывался, начиная с начальных классов школы, подсознательно подготовило его к такому случаю. А, возможно, то, что он планировал страшное по меркам советской идеологии деяние: побег на Запад, в принципе сделало его готовым к смене места жительства.

Кроме того, как человек, изучавший физику и математику в институте, он был в общем знаком с концепцией существования параллельных пространств. Возможно, это тоже помогло ему быстро придти в себя и начать достаточно спокойно думать, что же делать дальше.

Необходимо было как-то оценить ситуацию. Ясно, что он оказался не на Земле - там не могло быть ничего подобного. Если круг служил для переноса через пространство, в котором находилась Земля, то место это согласно широко распространенной фантастической идее телепортации, нуль-перехода и т.п. могло находиться как угодно далеко в нашей галактике и даже за её пределами, хоть за миллионы световых лет от Солнечной системы.

Мысль о том, что это могла быть одна из планет, вращавшихся вокруг Солнца, Богдан отбросил, так как согласно современным научным данным там нигде не могло быть пригодной для дыхания атмосферы и вполне комфортной температуры - градуса 22-23 по Цельсию, как оценил Богдан.

Если же это - параллельное пространство, то теоретически, насколько он это представлял, могло статься, что он вообще и не покидал Землю, а находиться просто как бы на другой плоскости многомерного фазового пространства. Хотя в данном случае, это означало примерно то же, что попасть, скажем, в район туманности Андромеды.

Богдан присел на корточки, чтобы осмотреть два лежащих рядом полукруга, но колени всё ещё ощутимо подрагивали после всех передряг, свалившихся на него, и он просто уселся на пол.

Полукруги лежали сейчас на расстоянии сантиметров тридцати друг от друга. Богдан вспомнил, как человек, назвавшийся Ингваром Яновичем положил их, чтобы они соединились. Он хотел попробовать повторить это, но решил пока воздержаться: вполне возможно, что они срабатывают на соединение, когда надо перебросить какую-то массу, а потом связь между ними пропадает, пока их не разведут и не соединят вновь.

Богдану пришла на ум аналогия с винтовочным затвором, который после выстрела необходимо передернуть, чтобы оружие было вновь готово к стрельбе. Можно ли развести полукруги, не совершая пересылку какой-то массы, Богдан, естественно, мог только догадываться. Вполне возможно, что полукруги имели только разовое действие и срабатывают всего один раз, а потом требуется что-то вроде подзарядки.

Богдан подумал немного и затем осторожно начал пододвигать свободный полукруг к закреплённому. И тут он заметил, что рисунок в центре полукруга изменился: вместо полного изображения гранёного цилиндра там сейчас находилось изображение тоже какого-то полукруга или половинки шара, покрытого узорным рисунком.

Богдан был уверен, один полукруг точно из его земной квартиры - ведь только там, где он появился на площадке, круг был полным, и, значит, логично предположить, что одна половинка была перенесена вместе с Богданом. Но сейчас рисунок на этой половинке был другой.

Богдан посмотрел на неподвижный полукруг и увидел, что там тоже была изображена половинка кружка, покрытого узорами, хотя он, конечно, не мог сказать, что там имелось до того, как произошел перенос. Что-то в узоре на половинках маленького круга показалось ему знакомым. Он решительно сдвинул полукруги.

Когда расстояние между ними стало около трех сантиметров, подвижный полукруг резко дернулся к неподвижному, и они соединились с уже знакомым Богдану сухим щелчком: затвор щёлкнул.

Посмотрев на изображение маленького кружка в центре образовавшегося большого, он понял, что же показалось ему таким знакомым в узорчатых линиях: это было стилизованное изображение континентов на Земном шаре.

Богдан наскоро прошёлся по площадке и посмотрел, что изображено на ближайших полукругах, вделанных в пол. Половинки изображений были самыми разными, кое-где были куски текста, написанного незнакомым алфавитом, в котором странным образом чудилось, тем не менее, что-то знакомое. Из первых примерно двадцати осмотренных полукругов изображение половинки Земного шара попалось ещё на одном. Богдан остановился и сосчитал число полукругов, лежавших по окружности площадки. Он насчитал семьдесят два.

Богдан начал догадываться, что круг являлся переходом между определёнными точками то ли пространства, то ли параллельных пространств - пока это было неизвестно. Меняющееся изображение показывало, куда будет произведён следующий перенос. Не нужно было быть очень догадливым, чтобы понять, что для осуществления переноса необходимы были две половинки круга, которые, соединяясь, активизировали возможность перехода.

Богдан вернулся к полному кругу и снова сел рядом.

Получалось, что изображение Земного шара говорило, что это была дверь домой, и, по-видимому, именно к тому полукругу, который остался в его квартире. Значит, один шаг - и он снова на Земле?

Но что он будет делать, если сейчас окажется у себя в квартире? Там его ждал связанный Ингвар Янович и необходимость что-то решать с ним. О том, чтобы просто выкинуть его на улицу не могло быть и речи: это означало отпустить на свободу смертельного врага и потом ходить, оглядываясь.

Убить? Но этого Богдан тоже себе не мог представить, хотя гость сам угрожал лишить жизни его. Даже если он и убьёт псевдо-латыша этим странным оружием, то куда девать труп? Резать на части в ванной - Богдана передернуло от одной мысли об этом. А если кто-то заметит, как он вытаскивает труп из дома, то что он сможет объяснить? Тут одна последовательность событий: милиция, следствие, а там и тюрьма виднеется. Кроме того, он в принципе не был хладнокровным убийцей. Состояние аффекта прошло, и ему трудно было представить, что он возьмёт и убьёт связанного человека.

Богдан взглянул на часы. Он не засёк момент переноса, но по его прикидке прошло примерно уже около часа, как он оказался на этой площадке. Что если Ингвар Янович уже выпутался из верёвок и ждёт, не дождётся появления Богдана, чтобы трахнуть его по голове и теперь уже не упустить своего шанса?

Богдан подошёл к парапету. Похоже, время суток здесь близилось к вечеру, потому что жёлтое небо начало тускнеть и темнее. Богдан потёр подбородок.

Вернуться и сообщить о находке? Но тогда уж точно подключится КГБ, всё засекретят, чтобы проклятые американцы не узнали. Его, Богдана Домрачева и близко к этому не подпустят, кто он такой? А, возможно, и ликвидируют: ходили слухи, что КГБ, как, впрочем, и любая иная спецслужба, запросто может убрать ненужных свидетелей. Как говорится, он слишком много знал...

Бежать за границу и там попытаться сообщить о своем открытии тоже не выход. Во-первых, там тоже попытаются засекретить все, что можно использовать в военных целях. Во-вторых, и ЦРУ может убрать ненужного свидетеля, как пить дать, тем более, какого-то русского.

И, в-третьих: а как вывезти полукруги из СССР? Эти штуки могут валяться на свалке, и все будут на них плевать и мочиться, но попробуй - понеси мимо советской таможни! Сразу же схватят и начнут кричать, что ты вывозишь национальное достояние. Но и действительно, как объяснить на таможне, например, что это такое, кому и зачем ты это везёшь?

А что ему терять дома? Работу? Томительное ожидание, пока шеф даст тему для диссертации, а потом нудный набор материала, подготовка, защита? При удачном раскладе лет за семь-восемь можно и защититься. Ну и что дальше?

Тут же ждал целый мир, с которым предстояло познакомиться. Хотя, конечно, если хозяева такие же жёсткие люди как Ингвар Янович, то встреча может быть не из приятных.

Интересно, подумал Богдан, почему до сих пор никто не появился? Неужели тут нет какой-то сигнализации, сообщающей, что сработала система переноса? Может быть, за мной уже наблюдают?

Он повторно осмотрел площадку, но ничего подозрительного не заметил. Тем временем стало ещё темнее. Нужно было думать, как выбираться из этого ласточкиного гнезда, ночевать тут не хотелось.

Богдан снова взглянул на лежавший на полу круг. Интересно, подумал он, как половинки разделяются, если ты, например, передумал отправиться куда-то?

Вдруг раздался тонкий камертонный звук, и половинки оттолкнулись одна от другой примерно на те же 2-3 сантиметра. Прикинув время, которое прошло с момента, как он составил круг, Богдан решил, что ещё немного и его случайного перемещения могло не произойти: когда он встал на круг у себя в квартире, оставалось, похоже, совсем немного времени, чтобы сработал сброс, и переход отключился. Потом Богдан занялся бы Ингваром Яновичем и на круг уже бы не наступил. Во всяком случае, Богдан не был уверен, что у него хватило бы решимости, находясь у себя дома, встать на круг, если бы он понимал, что это путь неизвестно куда. Кроме того, даже если бы Ингвар Янович и рассказал ему об этом, вряд ли он поверил настолько, чтобы испытывать на себе.

Богдан лёг на парапет, который имел в ширину почти метр, и попробовал увидеть основание площадки. Нечего было думать, чтобы спуститься этим путём. Снаружи не было даже намека на подобие лестницы. Площадка покоилась на колонне, которая уходила вниз примерно метров на тридцать и вдобавок была уже, чем сама площадка.

Неужели отсюда нет другого выхода, кроме как через двери в другие миры? Богдану казалось, что какой-то выход (или вход?) должен всё-таки быть. Он начал подозревать, что блестящий круг в центре площадки, возможно, как-то связан с перемещениями по башне.

Прежде чем начать экспериментировать, Богдан осмотрел свои карманы, что понять, чем он располагает. В карманах его джинсового костюма "Lee", купленного на толкучке за 350 рублей, кроме денег Ингвара Яновича, пяти зарядов к пистолету и фонарика, которые он сунул туда, нашлись коробка спичек, горсть монет и ещё его собственные двадцать рублей бумажками, носовой платок, ключи от квартиры и почтового ящика, две непонятно как оказавшиеся там канцелярские скрепки, сувенирная шариковая ручка, сделанная в форме сигареты, маленький блокнотик и начатая пачечка отечественной жевательной резинки. Кроме того, во внутреннем кармане, который он пришил сам, лежал его советский паспорт и водительские права. В общем, экипировка была небогатая для начала экспедиции в неизвестный мир. Правда, у него был пистолет.

Богдан решил проверить действие странного оружия. Стрелять в материал площадки или парапета ему не хотелось, поскольку неизвестно, что из этого могло выйти, и Богдан поступил так. С помощью канцелярской скрепки он пристроил на краю парапета трехкопеечную монету так, чтобы она стояла почти на ребре. Затем, поставив переключатель пистолета в крайнее максимальное, как он считал, положение, Богдан направил его в темнеющее небо и нажал спусковою кнопку.

Ствол пистолета бесшумно выплюнул ослепительно-белый в сумерках луч толщиной примерно в стержень шариковой ручки. Нажав ещё пару раз, Богдан понял, что можно получать и луч непрерывного действия. Присев так, чтобы ствол был на уровне монетки, он нажал на кнопку и коснулся лучом верхнего её края.

Брызнули искры, Богдан вздрогнул и непроизвольно отпустил кнопку. Монетка упала со своих подпорок.

Богдан осторожно потрогал ее пальцем - монетка, а, точнее, то, что от неё осталось, была очень горячая. Верхний сегмент был срезан как ножом и, видимо, просто испарился.

Богдан с уважением похлопал рукой по стволу: лучемёт, самый настоящий лучемёт из фантастического романа.

Свет желтого неба тем временем почти угас, и спустились густые сумерки. Богдан ещё раз прошёлся вдоль парапета, оглядывая окрестности. Вокруг было темно, не было видно ни одного огонька. Но вдруг огни начали зажигаться. То тут, то там они вспыхивали, разные по интенсивности, просвечивая сквозь листву деревьев, отражаясь в воде прудов и каналов, высвечивая разнообразные конструкции, бежали змейками вдаль.

С той высоты, на которой находился Богдан, было видно, что освещённые участки тянутся на большие расстояния, но, оглядевшись, он понял, что освещенной является только определенная площадь, образующая окружность с центром примерно в том месте, где располагалась ступенчатая пирамида, на верхней площадке которой он и стоял.

На площадке тоже сделалось довольно светло: начал светиться сам материал пола и парапета. Свет был мягкий, какой-то зеленовато-желтый, но достаточно яркий, чтобы можно было читать газету, например.

Двигаясь вдоль парапета и любуясь фантастическим зрелищем, открывавшимся с высоты, Богдан вдруг споткнулся. Это был незакрепленный полукруг, доставивший его в этот мир. Богдан взял полукруг и, чтобы он не лежал на дороге, положил его в промежуток между неподвижным полукругом и краем парапета срезанной частью вплотную к самой парапету. Он не успел ещё отнять руки от полукруга, как раздался мелодичный короткий звук, будто вновь кто-то несильно ударил по камертону, часть парапета раскрылась, и полукруг ушёл в образовавшийся проём. Богдан чертыхнулся.

Внимательно осмотрев стенку рядом с тем местом, где исчез полукруг, Богдан обнаружил мало заметные на первый взгляд полосы, идущие несколько выше проема, в который убрался полукруг. Полосы располагались напротив неподвижных полукругов.

Богдан приложил палец к полосе, находившейся там, где спрятался "его" полукруг. Ничего не произошло. Тогда он потрогал полосу в разных местах и тоже ничего не добился.

Он подумал и провел пальцем по полоске, которая на ощупь была более гладкой, чем материал стены. Вновь прозвучал камертонный звук, но несколько другой тональности, в стене открылся проём, и уже знакомый полукруг вновь лежал перед ним.

Богдан вскочил и перебежал к ближайшему неподвижному полукругу справа. После того, как он провёл пальцем по соответствующей полоске, из стены рядом с этим полукругом выдвинулся его дублёр. Богдан не стал составлять эти два полукруга, но, прикинув полное изображение в центре, он видел, что там изображен куб с узором линий и какими-то надписями.

Что может означать куб, подумал Богдан. На "его" круге дано изображение Земли, перед этим было изображение какого-то гранёного цилиндра. Что это значит?

Все это предстояло выяснить, но пока он не имел ни малейшего представления о том, как выбраться с этой площадки, и если эта проблема не разрешится, то выбор будет небольшой: отправиться назад на Землю или кинуться наугад через какой-то другой круг в иной мир, или куда-то ещё? Был, правда, ещё вариант: сидеть и ждать, что кто-то появится и поможет ему, но кто знает, сколько придётся ждать? Богдану уже сейчас хотелось есть - выпитый в квартире коньяк действовал как аперитив.

Он снова посмотрел на блестящий круг в центре площадки. Как сюда попадают те, кто построил эти сооружения? Богдан считал маловероятным, что площадка служила только местом, куда приходят из других миров и откуда сразу же уходят, неизвестно куда. Хотя, сказал он себе, что я знаю о замыслах этих неизвестных строителей?

Богдан подошёл к блестящему кругу и осторожно потрогал его стволом пистолета. Ничего не произошло. Тогда он потрогал круг рукой. Круг на ощупь оказался неожиданно шероховатым, хотя, глядя на него, в это было трудно поверить, так он блестел. Только теперь Богдан сообразил, что хотя круг и казался блестящим, он ничего не отражал.

Вдруг Богдану пришла в голову одна мысль: если круг не скользкий, значит, на нём легко стоять. Он встал на круг.

Раздался певучий звук и круг начал сначала медленно, а потом, когда голова Богдана оказалась ниже уровня пола площадки, всё быстрее опускаться.

Никакого ускорения спуска не чувствовалось, хотя стена шахты двигалась мимо очень быстро. Богдан успел подумать, что, судя по диаметру круга и, соответственно, шахты, двоим людям стоять на круге было бы уже не совсем удобно. Это могло означать, что данный лифт - Богдан не сомневался, что это именно лифт - рассчитан на подъём одного человека нормальных размеров или же он предназначен для существ, которые существенно меньше людей.

Обдумать все возможные варианты времени не хватило: лифт остановился. Богдан посмотрел вверх. Там, очень высоко, слабо светилось отверстие шахты. На стене примерно на уровне его лица загорелись две стрелки - одна, направленная вниз, другая вверх, очень похожие на стрелки рядом с дверями в земных лифтах, и прямоугольник размером с почтовую марку. Как показалось Богдану, он правильно понял значение этих символов.

С замиранием сердца он поднял руку и приложил палец к прямоугольнику. Последовал уже привычный мелодичный сигнал, и стена шахты лифта разошлась, открывая вход в какое-то помещение. Богдан вышел из лифта.

Помещение, где он оказался теперь, судя по кольцевой форме, находилось внутри колонны, поддерживавшей верхнюю площадку. В центре помещения располагалась шахта лифта. Так как радиус комнаты был примерно метров шесть-семь, то это, по-видимому, означало, что стены почему-то имели очень большую толщину.

Свет лился с потолка, до которого было метра три. Вдоль кольцевой стены, выполненной из материала, похожего на материал площадки, стояли какие-то шкафы, некоторые просто огромные, столики, кресла, пара узких кушеток, в одном месте находилось нечто очень похожее на большой диван, и, кроме того, тут был пульт управления.

Во всяком случае, Богдан сразу решил, что это пульт, хотя, как и всё вокруг, он был довольно странного вида, вроде даже какой-то бутафорский: то, что, скорее всего, являлось кнопками и переключателями, имело не совсем привычный вид, все были, как бы, нарисованы на поверхности пульта. В центре консоли находилась клавиатура, чем-то похожая на клавиатуру персональных ЭВМ. Перед пультом располагалось удобное кресло вполне человеческих размеров, которое, очевидно, свободно перемещалось, чтобы придвигаться к разным краям пульта.

Перед пультом логично было бы увидеть и экран, но здесь не было ничего похожего, просто высилась серо-салатная гладкая стена, такая же как и все остальные.

Богдан задумчиво походил взад-вперёд перед непонятным устройством, а потом сел в кресло. Он хотел немного подумать, прежде чем предпринимать какие-либо дальнейшие шаги.

Ну и дела, fuck your mother! - пробормотал Богдан: ругаться по-английски было очень модно в последние годы среди образованной молодёжи.

Он хотел сказать ещё чего-нибудь, но не успел. Опять раздался знакомый тип мелодичного сигнала, и приятный женский голос поинтересовался по-русски, а затем и по-английски:

Желаете русский, английский или смешанный языковый режим?

Богдан подскочил как ужаленный. Он ожидал чего угодно, но только не обращения на чистейшем русском языке в этом, мягко говоря, не то, что не русском, а просто совершенно неземном месте. Да и английский здесь воспринимался тоже необычно.

Он медленно обернулся, почти ожидая увидеть говорившую у себя за спиной. Там никого не было, хотя это ничего не значило, поскольку за ним просто могли наблюдать скрытно, но Богдан, кажется, уже начал догадываться, в чём тут дело.

- Мне везёт, - сказал вслух Богдан. - Во всяком случае, пока.

Дело в том, что он учился в английской спецшколе, а поскольку имел в последние годы намерение уехать из СССР, то он только повысил свои знания в английском языке за прошедшее время. Поэтому, если бы неизвестная система управления могла общаться, скажем, только по-английски, он разобрался бы.

Ну что же, - снова вслух сказал Богдан, - начинать нужно, конечно, с русского, так всё-таки удобнее.

ГЛАВА 4

Сейчас, спустя более чем 14 лет после этих событий, Лис усмехнулся, глядя на Селену, медленно плывшую по ночному небу. Благодаря этому факту, необъяснимому до сих пор, он выжил во Дворце. Без предварительного диалога с Главным Компьютером кое-где он мог быть просто-напросто уничтожен различными защитными механизмами неизвестных хозяев Дворца. Однако компьютер не мог объяснить, почему он знает земные языки.

Богдан не умер бы с голоду, если сумел добраться до садов Дворца, где росло множество фруктовых деревьев и ягод, но это - если бы сумел.

Познакомившись с обслуживающей программой Главного Компьютера, Богдан быстро разобрался как пользоваться многими устройствами, и в первую очередь конверторами, которые, насколько он понимал, преобразовывали энергию в вещество и позволяли получать многие предметы и продукты, начиная от штанов и кончая чашкой чая. Тогда, в самом начале, Богдана наряду с ответами компьютера по-русски и по-английски сильно поразило, что в этом необыкновенном мире присутствовало множество знакомых земных предметов. Например, чай. Или пиво.

Однако потом, странствуя по граням, Богдан-Лис выяснил, что большинство населения этого мира, точнее - их предки, было так или иначе перенесено сюда с Земли, правда, из самых разнообразных эпох и мест. Самыми поздними, похоже, были жители Азиатского Востока. Богдан не был знатоком земной истории, но поскольку у этих потомков персов и арабов уже имелись элементы ислама, он мог прикинуть, что их пращуров доставили через точки перехода никак не позднее 6 века нашей эры.

С помощью Главного Компьютера он сумел получить ответы на некоторые вопросы, но, надо сказать, не на многие. Большинство массивов информации были закрыты паролями, которых Богдан, естественно, не мог знать. Кем, почему и зачем это было сделано, тоже оставалось загадкой. Кроме того, на некоторые вопросы Компьютер не отвечал явно потому, что не имел данных. Однако Богдан обнаружил, что Компьютер принимает и его запрещающие команды для тех операций, которые не были защищены кем-то ранее.

Одна из немногих функций, которая вообще не закрывалась паролем, была функция питания, то есть любой, кто попадал во Дворец, мог получить еду, если знал, как. Кроме того, можно было пользоваться точками перехода - они не блокировались паролями, что показалось Богдану довольно странным на фоне возможных общих запретов практически на всё.

Но, так или иначе, Богдан узнал для начала достаточно. Этот мир имел форму шестигранного цилиндра, на одном торце которого и располагался Дворец, окруженный лесо-парко-садом радиусом несколько десятков километров. Затем плато, на котором стоял Дворец, резко обрывалось и уходило вниз практически гладкой скалой, имевшей высоту около трёх километров.

Богдан, воспользовавшись одним из гравилётов, имевшихся во Дворце, осмотрел торец планеты-цилиндра. От подножия монолита, на котором стоял Дворец, до края донышка цилиндра простиралось невообразимое нагромождение скал, совершенно непроходимая страна, населенная к тому же странными существами, многие из которых, похоже, были созданы искусственно. Почти все эти существа не отличались дружелюбием. Расстояние от подножия монолита до края торца было более 2000 километров.

Грани цилиндра имели высоту примерно в 4000 километров. Таким образом, площадь каждой грани составляла более восьми миллионов квадратных километров. Ещё из школьных уроков географии Богдан помнил, что площадь СССР составляла примерно 22 миллиона квадратных километров, а площадь, например, Франции - где-то около 500 тысяч. Значит, одна грань этого мира по площади равнялась примерно трети Советского Союза или 16 Франциям.

Непонятным образом общая сила тяготения, несмотря на меньшие размеры планеты, равнялась земной. Кроме того, насколько Богдан знал физику, сила тяжести на планете такой формы должна была распределяться неравномерно, поскольку расстояние от центра массы до разных точек поверхности было разное. Однако ничего подобного не наблюдалось: сила тяжести на гранях везде была постоянной.

А вот плотность атмосферы странно быстро убывала по вертикали, и дышать на высоте 4-5 км было уже совсем невозможно. Принимая во внимание то, что горы, окружавшие каждую грань, имели везде почти одинаковую высоту в 7-8 км, перебраться с грани на грань жители просто не могли, и эти области были надёжно изолированы друг от друга.

Вокруг планеты по довольно сложным орбитам вращались солнце и луна. Таким образом, практически все участки поверхности получали примерно равное количество тепла, и продолжительность дня также была одинакова.

Второй торец цилиндра почти полностью занимал океан, среди которого были разбросаны отдельные острова.

Таково было устройство мира, в котором оказался Богдан. С точки зрения положений физической науки, которую ему преподавали в школе и в институте, этот мир не мог существовать. Но, не смотря ни на что, он существовал, и был не менее реален, чем мир Земли. Просто согласно информации Компьютера мир этот был создан искусственно.

Вот тут Богдан был всё-таки шокирован. Оказалось, что вселенная, в которой располагалась планета-цилиндр, имела в диаметре всего около ста тысяч километров. Богдан не слишком принял этот термин - "диаметр вселенной", но Компьютер точнее не разъяснил. Кроме планеты, солнца и луны в этом пространстве больше ничего не было. Совсем ничего.

Еще одним фактом, на который Богдан обратил внимание не сразу, а только после некоторой практики общения с Компьютером, было то обстоятельство, что, судя по уровню развития техники неизвестных Творцов, сам Главный Компьютер Дворца, агрегат, управлявший и контролировавший сложнейшую систему коммуникаций, был вполне доступным для того же Богдана устройством. То есть в том смысле, что кроме общей сложности в Компьютере не было чего-то, что принципиально превосходило общую концепцию подобных земных устройств.

Если бы кто-то ещё дома на Земле спросил Богдана, как он представляет себе компьютеры у некоторой гипотетической цивилизации, способной, например, создавать планеты, то он, естественно, ответил, что это должны быть устройства, обладающие чем-то вроде интеллекта, наверное, нечто, вроде кибернетической формы жизни.

А здесь ничего подобного не было. Компьютер Дворца был сложнейшим устройством, оснащенным мощнейшей программой-оболочкой, Богдану, который в институте, где работал, и не снилось ничего подобного, но не более того. На первых порах можно было подумать, что у этого компьютера имеется интеллект, но при ближайшем знакомстве выяснялось, что это только кажется. В реальности интеллектом и не пахло, что казалось Богдану весьма странным.

Более или менее освоившись во Дворце, Богдан встал перед дилеммой: либо подробно обследовать грани планеты в поисках ответов на оставшиеся вопросы (а таковых осталось больше, чем было сначала), либо отправиться на поиски этих ответов в другие миры с площадки башни Дворца, на которую прибыл он сам.

Отправиться в совершенно неизвестные пространства Богдан не рискнул - Дворец, ставший за это время почти привычным, вселял уверенность и спокойствие.

Хотя первое время Богдан каждую минуту ждал, что вот-вот появится кто-то из хозяев, к которым, по-видимому, принадлежал и фальшивый латыш Ингвар Янович.

Но дни проходили, никто не появлялся, и Богдан даже стал свыкаться со своим положением хозяина Дворца. Поэтому было спокойнее сначала обследовать данный мир, имея под боком такое надежное укрытие с, казалось, неисчерпаемыми техническими возможностями.

Мысль вернуться на Землю, конечно, была. Богдану очень хотелось прихватить кое-что из своих домашних вещей и, кроме того, сильно подмывало желание поделиться своим открытием с кем-нибудь из друзей. В добавок, шевельнулась мыслишка заработать на Земле огромные суммы, используя некоторые из образцов техники, обнаруженных во Дворце.

Но, поразмыслив, Богдан решил, что не только для собственного блага, а даже для даже для блага родного мира этого делать не стоит. Он оценил, насколько фантастические перспективы перед ним открылись, и понимал, что на Земле он слишком ничтожная величина, чтобы сильные мира сего, узнав о найденном им переходе между мирами, не наложили на всё свои лапы, убрав лишних свидетелей, первым и пока единственным из которых являлся именно он. Борьба же между разными политическими системами планеты и так идёт в полный рост, так зачем её ещё обострять?

Делиться неописуемой радостью открытия с земными друзьями, которых ему сейчас, в общем-то, не хватало? Здорово было бы собрать здесь, так сказать, "свою команду", но как говорил известный персонаж сериала "Семнадцать мгновений весны", что знают двое, знает и свинья. Значит, получится, в конце концов, первый вариант: всё приберёт к рукам правительство.

Поэтому, учитывая последствия, связанные с разглашением на Земле тайны перемещения между мирами, Богдан решил не рисковать. Слишком счастливый билет он вытянул, чтобы его выбрасывать.

Кроме того, его сильно удерживала перспектива повторной встречи с Ингваром Яновичем. Однако постепенно страх этот притупился, тем более что он узнал о других точках перехода на Землю. Лис понимал, что, спустя несколько недель, вряд ли можно рассчитывать, что второй полукруг всё ещё остаётся в его квартире, да и сам он может оказаться в непростой ситуации, объясняя своё отсутствие соседям. А если ещё Ингвар Янович не смог выбраться из верёвок и отдал концы у него дома? Тогда к Богдану проявят интерес и правоохранительные органы.

Но, тем не менее, он уже почти собрался осуществить вылазку на Землю и осторожно узнать, что же там происходило после его исчезновения.

Помешала этому опять же случайность. Когда Богдан узнал, что из Дворца имеется множество точек перехода на грани планеты, он начал экспериментировать с ними и однажды просто случайно "вывалился" на противоположный торец цилиндра. Случилось это ровно через месяц его пребывания в необычном мире.

Противоположный торец представлял собой сплошной океан, среди волн которого были разбросаны отдельные острова, самый крупный из которых имел размеры в несколько десятков квадратных километров. Богдан знал, что практически на всех островах имелись точки перехода, а поскольку людей на островах не было вообще, то сами устройства для переноса сквозь пространство даже не были замаскированы.

Загвоздка заключалась лишь в том, что на каждом острове была только одна точка перехода, точки эти вели в неизвестные заранее места, а многие из них были к тому же односторонними, как и точка перехода на том острове, куда попал Богдан.

Чтобы выбраться с нижней грани планеты ему необходимо было попасть на другой остров, но он не знал, на каком находится переход, через который можно вернуться во Дворец. Зачем неизвестный хозяин этого мира устроил всё именно так, Богдан мог только гадать. Возможно, этот "Мистер Х" любил шутить.

Если это была шутка, то Богдан оценил её в полной мере. Никаких построек или устройств, позволявших добывать пищу на острове не было. Богдану ещё повезло, что по Дворцу он везде ходил с лучемётом и не оказался безоружным, а на островах, как оказалось, водились хищники.

Несколько месяцев Богдан искал дорогу во Дворец. Ему пришлось добывать себе пропитание и строить нечто среднее между лодкой, плотом и катамараном, чтобы перебираться с острова на остров в поисках нужной точки перехода. Так прошло несколько месяцев.

В океане водились твари, напоминавшие акул, и несколько раз Лис видел громадин вроде морского змея, которые, к счастью, не обратили на него ни малейшего внимания. Один раз его плавучее сооружение разбило штормом о скалы, и он чуть не утонул.

У него оказалось с собой только три обоймы к лучемёту, поэтому вскоре он понял, что расходовать заряды следует крайне экономно, и использовал своё супер-оружие только для обороны. Для добычи мяса он сумел изготовить вполне сносный лук и стрелы, сделал копьё и научился ставить ловушки.

Из городского жителя он превратился почти в дикаря-охотника и первобытного мореплавателя, но вынужденная одиссея пошла ему на пользу. Как ни банально это звучало, но Богдан закалился телом и душой, что хорошо подготовило его к последующим странствиям уже по населённым граням. Без опыта своего случайного вояжа по островам в океане он вряд ли выжил бы там, где обитали люди этого мира.

Трудно сказать, насколько первое путешествие Богдана по планете изменило его взгляды, но, когда он, в конце концов, вернулся во Дворец, то уже практически не думал о возвращении на Землю. Во всяком случае, о немедленном возвращении. Земля как бы отошла на второй план.

Богдан почувствовал, что у него есть силы, чтобы познакомиться с этим миром поближе, и он окунулся в свою новую жизнь, которая и составила смысл его существования на долгие годы.

И он отправился странствовать по граням. Мало помалу он втянулся в странную полукочевую жизнь среди разнообразного смешения культур и народов, и совершенно неожиданно это ему так понравилось, что первоначальные планы как можно скорее разобраться, кто такие Творцы, тоже постепенно не то чтобы исчезли, но отошли на некий задний план.

При всей своей необычности мир этот не знал пороков индустриальной цивилизации Земли, здесь пахло травами, конским потом, может быть не всегда чисто вымытыми человеческими телами, но в лужах после дождя здесь отражалось небо, а не цветные разводы пролитого бензина. Здесь было исключено, что, просыпаясь утром, человек мог вдохнуть удушливые выхлопы дизельного грузовика, который грел мотор под его окнами. В воды рек и морей не сбрасывались промышленные стоки, и никто не мог отравиться пестицидами, солями тяжелых металлов и прочими прелестями, хорошо знакомыми земному человечеству.

В мире этом практически не было болезней. Единственными причинами смерти являлись старость, наступавшая по земным мерками примерно в 250-300 лет, меч врага или когти дикого зверя. Конечно, к этому приложили руки неизвестные создатели, но кто бы сказал, что это плохо?

Богдан открыл в себе неизвестные ему ранее возможности. Он никогда бы не поверил, живя в огромном земном промышленном городе, что будет получать наслаждение от бешеной скачки на лошади по степи, от смертельных схваток на ножах и мечах, от охоты на диких зверей, некоторые из которых вымерли на Земле ещё до наступления последнего Ледникового периода.

Богдан положился на собственную удачу, силу и ловкость и нашёл в этом неожиданное пьянящее удовольствие. Он побывал на многих гранях, обзавелся как друзьями, так и врагами, и даже не помышлял о возвращении на Землю. А планируемые вылазки в другие миры всё откладывались. Можно было сказать, что его жизнь странника по граням вошла в своеобразную колею, которая радовала его полнотой ощущений и нисколько не тяготила. Он стал Лисом.

Новизну и беспокойство в ситуацию внёс его последний визит во Дворец, состоявшийся почти три месяца назад. Он обнаружил явные свидетельства, что во Дворце кроме него бывает ещё кто-то, и, судя по всему, этот "кто-то" был явно из хозяев данного мира, поскольку управление Главным Компьютером оказалось переключённым на язык Творцов. Компьютер отказался дать объяснения, и это очень насторожило Лиса, однако, никаких враждебных свидетельств со стороны неизвестного визитёра или визитёров также не было.

Лис отправился вновь на грань планеты, но данное происшествие не давало ему покоя. Он решил не откладывать надолго следующий визит во Дворец, тем более что требовалась новая карта точек перехода. Всё было просто, нужная точка располагалась недалеко от нынешнего места пребывания Лиса рядом со стойбищем вишту, но попытка вождя Шотшека женить Лиса на своей дочери ускорила события и усложнила дело.

Поскольку получилось так, что Лис не мог теперь воспользоваться точкой, находившейся рядом со стойбищем, ему предстояло добраться до Омакса. Оттуда имелось два варианта движения: либо вверх по реке Трапхор до точки перехода, которая находилась в Проклятом лесу, либо к переходу в Безвоздушных горах за Океаном, что было гораздо дальше, да и Лис не был уверен, что сможет найти там переход.

В некоторой степени Лис был даже рад новому элементу, который появился в его жизни здесь: это сулило, в конце концов, возможную разгадку тайны, не дававшей покоя с самого начала. Досаду вызывала лишь дурацкая погоня, организованная глупым вождём, спутавшая все планы.

Лис ещё раз посмотрел на Селену, которая уже сильно сместилась на чёрном небе с редкими звёздами (Лис давно уже узнал, что это были энергетические конструкции, имитирующие настоящие звёзды), выбил трубку и стал устраиваться на ночлег.

Он подбросил в костёр веток, завернулся в одеяло и быстро уснул чутким сном странника, которому часто приходится отдыхать на враждебной территории.

Ночь и утро прошли спокойно. Погоня явно отставала, и уже в середине дня Лис выехал на большую торговую дорогу, которая вела к Омаксу. Вскоре ему встретился караван, следовавший из Галикарнаса, что находился почти точно на юге. Люди в караване не знали Лиса, что было ему на руку. У встреченных торговцев за несколько шкурок ценной золотой куницы он купил одежду типичного горожанина Омакса, а также хороший меч и ножны к нему. Жаль было расставаться с конём, но пешему проще смешаться с толпой, и, кроме того, ему нужны были наличные деньги. Лис обменял скакуна на приличную сумму и к вечеру на попутной торговой повозке подъехал к городским стенам.

Он не надеялся выехать из Омакса сегодня же. Поскольку путь по реке был неблизкий и лежал через места, по которым простые торговцы не плавали, необходимо было время, чтобы договориться насчёт лодки и гребцов. Пока он будет решать эти вопросы, могут появиться преследователи. Лис не хотел осложнять ситуацию и предпочитал вступить в город под видом малозаметного горожанина среднего достатка.

Дело осложнялось тем, что он был довольно известным человеком в Омаксе, поскольку однажды оказал большую помощь городскому Совету, вернув похищенную ворами большую золотую статуэтку Творца, считавшегося покровителем города. Статуэтка была дивной работы, ходили слухи, что она очень древняя и что её создал сам Творец. Лис не удивился, если бы это было правдой, тем более что он видел статуэтки очень похожей работы во Дворце.

Кроме того, одновременно с возвращением статуэтки он оказал неоценимую услугу и главе городского Совета, геронту Олеандру, поскольку грабители захватили заложницу - жену главы. Лис вернул не только реликвию, но и супругу геронта Дилсею.

Вообще история с этой женщиной оказалась более чем пикантная.

Некоторые законы в свободном городе Омакс были на взгляд Лиса весьма странными. Например, в случае доказанной измены неверную жену казнили. Тут, по мнению Лиса, возникала нелогичная ситуация, поскольку женщину казнили даже в том случае, если она была, допустим, изнасилована. Правда, надо было отдать должное правосудию Омакса, что насильники тоже не имели шансов на помилование. Кроме того, соблюдая определённую справедливость, мужчин кастрировали за незаконное прелюбодеяние с чужими жёнами, и Лис затруднялся сказать, что хуже.

На переговорах с грабителями была достигнута договорённость, что их выпускают из города, а они, отъехав на определённое расстояние, отпускают Дилсею целой и невредимой, не надругавшись над ней. Олеандр, обожавший жену, согласился даже на потерю святой реликвии. С грабителями отправились трое слуг, которые должны были доставить Дилсею назад в город. Больше по предъявленному ультиматуму никто не имел права следовать за разбойниками. Однако по просьбе геронта за караваном тайно отправился Лис.

Грабители, отъехав от Омакса на условленное расстояние, не выполнили обещаний. Они зарубили слуг и продолжили свой путь через леса с Дилсеей. Лис крался за ними, выбирая удобный момент - как-никак грабителей было двенадцать человек.

В лесистой горной местности Лис на какое-то время потерял след. В конце концов, оказалось, что банда имела тайное убежище в большой пещере, где укрывалась после набегов и устраивала оргии.

Добравшись до пещеры, Лис обнаружил, что Дилсея прислуживает бандитам, готовит им пищу и выполняет все их прихоти: пока Лис, дожидаясь ночи, наблюдал из укрытия за лагерем, Дилсею, молодую красивую женщину, насиловали несколько раз. Правда, Лис не мог сказать, что жена главы городского Совета Омакса сопротивлялась, напротив, она была более чем покорна, если не сказать большего.

Но он не взялся бы осуждать женщину. Дилсея спасала свою жизнь: как бы она не сопротивлялась, её все равно взяли бы силой, да ещё при этом могли жестоко избить и нанести увечья. Лис заметил в лагере нескольких ещё совсем молодых женщин, которые явно прошли через это: у кого был выбит глаз, у кого разорван рот или отрезаны уши. Похищенные женщины явно служили объектами самых извращённых утех до тех пор, пока, видимо, не погибали во время очередных издевательств. Бежать же никто из них не мог, поскольку путь из лесов, где находилась пещера, до населённых областей был дальний и опасный.

С облегчением Лис отметил, что Дилсея пока явно пощадили и она не обезображена побоями. Возможно, знатное происхождение пленницы и её красота позволяли бандитам надеяться продать её в качестве рабыни, например, в Ильмир.

Ночью, когда бандиты вдоволь позабавились с ещё не приевшейся женщиной и валялись мертвецки пьяные, Лис снял пару нетрезвых часовых и перебил спящих. Несколько изувеченных женщин набросились на него, и Лису пришлось уложить их тоже. Очевидно, для этих пленниц перспектива остаться в лесу, населённом диким зверями, была более страшной участью, чем каждодневные издевательства со стороны зверей двуногих. Куда им было деться? Здесь они были сыты и даже получали сексуальное удовлетворение, поскольку бандиты иногда пользовали изувеченных. Необходимость кромсать мечом безглазых и безухих женщин оставила у Лиса очень неприятное воспоминание.

Когда бойня закончилась, Дилсея, тоже сильно пьяная, рыдая на коленях, молила Лиса не рассказывать мужу о том, как её насиловали мерзкие бандиты. Лис поклялся, что унесёт эту тайну в могилу.

На обратном пути, на берегу небольшой речки, где они сделали привал, чтобы умыться и отдохнуть, Дилсея в знак благодарности отдалась Лису. Лису трудно было устоять, поскольку жена главы Совета Омакса действительно была очень красивая женщина, а венерические заболевания, как и многие другие, в этом мире отсутствовали.

В конце концов он благополучно передал Дилсею в руки супруга и поклялся на святынях городского храма, что ни один из мерзких бандитов не успел коснуться благородной женщины. За это Олеандр щедро наградил Лиса, помимо всего прочего, присвоив ему звание почётного гражданина Омакса с правом раз в год в течение месяца поживать в городских стенах за счёт казны Совета.

Через девять месяцев после этих событий глава города Омакса стал отцом: Дилсея родила здорового крепкого мальчика. Олеандр, мужчина уже достаточно преклонных лет даже по мерками этого мира, был счастлив и, похоже, не имел никаких сомнений относительно своего отцовства.

Вообще ситуация с детьми в Мире Граней была своеобразная. С учётом того, что продолжительность жизни была значительно больше земной, Творцы, видимо, позаботились, чтобы люди не были слишком плодовитыми. Рождение ребёнка было праздником, детей ценили и в самых жестоких боевых действиях не убивали, а, как правило, похищали.

Лис, бывая в Омаксе, несколько раз встречался с главой городского Совета и его супругой, и каждый раз Дилсея, улучив момент, шёпотом говорила ему, что это - его, Лиса, сын. Лис в знак почтительности прикладывал правую ладонь к левой части груди, кланялся и улыбался, про себя думая, что такие дети на Земле называются сыновьями полка, поскольку к созданию мальчика в равной степени приложили свои мужские атрибуты не только он, но дюжина горных разбойников.

По многим причинам Лис не стал теперь просить помощи у Олеандра. В честь его прибытия могли устроить торжество, что афишировало бы его нахождение в городе. Его, конечно, оградили бы от домогательств Шотшека, но только внутри стен Омакса, где Лис в этот раз не собирался долго гостить. Именно поэтому Лис сейчас вошёл в городские ворота инкогнито и кратчайшим путём направился к нужному дому.

Хотя уже смеркалось, но ему показалось, что в Омаксе непривычно малолюдно. Сделав крюк, чтобы не пересекать центральную часть, он добрался до дома своего старого приятеля торговца Диаскена.

Кроме давней дружбы их связывал и деловой интерес: Диаскен много путешествовал по торговым делам и мог рассказать массу интересных вещей о нравах и обычаях народов, населявших эту грань. Лис, в свою очередь, чтобы сделать отношения более прочными и сильнее заинтересовать Диаскена в своей персоне, изредка подбрасывал ему кое-какие товары, от которых торговец приходил в дикий восторг и имел баснословную прибыль. Это были ткани, холодное оружие, украшения и тому подобные несложные вещи, которые Лис доставлял из Дворца. Так что помимо истинно дружеских отношений, у торговца была огромная заинтересованность в связях с Лисом, и последний был уверен, что и сейчас Диаскен без лишних проволочек организует ему лодку и гребцов, которые доставят Лиса вверх по реке. Кроме всего прочего, Диаскен был интересный собеседник и любитель хорошего дружеского застолья.

Лис постучался с чёрного входа. Когда высунулась голова слуги, Лис приказал доложить, что прибыл "Заморский друг". Это прозвище дал сам Диаскен, и Лис был уверен, что хозяин сообразит, кто его хочет видеть. Слуга ушёл, а Лис остался ждать в небольшом внутреннем дворике, располагавшемся с этой стороны дома.

Через несколько минут появился Диаскен, крепко сложенный мужчина среднего роста в богатой изящной тоге. Он горячо приветствовал Лиса и без лишних слов провёл его внутрь своего большого дома.

Они вошли в комнату, которую Диаскен называл библиотекой, хотя там хранились в основном торговые записи хозяина. Здесь было также много манускриптов с географическими описаниями, рассказами о торговых путях и тому подобного.

Диаскен усадил Лиса в кресло.

Ты хорошо сделал, что пришёл ко мне. Если у тебя и есть в Омаксе друг, то он перед тобой. Я прошу прощения, у меня там сидят двое торговцев, собираются купить полотно, которое я доставил на прошлой неделе из Аркадии. Я пока оставлю тебя, а то они ещё чего-нибудь заподозрят, ведь о тебе уже несколько раз объявляли по городу...

Лису показалось, что он ослышался. Он даже встал с кресла:

- Я тебя не понимаю, что объявляли?

Он полагал, что это ему, тайно приходя к Диаскену, потребуется объяснять причину конспирации, а вышло так, что Диаскен воспринял его визит через чёрный ход как должное. Что же произошло?

- Ничего не понимаю! - повторил Лис, разводя руками.

Диаскен выставил перед собой ладони:

Не могу тебя осуждать, жена главы городского Совета безумно красивая женщина. Тебе трудно было устоять, чтобы не вступить с ней в порочную связь. Я тебя понимаю, но...

Зато я тебя не понимаю, друг! - почти закричал Лис. - Что случилось? О чём объявляли в городе? Я пришёл-то сюда всего час тому назад! Я действительно ничего не знаю, поверь!

Ты, не таясь, вошёл в город!? - Диаскен вытаращил глаза. - Твоё счастье, что тебя никто не узнал! Ведь Олеандр объявил, что ты обесчестил его жену! Дилсея казнена сегодня утром, а ты объявлен вне закона, и каждый, кто тебя встретит, обязан схватить тебя и доставить к главе городского Совета, чтобы он мог свершить правосудие! За твою поимку объявлена награда - тысяча драхм! И ты свободно шёл по улицам? Твое счастье, тебе, видимо, покровительствовал сам Зевс!

Диаскен, как и большинство жителей Омакса, происходил от потомков древних греков, у которых были очень сильны элементы эллинской культуры.

Лис покачал головой, налил себе вина из кувшина, принесенного слугой, осушил кубок и снова опустился в кресло. Диаскен похлопал его по плечу:

У меня ты как за каменной стеной. Я скоро вернусь, и мы подумаем, что делать.

Ага, - сказал Лис, задумчиво глядя торговцу вслед. - Что делать, и кто виноват.

Получалось, что, рассчитывая скрыться в Омаксе от погони Шотшека, он попал в ещё худшее положение, оказался в ловушке. То, что он спокойно дошёл до дома Диаскена, было, судя по всему, огромной удачей, хотя, правда, нельзя быть уверенным, что его не видели и уже не донесли. Тысяча драхм - сумма огромная, семья среднего горожанина могла прожить на эти деньги больше года в полном достатке.

Лис подошёл к окну и осторожно выглянул на улицу: там было уже совсем темно. Лис задёрнул шторы - скорее его увидят с улицы в освещённой лампами комнате, чем он разглядит что-нибудь снаружи.

Нанять лодку теперь нечего было и мечтать - он попал в переделку. Но откуда Олеандр мог узнать про его единственное любовное деяние с Дилсеей? Никто не мог видеть того, что произошло между Лисом и женой главы городского Совета на берегу лесной речки, а если и кто-то видел, то почему Олеандр узнал об этом только по прошествии длительного времени? Если сама Дилсея всё рассказала мужу, то, что, она сошла с ума? Сама подписала себе смертный приговор? От женщины, ставшей матерью в мире, где материнство считалось колоссальным счастьем такого трудно было ожидать.

Лис мог только гадать, что стряслось на самом деле. Поскольку этого цыганского занятия он не любил, то следовало продумать возможные варианты действий. Необходимо было загримироваться, а затем всё же постараться с помощью Диаскена нанять лодку. Хотя в этой ситуации попытки нанять лодку для путешествия в достаточно нетрадиционном направлении могли вызвать подозрения. Судя по награде, Олеандр решил поймать его, во что бы то ни стало.

Лис, сидел, потягивал вино, глядя на пламя масляного светильника, и думал. За пятнадцать лет своего пребывания в Мире Граней он ни разу не был в таком положении. Были смертельные схватки, погони и засады. Но быть персоной нон грата в городе-государстве, за стенами которого тебя поджидал выживший из ума вождь полудикого племени с отрядом подручных, готовых выполнить самый дурацкий приказ, несмотря на любовь и уважение, которое они ещё вчера питали лично к Лису, пока не доводилось.

Решив, что в любом случае для начала нужно подробнее расспросить Диаскена, Лис углубился в рассмотрение свитков с описаниями реки Трапхор и географических карт.

Когда Лис ещё во Дворце познакомился с устройством этого мира, он сам для себя стал называть "севером" направление на тот торец планеты, где располагался Дворец, а "югом" - направление на торец-океан. Когда он начал свои странствия по граням, он очень удивился, узнав, что мореходы тут широко пользовались примитивными компасами. Планета имела магнитное поле, и севером являлся именно тот торец, на который он и подумал с Дворцом. Так, видимо, спланировали сами создатели.

Река Трапхор текла с Северных Безвоздушных гор и впадала в Северный океан. Океанов на этой грани было два: Северный и Южный. Город-государство Омакс располагался примерно в середине течения Трапхора в большой излучине, от него до предгорий по реке было километров шестьсот, несколько дальше, чем по суше.

Место, интересовавшее Лиса, то, где находилась известная ему точка перехода, располагалось примерно в пятидесяти километрах вверх по течению от того места, где река становилась несудоходной для больших судов. Там в гористой местности находился заброшенный пещерный город. Кто там жил, Лис так и не мог узнать. Город был необитаем по крайней мере несколько сот лет, и место это считалось проклятым. Кроме того, вокруг лежали дремучие трудно проходимые леса, населенные необыкновенными существами, которые, казалось, сошли со страниц сказок и мифов. Там водились человеко-быки, этакое подобие Минотавра, сатиры, кентавры, драконы, карлики-гномы. Выжить там было трудно, и поэтому человеческое население грани обходило эту местность далеко стороной.

В своё время Лис не смог выяснить, как и откуда появились эти создания: Компьютер во Дворце ответил, что такие данные в его памяти закрыты. Лис отправился на разведку в Проклятый лес и едва выбрался живым, так ничего особо и не узнав. Единственное, что ему удалось, так это свести некоторое подобие дружбы с племенем гномов, поскольку он спас их Старшину из когтей гарпий, став врагом для жестоких полугрифов-полуженщин.

Лис, вынашивая далеко идущие планы исследования этой территории, прикормил гномов, несколько раз доставляя им мешки со сластями из Дворца, за что маленький народец, казалось, был ему очень признателен.

Наконец, вернулся Диаскен. Он налил вина в кубки, стоявшие на низком столике, упал в кресло и предложил выпить за удачу.

Поверь, друг мой, повторяю, как мужчина я тебя не могу осуждать. Это была такая женщина, устоять перед которой невозможно. Тебе удалось то, что не удавалось многим...

Лис вздохнул:

А, что, многие хотели остаться без яичек?

Нет, не в этом дело. Просто в своё время Дилсею сватало большинство знатных жителей города, я это имею в виду. В нынешней ситуации...

Послушай, Диаскен, - перебил Лис, - тут что-то не вяжется. Ты говоришь, что Дилсея сама призналась Олеандру? Подумай, кто, какая нормальная женщина, признается в подобном, тем более что последние два года в семье главы вашего города было всё шло прекрасно, родился ребёнок. И что же: счастливая мать вдруг собралась оставить его сиротой?

Необходимость задуматься несколько смутила Диаскена. Он пожал плечами:

Ну, объявлено было, что Дилсея сама призналась. Может быть, это сделано только для публичного заявления. Может быть, Олеандру кто-то просто донёс на вас?

Да это ерунда! - Лис взмахнул рукой. - Ладно, я расскажу тебе, как всё было на самом деле...

И Лис рассказал Диаскену, что в действительности произошло два года назад. Торговец задумался, пощипывая свою курчавую бородку.

Это не укладывается в голове, - сказал он. - Постой, а, может быть, тут дело в людях, которых разыскивают вместе с тобой? Ты их не знаешь?

Кого? - удивился Лис. - Я понятия не имею ни о каких людях! Вот, что, друг, а я надеюсь, что мы друзья, не так ли? - Лис пристально посмотрел на Диаскена.

Торговец приложил руки к груди:

Лис, я уже сказал тебе, что я твой самый верный друг в этом городе и вообще на этой плоскости Терры. Во мне ты можешь не сомневаться.

Потомки эллинов звали мир, где они жили, Террой.

Верю, - вздохнул Лис. - Потому и пришёл к тебе за помощью, хотя, правда, не по поводу прелюбодеяния.

Лис рассказал торговцу о своей проблеме с племенем вишту, и про то, что он должен быть по "очень важному делу" в горах в Проклятом лесу. Естественно, Лис не могу объяснить Диаскену истинную причину своего стремления в Проклятый лес, а только сказал, что для него это вопрос жизненно важный.

Так что, друг, моя проблема в том, чтобы не просто унести ноги из Омакса подальше от неожиданного гнева вашего геронта, а в том, чтобы бежать в нужном мне направлении. Поэтому, чтобы лучше понять ситуацию, давай-ка, расскажи мне всё, что тебе известно. Как, когда и почему вдруг объявили на меня охоту? Что это за люди, которых тоже ищут? Рассказывай всё, что тут происходит.

Выяснилось, что три дня тому назад в городе появились неизвестные, трое мужчин и одна женщина. Они пытались нанять лодку с гребцами, чтобы отправиться вверх по Трапхору. Люди эти очень торопились. Они начали переговоры с речниками на пристани, которые порекомендовали им обратиться к Тарлану, другу и партнеру Диаскена, с которым тот промышлял контрабандой. Поэтому-то Диаскен и знал кое-какие подробности.

Тарлан, посоветовавшись с Диаскеном, решил взяться за работу, тем более что четверка обещала хорошее вознаграждение. Из незнакомцев, кстати, только один мужчина более или менее сносно говорил на местном диалекте. Язык остальных был очень похож на тот, которым пользовались жрецы храмов Творца на этой грани.

У Лис замерло внутри: он знал, что это за язык. Это был довольно сильно искажённый язык Творцов, который он выучил во Дворце.

Отплыть лодка должна была на следующий день после появления незнакомцев, то есть позавчера, но случилось непредвиденное. Неизвестные люди просто повадились посещать Омакс: утром в день отплытия в город вошёл небольшой отряд в странных доспехах. Эти незнакомцы тоже не говорили на местном наречии, и с ним был переводчик, жрец одного из храмов. Командир отряда пожелал видеть главу города, ссылаясь на дело особой важности. Олеандр, как рассказывали очевидцы, согласился с большой неохотой.

Диаскен не знал всех подробностей, но через непродолжительное время Олеандр воспылал необыкновенной любовью и доверием к новоприбывшим настолько, что даже начал говорить на их языке. Геронт объявил этих людей почётными гостями города и отдал приказ о поимке четырёх преступников, тайно проникших в городские стены. Кроме того, было объявлено, что жена геронта прелюбодействовала с мерзким преступником охотником Лисом, которого также необходимо схватить и доставить к нему живым, чтобы Олеандр сам мог свершить правосудие. Тогда же был отдан приказ о казни Дилсеи.

Лис удивился:

Ты говоришь, что городской Глава стал говорить на языке жрецов? Как он мог его так быстро выучил?

Диаскен развел руками:

В том-то и странность! И, кроме того, и при этом он вообще перестал говорить на нашем языке! Все приказы Олеандр начал отдавать через переводчика.

Как это так? - воскликнул Лис.

Мне трудно судить, это какие-то чары. Люди, которые видели Олеандра близко, говорят, что двигается он совершенно нормально. Правда, один мой человек, работающий в канцелярии геронта, рассказывал, что Олеандр явно забыл многие подробности о делах в Совете, которые помнил ещё вчера.

Лис хмыкнул:

Есть хоть малейшее представление, что за люди явились к геронту?

Никто не знает, кто они, - покачал головой Диаскен. - Их никто никогда и нигде не видел раньше. Одеты они как воины, но таких доспехов тоже никто нигде не встречал: все из какого-то тусклого серого металла, но оружия у них не было, только какие-то короткие трубки.

Тру-убки? - протянул Лис.

Доспехи из тусклого серого металла были ему знакомы: именно такую броню, защищающую от лучевого оружия, он видел во Дворце. А эти "трубки"...

А сколько всего людей в отряде?

Пятнадцать всего.

Так, ну а те первые четверо, за них тоже объявили награду?

О да, тоже по тысяче драхм за голову.

Где же они сейчас?

Оказалось, что четверка прячется в тайнике контрабандистов. Ни секунды не колеблясь, Лис решил, что ему надо увидеть незнакомцев. Только они могли помочь прояснить ситуацию. Многое мог бы рассказать сам Олеандр, но сейчас Лис не горел желание идти в здание городского Совета для выяснения подробностей.

Ты должен немедленно отвести меня к Тарлану! - потребовал Лис. - Сможешь?

Диаскен всплеснул руками:

Конечно, мне и самому хотелось бы понять, что к чему. Очень уж странные дела происходят в нашем славном городе. Если так дальше пойдёт, - Он засмеялся, - того и гляди, объявят о прекращении торговли или возьмут и запретят свободным горожанам получать прибыль, например.

Лис внимательно посмотрел на него:

Ты думаешь, такое невозможно? Вот появятся у вас свои Маркс, Энгельс, да ещё и Ленин в придачу.

Диаскен удивился:

Это кто ж такие?

Да не обращай внимания! - махнул рукой Лис. - Это я так, легенды вспоминаю. Скорее всего, вам тут это и не грозит.

ГЛАВА 5

Диаскен решил выйти через черный ход. Всех слуг он предварительно отправил на служебную половину дома.

Было уже достаточно поздно, время отхода ко сну. Диаскен не был женат, а несколько наложниц, которые жили у него в доме, проблем не представляли: торговец просто приказал им оставаться в своих покоях. На хозяйской половине дома бодрствовал только слуга, охранявший парадный вход.

Лис с Диаскеном как раз проходили через главную залу дома, когда прозвучал сильный стук в парадную дверь. Диаскен замер посреди комнаты и поднял руку, прислушиваясь.

Ты кого-нибудь ждёшь? - спросил Лис.

Никого, - покачал головой Диаскен. - И мне это не нравится.

Стук повторился - сильный, настойчивый. Лис с хозяином осторожно вышли в переднюю. Слуга, дежуривший там, как раз приоткрыл небольшой глазок в наружной двери.

Именем геронта Олеандра, приказываю открыть, - раздался голос снаружи.

Слуга вопросительно посмотрел на Диаскена. Тот сделал жест, показывая, что его нет дома.

Хозяина дома нет, - крикнул через дверь слуга. - Он будет только завтра. Что ему передать?

В дверь забарабанили.

Открывай, - закричал тот же голос. - Нам известно, что в доме скрывается преступник! Приказано обыскать и сжечь дом, если вы не сдадите его добровольно!

Слуга Диаскена был смелым парнем.

Без хозяина я не могу впустить вас. Приходите завтра и поговорите с хозяином.

За дверью что-то говорили, но на этот раз недостаточно громко, чтобы Лис расслышал.

Тебя покарает гнев богов! - снова крикнул всё тот же голос. - Слуги Творца откроют дверь своим волшебством!

Неожиданно сквозь дверь проник яркий тонкий луч. Лис сразу же узнал его - это был луч из устройства, подобного тому, которое Лис добыл в качестве трофея у Ингвара Яновича. Во Дворце имелись подобные лучемёты разных конструкций.

Сейчас это оружие было, видимо, установлено на мощность мощность, достаточную, чтобы пробивать толстое, местами обитое металлом дерево. Луч начал опускаться, легко разрезая дверь.

Слуга стоял слишком близко, и прежде, чем Лис успел крикнуть, чтобы он посторонился, луч в своём движении чиркнул по плечу парня. Бедняга закричал. Упала на пол отрезанная рука, и слуга, потеряв сознание от болевого шока, повалился, заливая переднюю кровью.

Диаскен застыл с широко раскрытыми от ужаса глазами. Лис не стал терять ни секунды - стараясь не попасть под луч, полосовавший дверь, он потащил обескураженного хозяина прочь.

Скорее, - крикнул Лис, когда они бежали через комнаты, - как теперь нам выбираться из дома?

К Диаскену с трудом вернулся дар речь.

Великие Боги, что это было? - вскричал он.

Лис отмахнулся:

Потом, Диаскен! Как нам бежать? Уверен: возле чёрного хода нас уже ждут.

Можно через сад, - срывающимся голосом сказал Диаскен. - У меня есть потайной проход в заборе.

Они побежали к дверям в сад. Сзади раздались крики: преследователи ворвались в переднюю.

Ты мог бы меня выдать, тебе ведь ни к чему конфликты с властями, - сказал Лис на бегу.

Ты меня обижаешь, друг, - возмутился Диаскен. - Тем более что мне кажется, что с нашим геронтом не всё в порядке: незнакомцы что-то с ним сделали. С ними скоро разберутся остальные члены Совета и наши воины. Нужно только уцелеть пока это произойдет. - К Диаскену быстро возвращалась обычная уверенность делового человека.

Лис подумал, что вряд ли воины Омакса смогут противостоять лучемётам, но промолчал. Неожиданно, повинуясь осенившего его мысли, он остановился и схватил висевший на стене масляный светильник.

Быстрее! - крикнул Диаскен. - Не задерживайся!

Я твой должник, - быстро сказал Лис. - Выберемся живыми, я тебе всё компенсирую!

И прежде, чем Диаскен успел что-то ответить, Лис выплеснул масло на мебель, стоявшую в комнате, и тяжелые тканые шторы, бросив на пол горящий фитиль. В комнате запылало.

Боги, мой дом! - вскричал Диаскен.

Я же сказал: я все компенсирую. - Лис потянул Диаскена за руку. - В двойном размере. А сейчас - ходу!

Они выбежали в сад и припустили в дальний угол по дорожке, посыпанной песком.

Лис на бегу оглянулся. В доме разгорался пожар, забегали слуги, видимо кипела схватка с ворвавшимися солдатами. В те несколько мгновений, что Лис смотрел на дом, два раза сверкнул тонкий луч.

Они пронеслись мимо бассейна, выложенного камнем, обогнули раскидистые кусты сирени и оказались у забора. Диаскен дёрнул какую-то доску, и часть ограды между двумя каменными столбами повернулась на шарнирах, открыв выход на тёмную улицу.

Они выбрались и водворили сегмент забора на место. С этой стороны усадьбы было тихо, только доносились крики из дома Диаскена.

Давай скорее к Тарлану, - сказал Лис. - Нужно увидеть тех незнакомцев, что прячутся у него. Надеюсь, они объяснят многое. Пока же я никак не пойму, кто и зачем за мной гонится. Если бы это помогло, то сейчас я готов жениться на дочке Шотшека.

Свет всходившей Селены уже брезжил над крышами соседних домов, но пока улица освещалась в основном всполохами пожара, разгоревшегося в доме торговца.

Диаскен посмотрел на зарево и застонал, привалившись спиной к каменному столбу:

У меня в кладовой столько товара, контрабандного, из Аркадии...

Лис рванул торговца за плечо:

Я же сказал: выберемся - я за всё тебе заплачу, за все твои потери. Дай только выбраться!

Из-за угла метрах в пятидесяти появились две фигуры и двинулись по направлению к Лису и торговцу. Лис моментально подвернул рукав рубахи, в которую он был одет, открывая браслет. Диаскен повернулся, намереваясь дать дёру в другую сторону. Лис придержал торговца: если они побегут, это сразу же привлечёт внимание.

Пошли к ним, - приказал Лис. - Спокойнее!

Торговец медлил, и Лис потянул его за собой:

Идём, предоставь дело мне.

Начинала всходить луна. В смешанном свете Селены и зарева пожара Лис увидел, что незнакомцы одеты необычно для здешних мест: тусклая серая броня слабо отсвечивала в полумраке. Головы людей покрывали округлые шапки, немного похожие формой на боевые шлемы воинов Омакса, но без высокого гребня на макушке. Лис узнал это снаряжение.

Когда до незнакомцев оставалось несколько метров, один из них поднял руку, приказывая Лису и торговцу остановиться. Лис вздрогнул: в слабом свете он увидел стволы лучемётов.

Не раздумывая, Лис нажал безымянным пальцем на спусковой язычок браслета, выступавший к запястью. Расстояние для действия его оружия было достаточное. Две фигуры кулями упали на утоптанную землю улицы. Лис подбежал к убитым и осмотрел их.

В полутьме он увидел, что незнакомцы действительно одеты в защитные костюмы, типа тех, что Лис видел во Дворце. Эти доспехи были изготовлены из лёгкого материала, который, однако, ручной лучемёт пробивал только через 3-4 секунды непрерывного действия на одну точку.

У Лиса почти не осталось сомнений: эти люди имели отношение к Творцам. Убив их, он нажил себе ещё большие проблемы, чем имел сегодня утром, но ведь они охотились за его головой. А он пока жив, вот только надолго ли. Впрочем, Лис собирался сделать всё для продления данного срока.

Похоже, они заявились без предупреждения, - пробормотал он себе под нос.

Выхода у него не было. Эти люди или существа охотились на него, явно собирались убить, поэтому ему ничего не остаётся, как адекватно защищаться. Пока идёт такая игра, прав только тот, кто жив в данный момент. Он пока ещё жив.

Лис подобрал оружие и, обшарив трупы, нашёл шесть обойм к нему. Эти лучемёты слегка смахивали на автоматы типа "узи" с длинным толстым стволом. Оружие имело ремень для того, чтобы надевать его на плечо или шею.

Кроме того Лис нашел у каждого из убитых фонари, переговорные устройства, носившиеся как часы на запястье, и мечи с лезвиями, свойства которых он тоже узнал во Дворце: в клинок был встроен генератор, создающий вокруг него поле особой конфигурации, что позволяло рубить практически любой материал, даже материал самих защитных доспехов. Один меч Лис отдал Диаскену, показав, что при ударе нужно нажимать кнопку на рукоятке: без включённого генератора меч был не опаснее ножа для резки бумаги.

Торговец, естественно, не понял, каким образом Лис умертвил незнакомцев, но молчал, подавленный необычностью ситуации и проблемами, свалившимися на него.

Когда Лис осматривал трупы, его внимание привлекли непонятные устройства, укреплённые на поясах Творцов. Ранее Лис не видел ничего подобного. Устройства имели форму шаров диаметром сантиметров пятнадцать и крепились к широким толстым поясам, охватывавшим талии убитых.

Когда Лис наклонился к шару, стараясь рассмотреть его получше, и пошарил по нему ладонью, на сфере вдруг открылись два небольших сегмента, откуда выдвинулись какие-то очень тонкие стержни и потянулись к его голове.

Лис отпрянул. Стержни ушли в шар, сегменты закрылись.

Это очень не понравилось Лису. Он поднял лучемёт и направил луч на шар. Материал оболочки оказался очень прочным, но в конце концов из шара потекла какая-то желеобразная жидкость, зашипевшая под лучом. Стараясь не вдыхать возможно ядовитые испарения, Лис прорезал и второй шар.

Что это? - подал, наконец, голос Диаскен, с изумлением наблюдавший за действиями Лиса.

Лис пожал плечами:

Понятия не имею, но нутром чую, что какая-то дрянь. А теперь давай уносить ноги.

Стоило прихватить и доспехи, но снимать их с трупов было некогда: пожар уже начал привлекать внимание жителей. Кое-где хлопали калитки и ворота, послышались крики.

Диаскен свернул в более узкие улочки и вскоре шум пожара остался далеко в стороне. Один раз они увидели вдалеке отряд воинов с факелами и на всякий случай скрылись в тёмной подворотне.

Через полчаса, где бега, где быстрой осторожной ходьбы Диаскен привёл Лиса к дому, окруженному высоким бревенчатым забором.

Диаскен поднял молоток, укрепленный на калитке ворот, и постучал определённым образом. В тишине улицы стук этот показался неимоверно громким. Долгое время за воротами царила тишина. Диаскен постучал ещё раз условным стуком.

Наконец на внутреннем дворе раздались едва слышные шаги и хрипловатый голос осведомился, кто там.

Это я, Диаскен, - негромко сказал торговец.

Калитка скрипнув, открылась. Лис прикрыл плащом лучемёты, висевшие у него на плече. Они вошли.

Лис и Тарлан пожали друг другу руки.

Слышали последние новости? - спросил вместо приветствия Тарлан. - Геронт Олеандр распустил Совет, несогласные были убиты.

А что же войско? - растеряно спросил Диаскен.

Первый легион пытался выступить на защиту Совета, но пришельцы уничтожили всех своим чудо-оружием. Против него нет спасения - оно режет любые латы как нож масло. Остальные сочли более благоразумным подчиниться воле Олеандра, хотя, похоже, в него вселились демоны. Кроме того, геронт удвоил награды за поимку тебя, Лис, и тех четверых, что прячутся у меня в доме. Ты их знаешь? Кто они?

Лис развел руками:

Сам хочу это узнать. Надо поговорить с ним, чтобы хоть что-то понять.

Тарлан кивнул и повёл Лиса и Диаскена в дом. Там находились ещё двое контрабандистов, подручных хозяина.

В одной из комнат Тарлан сдвинул в сторону массивный сундук и убрал с пола циновку. Под ней обнаружился люк в подвал.

Лис уже решил, что чем больше он для начала узнает о незнакомцах и чем меньше они будут пока знать о нём самом, тем лучше. Он попросил у Тарлана мешок. Хозяин, недоумевая, подал Лису просторную торбу, куда тот и свалил лучемёты и остальные трофеи. Кроме того, он попросил Диаскена молчать о том, что произошло на улице, и, если надо, соглашаться со всем, что скажет Лис.

Тарлан взял светильник и поманил рукой. Втроём они спустились в подвал, а парни, оставшиеся наверху, опустили крышку и поставили на место сундук.

В небольшом подвале было довольно тесно. Вдоль стен располагались полки, на которых хозяин хранил различные припасы. Тарлан сдвинул один стеллаж в сторону, и открылся узкий тёмный проход. В неверном свете масляной лампы Лис увидел, что стены лаза выложены камнем. Из темноты веяло лёгкой сыростью.

Пройдя несколько шагов, контрабандист остановился и нажал на одну из балок, подпирающих свод. Часть стены повернулась, и Лис увидел, что это толстая деревянная дверь, на которую так искусно прикреплены камни, что отличить её от стены прохода было непросто.

Они вошли в неожиданно просторное помещение, часть которого загромождали тюки и ящики с контрабандными товарами.

На свободном месте был вкопан деревянный стол, на котором горела большая масляная лампа. На скамьях у стола расположились четверо - трое мужчин и женщина. Перед одним из мужчин, блондином с тёмными бровями, лежал лучемёт, такой же, с которого Лис начал знакомство с техникой Творцов.

Все, сидевшие за столом, были молоды - на вид им нельзя было дать больше 25-30 лет, но Лис понимал, что возраст - штука обманчивая. Особенно, если это были Творцы.

На незнакомцах были накинуты местные тканые плащи, но под плащами Лис увидел куртки из биосинтетики. Этот материал напоминал тонкую кожу, но обеспечивал чрезвычайно комфортный температурный режим тому, кто носил такую одежду.

Лис внимательно изучал четверку. Все были недурны собой, но женщина сразу его поразила: она была изумительно красива. Однако Лису не понравилось выражение лиц: на них, несмотря на явную озабоченность и усталость, читалось презрение, хотя и сильно разбавленное растерянностью. Так, во всяком случае, ему показалось.

Мужчина, перед которым лежал лучемёт, взглянул исподлобья на Тарлана и спросил:

Кого это ты привёл?

Лис отметил про себя, что говорил он на эллинском диалекте достаточно хорошо, но с сильным акцентом.

Уважаемые! - Тарлан поклонился, как гостеприимный хозяин. - Вам не нужно беспокоиться. Эти люди мои старые знакомые, к тому же они также оказались в затруднительном положении: на них, как и на вас, объявлен розыск. Это, - Тарлан указал на Диаскена, - мой старый друг торговый человек Диаскен, а это - Лис. Он охотник, и тоже мой старый друг. Я думаю, что Лис будет очень полезен вам, потому что он хорошо знает местные дороги и тропы.

Блондин перевёл слова Тарлана своим товарищам. Говорили они на чистейшем языке Творцов, том самом, который Лис выучил во Дворце с помощью специальных технических средств и которым теперь отлично владел.

Когда блондин сообщил, что за Лисом и Диаскеном тоже гонятся, трое его спутников в недоумении переглянулись. Один из мужчин, смуглый и темноволосый, который на Земле вполне бы сошел за испанца или итальянца, хмыкнул и сказал:

Чем же охотник и торговец удостоились внимания шаровиков? Это любопытно. Спроси их, Эльот.

Лис сразу же отметил про себя слово "шаровики", связав его с тем, что у убитых им были шары на поясе. Видимо, те, кого он убил, были не Творцами или не такими Творцами, как эти.

Я полагаю, - ответил он по-гречески на вопрос того, кого назвали Эльотом, - что тут, видимо, личные мотивы. Я только так и могу это объяснить.

И Лис рассказал про историю с женой геронта. Эльот перевёл остальным. Они снова переглянулись. Красавица удивлённо пожала плечами:

Этот ванвир несёт чушь. С чего бы шаровику мстить за

Оскорбление, нанесённое прежнему хозяину тела? Ерунда!

Так, я понимаю все меньше, подумал Лис. Он машинально отметил про себя слово "ванвир", которое впервые услышал много лет назад на Земле от Ингвара Яновича. Только теперь Лис знал, что оно значит: в языке Творцов ванвиром называлось животное типа земной обезьяны. Можно было бы сказать, что, называя человека "ванвиром", его желают сравнить, например, с макакой.

Эльот задумчиво посмотрел на Лиса и взял в руку лучемёт. Молчавший до этого времени третий мужчина, тоже темноволосый, но не такой смуглый, как первый, кашлянул и сказал, кивнув на Лиса:

А может быть, он сам шаровик?

Женщина тряхнула гривой почти тёмных в свете масляных ламп волос и презрительно усмехнулась:

Ты думаешь, что шаровик сунется куда-то один и без своего шара? Ты плохо знаешь шаровиков, Нимрат.

А может быть он не один, - ответил за Нимрата Эльот, - а шар у него в этом мешке?

Лис увидел, что ствол лучемета смотрит прямо на него. Возможно, я только усложняю дело, подумал он.

Смуглый Творец повернулся к Эльоту:

Да, но если бы они были шаровиками, они бы ни черта не понимали на местном языке, ты об этом не подумал! А они, как я могу судить, прекрасно говорят на нём.

Если только они не использовали гипноизлучатель, - ответил Эльот, не отводя оружия от Лиса.

До сих пор они не пользовались другими языками, - сказала красавица, прищурившись разглядывая Лиса, Диаскена и Тарлана, которые продолжали стоять у стены подвала.

Поджарь одного, Эльот, - сказал Нимрат. - Сразу будет всё ясно. Они бы у меня повертелись! - Нират почему-то смотрел на Лиса.

Женщина покачала головой:

Ну, да, сейчас ты герой! "Повертелись!" Ты бы лучше шаровиков прижаривал, а то так убегал, что потерял оружие!

Нимрат стал наливаться краской:

Ты сама, Монра, убегала так, что ничего не успела взять!

Я-то действительно просто ничего не успела, а вот ты потерял лучемёт уже здесь. Это потому, что ты трус!

А ты шлюха, Монра! - Нимрат покраснел ещё больше. - Готов спорить, что ты не отказалась бы переспать с этими ванвирами, с каждым! Я знаю, как ты развлекалась раньше!

Монра презрительно смотрела на Нимрата:

Много ты знаешь, как я развлекалась! Но, надо сказать, что среди дикарей иногда попадаются неплохие экземпляры, не чета тебе. Я полагаю, что этот охотник, например, - Она кивнула на Лиса, - даст тебе сто очков вперёд. Я тоже знаю про тебя кое-что: ты, сидя в своем кольцевом мире, вообще боялся высунуть нос на поверхность даже за женщинами. Чем ты там занимался, мастурбировал? Или выпускал пар с биороботами? - И Монра очень обидно засмеялась.

"Сильно она мужика провоцирует", - подумал Лис.

Ах ты тварь! - Нимрат вскочил и замахнулся.

Смуглый Творец, сидевший справа от Нимрата, успел поймать его за руку.

Прекратите, - сказал он, - ведёте себя как капризные дети. Да ещё перед дикарями. Сядь, Нимрат! Отношения будете выяснять потом.

Лис мог бы в этот момент прыгнуть на Эльота, который невольно отвернулся, и выбить лучемёт - как он понял, этот был у Творцов единственный. Но он не двинулся с места.

Нимрат вырвал руку, и сел, зло глядя на Монру. Презрительная усмешка продолжала кривить губы красавицы. Она даже не дёрнулась и не сделала попытки уклониться от замаха Нимрата, но Лис отметил, как напряглась её рука, готовая взметнуться и блокировать возможный удар.

"Чертовски хороша, - подумал Лис. - Встретиться бы с ней при других обстоятельствах! Однако интересные у этих Творцов взаимоотношения. Я заинтригован!".

Диаскен кашлянул и хотел присесть на край свободной скамьи.

Но-но, ты! - крикнул Эльот по-эллински. - Стой, где стоишь!

Диаскен растеряно посмотрел на Лиса.

Слушайся его, - сказал Лис на жаргоне контрабандистов, который, он был уверен, Творцы вряд ли знали. - Эта штука убивает. Лучше не делай резких движений.

Ну-ка, вы! - снова повысил голос Эльот. - Говорите на понятном языке! Ты что, - обратился он к Лису, - знаешь, что это такое? - Эльот потряс лучемётом.

Я видел, как разрезали дверь и убили слугу в доме моего друга, - невинно ответил Лис.

Эльот смотрел на Лиса, как бы раздумывая о чём-то. Лис решил, что нужно действовать. Притворяясь, что он не понимает языка Творцов, Лис пока добился только кучи вопросов, ответов на которые косвенным методом придётся искать очень и очень долго.

Уважаемый, - сказал Лис на языке греков, обращаясь в первую очередь к Эльоту, - вам не следует бояться нас. В сложившейся ситуации мы полностью ваши союзники. Те, кого вы называете шаровиками, гонятся и за нами, в первую очередь, за мной, хотя я пока действительно не понимаю, почему. Но вы должны быть заинтересованы в сотрудничестве со мной и моими друзьями: как я понял, вы не слишком хорошо знаете этот мир. Тем более, у вас почти нет оружия.

Эльот внимательно смотрел на Лиса.

Я предлагаю держаться вместе, - продолжал Лис, - и пока сделать вот что. Я чертовски устал и очень есть хочу. Поэтому, пожалуйста, позвольте нашему хозяину принести еды. Если вы тоже ещё не вкушали пищи, прошу присоединиться к нам. За трапезой я расскажу о себе, а вы - о себе. Я, признаться, давно хотел о вас узнать побольше, хотя кое-что уже знаю, например - ваш язык.

Брови Эльота поползли вверх. Остальные Творцы напряжённо ожидали перевода.

Да-да, - кивнул Лис. - Скрывая своё знание, я хотел узнать побольше о вас, но, вижу, это был не правильный ход. Как видите, я откровенен. Переведите это своим спутникам - я специально не стал пока говорить по-вашему, а то этот вспыльчивый господин может опять начать размахивать руками, а я - уж точно не женщина.

Эльот усмехнулся:

Эта женщина тоже в долгу бы не осталась, - сказал он по-эллински.

Кроме того, - продолжал Лис, - у меня тут кое-какие трофеи. Сегодня вечером те, кого вы называете шаровиками, недосчитались двоих. Вот, что я успел забрать у них.

И Лис высыпал на пол содержимое мешка. Четвёрка даже привстала из-за стола.

Эльот, что это значит? - спросил смуглый. - Как этот дикарь добыл оружие?

Не знаю пока вашего имени, уважаемый, - сказал Лис на языке Творцов, - но не надо звать меня дикарём.

У смуглого и остальных его товарищей раскрылись рты. Диаскен растеряно сказал:

Лис, я и не знал, что ты говоришь на языке жрецов.

Лис похлопал его по плечу:

Я ещё раз твой должник, я тебе тоже кое-что расскажу, но позже. - И, уже обращаясь к Творцам, Лис продолжал:

- Я из мира, который хоть и бесспорно уступает вам в техническом развитии, но всё же развит достаточно, чтобы люди его уже не назывались дикарями. Этот мир зовут Землёй, если вы о нём слышали.

На несколько секунд воцарилась тишина. Затем Нимрат выпучил глаза и прошептал:

Боже ты мой! Запретный мир!

Лис вздохнул - вопросов становилось всё больше и больше.

ГЛАВА 6

Сотни тысяч лет назад разумные существа на небольшой шарообразной планете, вращавшейся вокруг небольшой желтой звезды, создали высокоразвитую цивилизацию. Были совершены крупные открытия в биологии, позволившие значительно продлить и так достаточно продолжительную жизнь отдельного индивидуума. Перед обществом встал вопрос о перенаселённости планеты, который был успешно решён. Существенно повысившаяся продолжительность жизни внесла, видимо, некоторые коррективы в массовое сознание: долгожители и сами не слишком старались увеличивать потомство.

Открытие интересных свойств пространства и гравитации дало практически неограниченные источники энергии, и проблема с ископаемыми энергоносителями отпала.

Примерно в то же время цивилизация освоила полеты в дальний космос - и оказалась в шоке: пространство обрывалось в нескольких световых часах за орбитой последней девятой планеты.

Был ли это конец космоса или солнечную систему окружало некое силовое поле, установить не удалось: все исследования просто ни к чему не привели. Корабли, приближавшиеся к невидимому краю вселенной, начинали постепенно отклоняться в сторону от прямолинейного направления, и, в конце концов, описывая окружность в пространстве, возвращались в исходную точку. Преграда не реагировала ни на что.

Пережитое нервное потрясение оказалось настолько сильным, что единое прежде общество раскололось. Если некоторая часть учёных продолжала вести работу по освоению планет системы и прочие научные изыскания, то большая часть населения начала скатываться в пучину разгула, изощрённых видов наркомании и постепенно деградировала. Осознание ограниченности пространства привело каким-то образом к ограничению и упадку общего потенциала цивилизации.

Так продолжалось тысячелетия, и группы населения всё более разделялись и замыкались в себе. Полная автоматизация производства избавила людей от необходимости трудиться для сохранения своего существования.

В виду того, что большая часть населения не была стеснена вопросами обеспечения материальными ресурсами, но имела всё же потребность чем-то занимать своё время, в конце концов начались стычки за обладание "пространством жизни" между группировками, складывающимися по разным принципам.

Стычки провоцировались ещё и тем, что сами такие группы, как правильно, не имели внутри себя специалистов для поддержания производства техники взамен выходившей из строя и, таким образом, для сохранения привычного уровня жизни и потребностей. Поэтому они начали охоту за учёными и техниками, которые к этому времени уже называли себя Творцами, практически выделившись в отдельную касту. Малообразованная часть населения называлась Обычными.

Подавляющему большинству Обычных в силу своего возраста и приобретённых психологических стереотипов гораздо выгоднее было заполучить "готовых" Творцов, чем самим осваивать новые знания. Часть Творцов, конечно, сотрудничала с Обычными по различным соображениям, но основная масса была склонна замыкаться в своей среде.

Стычки переросли в полосу длительных войн, в результате чего население существенно сократилось. Часть Творцов, пытаясь разрешить проблему так называемого "комфортного жизненного пространства" и прекратить битвы за территории, открыла способ создания искусственных вселенных, надеясь, что это положит конец кровопролитию.

Но даже такое открытие не прекратило конфликты, поскольку группы Творцов и Обычных ушли друг от друга очень далеко в плане идеологических и моральных соображений. Конечно, не настолько как эолы и морлоки у Уэлса, но, тем не менее, это были уже фактически две разные цивилизации.

Ведя работы по проникновению в параллельные вселенные, Творцы открыли вселенную Земли. Это была единственная вселенная, которую они открыли, а не создали сами.

На Земле Творцы не обнаружили цивилизации, хотя некоторые виды человекообразных обезьян уже обитали на планете. Но самое поразительное заключалось в том, что вселенная Земли была идентична вселенной Творцов - такой, какой та была много сотен тысяч лет тому назад.

По сведениям, имевшимся у новых знакомых Лиса, с помощью генной инженерии и различных биотехнологий Творцы создали на Земле расу, подобную себе для наблюдения за возможными вариантами её развития. Для более быстрых и динамичных циклов хода истории биологическую продолжительность жизни землян была существенно ограничена.

Одновременно разрабатывались возможности практически неограниченного продления собственной жизни Творцов. Обычные требовали этого же, но, естественно, получили отказ, и конфликты вспыхнули с новой силой.

Творцы были чрезвычайно обеспокоены проблемой сохранения своей личности при несчастном случае. Как раз в этот момент Творцы подошли к решению вопроса о создании искусственного интеллекта. Исследования на стыке кибернетики, электроники и биологии позволили создать устройства, переписывающие личность из мозга человека в хранилище информации и позволяющие затем вновь записать эту информацию в новый мозг-донор, например, в мозг клонированного тела. Устройство имело форму небольшого шара из сверхпрочного материала. Никто из доживших до настоящего времени Творцов не понимал действия этого механизма.

Параллельно выяснилось, что созданное устройство, представляя собой фактически искусственный мозг, может обучаться, в нём можно развивать интеллект и, таким образом, появляется новая личность. Тогда и вошло в обиход название - шаровики.

Многие шаровики быль использованы в новых системах компьютеров, построенных на применении искусственного интеллекта. Другим для более полного развития личности были приданы биомеханические тела, к которым подключался мозг-шар. По сведениям, дошедшим до нынешних дней, занималась этим небольшая группа учёных, так что основная масса Творцов была не в курсе экспериментов с совмещением мозга-шара и тела.

Теперь вряд ли кто мог сказать, что произошло на самом деле, поскольку в живых не осталось никого из непосредственных участников тех событий. Каким-то образом шаровики захватили учёных, работавших над этой темой. Они переписали себя в мозги людей и, видимо, биологические тела и связанные с этим ощущения, понравились им больше, чем существование в виде монстров в телах биомеханических. Характерный момент, что никто из Творцов не хотел предоставлять шаровикам свои клоны.

Лаборатория, где велись подобные эксперименты, находилась на основной планете во вселенной Творцов. Шаровики пытались начать производство новых шаров и использовать Обычных, населявших планету, в качестве биологического материала для носителей. У шаровиков даже не стоял вопрос относительно продолжительности жизни: сам шар был практически вечным, а при ухудшении качеств тела носителя его можно было заменить новым.

Когда большинство Творцов, которые находились либо в космосе, либо в параллельных вселенных, поняли, что происходит, их исходная планета была почти под полным контролем шаровиков. Договориться оказалось невозможным, и Творцы уничтожили планету вместе с шаровиками и тем населением, которое на ней оставалось. У них не было выбора, поскольку если бы шаровики осуществили свой план и превратили большинство Обычных в себе подобных, то оставшиеся Творцы не имели бы шансов выстоять.

Однако часть шаровиков уцелела. Начались войны, куда более жестокие, чем стычки с Обычными. Войны шли уже по всей солнечной системе Творцов и даже во многих созданных вселенных.

Поскольку многие искусственные вселенные в то время были не до конца обустроены и мало населены, контролировать их было проще. В конце концов, все известные искусственные вселенные были очищены от шаровиков, но часть их все-таки ускользнула куда-то. Слухи на уровне легенд гласили, что, вполне возможно, они попали, через точки перехода на Землю и затерялись среди уже существовавших к тому времени племён и первобытных цивилизаций. Творцов оставалось очень мало - всего около тысячи человек...

Именно после этих событий перестали использовать компьютерные системы с встроенными блоками искусственного интеллекта.

Слушая Эльота, Лис поймал себя на ощущении, которое он уже однажды испытал, стоя на площадке башни Дворца и всматриваясь в туманные дали торцевого плато: ему было немного страшно, но куда более интересно, и он был чрезвычайно благодарен судьбе, подарившей ему всё это.

Да, в этом мире он мог погибнуть уже не один раз. В довершение всего, сейчас за ним охотились непонятные существа, которые, похоже, не знают жалости и с которыми невозможно вести переговоры, но он ни за что бы не променял своё нынешнее положение на возможность защитить кандидатскую или даже докторскую диссертацию на покинутой Земле.

Да что там докторскую! Богдан-Лис не променял бы приключения, выпавшие на его долю, на кресла Генеральных Секретарей, президентов, шахов и королей Земли, на виллы миллиардеров и тому подобные прелести. Он мог без колебания признаться себе в этом именно сейчас.

Он совершенно не чувствовал комплекса неполноценности перед Творцами, являясь, похоже, потомком людей созданных предками или даже кем-то из ныне здравствующих Творцов. Для Лиса это был исторический факт, не более. Он даже успел подумать о том, что правы были те учёные Земли, высказывавшие гипотезу об искусственном происхождении вида homo sapiens, ссылаясь на отсутствие явного переходного ископаемого звена между человекообразными обезьянами и современным человеком. Теперь понятно, что не было такого звена. Ну и что?

Лис взял персик с подноса, который принёс Тарлан, откусил и посмотрел на сидевших перед ним Творцов.

Он не чувствовал, что он чем-то уступает им как человек. Наверняка, они превосходят его по уровню знаний или в чём-то превосходят его духовно, хотя по поведению Нимрата он бы этого не сказал. Судя по тому, что они бегут, сломя голову, от этих внезапно появившихся шаровиков, они тоже испытывают страх, и не малый. Он тоже бежит от шаровиков, но у него на счету уже два этих создания.

Тебя не шокирует, что ты создан искусственно? - вдруг спросила Монра, искоса наблюдавшая за Лисом. Нимрат хихикнул, а Эльот слегка нахмурил брови и кашлянул. Смуглый Творец промолчал.

Лис обвёл взглядом сидевших за столом, включая ничего не понимавших Диаскена и Тарлана, поскольку вся беседа пока шла на языке Творцов.

Вы уж меня извините, друзья, - Лис улыбнулся торговцу и контрабандисту, - у нас с этими людьми долгая и, надеюсь, откровенная беседа. Но я вам всё расскажу, только договорю с ними до конца.

Диаскен немного нервно кивнул и налил себе вина. Лис снова откусил от персика и посмотрел на Монру. Она ждала ответа с неким подобием улыбки на красивых губах.

А тебя? - спросил он вместо ответа, ухмыляясь. Постановка вопроса его немного разозлила.

Меня? - удивилась Монра. - А почему меня это должно шокировать? Меня родила мать, хотя это и было очень давно.

И не правда, - сказал себе под нос Лис по-русски, жуя персик.

Что? - не поняла Монра.

Да нет, ничего. Откуда вы, например, знаете, если уж на то пошло, что вас тоже никто не создал в своё время? - Лис взял со стола кубок и сделал глоток. - Знаешь, красавица, меня, между прочим, тоже родила мать. Я не знаю, что делали вы и ваши предки с нашими обезьянами, использовали ли они генную инженерию или просто трахали обезьянок, чтобы появились первые люди. Может быть, ваши женщины спали с обезьянками, я не знаю. Но меня, как и всех людей на Земле на протяжении последних тысячелетий, рожала мать. А вы к этому отношения уже не имели.

Что этот ванвир себе позволяет! - воскликнул Нимрат.

Лис смерил Нимрата презрительным взглядом, но промолчал. Эльот сказал, усмехнувшись:

Тут ты, землянин, возможно, не прав. Насколько я знаю, Творцы довольно долго присутствовали на Земле уже после того, как там появились люди. Поэтому я не поручусь, что кое-кто из Творцов не поучаствовал непосредственно в появлении, скажем, твоих предков. Как-никак, в вас генетически наша основа, и поэтому мы вполне можем скрещиваться.

М-м, это можно рассматривать как комплимент? - Лис выпятил нижнюю губу и многозначительно кивнул. - Это хорошо!

Эльот, введи его до конца в курс дела, чтобы землянин ясно себе всё представлял, - попросил смуглый Творец.

Эльот кивнул:

Ты прав, Васак. Видишь ли, - Он постучал пальцами по столу, - я один из немногих, кто интересовался нашей историей последние две тысячи лет. Поэтому я кое-что знаю. Не всё, конечно, потому что вообще мало осталось информационных материалов, а те из наших, кто помнит что-то, не очень склонны рассказывать или находятся неизвестно где. Мы вообще уже очень давно мало общаемся друг с другом - почти каждый прячется в своей искусственной вселенной.

Лис удивился:

Так сколько их, этих искусственных вселенных? Я полагал, что их примерно столько, сколько кругов на площадке во Дворце на верхушке этого мира.

Творцы переглянулись. Лис объяснил, и Нимрат снова презрительно хмыкнул, а остальные усмехнулись.

Миров гораздо больше. Отсюда, из мира Терпа, ходы ведут далеко не ко всем вселенным. В принципе, по цепочке можно попасть из одного в другой, но чисто технически получилось так, что нет ни одного мира, откуда напрямую можно было бы попадать во все остальные. Это, конечно, относится к стационарным ходам. А есть ходы, так сказать, частично стационарные. Их как раз формируют из полукругов, которые ты уже видел. А на Земле вообще непонятно что осталось.

Кстати, - вспомнил Лис, - почему Нимрат назвал Землю запретным миром?

Эльот кивнул:

Объясню. Последние из известных захваченных шаров было поручено уничтожить группе Творцов, но она исчезла. Есть предположение, что шаровики всё-таки захватили этих Творцов, точнее их тела, и бежали на Землю.

На чём это предположение основывается? - вскинул брови Лис.

В основном на том, что в мире Земли проще затеряться, чем в каждом отдельно взятом искусственном мире. Говорят, что стоял даже вопрос об уничтожении Земли, однако решили от этого воздержаться. Во-первых, шаровиков туда попало немного, и они не имели никаких шансов воспроизводить себе подобных, ведь технический уровень цивилизаций Земли не позволил бы этого ещё тысячи лет. Но самое главное заключалось в том, что к этому моменту были данные, что вселенная Земли ничем не ограничена, и что через неё можно достичь звёзд.

А такие предположения на основании чего были сделаны? - спросил Лис. - Вы летали за пределы нашей солнечной системы и не обнаружили барьера?

Нет, не успели, потому что не так просто было доставить через ходы всё нужное оборудование для постройки космических кораблей. Да и не так много подобного оборудования оставалось после уничтожения нашей собственной планеты. Целиком доставить корабль через ход не представлялось возможным, разбирать и протаскивать по частям тоже не имело смысла. И было решено серьезно обосноваться на Земле и начать строительство кораблей прямо там. Во время войн такие проблемы, естественно, не стояли.

Но как вы тогда поняли, что вокруг нашей солнечной системы нет барьера?

Точно нет данных, но эта версия очень широко распространена. Что-то вроде бы на Земле находили, что говорило за это.

А что конкретно? - допытывался Лис.

Не знаю, - покачал головой Эльот, и было непонятно, то ли он действительно не имеет такой информации, то ли не желает говорить.

Хорошо, - Лис решил пока не настаивать на ответе на этот вопрос, - ну а как же вы объясняли идентичность наших вселенных? И насколько они были идентичны, кстати?

Идентичность была полная, - сказал Эльот. - Солнце, планеты системы, сама Земля, даже вид звёздного неба с учётом временного смещения.

А, значит пытались сравнивать положение звёзд? Я имею в виду, что так можно было бы определить, имеется ли расхождение в возрасте этих двух вселенных и в какую сторону, чтобы понять, какая вселенная с какой смоделирована. Если, конечно, все эти звёзды на Земле тоже не имитация, что я теперь уже вполне допускаю.

Самомнения этому ванвиру не занимать, - хмыкнул Нимрат.

Лис косо посмотрел на Нимрата:

Не называй меня ванвиром, неврастеник. Глядя на тебя, трудно поверить, что твоя раса способна создавать вселенные.

Сидевший напротив Лиса Нимрат вскочил и хотел схватить лучемёт, лежавший на столе, но Лис опередил его. Он первым схватил большой лучемёт за ствол и ударил его рукояткой Нимрата по голове.

Творец охнул и, осев на скамью, сполз на пол. Диаскен вскочил, намереваясь помочь Лису, но никто из Творцов даже не пошевелился. Лис сделал торговцу успокаивающий жест, чтобы тот не вмешивался.

Лис ожидал, что Эльот и Васак сделают попытку напасть на него. Да и Монру нельзя было сбрасывать со счетов - он выглядела достаточно сильной и тренированной женщиной, однако Творцы не проявили активности Нимрата. Монра зло усмехнулась:

Он совсем ополоумел в своем Кольцевом мире. Может быть, хороший удар по башке немного образумит его.

Лис аккуратно положил лучемёт на стол.

Тарлан, если у тебя есть лёд в леднике, принеси немного. Надо приложить ему. - Лис указал на сидевшего на полу Нимрата.

Тарлан кивнул и пошёл выполнять просьбу Лиса.

Лис вышел из-за стола, поднял Нимрата и посадил его на свободную скамью у стены. Нимрат стонал и ругался сквозь зубы. Вернулся Тарлан и подал Нимрату кусок льда, завернутый в холстину.

Подержи, чтобы шишка была поменьше, - сказал Лис. - И не хватай больше оружие, тем более, чужое, если, как тут говорят, потерял своё.

Сидевшие за столом Творцы обидно засмеялись. Нимрат продолжал ругаться себе под нос. Однако, слов типа "ванвир" он избегал.

Эльот продолжал:

Если уж говорить о том, какая вселенная, кем и с кого смоделирована, могу только сообщить, что у нас на этот счёт были самые различные теории. У нас многим не нравятся даже намеки на то, что вселенная Земли является образцом, с которого создана наша. В общем, сейчас у нас не дискутируют на этот счёт.

То есть как? - удивился Лис.

Очень просто, - ответил за Эльота Васак. - У нас мало кто рискует соваться на Землю. У нас Земля - запретный мир.

Но вы мне так и не объясняете, почему? Вы, что, даже не попытались ничего выяснить, найти какие-то концы, следы того, кто создал вашу вселенную?

Надо учитывать, - сказал Эльот, - что войны между Творцами и Обычными, а потом с шаровиками продолжались не одну тысячу лет, и многие факты истории утеряны. Были даже предположения, что вселенная Земли создана нашими далёкими предками. Однако, сейчас мы с этим и не пытаемся разбираться. Мы владеем своими собственными мирами, организуем там жизнь так, как считаем нужным, и не хотим ни с кем ссориться. Тем более с тем или с чем, что может нас уничтожить. Нас осталось не так уж много.

Но вас же, как ты сказал, где-то около тысячи человек. И это было достаточно давно. Сейчас уже должно быть больше.

Эльот криво усмехнулся:

Во-первых, мы практически не размножаемся. Увеличение населения привело бы к новым стычкам за миры, а этого никто не хочет. Мы поддерживаем статус кво. Если кому-то из нас хочется оставить свои гены, так сказать, для потомства, то мы совокупляемся с людьми из наших миров - ведь очень многие миры населены людьми, и оставляем детей в этих мирах. А во-вторых, после катастрофы на том острове на Земле, где планировалось когда-то создать наше новое поселение и базу для строительства космических кораблей, нас всего осталось человек триста. Потом ещё какое-то количество погибло на Земле. Сейчас точнее никто не скажет, а переписи населения у нас не проводится. Технических ресурсов для доводки и преобразования, так называемых Недоделанных миров, нет.

Эльот рассказал Лису, что на большом острове в океане на Земле, с которого было удалено немногочисленное имевшееся к тому времени там туземное население (Лис не спросил, что Эльот имеет в виду по словом "удалено"), Творцы начали строительство города-базы. Многие Творцы не захотели участвовать в этом, и обосновались в отдельных вселенных, находя такое существование вполне приемлемым для себя.

Неожиданно - сейчас уже никто не сможет сказать, что произошло на самом деле - база была уничтожена. Вряд ли это мог быть какой-то катаклизм вроде землетрясения или цунами, поскольку в этом случае наверняка большинство Творцов спаслось бы. Но не спасся никто из находившихся на острове, а сам остров полностью перестал существовать. Произошло это около десяти тысяч лет тому назад.

Это не могла быть акция скрывшихся на Земле шаровиков, поскольку, если они там и были, то не имели технических возможностей стереть с лица планеты целый остров.

Оставшиеся Творцы на какое-то время притихли, но потом кое-кто снова стал выбираться на Землю. Некоторые даже заводили что-то вроде семей с землянами, естественно, не открывая свою настоящую сущность. Отдельные владельцы собственных вселенных выводил большие группы землян, населяя свои искусственные миры, что было проще, чем выводить клоны или придумывать монстров в биолабораториях, которые, к тому же не у всех имелись.

Однако было замечено, что многие Творцы, находившиеся на Земле достаточно долго, часто появляющиеся там или ведущие активные действия, погибают непонятным образом. Это явно не было простыми несчастными случаями, и поэтому, в конце концов, Земля была негласно объявлена Запретным миром, а большинство известных ходов, имевшиеся туда из некоторых миров, уничтожены. Одним из немногих миров, где оставались известные проходы на Землю, был мир Терпа, мир Граней.

На самой Земле вполне вероятно затерялось какое-то количество мобильных и ограничено мобильных точек перехода, одна из которых и попала в руки к Лису. Кроме того, как считал Эльот, кое-где на Земле оставались и стационарные ходы, которые вели в разные миры. Многие, возможно, были давно забыты, потеряны или просто перестали существовать в результате природных катаклизмов.

Статус Запретного мира ещё более укрепился за Землей, когда туда после значительного перерыва отправились некоторые Творцы, которые обнаружили, что явно имеется некоторый фактор, непредвиденным образом искажающий развитие цивилизации. То есть путь, по которому развивалась цивилизация землян, не повторял пути развития цивилизации Творцов, несмотря на идентичные изначально существовавшие условия и смоделированную генетическую идентичность. Многие Творцы, обладавшие необходимыми знаниями, считали, что это не может быть результатом искусственно ограниченной продолжительности жизни землян.

Всего-навсего один единственный ген, введенный в ДНК землян для того, чтобы примерно в три раза сократить начальную видовую продолжительность жизни, не мог, говорили они, вызвать такое различие путей развития двух цивилизаций. Другие им возражали и считали, что ко всему добавился и фактор многорасовости мира Земли. Кое-кто высказал предположение, что, возможно, тут проявляется скрытое влияние шаровиков, нашедших прибежище в этом мире, но большая часть отвергала такие мысли. Вряд ли могли полтора-два десятка шаровиков, повлиять на развитие человеческих сообществ на разных континентах планеты, оставаясь при этом настолько в тени. Ведь не было никаких прямых свидетельств, что шаровики на Земле есть или же что они смогли энергетически поддерживать свои электронно-биологические компоненты, коими являлись шары, в течение тысяч лет. Шары были практически вечными, но для активного их функционирования требовалась энергия в определённой форме.

Эльот был почти уверен, что напавшие на них сейчас шаровики явились из одного из заброшенных миров, где сохранились остатки технологий Творцов и где шаровики успешно отсиделись все эти годы. Экипировка врагов свидетельствовала, что они обладали некоторым техническим потенциалом, захваченным ещё давно.

Лис, рассказавший о себе ранее, спросил:

Но тогда кто же был человек, напавший на меня ради полукруга, Творец или шаровик?

Эльот пожал плечами:

По твоему описанию он не похож на тех, кого я знаю.

Я тоже такого не припоминаю, - согласилась Монра, - но это ещё ничего не значит.

Подал голос молчаливый Васак:

Конечно, это ничего не значит. Ведь мы так мало общаемся друг с другом, что можем кого-то вообще не знать. Но, судя по тому, что этот тип был один, это, скорее всего, не шаровик: они, насколько мы знаем, почти никогда не действуют в одиночку. Им же требуется кто-то, кто перепишет личность в шар, если что-то случится с телом-носителем.

Угу, - кивнул Лис. - Да я и не видел у него шара, а вот лучемёт, такой же, - Он указал на лучемёт Эльота, - у него был.

Эльот вопросительно посмотрел на Лиса:

Ты что-то хочешь этим сказать?

Абсолютно ничего, - развёл руками Лис.

Того, что это был кто-то из Творцов, исключать нельзя, - сказала Монра. - Однако, например, на Терпа этот явно не похож, хотя я его не видела давно. Вполне возможно, что он сейчас где-то на Земле - это последнее время было его любимое место, он ничего не боялся. Но методы действия не похожи на него, да и зачем ему так цепляться за полукруг? Как рассказывает землянин, напавшему на него полукруг нужен был, как воздух.

Нимрат хмыкнул:

Он, может быть, как-то лишился иной возможности вернуться и совсем озверел на этой Земле!

Монра даже не взглянула на Нимрата.

Я знала Терпа лучше, наверное, чем кто-либо другой, - сказала она, особо ни к кому не обращаясь, и утверждаю, что действия, которые описал землянин, не похожи на возможные действия Терпа в такой ситуации.

В общем, - сказал Эльот. - мы не знаем, кто это был. Да и какое это сейчас имеет значение? Важно выработать план действий и выбраться из города. Даже с оружием, которое добыл наш неожиданный союзник, - Эльот кивнул на Лиса, - мы не может противостоять пятнадцати хорошо вооруженным шаровикам в доспехах.

Тринадцати, - поправил Лис. - Два уже долой.

Даже тринадцати. Кстати, я не вполне понимаю, как тебе удалось справиться с ними без нормального оружия?

Я очень хорошо бросаю ножи, - ответил Лис.

Он решил на всякий случай не рассказывать о браслете. Лучемёты он не мог не показать, но вот оружие, которое он сам замаскировал в мастерских Дворца под серебряный браслет, изготовленный в Аркадии, небольшой стране на юго-западном берегу Северного моря, Лис вполне мог не демонстрировать. На всякий случай, ведь недаром его прозвали Лисом. Кроме того, он не лгал, говоря о том, что мог прекрасно метать ножи. Он потратил множество дней, совершенствуя технику броска из любых положений, и достиг весьма впечатляющих результатов.

Эльот хмыкнул:

Это как же?

Они были слишком самоуверенны, - пояснил Лис. - Подходили к нам с Диаскеном и не держали лучемёты наготове. Щитки шлемов были подняты, и я бросил ножи им в лицо. Два ножа - два шаровика, всё очень просто.

Да ну?! - удивилась Монра.

У Лиса на поясе с каждой стороны висели два прекрасно сбалансированных ножа, которые он обычно изготавливал сам, обсчитав на компьютере Дворца переделки, требовавшиеся для превращения в почти идеальное оружие ножей, использовавшихся для таких же целей в племени вишту.

Лис встал и, резко откинув полы тканой куртки, в которую он был одет, метнул ножи в деревянную крепь, поддерживавшую потолок подземного тайника, где они сейчас сидели. Крепь имела ширину сантиметров десять. Расстояние до нее от места, где сидел Лис, было около пяти метров. Движение Лиса заняло не больше секунды, и ножи вонзились в деревянный столб почти на одном уровне.

Лис вышел из-за стола и выдернул ножи из бревна. Он украдкой посмотрел на Монру, но, встретившись с ним глазами, Монра скривила губы и отвернулась. Лис усмехнулся.

Я ведь так убил тех двоих на улице? - сказал он, многозначительно посмотрев на Диаскена.

Лис надеялся, что торговец сообразит, что к чему, тем более, что он его предупреждал, но это было лишнее. Диаскен был достаточно умён и хитёр как любой преуспевающий торговый человек в любой вселенной, и мгновенно понял, что от него требуется.

Именно так мой друг убил тех людей на улице, господин, - сказал Диаскен, обращаясь у Эльоту. - Это чистая правда.

Эльот покивал и побарабанил пальцами по столу, раздумывая.

Ну что ж, - сказал он, наконец. - Ты действительно ценный союзник для нас, Лис. - Лис отметил, что Эльот первый раз назвал его по имени, а до этого Творец, похоже, избегал такого обращения в разговоре.

Я полагаю, что я ценен для вас не только умением метать ножи, - сказал Лис. - Я хорошо знаю расположение многих точек перехода на гранях этого мира, "ходов", как вы выражаетесь.

Тут ты действительно самоуверен, землянин, - несколько резко сказала Монра. - У нас есть пеленгатор любого открытого хода. Так что найти ходы мы можем и без тебя.

Красавица, - сказал Лис, галантно кланяясь, - но ведь вы не будете возражать, чтобы вас до этих ходов сопровождал охотник и воин, которому знакомы местные условия и который умеет очень хорошо бросать ножи?

Монра, похоже, хотела ответить что-то резкое, но её опередил Васак. Он усмехнулся и сказал:

Я уверен, что мы все не возражаем против такого союзника. Тем более что шаровики и его не пощадят, попади он к ним. Поэтому мы можем быть уверены в его лояльности к нам. Хотя бы пока.

Лис должен был признать, что Васак правильно выразил его мысли.

ГЛАВА 7

Тем временем наверху уже наступало утро.

Решено было, что Тарлан отправит своих подручных узнать городские новости и постараться договориться насчёт лодки. Лис предложил Творцам вздремнуть, потому что всё равно делать пока было нечего.

Творцы, считавшие себя в подвале в большей безопасности, расположились на тюфяках, принесенных хозяином и его работниками. Диаскен ушёл спать в одну из комнат дома. Самому Лису не очень хотелось спать, он чувствовал некоторое возбуждение от свалившегося на него объёма информации.

Он привык всегда просчитывать свои вероятные будущие ходы, особенно, если ситуация предоставляла возможность раскинуть мозгами. Сейчас как раз такая возможность была. Хотя, как показывал его богатый опыт, просчитывай - не просчитывай, а жизнь всё равно внесёт коррективы. Хорошо, если только чуть-чуть подправит, а то возьмёт и повернёт всё совсем иначе, чем планировал.

Если шаровики проникли на поверхность планеты-цилиндра, значит, он проникли и во Дворец. Насколько знал Лис, на поверхности планеты не было точек перехода в другие миры. Такие ходы имелись только из Дворца, но гарантировать это Лис, конечно, не мог. То, что шаровики проникли во Дворец, означало, что они были хорошо знакомы с системами Творцов. Но, собственно, почему бы им не быть с ними знакомыми?

Теперь, насколько понимал Лис, необходимо было поскорее проникнуть на территорию Дворца, или хотя бы на само торцевое плато. Пытаться скрываться от шаровиков на гранях планеты было можно, но Лиса не устраивало положение затравленного зверя. Шаровики, судя по всему, знали их всех в лицо - наверняка они использовали изображения Творцов, имевшиеся в памяти компьютеров в разных мирах. Изображение Лиса было тоже зафиксировано Компьютером здешнего Дворца, а, возможно, шаровики располагали и ещё каким-то методами слежения.

За двенадцать лет своего пребывания на планете и странствия по граням Лис не демонстрировал местным жителям технические средства Творцов, обладателем которых он стал (как, кстати, выяснилось, на время). Шаровики, похоже, были лишены такого "комплекса неполноценности". Если они воспользуются техникой, имевшейся во Дворце, то преследование и поимка беглецов на грани или даже гранях планеты станет только вопросом времени. Во Дворце имелось, например, несколько гравилётов, с помощью которых шаровики могли бы контролировать с воздуха большие территории.

Во время своего последнего визита во Дворец Лис, правда, на всякий случай дезактивировал гравилёты и вынул кое-какие блоки из систем управления, но он не обольщался на этот счет: наверняка шаровики понимали в технике Творцов намного больше, чем он. Поэтому они вполне могли применить в скором времени эти летающие машины.

Учитывая данное положение вещей, Лис стал приходит к мысли, что надо попробовать атаковать Дворец, после того, как его покинет большинство шаровиков, и самим завладеть нужной техникой. Однако осуществить это было несколько сложнее, чем подумать.

Ему не спалось, и, хотя он понимал, что надо бы отдохнуть, Лис решил поговорить с Тарланом, которого он застал за складыванием в мешки продовольствия: вяленого мяса, сыра, сухарей и копченой рыбы. Контрабандист делал это по его просьбе.

Лис вообще был несколько удивлен тем, что Тарлан взялся помогать беглецам, которых преследовали такие могущественные силы, тем более что и городские власти выступали теперь от лица этих сил. Кроме того, за беглецов была обещана награда, перед которой трудно устоять.

Сам Лис мог рассчитывать, как он полагал, на помощь Тарлана, поскольку контрабандист был тесно связан с Диаскеном. Лис много раз помогал Диаскену в его торговле, подкидывая ценнейший по местным меркам товар, и Тарлану с этого тоже перепадало немало. Но с чего он помогает незнакомцам?

Тарлан посмотрел на Лиса и спросил, продолжая собирать припасы:

Что, не спится?

Лис кивнул:

Сон не идёт. Думаю, как теперь выпутаться из всего этого.

Тарлан усмехнулся:

Ты найдешь способ уйти от любой погони: не зря индейцы прозвали тебя Лисом.

Ну, сейчас, похоже, мне будет нужна твоя помощь, - тоже засмеялся Лис. - Кстати, Тарлан, скажи мне честно, почему ты взялся помогать этим чужестранцам? Ты ведь многим рискуешь.

Таралан перестал улыбаться:

Они пообещали заплатить в три раза больше, чем любая награда, обещанная геронтом.

- Ты думаешь, что они смогут выполнить свое обещание? - Лис прищурил глаз.

Тарлан завязал мешок и поставил его на пол.

Я на это надеюсь, - ответил он.

Лис продолжал хитро смотреть на Тарлана.

Кроме того, - продолжал контрабандист, - мне не нравятся люди, которые приходят неизвестно откуда и начинают верховодить в моём городе. Многие вообще говорят, что тут дело нечисто: почему геронт ни с того, ни с сего так поверил незнакомцам, что выворачивается наизнанку и готов сжечь город? Он даже приказал перебить своих же людей.

Лис покивал: простой, но сметливый ум Тарлана точно подметил неадекватность действий главы Омакса. Контрабандист завязал второй мешок и поставил его рядом с первым. Лис усмехнулся:

И, что, только поэтому?...

Тарлан достал трубки и кисет с табаком - обычай курения потомки греков переняли в этом мире у индейцев. Лис кивнул и взял трубку.

Понимаешь, - сказал Тарлан, - я, конечно, не очень рассчитываю, что эти четверо смогут выполнить свое обещание и заплатить втрое больше, чем их преследователи. Но я ещё меньше уверен, что эти, в волшебных доспехах, вообще что-то заплатят, даже если им выдать беглецов. Злые люди - плохие люди. Я контрабандист, я нарушаю закон, но я не люблю злых людей. Ну а беглецы не злые. Они держатся надменно, видно, что они люди знатные, но они не злые, хотя один из них производит впечатление глупца. Но я немного рассчитываю на то, что они-то, может быть, и заплатят.

Кроме того, - продолжал он, - почти сразу же было объявлено о том, что ты тоже в розыске. А ты наш друг, ты много раз помогал Диаскену, да и я не оставался внакладе. Поэтому я надеюсь, что ты ещё не раз дашь таких же чудесных товаров, какие ты давал раньше. Если откровенно, зачем же я буду предавать друга, который к тому же мне жить помогает? Что мне награда этих чужестранцев? Я и так вполне обеспеченный человек. А в то, что они заплатят, я не верю.

Лис засмеялся:

Что ж, ты прав, спасибо за откровенность. Я и так уже должен Диаскену за его сгоревший дом. И если выберусь из этой переделки живым, то постараюсь, чтобы новый дом появился у него как можно скорее. Кроме того, ты прав, эти чужеземцы вряд ли заплатят кому бы то ни было за нашу поимку. Зачем им платить, когда они получат нас? Они вряд ли даже вспомнят об этом, тем более что они вообще не люди.

У Тарлана вытянулось лицо, и трубка чуть не выпала изо рта:

Не люди?! Кто ж они тогда?

Лис пожал плечами:

Я и сам не до конца понял. Судя по тому, что я узнал от наших новых знакомых, это довольно безжалостные существа в человеческом обличии. Называют их шаровиками. Они могут захватывать тела людей и поселяться в них. После этого человек уже мёртв - его нет.

Это точно демоны зла, - с ужасом сказал Тарлан. - Вот почему наш геронт действует так, как сейчас: они поселились в нём.

Ты быстро схватываешь суть, - кивнул Лис, выбивая трубку в большую глиняную чашу, служившую пепельницей. - Но могу заверить, что хотя они и демоны, они вполне смертны. Отличить же их можно по небольшому шару, который они таскают с собой везде. Это их самая ценная часть - они там прячут свою мерзкую душу. Тоже, впрочем, вполне смертную.

И он рассказал Тарлану, как он уничтожил двоих шаровиков. Подробности про браслет Лис опустил.

Ты великий человек, Лис, - сказал Тарлан с искренним благоговением. - Ты всегда можешь рассчитывать на мою преданность. Может быть, ты и эти четверо незнакомцев поможете нашему городу избавиться от демонов.

Лис хмыкнул:

Боюсь, что другого выхода у нас не будет, ведь они вряд ли оставят нас в покое. Так что, либо мы их, либо они нас. Я предпочитаю первое, но для этого мне нужно сперва попасть в одно место, чтобы достать средства борьбы с этими демонами. В этом-то ты и можешь мне помочь. Кроме того, я полагаю, что если мы уйдем, то они погонятся за нами и просто оставят ваш город в покое: он сам по себе им не нужен. Кстати, твои ребята, которых ты послал в город на разведку, надёжны? Не выдадут нас?

Тарлан задумчиво погладил короткую курчавую бороду.

Я уверен, что нет. Один из них, Димокл, давно у меня в работниках, и я ему вообще очень доверяю в делах. Второй, Скаридис, служит недавно, но я помогал его семье, когда у них было несчастье - утонул его старший брат. Я надеюсь на обоих, - повторил он.

Ну, хорошо, если так, - сказал Лис, - но я боюсь вот чего. Многие горожане и воины могут не обладать твоей прозорливостью, Тарлан. Они могут поверить, что геронт Олеандр по-прежнему настоящий геронт, а те, у кого и возникнут сомнения, вряд ли осмелятся перечить шаровикам. Тем более, после того, как те продемонстрировали своё оружие. Так что, возможно, нас будет ловить весь славный город Омакс. Вот я и хочу побыстрее отсюда убраться.

Я поручил ребятам проникнуть в порт, узнать обстановку там договориться с судном или большой лодкой. Я просил их говорить, что это я, якобы, хочу вывезти товары. Хорошо было бы нанять большое судно с потайным трюмом, чтобы всех вас спрятать.

Нам ведь нужно вверх по реке, - напомнил Лис.

Тарлан кивнул:

Сейчас, хвала Зевсу, время благоприятное: течение слабое, и ветер дует как раз вверх по реке - можно будет идти под парусами и на веслах.

Ты хочешь договориться с судном, промышляющим перевозками контрабанды?

Да, это было бы самое лучшее: там есть потайные помещения, чтобы спрятать всех вас. Самая большая сложность - убедить капитана отправиться вверх, ведь туда по Трапхору контрабанду не возят.

Ещё бы, - согласился Лис, - это сразу же вызовет подозрения. Я не сомневаюсь, что если шаровики не идиоты, они уже отдали приказы о проверке судов.

А тебе обязательно надо вверх по реке? - спросил Тарлан.

Лис задумался. Ближайшая точка перехода в направлении вниз по течению, находилась очень далеко - на небольшом полуострове у Северного Океана. Путь, однако, лежал через Аркадию, и мотивы нанять судно в этом случае выглядели бы более чем естественными.

Можно было бы вернуться к точке перехода у стойбища вишту, однако это означало неминуемое столкновение с воинами племени, которые постараются выполнить приказ своего вождя о поимке Лиса. Не составило бы большого труда перебить всех воинов племени из лучемётов, которые теперь имелись у Лиса, но он этого не хотел: вишту не ведали, что творили.

Поэтому неожиданная мысль, которую подал Тарлан, показалась Лису интересной. Конечно, путешествие вниз по Трапхору предстояло бы более долгое, но чем сильнее удастся запутать преследователей, тем лучше.

Но будет ли их появление во Дворце неожиданным для захватчиков, через какие ходы они бы там не появились? Шаровики располагают устройствами связи с теми, кто остался во Дворце, поэтому они могут успеть сообщить, с какой стороны могут появиться он и Творцы.

Хорошо хоть точки перехода в разные районы на гранях планеты располагались не в одном месте, а были рассредоточены по территории Дворца и парка. Когда-то Лис считал это очень неудобным, но сейчас такое положение было ему только на руку: чтобы держать вооруженных стражей у каждого такого хода, шаровикам надо было располагать свободным личным составом минимум в двадцать единиц (у Лиса язык не поворачивался сказать "человек") - и это только на одну грань. А, по словам Творцов, не похоже, что их враги располагают нужным количеством голов (или шаров?).

Поэтому самый лучший выход был оторваться от преследования, замести следы и появиться из хода, из которого тебя, скорее всего, сейчас не ждут. Поэтому резон пробраться незамеченными к точке перехода на полуострове Вишмат-кохат, как его называли индейцы, был большой.

Но для успеха плана неожиданного вторжения во Дворец нужно быть уверенным, что погоня потеряет след, а что-то, какое-то предчувствие, говорило Лису, что у шаровиков есть некий способ прослеживают перемещение Творцов. Его самого шаровики могли вычислить по племени вишту: во Дворце при желании можно было найти указания, что он сейчас находится именно там. Но вот чтобы выследить Творцов, шаровики должны были иметь что-то вроде пеленгатора. Вот только что они могли пеленговать?

Во дворе раздался тихий свист, и Тарлан пошёл посмотреть. Вскоре хозяин вернулся в сопровождении Скаридиса. Юноша запыхался от быстрого бега.

Он жадно схватил ковш с водой и начал пить большими глотками. Вода бежала у него по подбородку.

- Чужеземцы проверяют всех в порту, - сказал он, переводя дух. - У них волшебный серп, которым они проводят над головой человека. И тогда маленький ящичек, который есть у них, свистит. Проверяют всех, кто хочет куда-то отплыть.

Из рассказа юноши Лис понял, что чужестранцы и воины города осматривали все суда, которые собирались отплыть из порта. Собственно, из порта сейчас не отплывало никаких судов. Все городские ворота были закрыты, из города никого не выпускали. Впускали и выпускали только тех, кто хотел привезти продовольствие. Причем привезенный провиант забирали, выдавая, правда, плату, а самих крестьян и купцов, доставивших товар, сразу выпроваживали вон.

Устройство, которое описал Скаридис, у шаровиков было, видимо, только одно. Иначе, как мог заключить Лис, они поставили бы пост хотя бы ещё у одних ворот. Аппарат представлял какой-то сканер, с помощью которого шаровики и пытались выявить беглецов. На значительном расстоянии этот прибор не давал, очевидно, точного ответа, но позволял примерно определять местонахождение нужной личности. Так, по-видимому, шаровики и проследовали всех их, во всяком случае, Творцов. Однако было непонятно, почему они проверяли сейчас всех в порту, а не шли прямиком к дому Тарлана?

Почему-то Лису казалось, что таким образом шаровики выследили Творцов, но не его. Они ведь пришли в Омакс вслед за четвёркой, но никто, кроме вишту не преследовал его на пути через плато. Или у них есть какая-то карта индивидуального биополя каждого из Творцов, или тут что-то ещё. Карту биополя Лиса шаровики могли получить и во Дворце: они проходил медицинские переделки на Главном Компьютере, в частности, связанные с продлением жизни, так что там в памяти имелась масса его физических характеристик. Но Лис не слышал, чтобы даже техника Творцов могла вычислить нужного человека на большом расстоянии по его биополю. Значит, тут видимо, что-то другое. Кроме того, прибор и по описанию не походил на те, которые он знал для определения биополя.

Они обыскивают дома? - спросил он Скаридиса.

Юноша кивнул:

Чужеземцы начали от порта, но сюда они доберутся нескоро. В обыске участвуют солдаты города, а с ними пять чужеземцев с их волшебным оружием. Остальные чужеземцы и солдаты находятся в порту.

Лис задумался. Что мешает шаровикам, имеющим своеобразный детектор нужных личностей, направиться прямо к норе, где прячется дичь? И тут Лиса осенило: конечно, сама нора! Именно то, что они сидят в подполье! Очевидно, слой земли экранирует нужные шаровикам сигналы.

Но нельзя ли использовать в качестве экрана что-то ещё? Например, металл? Как человек, изучавший физику достаточно глубоко, Лис понимал, что таким экраном может, безусловно, служить металл. Но как надеть металл на голову, да так, чтобы это не вызывало подозрения?

Чужестранцы заставляют снимать головные уборы, когда подносят свой серп к голове проверяемого? - спросил Лис Скаридиса.

Юноша на секунду задумался, потом покачал головой:

Вроде нет. Один раз только они заставили снять шлем одного из воинов, которого они проверяли.

Лис кивнул. Было ясно, что просто надев металлический шлем или что-то такое на голову, проверку пройти не удастся. Но можно попробовать нечто другое. Стоило рискнуть.

У тебя не найдется чапи? - спросил Лис у Тарлана.

Чапи были небольшие шапочки типа тюбетейки, обильно прошитые серебряными и медными нитками. Такие шапочки носили многие жители Аркадии, особенно купцы.

Чапи? - удивился Тарлан. - Зачем они тебе?

Хочу кое-что проверить, - сказал Лис, потирая подбородок. - Может быть, удастся протащить наших новых знакомых мимо поста в порту.

Тарлан пошёл искать чапи, а Лис спустился в подвал. Творцы спали. Стараясь не будить спящих, Лис достал из своей дорожной торбы небольшую коробку, которую он всегда возил с собой на всякий случай.

Наверху на глазах удивлённого Тарлана Лис загримировался. Волосы у него и так были достаточно тёмными, а тёмные усы и бородка сделали его очень похожим на купца из нужных мест, которых в Омаксе всегда было немало. Чапи, принесённая хозяином дома, дополнила общую картину. Грим Лису потребовался на случай, если шаровики знали его в лицо, да и многие горожане могли бы его опознать без маскировки.

Ты и сам волшебник, - сказал поражённый Тарлан. - Что ты задумал?

Лис засмеялся. В этом мире не имели понятия о театральном гриме. Театр у греков был, но они по-прежнему использовали маски.

Я должен сам изучить обстановку в городе, - ответил Лис. - Тогда я лучше смогу понять, как выбраться отсюда.

Будь осторожен, - сказал Тарлан, пожимая ему руку.

Лис вышел через заднюю калитку в заборе, окружавшем дом контрабандиста. Из оружия у него был только его браслет и короткий аркадийский меч, подходивший по определению скорее на длинный кинжал с широким лезвием. Лис не взял лучемёт, поскольку при обыске это выдало бы его с головой.

ГЛАВА 8

Город Омакс раскинулся на нескольких невысоких холмах, плавно понижавшихся к реке. В центре на самом высоком месте находилась агора - площадь, вокруг которой группировались здание городского совета, дворец геронта и дома знатных и самых богатых горожан. К окраинам, как это имело место во всех человеческих поселениях, постройки становились беднее и люд там проживал попроще. Непосредственно у городских стен ютились самые бедные, хотя надо сказать, что в Омаксе, городе купцов и ремесленников, явной нищеты было мало: удачное географическое расположение (в этом мире следовало бы говорить - "гранеграфическое") позволяло городу процветать. Омакс славился далеко в округе своими мастерами кузнечного дела, гончарами, ткачами и судостроителями, а купцы города вели выгодную торговлю по берегами Северного Океана.

Городская стена, сложенная из гладко отесанных глыб гранита, имела высоту около 10 метров и надежно защищала горожан от набегов воинственных племён, населявших земли на этой стороне Океана. Как узнал Лис, чтобы придать стене её нынешний вид и мощь ушло более 300 лет.

Стена полукольцом окружала город, спускалась к реке и выдавалась в воду метров на тридцать с каждой стороны. На концах стен, выступающих в реку, располагались большие башни, на которых были установлены метательные машины, способные поражать вражеские суда сосудами с горящим маслом на расстоянии до ста метров.

Лис двинулся к порту по одной из радиальных улиц. Редкие прохожие, попадавшиеся на пути, в основном жались к стенам. Очевидно, что большинство жителей сейчас предпочитали отсиживаться по домам.

Лис посмотрел в сторону, где находился дом Диаскена. Жидкий столб дыма указывал на расположение того, что, видимо, осталось от добротной усадьбы торговца. В нескольких местах в городе тоже что-то горело.

Как быстро может измениться всё буквально за день. Ещё вчера ничто не указывало на возможное безлюдие в Омаксе, хотя вечером Лису и показалось, что народу маловато. Улицы торгового города всегда наполняла самая разномастная и разноплеменная торговая публика.

Лис не был большим знатоком земной истории, но Омакс, основу населения которого составляли потомки древних греков, по-видимому, не слишком походил на города Эллады. За почти две тысячи лет жизни в этом мире технический прогресс явно отстал от такового на Земле, но всё же многое изменилось в укладе жизни, обычаях и архитектуре. Хотя в городе попадались здания сильно напоминавшие широко известный Парфенон и имевшие разнообразные колоннады и портики, быт многих иных племён, заброшенных волей хозяина этого мира на планету-циллиндр, внёс массу дополнений и расцветил то, что, как мог догадываться Лис, представляла из себя Греция античных времён.

Некоторое удивление у Лиса вызывало только то, что техническое направление цивилизации не получило здесь такого прогресса, как на Земле. Лис иногда гадал, с чем это может быть связано, но ответа не находил. В общем, это было не главное: Лис не мог бы утверждать, что обычные люди на Земле более счастливы с их автомобилями и самолетами. Многие сравнения как раз были бы не в пользу его родины.

Лис любил Омакс, его разноголосицу, шум базаров, меняльных рядов, аппетитные запахи харчевен и деловитый гомон в порту. Сейчас же он почти не видел того, что ему нравилось. Только по мере приближения к портовым кварталам стало попадаться большое количество торгового люда, слуг и рабов, но лица большинства были хмурые, встревоженные и напуганные.

Чем ближе Лис подходил непосредственно к набережной и пирсу, тем плотнее становилась толпа. Порт был закрыт, а многим не терпелось убраться из Омакса подальше, такие тут происходили страшные и непонятные вещи. Довольно плотно стояли многочисленные повозки и носилки с товарами, слонялись купцы, опасливо и с надеждой поглядывавшие в сторону реки и видневшихся у берега мачт судов.

До Лиса долетали обрывки разговоров.

Неужели они будут держать всех тут бесконечно?

Да нет, они уже начали выпускать, проверяют только...

Кого проверяют-то и что ищут?

Ищут не что, а кого. Каких-то врагов и предателей.

Говорят, геронт Олеандр вдруг заговорил на языке богов!

А ещё говорят, что не геронт это и вовсе!

Тише вы! Но кто это тогда?

Говорят, в него вселились демоны. И их наслали люди, которые пришли в город.

Вы, уважаемый, имеете в виду этих воинов в серых доспехах?

Да они сами демоны, они же перебили весь первый легион...

Тише, господа! Если хотите знать, они ищут личного врага геронта, предателя Лиса! За него, кстати, и награда изрядная обещана.

"Ну вот", - подумал Лис, - "я и тут предателем объявлен!"

Он погладил свою фальшивую бороду, надеясь, что его никто не узнает в этом гриме.

Улица спускалась к реке и упиралась в набережную, на которой стояло множество торговых домов и складов, где товары ожидали перегрузки на речные галеры. Здесь же, естественно, располагалось изрядное количество питейных заведений.

Лис остановился у трактирчика в самом начале улицы, хозяин которого, несмотря на тревожную ситуацию, старался извлечь выгоду из создавшегося скопления народа. Делать многим поневоле было нечего, и кувшины с хмельными напитками сновали взад-вперёд.

Взяв чашу вина, Лис присел на одну из скамей, где нашлось место. В любое другое время он расслаблено смаковал бы отличное местное вино, напоминавшее румынский "Мурфатлар", который всего за несколько лет до такого неожиданного отбытия Лиса из Свердловска, иногда попадался в винных магазинах этого крупного уральского города. Сейчас же Лис попивал вино, особо не обращая внимания на его отменные вкусовые качества. Он старался спокойно оценить обстановку на подступах к порту. Благо, что улица и часть портовой площади просматривались отсюда достаточно хорошо.

Так Лис просидел около часа. Он отметил, что подступы к самому порту оцеплены солдатами. Людей пытавшихся пройти непосредственно к причалам, они пропускали, но вот выпускали из портовой зоны далеко не всех. Издали Лис заметил, что те, кого выпускали, что-то показывали солдатам. Очевидно, шаровики ввели некие пропуска для тех, кто прошёл их тест на не принадлежность к Творцам.

Рядом с ним на скамью плюхнулся полный мужчина в просторной белой хламиде. Лис покосился на него. Мужчина был смугл, на голове его красовался тюрбан из пестрой ткани с куском горного хрусталя в серебряной оправе, а лицо украшала реденькая, но довольно длинная бородёнка.

Купец из Ильмира, определил Лис. Ильмир был небольшим государством на Южном берегу Северного Океана. Ильмирские купцы забирались очень далеко - некоторых Лис встречал даже в странах на берегах Океана Южного.

Толстяк, отдуваясь, пригубил из своей чаши и встретился глазами с Лисом.

Когда начнут выпускать суда из порта, уважаемый? - Лис взял начальную инициативу разговора в свои руки. - Не знаете, часом? А то я уже второй день теряю.

Я надеюсь, что уже скоро. - Мужчина вновь сделал глоток. - Эти чужестранцы, захватившие город, не чинят препятствий торговле. Они просто ищут каких-то людей, которые укрылись от них в Омаксе.

Лис кивнул.

Кто бы мог подумать, - засмеялся купец, - что достославный Омакс так просто захватить. Несколько воинов - и всё, а никому это не удавалось ни разу! Когда я расскажу об этом хану, он будет долго смеяться!

Но ведь незнакомцы обладают волшебным оружием, - возразил Лис. - Такому оружию ничто не может противостоять.

Да! - согласился ильмирец, и глаза его нехорошо блеснули. - Если бы у хана было такое оружие, мы расширили свои владения до Южного Океана!

Лис тактично улыбнулся:

Зачем воевать, уважаемый? Торговля и так идёт достаточно хорошо. Вот вы, я надеюсь, преуспеваете?

Ильмирец посмотрел на Лиса и ответил вопросом на вопрос:

А вы, уважаемый, как я вижу из Аркадии?

Лис кивнул.

Вам, уважаемый, хорошо говорить, - несколько ворчливо продолжал купец, - у вас достаточно мирные соседи: на побережье Фивы, на севере - Омакс. С индейцами вы сумели как-то договориться. Нам же досаждает Лариса, племена джунглей, а с запада норовят напасть степные племена. Нам поневоле приходится быть воинственными.

Лис подумал, что граждане государства Лариса могли бы сказать, что Ильмир досаждает им не меньше. Воинственные племена джунглей, конечно, не раз нападали на южное побережье Северного Океана, но ильмирцы тоже многократно пытались овладеть богатствами легендарных золотых копей, лежащих где-то на трудно проходимых берегах Нила - крупнейшей реки этой грани, которая вытекала из Северного Океана и, петляя сквозь фантастические дебри, текла на юг, впадая в Южный. Лис слышал много рассказов о стране, раскинувшейся по берегам Нила, но исследовать эти земли так и не успел. Насколько он знал, точек перехода там не было.

Вслух Лис сказал:

Я, как и большинство торговых людей Аркадии, с большим почтением отношусь к купцам славного Ильмира, которые, несмотря на опасности и трудности, ведут торговлю на всём пространстве между Безвоздушными горами, окружающими наш мир по воле Творца. За вашу славную страну! - Лис поднял чашу.

Я искренне тронут, уважаемый, - Купец приложил ладонь к груди. - За славного хана Асаира, да хранит Творец его и его наследников!

Они выпили. Ильмирец посмотрев на Лиса, сказал:

Вы, как я понимаю, тоже торговый человек. Что, если не секрет, привело вас в Омакс в такое непростое время для этого города? Вы один или с караваном?

Я путешествовал самостоятельно, - ответил Лис, и добавил:

- С группой моих старых друзей-торговцев из далекого государства Алемана.

Оценив внешний вид ильмирца, он решил, что вполне вероятно тот имеет в порту собственное судно. Лису пришла в голову мысль сыграть на широко известной алчности и азарте ильмирских купцов и сочинить фантастическую историю, которая могла бы позволить воспользоваться возможностями его случайного знакомого. Для этого он и решил представить группу Творцов как торговцев из далекой страны Алемана, расположенной в бассейне реки Штром у подножия Восточных Безвоздушных гор примерно на экваторе грани. Государство, созданное потомками средневековых германцев, держалось очень замкнуто и вело постоянные войны, отражая набеги племен из джунглей и индейцев. Проблема состояла только в том, как заставить Творцов всё время молчать, особенно, если ильмирец паче чаяния хоть что-то понимает по алеманийски. Это, правда, было маловероятно в силу многих объективных обстоятельств, но язык жрецов купец безусловно узнал бы на слух, а это породило бы самые невероятные подозрения.

Пока Лису было непонятно, как решить эту проблему, но он решил действовать, а данный вопрос разрешить, так сказать, "в рабочем порядке".

Разрешите представиться, уважаемый, - продолжал Лис. - Мое имя Керос, я купец и путешественник из Аркадии. Ищу новые пути и возможности умножения богатства. А что может быть более быстрым способом обогащения, - Лис хитро посмотрел на ильмирца и подмигнул, - чем открытие одного или нескольких из тех несметных кладов, которые, как гласят легенды, разбросаны по нашим землям ещё с тех времен, когда сам Творец путешествовал среди простых смертных? Есть места, где таких кладов много.

Лис посмотрел на купца, откинувшись на скамье и стараясь придать лицу глуповато-самодовольное выражение. По блеснувшему в глазах ильмирца неприкрытому интересу Лис понял, что тот клюнул и решил, что из-за самоуверенного тона и намеков на клады попахивает жареным. Ильмирец расплылся в улыбке.

Я прошу прощения, уважаемый, что не представился вам первым. - Ильмирец сложил ладони на груди по обычаю своей страны. - Купец и поставщик товаров для свиты хана Асаира - Гарун.

Лис поклонился:

Весьма польщен. Давайте поднимем чаши за наше знакомство.

Они выпили. Лис несколько погрустнел.

Я, правда, попал в Омакс на сей раз весьма неудачно. - Он сокрушенно покачал головой. - Дело в том, что мой корабль потерпел крушение на Трапхоре в районе порогов. Я вернулся, чтобы пополнить потерянное снаряжение и припасы. Заночевал у своего старого знакомого, мы естественно попировали. Два дня не выходили из дома - у моего друга прекрасные наложницы, вы понимаете? - Лис доверительно взял Гаруна за локоть; тот хихикнул и кивнул.

Лис продолжал:

А сегодня что же я вижу!? В Омаксе творится нечто несусветное. Появились какие-то странные незнакомцы, ходят слухи один другого невероятнее, а самое главное - не выпускают и не впускают суда из порта!

Но уважаемый Керос! - возразил Гарун. - Как я уже сказал, эти серые воины не чинят препятствий торговле. Суда должны выпускать из порта уже сегодня. Только они проверяют всех: ищут каких-то врагов геронта.

Да, это я знаю. Мне рассказывали, что они проверяют всех в порту как-то чудно. Но не колдовство ли это? Может быть это опасно? Об этих чужестранцах столько всего говорят.

Я тоже сперва сомневался: не наведут ли они порчу? Но, что делать, надо же отплывать? Поэтому я прошёл этот их обряд. Я так понял, что если вы не тот, кого они ищут, то вам бояться нечего. - Гарун махнул рукой. - Это не порча. Просто у них есть какое-то чудесное устройство, раскрывающее врагов.

И ильмирец рассказал Лису примерно то же, что тот уже слышал от Скаридиса. Лис сделал вид, что оживился.

Как я вас понял, уважаемый Гарун, вы в порту уже побывали? - Вас не просили снимать тюрбан?

Ильмирец кивнул:

Вы хорошо знаете наши обычаи, благодарю. Они так и хотели, но потом один из них пощупал его и махнул рукой. В чем тут дело я не понял, но это и хорошо, ведь взрослый благочестивый ильмирец не должен снимать тюрбан при свете дня. Они выдали мне вот такой знак для выхода и входа в порт.

Гарун вытащил из складок одежды квадратик зеленого пластика размером со спичечный коробок. Лис попросил разрешения посмотреть поближе. Квадратик не представлял ничего особенного: на нем не было никаких знаков, оттисков или вставок магнитных материалов. Да этого, очевидно и не требовалось - подделать пластик в этом мире было невозможно, и шаровики это знали.

Чудной материал, не правда ли, уважаемый? - спросил Лис.

Купец кивнул:

На таком материале, если бы его иметь много, можно было бы заработать хорошие деньги.

Не сомневаюсь, - согласился Лис, - но я имею возможности заработать и без таких необычных вещей.

Он встал:

Прекрасно, если вы уверяете, что это не опасно, мне нужно будет пойти и получить такой же пропуск, а потом заняться наймом судна. У меня, правда, нет денег - утонули при крушении, но есть кое-что не хуже.

Лис засмеялся и снял с шеи небольшой мешочек, в котором он всегда держал немного драгоценных камней на разные непредвиденные случаи. Алмазы, изумруды, рубины и прочие были синтезированы во Дворце, но не только ювелиры этого мира, а даже их земные куда более искушённые коллеги, не смогли бы отличить камни от настоящих. Поскольку они и были настоящими.

Глаза Гаруна масляно засияли, и руки сами потянулись к драгоценностям.

О, уважаемый Керос, я не сомневаюсь, что вы можете нанять любое судно в этом порту, и не одно, если нужно.

Лис молчал. Гапрун немного помедлил и, подобострастно глядя в глаза Лису, сказал немного подрагивающим от возбуждения голосом:

Я даже осмелюсь предложить вам, уважаемый, оказать мне честь и воспользоваться моим судном. У меня прекрасный корабль, вы будете довольны.

Лис удивленно вскинул брови:

Но, как я понимаю, вам требуется отплывать в Ильмир?! Как я могу так обязывать вас?

Гарун всплеснул руками:

Что вы, я могу отложить свои дела. Если вы окажете мне честь и воспользуетесь моим судном, я готов также оказывать вам посильную помощь. Помощь во всём, можете на меня рассчитывать.

"Так", - подумал Лис, - "он, кажется, поверил, что я нашёл какой-то из кладов". Лис внимательно посмотрел на Гаруна:

А вы не боитесь, уважаемый, отправиться в Проклятый лес?

На лице ильмирца мелькнул страх. Он судорожно глотнул и ответил:

Не скрою, это не самое приятное место. - Гарун сделал паузу. - Но ведь за хороший куш можно и рискнуть.

Лис хмыкнул:

Ну что же, мне будут нужны помощники. Я не рассказываю всё моим здешним друзьям, поскольку не хочу, чтобы весь славный город Омакс бросился искать сокровища в Проклятом лесу, сокровища, которые я уже нашёл. Там, конечно, много драгоценностей, но на всех делить не хочется.

Гарун засмеялся:

Как я вас понимаю...

А вы меня устраиваете, - продолжал Лис. - Вы человек не здешний, поэтому не думаю, что вам есть смысл рассказывать кому-то ещё, тем более не земляку. Сколько человек у вас в команде?

У меня на судне семнадцать человек, включая слуг и матросов.

Хорошо, - кивнул Лис, - нам потребуются люди. Меня и задерживало то, что я не хотел набирать команду из местных, а с вами мне просто повезло. Я готов заключить сделку, уважаемый Гарун. Когда мы дойдём до места, известного мне, мы поделим сокровища. Я имею в виду то, что сможем унести. Вот эти камни, которые вы видели у меня, только малая толика того, что мы сможем взять. Я побывал в этом городе два года назад, мне повезло вернуться оттуда живым, хотя все мои спутники погибли. Но там осталось столько сокровищ, что стоит рискнуть ещё раз.

Лис сочинял историю, не задумываясь о последствиях. Сейчас ему нужно было заполучить временного союзника, который способствовал бы ему начать движение от Омакса в нужном направлении и который бы не стал болтать лишнего.

Он нисколько не обольщался насчёт ильмирца и его команды: Гарун увидел такое количество драгоценных камней у Лиса, которое обеспечило бы ему и его детям вполне безбедное существование. Поэтому Лис вполне допускал, что даже ради камней, лежащих у него в кармане, ильмирец мог пойти на то, чтобы попытаться завладеть ими, не дожидаясь прибытия к основному кладу. Скорее всего, ценой жизни Лиса.

Но Лис не собирался давать Гаруну шансов легко расправиться с собой. Как-никак, шаровиков Лис опасался куда больше, чем Гаруна. Тем более, что тот, кто попытается убить его, Лиса, на пощаду рассчитывать не может.

А у вас сколько людей с собой? - спросил Гарун, как бы подтверждая худшие догадки Лиса.

У меня всего осталось пять человек после крушения судна. Возможно, с нами отправится ещё один мой здешний знакомый, который не посвящён в истинную цель мероприятия, тогда будет шесть.

У вас немного людей, уважаемый Керос, - заметил ильмирец.

А много и не надо, - стараясь казаться как можно более уверенным, ответил Лис. - Чтобы пройти Проклятый лес, нужно не количество людей, а отвага, умение и знание местности.

Гарун кивнул и улыбнулся:

Наверное, вам виднее.

"Куплю его со всеми потрохами", - подумал Лис. Он встал и, не глядя, вынул из мешочка один камень. Это оказался средних размеров изумруд.

Прошу принять это как задаток, уважаемый. - Лис протянул камень Гаруну. - Когда мы вернёмся, у нас будет много таких камней, очень много. Надо будет всего лишь вернуться.

Ильмирец принял камень и склонился в поклоне:

Я ценю ваше доверие, уважаемый Керос, мы постараемся вернуться. Как вы знаете, ильмирцы не из робкого десятка. Мы вернемся, - повторил он ещё раз, сделав ударение на слове "мы".

Лис улыбнулся и, условившись с Гаруном о месте и времени встречи, пошёл по направлению к цепи солдат, окружавших порт.

На каменном возвышении, с которого обычно зачитывали указы городского Совета и делали объявления о разного рода торгах и тому подобных мероприятиях, он увидел шаровиков. Двое стояли у прибора, о котором Лис уже был столько наслышан, остальные шестеро располагались вокруг постамента с лучемётами наготове. С ними был также один из жрецов-переводчиков.

Очередь на проверку стояла небольшая. Большинство же портового люда толпилось поодаль, поглядывая на процедуру и переговариваясь. Лис подошёл к постаменту.

Проверка проводилась быстро. Жрец спрашивал у купца, кто они и куда собираются отплывать, делал запись на свитке, один из шаровиков проводил серпообразным датчиком над головой человека и кивал своему компаньону, который выдавал пропуск.

Когда его очередь подошла, Лис поднялся на возвышения и встал рядом с проверяющим. Шаровик уставился на чапи и сказал жрецу:

Пусть он снимет свою шапку.

Да она маленькая, - небрежно сказал второй шаровик.

Так, конечно, но она прошита металлическими нитями, - возразил первый.

Несмотря на драматизм ситуации, в которой он оказался, Лис, прекрасно понимавший шаровиков, поскольку говорили они на языке Творцов, отметил, что, не знай, кто они такие на самом деле, он никогда бы не догадался, что это не люди.

Они хотят, чтобы вы сняли свой чапи, - сказал Лису жрец.

Возразить тут было нечего: обычай носить чапи в Аркадии не был настолько строгим. Лис понимающе кивнул, прикидывая, как ему лучше воспользоваться своим браслетом, если вдруг шаровики его раскроют. Он понимал, что если такое произойдёт, шансов у него практически не будет: этих двоих он, конечно, прикончит, но браслет имел достаточно ограниченный радиус действия и работал импульсно, поэтому остальные шестеро успеют исполосовать его своими лучемётами.

Он ещё раз кивнул и снял чапи.

ГЛАВА 9

Вообще-то Лис был почти уверен, что прибор фиксирует что-то, присущее только Творцам, но в момент, когда шаровик потребовал снять чапи, его уверенность немного заколебалась. Однако топор судьбы уже был занесён, отступать было некуда.

В данном случае, это был не совсем топор, а серповидный датчик, который шаровик держал в руке. Лис уже успел произнести в уме фразу, которую они часто, когда случалось нечто особенно неприятное, повторяли в своей студенческой компании: "Как серпом по яйцам...", и приготовиться, если что, продать свою жизнь как можно дороже.

Шаровик провёл датчиком над головой Лиса, взглянул на прибор... и ничего не случилось. Лис облегчённо вздохнул, уже уверенный, что первая часть его плана успешно завершилась.

Вдруг на маленьком переговорном устройстве, висевшем на груди у шаровика, пропел сигнал вызова. Шаровик опустил руку и включил режим интеркома.

Молтс слушает, - сказал он, отворачиваясь от Лиса.

Лис сделал вид, что он очень поражен происходящим и с деланным страхом отступил в сторону так, чтобы оказаться поближе к чаше, в которой, как успел увидеть Лис, лежали зеленые квадратики пропусков. Он прошёл проверку, и достоверно выяснил очень важную вещь: шаровики регистрируют нечто, свойственное только Творцам. Определить, что это - и шансы скрыться от погони возрастут.

Однако разговор, состоявшийся между Молтсом и кем-то из другой части отряда шаровиков, заставил Лиса похолодеть: поисковая партия шаровиков обнаружила укрытие в доме Тарлана. Из разговора Лис понял, что навёл на дом кто-то из местных. Вполне могло быть, что предателем оказался тот второй паренек Тарлана - Димокл, он ведь так и не вернулся. Хотя это было уже и не важно. "Дьявол, - подумал Лис, - зря я так понадеялся на мнение Тарлана в своих людях".

Пока Лис чётко уяснил следующее: в стычке, произошедшей в доме Тарлана, был убит один шаровик, (точнее, как понял Лис, его тело-носитель - шаровики успели переписать личность в шар), хозяин дома Тарлан и один Творец (Лис подумал, что ему очень не хочется, чтобы это оказалась Монра). Остальным удалось бежать и, захватив лошадей, выбраться из города. Лис понял из переговоров шаровиков, что они направились в сторону верховьев Трапхора, то есть в сторону Проклятого леса. Очевидно, Творцы действительно знали кое-что о расположении точек перехода на этой планете.

Лис также понял, что шаровиков задержала необходимость переписать мозг умирающего товарища в шар, и он отметил для себя это обстоятельство, как возможную слабость врагов. Шаровики должны были дорожить каждым из своих, поскольку их осталось совсем мало, а на формирование новой личности требовалось не намного меньше времени, чем на воспитание человека.

А где тот, кто хозяйничал во Дворце? - спросил Молтс. - Он вместе с остальными?

Лис сообразил, что шаровик имеет в виду его.

Мы не заметили точно в этой суматохе, - ответили из рации, - но вполне возможно: всего бежало пять человек, так что он тоже, скорее всего, там.

Дувертус, - сказал Молтс, обращаясь к своему собеседнику, - имей в виду, что этот непонятный человек нужен нам больше всех. Он наш Ключ, а босса интересует именно он.

Ага, ясно, подумал Лис, почему я им нужен. Дело в том, что он спрятал все полукруги, находившиеся на площадке башни Дворца, и настроенные на переход на Землю. Таким образом, скорее всего, что эти шаровики явились во Дворец не с Земли, а откуда-то из другого мира, но они почему-то хотели попасть именно на Землю. Всё в какой-то степени укладывалось в картину, описанную Творцами: на Земле находились шаровики, а эти стремились воссоединиться со своими товарищами. Но Лис также понимал, что информации для окончательных выводов недостаточно.

Ну, что будем делать? - спросил второй шаровик, слушавший разговор Молтса с Дувертусом.

Молтс побарабанил пальцами по каменным перилам возвышения, на котором они стояли. Ну, человек и человек, подумал Лис. Он на всякий случай, пользуясь тем, что шаровики и жрец не обращают на него внимания, осторожно взял пригоршню пропусков из чаши и спрятал к себе в карман.

Надо догнать их! - решительно сказал Молтс.

Его товарищ поморщился:

На лошадях? Меня тошнит от скачек на этих животных.

Тебя? - насмешливо спросил Молтс.

Ну не меня, не цепляйся к словам! Это тело. - Шаровик ткнул себя пальцем в грудь. - Кто мог знать, что у этого человека окажется такой паршивый вестибулярный аппарат! Надо будет переписать меня в другого. Только найди кого-то, кто хорошо переносит езду верхом. Я вообще не могу понять, что они так долго копаются с гравилетами. Надо было тащить гравилёты из того мира, который мы захватили перед этим - там было достаточно техники.

Речь, видимо, шла о тех, кто оставался во Дворце и пытались привести в действие летающие машины.

Чего переливать из пустого в порожнее? - возмутился Молтс. - Ты сам прекрасно понимаешь, что протащить гравилёты через проходы между последними двумя мирами было невозможно, а разборка на достаточно мелкие части требовала времени, которого у нас не было.

Шаровики не могли воспользоваться гравилётами из Дворца Терпа потому, что Лис в своё последнее посещение вынул кое-какие блоки управления. Он сделал это просто так, на всякий случай, но сейчас благословил провидение, подкинувшее ему такую мысль.

В общем, готовься к поездке на этих смешных, но достаточно быстрых животных, - сказал Молтс своему приятелю, - а тело мы тебе подберем. Надо вообще осмотрительнее выбирать тела - всегда брать только самых здоровых и выносливых. Вот, кстати, неплохой экземпляр. - Молтс кивнул на Лиса. - Может тебя переписать в него, а Таруус?

Таруус посмотрел на Лиса:

А что, этот совсем неплох. Ну-ка, ты, - Он позвал жреца, присевшего было на корточки у края постамента, - спроси этого человека, может ли он хорошо ездить на лошади?

Лис похолодел, но старался казаться как можно более беззаботным, чтобы шаровики, не дай бог, не заподозрили, что он понимает их разговор. У него, правда, мелькнула мысль, обмануть шаровиков так, чтобы они думали, что в теле находится их собрат, и таким образом внедриться в отряд врагов. Это дало бы ему возможность устроить внезапное нападение на шаровиков. Однако Лис не представлял себе процесса переписывания личности из шара в тело и всего, что связано с этим, а рисковать ему не хотелось: если он не сможет вывернуться, то, как он понял из рассказа Творцов, он просто исчезнет - личность человека замещается личностью шаровика.

Поэтому на вопрос жреца Лис ответил отрицательно, прикинувшись простоватым купцом:

Серым воинам нужно, чтобы Керос, купец из Аркадии, отправился куда-то верхом? Но, к сожалению, я никогда не путешествовал на лошадях. Я могу проехать дальнюю дорогу на повозках, если этим уважаемым людям потребуется доставить товары из Аркадии. Досточтимый жрец храма Зевса, - продолжал Лис, - предложите этим серым воинам взглянуть на мои товары, которые я доставил сюда - они будут заинтересованы. И скажите ещё им...

Шаровик сделал недовольный жест рукой:

Что он болтает? Хорошо он ездит верхом или нет?

Увы, нет, ваше могущество, - ответил жрец. - Он говорит, что он очень плохой наездник. Он просит...

Молтс махнул рукой снова:

Скажи, пусть замолчит и убирается вон. Ладно, найдём другого, надо искать среди воинов. Ну, что? - Он посмотрел на Тарууса. - Собираемся все у здания городского Совета? Возьмём с собой также местных солдат - пообещаем им хорошую награду просто за участие в операции. Нам они понадобятся хотя бы как резервный материал, если кого-то из нас ранят или убьют.

Шаровики собрались в тесную группу и, держа оружие наготове, направились к центру города. Жрец ушёл с ними. На Лиса никто больше не обращал внимания. Чаша с пластиковыми квадратиками была забрана жрецом. Из толпы крикнули, обращаясь к шаровикам, как быть с кораблями, могут ли они отплывать из порта. Лис не слышал, что шаровики сказали жрецу, но жрец крикнул людям, толпившимся на площади:

Все могут плыть по своим делам, выход их порта свободный!

Толпа радостно загудела, кто-то даже подобострастно крикнул: "Слава великим серым воинам!", но в массе особых приветствий не выкрикивалось. Над площадью просто пронесся вздох облегчения. Оцепление из солдат было снято.

Лис медленно сошёл с постамента и, присев на нижней ступеньке, задумался. Он остался практически безоружным, если не считать парализующего браслета и короткого аркадийского меча. У него, правда, были с собой драгоценные камни, на которые он мог купить много чего из снаряжения, нанять или даже купить судно в порту, но он остался без трофейных лучемётов. Браслет был хорош как оружие внезапного ближнего боя, но тягаться с лучемётами не мог. Кроме того, в сумке Лиса в Доме Тарлана остались кое-какие мелочи, в которых он весьма нуждался и на которые сильно рассчитывал, особенно в сложившейся ситуации.

Лис посмотрел на солнечные часы в центре площади. До условленной встречи с Гаруном оставалось ещё много времени. Хотя теперь Лис не знал, как ему поступить: подниматься на борт судна и оказываться одному против семнадцати человек команды Гаруна ему не хотелось, поскольку он рассчитывал, что будет всё-таки не один. Одно было ясно - требовалось как можно скорее следовать в сторону Проклятого леса. Там находилась

Ближайшая известная ему точка перехода, если не считать бывшей рядом со стойбищем вишту. Но, кроме того, туда же отправились бежавшие Творцы, а он не хотел терять с ними контакта. Ведь только они могли ответить на те вопросы, которые у него оставались.

Следовало осмотреть дом Тарлана или то, что от него осталось. Отряд шаровиков уже скрылся из виду, и Лис побрёл за ними вслед по той же улице, поскольку дорога от портовой площади к центру города пролегала как раз мимо дома контрабандиста.

Весть о том, что чужестранцы собираются покинуть Омакс, ещё не начала распространяться, и на улицах по-прежнему было довольно пустынно, хотя людей уже попадалось больше, чем утром.

Ворота во двор Тарлана, равно как и двери дома, оказались срезанными лучемётами. Кое-где тлели деревянные части строения, обложенные камнем или обмазанные глиной, хотя явного пожара пока не разгорелось. На террасе дома Лис обнаружил самого хозяина. Тарлан мёртвой рукой сжимал меч. Лучемёт опалил ему лицо и вспорол грудь, тошнотворно пахло горелым мясом. Лис грустно посмотрел на мёртвого контрабандиста и вздохнул.

Прости дружище, - пробормотал он. - Я мог бы компенсировать тебе сгоревший дом, но, увы, не жизнь. Спасибо, ты был верен до конца.

Пока на месте погрома было пустынно, но в любой момент мог появиться кто-нибудь из соседей, просто любопытных прохожих, а то и вновь нагрянуть шаровики - так, на всякий случай. Это Лис, правда, считал маловероятным, потому что был уверен, что они лихорадочно готовятся к погоне.

Лис внимательно осмотрел весь дом. Он нашёл труп Димокла, которого зарубили мечом - очевидно Тарлан успел расправиться с предателем. В большой комнате наверху лежал труп мужчины с явным поражением в лицо из лучемёта. Труп был почти раздетым. Лис догадался, что это, видимо, был шаровик, которого подстрелили Творцы. В этой комнате шаровики переписали его разум в кого-то другого, вероятно в одного из солдат, кто был с ними при штурме дома.

У входа в подвал лежали три трупа местных воинов в разрезанных лучемётами латах. Смрад горелого мяса был так силен, что Лиса затошнило. У выхода из потайной комнаты, где он впервые увидел Творцов, лежал еще один сильно обгоревший наполовину разрезанный лучом труп. С трудом Лис опознал в нём Васака. Глаза трупа выглядели как печёные куриные яйца.

Жаль, - сказал Лис, с трудом сдерживая рвоту от отвратительного вида и запаха гари. - Этот, похоже, был самым спокойным и рассудительным.

Однако он поймал себя на том, что почувствовал удовлетворение от того, что это оказалась всё-таки не Монра. Увидеть такую красавица обезображенной было бы для него совсем печально.

В подвале Лис понял, как смогли выбраться Творцы: у Тарлана, как и у многих контрабандистов всегда имелся второй выход. Из подвала шёл лаз, выходивший, видимо, с задней стороны дома у конюшни. Это и дало возможность беглецам ускользнуть. Шаровиков задержала необходимость спасения личности своего собрата из умирающего тела.

Лису повезло - в подвале, где они сидели за столом, он нашел свою сумку. Она имела совершенно неказистый местный вид, и шаровики при недостатке света просто не обратили на неё внимания. Кроме того, в углу под скамьей Лис обнаружил маленький лучемет, отлетевший туда очевидно в суматохе и тоже не замеченный никем в темноте. Это была настоящая удача, хотя, взглянув на индикатор заряда, Лис понял, что магазин почти пуст: заряда оставалось не более чем на один хороший выстрел на максимальную дальность, не больше.

Он также нашёл свою одежду, которую снял, переодеваясь в купца из Аркадии. Она была более удобной, чем то, что он носил сейчас, и Лис переоделся. В комнате, где как он знал, Тарлан хранил оружие, Лис подобрал хороший лук и два колчана стрел. Короткий аркадийский меч он сменил на более длинный местный. С ним остались и его метательные ножи. Грим с лица Лис пока удалять не стал.

Лис взял один из мешков с припасами, которые готовил им в дорогу Тарлан, обвязав его верёвкой так, что получилось нечто вроде солдатского вещмешка.

Остановившись на террасе, он ещё раз посмотрел на мёртвого Тарлана. Следовало бы организовать похороны по местным обычаям, но на это у Лиса не было времени, а Тарлану, как не крути, уже было всё равно.

Так никем и не замеченный, Лис вышел на улицу и направился в сторону порта.

Он прошёл уже почти половину пути, как вдруг ему в голову пришла на первый взгляд совершенно безумная идея. Она по-своему была гораздо более дерзкая и безумная даже чем выходка с чапи, но если бы она сработала, он получил бы возможность всё-таки находиться рядом с шаровиками, преследовавшими беглецов. В нужный момент он мог бы, что называется, ударить преследователям в тыл, откуда никто из шаровиков не ожидает удара.

Мысль была великолепна, однако, имелась существенная трудность: его видели в нынешнем гриме, по крайней мере, двое шаровиков. В этом был, правда, также и положительный момент - подтверждение того, что его не узнали, если считать, что шаровики видели его лицо, получив данные из Компьютера во Дворце.

Его первоначальный план отправиться по реке вместе с ильмирцем по сути своей был не менее опасным, поскольку весьма вероятно, что Гарун мог решить удовлетвориться драгоценностями, которые уже видел у Лиса, и вместо того, чтобы рисковать шкурой в Проклятом лесу, просто завладеть тем, что было поближе. Лис пожалел, что он показал Гаруну все камни, но в тот момент это было частью его плана, поскольку он рассчитывал отправиться с Гаруном не один.

Предполагая путешествовать на чужом судне в одиночку он, конечно, никогда не показал бы все имевшиеся у него драгоценности. Однако Лис достаточно хорошо знал ильмирцев, чтобы понимать, что и один камень, выданный в качестве задатка, способен возбудить подозрения купца-разбойника в наличии у клиента ещё некоторого их количества, и, таким образом, поставить свою жизнь под угрозу.

Лис вернулся к дому Тарлана, где по-прежнему было пустынно. Войдя внутрь, он сильно изменил свой грим. Укоротил бороду, добавил усы, перекрасив волосы в рыжий цвет. Средства, которыми он располагал для этого, лежали в его сумке. Он всегда имел такой походный набор при себе, обновляя его во время визитов во Дворец. В одном из помещений Дворца он нашёл целую мастерскую, содержащую средства для нанесения грима, о которых на Земле могли только мечтать, настолько он были удобны и эффективны. Подумав, Лис добавил тонкие контактные фильтры, сделавшие его зеленовато-серые глаза тёмно-карими. Он также изменил форму носа, введя под кожу на носовом гребне специальный препарат, создавший горбинку. Препарат можно было легко убрать с помощью специального безвредного для организма растворителя.

Он мог только догадываться о причине, по которой хозяева Дворца или, как он теперь знал, хозяин, имели такую мастерскую. Однако это оказалось чрезвычайно удобно для него во время странствий по граням.

Оглядев себя в серебряном зеркале, он решил, что результаты вполне удовлетворительные. В конце концов, шаровики всё же не были людьми, Лис считал, что они должны воспринимать окружающее несколько иначе, и им сложнее, чем людям распознавать за гримом одного и того же человека.

На сей раз, выйдя из разгромленного дома контрабандиста, Лис направился в сторону, противоположную порту. На улицах стремительно прибывало народу. Большинство двигалось в сторону центральной площади. Прислушиваясь к разговорам, Лис удивился, насколько быстро распространялись новости в этом обществе, лишенном средств массовой информации.

Горожане уже обсуждали вести о том, что чужестранцы собираются покинуть город, так как добыча от них ускользнула, что, как говорят, Благородный Лис сумел вывернутся из лап преследователей и тоже успел бежать. Ну, в общем-то, на то его Лисом и прозвали. Что бы там не говорили о странном приказе геронта Олеандра, всё-таки Лис - человек неплохой, и это даже хорошо, что эти серые дьяволы не смогли его пока поймать.

Лис усмехнулся и порадовался тому, что репутация у него в Омаксе, как ни как, достаточно высокая: большинство высказываний были весьма благожелательными, особенно теперь, когда стало ясно, что чужестранцы уберутся отсюда.

На агоре, куда он пришёл, толпилось много народа. С высокой колоннады городского Совета жрец переводил публике слова геронта Олеандра, который стоял рядом с ним в серых доспехах, накинув, для создания некой видимости, плащ главы города.

Объявляли о наборе добровольцев в отряд, который будет вместе с шаровиками преследовать. Охотников даже при условии высокой обещанной награды, нашлось не так много, как мог подумать Лис: горожане и солдаты опасались чужестранцев и всего сверхъестественного, связанного с ними. Несмотря на то, что сам геронт готовился возглавить преследование, к ступеням лестницы Совета вышло всего чуть больше двадцати человек.

Пробежав по ним глазами, Лис сделал заключение, что большинство были отпетые головорезы, которые уже не страшились ни бога, ни чёрта. Он вздохнул, мысленно перекрестился, вышёл к колоннаде и встал в шеренгу добровольцев.

Простоять пришлось ещё около получаса. Попеременно разглядывая стоящих в шеренге и шаровиков на вершине лестницы, Лис подумал, что что-то часто он стал стоять в очередях.

За это время из толпы вышло ещё человек десять. Наконец шаровики решили, видимо, что добровольцев достаточно и занялись выбором наиболее подходящего, по их мнению, материала.

Кое-кого забраковали, но Лис, естественно, оказался в числе отобранных.

Всего шаровики выбрали двадцать человек. В основном, кроме Лиса и ещё двоих, все были воинами из городских отрядов.

Подготовка к выступлению заняла всего два часа. За это время собрали свежих лошадей, подготовили оружие и снаряжение воинам. Лис получил местные доспехи, состоявшие из панциря, защищавшего торс, налокотников, поножей, шлема и щита. Оружие состояло из характерного меча, выкованного мастерами города, двухметрового копья и луков. Те, кто хотел взять ещё какое-то оружие, его взяли - шаровики не запрещали.

За всё время сборов он внимательно присматривался к шаровикам. Он стал свидетелем того, как шаровика, называвшегося Таруусом переписали в новое тело. Одного из подобранных воинов увели в здание городского совета вместе с Таруусом, и минут через двадцать Лис увидел его уже в серых доспехах. Лис отметил про себя то удивление и благоговейный страх, которое вызвало превращение воина для знавших его товарищей в компаньона чужестранцев. Люди просто не могли себе этого объяснить.

Я вам говорю, что они дьяволы и селят в телах людей дьяволов, - зло сказал один из добровольцев, седлавший лошадь рядом с Лисом.

Лис не удержался и насмешливо спросил его:

А не боишься отправляться в поход со слугами дьяволов?

Воин зло посмотрел на Лиса и ответил:

За плату, которую они назначают, я готов служить кому угодно. А кто боится, это мы ещё посмотрим.

У шаровиков, как заметил Лис, похоже, не было жесткого единоличного руководства. Глядя на них, можно было подумать, что они все руководят каждым. Это производило несколько странное впечатление. Для создания видимости законности отдаваемых приказов они выставляли перед горожанами своего товарища в теле геронта Олеандра, но между собой все держались как бы на равных и вносили предложения, которые почти всегда принимались, поскольку были достаточно разумными. Очевидно, это было связано с весьма, как показалось Лису, рациональным мышлением шаровиков. Как ни крути, а они всё же являлись образцом нечеловеческого разума, хотя и нашли явное удовольствие от пребывания в бренных телах. Но это могло оказаться и слабой стороной шаровиков в определённых ситуациях.

Во время сборов к шаровикам подлетела птица и села к одному из них на руку. Лис узнал биокибернетический организм из Дворца. Таких птиц там было довольно много в одном из хранилищ. Они служили, как он догадывался, для сбора информации и осмотра территорий. Лис никогда не пользовался соколами, как он назвал эти создания, и сейчас впервые наблюдал квази-птицу в деле.

Киборг мог разговаривать, и сообщил шаровикам, что беглецы следуют вдоль Трапхора, стараясь держаться вблизи лесистой поймы реки. Это подтвердило догадки Лиса о том, что Творцы знали про точку перехода, находившуюся в заброшенном древнем городе в Проклятом лесу. Лис только недоумевал, почему Творцы стремятся попасть именно туда, так как, зная о направлении преследования, шаровики, оставленные во Дворце, успеют наверняка организовать засаду в ответной точке в самом Дворце.

Наконец отряд выступил в погоню. Беглецы имели почти четырех часовую фору, но шаровиков это, похоже, не очень смущало: как понял Лис из разговоров, которые ему удалось подслушать, они ждали прибытия гравилётов. При наличии летательных аппаратов поимка становилась только вопросом времени.

Да уж, подумал Лис, если эти твари заимеют гравилёты, ситуация осложнится. Как показали события, ему нетрудно было быть провидцем.

ГЛАВА 10

Весь остаток дня отряд двигался лёгкой рысью вдоль границы леса, который рос по берегам Трапхора. Лис заметил, что для определения направления преследования шаровики пользовались своим прибором как компасом. Время от времени прилетали два сокола и докладывали о местонахождении беглецов, расстояние до которых, судя по всему, было не таким уж большим: погоня чётко шла по следу.

То, что прибор не указывал на присутствие Лиса, лишний раз подтверждало, что регистрировался некий сигнал, исходящий лишь от Творцов. Если бы он успел в дом Тарлана из порта раньше шаровиков, вполне вероятно, что загадка бы прояснилась!

Теперь Лис практически был уверен, что его шаровики искали только по признакам внешности и по информации о его местонахождении в племени вишту. Знание того, что он направился в сторону Омакса, возможно, было следствие поиска с помощью соколов. Можно было утверждать, что он не ошибся, подумав, что увидел сокола, когда подходил к Омаксу.

Спускались сумерки, и шаровики приказали остановиться на ночлег. Скорее всего они имели приборы ночного видения, но явно не собирались выдавать их солдатам.

Для лагеря выбрали поляну в глубине лесной полосы вдоль реки. Солдаты развели костры и приступили к трапезе. Многие достали прихваченные с собой бутыли, оплетённые лозой, в которых в Омаксе держали талик - разновидность довольно крепкой браги. Однако шаровики, увидев начинающуюся пьянку, через жреца запретили солдатам пить спиртное и под угрозой лучемётов заставили вылить всё содержимое сосудов на землю. Многие солдаты были недовольны и ворчали, но подчинились, так как серых воинов боялись.

Делая вид, что он занят чисткой своей лошади и ему время от времени требуется вода, Лис несколько раз прошёл рядом с костром, где расположились шаровики и жрец. Этот последний, сидя на корточках, спокойно жевал вяленое мясо, запивая его водой, и довольно отрешённо и тупо смотрел куда-то перед собой в пространство. Изредка он отвлекался, переводя приказания шаровиков солдатам. Шаровики уже и сами освоили довольно много простых слов и фраз типа "Стой!", "Назад!", "Иди сюда!" и тому подобных.

Из обрывков разговоров, которые Лису удалось подслушать, он сделал вывод, что беглецы опережают их всего километров на 5-6. Шаровики не стали преследовать дичь ночью во многом из соображений безопасности, но самым главным и неприятным было то, что на следующий день они, оказывается, ожидали прибытие первого отремонтированного гравилёта.

Лис сел у костра и задумался. Если бы знать, что регистрирует прибор шаровиков! Изобрели ли его шаровики, или же они воспользовались чем-то, захваченным в одном из миров, принадлежащих Творцам? Сколько у них таких приборов? Если у них нет запасного, а такового Лис не видел, то можно было бы попытаться вывести прибор из строя. Оставались, правда, соколы, но они явно уступали индикатору-пеленгатору по своим возможностям: Соколы могли не понять, кого видят. Прибор же хоть и имел явно ограниченный радиус действия, но указывал направление преследования, тогда как соколы, потеряв дичь из виду, должны были затем искать её практически наудачу.

К тому же соколы не подчинялись кому-то конкретно. Ими можно было управлять, если заполучить устройство управления. Лис называл его "свисток" - это была коробочка с кнопкой, которая служила для вызова сокола. Устройство действовало строго избирательно, то есть для каждого летающего киборга имелось своё индивидуальное устройство. Соколы выполняли приказание того, кто вызывал их в данный момент с помощью "свистка" и отдавал распоряжения на языке Творцов. В данном случае это могло сработать на руку Лису, но нужно было завладеть "свистком".

Пеленгатор можно было бы уничтожить выстрелом из лучемёта, однако трудность заключалась в том, что его унесли в палатку, установленную шаровиками в центре лагеря. Лис не мог видеть, где аппарат установлен в палатке и, следовательно, не мог точно выстрелить, скажем, ночью, пока шаровики спали. Стрелять же на виду у всех означало самоубийство. Лис вряд ли мог рассчитывать ускользнуть при этом, а повторять подвиги типа подвигов Гастелло или Матросова он не имел ни малейшего намерения. Во всяком случае, пока.

Шаровики приказали выставить ночные посты, а остальные, кому выпало дежурить позже, стали укладываться спать. В дежурство назначили по пять солдат. Каждая смена должна была длиться час. Шаровики тоже собирались дежурить по очереди: двое с лучемётами должны были контролировать наёмников.

Лагерь располагался на холме в перелеске, спускавшемся к реке. Ширина лесистой полосы, тянувшейся вдоль берега Трапхора, в этих местах составляла от силы метров двести. Местами степь, напоминавшая Лису американскую прерию так, как он её себе представлял по немногим фильмам об индейцах, которые ему доводилось смотреть на Земле, подступала почти к самой реке.

Эта степь или прерия лежала между течением Трапхора и рекой Тикса, протекавшей юго-восточнее. За Тиксой степь широкой полосой, кое-где рассекаемой лесистыми участками, тянулась очень далеко на юг вдоль Восточных Безвоздушных гор. Эту территорию полностью контролировали индейские племена.

На юге в восьмистах километрах от Тиксы прерия упиралась в густые леса, росшие по берегами полноводной реки Штром, и переходившими в Великие джунгли, расположенные в центральной части этой грани планеты.

В междуречье Трапхора и Тиксы отряды индейцев забредали не часто, но их, тем не менее, следовало опасаться, поскольку некоторые отчаянные головы могли бы сунуться сюда в расчёте на скальпы греков, бывшие у индейцев прерии в цене.

Кроме того, в степях водились хищники, которые промышляли по ночам. Здесь можно было встретить львов, волков, а иногда из окраин Проклятого леса сюда спускались мерзкие твари, которые как подозревал Лис, были либо синтезированы прежним хозяином Дворца для развлечения, либо доставлены из какой-то иной вселенной. Эти звери напоминали желтовато-серебристого кенгуру за тем исключением, что имели отвратительную морду гиены, правда, лишённой пасти. Да им и не очень-то нужны были зубы: они могли высасывать кровь своих жертв с помощью особого полого костного отростка, напоминавшего толстую иглу и выпускаемого из подбородка. Кроме того передние лапы в отличие от сравнительно слабых лапок кенгуру были вполне приспособленными для нападения и располагали мощными когтями. Не менее опасными были и мощные нижние конечности, на которых хищник передвигался с большой скоростью. Правда, к счастью, такие визиты были большой редкостью.

Шаровики вряд ли могли знать такие подробности, однако многое им разъяснили жрец и наёмники. С учётом этих возможных опасностей и расставлялись посты.

Лису выпала вторая смена караула. Пройдя ещё раз мимо палатки, Лис чуть не подпрыгнул от радости: через окно, которое в данный момент было не затемнено, он заметил, что пеленгатор стоит на небольшом раскладном столике у левой от входа стены палатки. Теперь, если аппарат не передвинут до того, как все улягутся спать, Лис знал, куда выстрелить, представься такая возможность.

Устроившись под сосной на одеяле, Лис прикидывал, как ему действовать. Судя по некому устройству, которое шаровики установили на штыре на крыше палатки, вплотную к ней не подойти: это наверняка была какая-то система слежения и оповещения. Шаровики не были слишком беспечными и не полагались на ночное охранение.

Но как-то действовать было необходимо. То, что он нашёл брошенный лучемёт, в котором оставался заряд, было само по себе удачей. Если бы этого оружия у него сейчас не было, то задача сильно усложнялась. Сделать что-то нужно во что бы то ни стало, ведь если завтра у шаровиков появится гравилёт, на котором они наверняка установят дополнительное вооружение, то противостоять им будет совершенно невозможно. Зная местонахождение беглецов, они легко нагонят их по воздуху и уничтожат. Живым шаровикам, похоже, нужен был только Лис, да и ему они не позволят долго задержаться на этом свете. Способов получить сведения, которые он знает, существовало великое множество.

"В общем, или сейчас, сегодня ночью, или никогда," подумал Лис. Он усмехнулся, вспомнив ленинское выражение, которое они долбили по курсу истории КПСС: "Сегодня рано, а завтра будет поздно". Смейся, не смейся, а так оно и есть в данном случае.

Лис закурил трубку и стал продумывать порядок действий. Рядом с ним тоже на одеяле устроился хмурый верзила, с которым они уже перебрасывались парой слов когда седлали коней на площади перед городским Советом в Омаксе. Верзилу звали Олором. Он, несмотря на хмурое выражение своего лица, был не прочь поболтать.

Олор тоже курил трубку и посматривал на Лиса с явным намерением начать разговор. Лис прикрыл глаза, однако трубка, которую он держал во рту, не давала возможности считаться крепко спящим. Олор кряхтел, ворочался, но, наконец, прочистил горло и спросил:

Ты хоть откуда, парень? Что-то я тебя не видел ни в Омаксе, ни в легионе.

Лис чертыхнулся: похоже, покоя от Олора не будет, особенно учитывая то, что они вместе попали в караул.

Я пришлый, только два дня назад приплыл с купцами из Галикарнаса. Нанимался для охраны товаров, а у них что-то не получилось, ну я и остался тут в Омаксе ни с чем. Ладно, хоть эта работёнка подвернулась. А вообще-то я охотник.

Олор хмыкнул и сострил:

У нас в городе, как я понял, не слишком много нашлось охотников на это дело. А по мне - какая разница? Они ведь такие деньги обещают! Я правильно говорю?

Лис приподнялся на локте и посмотрел на собеседника:

Правильно, согласен с тобо... Однако, похоже, нашим наниматели тебе не очень-то нравятся? Ты же сам говорил: ты полагаешь, что они злые демоны и всё такое... Да и людей они в вашем городе перебили достаточно.

Олор выругался:

Я уже сказал, что за такую плату готов служить кому угодно.

Лис выбил трубку о торчавший из земли корень сосны:

Я это уже слышал, приятель, давай отдыхать. Ты только не слишком обольщайся, что получишь хорошую плату. Держи ухо востро!

Олор озадаченно попыхтел трубкой.

Что ты имеешь в виду? Ты-то сам тогда зачем здесь?

Лис выругался про себя: Олор явно обладал достаточно острым умом. Он не был идиотом, и цеплялся за любой намек.

Зачем-зачем, - Лис усмехнулся и повернулся на бок, натягивая на себя вторую половину одеяла из овечьей шерсти, - за тем же, что и ты: денег получить. Спи!

Он не стал смотреть в сторону Олора, но тот ещё долго вертелся и кряхтел, устраиваясь поудобнее. В конце концов, солдат затих, пробормотав напоследок:

Непрост ты, охотник... Ох непрост!

Лис ещё раз выругался про себя.

С того места, где он лежал, была видна палатка шаровиков. Свет в ней, наконец, погас. Лис прикинул, что произвести выстрел из лучемёта лучше всего из-за деревьев, росших по склону чуть выше палатки на расстоянии от неё примерно метров шестидесяти.

Караулы из наемников были расставлены вокруг лагеря, и двое шаровиков постоянно патрулировали территорию, переходя от одного поста к другому и, проверяя, не спят ли солдаты. То, что шаровики ходили вместе, было Лису только на руку: это давало возможность использовать браслет против обоих одновременно так же, как в Омаксе, с минимальной растратой заряда. У него их оставалось уже не так много, поэтому следовало экономить.

Если всё получится удачно, то в неизбежно возникшей суматохе он рассчитывал завладеть конём и "сделать ноги", полагаясь на то, что ночью в совершенно незнакомой местности шаровики не решатся пуститься в погоню. Таким образом, он получит фору до утра и, возможно, нагонит беглецов.

А там будет видно. Вместе они подумают, как можно создать экран для сигнала, если ему не удастся уничтожить прибор или если шаровики получат второй пеленгатор. Грандиозную проблему, конечно, будет представлять гравилёт, который должен появиться завтра, но от этого никуда не деться.

Километров через сто вдоль реки леса будут становиться намного гуще и обширнее, и скрываться станет легче. Если же он с Творцами успеет добраться до самого Проклятого леса, то там шаровиков будут ждать многочисленные сюрпризы, к которым они явно не готовы. Хотя, конечно, и для самого Лиса Проклятый лес будет далеко не парком для прогулки, но об этом пока рано думать.

По берегам реки впереди есть пара небольших поселений, так что шаровики могут получать информацию о продвижении беглецов не только от приборов и соколов, но и от людей, если те заметят отряд. Но поворачивать в степь и огибать населённые места Лис считал ещё более опасным: на открытом пространстве они вовсе не скроются от наблюдения и нападения с воздуха. Кроме того, Лиса начал вновь подумывать о плане двинуться не к точке перехода в Проклятом лесу, а вниз по реке, где они могли бы затеряться среди большого количества людей и торговых судов. Но надо сначала догнать Творцов.

Ему казалось, что он не спал, но очевидно, нервное напряжение последних двух дней дало себя знать, и когда его потрясли за плечо, Лис от неожиданности даже вздрогнул.

Вставай, парень, - пробурчал над ухом Олор, - наша очередь.

Лис открыл глаза и увидел двух шаровиков, стоявших неподалеку, ухмылявшихся и знаками показывавшим ему, что пора отправляться на смену караулов. Лис криво усмехнулся, кивнул, протер глаза, повесил на плечо свою сумку, где помимо всего прочего лежал лучемёт, и, взяв лук со стрелами и меч, встал в колонну вместе с Олором и остальными солдатами, заступавшими в караул.

Шаровики повели их к местам назначенных постов вокруг лагеря по радиусу примерно пятьдесят метров. Прикинув путь, по которому двинулись шаровики, Лис постарался встать в колонне так, чтобы попасть на пост, расположенный поближе к месту, откуда он мог произвести выстрел по палатке. Это ему удалось.

Он сменил наёмника, который рад был поскорее отправиться спать, и шаровики увели караульный развод дальше.

Лис расположился за кряжистой сосной в небольшом кустарнике. Селена уже взошла, и свет её, более яркий, чем у земной луны в полнолуние, пробивался сквозь кроны деревьев, серебря траву и вычерчивая причудливые тени. С позиции, где он находился, Лис между деревьев видел лагерь и чуть дальше поблёскивавшую в лунном свете воду реки. Лес здесь был не слишком густым, однако вполне достаточным, чтобы незаметно пробираться между деревьями.

Шаровики расставили пять постов вокруг лагеря по окружности на равном расстоянии друг от друга. Находившийся на посту получал свисток для подачи сигналов в случае опасности. Шаровики отвели сменившихся в лагерь и начали неторопливый обход постов. Это занимало у них минут пятнадцать. Таким образом, они должны были пройти возле каждого поста четыре раза.

Лис решил, что действовать ему нужно будет, когда шаровики подойдут к нему во второй или в третий раз, то есть тогда, когда они уже войдут в определенный ритм обхода и внимание слегка притупится. Это, конечно, была логика, применимая к человеческим существам, но поскольку ничего другого Лис придумать не мог, он решил воспользоваться именно такой логикой.

Кроме того, он не без оснований, как ему казалось, полагал, что, пользуясь телами людей, шаровики, несмотря на свой нечеловеческий разум, волей-неволей впитают что-то человеческое, если не на уровне психики, то на уровне физиологии, так как она-то, физиология, оставалась полностью человеческой.

Шаровики прошли мимо него первый раз. Они двигались по лесу довольно шумно, подсвечивая путь фонариками. Лис подумал, что имей Творцы больше смелости, они вполне могли бы предпринять попытку напасть ночь на своих преследователей, тем более что теперь располагали лучемётами и достаточным количеством боеприпасов.

Знают ли Творцы о том, что у шаровиков есть средство слежения за ними? Лис постарался припомнить, говорилось ли что-нибудь об этом во время их первой и пока единственной встречи или нет. Насколько он мог вспомнить, таких упоминаний не было - первый раз эта мысль пришла в голову самому Лису, когда он беседовал с Тарланом.

Сейчас Лис подумал о том, что другие наёмники, находящиеся в карауле, могут обратить внимание, если фонарики шаровиков вдруг погаснут, когда он применит против них свой излучатель-браслет. Это может насторожить караульных. Они станут следить за лесом более внимательно и могут заметить его, Лиса, крадущегося к лагерю. Чего доброго, часовые поднимут тревогу, а то и пустят стрелу, когда он этого не ожидает.

Получалось, что для пущей надежности следовало бы убрать ещё и караульных как минимум слева и справа от него. Те, кто находился на постах дальше, уже вряд ли что-то заметят сквозь заросли, а вот риск, что всполошатся соседи, был велик.

Лису не хотелось убивать ни в чём не повинных людей, но ещё меньше ему хотелось провалить свой план или неожиданно получить стрелу в спину. Сейчас он ругал себя, что не просчитал эту необходимость заранее: тогда бы ему следовало выбирать не нынешнее место караула, а на два места в сторону, так сейчас ему предстояло устранить караульного слева и справа от себя и вернуться в точку напротив нужной стороны палатки. "Хоть кони стоят удачно," подумал Лис.

Шаровики вот-вот должны были пройти мимо него во второй раз, и Лис решил действовать.

Двое в матовых серых доспехах, почти не различимых в темноте леса, подошли к сосне, за которой прятался Лис, и посветили фонариком.

Я тут, - сказал Лис условную фразу и выглянул из-за дерева.

Шаровики кивнули и двинулись дальше, больше не глядя на человека, а сосредоточив свое внимание на противоположной стороне лагеря. Они поравнялись с сосной, за которой стоял Лис, и, продолжая движение, оказались спиной к нему метрах в двух-двух с половиной. Идеальное расстояние для применения браслета. Фонарики пока не светили, что и требовалось Лису.

Даже не таясь, он вытянул правую руку к шаровикам и активировал браслет. Шаровики кулями осели в траву.

"Проще простого, всегда бы так," подумал Лис. Но рассуждать не приходилось - была дорога каждая секунда.

Он оглянулся по сторонам. Вокруг было тихо, и вряд ли часовой на соседнем посту успел что-то заметить.

Лис бесшумно скользнул к шаровикам. Быстро забрал лучемёты, проверил по карманам запасные заряды, взял устройства связи, фонарики и сложил всё в свою сумку.

Хотя это отнимало драгоценные секунды, Лис снял доспехи с одного шаровика. Стараясь не вставать из-за кустов и осторожно, чтобы не звякнуть металлом, он сбросил греческую амуницию, в которую был одет, и облачился в трофейную броню. Хорошо было бы забрать и второй комплект, но ему будет неудобно таскать всё это. В доспехах он сразу почувствовал себя уверенней: теперь ему, по крайней мере, не грозил выстрел из лука.

Лис не знал, что делать с шарами. Если прожечь их сейчас, то луч могут заметить, а после того как он обстреляет палатку, времени уже не будет. Просто же оставлять шаровикам запасные вместилища их поганых душ тоже не хотелось. В конце концов, Лис запихал оба шара в сумку, которая раздулась, и стала очень неудобной для ношения, но делать было нечего.

У Лиса возникло сомнение, а не попытаться ли теперь, когда он располагает куда более мощным оружием, уничтожить всех шаровиков, застав их врасплох. Однако он отбросил эту мысль. Во-первых, шаровики, находясь в палатке, вряд ли снимут доспехи, поэтому ему не удастся уничтожить их сразу и наверняка. Возможно, он выведет из строя двоих-троих, но не более, поскольку, стреляя наугад, нельзя рассчитывать попасть в открытое лицо или в стыки подвижных частей доспехов.

Останется, таким образом, ещё семь-восемь шаровиков. С этим количеством ему не справиться, кроме того, нельзя не учитывать наёмников.

Он оставил сумку под сосной, встал и пошёл в направлении, в котором двигались шаровики, когда миновали его пост. Метров через шестьдесят Лис посветил фонариком. Из кустов высунулся наёмник, стоявший здесь на посту.

Лис направил луч фонаря ему в лицо. Человек прищурился и сказал: "Я здесь". Лис нажал рычажок браслета, и воин замолчал навсегда.

Затем Лис сходил к предыдущему посту и убрал часового там. Он ещё раз прислушался: тихо, только издалека из степи доносился вой волков.

Лис подобрал сумку и осторожно взял под уздцы свою лошадь, которую он накануне предусмотрительно привязал крайней и чуть в стороне от всех. Гнедая покосилась на него, но Лис, предупреждая вопросительное ржание, сунул животному заранее приготовленный сладкий корешок.

Мягкая трава заглушала цоканье подков. Лис осторожно вывел кобылу к намеченному месту и поднял трофейный лучемёт.

Как назло в этот момент из-за палатки вышел шаровик. Он был без шлема и позевывал. Очевидно, он справлял нужду (скорее надо было бы сказать, что нужду справляло тело, которое он использовал). На плече у шаровика висел лучемёт.

Он мог совершенно ничего не заметить, но по чистой случайности поднял голову и встретился глазами с Лисом, стоявшим у ствола сосны. Шаровик заорал и схватился за оружие.

Лис выстрелил. Он целился в незащищенную голову, но лучевой удар пришёлся в грудной панцирь. Шаровика отбросило на спину, а его лучемёт отлетел в сторону. Шаровик кинулся к оружию, но Лис, прижимая спусковую кнопку, непрерывным лучом вспахал песок и перерезал упавшее оружие. Уворачиваясь от луча, шаровик на четвереньках кинулся в противоположную сторону. Зрелище могло показаться комичным, но потешаться Лису было некогда: каждую секунду из палатки могли выскочить новые враги.

Продолжая вести непрерывным лучом, Лис направил его туда, где предположительно стоял прибор-пеленгатор, несколько раз полоснув по стене палатки. Лоскут материала отвалился, накрыв собой то, что, по-видимому, было столиком, на котором стоял аппарат. Повалил дым, в палатке вспыхнуло, и раздались крики. Лис упёр луч в накрытый лоскутом стены столик, разрезая его, а потом сделал стволом лучемёта крестообразное движение, как бы осеняя палатку знамением.

Один край каркаса подломился, и в этот момент энергия заряда иссякла.

Из палатки выскочило несколько шаровиков и бросилось врассыпную. Лис отметил, что они действовали очень рационально: все побежали в разные стороны. Лиса, похоже, не заметили, поскольку, когда первые шаровики выскочили из палатки, лучемёт уже не работал, а сам Лис отступил за ствол дерева.

Лис не стал дожидаться, пока шаровики осмотрятся и начнут вести прицельный огонь. Он вскочил на лошадь и, надвинув щиток шлема, пустился галопом среди деревьев.

Его всё-таки заметили, и вслед ударили лучемёты. Однако стрелявшие находились уже достаточно далеко, и энергия лучей сильно гасилась деревьями. Кое-где вспыхнула сухая смолистая кора, крупная ветка, срезанная лучом, упала, хлестнув Лиса по броне. "Только бы лошадь не задели," подумал он.

Лис нёсся, целиком полагаясь на чутье кобылы, инстинктивно выбиравшей правильную дорогу в лесной чаще. Оглянувшись через плечо, он увидел уже в отдалении всполохи пожара: очевидно, что-то загорелось в лагере от его выстрелов или же горел лес, подожжённый шаровиков.

Лис очень опасался погони, но её не было. Он пожалел, что не хватило времени ударить лучом по лошадям у коновязи. Жаль было бедных животных, но так он лишил бы отряд преследователей на какое-то время мобильности.

Деревья расступились, и он вырвался в степь. Хотя светила полная луна, Лис поскакал по открытой равнине - так было гораздо быстрее, а расстояние позволяло уже совершенно не опасаться поражения из лучемёта.

Лис постоянно оглядывался - погони по-прежнему не было. Это его слегка озадачило, поскольку сам он в подобной ситуации постарался бы преследовать врага. Правда, шаровики не могли знать, сколько людей напало на лагерь и нет ли засады в самом лесу.

Хотя теперь можно было точно сказать, что погони нет, Лис скакал, не останавливаясь. Только через полчаса, он вспомнил о шарах, лежавших в сумке. Лис остановился и потратил некоторое количество заряда на их уничтожение. Он плюнул на остатки шаров и сказал себе под нос:

Ну вот, ещё парочка. Пока четыре - ноль в мою пользу.

Но, несмотря на приподнятое настроение, он понимал, что когда появятся гравилёты, игра станет намного труднее. С его стороны счёт должен быть только сухим: даже один пропущенный гол будет стоить ему жизни.

ГЛАВА 11

Уничтожив шары, Лис поехал медленнее, чтобы лошадь могла немного передохнуть. Если он правильно понял из подслушанного в лагере разговора, беглецы должны были находиться где-то не так далеко. Если только, конечно, они не продолжили движение ночью, что в их положении было бы вполне естественно. Но отдыхать нужно всем.

Вскоре Лис должен был подъехать к небольшому поселению Медис, расположенному на этом берегу реки. По сути, это был форт, где жили несколько фермерских семей, имелась пристань для судов, кабак и постоялый двор. В Медисе часто собирались охотники из прерий, иногда заходили для торговли представители невраждебных индейских племён. Народ здесь встречался отчаянный и ради наживы готовый на многое, если не на всё. В Медисе наверняка уже знали о событиях в Омаксе, поэтому беглецам не стоило тут показываться: охотников заработать такую награду, какая была объявлена, могло найтись более чем достаточно.

Лис знал, что бежало пять человек. Творцов вроде бы осталось трое, поэтому он мог предположить, что остальные двое это Диаскен и Скаридис. Лис надеялся, что они, как местные жители, сумеют правильно оценить обстановку и предупредят Творцов о нежелательности визита в Медис.

Вполне возможно, что беглецы не вошли в форт, а укрылись где-то в лесу. Если у Диаскена достало сообразительности, он мог посоветовать свернуть в открытую степь и остаться на ночь в одном из небольших перелесков. Было вполне вероятно, что преследователи будут двигаться вдоль реки, так как это был кратчайший путь к Проклятому лесу. Переждав в степи, беглецы могли надеяться пропустить преследователей и оказаться у них в тылу. Затем можно было бы попытаться через Диаскена нанять судно и, спрятавшись на нём, отправиться дальше. Сам Лис, наверное, выбрал бы именно такую тактику, но Диаскен всё-таки был торговец, а не охотник, так что рассчитывать на это не стоило.

Но в любом случае вероятность, что кто-то из беглецов наведывался в Медис, была, и Лис решил пока проверить эту версию.

Лес вдоль берега Трапхора кончился, уступив место распаханным полям. Примерно в километре впереди у берега в свете Селены виднелись бревенчато-каменные стены форта. Камень возили из каменоломен, находившихся на противоположном берегу реки.

По прихоти создателя этого мира ночь здесь имела стандартную продолжительность в 7 земных часов, а сутки в целом равнялись земным. В своё время Лис много недоумевал по этому поводу, но когда из рассказа Творцов он узнал, что их исходный мир был подобен Земле, стало ясно, что архитектор этой искусственной вселенной сохранил приверженность более или менее привычному соотношению дня и ночи.

Лис знал о Творце по имени Терп только от своих новых знакомых. Соотнося эти новые знания с кое-какой косвенной информацией, почерпнутой за время пребывания на планете-цилиндре, он начал подозревать, что, возможно, этой личности не чужда некоторая сентиментальность и ностальгические воспоминания.

Лис остановил лошадь на опушке леса и выругался. Дьявол, как он забыл про переговорные устройства!

Лис вытащил из сумки одно и осмотрел. Вообще данный прибор имел 200 фиксированных диапазонов передачи сигналов, а те, которые оказались у него сейчас, были установлены на десятый диапазон. Два таких же устройства, добытые им в первый раз, должны были оставаться у Творцов, если те не потеряли их, убегая. Как помнил Лис, те устройства были установлены на самый первый диапазон.

Лис включил устройство на односторонний приём и сразу же попал на беседу шаровиков. Из разговора было понятно, что отряд, оставшийся в лесу, связывался с Дворцом. Они как раз вели речь о смене диапазона.

Нас могут слушать, - сказал мужской голос. - Поэтому не называй номера. Помнишь, сколько нас было, когда мы вошли в этот мир?

Разумеется, - ответил собеседник.

Так вот, переходим на номер диапазона, соответствующий этому числу.

Хорошо. Слушай, а что вы намерены делать теперь, когда остались без пеленгатора?

Шаровик из отряда преследователей довольно резко перебил:

Ты что, не понимаешь, что нас могут слушать!? Переходи на другой диапазон!

Ладно-ладно, - примирительно ответил тот, что был во Дворце, - не нервничай. Пусть даже и слушают, им это не поможет.

В переговорном устройстве наступила тишина.

Так, подумал Лис. Я, по крайней мере, узнал, что их не более 200 голов, поскольку диапазонов всего 200. Сколько же могло остаться во Дворце? Если сюда пришло 15, то для охраны и работ во Дворце наверняка было выделено не меньше, если не больше. Сколько же?

Наудачу Лис предположил, что шаровиков во Дворце осталось 20, и начал с тридцать пятого диапазона. На пятьдесят четвертом ему повезло - он снова попал на переговоры шаровиков. Таким образом, Лис мог заключить, что шаровиков оставалось сейчас всего сорок девять, и тридцать девять из них находились во Дворце.

Подслушанная информация оказалась неутешительной: гравилёты, даже сразу два, прибудут уже сегодня во второй половине дня. Шаровики задерживались, так как хотели подготовить достаточное количество золотых монет. Они поняли допущенную ошибку не платить вперёд и решили иметь при себе деньги для оплаты услуг доносчиков и покупки симпатий населения на местах.

Кроме того, шаровики условились о смене диапазонов для затруднения прослушивания их разговоров. Они договорились прибавлять к номеру диапазона или отнимать от него число резервных, то есть, как понял Лис, "пустых" шаров, которые имелись у них. Сколько таких шаров было, Лис мог только догадываться.

Их, однако, не могло быть больше ста сорока шести, поскольку в этом случае не хватало бы количества диапазонов на переговорных устройствах. Пытаться найти нужный диапазон наугад, было затруднительно, так как шаровики решили не поддерживать связь дольше одной минуты.

Лис включил рацию на первом диапазоне и попробовал вызвать Творцов. Эфир молчал. Либо переговорники не были уже установлены на данный диапазон, либо они не были включены в режим ожидания вызова. Вполне возможно, что они вообще по каким-то причинам уже не находились у Творцов.

Лис остановил коня на опушке леса и внимательно посмотрел на видневшийся за полем посёлок. Бинокль, оказавшийся у одного из убитых им шаровиков, имел встроенное устройство ночного виденья. Поэтому Лис хорошо разглядел, что, несмотря на поздний час, в форте царило странное оживление. Собственно, он и без прибора ночного виденья заметил бы, что в форте горит много огней помимо стандартных фонарей на сторожевых башнях.

Интересно, подумал Лис, что там такое происходит? Он выехал на дорогу, идущую вдоль полей и поехал к Медису, решив действовать как один из членов отряда шаровиков, тем более что одет он был в пресловутые серых доспехи.

Часовые на ближайшей к воротам башне были так увлечены происходящим внутри стен форта, что обратили внимание на Лиса только когда он окликнул их снизу. За стенами слышались возбуждённые голоса и даже крики.

Эй, стража! - позвал Лис. - Именем геронта Олеандра - открывайте!

Солдаты на башне уставились на него. До Лиса долетел шепот: "Серый воин!" Один из часовых побежал отворять ворота. На всякий случай, держа лучемёт наготове, Лис въехал в форт.

Недалеко от ворот на небольшой площади, на которой в Медисе днём обычно происходила торговля, толпилось человек тридцать людей. Они оживленно спорили.

Увидев Лиса, толпа притихла, переходя на шёпот. Лис остановил лошадь, не доезжая метров десять до людей, и молча смотрел на них. Шёпот тоже смолк, и некоторое время наступившую тишину нарушало только потрескивание горящих факелов.

Наконец из толпы выбрался высокий грузный человек в довольно засаленных кожаных штанах и куртке, которые греки научились шить от индейцев. По бахроме с золотыми нитками Лис догадался, что это был так называемый выборный Старшина форта. Его назначение после выборов на землях, входящих в юрисдикцию Омакса, утверждалось геронтом, который и выплачивал чиновнику жалование.

Старшина остановился перед Лисом и поклонился.

Уважаемый серый воин, мы уже много наслышаны о вас, - начал он, подобострастно выгибая спину. - Могу я узнать, говорите ли вы по-нашему? Нам сообщали, что всем серым воинам нужны переводчики, но у нас здесь нет ни одного жреца...

Лис перебил его:

Мне не нужен переводчик. Во-первых, как твоё имя и что у вас тут происходит?

Да-да, прошу прощения. Я - Старшина Гомер...

Вот даже как?! - невольно усмехнулся Лис. - Знал я одного Гомера...

Если вы о гончаре из Омакса, так это мой троюродный брат...

Я понятия не имею о гончаре Гомере из Омакса, - оборвал Лис. - Я спрашиваю, что здесь происходит?

Мужчина чуть растерялся, оглянулся на толпу, почесал затылок и сказал:

Мы спорили о награде. Нам сообщили, что тех, кто схватит беглецов, ожидает большая награда. У нас и шёл спор о справедливом дележе. Дело в том, что только четыре человека, по моему мнению, могут рассчитывать на награду...

О чём ты толкуешь, Старшина Гомер? - вновь перебил его Лис, стараясь говорить как можно более высокомерно. - Вы уже делите награду? На каком основании, позволь узнать?

Старшина смутился, нервно усмехнулся и начал переминаться с ноги на ногу.

Но как же, уважаемый, мы задержали беглецов, а по распоряжению геронта Олеандра за поимку обещана м-м... высокая награда. Награду обещали даже за указание места, где они скрываются.

"Ну и ну!" подумал Лис, "невежественные фермеры так легко поймали моих Творцов. Как им удалось, интересно? И этот заявляет, что в поимке участвовало только четыре человека!..."

Лису очень хотелось узнать, как же Творцы дали себя пленить, но сейчас это было не главное. Он надменно посмотрел на Гомера.

Ты прав, награда действительно обещана. И она будет выплачена, если только вы поймали тех, кто нужен геронту. Где вы их держите? Веди меня и покажи пленников!

Но уважаемый господин, - осмелился напомнить Старшина, - как же делить награду? Кто, по-вашему, должен её получить?

Лис бросил на мужчину уничтожающе-пронзительный взгляд:

Ты, видимо, и сам участвовал в поимке беглецов?

Да, господин, да! Нас было четверо: я, мой сын, зять и моя жена. Но посмотрите на всех этих прихлебателей! - Старшина указал рукой на толпу и возмущённо хлопнул себя по бедру:

- Они тоже требуют долю!

Лис не выдержал и, не скрывая насмешки, спросил:

И что, всё сделали вы четверо? Как же это вам удалось? Беглецы были вооружены чудесным оружием!

Старшина заулыбался:

Дело в том, уважаемый, что они сперва прятались в лесу. С ними был Диаскен, торговец из Омакса. Он знает меня, и сначала пришёл один попросить о помощи, сказав, что им надо нанять судно или хотя бы помочь скрыться. Они обещали щедро заплатить. Я с сыном привёл беглецов в наш дом, жена накормила их ужином и напоила... - Старшина захихикал.

Дальше! - нетерпеливо потребовал Лис.

Дело в том, уважаемый господин, что у меня был сонный порошок - я его приобрёл у одного ильмирского торговца, а они там большие мастера на всякие снадобья. Порошок оказался т впрямь хорошим: все заснули, как младенцы. Когда мы их вязали, даже не пошевельнулись и сейчас они у нас в сарае.

М-да, - пробормотал Лис. - Легко купился Диаскен!

Что-что, господин? - спросил Старшина, подобострастно заглядывая в лицо Лису в свете факелов.

Ничего, - ответил Лис. - Молодцы, хорошо поработали. Веди, показывай пленников.

Конечно, конечно, уважаемый, - засуетился Гомер, - но как же с наградой?

Ты что, чёрт побери, не веришь, что геронт Олеандр тебе заплатит? Или ты не веришь мне, серому воину, слуге самого Творца?

Нет-нет, да сохранят меня боги, что вы! Но как вы прикажите делить награду? Они, - Старшина кивнул на толпу, которая настороженно переговаривались, - такие алчные.

Гомер придвинулся ближе и, понизив голос, продолжал:

Но с какой стати, мой господин? При чём тут они? Всё сделал я и мои родственники. Прошу вас, уважаемый серый воин, решите всё так, чтобы они не зарились на чужое.

Лис кивнул:

Я обязательно решу этот вопрос, но сначала требую показать пленников. После того, как я удостоверюсь, что это те люди, которые нужны нашему досточтимому геронту, я объявлю решение о награде. Я даже выдам её сам, не дожидаясь прибытия казначея геронта.

Вы заплатите сразу, мой господин? - Глаза Старшины заблестели.

Слышите все? - крикнул Лис, привстав на стременах и игнорируя последние слова Старшины. - Приказываю не устраивать беспорядков и не судачить тут на площади! Те, кто ослушаются, будут наказаны. Я осмотрю пленников и вернусь огласить своё решение. А сейчас веди меня, управитель славного форта Медис!

Старшина с готовностью взял лошадь под уздцы, стараясь помочь Лису спуститься на землю. Лис отмахнулся. Гомер подозвал одного из молодых людей, очевидно, своего сына или зятя, и передал ему лошадь. Лис посмотрел на молодца, снял с седла свою личную сумку и забрал второй лучемёт.

Если пропадёт что-то, - Лис похлопал ладонью по торбе, притороченной к седлу, где у него лежало кое-какое походное снаряжение, - погибнете страшной смертью. Живьём спалю!

Старшина замахал руками:

Что вы, что вы, господин! Он будет смотреть за вашими вещами. И не беспокойтесь, у нас вообще народ честный.

Лис перевесил оружие поудобнее.

Пошли, пошли. О чести будем рассуждать потом, при дележе награды.

Старшина, продолжая елейно улыбаться, взял у одного из слуг факел и повёл Лиса, постоянно оглядываясь на него.

Вы всю награду передадите мне, господин? Сразу?

Вместо ответа Лис тоже улыбнулся. Он дождался, когда они отошли так, чтобы никто не мог их слышать и, продолжая держать на лице нехорошую улыбку, спросил:

Стало быть, Диаскен был твоим другом? Хорошо же ты подставил своего друга, молодец. Толковый ты малый.

Глазки Гомера забегали в ярком свете факела, который он нёс. Он прокашлялся:

Да какой он мне друг? Так, знакомы, приезжал он сюда несколько раз, у меня останавливался. - Старшина почувствовал себя в неловком положении и вдруг нашёлся:

- Какие там ни на есть знакомые, а раз было распоряжение геронта, значит надо властям содействовать.

Он переложил факел в другую руку и поскрёб толстую шею, сразу переходящую в затылок.

Я ведь правильно полагаю, господин?

Лис кивнул:

Правильно, правильно. Я и говорю, что ты молодец, Гомер, одним словом. Тебе полностью воздастся. Пошевеливайся! Бля буду! - Добавил он уже по-русски.

Старшина не понял последних слов. Но решив, очевидно, что это какое-то заклинание серого воина заспешил вперёд.

"Будет тебе награда, сволочь", подумал Лис, "я тебе устрою похохотать. Тебя твои же местные разорвут на клочки, если только шаровики раньше сюда не нагрянут."

Они обогнули здание постоялого двора, где у коновязи стояли стреноженные кони. В тихом прогретом воздухе плавали запахи трав, тёплой земли, конского навоза и терпкого виноградного вина. Мягко, но ярко светила луна, разбавляя волшебным ночным светом букет ароматов, витавших над фортом.

"Прямо пастораль", сказал себе Лис. "А, в общем, к чёрту, никакая это не пастораль, а то же скотство, что и на Земле, только воздух чище. Так же продадут за деньги и так же готовы за деньги угождать властям, не думая, что это за власти".

Пройдя дальне вдоль тёмных строений, старшина и Лис свернули в переулок, упиравшийся в стену, окружавшую посёлок. Здесь высился большой крепкий сарай, сложенный из камня. У двери был выставлен караул - четыре человека с мечами.

Это мой зять и его слуги, - пояснил старшина.

Увидев Лиса в серых доспехах, о которых местные уже знали от гонцов из Омакса, стражи попятились. Старшина засмеялся:

Не бойтесь, Япет, да и вы ребята, господин добрый. Он нам даже выкуп передаст, поскольку действует от имени геронта!

Гомер вместе с зятем убрали толстую перекладину, запиравшую ворота снаружи. Лис вошёл в сарай, а остальные двинулись следом.

У правой стены на куче соломы лежали связанные люди. Лис сразу узнал Диаскена, Скаридиса и Творцов. Все ещё спали, очевидно под действием подмешанного порошка. Лис включил фонарик, чтобы лучше разглядеть пленных.

Когда вспыхнул яркий луч света, Старшина и его люди ахнули. До Лис долетел шёпот: "Волшебный свет!"

Лис провёл лучом по спящим. Все, похоже, были невредимы, никто не ранен. Очевидно, их пальцем не тронули. На Монре он задержал луч фонаря несколько дольше, и Гомер истолковал это по-своему.

Баба-то хороша. - Толстяк даже прищёлкнул языком. - Её бы в Ильмир продать ко двору хана - кучу денег заработаешь. Ребята хотели пустить её по кругу, уж очень соблазнительно такую попробовать, да побоялись - вдруг геронт будет недоволен. Может она ему в целости и сохранности нужна?

Лис посмотрел на старшину исподлобья и сказал грозным голосом:

Это вы правильно сделали, что не стали её пробовать. А то бы потом вообще никого бы уже не попробовали.

Это как же так, господин? - с интересом спросил Старшина.

А вот так: ведьма она, порчу бы напустила, члены ваши детородные отпали бы у всех: и у тех, кто пробовал, и у тех, кто даже просто смотрел. И осталось бы вам только задницу свою подставлять, чтобы хоть какое-то удовольствие получать, а сами уже ничего не могли бы.

Ишь ты, - протянул Япет. - Не зря у меня какой-то страх был, точно вам говорю: глаза у неё нехорошие.

Лис похлопал Старшину по плечу:

Сам ты, Гомер, сообразительный, и родственники у тебя сообразительные. Не зря ты тут глава. Кстати, ты сколько сонного порошка подмешал им, много? Они уже долго спят?

Старшина почесал затылок:

Да часа два уже, поди, спят, Порошок-то хороший, ильмирцы дело знают. Они ещё, может, часа два проспят, если не больше.

Лис хмыкнул:

Ничего, я их подниму. В общем, хватит лясы точить. Где их вещи? - Лис повысил голос:

- Где всё, что с ними было?

Старшина открыл рот для объяснений, но Лис не дал ему говорить:

Всё принести сюда, всё, что было у них. Если чего-то не окажется, накажу жестоко. Сейчас убирайтесь отсюда, все! Я ими займусь, и чтобы никто тут не болтался!

Но как же, господин?! Вы остаетесь один, а их пятеро. Если они проснутся...

Лис сделал нетерпеливый жест рукой:

Пошли, пошли, я кому сказал! Я о себе сам позабочусь. Им тоже приготовить коней. У них были кони?

Были, - кивнул старшина. - Неплохие, надо сказать кони.

Так вот, приготовить хороших коней, свежих. И чтобы без дураков: я караю именем геронта, да и своим личным.

Лис поднял было лучемёт, чтобы для острастки продемонстрировать его на чём-нибудь, но потом подумал, что пора сменить кнут на пряник. Подобная политика должна быть очень действенной с такими алчными людьми.

Лис расстегнул воротниковый замок доспехов и снял с шеи мешочек с камнями. На ощупь он выбрал средних размеров камень и вынув, осмотрел его в свете факела. Это оказался, ни много, ни мало, алмаз.

Держи, блюститель порядка! Это тебе задаток, так что пошевеливайся. Чтобы всё было готово не позднее, чем через полчаса. - Лис усмехнулся и добавил:

- Меня геронт Олеандр ждёт - не дождется.

Старшина схватил камень и поднёс его к свету. Остальные столпились вокруг него.

О, мой господин! - ахнул Гомер. - Я сразу увидел, что вы великий человек, который держит свое слово. Вы и впредь можете на меня рассчитывать во всём. Я...

Давай, скройся с глаз и делай, что тебе сказано, - оборвал Лис. - Двери закрыть и нос сюда не совать. Все вон!

Он вытолкал людей из сарая и, убедившись, что Старшина и остальные отправились выполнять его приказания, закрыл двери.

Несколько секунд Лис стоял, глядя на спящих людей. Он хотел первым делом срезать веревки, но передумал. Покопавшись в своей сумке, Лис достал небольшую аптечку. Брызнув каждому в ноздри по порции универсального стимулятора-антидота, он сел на стоявший в сарае чурбан и стал ждать.

Примерно через минуты три спящие зашевелились. Первой, к удивлению Лиса, открыла глаза Монра. Лис сидел, поставив лучемёт между ног, и смотрел.

Монра попыталась встать и сообразила, что связана. Она повернулась и застонала от досады, увидев Лиса. Проснулись и остальные. Кое-как они попытались сесть. Все растеряно смотрели на Лиса, не узнавая его измененной внешности, и поглядывали на двери, очевидно ожидая, что должен появиться ещё кто-то.

Было ясно, что они уверены, что напротив них сидит шаровик. На лице Нимрата читались испуг и растерянность, как, впрочем, и на лицах Диаскена и юного грека. Эльот и Монра, хотя и были ошарашены, но уже начали вполне осмысленно оглядываться по сторонам и, несмотря на связанные руки, косили на второй лучемёт, стоявший несколько поодаль от Лиса. Лису это понравилось. С такими ребятами, похоже, можно будет попытать счастья вывернуться из этой дерьмовой ситуации. Правильно он сделал, что пока не развязал им руки.

Лис встал и выглянул за двери сарая. Рядом никого не было, но издали доносились голоса. Лис надеялся, что Старшина не теряет времени даром.

Он вернулся внутрь сарая. Эльот сидел уже гораздо ближе к оставленному лучемёту. Лис улыбнулся.

А вы мне нравитесь, ребята, - сказал он. - Это хорошо, а то мне что-то начинало казаться, что вы так напуганы, что бороться-то уже не в состоянии. Я боялся, что вы и вкус к жизни потеряли за те сотни или тысячи лет, что вы на свете живёте. Хотя лично мне всегда казалось, что я бы вкус к жизни не потерял, проживи я хоть десять тысяч лет, особенно, когда я попал сюда.

Пленные таращились на Лиса, ничего не понимая. Само собой, его не понимали греки, поскольку Лис говорил на языке Творцов, но и сами владельцы собственных миров смотрели на Лиса с удивлением.

Кто ты, если не шаровик? - спросил Эльот. - Мне очень знаком твой голос, я его уже слышал.

Лис усмехнулся:

Ну что, Диаскен, дружище, - спросил он по-гречески, - ты узнаёшь хотя бы мой голос или нет?

Глаза торговца расширились:

Ты демон, - прошептал он. - У тебя голос Лиса, но облик другой. Неужели Лис мёртв?

Тут ты не прав, мой друг. Я жив и надеюсь пожить ещё достаточно долго, хотя в сложившихся обстоятельствах ни в чём нельзя быть уверенным. Я просто изменил внешность, но это совсем не волшебство. Ты, Эльот, - обратился Лис к Творцу уже на его языке, - чтобы мне не повторяться, можешь перевести остальным, что я сказал Диаскену по-гречески. Я - это я, Лис. Ты-то должен знать, что существуют способы изменять внешность, весьма примитивные, известные, в общем-то, даже на Земле, а уж у вас-то! У меня были с собой нужные средства, я слегка загримировался. Меня, как я понял, шаровики ищут только по моей физиономии. Идиоты!

Несколько секунд Монра и Нимрат ошарашено смотрели на Лиса, а потом Монра взорвалась:

Чертов придурок, почему ты не развязал нас сразу? Ты что, сам полный идиот!?

Нимрат, поглядывая на Лиса с недоверием, сказал:

- Я так и знал, он заодно с шаровиками, поэтому он ушёл и бросил нас в городе. Это он привёл шаровиков!

Эльот дёрнул плечом:

Подожди, Нимрат, ты говоришь ерунду: шаровиков привёл этот местный парень, слуга хозяина.

Ну и что? А этого слугу послал он.

Лис покачал головой:

- Зачем бы мне тогда спасать вас сейчас? Зачем бы я оставил вас в доме Тарлана с оружием, не разрядив его? Более того, я не идиот, - Тут Лис посмотрел на Монру, - и именно поэтому я вас сразу и не развязал: ведь вы, чего доброго, накинулись бы на меня и объяснить ничего не дали.

Эльот сказал довольно терпеливо, кивнув на свои связанные руки:

Ну, сейчас-то, по крайней мере, можно развязать?

Да, надеюсь, вы не будете вырывать у меня оружие. Тем более что ваши гостеприимные хозяева сейчас принесут вещи, забранные у вас. Кстати, те, что я добыл для вас ещё в городе.

Лис встал и по очереди разрезал верёвки, связывавшие пленников. Диаскен захотел потрогать Лиса, чтобы убедиться, что он настоящий, живой и тёплый.

Лис засмеялся:

Дружище, это я, не сомневайся. Обниматься будем потом, а пока давай поговорим о деле.

Он вкратце рассказал о своих похождениях и о том, что он узнал, прослушав переговоры шаровиков.

Прибор, по которому они выслеживали вас, я уничтожил. Однако это может быть просто ловко подброшенная дезинформация, чтобы ослабить нашу бдительность, - сказал Лис. - Но, несмотря на это, скажите мне, что есть у вас такого, что давало бы возможность пеленговать вас, как шпионскую радиостанцию?

Творцы недоуменно переглянулись. Лис покачал головой:

Что вам не ясно? Они как-то определяют ваше местоположение, и я хочу понять - как? По каким-то признакам и сигналам? Что они регистрируют? Это не могут быть биотоки, биополя или что-то в этом роде, как я сначала подумал: даже при всей сложности вашей техники вряд ли есть прибор, который распознавал бы такие сигналы на фоне десятков тысяч других подобных. Но что это тогда? Что в вас есть необычного? Меня, например, этот прибор не обнаруживал, а я стоял от него в нескольких метрах.

Монра приложила ладони к лицу:

Мы кретины, мы забыли про наши датчики шаровиков! Они регистрируют их, это точно. Просто ничего другого быть не может!

Датчики шаровиков? - Лис озадаченно посмотрел на Монру. - Что это такое? Вы мне ничего не говорили.

Эльот покачал головой:

Это очень странно, не думаю. Эти датчики ведь сами служат для приема сигналов шара.

Он посмотрел на Лиса:

Монра хочет сказать, что шаровики нашли способ регистрировать наличие датчиков, которые были давным-давно вживлены всем Творцам. Когда шли войны с шаровиками, это было сделано для того, чтобы выявлять этих ублюдков, захвативших тела людей. Датчик начинал посылать сигналы в мозг, когда шаровик оказывался угрожающе близко. Но я не понимаю, как можно регистрировать сами эти датчики, да ещё с большого расстояния?

Монра усмехнулась:

Мы все не специалисты, чтобы что-то понимать в таких узких технических вопросах. Все, кто в этом разбирался, перебиты давным-давно. Невероятно, как эти твари до этого додумались, но больше ничего другого предположить нельзя. Лис прав: биотоки в таком поле сходных сигналов на больших расстояниях выявить нельзя, а вот датчики, которых нет больше ни у кого в этом мире, кроме нас, засечь как-то можно. По крайней мере, теоретически.

Нет, подожди, - начал Эльот. - Я, естественно, не специалист, но я кое-что понимаю. Ты объясни, как можно регистрировать приемник энергии, если...

Лис похлопал в ладоши:

Сто-стоп-стоп! Ребята, чем больше вас узнаю, тем больше поражаюсь. Даже я, закончивший учебное заведение на отсталой с вашей точки зрения Земле, могу выдвинуть гипотезу по этому поводу. Но сейчас не об этом! - Лис поднял ладонь, прерывая явное намерение Эльота что-то сказать. - Какая, хрен, разница, как они их регистрируют, если регистрируют? Давайте разберёмся, куда у вас имплантированы эти датчики? В какие места ваших драгоценных тел?

Монра показала за ухо:

Под кожу, вот сюда.

Ага! - кивнул Лис. - У всех в одно место?

В одно, в одно, - нервно сказал Нимрат. - Какое это имеет значение сейчас?

Очень большое: это просто прекрасно, что датчики вам всобачили в такое легкодоступное место. Гораздо хуже было бы, если бы они находились у вас, например, в печенке, и потребовалась бы полостная операция, а так их удалить легко.

Нимрат выпучил глаза:

Ты что - рехнулся?! Предлагаешь нам вырезать датчики? Как - без антисептиков, без обезболивания, в этих скотских условиях?

Лис развёл руками:

Что мне в вас нравится, так это то, что вы очень сообразительные люди. Именно это я и предлагаю - вырезать датчики. Ну, а насчет антисептика и анестезии не беспокойтесь - у меня с собой кое-что есть.

Подожди-подожди, Лис! - Эльот покачал головой:

- Это всё, конечно, второстепенные вопросы. Самое главное - мы останемся без индикатора, мы не будем знать, когда шаровики рядом. В этих обстоятельствах, я не знаю... - Он развёл руками.

Монра молчала, озадачено глядя то на Эльота, то на Лиса.

Это абсурд! - взвизгнул Нимрат. - Он хочет оставить нас без возможности обнаруживать шаровиков! Я отказываюсь, я все жизнь живу с этим датчиком...

А если ты сейчас его оставишь, то я не поручусь, что долго проживёшь, - сказал Лис. - Всему приходит конец: ваши датчики приносили, наверное, когда-то пользу, но сейчас от них только вред. Шаровики научились выслеживать вас по наличию устройства, с помощью которого вы раньше выявляли их присутствие, поэтому от датчиков надо избавляться, и как можно скорее.

Монра задумчиво покивала:

А вы знаете, наверное, он прав, как это ни страшно - оставаться без индикатора. Ты что думаешь, Эльот?

Эльот пожал плечами:

Не знаю, не знаю... В конце концов, Лис говорит, что он уничтожил прибор, по которому шаровики следили за нами.

Я не могу быть в этом абсолютно уверенным. Кроме того, откуда мы знаем, может, прибор не один? Поэтому, пока шаровики в принципе имеют возможность засекать ваши вживленные индикаторы или датчики, они всегда могут вас найти.

Лис встал и немного деланно потянулся.

Знаете, уважаемые, вы можете дискутировать долго, но хочу напомнить, что времени у нас мало. Чего вы дожидаетесь? В общем так: если вы не принимаете решения немедленно, то, как хотите, а я поехал один на все четыре стороны. Как мне ни любопытно общаться с вами, но моя жизнь мне очень и очень дорога. Оставаться же с теми, кого могут преследовать легко и просто, как по компасу, я не хочу. Я хоть и не так долго живу, как вы, но, тем не менее, знаете ли, привык уже. Хочу продлить это удовольствие. Я заберу Диаскена с его парнем и уматываю.

Монра махнула рукой:

Хорошо, давайте уберём датчики, только постарайся аккуратнее. - Получалось, что она автоматически доверяла операцию Лису.

Светловолосый Творец развел руками:

Ну, если выбора нет...

Нимрат вскочил и забегал взад-вперед по сараю.

А я не согласен. Я не хочу оставаться без датчика. Вы можете даваться этому... - Он запнулся, очевидно, хотел сказать "ванвиру", но вовремя передумал и, сделав неопределенный жест, поправился:

- Кто он там - землянин, местный охотник, какая разница? Пусть он вырезает вам датчики, а я не желаю!

Лис кивнул:

Прекрасно! Но в таком случае, уважаемый, нам с вами будет не по дороге. Зачем ты нам в качестве опознавательного маяка? Нам придется оставить тебя тут - дожидайся шаровиков. Или катись в другом направлении. Хотя...

Лис посмотрел на Эльота:

Я тут подумал вот о чем: Нимрат знает что-то такое, что может повредить всем вам, другим Творцам? Я имею в виду, если попадёт в лапы шаровиков?

Хм, - пожал плечами Эльот, - наверное, как и любой из нас. Они ведь явно выкачают какую-то информацию из любого, которую потом используют против нас.

Ну, в таком случае нам просто придется его убить. Чтобы врагу не достался.

Что!? - заорал Нимрат. - Вы мне угрожаете? Вы заодно с ним?

Эльот усмехнулся:

А ты бы, что сделал на нашем месте? Ты бы ни секунды не задумывался.

Может быть, проголосуем? - спросила Монра.

Лис достал из своей аптечки маленький острый ножичек, который он держал там и обрызгал лезвие антисептиком.

Кстати, в этом мире очень мало болезнетворных бактерий, как я уже заметил. Видимо, его создатель позаботился об этом.

Эльот сделал гримасу недоумения:

- Я очень давно не видел Терпа, но насколько я его помню, он всегда любил сложные проекты. Он, наверняка сделал что-то такое. Кроме того, разве ты не знаешь, поле переноса между мирами обладает ярко выраженным антисептическим действием.

Очень хотел бы пообщаться с этим Терпом, ну, да ладно. - Лис помахал ножиком в воздухе:

- Я начинаю приём! Кто первый на операцию?

ГЛАВА 12

Старшину Гомера сильно беспокоило, что Лис уезжает с пленниками один, и даже не связывает им руки. Он предлагал выделить нескольких вооружённых людей для сопровождения отряда до Омакса, но Лис категорически отказался.

Он взял в форте еду, кое-какие припасы и одеяла, щедро расплатившись за них маленьким рубином: ничего мельче в его мешочке просто не нашлось. На настойчивые предложения Старшины о сопровождении Лис ответил:

Мне нечего бояться пленников. Я заговорил их, и они будут подчиняться мне беспрекословно. Вот, смотри!

Лис окрикнул Диаскена, с которым договорился заранее, и отдал несколько приказов. Диаскен выполнял действия как настоящий зомби, и Лис признался самому себе, что из торговца вышел бы прекрасный актёр. В общем-то, любой хороший торговец должен быть своего рода артистом, а Диаскен был, надо сказать, весьма неплохим торговцем. Тем более, он ещё промышлял контрабандой, оставаясь при этом настоящим другом, что он и доказал на деле.

Остальным Лис тоже приказал вести себя как загипнотизированным, чтобы всё выглядело так, будто они действительно в полной власти серого воина.

Тупо смотрите перед собой, выполняйте всё, что я буду говорить, и делайте вид, что окружающее вас совершенно не интересует, - сказал он Творцам и Скаридису.

Старшина поцокал языком и спросил, сколько времени действует заклятие. Лис строго посмотрел на Гомера:

Будешь задавать много вопросов, я и тебя заколдую. Вот тогда и узнаешь, сколько это продолжается. Можно сделать, что и на всю жизнь. Если не хочешь так, говори поменьше.

Старшина приумолк.

Но Лис всё-таки выкинул злую шутку со Старшиной Медиса. Перед самым отъездом он обратился к толпе, которая, несмотря на ночь, не покидала площадь, дожидаясь справедливого решения серого воина.

Лис подъехал к людям, топтавшимся поблизости от ворот форта, и подозвал к себе Старшину. Тот с готовностью подошёл, улыбаясь от предвкушения решения, которое должно было, по его мнению, расставить всё по своим местам.

Лис махнул рукой, чтобы в толпе прекратились пересуды.

Люди, - крикнул он, - справедливость должна быть во всём, и я думаю, что вы с этим согласитесь. Ваш Старшина пленил этих преступников. Старшиной его выбирали не кто-нибудь, а вы, но жалование ему, тем не менее, платит геронт. Оказываете ли вы своему Старшине подобающую помощь в решении всего, чего требуют повседневные ваши заботы? Если оказываете, то, возможно, вы имеет право на долю в награде. Но, опять же: пользуется ли Старшина своей властью, чтобы извлечь из этого явную выгоду для себя лично? Вы должны это обдумать.

Лис перевёл дух, посмотрел на Гомера, который явно не мог понять, куда клонит досточтимый серый воин, и продолжал:

Сейчас я передам награду, эти драгоценные камни, вашему Старшине. И он должен будет со своей стороны справедливо решить, полагается ли вам доля из этой награды или нет. Он ваш глава, ему и решать. А вам решать, является ли его решение справедливым, и согласитесь ли вы с его решением. С этим и оставляю вас, люди. Мудрых вам решений... Да и вашему Старшине тоже.

Лис нагнулся и высыпал в ладонь Старшине те несколько камней, которые он отобрал из своего мешочка.

Старшина растеряно смотрел то на камни, то на Лиса. До него ещё не начало доходить, в какую ситуацию поставил его серый воин.

Давай, приятель, разбирайся с людьми, выдвинувшими тебя на столь высокий пост, - сказал Лис, похлопав Гомера по плечу. - А я отправляюсь к геронту Олеандру. Возможно, он пришлёт тебе привет, и даже очень скоро Прощай!

Э-э, господин, - промямлил Старшина, - Вы бы им сказали, что вся награда моя, а то они начнут требовать свою долю, бездельники.

А вот ты сам им теперь ещё раз и скажи, чтобы не протягивали лапы к твоей награде. Я же приказал тебе вынести решение! - Лис расхохотался. - А они пусть думают, принимать ли его, если оно несправедливое.

Он двинул коня и проехал мимо толпы, которая уже начала медленно придвигаться к Старшине. Лис даже не обернулся.

Выведя свой отряд из Медиса, Лис направился так, чтобы все, кто мог видеть их отъезд, полагали, что они двинулись в сторону Омакса. Когда стены форта скрылись из виду, отряд повернул в открытую степь и, сделав крюк, вернулся к реке.

Перед самым рассветом они переправились на другой берег. Здесь местность была более пересечённая и даже слегка гористая, кое-где попадались пещеры, в которых Лис решил укрываться днём, а передвигаться преимущественно ночью.

От одного из своих первоначальных вариантов нанять судно в Медисе Лис отказался: там останется слишком много свидетелей, которые, безусловно, расскажут об этом преследователям.

Солнце уже почти начало всходить из-за Восточных Безвоздушных гор, когда они наконец нашли подходящую пещеру. Несмотря на то, что вход был довольно низок, внутри свод повышался, что позволяло укрыть даже лошадей. Вход в пещеру замаскировали срубленными деревцами и ветками так, что его можно было заметить, только подойдя почти вплотную.

До мест, откуда собственно начинался Проклятый лес, оставалось ещё далеко, но теперь, когда Лис надеялся, что шаровики потеряли средство прямого слежения за Творцами, шансы уйти от погони значительно повысились. Эльот, правда, не разделял уверенность Лиса.

Но если они выслеживали нас не по нашим датчикам, а как-то иначе? Тогда в пещере мы будем в ловушке!

Согласен, но, уверен, это мало вероятно. - Лис покачал головой. - Но даже если ты и прав, то что нам остаётся? Двигаться без остановки? Днём нас заметят, а совершенно без остановки и отдыха мы двигаться не можем. Через несколько часов эти шаровики получат в своё распоряжение гравилёты, от них не уйдешь. С воздуха особенно днём они будут контролировать большие площади. Поэтому лучший способ - это двигаться ночью. Если, конечно, у них нет приборов ночного виденья посерьёзнее этих биноклей. Тогда они будут вести круглосуточное патрулирование.

Лис покусал сорванную травинку.

Черт, ты знаешь, я сейчас даже жалею, если уничтожил этот их прибор, и он окажется единственным. То, как мы избавились от ваших датчиков, одурачило бы шаровиков, по крайней мере, на некоторое время.

Дело в том, что на постоялом дворе в Медисе Лис увидел клетку, где сидело несколько филинов. Лис нашёл хозяина и купил у него одну птицу. Отъехав от Медиса, он привязал всё три датчика, вырезанные у Творцов, к лапе филина, и отпустил его.

Лети, птичка, - сказал Лис. - Если наши враги имеют второй прибор, то они какое-то время будут искать тебя, за что тебе отдельное спасибо и наша признательность.

Лошадей они расположили в дальнем конце пещеры, где те мирно хрустели травой, несколько охапок которой Лис нарезал вместе с Диаскеном и Скаридисом. Траву также использовали для устройства лежанок для отдыха.

Творцы были не очень довольны близким соседством с лошадьми, но, несмотря на это лошади всё-таки были размещены в пещере, поскольку иного варианта не было.

После того, как все поели, Лис решил определить очередность дежурства.

Но ты же сам сказал, что вход в пещеру невозможно заметить? - возразила Монра.

Лис усмехнулся:

К сожалению, на свете возможно почти всё. Вы, как боги своих миров, должны это знать куда лучше меня. А если серьёзно, кроме шаровиков здесь есть разные хищники, и хотя многие из них, например, упыри, рыскают больше по ночам, но и днём могут наведаться непрошенные гости. Ещё здесь иногда шатаются охотничьи отряды индейцев. Поэтому дежурить необходимо. Вы можете отдыхать - вы, пожалуй, испытали больше стрессов, а пока подежурю я. Мы имеем часов пятнадцать светлого времени. Нас шестеро - будем дежурить часа по два. Нет возражений?

Монра пожала плечами, что явно означало знак согласия. Лис кивнул, взял лучемёт и уселся около входа, чуть раздвинув ветки, маскировавшие пещеру.

Отсюда хорошо просматривался довольно большой участок реки и лес на противоположном берегу. Слева обзор вверх по течению перекрывался каменистым склоном. Лис внимательно изучил открывающуюся взгляду местность в бинокль. Людей нигде не было видно, только вдали за рекой паслось стадо оленей.

Лис направил бинокль вверх. Очень высоко парила птица, но при внимательном рассмотрении стало ясно, что это обычный ястреб, а не сокол-киборг.

К нему подошёл Эльот и присел рядом. Лис скосил на него глаза:

Чего ты не спишь?

Эльот пожал плечами:

Не спится, ещё успею.

Лис усмехнулся:

Кто знает, кто знает. В нашем положении нужно быть готовым ко всему.

Он достал трубку и кисет с табаком.

Я думаю, что дыма особо видно не будет, - сказал он. - Тем более что тут есть какие-то трещины в скале, и я чувствую, что сквозняк тянет внутрь пещеры. Ещё неизвестно, когда представится возможность спокойно покурить.

Лис начал набивать трубку, но Эльот остановил его.

Подожди! Если хочешь, у меня с собой есть вот что.

Он достал из кармана плоскую коробочку. Лис увидел несколько небольших сигар, которым обрадовался.

У меня случайно оказались с собой, - сказал Эльот. - Вообще я пользовался табаком только у себя в своей Резиденции, во Дворце, и то только иногда, под настроение.

Не откажусь, - Лис щёлкнул пальцами. - Я запасался подобными во время визитов во Дворец, и у меня ещё оставалось кое-что, но я не успел прихватить, когда бежал от вишту.

Лис рассказал Эльоту о своем бегстве из племени и собственно о цели, с которой он направлялся во Дворец. Творец покивал головой.

Ты так и не встречал Терпа за годы, что провёл здесь? - спросил он.

Нет, - покачал головой Лис, с удовольствием нюхая сигару. - Но не так давно я увидел, что во Дворце кто-то был. Возможно, это он?

Они раскурили сигары.

До меня доходили слухи, что Терп всё-таки рискует выбираться на Землю, - сказал Эльот. - Не понимаю, что он там забыл, чтобы торчать подолгу? Может быть, его уже нет в живых.

Почему у вас такая скудная информация друг о друге? - удивился Лис.

Эльот затянулся и выпустил дым, стараясь не выдувать его наружу.

Я уже рассказывал тебе, что нас вообще осталось очень мало, и мы практически не общаемся. Мы все заняты своими делами в своих вселенных. У многих их даже по несколько.

Мне казалось, что когда людей одного народа остается мало, они должны стараться держаться по возможности вместе.

Не знаю, - покачал головой Эльот, - не знаю. У нас всё как раз не так. Может быть, ты рассуждаешь согласно психологии своей земной расы. У нас что-то сложилось иначе, а, возможно, всё дело в продолжительности жизни.

Лис взглянул на залитое солнцем блестящее полотнище реки, поблескивающее под лёгким ветерком.

Но мне, тем не менее, не понятно, почему вы не пытаетесь возродить свою цивилизацию? Почему замкнулись по одиночке в своих мирах? У вас же колоссальная техническая мощь, вы же не остались без средств к существованию, так сказать. Я понимаю, если бы вы в результате какой-то там катастрофы остались совершенно без техники, были бы полностью отброшены назад, ну тогда понятно - цивилизация деградировала, выродилась, люди одичали. Но у вас не тот случай.

Я уже говорил, что попытки возрождать цивилизацию как ты её называешь, были: например, строительство базы на вашей Земле. Но этим пытались заниматься во времена, когда ещё были живы наши родители. Из этого поколения сейчас почти уже никого не осталось. Нет, не из-за старости, - пояснил Эльот, видя, что Лис собирается что-то спросить. - В принципе, те методы, которыми достигается наше продление жизни, не ставят каких-либо ограничений. Многие погибли, когда была уничтожена база, многие - при меньших по масштабам проектах на Земле, многие - во время своих чрезмерно частных посещений вашего мира. Поэтому-то и было решено, что Земля - запретный мир. Там погибало слишком много Творцов, там явно имелся некий фактор, который мы не могли контролировать. Поэтому ещё поколение наших родителей практически ушло с Земли, и меня удивляет, что Терп не побоялся лезть туда. Многие занялись обустройством своих миров, созданием там человеческих цивилизаций, разными экспериментами в меру своих знаний, желаний и фантазий. Кстати, из-за права владения разными искусственными мирами было много конфликтов, которые тоже унесли какое-то количество жизней.

Лис вытаращил глаза:

Вы и в этой ситуации не могли не ссориться друг с другом?!

В общем, да, надо признать, - Эльот развёл руками. - Потом, когда миров осталось больше, чем Творцов, конфликты почти прекратились. Все осели по своим вселенным, а у кого-то их больше даже больше одной, как я уже говорил. Однако, ещё много практически ничьих миров, есть так называемые "недоделанные" миры...

А это что такое?

Это миры, считающиеся не вполне пригодными для жизни - их создали, но конкретное обустройство не проводили.

И что, там вообще жить нельзя? Нет воздуха, или как?

Да нет, жить, в принципе, можно, но кое-где непросто выжить: катаклизмы, зверьё, есть совершенно дикие племена и тому подобные штучки. Эти миры не доводили до комфортных условий. Ну вот, например, этот мир, мир Терпа - он явно "доделанный" - здесь нет никаких ужасных природных явлений: жутких ураганов, наводнений, произвольного смещения материков и тому подобных прелестей.

Лис пожал плечами, вспомнив ураган, в который он попал в своё время в торцевом океане, а также монстров, шастающих по Проклятому лесу, но возражать не стал: в целом этот мир был, несомненно, комфортным.

Тут более или менее понятно, но что мешает вам поддерживать какие-то тесные контакты, особенно если миров хватает на всех?

Наступила очередь Эльота пожать плечами:

Так повелось уже давно. Большинство из нас вообще стараются никого другого не пускать к себе. Но поскольку с прежних времён точек перехода осталось очень много, зачастую хозяева миров не знают о всех таких точках и теоретически не могут держать проникновение в свои миры под абсолютным контролем. Наверное, есть даже вселенные, о которых забыли вообще. Я думаю, что шаровики, выбравшись из какой-то такой заброшенной вселенной, проникли в один из наших миров через старую точку перехода, о которой владелец не знал и поэтому не был готов к встрече.

А, кстати, сколько всего искусственных миров? - спросил Лис. - Если это, конечно, не тайна.

Из этого не имело бы смысл делать тайну от тебя, но я просто не знаю точно, сколько их. Никто на моей памяти не производил инвентаризацию, наверняка есть и такие, о которых просто забыли. А всего по моим приблизительным сведениям вселенных должно быть не менее семисот-семисот пятидесяти.

Лис немного помолчал, потом стряхнул пепел с сигары.

У меня вырисовывается какая-то очень странная картина вашей цивилизации или того, что от неё осталось. Я пока не понимаю, почему, обладая таким техническим потенциалом, вы не смогли стать вновь единым народом?

Да просто никто и не стремился к этому снова. Может быть, это своеобразный закон развития, кто знает? Я, например, считаю, что мы, называя себя Творцами, всё-таки до конца не познали многих законов развития общества и отдельных индивидуумов. Ведь как объяснить факт, что мы сами развивались в явно созданной кем-то вселенной? То, что мы стали практически бессмертными в биологическом смысле, тоже не могло не внести сильной коррективы как в общественное, так и в индивидуальное сознание. Например, поколение моих родителей было последним, которое вообще имело детей, которых воспитывало Творцами, да и то там таких уже были единицы. Их дети, то есть мы, собственных детей уже не имеем. Во всяком случае, некоторые имеют детей от аборигенов в своих мирах, но никто не воспитывает их как Творцов, поэтому каким-то приемниками и наследниками знаний и культуры такие отпрыски рассматриваться не могут.

Они помолчали. У Лиса на языке вертелись тысячи вопросов. Он много раз сам с собой думал, о чём он станет спрашивать хозяина мира, в который попал, если такая встреча состоится. Сейчас перед ним был один из владельцев искусственных вселенных, и Лис даже не знал, с чего начать расспросы. Кроме того, ситуация, в которой эта встреча произошла, требовала в первую очередь решения задач противостояния неожиданным и безжалостным врагам.

Лис усмехнулся и покачал головой.

Ты чего? - спросил Эльот.

Лис объяснил, Творец задумчиво потёр подбородок.

Я, пожалуй, понимаю тебя, - сказал Эльот, - но я вряд ли смог бы ответить на все твои вопросы. Дело в том, что всего мы не знаем сами. Мы многое забыли, а многого уже и не знали, у нас очень мало систематизированных знаний о нас самих.

Вот я и не понимаю, почему? - Лис сделал акцент на последнем слове.

Ещё раз говорю: дело в том, что наша цивилизация, как это не печально признавать, прекратила существование в том виде, который исторически вкладывался в понятие "цивилизация". Мы просто отдельные человеческие существа, у нас нет того, что цементирует разрозненных индивидуумов в понятие народ и, тем более, цивилизация. Мы не имеем развивающегося производства как такового, у нас фактически нет единой культуры, мы не воспроизводим потомство, которому передаём знания. Если бы продолжительность нашей жизни была бы небольшой, мы бы уже исчезли. Если бы мы плодили детей, то мы бы передрались за миры или же деградировали.

Лис озадаченно посмотрел на Эльота:

Я тебя не вполне понимаю...

Ну, это просто. Мы привыкли к неограниченной личной свободе - это возможно, если ты один в своём мире. Перенаселение в нашем случае привело бы к войнам за вселенные. А если бы нам нужно было воспитывать детей для подолжения рода, так сказать, то кто бы стал это делать? Чтобы воспитать более или менее полноценную личность нужны учителя, и учителя люди, а не машины. Особенно в первые годы жизни ребенка.

Всё равно не понимаю. - Лис развёл руками. - Я видел только этот мир, но у вас такая техника, такие возможности. Вы создаёте миры, можете синтезировать по своей прихоти живые существа и всё такое. При таком уровне развития...

У нас есть то, что есть, - перебил Лиса Эльот. - Мы владеем определенным наследием, которое нам досталось от предшествующего поколения, кому от родителей, кто просто подобрал, а кто и захватил, то, что сумел. Большинство из нас по отдельности достаточно образованны - нам-то ещё давали образование достаточно системно. Но мы многое не можем создать заново, многое не можем производить. Поэтому зачастую, если какой-то сложный агрегат или комплекс выходит из строя, мы не можем его восстановить. Мы не можем ничего развить, создать что-то принципиально новое. Ведь для этого необходим, как правило, труд больших исследовательских комплексов. Ты должен это понимать, ты явился сюда всё-таки из достаточно развитой технически цивилизации, насколько я знаю. Я был на Земле довольно давно, но помню, что уже тогда у вас, имелись, например, летательные аппараты тяжелее воздуха, и техника в целом развивалась стремительно. Что, кстати, уже давно вызывало недоумение тех, кто следил за вашим миром.

О, так ты был на Земле? Когда, если не секрет?

Это было, - Эльот наморщил лоб, вспоминая, - где-то около ста стандартных лет тому назад. У вас как раз началась довольно большая война, по масштабам Земли, конечно, её называли "Мировая война".

Подожди-ка, ты скорее всего имеешь в виду Первую Мировую войну. Она началась, если точно, - Лис немного подумал, считая, - восемьдесят четыре года тому назад.

То есть за это время она у вас уже не единственная мировая война? - скорее констатировал, чем спросил Эльот.

Лис хмыкнул:

Всего через двадцать лет после этой была и вторая. А что произошло, пока меня не было на Земле, я не знаю. В моё время никто не удивился, если бы началась и третья. Эта, наверное, оказалась бы последней, поскольку, как ты понимаешь, после применения ядерного оружия земная цивилизация вряд ли бы выжила. Во всяком случае, в её современном виде.

У вас появилось ядерное оружие? - изумился Эльот. - За эти последние восемьдесят лет?

Лис кивнул. Эльот покачал головой и развёл руками:

На Земле действительно имеется некий ускоряющий развитие цивилизации фактор, - сказал он. - Когда я был на Земле последний раз, я читал кое-что об исследованиях атома, но тогда всё происходило на очень примитивном уровне. Ты знаешь, например, сколько у нас прошло времени от открытия атомного строения вещества до искусственного осуществления ядерной реакции? Точно не помню, но что-то около двух тысяч лет.

Это достаточно любопытно. Но, значит, вы всё-таки бываете на Земле? Несмотря на все запреты?

Этим запретам больше следовало поколение моих родителей. Хотя, естественно, и сейчас мало кто выбирается на Землю. Многие, как, например, Нимрат, этого действительно боятся, но на Землю ещё и не так просто попасть. Из очень немногих миров есть прямой выход туда, а многие точки перехода, особенно мобильные, потеряны. Да и о расположении большинства стационарных точек знают очень немногие Творцы. А Ключей осталось единицы.

Ключи? - вскинул брови Лис. - Что это такое?

Ты не знаешь? Между прочим, у Терпа, в чьём мире ты обосновался, был такой. Ключ - это устройство, позволяющее открывать точки перехода между различными вселенными. Если ты не знаком с теорией, то тебе будет довольно сложно объяснить. - Эльот засмеялся. - Тем более что я и сам не всё понимаю в теории фазовых пространств, как её, кажется, называли. В общем, так: все наши вселенные фактически находятся в одной точке некого сверхпространства, возможно, что это и есть пространство мира Земли. Они только сдвинуты по фазе, по одной или нескольким пространственным фазам-координатам, друг относительно друга. Ты это можешь представить? Это чистая математика, вроде теории множеств.

Лис повертел пальцами с окурком сигары в воздухе:

Ну, будем считать, что чуть-чуть представляю... Да, пожалуй, представляю. Это вроде как два сигнала, передаваемые по одному проводу с разными фазами? Я пытаюсь представить по чисто технической аналогии.

Эльот несколько секунд молчал, соображая, что имеет в виду Лис.

Ну, может быть, я тоже не специалист. В общем, в пространстве есть точки, в которых нужно совсем незначительное воздействие, создание резонанса что-ли, чтобы открывались переходы между разными вселенными, которые были созданы Творцами. Причём в одной точке при разных воздействиях могут открываться переходы в совсем разные миры.

Интересно, я даже не догадывался, что такой прибор существует. Очень удобная штука.

Эльот усмехнулся:

Чрезвычайно удобная, но их осталось мало, буквально единицы. Шаровики, наверное, охотятся именно за Ключом. У нас многие слышали, что он якобы был у Терпа, хотя сам Терп это, естественно, не подтверждал. Возможно, шаровики считают, что ты знаешь, где он. Оказавшись во Дворце, они решили, что ты его хозяин, или связан с хозяином, и что через тебя можно получить Ключ.

М-да, - протянул Лис, - слушай, а как этот Ключ выглядит?

Эльот усмехнулся:

Ты любознателен, землянин. Рассчитываешь найти эту драгоценность? У нас никто, пожалуй, даже имея Ключ, открыто не признается в обладании им - слишком много завистников сразу появится, и о спокойной жизни можно будет забыть. Многие попытались бы завладеть Ключом, знай, где он. Я видел только его изображения, но ни разу сам Ключ.

Неужели его нельзя изготовить заново? - удивился Лис. - С вашей техникой? В чем проблема?

Только в том, что никаких сведений об устройстве Ключа нет ни у кого и нигде. Никаких данных по технологии производства не осталось. Или не сохранилось, или... - Эльот на секунду запнулся, - или вообще не было.

Лис удивленно посмотрел на Творца:

Что значит - "вообще не было"? Кто-то же сделал эти Ключи!

В том-то и дело, что, вроде, получается, что никто их не делал. Существует легенда, что определенное количество Ключей было найдено давным-давно на Земле. Как, почему и откуда они там взялись, неизвестно.

Лис фыркнул:

Я поражаюсь - вести разговоры о каких-то легендах! Ерунда какая-то, ей-богу. Но, в конце концов, даже если и так. Вы имеет некое устройство, можно же вскрыть его и разобраться в схеме, а потом спокойно всё воспроизвести в нужных количествах.

Нельзя вскрыть, - сказал Эльот, - как я слышал, Ключи - устройства не вскрываемые. Их в принципе невозможно разобрать на части, никому это не удавалось, иначе, естественно, они не были бы такой ценностью.

Некоторое время Лис переваривал ответ. Наконец он сказал:

М-да, странно, но ты так и не ответил на вопрос - как Ключ выглядит?

Эльот пожал плечами:

Насколько я представляю по тем изображениям, что видел, это должна быть вот такая, - Он показал руками, - небольшая плоская коробочка с несколькими кнопками, регулятором и дисплеем для настройки. Выглядит достаточно просто.

Лис чуть не подскочил:

Вроде карманного калькулятора?

Ну. наверное, - кивнул Эльот, - похоже. Весит по имеющимся сведениям всего граммов двести.

Так-так-так...

Эльот внимательно посмотрел на Лиса:

Я понимаю, что ты видел Ключ во Дворце Терпа, верно?

Видел, но не знал, что это такое.

Ну и ну! - покачал головой Эльот. - Тогда я не понимаю, почему шаровики нас преследуют. Они уже, скорее всего, нашли Ключ и теперь им никто не нужен, они могут свободно перемещаться между мирами.

Скорее всего, вряд ли нашли: я очень хорошо его спрятал.

Эльот удивленно вскинул брови:

А почему ты решил, что его нужно прятать? Ты всё-таки что-то знал о Ключах?

Нет, не знал, но, как говорится, сделал это на всякий случай.

И куда ты его спрятал?

Лис усмехнулся:

После того, что я от тебя услышал о ценности Ключа, я постараюсь сохранить эту информацию в тайне.

Эльот тоже усмехнулся:

Ты прав. Но, значит, шаровики, охотятся за тобой не зря, и если ты попадёшь им в руки, они найдут способ выкачать из тебя эти сведения.

Это я понимаю, - медленно сказал Лис. - Ключ спрятан, и кроме меня вряд ли кто его найдет. Я не могу понять вот чего: ты рассказывал, что Творцы очень долго воевали с шаровиками. Неужели вы не пытались договориться, разрешить ваш конфликт мирным, так сказать, путём?

Эльот несколько секунд смотрел на Лиса. Наконец он покачал головой и сказал:

Или я что-то не так тебе рассказал, или, извини, ты ни черта не понял. Договориться с ними невозможно, это нечеловеческий разум. Они не люди, они мыслят совсем по-другому.

Но всё же они созданы вами, фактически людьми. И хотя вы любите называть простых смертных ванвирами, я вижу, что ты, по крайней мере, не отрицаешь нашу общую человеческую сущность. И...

Эльот сделал резкое движение рукой:

Но я отрицаю человеческую сущность шаровиков! Я это тебе пытаюсь объяснить!

Но я как раз хочу сказать, что поскольку они ваше порождение, то впитали некие человеческие черты, и с ними можно было бы попробовать договориться. Дело в том, что я наблюдал их близко, как тебя сейчас. Они ведут себя как совершенно обычные люди. Я, во всяком случае, не заметил каких-то особенностей в поведении. Неужели нельзя найти решение, устраивающее всех?

Какое, например? - насмешливо спросил Эльот.

Ну, не знаю! Но этим нужно было заниматься.

И ты думаешь, таких предложений не было? Были, но шаровики никогда их не принимали и не примут. Пойми! - Эльот потушил свой окурок о камень. - Они - искусственная форма жизни, точнее - форма разума. Причём полностью зависящая от биологической основы - тела. Они оценили преимущества живых тел, но кто будет им поставлять тела добровольно, хотя бы даже и методом клонирования? Они же когда-то выдвигали такое условие - их должны обеспечивать телами. Наша цивилизация создала монстра. Ты только подумай: разум шаровика формируется в искусственной среде - шаре, то есть, шаровик становится шаровиком именно там, в шаре, это понятно. Но дальше ему нужно человеческое тело, ни больше, ни меньше. Они уже никогда не согласятся быть киборгами, роботами и тому подобное, им надо иметь тело человека. Тем более что им очень просто менять тела, когда они им надоедают или приходят в негодность. В этом смысле перед ними не стоит проблема бессмертия: просто берёшь другое тело - и всё!

Лис вспомнил, как шаровик в Омаксе сказал о необходимости "переписать" его в другое тело, поскольку то, в котором он тогда находился, плохо переносило скачку на лошади. Эльот продолжал:

Может быть, ты и не заметил явно выраженных особенностей поведения, присущих шаровикам, когда они находятся в телах людей, но точно знаю одну их особенность, которая делает их чрезвычайно опасными: это их неимоверная жажда экспансии. Она выражается во всём. Вероятнее всего это связано с тем, что разум шаровика формируется в замкнутом пространстве шара, который связан с внешним миром только датчиками-рецепторами. Шар по сути дела является очень сложным компьютером на так называемых мезонных кристаллах. Только так формируется шаровик. Разум шаровика это разум выросший в шаре-компьютере. На стадии шара он развивается десять-двенадцать лет. Рождается нечеловеческое "я", которое потом ещё около года привыкает к пользованию телом. Вот тогда-то это существо сформировано полностью. Использование разных тел даёт им бессмертие, так сказать, "де факто". Но, по-видимому, формирование разума в шаре - это, конечно, нам практически невозможно представить - рождает постоянную боязнь замкнутого пространства, если так можно тут выразиться. Это их свое "я" постоянно стремится вырваться из коробки, где оно начинает осознавать себя. В этом их суть. Это проявляется и в стиле отношения с окрудающим миром. Им всё время нужно больше и больше, им нужно завладеть всем, им нужны новые тела и новые миры.

Слушай, - сказал Лис, - они, если принимать твое описание, ведут себя как любая молодая цивилизация. Как, например, в истории Земли варвары разрушали одряхлевшие империи: ими тоже двигала жажда экспансии, жажда новых земель, новых завоеваний.

То есть, мы должны оправдать действия шаровиков? - удивился Эльот. - Смотреть, как они захватят всё, а мы перестанем существовать? Они ведь по каким-то причинам больше всего рвутся попасть в твой мир - тебе это безразлично?

Я этого не говорю. Более того, я очень рад за тебя, если ты готов им противостоять: значит, для вашей цивилизации, возможно, не всё потеряно. И Земля мне вовсе не безразлична, хотя я и не слишком часто вспоминал о ней все эти годы.

Лис вздохнул и спросил:

А почему ты считаешь, что они рвутся именно на Землю? Что они там забыли и откуда они вообще знают о мире Земли?

Ну, знать о Земле они могут, информации много в наших мирах. И если какая-то часть шаровиков бежала в своё время на Землю, то они могли как-то установить контакт с теми, что остались в наших мирах. Во всяком случае, вроде бы есть такие данные. Более того, я лично склонен полагать, что те аномалии в развитии земной цивилизации, о которых я тоже тебе упоминал, являются как раз следствием деятельности шаровиков. Не могу, конечно, утверждать этого абсолютно, но...

Лис задумался. Он вспомнил всё, что ему приходилось читать о различных непонятных явлениях, таинственных находках, НЛО, следах, якобы оставленных пришельцами, и тому подобном. А читал он, надо сказать, немало, особенно в старших классах школы. Нигде и никогда ему не попадались упоминания о людях с шарами, которые дороже для них всего на свете. Единственное, что он мог вспомнить, это находки каких-то, якобы, идеально круглых каменных шаров в джунглях Индонезии и в Мексике, но какое отношение они могли иметь к устройствам, которые составляли основу жизни шаровиков? Может быть, это какой-то культ, порождённый шаром?

Сообщения разного рода об изменении личности, о том, что человек вдруг забывал, кто он такой и так далее, были, но все они, насколько он понимал, могли быть объяснены без привлечения шаровиков. Свидетельств же, описывающих хоть что-то похожее на шаровиков, Лис вспомнить не мог. Он и сказал об этом Эльоту. Творец развёл руками:

Шаровики, если они есть на Земле, находятся там уже несколько тысяч лет. Возможно, они научились вести себя так, что их никто не отличает обычных людей. Возможно, пребывая там, они нашли в себе силы не таскать повсюду свои шары, то есть стали в большей степени людьми, чем были в наших мирах. Но они не перестали от этого быть иной формой разума. И они, чувствуя свою зависимость от людей уже хотя бы в том, что люди их создали, ненавидят нас и, соответственно, вас. Уверен, что земное человечество для них не более чем материал. Уверен, что и цель их осталась та же: создать большое количество шаров, начать формировать новых шаровиков, вселяя их в тела людей.

Какова технология создания шаров? - спросил Лис.

Эльот пожал плечами:

Понятия не имею. Одно могу сказать, что этот процесс требует очень высокого технического потенциала общества. Не думаю даже, что хоть в одном мире наших искусственных вселенных сейчас есть для этого всё необходимое. Единственная лаборатория и производство находились на нашей исходной планете. Возможно, шаровики пытаются подхлестнуть цивилизацию Земли как раз для этого, а время подождать у них теоретически есть.

Лис заложил руки за голову и потянулся, разминая плечи:

Да, есть над чем подумать. Знаешь, перед тем, как я так неожиданно покинул Землю, масса учёных и общественных деятелей у нас писала и выступала на тему, что конец цивилизации близок: наша промышленность загрязняла среду обитания, огромное количество отходов заваливало континенты и моря. Люди, если учитывать всё это, сами копали себе могилу. Кроме того, Земле ещё грозило общее потепление климата опять же, якобы, из-за промышленной деятельности человека. Гибли леса, исчезали многие виды животных. Дела шли не очень хорошо, одним словом.

Ну и что ты хочешь сказать? - спросил Эльот. - Это только подтверждает мои слова: ваша цивилизация развивается аномально быстро. У нас ничего подобного не было. Мы развивались медленнее и равномернее, ты же описываешь прямо какой-то промышленный взрыв. Я ещё восемьдесят лет назад замечал высокие темпы развития, но тогда близко не было того, о чём говоришь сейчас ты. Это подтверждает: имеется некий фактор ускорения.

Эльот замолчал и посмотрел сквозь ветки наружу. Лис тоже огляделся. Солнце уже высоко стояло в желтоватом небе мира Терпа. На берегах Трапхора и дальше насколько хватало глаз, царил безмятежный покой. Слабый ветер колыхал травы и ветви деревьев и доносил тёплые пряные запахи. Чрезвычайно далёкий здесь на плоской поверхности грани горизонт тонул в мареве. Некоторое время Лис и Эльот молчали.

Терп создал приятный мир, - сказал, наконец, Эльот. - Достаточно необычный - планета-цилиндр, да ещё гранёный, но в то же время без излишней экзотики и вычурностей. Знаешь, например, в каком мире живёт Нимрат? Мир-кольцо, где населена внутренняя поверхность. Нимрат живёт в Резиденции, которая находится на луне, вращающейся по спиральной орбите вокруг кольца. В центре кольца находится солнце, светимость которого меняется, создавая циклы дня и ночи. И это ещё не самый необычный мир.

Мне очень хотелось посмотреть другие миры, особенно, когда я понял, что существуют точки перехода не только между Землей и этим местом. Но я решил сперва как следует осмотреть Дворец, а это заняло довольно много времени, и я там так и не исследовал всё. Потом я случайно попал на другой торец этой планеты и потратил много времени, пытаясь вернуться назад а потом я занялся изучением жизни на гранях. Так год за годом, всё время, что я здесь. Вообще-то я полюбил этот мир, особенно данную грань, и у меня есть друзья и враги почти везде. Я не спешил побывать в других мирах, поскольку, если честно, опасался нарваться на хозяев - я не знал, как бы они себя повели.

Эльот усмехнулся:

Тут ты прав: большинство из нас не любит незванных гостей, и, тем более, не из нашего круга. В большинстве миров у всех известных точек перехода имеется множество самых разных следящих устройств и систем уничтожения неожиданных визитеров. Отправляясь куда-то нужно предварительно послать запрос, дают ли тебе согласие на приём, и если нет, то не стоит пытаться войти в такой мир. Например, у меня в этом случае сработала бы система уничтожения.

Как же вы пропустили шаровиков?

Ты любишь повторять вопросы, Лис. Я говорил уже, что шаровики появились неожиданно - по всей видимости, прошли через какие-то только им известные ходы. Ключей же у них явно нет, иначе бы им не представляло труда попасть на Землю. Единственно, кстати, как можно было бы попробовать от них отвязаться, это отдать им Ключ, если бы мы его имели. Они, возможно, убрались бы на Землю и оставили бы нас в покое. Хотя уверен, что только на время. Они всё равно не успокоятся, пока не уничтожат всех Творцов, - вздохнул Эльот. - Ну а имей они Ключ, никто из нас не мог бы быть спокоен: говорят, Ключ открывает переход в любую резонансную точку нужного мира.

В общем, так, - Лис похлопал рукой по лежащему рядом на камне лучемёту, - выходов у нас только два: либо погибать, либо перебить шаровиков. Третьего как-то не получается, и я выбираю второе.

Эльот невесело усмехнулся:

Ну, хорошо бы так получилось...

Ситуация весёлая. Я тут успел побывать в самых разных переделках, и пока из них выбирался, но сейчас я не слишком представляю, как нам действовать. Точнее, в целом задача ясная: нужно попасть во Дворец, перебить всех шаровиков там, тогда сможем и с оставшимися разделаться. Но как добраться до ближайшей точки перехода? Где ближайшая, по твоим сведениям? Я ведь понимаю, что у тебя есть кое-какие данные.

Ну что ж, - хмыкнул Эльот, - по моим сведениям ближайшая точка находится на плато, которое ты называл Проклятый лес. Мы туда и направлялись, когда бежали из этого города. Это плато - очень древнее место. Там была база ещё тех, кто владел планетой до Терпа.

Ага, так эту планету создал не этот пресловутый Терп?

Вселенная эта была создана до него, но насколько я знаю, Терп существенно изменил её облик и переформировал планету, мир перестал быть "недоделанным". В районе так называемого Проклятого леса была база или что-то в этом роде, какой-то центр. Сам Терп, завладев этим миром, так и не разобрался до конца, что там такое. У него не доходили руки, как он когда-то мне сказал. Он только заселил лес всякими неприятными и страшными существами, чтобы люди, которыми он населили эту грань, не совали нос туда. Я очень надеюсь, что там мы найдем не только ходы во Дворец, но и кое-что, что будет полезно в борьбе против шаровиков. Слышал я, что и сам он создал там что-то вроде резервного центра управления. Может, это наш шанс, если мы его найдем и сможем попасть туда. Монра должна кое-что знать.

Лис кивнул:

Это отрадно слышать. Оружие нам бы не помешало. Сейчас у нас всего четыре лучемёта, ах да, пять вместе с маленьким. Но зарядов к ним маловато. Ещё бы не помешали защитные костюмы. С ними можно было бы рискнуть даже атаковать шаровиков, а так нас просто сожгут в два счёта. Костюмы эти, конечно, прекрасная штука. - Лис похлопал по доспехам, которые он пока снял. - Практически неуязвимая защита.

Эльот недоуменно пожал плечами:

Достаточно эффективны от поражения из лучемётов, да и то только из сравнительно маломощных. Мечи их, к сожалению, рубят.

Лис кивнул:

Я знаю. Ладно, давай подумаем, как нам лучше действовать дальше.

Несмотря на то, что ты не Творец, - улыбнулся Эльот, - я готов следовать твоим рекомендациям. Ты лучше нас знаешь местные условия.

Многое, конечно, зависит от того, что шаровики знают про Проклятый лес. Где, кстати, там точка перехода, которая известна вам?

Как где? - удивился Эльот. - В самом старом центре. Ты там разве не был?

Я искал его. Как я слышал, это якобы какой-то заброшенный город. Но я знаю про точку перехода, расположенную совсем недалеко от края леса. Я опасаюсь только, что шаровики знают про неё, ведь она была в данных, имевшихся во Дворце. А вот о заброшенной базе я нигде не видел никаких сведений. И через этот лес будет совсем непросто пробиться.

Эльот пожал плечами. Лис покивал и выглянул через маскировку наружу. Лицо его напряглось, он машинально потянулся к лучемёту.

Ну вот, сейчас будет ясно, что они пеленговали, - сказал он, показывая в сторону леса за рекой: над вершинами сосен и дубов, которые здесь росли вперемешку с другими деревьями, невысоко летел гравилёт.

ГЛАВА 13

Лис взглянул на гравилёт в бинокль и передал прибор Эльоту.

Во Дворце всего было несколько летательных аппаратов: пять маленьких вместимостью по два человека и четыре сравнительно больших.

Гравилёт, который показался сейчас над лесом, был большой.Эта машина имела длину около семи метров. Она мало напоминала любой земной летательный аппарат. Угловатая кабина, закрывавшаяся прозрачными щитами, помещалась на платформе толщиной около метра, слегка расширяющейся к низу. В кабине находилось восемь кресел, расположенных в два ряда. Сейчас в гравилёте сидело семь человек - шесть шаровиков и седьмой жрец-переводчик.

Лис детально познакомился с управлением гравилётами во время своего пребывания во Дворце. Надо сказать, что управление было простым до примитивизма, освоить его мог и ребёнок. Оно осуществлялось практически одним рычагом, действовавшим как ручка в некоторых электронных играх, которая, насколько помнил Лис, называли джойстик. Несколько регуляторов, указатель скорости, приборы типа радаров для полетов в условиях ограниченной видимости и панель связи составляли практически весь набор органов управления. Сама консоль, на которой были собраны все эти элементы, находилась в передней части гравилёта, но при необходимости могла передвигаться к любому из кресел. Щиты колпака кабины могли складываться все вместе и по отдельности, позволяя полностью или частично изолировать экипаж.

Лис никогда не пробовал действие лучемёта на эти машины и поэтому не мог знать прочность материала, из которого он был изготовлен аппарат. Он взглянул на Эльота, который внимательно рассматривал гравилёт и слегка тронул его за рукав:

Как полагаешь, мы можем попробовать его сбить?

Обычный гравилёт, - сказал Эльот, опуская бинокль. - Такие, насколько я знаю, использовались когда-то, например, даже как прогулочные. Это не боевая машина, тех почти не осталось, но она всё же достаточно крепкая. Думаю, сбить её можно, но только с очень близкого расстояния. Но я бы не стал этого делать.

Лис кивнул:

Да я понимаю, мы этим только себя выдадим. Если они сумеют послать сигнал второму гравилёту, нам точно конец. Я спрашиваю, в общем, для информации. Я немного полетал на такой машине, но, естественно, не пробовал стрелять в неё. Должен сказать, что мне понравился понравилось ей управлять: летает даже в околопланетном пространстве.

Да, эта машина летает в любом поле тяготения.

Гравилёт летел довольно медленно, сидевшие в нём внимательно всматривались в окружающий ландшафт. Лис взял бинокль и вновь внимательно вгляделся в тускло поблескивающую серую машину, находившуюся как раз на траверзе пещеры. Шаровики установили на ней два мощных лучемёта из Дворца.

М-да, - сказал он, - если уж бить, то надо бить наповал. Они могут не только сообщить второму гравилёту, они просто сожгут нас, если мы не собьем их сразу. Слушай, есть вариант стрелять по ним одновременно из всего нашего оружия. Это, наверное, могло бы подействовать.

Всё равно не стал бы я этого делать - расстояние очень большое. Метров с пятидесяти-шестидесяти можно было бы, да и то... Они явно идут мимо и не собираются сворачивать сюда. То есть ты был прав, похоже: они регистрировали наши датчики. Пусть себе летят.

Лис посмотрел на Эльота и кивнул:

М-да, ты, наверное, прав...

Сзади в пещере раздались шаги - подошла Монру. Лис предостерегающе поднял руку, видя, что Монра хочет выйти наружу.

Тише! Появились наши друзья.

Монра чертыхнулась:

И что теперь будем делать?

Ждать, ничего другого мы не можем, - Лис развёл руками.

Но мне как быть? Мне нужно, понимаешь?

Ну что ты как маленькая! Придётся потерпеть или сделать это пока прямо тут.

Мало того, что сидим вместе с животными, так ты ещё предлагаешь нам самим тут оправляться!

Лис снова развёл руками:

Можешь сразу сдаться шаровикам, тогда и терпеть не надо. Получишь возможность писать со всеми вытекающими из этого последствиями, так сказать.

Эльот засмеялся. Монра разозлилась:

Дурацкая шутка! Я же не об этом говорю!

Да и я не об этом - мы просто ведём пустой разговор, - примирительно сказал Лис. - Давайте перестанем предвзято относиться друг к другу. Мы сейчас в одной упряжке, нравится это вам, сударыня, или нет. Ваш друг, - Лис кивнул на Эльота, - гораздо более демократичен и...

Он не закончил фразу. Посмотрев сквозь ветви наружу, Лис замолчал и невольно протянулся руку к оружию, лежавшему рядом.

Гравилёт остановился и развернулся. Первый момент Лис подумал, что он нацелился точно на них, но в бинокль увидел, что шаровики вглядываются куда-то в сторону. Некоторое время они совещались, потом гравилёт двинулся через реку наискось от пещеры.

Они там что-то увидели! - пробормотал Лис.

Он подождал, пока гравилёт скроется из виду, раздвинул ветки и осторожно вылез наружу. Эльоту Лис посоветовал наблюдать за окрестностями, чтобы в случае чего не пропустить появление второй машины шаровиков.

Лис взобрался по каменистому склону, в котором находился вход в их укрытие, и притаился за большим валуном.

Машина, не меняя высоты, удалялась от реки. Скалы в этой стороне понижались, и примерно через километр совсем сходили на нет, уступая место открытой степи.

Километрах в двух в степи Лис увидел караван. Отрегулировав увеличение бинокля, Лис разглядел, что это были индейцы ишту-хо, родственные племени вишту. Деревни ишту-хо находились на южном берегу озера Эсон, а вишту селились вдоль восточного берега.

Лиса хорошо знали и в этом племени. Между вождем ишту-хо Шольтеаком и Шотшеком давно были некоторые разногласия по вопросам охотничьих территорий, но до открытой вражды обычно никогда не доходило. Лис, кстати, приложил для этого много усилий, так как считал военные действия бессмыслицей.

Рассматривая караван, Лис поразился его численности: впечатление было такое, что с места снялось всё племя. Пыль, поднятая множеством копыт и ног, далеко стелилась по степи. В караване были огромные повозки и телеги, на которых громоздился скарб, были навалены сложенные вигвамы, сидели старики и дети, тащились домашние животные. Воины племени гарцевали на лошадях, а многие юноши, не ставшие ещё настоящими воинами, и женщины шли пешком. Племя ишту-хо насчитывало, насколько знал Лис, около тысячи человек, и, похоже, что все были тут.

Лис недоумевал, куда двигалось племя и почему оно снялось с насиженного места. Индейские племена северных степей этой грани мигрировали крайне редко, поскольку охота везде была хорошей, а индейцы вели примитивное земледелие и были в какой-то степени привязаны к своим землям. Достаточно далеко от основного стойбища могли отходить только охотничьи отряды, но сейчас, по-видимому, произошло нечто, что согнало людей с обжитых мест.

Завидев гравилёт, индейцы пришли в волнение. Караван остановился, воины начали выдвигаться вперёд, прикрывая повозки. Лис разглядел вождя, который отдавал приказы. Первый момент, похоже, вождь раздумывал, нельзя ли отступить куда-то, но до скал было достаточно далеко и в конце концов, когда стало ясно, что укрыться не удастся, все, включая самого вождя, просто замерли на месте, обречёно наблюдая за приближающимся гравилётом.

Когда расстояние между передними воинами и машиной сократилось метров до пятидесяти, некоторые воины подняли луки, приготовившись стрелять, но гравилёт завис, не подлетая ближе, и жрец, встав в открытой кабине, что-то прокричал.

Лис видел, как вождь и старейшины племени переглянулись. Жрец вновь крикнул, жестикулируя и поглядывая на шаровиков. Некоторое время вождь молчал, затем отрицательно покачал головой.

Один из шаровиков встал и придвинулся к жрецу. Жрец снова крикнул. Индейцы молчали и переглядывались. Шаровик поднял ручной лучемёт и выстрелил, проведя лучом в нескольких метрах перед рядами воинов.

Задымилась земля, кое-где вспыхнула трава, шарахнулись и заржали кони. Когда вызванное этим невиданным актом волнение немного улеглось, жрец снова выкрикнул какое-то требование, неслышимое на расстояние. В конце концов, вождь кивнул и, повернувшись к племени, отдал свои приказы и разъяснения, которые начали передавать дальше по цепочке.

Какое-то время в караване наблюдалось движение, но, наконец, все люди выстроились по одну сторону от телег и повозок. Гравилёт высадил троих шаровиков, которые и двинулись вдоль рядов, осматривая людей и повозки. Гравилёт на небольшой высоте плыл за ними по другую сторону каравана.

Понятно, - сказал Лис Эльоту, стоявшему ниже по склону у входа в пещеру, - он ищут в караване нас.

Эльот подобрался поближе к Лису, не переставая наблюдать за небом.

Я думаю, - продолжал Лис, - что второй гравилёт обшаривает окрестности где-то на том берегу Трапхора.

Трапхора? - не понял Эльот. - Это что такое?

Это название вот этой реки, я разве не говорил? Полагаю, они будут прочёсывать всю эту местность. Вот бы знать, шарят они тут потому, что вы бежали из города в этом направлении, или они знают, что ближайшая точка перехода находится в Проклятом лесу? Мы можем только гадать, в общем, поживём - увидим. Это мой главный принцип с тех пор, как я попал в этот мир с Земли.

Из кустов выбралась Монра.

А сколько лет ты уже здесь, землянин? - спросила она.

Я ведь говорил вам, когда рассказывал свою историю в подвале - почти пятнадцать.

И тебя не тянет в свой мир? Мне, например, уже не терпится попасть назад к себе в свою Резиденцию.

Лис, лёжа на каменистом склоне, повернулся к Монре вполоборота, продолжая поглядывать туда, где шаровики обыскивали индейский караван.

С тобой всё понятно: ты в чужом мире, за тобой идет охота, тебе хочется вернуться в привычную, спокойную обстановку. Я же в некоторой степени дома, я так свыкся с этим миром, особенно с этой гранью, что чувствую себя здесь в своей тарелке, так сказать. А на Земле я жил очень скучной жизнью, если сравнивать с тем, что я обрёл здесь. Вам, владельцам собственных вселенных, этого не понять, наверное, даже не представить. Это жизнь маленького винтика в огромном механизме из миллионов и миллионов таких же мелких деталей. Этот винтик практически не может существовать самостоятельно, он всегда зависим от многих людей и всяких условностей общества. Кроме того, земляне живут лет семьдесят-восемьдесят в лучшем случае, и это не справедливо: человек только-только начинает понимать что-то в жизни, приобретает опыт, который был бы ему необходим далее - и всё! По вашей прихоти, как вы сами сказали, ваши предки ограничили продолжительность жизни людей на Земле! Может быть, именно это и повлияло на такое быстрое развитие земной цивилизации, а не какие-то шаровики, якобы попавшие на Землю давным-давно, Да за это время они вряд ли бы там выжили!

Шаровики на Земле есть, - сказал Эльот, - иначе эти не рвались именно на Землю.

Монра покачала головой:

Кто его знает! Мы можем сейчас спорить об этом сколько угодно. Это не поможет нам в нашем главном сейчас вопросе: как нам добраться до безопасного места.

С этим полностью согласен, - усмехнулся Лис, - кроме одного момента: постановка вопроса о безопасном месте неверна, как мне кажется. Как я понимаю, безопасным любое место будет для нас только тогда, когда сдохнет последний из этих ублюдков.

Эльот, следивший за небом, крикнул:

Внимание! В укрытие!

Из-за леса появился второй гравилёт. Лис быстро скатился по склону и вслед за остальными нырнул в пещеру. Второй гравилёт двигался явно на соединение с первым. Машина пронеслась над рекой и исчезла из поля зрения. Лис и Творцы переглянулись.

Они явно его вызвали, - сказал Лис. - Я продолжу наблюдение за ними, Эльот следи за окрестностями, а ты, Монра, попробуй поймать их переговоры. Я понимаю, это маловероятно, поскольку они договорились часто менять диапазоны, а точную последовательность перехода с диапазона на диапазон мы не знаем, но попробовать стоит: именно сейчас они наверняка связываются со своим лагерем или с Дворцом.

Проснулись Нимрат и греки. Лис вкратце объяснил им положение дел и попросил не высовываться из пещеры. Монра взяла рацию и стала переключать диапазоны.

Лис снова взобрался на склон и продолжил наблюдение. Как он понял, второй гравилёт был вызван для ускорения осмотра каравана. Шаровики из второй партии начали обыск каравана с противоположного конца.

Основательно работают ребята, - пробормотал Лис.

Он бросил взгляд на Эльота, дежурившего внизу с лучемётом:

Что там у Монры?

Эльот пожал плечами и скрылся в пещере. Через пару минут он вновь вылез наружу вместе с Монрой, державшей в руке переговорное устройство.

Она поймала разговор, но, к сожалению, уже самый конец. Шаровики ввели в действие ещё один маленький гравилёт. Он тоже скоро будет здесь.

Лис помрачнел:

Всё хуже и хуже, скоро они будут тут летать стаями, чёрт побери! Хотел бы я знать, нашли они блоки, которые спрятал я, или сумели сделать новые из запасных частей?

Да какая разница? Интереснее другое: из их разговора Монра поняла, что они не знают о точке перехода в Проклятом лесу, а только догадываются, потому что мы бежали в этом направлении.

Они - что, знают такое название - Проклятый лес? - удивился Лис.

Да нет, похоже, нет, - покачала головой Монра. - Они, как я поняла, просто говорили об этом направлении - вверх по течению реки. Но зато они явно знают о точке перехода на мысе в море и о точке, рядом со стойбищем какого-то племени на севере от города. Они там уже побывали и взорвали точку перехода.

Так-так, - сказал задумчиво Лис, - интересно, что стало с самими вишту? Индейцы не будут равнодушно смотреть, как в их землях хозяйничаю непрошеные гости. Хотя они сами пытались казнить меня, но мне жаль, если они затеяли драку с шаровиками - вряд ли кто-то из них уцелел.

А кто эти, как ты их называешь, индейцы? - спросила Монра, кивнув в сторону каравана, который обыскивали шаровики.

Лис рассказал Творцам о племени ишту-хо и об их соседстве с вишту. Он рискнул предположить, что племя снялось с места как раз из-за того, что шаровики учинили погром поблизости от их земель.

Они поговорили ещё какое-то время, строя предположения относительно возможностей проникновения во Дворец. Правда, это была чистой воды теория: любая точка перехода была пока практически недосягаема. Да и добравшись до точки перехода и попав во Дворец, они отдавались на волю чистого случая, ведь если бы оказалось, что шаровики выставили пост именно возле данного места, то любой прибывающий неминуемо попадал бы в их лапы. Лис, правда, надеялся, что именно точка перехода, расположенная в районе Проклятого леса, во всяком случае, та, которую знал он, давала им неплохие шансы.

Эльот высказал пожелание попробовать найти старый пункт управления, который, как они слышали, находился где-то в Проклятом лесу. Лис посмотрел на Монру, рассчитывая, что она скажет что-нибудь по этому поводу, но та промолчала. Он покачал головой с сомнением:

Ребята, вы хоть представляете, что это за место - Проклятый лес? Ни греки, ни индейцы туда близко не суются. Это плато размером примерно двести на двести километров, и там кишмя кишит всякая нечисть, потому его и зовут Проклятым - ваш сородич населил этот лес разными монстрами. Выжить там непросто, особенно если ещё за нами будут гнаться шаровики. Вот если бы они потеряли наш след...

Но, может быть, можно считать, что они его потеряли? - предположил Эльот. - Если они сейчас прочешут окрестности и ничего не найдут, то могут сменить направление поиска, а мы сможем спокойно добраться до этого самого Проклятого леса.

Может быть и так, но как долго они будут прочесывать эти места? У нас, конечно, есть припасы, чтобы худо-бедно просидеть в пещере несколько дней. Но меня сейчас беспокоят индейцы ишту-хо. Шаровики обшарят караван и отпустят их. Куда же двинутся индейцы? Я не знаю, куда они направляются сейчас, но в одном уверен: сегодняшнее событие для них сильнейший стресс, да и кроме всего прочего уязвлена их гордость. После этого они обязательно захотят остановиться и отвести душу на охоте, а может быть, если они почему-то решат, что шаровики связаны с греками - а это возможно, поскольку с ними греческий жрец, то, может быть, они захотят снять несколько греческих скальпов. Хотя, надо сказать, что вишту и ишту-хо с греками всегда уживались мирно. Но, может статься, что сейчас этому придёт конец. Тогда греки начнут охоту за индейцами, и весь этот район не назовёшь спокойным, а кто-нибудь наверняка наткнётся на нашу пещеру. Поэтому я думаю, что просто сидеть и выжидать мы не можем.

Но что же ты предлагаешь? - удивилась Монра. - Если тебя послушать, то получается, что сидеть в пещере нельзя, а двигаться дальше тоже нельзя, пока шаровики поблизости.

Лис усмехнулся:

У меня есть одна мыслишка. Авантюрная, конечно, но не будь я Лисом, по-моему, стоит рискнуть. Сидеть, конечно, нельзя, надо действовать. Немного подождать надо, но потом инициатива должна быть в наших руках.

Ну и что же ты хочешь сделать? - зевнув, спросил Эльот.

Сначала - немного поспать, по крайней мере, нам с тобой - ты уже зеваешь. У меня, кстати, мозги работают неплохо во сне, и часто спросонья приходят интересные мысли. Немного поспим, а Монра с остальными пусть пока наблюдают. Я думаю, что шаровики ещё довольно долго будут шарить по каравану. Так что пусть ребята пока постоят на стрёме, а мы с тобой поспим. Только, Монра, у меня к тебе персональная просьба - следи за Нимратом. - Лис немного понизил голос. - Большим умом он явно не обезображен и может выкинуть какую-нибудь глупость. Пусть никуда не высовывается из пещеры. А грекам я всё объясню, они люди проверенные.

Всё-таки, что у тебя на уме? - не унималась Монра.

Лис поднял руки к небу:

О, женщины, вы везде одинаковы в своём нетерпении! Ладно, в двух словах: шаровики осмотрят караван и, естественно, ничего и никого там не найдут. Они, безусловно, прикажут индейцам сообщить, если те встретят кого-то похожего на нас. Каким образом индейцы смогут им сообщить, не знаю, но явно прикажут. Может быть, шаровики прилетят к ишту-хо ещё раз. Ну, они их наверняка могут ещё раз встретить, если будут летать в этом районе - а летать они будут. Поэтому нам нужно вступить в контакт с индейцами пока шаровиков нет поблизости, убедить их двинуться в нужном нам направлении и спрятаться до поры до времени в караване.

У Эльота расширились глаза, он переглянулся с Монрой.

Ты с ума сошёл! Они же нас выдадут шаровикам!

Только не индейцы! - Лис помотал в воздухе указательным пальцем. - Шаровики оскорбили их достоинство, унизили воинов на глазах их жён и детей. Индейцы их уже ненавидят, и шаровики теперь их заклятые враги, не сомневаюсь. А враги шаровиков автоматически становятся друзьями индейцев, заметьте.

Неужели ты думаешь, что им можно доверять? - спросила Монра.

Лис кивнул:

В чём-то нет, а в таком вопросе можно. Вот убедить их изменить направление их миграции будет трудно, но это уже моя забота. Я постараюсь что-нибудь придумать.

ГЛАВА 14

Лису удалось поспать даже более двух часов, прежде чем его разбудил Диаскен. Лис сел и потянулся, посмотрев вокруг. Эльот спал, свернувшись калачиком на подстилке из травы, Нимрат, похоже, и не вставал.

Лис потёр глаза и внимательно посмотрел на Нимрата: в Творце не было ничего от представителя сверхцивилизации. Сейчас он лежал на спине и довольно сильно похрапывал, голова во сне свесилась набок, из полуоткрытого рта тоненькой струйкой поблескивала слюна. "Господи", подумал Лис, "неужели это владелец собственного мира, человек, проживший не одну тысячу лет?" Лис покачал головой и усмехнулся, поднимаясь на ноги.

Скаридис сидел на корточках у входа в пещеру.

Где женщина? - спросил Лис.

Грек объяснил, что Монра наблюдает снаружи. Гравилёты шаровиков покинули караван и двинувшись в разных направлениях: один полетел вдоль реки вверх по течению, а другой взял курс в открытую прерию на другом берегу. Похоже, шаровики демонстрировали педантичную приверженность принятому плану и продолжали выдерживать заранее намеченные направления поиска, несмотря на некоторые неожиданные события, например в виде появления индейского каравана.

Лис взял флягу с водой, прополоскал рот и плеснул немного на лицо.

Давай полью, - предложил Диаскен. Лис благодарно кивнул.

Ну что, друзья мои, - сказал Лис, смахивая воду с лица и обращаясь к обоим грекам, - втравил я вас в историю?

Диаскен вздохнул и развёл руками. Скаридис посмотрел на компаньона своего покойного хозяина, потом на Лиса и опустил глаза.

Вижу, что вам всё это надоело, - продолжал Лис. - Вы столько пережили за последние пару дней и увидели такое, чего никогда и не видели. Вы чуть не лишились жизней, а ты, дружище, потерял дом и всё, что нажил, да и Тарлана уже не вернёшь. Я обещал, что я возмещу тебе все расходы, но не думал, что дела обернутся так. Ты меня знаешь, Диаскен, я никогда не давал пустых обещаний, но тому же Тарлану я уже ничем помочь не могу. Сейчас я хочу честно сказать, что и тебе я не могу обещать ничего - дело затягивается на неопределённое время, и я совсем не уверен, что выберусь из этой переделки. Поэтому я хотел бы поговорить с тобой, Диаскен, вот о чём.

Лис достал свой заветный мешочек и, взяв Диаскена за руку, высыпал тому в ладонь солидную часть находившихся там алмазов, изумрудов и прочих драгоценных камней. Диаскен вытаращил глаза.

Это на возмещение твоих убытков. Что-нибудь дашь юноше, который доказал свою преданность тебе, как и своему хозяину, бедняге Тарлану. - Лис кивнул на Скаридиса и невесело улыбнулся. - Надеюсь, что твои материальные потери я компенсировал.

Диаскен прижал свободную ладонь к груди:

Клянусь Творцом и богами, Лис, ты даёшь мне намного больше, чем стоили мой дом и все товары в наших с Тарланом кладовых.

Ну и что? Ты же торговец, ты должен получить какую-то прибыль, а не просто компенсировать свои потери! - засмеялся Лис. - Бери, камни твои.

Диаскен посмотрел на драгоценности в своей руке и снова на Лиса.

- Я знаю тебя много лет, Лис, ты мой друг, но всегда оставался загадкой для меня. Ты неожиданно исчезал, и никто тебя не видел много месяцев, а потом ты так же неожиданно появлялся. Если ты помнишь, я как-то раз попытался расспросить тебя, но ты отшутился, и я решил, что лучше не вести с тобой таких разговоров. В конце концов, у каждого человека есть свой укромный уголок в душе, и если этот человек настоящий друг, то нет смысла лезть в его душу туда, куда он тебя не хочет почему-то пускать. Но сейчас я стал уже сомневаться, а человек ли ты? Ты сейчас даёшь мне такое богатство, которое есть у немногих людей в нашем городе. Ты общаешься с незнакомцами, владеющими чудесным оружием и говорящими на божественном языке, убиваешь демонов в человеческом обличии, ты знаешь то, чего не знает никто в нашем мире. И я хочу спросить тебя - ты человек или ты существо из другого мира? Может быть, ты из свиты Творца, или сам Творец, странствующий среди людей? Говорят, что когда-то так и было...

Лис посмотрел на грека с улыбкой и положил руку на его плечо:

Уверяю тебя, я самый обычный человек. Но в одном ты прав я действительно не из этого мира, хотя все мы родственники. Даже с ними. - Лис кивнул на спящих Творцов. - А уж с вами мы практически братья: ваших предков много веков тому назад привели сюда из моего мира. Я мог бы долго и много рассказывать вам, друзья мои, но на это сейчас нет времени. Пока запомните одно: нет никаких богов, есть люди и только люди. Они, - Лис снова кивнул на лежавших на полу Эльота и Нимрата, - тоже люди. Одни люди знают больше, чем другие и владеют более сложным оружием и вещами. Это примерно так же, как в вашем мире есть богатые люди и люди бедные, вы, например, строите каменные дома, а индейцы живут в вигвамах из шкур. Так и люди разным миров - кто богаче, кто беднее знаниями, но они остаются людьми. Вам в это непросто поверить, но говорю ещё раз: это так. А сейчас для нас самое главное то, что есть враги, которые охотятся за мной и за этими людьми. Вот враги эти совсем не люди, хотя пребывают в человеческом обличии и являются порождением людей.

Лис, насколько было возможно, доступно рассказал грекам про шаровиков и Творцов, про Дворец за непроходимыми Безвоздушными горами и про возможности перехода между гранями этого мира и другими мирами.

Я всё это говорю вам для того, чтобы вы поняли: враги, преследующие нас, в общем-то, непосредственно не грозят вам. Во всяком случае - пока, а может быть и вообще. Они, похоже, хотят попасть в мой мир, на Землю. Для этого им нужен я, а Творцов они ненавидят и преследуют скорее из принципа, хотя Творцам от этого, конечно же, не легче.

А зачем шаровикам твой мир? - спросил Диаскен.

Лис пожал плечами:

Я пока этого точно не знаю сам, это, вообще, особый вопрос. Может быть, у них там есть друзья и союзники, с которыми они хотят соединиться. Если это случится, людям моего мира придёт конец, хотя, надо признать, что они сами не очень-то берегут Землю. Одним словом, друзья мои, я вот почему начал этот разговор. Я дал тебе достаточно денег, Диаскен. Ты и Скаридис можете спокойно вернуться в Омакс и продолжать жить, как жили. Думаю, что единственная опасность для вас - это быть захваченными по дороге в город. Тогда они действительно, узнав вас, захотят выпытать всё про меня и Творцов. Это может кончиться для вас весьма печально, поскольку они вам не поверят, и выпотрошат ваши души, после чего ваша жизнь прекратится. Однако если вы доберётесь до Омакса, я уверен, что специально вас в городе шаровики не будут искать. Скорее всего, они уже покинули Омакс, город им сам по себе не нужен. А если вы останетесь со мной, то, признаюсь честно, скорее всего пропадёте ни за грош. Поэтому я предлагаю вам вернуться домой, а мы продолжим наши игры. Нас с ними остаётся четверо: четыре к пятидесяти это не катастрофичною Оружие бы нам помощнее...

Диаскен машинально кивнул и уточнил:

Из четверых-то - одна баба.

Лис ухмыльнулся:

А вот насчёт этого мне кажется, что из них троих эта баба может быть самый большой мужик. Но вам просто незачем рисковать своими жизнями и дальше. Я предлагаю вам вернуться в Омакс, даже не предлагаю - настаиваю на этом.

Диаскен задумался, как бы взвешивая на ладони пригоршню великолепных самоцветов.

На несколько минут воцарилось молчание. Скаридис как самый молодой не подавал голоса вообще, опустив глаза в землю.

Лис выглянул наружу, но там пока было тихо, очевидно не происходило ничего, что встревожило бы дежурившую Монру.

Наконец Диаскен вздохнул и, ещё раз покачав камни на ладони, сказал:

Это, конечно, большое богатство. Я мог бы заново отстроить дом, лавку, купить любое судно и продолжить торговлю. Но, такого компаньона, каким был Тарлан, я уже вряд ли найду. Я с твоего позволения, Лис, отдам часть драгоценностей юноше, и пусть он возвращается домой и откроет своё дело, Тарлан кое-чему его научил. А я иду с тобой. Честно говоря, мне всегда хотелось путешествовать. Да я вроде как и путешествовал, занимаясь торговлей, но дальше Ильмира я так и не добрался, а потом наладились дела с Аркадией, и я полностью погряз в этом. Конечно, грех было жаловаться, я зарабатывал большие деньги, но настоящие путешествия кончились. В общем, я иду с тобой до конца, будь что будет. Я хочу своими глазами увидеть чудеса, о которых ты мне тут говорил. А потом ты один из немногих людей, с кем я был по-настоящему дружен, и ты в беде. Тебе нужен любой, кого ты можешь назвать союзником, поэтому я буду с тобой.

Ах ты, старый торгаш! - пробормотал Лис. - Ещё немного и я растрогаюсь до слёз. Ну, спасибо!

Лис обнял Диаскена. Несколько камней выпали из руки торговца, и Диаскен наклонился их поднять, а потом выбрал несколько, и подал Скаридису.

Возьми, мой юный друг, ты заслужил награду. Этого хватит тебе для того, чтобы начать собственную торговлю.

Юноша приложил руку к груди и поклонился.

Уважаемый Диаскен! Я многим обязан своему хозяину, Тарлану, но вы были его компаньоном и тоже многому меня научили. Я хочу служить вам, разрешите мне никуда не уходить, а остаться с вами. Я прошу этой чести и у вас, уважаемый Лис. Вот увидите, я буду вам полезен: у Тарлана я, кроме всего прочего, выполнял обязанности телохранителя во время его торговых поездок, вы уважаемый Диаскен это знаете. Я хорошо стреляю из лука, метаю копья и ножи, я умело дерусь на мечах. Не сомневайтесь, я вам пригожусь.

Лис улыбнулся:

А тебя не страшит непонятное? Ты не боишься демонов в человеческом обличии, что преследуют меня? Кроме того, мы идём в Проклятый лес, там тоже хватает всякой жути.

Скаридис глотнул.

Честно говоря, мне боязно, - признался он. - За эти дни я увидел много страшного и непонятного для меня. Но я верю вам, уважаемый Лис, и буду делать то, что вы мне скажете. Если вы скажете убивать демонов, я буду их убивать. Да и с вампирами и гарпиями я попробую справиться. Если вы увидите, что я трушу, ударьте меня, чтобы привести в чувства!

Лис переглянулся с Диаскеном. Торговец улыбнулся:

Брат Скаридиса, который погиб в прошлом году, тоже был смелый парень.

Крепкая эллинская порода, - кивнул Лис. - Ну что же, друзья, спасибо, вместе так вместе! Будет трудно, и это единственное, что я вам могу обещать. А сейчас я посмотрю, что там делается.

Лис вышел из пещеры и поднялся на склон, где лежала с биноклем Монра. Она обернулась и снова припала к окулярам. Лис скользнул взглядом по её фигуре и вздохнул.

Ну что? - спросил он, опускаясь рядом с Монрой на жёсткий каменистый склон. - Ты, надеюсь, на небо посматриваешь? Я ведь говорил, что шаровики запустили соколов.

Монра кивнула и протянула бинокль Лису. Он посмотрел и увидел, что индейцы организовали совещание. Очевидно, они решали, как им быть теперь.

Лис усмехнулся. Он знал ишту-хо и мог предположить, что многие воины предлагают разные планы отмщения за унижение, нанесенное чужестранцами. Но Лис знал достаточную осторожность вождя Шольтеака, который наверняка поймет, что с луками и копьями индейцы ничего не смогут сделать с шаровиками, и постарается увести своё племя подальше от этих мест.

Времени на раздумье у Лиса было немного, и если он хотел воплотить свой план в реальность, то действовать нужно было прямо сейчас.

Лис ещё раз изложил Монре, что он хотел сделать. Монра выслушала его со своим обычным достаточно неприступным видом. Лис, правда, заметил, что лёд в голосе женщины как будто несколько подтаял, когда она высказалась о том, что индейцы могут убить его.

Это вряд ли, - сказал Лис, - и я уже объяснял, почему. Я, однако, на всякий случай возьму с собой маленький лучемёт.

Он условился с Монрой, что они будут ждать его в пещере, не ослабляя наблюдения за окрестностями на случай появления шаровиков или соколов.

- И у меня к тебе просьба. Несмотря на то, что ты ведёшь себя так надменно с презренным ванвиром, коим я являюсь в твоих глазах, ты мне нравишься, хотя бы потому, что не могу не признать: ты действительно очень красивая.

Монра презрительно усмехнулась, разглядывая Лиса, но ему показалось, что при этих его словах во взгляде женщины всё-таки что-то дрогнуло. Лис улыбнулся.

По-моему, не всё для тебя потеряно, - сказал он.

Что ты имеешь в виду? - не поняла Монра.

Да ладно, это я так, - махнул рукой Лис, - не обращай внимания. В общем, я, не смотря ни на что, считаю тебя женщиной не только красивой, но и достаточно мужественной и, по крайней мере, неглупой.

Какая честь слышать всё это от землянина, - язвительно сказала Монра.

Приятно сознавать, что ты так думаешь, - парировал Лис. - Ну а так у меня к тебе личная просьба: присматривай, пожалуйста, за Нимратом, чтобы он не делал глупостей пока меня не будет. Он единственный, кого я опасаюсь в нашей компании: такие иногда опаснее врагов.

Монра хмыкнула и покивала, соглашаясь.

Лис рассказал женщине, что греки остаются с ними. Монра пожала плечами, но никак не прокомментировала это. Лис дал ей свой гримёрский набор, и посоветовал, не теряя времени, использовать из него всё, что ещё можно использовать для изменения внешности.

На всех вряд ли хватит по полной программе, но ты постарайся использовать всё как можно рациональнее.

Хорошо, - коротко ответила Монра и немного задержала взгляд на Лисе.

У Лиса возникла мысль, что, возможно, она несколько меняет своё мнение о "дикаре". Секунд он тоже молча смотрел на Монру, затем встал и, дружески коснувшись её плеча, сказал:

Ну ладно, я пошёл.

Женщина отстранилась:

Не распускай руки, землянин.

Лис вздохнул.

Знаешь, - сказал он, - ей-богу, как говорится: будь попроще, и к тебе просто потянутся люди. И, заметь: даже ванвиры! - Он встал, подмигнув Монре, и пошёл в пещеру.

Перед тем, как вывести свою лошадь, Лис снова немного воспользовался содержимым своей сумки и поработал над своей внешностью. Он вернул своим волосам тёмный цвет и даже усилил его, сделав волосы ещё более чёрными, увеличил горбинку на носу и сменил контактные линзы, сообщив глазам тёмно-карий цвет. Усы, которые индейцы не носили, Лис убрал.

Лис ехал к индейскому каравану, постоянно поглядывая по сторонам. Но всё было спокойно, гравилёты рыскали далеко.

Его быстро заметили, и навстречу выехало шестеро воинов. Когда индейцы, трое из которых держали наготове луки, а трое выставляли копья, приблизились на расстояние полёта стрелы, Лис остановил лошадь, отпустил поводья и сделал приветственный знак, означавший, что он идёт с миром. После этого он скрестил руки на груди и стал спокойно ждать.

Индейцы гортанно вскрикнули и пустили стрелы, которые вонзились в землю прямо перед ногами его лошади. Лис молча смотрел, не меняя позы. Это было своего рода боевое приветствие и одновременно проверка выдержки незнакомца. Лис внутренне усмехнулся: так индейцы постоянно доказывали свою храбрость и некоторым образом самоутверждались.

Поскольку Лис не проявлял враждебности и держался спокойно, воины подъехали на расстояние нескольких метров, окружив его со всех сторон. Два воина - один постарше, другой помоложе показались Лису знакомыми. Он наверняка видел их раньше, когда бывал в главном стойбище племени. Но его индейцы, естественно, не узнавали.

Приветствую вас, славные воины ишту-хо! - сказал Лис на наречии племени. - Я охотник, и хочу говорить с вашим вождем, храбрым Шольтеаком.

Индейцы переглянулись - незнакомец знал их вождя. После нескольких секунд замешательства самый старший кивнул:

Следуй за нами, охотник. Мы сообщим о твоём желании великому Шольтеаку.

Они двинулись к каравану, двое впереди, остальные по бокам от Лиса, держа луки наготове.

Возле первых повозок старший воин велел Лису остановиться, а сам направился к группе старейшин, среди которых Лис увидел и вождя.

Оставшиеся воины не спускали с него глаз. Мужчины и женщины, находившиеся поблизости и не занятые наведением порядка в караване после обыска, тоже разглядывали незнакомца, но к настороженности стражей примешивалась изрядная доля явного любопытства.

Наконец воин, докладывавший вождю, вернулся и сообщил, что Шольтеак готов выслушать незнакомого охотника. Лис кивнул и поблагодарил воина, после чего они уже вдвоём направились к месту, где на разостланных на земле шкурах расположились вождь и старейшины, курившие трубки.

Лис спешился и приветствовал вождя и старейшин, на что те благосклонно кивнули. Шольтеак жестом пригласил его сесть.

Лис снял меч и сел, положив оружие рядом. Шольтеак махнул рукой, и молодой воин подал Лису трубку. Лис не мог сказать, что ему нравились сорта табака, которые выращивали индейцы, но это был не тот случай, чтобы выбирать, поэтому он сделал затяжку, демонстрируя удовольствие, и выпустил струю дыма. Следя за реакцией старейшин, Лис увидел, что на их мало проницаемых лицах скользнуло удовлетворение: индейцы не очень-то жаловали тех, кто отказывался от трубки или же курил с явной неохотой лишь бы соблюсти протокол.

Я слушаю тебя, незнакомец, - сказал Шольтеак. - Расскажи, кто ты и откуда знаешь моё имя. Мы тебя не знаем. - Вождь обвёл взглядом старейшин, которые согласно кивнули головами.

Лис тоже кивнул в знак согласия и, не торопясь, затянулся ещё раз, демонстрируя степенность в разговоре, что чрезвычайно ценились у индейцев, особенно в разговорах с более старшими. Кроме того, они вообще очень любили слушать рассказы, тем более, если таковые выглядели правдоподобными. Поэтому цветистость речи тоже была в почёте.

Лис выдал историю, которая сформировалась у него в голове, пока он наблюдал за караваном в бинокль. Он охотник, причём, наполовину индеец. Мать его происходила из племени, жившем далеко на юге в прерии за рекой Штром. Отец был рыцарем из государства Алемана, и мальчика нарекли по желанию отца Германом.

Но злые родственники выжили внебрачного сына рыцаря, тем более что он был больше похож на мать, чем на отца, и совсем молодым юношей он отправился скитаться и охотиться. С тех пор много лет он ведёт кочевую жизнь, и успел побывать во многих местах.

Рассказав про стычки с племенами джунглей и о приключениях на берегах Южного и Северного морей, Лис поведал, что, скитаясь, он встретил храброго охотника, который, хотя и не был индейцем, но был тесно связан с одним из племён. Из уст своего нового знакомого Герман услышал о прекрасной и опасной стране у подножия Северных Безвоздушных гор, которую многие называют Проклятым лесом. Индейцы при этих словах переглянулись: дурная слава Проклятого леса намного превосходила слухи о его красотах.

Лис продолжил свой рассказ о странствиях со своим новым другом. Он также поведал, как они попали в засаду на границе прерии и джунглей, чуть не лишились своих скальпов, потому что племя омельков, живущее там, славится как непревзойденные охотники на людей. Однако благодаря хитрости и ловкости встреченного им охотника он остался жив. Он поклялся в верности своему новому другу, и они побратались.

Далее Лис рассказал, что четыре месяца назад он расстался с храбрым охотником на реке Тикса. Сам он продолжал бить дичь в лесостепи, а его друг отправился в своё племя вишту, которое, как он сказал, жило где-то у озера Эсон. Это соответствовало действительности: как раз четыре месяца тому назад Лис отсутствовал в стойбище вишту и именно тогда вернулся в племя. Ишту-хо могли это знать.

Со своим новым другом Герман условился встретиться через четыре месяца в этих местах на берегах Трапхора, однако он ждёт его здесь уже несколько дней, но охотник не появился.

Шольтеак лёгким движением руки остановил рассказ Лиса. Лис почтительно замер, всем своим видом показывая готовность выслушать вопрос вождя, а затем продолжить свой рассказ.

Ты сказал, что твой друг из племени вишту? - спросил вождь. - Скажи, как его имя?

Индейцы прозвали его Благородным Лисом, вождь. Может быть, ты слышал о нём?

Шольтеак и старейшины снова переглянулись. После стандартно выдержанной паузы Шольтеак сказал:

Мы хорошо знали Благородного Лиса, можно сказать, что он был нашим другом. В вигвамах ишту-хо всегда нашлось бы для него место, пожелай он быть с нами. У него возник раздор с вождем вишту Шотшеком. Это, к сожалению, вспыльчивый и вздорный человек, да хранит Творец и боги его душу, как и души остальных вишту.

Хорошенькое дело, подумал Лис. Вслух он сказал:

Я слышал от своего друга Лиса о племени вишту и о вожде Шотшеке. Что же случилось с ними? И что же мой друг, где он? Если он жив, я хотел бы быть ему полезным и оказать посильную помощь.

Мы до конца не знаем, что произошло в стойбище вишту. Спаслось только несколько человек, которых мы приютили у себя, и ты сможешь поговорить с ними позже. Они рассказали, что в стойбище вишту приходили люди, одетые в серые доспехи. Эти доспехи не те, что носят греки: их не пробивает ни стрела, ни копье. Эти люди хотели найти твоего друга Лиса, и очевидно не с благими намерениями. Но Лиса в стойбище в то время не было, потому что Шотшек хотел, чтобы Лис взял его дочь в свой вигвам, а Лис этого не захотел. Кстати сказать, дочь Шотшека оказалась одна из немногих вишту, кто уцелел.

Произнеся эти слова, Шольтеак слегка усмехнулся, и продолжал:

Я понимаю Лиса - дочь Шотшека не вызывает желания мужчин. Зря Лис не принял в своё время моего приглашения в племя ишту-хо: моя дочь красива, и ничто не мешало бы ему взять её в жены. А так Лису пришлось бежать, потому что Шотшек в ярости, ослепившей его разум, решил казнить Лиса.

При этих словах вождя на непроницаемых лицах старейшин появились тени улыбок, и они согласно покивали головами.

О, вождь, - воскликнул Лис. - Случилось так, что я уже знаю об этих людях в серых доспехах, а сегодня видел их издалека, когда они подлетали на плоту с прозрачным вигвамом к вашему каравану. Мне также рассказали о них люди, которых я встретил недавно, и которые скрываются от этих воинов в серых доспехах. Прошу тебя, расскажи мне о них подробнее. Что они сделали с племенем вишту и с моим другом? Если они его враги, то они и мои враги. Я готов убивать их!

Шольтеак покивал головой.

Теперь они и наши враги. Они убили почти всех вишту, с которыми мы были в союзных отношениях. Они убили Шотшека, который хотел поймать Лиса, и последовал за ним в город греков Омакс, что в большой излучине Трапхора. Они пришли в племя вишту и потребовали сказать, где Лис. Им ответили, что Лис бежал в Омакс, но люди эти хотели обыскать стойбище. Возникла стычка, и незнакомцы сожгли всё стойбище своими огненными лучами, не пощадив никого. Поэтому мы, ишту-хо снялись с насиженного места и решили уйти подальше.

Вождь потряс сжатым кулаком:

Мы бы тоже не дали обыскивать свой караван, но что можно сделать против лучей, которые горячее, чем лучи солнца? Во имя спасения своего народа я приказал воинам опустить луки.

Ты мудр, о, вождь, - искренне сказал Лис, поклонившись. - Только великий вождь, понимая, что враг сильнее его, и щадя своих жён и детей, сможет устоять перед желанием выпустить стрелу во врага.

Старейшины довольно закивали. На некоторое время воцарилась тишина, и все попыхивали трубками.

По знаку вождя Лис продолжил свой рассказ. Он описал встреченных незнакомцев, рассказал, что они пришли из сказочной страны, находящейся за Безвоздушными горами. По версии Лиса незнакомцы являлись врагами серых воинов, уничтоживших племя вишту и заставившими испытать унижение ишту-хо. Его спутникам, которые скрывались сейчас в пещере неподалеку, очень важно было попасть в Проклятый лес, чтобы они могли начать равную борьбу со своими врагами - шаровиками, потому что в Проклятом лесу у них спрятано нужное оружие.

И что же хочешь ты? - спросил вождь.

Лис объяснил, что, как благородный человек, он хотел бы просить вождя помочь его случайным спутникам скрыться от погони на некоторое время. Серые воины вряд ли будут обыскивать караван повторно, а при следующей встрече с гравилётом индейцы могут рассказать, что видели тех, кого преследуют шаровики и, таким образом, направить погоню по ложному следу. Таким образом они хоть малой толикой, но уже поквитаются с врагами. Если Шольтеак направит своё племя за Трапхор в пустынные земли у верховьев Тиксы, беглецы смогут с караваном добраться до места, откуда останется совсем немного до цели их путешествия - Проклятого леса.

Но мы собирались двинуться за Тиксу, - сказал Шольтеак, - на берега Северного моря. Ставить вигвамы вблизи Проклятого леса мне не представляется разумным.

Лис возразил: берега моря весьма густо населены. Придя туда, ишту-хо неизбежно столкнуться с теми, кто считает эти земли своими охотничьими угодьями. И напротив, земли в верховьях Тиксы пустынны, но богаты дичью, это сущий рай для охоты. Чудовища же редко покидают плато, на котором раскинулся Проклятый лес, так что опасаться их не стоит. Тем более что он, Герман, не сомневается в храбрости воинов племени. И, в конце концов, у чудовищ нет сжигающих лучей, так что они всё же менее опасны, чем шаровики.

Конечно, Лис отчаянно рисковал. Убедить индейцев, веками сторонившихся близости Проклятого леса, направиться туда для жизни и охоты было непросто. Кроме того, существовала опасность, что Шольтеак, движимый стремлением уберечь свой народ от гнева серых воинов, мог просто выдать Творцов шаровикам, хотя скорее всего уязвленная гордость не даст вождю так поступить.

Возможность спрятать Творцов в караване до момента, когда до Проклятого леса останется совсем недалеко, была единственным шансом начать движение к цели надёжно замаскировавшись, а не по открытой местности, которую прочёсывают шаровики. Проблема состояла только в том, чтобы убедить вождя идти туда, куда нужно.

Шольтеак задумался. Наконец он сказал:

Нам нужно провести совет. Ты, охотник Герман, можешь пока отдохнуть, и женщины дадут тебе поесть.

Шольтеак дал команду воину, сопровождавшему Лиса, провести его туда, где он сможет получит еду и воду.

Лис поклонился и в сопровождении воина, которого звали Читоко, оставил вождя и старейшин обсуждать сделанные им предложения.

Читоко провёл его к одному из фургонов, где женщины, с интересом поглядывая на Лиса, дали ему сушёного мяса, лук, печёный картофель и кислого молока.

Вождь и старейшины совещались около часа. В конце концов, Лиса снова вызвали к Шольтеаку, и вождь сообщил ему, что племя принимает его предложение. Если охотник Герман - друг Лиса, то он и друг племени ишту-хо. Поэтому ему и его спутникам дадут убежище в караване, а племя двинется в верховья Тиксы. Вождь и старейшины горели желанием с помощью оружия спутников Лиса, которое те должны были найти в Проклятом лесу, отомстить серым воинам, унизившим индейцев. Это, видимо, явилось одним из главных аргументов последовать предложению Лиса.

Лис поблагодарил вождя, заверив его, что сделает всё возможное для отмщения, а сам решил, что имеющееся сейчас оружие необходимо будет спрятать и не показывать индейцам: зная их характер, можно было не сомневаться, что в случае, если Шольтеак увидит лучемёты, он потребует немедленного мщения, невзирая ни на что.

Ты можешь идти и привести своих друзей, - сказал Шольтеак. - Племя примет их с радостью.

Лис поклонился, довольный: его план начал работать. Во всяком случае, пока.

ГЛАВА 15

Четвёртые сутки караван двигался почти строго на север. Движение было медленным, поскольку тяжелые повозки позволяли проходить в день не более тридцати километров. Творцов разместили в одной из таких повозок, напоминавшей фургон времён американских переселенцев Дальнего Запада за исключением того, что верх был не парусиновым, а представлял собой шкуры, натянутые на каркас из изогнутых жердей. Оба входа для маскировки заложили тюками. Целый день путешественники тряслись в фургоне, изнывая от духоты и спёртого воздуха, насыщенного ароматами индейских пожитков, главным из которых был запах кустарно дубленых шкур.

К вечеру, когда караван останавливался на ночной привал, вся троица, выходя поразмяться, наперебой жаловались Лису на отвратительные условия поездки. Греки, у которых не было необходимости уходить в "подполье" и скрываться в фургоне, а также сам Лис, гарцевавшие весь день на лошадях, вызывали у Творцов чувство жгучей зависти и раздражения.

Однако Лис не разрешал им выходить из фургона днём дольше, чем на несколько минут: хотя гравилёты за все эти дни не появлялись, но несколько раз он видел соколов, круживших над караваном.

Препаратов, которые находились в "гримерной" сумке Лиса, было явно недостаточно, чтобы полностью изменить внешность Творцов. Во всяком случае, светловолосый Эльот и Монра с её рыжей копной представляли собой слишком заметные фигуры среди однообразно черноволосых индейцев.

Таком образом, только поздним вечером Творцы покидали своё убежище, могли размять кости и ополоснуться в реке, вдоль которой двигались повозки.

Ничего не могу поделать! - отвечал Лис, сокрушённо разводя руками. - Вы думаете, что это моя прихоть? Потерпите! Утешайте себя мыслью, что этому должен придти конец. Рисуйте сладкие картины нашего триумфа, когда мы захватим Дворец, и вы сможете вернуться в свои миры.

"Знать бы ещё, как это сделать", добавлял Лис про себя.

Не без удовольствия Лис отметил, что Монра жаловалась меньше всех. Единственное, о чём она высказывалась неоднократно, было желание принять нормальную ванну или хотя бы душ. Она стала несколько менее надменной в отношениях с Лисом и даже иногда сам поддерживала разговор.

Не понимаю, как ты мог жить с этими дикарями в течение длительного времени, - сказала она как-то, когда Лис присел на передней площадке фургона рядом с возницей, намереваясь поболтать с пассажирами. - Ну, для разнообразия, если нравится, можно побыть среди них пару дней, но чтобы выдержать тут хотя бы месяц безвылазно!

Лис сдвинул несколько тюков, освободив передний выход из фургона, чтобы внутри было не так душно. На вопрос Монры он пожал плечами:

Ну, во-первых, я живу не только для того, чтобы каждый день нежиться в ваннах с полевым массажем или стоять под ароматическим душем. А во-вторых, я практически ежедневно мылся в естественных, так сказать, ваннах - в озёрах и реках. Хорошо хоть есть возможность не бриться каждый день.

Одним из достижений цивилизации Творцов, которые Лис считал бесспорными, были разнообразные косметические средства. Во Дворце он познакомился с методиками, позволявшими, например, либо полностью, либо частично и на длительное время останавливать рост волос в нежелательных местах, либо полностью избавиться от таковых, а также ненужной пигментации и тому подобного. Кроме того, можно было полностью восстанавливать волосы, так что Творцам не грозило облысение.

Когда Лис впервые раскопал эти сведения в Компьютере Дворца, у него даже мелькнула мысль, а не вернуться ли на Землю, чтобы запатентовать такое средство? Лис был уверен, что подобное изобретение принесло бы автору (или плагиатору в данном случае) мировую известность и вечную славу, поскольку подавляющее большинство мужчин в его мире рано или поздно, в большей или меньшей степени, но лысели, и тот, кто положил бы этому конец, стал бы почитаем на самом высоком уровне.

Однако уже через минуту Лис осознал, что вряд ли можно серьёзно думать о патентовании такого средства на Земле и не быть разоблаченным, поскольку тут потребовалось бы запатентовать множество вспомогательных технологий, и каждому станет понятно, что один человек не способен сделать такого количества разноплановых открытий. Это рано или поздно привело бы к разоблачению.

Неврастеник Нимрат оказался чрезвычайно похотливым и открыто жаловался на отсутствие сексуального облегчения. Он несколько раз открыто предлагал Монре заняться любовью. Как не без удовольствия отметил Лис, Монра отказывалась с явным негодованием.

На основе имевшейся у него информации об укладе жизни Творцов последнего поколения (т.е. последних двух-трёх тысяч лет), Лис знал и понимал, что в таких условиях сексуальные отношения должны быть весьма и весьма свободными. Творцы были своего рода императорами отдельных миров и не желали знать отказа ни в чём, в частности в сексе. Для них не могло быть каких-то ограничений, связанных с нежелательными беременностями, венерическими заболеваниями или какими-то социальными последствиями.

Лис, конечно, мог помочь Нимрату найти в племени женщину, и даже не одну, которая по своему положению была бы свободной и согласилась делить ложе с изнывающим от вожделения мужчиной. Но нравы индейцев в этом случае потребовали бы определенного ритуала, а процедура сия была непростой.

Нимрату требовалось бы доказывать хотя бы и формально своё право занять место у костра племени, то есть фактически принимать участие в конкурсе на занятие вакантной должности члена племени, что Нимрат, разумеется, отказался бы делать. Кроме того, Лис считал, что сейчас на это не следовало попросту тратить время, к тому же наличие официальной, так сказать, жены у одного из его спутников сильно усложнило бы их дальнейшие отношения с племенем.

Кстати сказать, Лис в своё время прошёл через подобный ритуал у вишту. Сделал он это во многом из-за спортивного интереса, но и не только. Дело было в том, что он собирался пробыть в племени некоторое время, и перед ним встала дилемма: либо не жить нормальной сексуальной жизнью вообще, либо иметь "законную" жену, поскольку иные отношения тут не поощрялись. Как раз тогда Лис присмотрел хорошенькую молоденькую индианку, которой только-только исполнилось пятнадцать лет, и возражений против ритуала у него не было никаких, а мастурбировать каждый раз надоело.

При всей определенной строгости в вопросах отношений между полами у индейцев не возбранялось иметь несколько жён, но только официальных по их понятиям. В вопросах приобретения вторых и последующих жён имелось уже множество вариантов. Свою вторую жену Лис выиграл совершенно случайно на состязании по стрельбе из лука. Обычно на подобных мероприятиях женщины сами выставляли свои кандидатуры. В подавляющем большинстве это были уже вполне зрелые женщины, потерявшие мужей либо на охоте, либо в военных стычках, так что они имели на это право. Все возможные варианты в этих случаях определялись жребием, но Лису повезло и тут: ему досталась зрелая, но красивая стодвадцатилетняя женщина. Правда, в этом мире и в свои сто двадцать она выглядела не старше тридцатилетней женщины Земли.

Лису очень нравилось сочетание молодости и зрелости, которое жило в его вигваме. Тут, возможно, сказывалось ровное отношение Лиса в быту к обеим женщинам, но в сексе у них царила полная гармония. Женщины не ревновали мужа друг к другу и спали они всегда только втроём. Поэтому, хотя говорить о любви при столь значительной разнице в интеллектах было невозможно, Лис испытал страшную горечь, узнав, что обе его жены погибли от рук шаровиков.

Возможно, сожаление о женщинах, с которыми ему было хорошо и которых не стало, вызывало у Лиса желание лишний раз подтрунить над Нимратом. И если то, что Творцы вынуждены были париться день-деньской в душном фургоне, вызывало у Лиса сострадание, то сексуальные жалобы Нимрата действовали ему на нервы и лишний раз провоцировали пошутить над озабоченным Творцом.

Я тебе завидую, - сказал Лис, в очередной раз слушая нытьё Нимрата. - Сколько тебе лет? Тысяча? Две? Ты так прекрасно сохранился и в такой отличной форме! Постоянно хочешь кого-то трахнуть. Мне вот всего каких-нибудь тридцать восемь, а я в нынешней ситуации и думать-то о бабах не могу. Только и гадаю, как вас вытащить из этой переделки и самому выбраться, чтобы задницу не поджарили.

Монра громко фыркнула, а Эльот усмехнулся.

Ну и завидуй! - разозлился Нимрат. - Кто виноват, если ты импотент, землянин? А я хочу женщин, я их постоянно хочу! И когда я хочу, то я их имею! Я обязательно кого-нибудь здесь трахну, раз эта эгоистка Монра не хочет меня удовлетворить. Сама с кем только не сношалась, даже с клонированными организмами, специально выращенными в своих лабораториях, а со мной не хочет. Хотя и сама изнывает без мужчины, это же понятно: она-то и не трахается больше одного дня!

Когда я вижу таких как ты, - сказала Монра, скорчив гримасу, - у меня пропадает желание даже думать о сексе. Особенно, когда я вспоминаю, что ты тоже относишься к Творцам. Продукты моих лабораторий действительно лучше!

Естественно, - съязвил Нимрат. - Тебе же надо члены по полметра.

Идиот. - Монра сказала это, не повышая голоса, но чрезвычайно презрительно.

Я тебе не советую насиловать женщин из племени, - заметил Лис Нимрату. - Никто тебя не поблагодарит за то, что Творец снизошёл до простых смертных в вопросах секса. Ты создашь нам кучу проблем, и возможно тебя, а то и всех нас даже выкинут из каравана. Кроме того, если ты изнасилуешь замужнюю женщину, муж должен будет смыть оскорбление кровью.

Ну что же, - ухмыльнулся Нимрат, - я присмотрюсь к незамужним. Тут много совсем молоденьких девчонок.

На этот случай есть отцы и братья, имей это в виду. Так же на девушку мог положить глаз кто-то из мужчин племени, и тебе всё равно не уйти от ответа.

Нимрат на этот раз промолчал, и Лис, решив, что достаточно припугнул Творца, который ничем не проявлял ранее своей смелости, сменил тему разговора, попросив Эльота рассказать ещё раз, что тот знал о шаровиках и их возможном пребывании на Земле.

Вечером, когда Творцы покинули фургон и разошлись кто куда, Лис как-то упустил из виду, что Нимрат, который обычно держался вместе со всеми, отправился к реке один.

Уже почти стемнело. Лис беседовал у костра с Шольтеаком и Эльотом, покуривая трубку, когда вдруг он услышал крики и увидел, как мимо пробежала молоденькая девушка в разорванном платье, прижимавшая руки к лицу и давясь рыданиями. Волосы девушки были растрепаны, а на лице красовались следы побоев, заметные даже в сумеречном свете.

Девушка пробежала мимо них и скрылась в караване. В душе Лиса шевельнулось недоброе предчувствие.

Он продолжал рассеянно слушать вождя, рассказывавшего о последней большой охоте на берегах озера Эсон и о своих разногласиях с покойным Шотшеком. Эльот, сидевший, не понимая языка, позевывал: он явно не обратил внимания на девушку, да и вождь был совершенно спокоен.

Лис уже было начал забывать об увиденном, как ему попался на глаза Нимрат, шедший примерно с той же стороны, откуда прибежала девушка. По довольно блестевшей роже Нимрата Лис обо всем догадался. Творец так и лучился довольством, несмотря на несколько растрёпанный вид. Лис понял, что случилось непоправимое.

Нимрат остановился у костра и, не обращая внимания на разглагольствующего вождя, сказал, обращаясь, видимо больше к Лису, чем к кому-то ещё:

Я же говорил, что трахну какую-нибудь девчонку. Эта, надо сказать, была симпатичная. И горячая: вырывалась и царапалась, как стерва. Пришлось стукнуть её пару раз и придушить. Я накинул ей на шею верёвку, чтобы не кричала особо, и когда она начала задыхаться, она была моя. Я её поставил на колени и для начала взял сзади. Ух, как я её отделал, вы бы видели!

И Нимрат захохотал. Шольтеак, не понимая языка Творцов, удивленно посмотрел на него. Эльот переводил взгляд то на Лиса, то на Нимрата, то на вождя.

Сволочь! - прошипел Лис. - Я же говорил тебе, чтобы ты завязал свой член на узел! Ты нас всех подставил, ублюдок!

Нет в жизни справедливости, что в одном мире, что в другом, подумал Лис. Ну что бы в Омаксе сожгли эту тварь, а не Васака! Вслух же он добавил:

Теперь я не знаю, как мы выберемся из этой ситуации.

Эльот сказал, презрительно глядя на Нимрата:

Всегда бы ты был такой смелый, а не только с девчонками. Если бы ты вовремя сообразил поставить блок в своём мире, шаровики не прорвались бы. Ты же обгадился от страха, мозги у тебя совсем не работают. У тебя работают два места: член и задница. Ты ведь только и можешь, что спускать кому-нибудь, а в случаях опасности каждый раз обсераться от страха.

Ладно-ладно! - Нимрат махнул рукой. - Сам-то тоже не герой - тоже ведь драпал, в чём мать родила. Только у Монры и оделся.

Но заметь, - Эльот поднял палец, - драпал с оружием!

Хватит вам! - чуть не заорал Лис. - Мы в идиотском положении, а вы рассуждаете, чёрт знает о чём!

Да ладно, ты, по-моему, преувеличиваешь, - покачал головой Эльот. - Нимрат, конечно, идиот, но что нам сделают эти дикари? На крайний случай припугнём их лучемётами - и всё будет тихо. А, может, действительно, рассказать, что их девицу поимел один из создателей, богов, так сказать. Может быть, будут даже благодарны. - И Эльот засмеялся.

Нимрат, рассчитывая на поддержку Эльота, тоже хихикнул.

Да вы, похоже, идиоты оба! - разозлился Лис. - Индейцы испугались шаровиков с гравилётом - эта штука им непонятна и странна. Тем более что они видели действие мощных лучемётов. А сейчас мы стоим среди них, так сказать на равных. Они могут накинуться, невзирая ни на какие лучемёты, так что ведите себя тихо: я попробую уладить дело. А ты вообще не возникай! - добавил Лис, обращаясь персонально к Нимрату. - Молчи, что бы ни случилось! Я постараюсь откупиться, если получится.

За рядами стоящих повозок раздались голоса. Шольтеак встал. Ориентируясь на повышенный голос, которым Лис разговаривал с Нимратом, вождь потребовал объяснить, о чём они спорят.

О, вождь, приношу заранее свои извинения и готов просить у тебя прощения за бесчестные действия этого человека. - Лис кивнул на Нимрата. - Он поступил не по-мужски по отношению к девушке твоего племени.

Творцы, не понимавшие языка индейцев, напряженно прислушивались к разговору Лиса и вождя.

Ты там не говори лишнего, - пробормотал Нимрат.

Заткнись! - скривился Лис. - Ты уже сделал всё, что мог.

Что ты имеешь в виду? - спросил Шольтеак, но Лис не успел ответить.

Из-за фургонов и повозок появилась толпа индейцев. У Лиса обмерло в груди, поскольку несколько разъяренных женщин тащили Монру.

Лис, однако, отметил, что Монра не верещала, как можно было бы ожидать от многих представительниц её пола в подобной ситуации. От ударов и пинков, которыми её осыпали индейские женщины, она уклонялась молча и очень профессионально. Чуть сзади основной группы разъяренных фурий шло большое количество мужчин.

Лис машинально одним взглядом осмотрелся, выискивая возможные пути к отступлению. Он понимал, что вряд ли сможет погасить гнев индейцев. В любом случае для Нимрата, как минимум, потребуют наказания, и, скорее всего, самого сурового.

Возможно, Лису удалось бы уговорить индейцев позволить Нимрату взять изнасилованную им девушку в жёны, назначив соответствующий ритуал. Но тут было много проблем. Во-первых, у индейцев не было принято сначала насиловать, а потом жениться на изнасилованной. Во-вторых, на девушку вполне могли иметься претенденты, которые бы возмутились такой постановкой вопроса, и в этом случае они наверняка, учитывая все обстоятельства дела, вызвали бы Нимрата на поединок. В-третьих, даже если бы Лису и удалось направить развитие событий в данное русло, сам ритуал и все, связанное с ним нарушали бы конспирацию в случае появления шаровиков. В-четвертых, Лис сильно сомневался, что Нимрат со свойственной Творцам спесью пошёл бы на женитьбу, пусть даже и формальную, на индейской девушке.

Собственно говоря, именно сейчас неплохие шансы на успех могла бы иметь попытка прорваться, расчищая дорогу лучемётами. Лис понимал, что это достаточно несправедливо: убивать большое количество невинных людей фактически для спасения жизни такого дерьма как Нимрат. Однако собственная жизнь Лиса, а также жизни Монры и Эльота были сейчас в опасности. Для спасения собственной жизни Лис вполне допускал убийство, и тут уж не имело значения, что те, кто покушался на жизнь самого Лиса, не ведали, что творили.

Он именно так бы и поступил, однако единственная загвоздка в исполнении данного варианта действий состояла в том, что лучемёты лежали в мешках в фургоне, где Творцы прятались днём.

Браслет не помог бы: во-первых, излучение его было невидимо и беззвучно, что полностью лишало устрашающего эффекта, а во-вторых, он мощности его никак не хватало на поражение толпы. Ввиду малого радиуса действия индейцы просто успеют забросать их копьями. Да и заряда не хватит надолго.

Вождь, - сказал Лис как можно более мягко и просительно, - пусть отпустят нашу женщину. Она ни в чём не виновата. Я уже просил у тебя прощения за Нимрата и я попытаюсь расплатиться с родителями девушки. Пожалуйста, скажи им, что я очень хорошо заплачу им за поруганную честь их дочери.

Лис попытался использовать и этот шанс, хотя у индейцев, несмотря на многолетнее соседство с торговцами-греками, деньги ценились намного меньше, чем, скажем, у жителей Омакса.

Дело ещё и в том, что моему спутнику, шчевидно, очень понравилась эта девушка. Он поэтому и взял её силой: не смог удержаться. Я думаю, что можно было бы назначить свадебный ритуал, и тогда...

Вождь резко поднял руку, призывая Лиса замолчать. Затем он приказал женщинам отпустить Монру и потребовал, чтобы свидетели и сама девушка рассказали, что всё-таки произошло. Женщина, видимо мать, заговорила, с гневом указывая на Нимрата.

Шольтеак подал знак, и несколько воинов с ножами и томагавками встали рядом с обвиняемым. Нимрат скрестил руки на груди, но глаза его нервно бегали по сторонам.

Монра отошла к Лису и Эльоту, потирая ушибленные места.

Что случилось, я ничего не понимаю? - шепотом спросила она, и Лису показалось, что она обращается скорее к нему, чем к Эльоту. - Меня вытащили из фургона, как раз когда я проверяла мешок с лучемётами.

Жаль, ты не прихватила парочку, - сказал Лис. - Мы вляпались: этот ублюдок Нимрат изнасиловал индейскую девушку, а законы у них в таких случаях суровые. Оружие бы нам сейчас не повредило.

Монра пожала плечами, как бы говоря, куда она могла спрятать оружие.

Я как раз и смотрела в мешке - маленький лучемёт куда-то пропал.

Индейцы? - спросил Лис. - Вообще-то на них не похоже: воровство у них поощряется только по отношению к врагам. Как, впрочем, и изнасилования.

Не знаю, - ответила Монра, - в фургон никто не заходил.

Что будем делать? - тоже вполголоса спросил Эльот.

Если бы было оружие, пришлось бы бежать, а так не знаю. Попробую договориться, чего бы это ни стоило.

И Лис рассказал, что он собирается предложить вождю.

Тем временем Шольтеаку доложили, что случилось. Нимрат, оказывается, совершил с девушкой и анальное сношение, после чего кончил ей в рот. У индейцев в отличие от греков, анальное сношение было совсем не в почёте, не говоря уже об оральном виде секса. По отношению к врагам, правда, такие выходки практиковались на полную катушку, но любой, кто рискнул бы совершить подобное насилие над женщиной племени, автоматически становился злейшим врагом. В знак расположения индейцы сами могли предоставить другу или уважаемому гостю женщину - дочь или жену, но насиловать кого бы то ни было из женщин племени воспрещалось, тем более такими способами. Свершивший подобное автоматически становился врагом номер один.

"Это конец", подумал Лис, "как в прямом, так и в переносном смысле. Хорошенький способ ухаживания, какие там свадебные ритуалы".

Шольтеак поднял руку, чтобы улёгся гомон голосов.

Чужестранец, - сурово сказал вождь, - твой спутник совершил тяжкое преступление, оскорбившее честь нашего племени. Ты сказал, что в твоих жилах течёт индейская кровь, поэтому ты должен это понимать.

Лис поклонился, приложив ладонь к груди и показывая, что он прекрасно всё понимает.

Мы дали вам приют, но теперь эти люди - враги нашего племени. В племя привёл их ты. Ты сказал, что ты друг Лиса. Лис - наш друг, значит, и ты мог бы считаться нашим близким другом. Однако у Лиса не могло быть таких друзей, как у тебя. Но я многое видел, и могу признать, что на свете происходит всякое, а многое не увидишь и в страшном сне.

Лис горько усмехнулся: ну прямо местный Шекспир.

Тебе бы трагедии писать, - пробормотал он.

Шольтеак не обратил внимания на бормотание Лиса.

Мы поступим так, - продолжал вождь. - Ты останешься в племени на положении пленника, но получишь право передвигаться свободно, если дашь слово охотника прерий, что не попытаешься бежать. Ты будешь пленником до тех пор, пока мы не встретим Лиса, и он не подтвердит, что ты действительно его друг.

"В этом случае я должен буду оставаться вашим пленником вечно", подумал Лис. Но это было уже не так плохо, поскольку никто не покушался на его жизнь и относительную свободу. В его сумке оставались средства для снятия "грима", и можно было попытаться всё уладить, снова став Лисом. Это, правда, сделает его узнаваемым для шаровиков, но в данной ситуации это уже как бы вопрос второстепенный.

Эти же люди, - вождь кивнул на Монру и Эльота, - будут изгнаны из племени. А его, - Шольтеак гневно протянул перст в сторону Нимрата, - ждёт смерть!

Его привяжут к столбу, - провозгласил вождь, по-прежнему указывая на Нимрата, - и поскольку он нанёс оскорбление женщине, то каждая женщина племени получит право пустить в него стрелу, вонзить копьё или бросить томагавк. Мужчины в этом не будут участвовать - он не достоин смерти от рук мужчин!

В толпе раздались одобрительные крики. Шольтеак поднял руку, призывая к тишине.

Пусть нашего врага возьмут под стражу, а мужчины приготовят столб позора. Я сказал всё!

Лис сделал шаг к вождю.

О, вождь, - поспешно сказал он, - я понимаю гнев, который наполняет твоё сердце, но осмелюсь просить тебя о снисхождении для этого человека. Я готов заплатить за него.

Лис достал свои драгоценные камни и показал Шольтеаку.

Пусть его вываляют в дёгте и перьях, пусть выпорют, пусть сделают неприличную татуировку, но пусть сохранят жизнь. Пожалуйста, прими плату за этого недостойного.

Секунду Шольтеак смотрел на Лиса, потом гневно ответил:

Поруганная честь не может быть восстановлена за деньги. Ты, видимо, слишком долго жил среди торговцев и забыл индейские обычаи. Оскорбление вроде этого смывается только кровью врага. Я так сказал, и так будет! Это всё! Кроме того, ты должен сейчас же дать мне слово, что не попытаешься бежать. Иначе ты будешь связан и посажен в колодки.

Сейчас самое главное было выиграть время. Поэтому Лису ничего не оставалось делать, как поклониться и сказать:

О, вождь! Я даю слово и клянусь честью своей индейской матери не делать попыток к бегству. Уверен, что когда мы встретим Лиса, то всё будет объяснено.

Лис ещё раз поклонился и отошёл к Творцам.

Что, что он сказал? - явно подрагивающим голосом спросил Нимрат, озираясь по сторонам и чувствуя на себе взгляды, полные ненависти.

В самом деле, - сказала Монра, - ты ничего не переводил нам.

Вождь принял решение. Вас с Эльотом изгоняют из племени, и отпускают на все четыре стороны. Меня оставляют пленником до появления Лиса, то есть меня самого. А вот его, - Лис кивнул на Нимрата, - решено казнить.

Казнить? - Нимрат вперился испуганными, но вместе с тем злыми глазами в Лиса. - Это, что, твоя работа? Ты его надоумил? Ты же обещал что-то придумать!

Идиот! Ты сам уже всё это придумал, - огрызнулся Лис.

И, видя, что несколько воинов направляются к ним явно затем, чтобы начать приводить в исполнение приговор, Лис быстро продолжал:

Сейчас пусть всё идёт, как идёт. Вас, - Лис кивнул на Монру и Эльота, - изгонят из племени, меня оставят пленником, но свободным, его привяжут к столбу позора для казни. Но сразу же приводить приговор в исполнение они не будут: индейцы любят посмаковать такие штучки. В запасе будет пара часов, не меньше. Самое главное, что у меня остается свобода передвижения. Я достану лучемёты, мы отобьем Нимрата, и уйдём все вместе. Это будет очень опасно, но это единственный шанс.

Ещё чего! - заорал Нимрат. - Так я и поверю, что вы будете меня освобождать! Вы захватите оружие и сбежите, а меня бросите. Вы только и мечтали, чтобы избавиться от меня. Как бы не так, вы теперь будете делать то, что я скажу!

И Нимрат выхватил из под своей одежды маленький лучемёт, именно тот, который не могла найти Монра.

Стой! - закричал Лис. - Не делай глупостей! Тебе всё равно не хватит зарядов.

Но было уже поздно. Нимрат выстрелил в воинов, которые приближались к нему, рассекая двоих одним импульсом. В толпе закричали. Женщины побежали врассыпную. Один из оставшихся воинов замахнулся копьём, но Нимрат прожёг его лучом прямо в лицо. Мозг закипел, и голова лопнула, как перезрелый помидор.

Шольтеак, стоявший сбоку от Нимрата, взмахнул томагавком, но Творец увидел это движение и уклонился от удара, бросившись на землю.

Одновременно он выстрелил и, хотя не поразил вождя сразу, отсёк руку, сжимавшую топорик. Шольтеак упал, обливаясь кровью.

Лис толкнул Монру и Эльота на землю, заставляя их не вмешиваться. Всё равно они ничего уже не могли сделать - серьезного оружия не было, а хватать копья или томагавки было бессмысленно.

Нимрат вскочил на ноги очень даже проворно, и Лис подумал, что хотя Монра всячески и подчёркивала его трусость, но иногда он умел проявлять сноровку и умение драться. Правда, похоже, глупость всегда перевешивала.

К Нимрату, несмотря на страх перед неизвестным оружием, бежали воины. Творец вскинул лучемёт и выстрелил. Последовала короткая вспышка, опалившая головной убор у первого воина - и всё: магазин лучемёта был пуст. Творец мгновение удивленно смотрел на оружие: он, видимо, не удосужился предварительно взглянуть на индикатор заряда, а затем быстро оглянулся по сторонам, как бы соображая, куда бежать, но не успел сделать и двух шагов. Мимо присевшего на корточки Лиса просвистели копья. В Нимрата почти одновременно вонзились два: одно прямо в грудь, другое немного сбоку примерно на уровне печени.

Творец рухнул на колени, выронив бесполезный лучемёт. Изо рта у него побежала струйка крови, и Нимрат, сжимая оба древка, торчавших из него, повалился на бок, несколько раз дёрнулся в агонии и затих.

Лис, несмотря на опасность быть также пронзённым копьями, подбежал к упавшему вождю и сыромятным ремнем перетянул культю руки, чтобы остановить кровотечение.

Он уже закончил стягивать ремень, когда ему в спину уперлось острие. Лис оглянулся и увидел Читоко.

Я помогаю вождю, - быстро сказал Лис, слегка отодвигаясь от колющего лопатки стального наконечника.

Читоко кивнул, но копьё не опустил. Лис наложил жгут и встал, стараясь не делать резких движений.

Его надо отнести в спокойное место и дать обезболивающее, - сказал Лис. - Он выживет, я не сомневаюсь.

Читоко снова кивнул и сказал:

Я вижу, что ты благородный и честный воин, но он, - индеец указал на лежащего Нимрата, - был с тобой. Поэтому всех вас отведут под стражей в фургон, и будут держать там, пока совет старейшин не примет решения и не вынесет приговор.

Я понимаю, - смиренно стиснув зубы, сказал Лис.

Сделать сейчас что-то было попросту невозможно. В него и в оставшихся Творцов целились, не менее двух десятков воинов.

Лиса, Монру и Эльота отвели в фургон, в котором они ехали. Лис лелеял слабую надежду, что мешки, в которых были сложены помимо всего прочего лучемёты, остались в фургоне, но индейцы были достаточно сообразительны: когда Лиса втолкнули в фургон, он увидел, что все мешки убрали. Более того, индейцы полностью очистили фургон, не оставив ничего, что можно было бы использовать как оружие и что могло бы дать пленникам хотя бы незначительные шансы на побег. Фургон был пуст.

Всех посадили на пол, связав руки и ноги. Вокруг повозки поставили часовых, готовых убить пленников при первой же попытке высунуться наружу - Читоко предупредил Лиса об этом. Пологи с обеих сторон фургона опустили, и поскольку снаружи был уже глубокий вечер, пленники оказались в кромешной темноте.

Через несколько минут в фургон втолкнули связанных Диаскена и Скаридиса, которых индейцы схватили у реки, куда те отправились поудить рыбу. Греки ничего не понимали, и хотя Диаскен вполне прилично изъяснялся на диалектах индейских племен, живших в прериях вокруг Омакса, ему никто ничего не объяснял.

Лис, как мог, обрисовал положение вещей. Эльот наклонился к Лису и спросил, понизив голос, как будто индейцы могли, услышав, понять его:

У тебя есть идеи?

Лис передвинулся так, чтобы связанные за спиной руки затекали поменьше.

Пока никаких. Могу сказать одно: наказание, которое нам определили перед этим, было просто лёгким порицанием. Сейчас будет кое-что похуже. Экономьте силы, они нам понадобятся. Постарайтесь устроиться поудобнее и поспать.

Монра нервно фыркнула:

Поспать, ну, ты скажешь! Ты-то сам сможешь спать?

Лис вздохнул:

Постараюсь, а что делать? Я боюсь за тебя, Монра. В этой ситуации они могут придумать что-то, чтобы отыграться на тебе, как на женщине. Может быть, нас всех убьют сразу, но, насколько я знаю индейцев, они не упустят шанса поизмываться над врагами, а мы теперь их враги.

Воцарилось молчание. Каждый из пленников обдумывал ситуацию про себя. В фургоне было темно и тихо, только снаружи раздавались голоса и шум потревоженного стойбища.

"Да", подумал Лис, "пока я действительно не вижу выхода. С браслетом мне не вырваться даже одному, не говоря уже о том, чтобы вытащить Монру и Эльота. Возможно, индейцы не тронут греков, так как Диаскен может быть им полезен как известный торговец из Омакса, и хотя они не любят брать деньги и драгоценности, но, возможно, возьмут какие-либо товары. Кроме того, греки-то не сделали им ничего плохого. А вот Творцы и я для индейцев в сложившейся ситуации личности тёмные, так сказать. Нимрат изуродовал вождя, уж лучше бы убил, честное слово. Теперь к праведному гневу индейцев будет примешана личная месть Шольтеака за свое увечье. Дьявол, как всё плохо! Но что ж, мне везло почти пятнадцать лет на многих гранях этого мира. Наверное, нужно быть готовым, что рано или поздно где-то не повезёт. А так привык, что везло почти всегда!"

Некоторое время он лежал, ни о чём особо не думая. В голове крутились какие-то образы, бессвязные картины, обрывки мыслей. Но так уж был устроен у него ум, что именно в эти моменты Лис где-то в подсознании, за гранью воспринимаемого сиюминутно, прорабатывал, сам того не понимая, все возможные варианты выхода из сложившейся ситуации.

Время подумать ещё оставалось, и это было только на руку Лису. Не то чтобы он находил конкретное решение заранее, но такой "подсознательный расчёт" часто помогал принять единственно верное решение несколько позже, когда ход событий критически ускорялся.

Хотелось бы знать, куда они дели наши вещи? - пробормотал Лис.

Сидевший рядом Эльот засопел и ничего не сказал.

Так прошло часа полтора. Лис начал даже дремать, когда полог отдернулся, и в фургон, подсвечивая масляным фонарем, поднялся Читоко. Он, очевидно, выступал в роли адьютанта вождя. Подойдя к Лису, он сказал:

Вождь выживет, но он пока слишком слаб, и лекарь дал ему траву грез, чтобы он забылся на некоторое время.

Это значило, что Шольтеака накачали наркотиками, чтобы вывести из шокового состояния.

Утром вождь придёт в себя и если у него будет достаточно сил, то старейшины проведут повторный совет, где и решат вашу участь. Вы можете спать до утра.

Развяжите нам руки, - попросил Лис. - У нас нет оружия, и мы не сможем убежать.

Читоко покачал головой:

Мне приказано не развязывать вас. Вам придётся терпеть.

Угу, - сказал Лис. - Ты хоть можешь сказать, что нас ждёт? Ты ведь воин, Читоко, и должен понимать, что разве могут одни люди отвечать за действия другого глупца? Подумай сам, разве мы все, здесь находящиеся, хоть как-то продемонстрировали свое непочтительное отношение к вашему племени?

Вы нет, но человек, оскорбивший племя, был вашим другом, он был с вами. В племя его привели вы, вы были за него в ответе.

Старая песня, - покачал головой Лис.

Кроме того, - Читоко повернулся, чтобы выйти из фургона, - имейте в виду, что девушка, которую осквернил ваш друг, - предназначалась в жены сыну вождя.

Лис чуть не застонал: отягчающих обстоятельств было ещё больше, чем он ожидал.

ГЛАВА 16

Несмотря на, казалось бы, безысходную ситуацию, Лис спал, как убитый. Он проснулся, когда в караване уже начиналось движение, и раздались первые крики и ржание коней. Тело немного затекло от неудобной позы, особенно ныли связанные за спиной руки.

Посмотрев на Творцов, которые тоже начали ворочаться и просыпаться, Лис отметил, они держатся куда лучше, чем он ожидал от, казалось бы, изнеженных, привыкших к роскоши людей. Проснулись они практически одновременно с ним, а греки, которые как считал Лис, должны были быть более выносливыми, чем царьки своих собственных миров, пробудились от сна в неудобных позах значительно позже.

У меня есть одна мысль, - сказал Лис после того, как пожелал всем, несмотря ни на что, доброго утра. - Индейцы забрали наши вещи и они, несомненно, нашли или найдут лучемёты и сообразят, что это такое. Они ведь видели их у шаровиков, да и Нимрат продемонстрировал действие этого оружия.

Нам-то что от этого? - проворчал Эльот.

Они наверняка захотят, что бы мы показали, как пользоваться этими штучками: соблазн завладеть подобным оружием очень велик, и это наш мизерный, но шанс. Вы понимаете, что я имею в виду? Можно потянуть время, поторговаться, а там уж как бог на душу положит.

Поскольку вы, - Лис обращался к Монре и Эльоту, - не знаете языка индейцев, то переговоры, если получится, поведу я. Только хочу вас просить, не вмешиваться в процесс, как наверняка поступил бы покойный Нимрат.

Что ты нас сравниваешь с этим идиотом! - разозлилась Монра.

У нас на Земле бытует мнение, что о покойниках следует говорить либо только хорошее, либо ничего, но в данном случае я с тобой согласен.

Они помолчали. Потом Монра спросила:

Ты надеешься, что индейцы будут просить показать, как пользоваться лучемётом, дав его тебе в руки?

Лис как мог, пожал плечами:

Нет, не думаю, что они настолько глупы. Даже если они позволят кому-то из нас взять лучемёт в руки, то примут меры предосторожности.

Если они дадут кому-то из нас лучемёт, - сказал Эльот, - можно установить его в режим самоуничтожения. Если они захотят потом выстрелить...

Ну и что это даст? - спросила Монра. - Если мы будем в этот момент стоять рядом в тот момент, когда лучемёт взорвётся, то и мы пострадаем.

Да я просто предлагаю, - ответил Эльот. - Как вариант.

Лис вздохнул:

Это действительно вряд ли что даст.

Никто не ответил, каждый думал о чём-то своем. Так прошло минут двадцать.

Появился Читоко в сопровождении воинов. Пленников по одному вывели для совершения естественных отправлений. Когда их отводили к месту, где можно было помочиться и оправиться, многие женщины племени кричали и плевались. Читоко приказывал им уняться. Затем Лису, Творцам и грекам разрешили умыться и дали немного пресного хлеба с водой.

Когда всех вновь водворили в фургон, Читоко сказал Лису:

Вождь пока слишком слаб, поэтому принятие решения о вашей участи отложено.

Лис хотел поговорить с молодым воином, но адьютант вождя отказался разговаривать, и ушёл.

По мере того, как всходило солнце, в фургоне начинало становиться душно. Пространство под пологом из шкур нагревалось всё сильнее, и скоро пленники находились в состоянии полузабытья от духоты и жары. Эльот и греки снова задремали.

Лис лёг на пол фургона, поскольку у него начала затекать спина. Его голова оказалась рядом с бедром Монры, которая сидела, привалившись к дощатой стенке. Женщина взглянула на него сверху вниз, и Лис улыбнулся ей.

Слушай, - тихо спросила Монра таким тоном, словно разговаривала со старым приятелем, - что ты такое говорил про то, что опасаешься за меня?

Я не знаю, я просто предполагаю, - уклончиво ответил Лис.

Глядя на округлое бедро Монры, заметное даже под достаточно свободной одеждой, Лис, несмотря на связанные за спиной руки, а возможно ещё и поэтому, почувствовал вдруг сильное желание. Это было неудивительно: женщины у него не было уже достаточно давно, а Монра была красива, настолько красива, что Лис не мог подобрать сравнения.

Это не была красота супермодели с обложки журнала типа "Плейбой", который Лису как-то раз ещё давно удалось увидеть у одного приятеля. Отец этого парня, возвращаясь из загранкомандировки, смог протащить пару номеров через доблестную советскую таможню, охранявшую жителей СССР от тлетворного влияния Запада. Лицо Монры, несмотря на некоторые моменты надменности, которые в последнее время проскальзывали всё реже, не несло даже намека на следы глуповатой кукольности, которая, по мнению Лиса почти всегда сопровождала слишком правильные черты. Черты её лица были практически безупречными без каких бы то ни было следов косметики, хотя Лис прекрасно понимал, что достижения цивилизации Творцов позволяли отказаться от косметики в смысле грима, который накладывали женщины Земли, чтобы усилить, а зачастую и просто создать привлекательность почти из ничего.

Но даже если при создании красоты Монры были применены какие-то технические средства, то это был образец рукотворного шедевра. Сочетание же тёмно-зелёных глаз с гривой волнистых бронзово-рыжих волос придавало оттенок романтичности и одновременно некой силы и бесшабашности, сглаживавших слишком явную, до рези в глазах, гармонию лица, которая было настолько совершенна, что при многих прочих обстоятельствах могла бы вызвать впечатление нежизненности красивого манекена.

Ну а все-таки? - Монра наклонилась ближе, и от тонкого аромата, исходившего от неё, у Лиса началась эрекция.

Он глубоко вдохнул и выдохнул. Интересно, за последние два дня не было видно, чтобы Монра пользовалась какими-то духами или дезодорантами, но пахло от неё очень хорошо.

Что - "всё-таки"?

Монра покачала головой:

Ты не морочь мне голову. Ты что, имел в виду, что меня отдадут мужчинам племени? Говори начистоту, ты же знаешь нравы этих дикарей.

Лис, как мог, пожал плечами:

Я не хотел тебя пугать, но если ты настаиваешь... Да, именно это я и предполагаю. Особенно с учётом того, что девушка, которую изнасиловал Нимрат, была невестой сына вождя.

- Ты думал, что ты меня напугаешь этим? - Монра усмехнулась. - Мне почти две тысячи лет, и я видела всякое. Хотя, конечно, не могу сказать, что перспектива быть пропущенной через строй грязных дикарей меня возбуждает.

Понимаешь, в чём дело. Если уж они это начнут делать, то будут делать это так же, как Нимрат.

И поскольку ранее он не переводил Творцам всех подробностей, которые рассказывали индейцы, Лис рассказал Монре, что конкретно сделал с девушкой Нимрат, объяснив, что индейцы скорее всего проделают с ней то же самое.

М-да, - сказала, хмыкнув, Монра, - перспектива мало приятная. Хотя я не ханжа и никогда не была консервативна в сексе, но тут другое дело...

Она довольно долго молчала, а потом спросила:

Как ты считаешь, они могут разрешить мне помыться перед этим?

Лис удивлённо вскинул брови:

Ты хочешь сказать... Для тебя это так важно в данном случае?

Я хочу, чтобы ты мне ответил, можно ли будет у них попросить разрешения вымыться? Например, искупаться в реке?

Не знаю, - Лис, лежа на боку, покачал головой. - Но почему нет: за спрос с тебя ничего не возьмут.

Ну, тогда у меня просьба к тебе: если до этого дойдет, я скажу тебе, а ты попросишь как-нибудь поубедительнее, что бы мне разрешили вымыться в реке.

Именно в реке? - спросил Лис.

Именно в реке. Мне не надо, что они приносили воду в кувшинах. Скажешь, что пленница хочет совершить омовение в реке, ритуальное омовение, чтобы предстать для наказания перед мужчинами племени чистой.

"Не понятно, на что она рассчитывает", подумал Лис, "но мне нравится, что она, по крайней мере, пытается что-то придумать". Вслух же он сказал:

Если ты рассчитываешь уплыть, то не советую - они подстрелят тебя из луков или проткнут копьём. Тебя всё равно не пустят к воде без конвоя.

Монра задумчиво смотрела перед собой.

Там посмотрим, - уклончиво ответила она. - У тебя-то есть хоть какие-то планы?

Пока нет, - ответил Лис. - Нам не уйти далеко без оружия, когда вокруг шастают шаровики. Я хочу попробовать попросить вождя, чтобы он отдал мне мою сумку с препаратами для грима и восстановить свою естественную внешность. Они хорошо знают Лиса, и, возможно, если поймут, что я и Лис - одно и то же, можно будет о чём-то договориться.

Ты на это рассчитываешь? - спросила Монра.

Просто стоит попробовать.

Что ж, попробуй. Должна сказать, что твой естественный облик мне нравится больше: сейчас ты очень похож на индейца. Только не забудь, что я тебе говорила: попросить дать мне искупаться в реке.

Хорошо, - сказал Лис, - сделаю всё возможное.

Он задумчиво посмотрел на Монру. Жаль, конечно, если такую женщину оттрахает куча индейцев. Ещё больше жаль, если её убьют при попытке удрать, нырнув в реку.

Монра скосила глаза на Лиса.

Что ты так смотришь?

Если откровенно, то мне обидно, что ты достанешься этим индейцам.

Монра тихо засмеялась:

Хотел бы оказаться в их числе?

Лис тоже усмехнулся, показав тем самым, что он ценит её грубоватый юмор, и ответил, глядя Монре в глаза:

Нет, не в их числе, а просто вдвоём с тобой.

Монра повернула голову и несколько секунд смотрела на Лиса.

Ты сначала выберись отсюда.

Ловлю на слове, - улыбнулся Лис.

Да-а, - покачала головой Монра, - самомнения тебе, землянин, не занимать.

Ну почему же самомнения, просто выражаю своё восхищение красивой женщиной.

Они помолчали.

"Господи, о чём мы говорим", подумал Лис. "Женщина она, конечно, великолепная, но если смотреть на вещи серьёзно, вряд ли у нас с ней есть какие-то шансы. Мы не в той ситуации, и вообще, весьма вероятно, что моё везение закончилось. В конце концов, мне и так везло довольно долго".

Могло не повезти, например, ещё на Земле, в его бывшей квартире. Тогда во Дворце Терпа оказался бы не он, а этот Ингвар Янович, и Лиса уже вообще не было бы ни в этой вселенной, ни в той.

А сколько раз ему везло уже здесь! Не счесть и на этой грани, и, скажем, на грани Азии. Кстати, много раз его спасали женщины. Когда один из султанов хотел скормить Лиса тиграм, его спасла наложница Зейнаб (интересно, где она сейчас?) На грани Европы, когда в замке герцога Франкии ему собирались подмешать яд в вино, Изольда, дочь герцога, предупредила его.

И всё, наверное, потому, что он сам всегда относился к женщинам предупредительно и ласково, если, конечно, это не были враги. Сколько у него было подруг, и со всеми Лис всегда был и остался в прекрасных отношениях, даже если расставался как с женщинами.

Да, собственно, так же было и на Земле: с девчонками всегда отношения были хорошие. Ещё когда он был студентом, и подруг у него было много, ни с кем никогда не доходило до скандалов. Сколько раз он был свидетелем, как девчонки выясняли отношения со своими парнями, постоянно были какие-то разборки, крики, ревность. Девчонки им какие-то пакости устраивали из-за того, что кто-то кого-то бросил. У Лиса же как-то всё всегда было гладко, всегда расставались спокойно и даже оставались друзьями. Наверное, потому, что он никогда никому не обещал такого, чего не собирался выполнять.

Вот и сейчас он не хотел обещать Монре, что вытащит её из этой переделки. Ведь нет шансов на то, чтобы вытащить.

Лис покосился на Монру. Та сидела, закрыв глаза, и Лис повернулся на другой бок. Он посоветовал сам себе отдыхать и набираться сил. Иногда почти ниоткуда возникают шансы на успех даже в, казалось бы, безнадежном деле.

Остаток дня прошел в душной полудрёме. Монра больше не разговаривала с Лисом, и когда он иногда посматривал на неё, казалось она что-то обдумывает. К вечеру пленников снова вывели по нужде, после чего опять дали воды и хлеба.

Ночью стало прохладнее. Сначала это принесло облегчение после духоты дня, но под утро Лис проснулся от холода. Остальные пленники испытывали то же самое. Все сбились в кучу, согреваясь теплом тел. Лис снова оказался рядом с Монрой, и ему приснился очень возбуждающий сон.

Распорядок следующего дня не изменился: утренний туалет, скудное кормление, и сидение в знойной духоте, а к вечеру им снова давали возможность отдать дань физиологии и поесть, если едой можно было назвать воду и маисовый хлеб.

Здесь все время такая жара? - спросил Эльот Лиса, когда они днём обливались потом в полумраке фургона.

- Не всегда, ты забыл, как мы замёрзли ночью? Здесь довольно большие перепады ночных и дневных температур. Кроме того, если с гор, которые окружают грань, дует ветер, то температура понижается весьма значительно и днём. Но такое бывает, к счастью, редко. По мне уж лучше жара, чем холод. В горах вот всегда достаточно холодно, а высоко - так совсем мороз. Если нам придётся добираться до Дворца через горы, то мы это почувствуем.

Подожди, - Эльот удивленно посмотрел на Лиса, - ты же называешь эти горы Безвоздушными...

Не я называю, - перебил Лис, - их зовут так практически на всех гранях планеты. На свой лад, конечно, но суть именно "безвоздушные".

Как же ты думаешь перебраться через них?

Лис вздохнул:

Сначала нам надо сбежать от индейцев. Ну, а что касается того, как перебраться через горы, могу сказать следующее: в так называемом Проклятом лесу, вплотную примыкающем к горам, есть расщелина, которая тянется до самого подножия монолита, на котором стоит Дворец Терпа. Я её не видел, но мне говорил гномы. Я с ними в некотором роде в дружеских отношениях, и если мы выберемся сейчас, то в лесу они покажут нам дорогу. В этой расщелине, точнее её можно, видимо, смело называть ущельем, дышится тяжело, но, если верить гномам, терпимо. Так мы можем добраться до подножия монолита, а дальше - решать на месте.

Кто такие гномы? - спросила Монра. - Я когда-то слышала, что Терп населил Проклятый лес несколько необычными существами, но ничего не помню про гномов.

Насколько я понял, хозяин этого мира синтезировал в лабораториях Дворца множество самых разных существ. Может быть, это выглядит и жестоко - давать разум существам, облекая их при этом невероятными телами. Но они живут в этом Проклятом лесу, и гномы - только одни из них. Гномы как гномы, вроде как из сказок. Не знаю, из каких: наших земных или ваших. В общем-то, неплохие ребята, если с ними дружить. В противном случае могут быть весьма опасными. Характер у них, мягко говоря, сложный и мало предсказуемый.

Если бы добраться до этого леса, - задумчиво протянула Монра. - Я помню, что там должен был остаться центр управления. Терп переоборудовал какое-то старое строение, делал на всякий, так сказать, случай, а потом, кажется, забросил. Мы с ним тогда уже не общались.

То есть, перестали быть любовниками, - несколько ехидно сказал слушавший Эльот.

Монра покосилась на него:

Да, я была с ним вместе какое-то время, но ведь Творцам сложно уживаться друг с другом. - Она посмотрела на Лиса и усмехнулась.

Не могу понять - почему? - сказал Лис, обращаясь больше сам к себе. - Казалось бы, тем более, если вас осталось так мало, то держитесь вместе: так надёжнее.

Эльот засмеялся:

Отнюдь! Только и оглядывайся, чтобы у тебя не отобрали то, что имеешь.

Странная психология, - Лис потянулся, разминая затекающие плечи.

Ничего странного, - ответила Монра. - ведь у нас давно нет так называемого расширенного воспроизводства многих сложных устройств и систем. Мы имеем то, что имеем, то, что нам досталось в наследство, так сказать. Если у меня есть в моём мире какая-то установка, то её может не быть, скажем, у него. - Монра кивнула на Эльота. - И, наоборот.

Ну и что? Вот и объединились бы всё оставшиеся. Получилось бы, что эта установка, машина или что там ещё, есть как бы у всех.

Невозможно, - вздохнул Эльот, - я много об этом думал. Невозможно. Собираясь вместе, мы, оставшиеся Творцы, всегда кончаем раздорами. Мы ведь уже говорили с тобой об этом.

Мне всё равно непонятно, не укладывается в голове. Вам можно было бы, несмотря ни на что, возродить цивилизацию. Вас не много, но как я понимаю, вам не грозили бы проблемы с генофондом и прочими вопросами, актуальными для малых народов на замкнутой территории.

Монра снова усмехнулась:

Это-то не грозило бы, тут ты прав. Но мы не можем образовать то, что называется обществом с централизованным управлением. А без этого, как показывает весь исторический опыт, нет цивилизации как таковой. Понимаешь, не только Эльот, но я, например, тоже думала об этом - времени для таких размышлений было достаточно. Многие из нас, наверное, думали. Нас мало, и все мы слишком независимы друг от друга, несмотря на то, что у одних есть то, чего, скажем, нет у других. Наши миры при этом практически автономны, а мы слишком привыкли быть хозяевами самим себе, и никто не захочет подчиняться другому. Для нас нет непререкаемых авторитетов.

Эльот засмеялся:

Какая речь! Если бы руки у меня были свободны, я бы даже поаплодировал.

Ты можешь иронизировать хоть до посинения, - разозлилась Монра, - но разве не так? Разве ты согласишься подчиняться какому-то правительству или совету, если только ты сам не будешь входить в него?

А ты что ли согласишься подчиняться кому-то, кроме самой себя? - парировал Эльот.

Тише, - попросил Лис. - В том, что вы не подчинитесь никому, кроме самих себя, я уже не сомневаюсь. Монра, ты говорила интересные вещи, по крайней мере, мне было любопытно: я ведь всё-таки пытаюсь вас понять. Закончи свою мысль, пожалуйста. Что ты имела в виду, когда сказала, что миры ваши практически автономны, и что для вас нет непререкаемых авторитетов?

Понимаешь, - ответила Монра, задумчиво разглядывая носки своих ботинок, - видимо, есть какой-то закон развития человеческих сообществ, который не постигла до конца даже наша цивилизация, пока она ещё существовала как таковая. Есть некая определённая критическая масса населения, которая позволяет сформировать некий орган управления, государство. Если народа меньше, чем нужно, то государство не формируется...

Ну, тут я не согласен, - перебил Лис. - И на Земле, и, например, тут, на этой планете, есть небольшие деревушки достаточно удалённые друг от друга. Населения там, например, человек сто, не больше, а то и меньше. Но там прослеживается чёткая иерархия: есть тот или иной правящий орган, как его не называй, и всякое такое.

Монра усмехнулась:

Ты не равняй примитивную деревушку, где люди, так или иначе, зависимы один от другого. Мы же реально независимы, совершенно другой уровень технического развития. Чтобы существовать, причём существовать с наивысшим комфортом, нам не нужен никто. Да, у меня нет, например, таких установок для биологического синтеза, как, скажем, у Терпа. Но у меня есть всё, чтобы сделать мою жизнь комфортной в такой мере, как и не снилось никому из простых смертных, обитающих в наших мирах. Ты же жил во Дворце Терпа: представь, разве человек, владеющий таким жилищем и таким оборудованием, согласится подчиняться кому-то, кроме самого себя? Кроме того, все примитивные цивилизации живут во многом ради детей, то есть поколения приемников. У нас нет необходимости иметь детей - мы практически бессмертны...

Сейчас я в этом сомневаюсь, - вставил Лис. - Я и о себе говорю.

Я имею в виду смерть от старости, - сказала Монра, - она нам не грозит. Кроме того, как ты можешь понять, в нашем случае с детьми были бы проблемы: что наследовать им? Дети вырастают, родители не стареют - значит, неизбежна делёжка уже имеющейся ограниченной собственности между детьми и родителями.

Да я уже говорил примерно то же самое, - сказал, зевая, Эльот.

Лис задумчиво покивал. Он помолчал, а потом сказал:

Ну, я кое-что начал понимать. Признаюсь, что никогда не смотрел на проблему с этой стороны, а теперь я склонен полагать, что вы, наверное, правы. Если не во всём, то, возможно, во многом. Интересно только, есть ли в таком случае у вашей цивилизации будущее?

Что значит "цивилизация" и что значит "будущее"? - задумчиво то ли спросил, то ли просто высказал мысль вслух Эльот. - Я же тебе сказал, что цивилизации, как таковой, уже нет.

Никто не ответил. Некоторое время все молчали, а потом Лис сказал:

Давайте спать. И нужно с самого начала устроиться потеснее друг к другу, а то опять среди ночи будем стучать зубами от холода.

ГЛАВА 17

На следующий день Шольтеак почувствовал себя значительно лучше и объявил о желании решить, наконец, участь пленников. Индейцы собрали совет. Лиса, Монру, Эльота и обоих греков вывели из фургона. У повозки вождя уже с утра были установлены тотемы племени, под которыми восседал оправившийся после ранения Шольтеак, а позади него располагались старейшины. Вокруг образовавшейся площадки расположилось практически всё племя за исключением часовых, которые несли охрану лагеря.

Пленников поставили перед вождём. Они чувствовали себя весьма неуютно, поскольку в толпе, окружавшей место суда, было невозможно найти хоть один не то, что сочувствующий, а даже просто безразлично-любопытный взгляд. Голосили какие-то женщины - очевидно, жёны, матери и сёстры убитых Нимратом воинов.

Лис заметил, что рядом с Шольтеаком лежали все их мешки и сумки, а также лучемёты, которые индейцы обнаружили среди отобранных у пленников вещей.

Шольтеак встал, поддерживаемый Читоко и своим сыном.

Преступления, совершенные вашим другом, - начал вождь, - ужасны. Наше племя приютило вас, и готово было дать защиту от ваших врагов. Но что мы получили в качестве благодарности? Поруганную честь Мильотоко, невесты моего сына? Трёх убитых воинов? А меня он оставил без руки, и я теперь больше не смогу участвовать в битвах.

Шольтеак поднял над головой перевязанный обрубок. В толпе индейцев зашумели. Раздались крики "Смерть чужакам!" Лис вполголоса добросовестно переводил Творцам слова вождя и крики толпы. На лице Эльота были написаны страх и отчаяние. Лис покосился на Монру. Красавица стояла довольно спокойно, зорко поглядывая по сторонам.

Шольтеак поднял здоровую руку, призывая к тишине.

Мы долго совещались, - сказал он, вперив в пленников тяжёлый взгляд, в котором Лису почувствовалась ещё некоторая наркотическая затуманенность, - и решили, что чужестранцев, которые пришли с охотником Германом, нам следовало бы передать тем, кто за ними охотится, людям, прилетавшим на волшебном плоту.

Когда Лис перевёл слова вождя Творцам, то и на лице Монры промелькнул страх.

Но летающие чужестранцы тоже оскорбили наше достоинство и убили наших союзников - племя вишту. Поэтому мы сделаем вот что! Мы заставим наших пленников показать, как пользоваться чудесным оружием, а когда люди на волшебном плоту снова явятся сюда, мы убьём их и захватим волшебный плот. Кроме того, мы заставим наших пленников показать место в Проклятом лесу, где спрятано ещё больше чудесного оружия. Мы вооружим всех воинов племени! Тогда наше племя станет самым могущественным племенем на землях между Великими Безвоздушными горами!

Мгновение в толпе царила тишина, после чего индейцы разразились криками одобрения.

Этих ребят хлебом не корми, дай подраться, - тихо сказал Лис Творцам. - Я даже не то, чтобы удивлён, но не думал, что у них хватит смелости напасть на гравилёт.

Шольтеак снова поднял здоровую руку и высказал именно то, чего опасался Лис в отношении Монры. Действуя по принципу "око за око", Шольтеак от имени совета старейшин постановил, что женщину чужестранцев должны поиметь все мужчины - родственники убитых Нимратом воинов и родственники изнасилованной девушки, включая сына вождя, который должен был стать мужем Мильотоко. Причём именно так, как это сделал Нимрат.

Лис бросил взгляд на Монру. Она, казалось, уже успокоилась.

А вот этого я и опасался, - шёпотом сказал Лис.

Ты за меня не волнуйся, - ответила Монра. - Сделай только, как я просила - договорись о том, чтобы мне позволили совершить омовение в реке.

Что ты задумала? Тебя убьют при попытке сбежать. Ты не сможешь...

Монра дёрнула плечом:

Я ведь тебя прошу, а дальше не твоя забота. Ты только продумай, как будешь действовать, когда они встретятся с шаровиками.

Лис покачал головой:

Ну, смотри... Я, конечно, сделаю то, что ты просишь, ну а остальное будет зависеть от того, какое наказание вождь приготовил персонально для меня.

Шольтеак как раз говорил, указывая на Лиса:

Охотника Германа мы оставим пленником до тех пор, пока не встретим Благородного Лиса, который сможет подтвердить или опровергнуть его слова. Я признаю благородство Германа, который своими действиями спас мне жизнь, но мы должны также помнить, что именно он привёл к нам чужестранцев, навлёкших на нас столько бед. Кроме того, он должен был предупредить нас, что у чужестранцев имеется чудесное оружие. Он не сделал этого, хотя должен был, если в его жилах течёт индейская кровь.

Шольтеак указал на греков:

Мы знаем жителей города Омакс. Мы торгуем с ними и всегда жили с греками в мире и согласии. Поэтому греков мы отпустим, пусть уходят. Мы не знаем, что свело их с этими людьми, - вождь кивнул на Творцов, - но будем считать, что это недоразумение. Пусть уходят и расскажут в Омаксе о том, что племя ишту-хо всегда благородно относится к союзникам. Когда мы прибудем в Омакс на волшебном плоту, надеюсь, они смогут встретить нас достойно.

Ну и дипломат, чёрт его побери, - прошептал Лис, - кто бы мог подумать...

Шольтеак сделал знак воинам, чтобы развязали Диаскена и Скаридиса. Диаскен вопросительно посмотрел на Лиса.

Не судьба, друг, - пожал плечами Лис. - Отправляйтесь домой и не думайте обо мне. Вы ничем сейчас не поможете. Только возьми мои драгоценности. Я твой должник и я не уверен, что смогу вернуть тебе то, что задолжал. Поэтому возьми сейчас.

Лис попросил у вождя разрешения отдать Диаскену мешочек, который висел у него на шее. Проверив, что находится в мешочке, Шольтеак разрешил отдать греку камни.

Это ещё одно подтверждение нашего благородства, - заявил он.

Греков увели, а пленники остались перед вождём. Шольтеак спросил, готовы ли они добровольно показать, как пользоваться оружием.

Эльот и Монра отрицательно покачали головами. Шольтеак посмотрел на Лиса. Лис кивнул в знак согласия.

Я готов показать тебе это, вождь.

Ты что, идиот?! - закричал Эльот.

Они всё равно заставят нас сделать это. Ты же понимаешь, что существует масса способов заставить человека сделать что-то, и боль чрезвычайно сильный аргумент для убеждения.

Тебе надо договориться с ними о чём-то другом, - сказала Монра. - Может быть, убедить их побыстрее двинуться в Проклятый лес, пока не появились шаровики, пообещать им показать склад оружия там. Мы выиграем время, и это даст кое-какие шансы.

Лис отрицательно покачал головой:

Я уже вижу, что сейчас для индейцев главное - это шаровики. Тут их не переубедить, они как дети: загорелись игрушкой в виде наших лучемётов и не успокоятся, пока не получат её. Кроме того, их обуревает жажда мщения шаровикам. Не было бы шаровиков, которые оскорбили их первыми, мы бы уже жарились на кострах, это точно. Так что в какой-то мере нам повезло: мы вторые в очереди. Но я не покажу им, если удастся, как перезаряжать оружие.

Ты думаешь, при таком развитии событий у нас могут появиться шансы? - спросила Монра.

Шансы, если и есть, то мизерные, но мне совсем не хочется, чтобы нас пытали, во всяком случае, чем позже, тем лучше. Лучше встретить то, что нас ждёт, в хорошей физической форме. Пока я же волнуюсь по-настоящему за тебя.

Монра усмехнулась:

Я же тебе сказала, что от тебя требуется не волноваться, а упросить вождя разрешить мне вымыться в реке.

Шольтеак прервал их разговор, потребовав от Лиса чёткого ответа. Лис снова утвердительно кивнул:

Я дал вождю слово показать, как пользоваться этим оружием, и я его сдержу.

Хорошо, - удовлетворённо сказал Шольтеак. - А теперь приступим к наказанию женщины чужестранцев. Пусть при этом присутствует всё племя.

Вождь сделал знак, и из рядов индейцев вышли мужчины, которые являлись родственниками убитых воинов и изнасилованной девушки. Лис насчитал четырнадцать человек.

Шольтеак внимательно оглядел строй исполнителей приговора и указал на одного юношу:

Почему вышел ты, Хварикша? Ты не родственник Мильотоко, и никто из твоих родственников не убит чужестранцем?

О, вождь, - ответил молодой воин, - все знают, что я первый сватался к Мильотоко, но она предпочла твоего сына. У меня тоже есть право отомстить.

Шольтеак усмехнулся:

Интересный довод, но я вижу, что тебе просто хочется попробовать рыжеволосую женщину чужестранцев, ведь ты ещё не был в сражениях, и не познал сладости обладания вражескими женщинами, когда они кричат от предсмертного наслаждения, доставляемого им нашими воинами, перед тем, как расстанутся со своими скальпами.

В толпе засмеялись.

Но среди наших воинов наверняка найдётся немало тех, что захочет того же, и, разрешив тебе, я не буду иметь оснований запретить им сделать то же. Если же я отдам чужестранку всем сразу, то она может не выдержат мужской силы наших воинов, и у нас останется только одна приманка для чужестранцев с летающего плота. - Вождь кивнул на Эльота. - Поэтому я не сделаю для тебя исключения: ты не примешь в этом участия. Я всё сказал! - Шольтеак махнул здоровой рукой, приказывая Хварикше уйти.

Лис встретился глазами с Монрой, и красавица состроила ему лёгкую гримасу, подмигнув. Лис с сомнением покачал головой, но ему даже нравилось, как держалась Монра, хотя он и не понимал, то ли она испытывает некоторое извращенное возбуждение от предвкушения того, что её будет иметь такое количество мужчин, то ли она действительно решила попробовать сбежать. Лис был бы рад, если бы Монре это удастся, ведь, несмотря на мизерность шансов побега при купании в реке, шансов спастись в случае передачи шаровикам у Творцов вообще не было.

Монра сделала шаг вперёд и обратилась к Шольтеаку, одновременно показав глазами Лису, чтобы тот переводил.

Шольтеак выслушал Монру и задумался. Потом усмехнулся и сказал:

Если ты рассчитываешь убежать, красавица, то тебе не на что надеяться. Стрелы моих воинов нагонят тебя, не успеешь ты проплыть и десяти метров. Мне не следовало бы разрешать тебе мыться, поскольку ваш друг накормил Мильотоко её собственным калом с конца своего члена. Но тебя будут иметь тринадцать воинов, и ты будешь поглощать их семя. Это достаточным образом унизит тебя и твоих друзей. Так что иди, совершай омовение. На берегу и состоится наказание.

Монре развязали руки, и она в сопровождении трёх воинов с луками пошла к реке. За ними двинулись и тринадцать исполнителей приговора.

Шольтеак сделал знак рукой Лису и Эльоту, которые по-прежнему стояли со связанными руками:

Следуйте вместе с ними. Вы должны присутствовать при наказании, чтобы полнее чувствовать унижение.

Лис и Эльот пошли за Монрой. Их тоже сопровождала стража во главе с Читоко. На берег реки потянулось почти всё племя.

Над головой промелькнула тень. Лис поднял глаза и увидел сокола. Он обратил на него внимание Эльота.

Шаровики будут здесь довольно скоро, - сказал Лис. Эльот обречёно кивнул, но промолчал.

О чём ты говоришь? - спросил Шольтеак, который тоже шёл рядом.

Ты знаешь эту птицу? - спросил вождя Лис.

Шольтеак кивнул:

Конечно, это железный сокол. Когда-то давно таких птиц было много, но теперь их никто не видел уже много лет. Её нельзя убить стрелой, и есть легенда, что эти птицы - посланцы Создателя-Творца

Ты хорошо осведомлён, - кивнул Лис.

Факт, что соколы не появлялись много лет, лишний раз говорил о том, что владелец Дворца Терп отсутствовал давно. Видимо, раньше хозяин часто запускал соколов для наблюдения за поверхностью своей планеты.

То, что мы увидели эту птицу сейчас, - продолжал вождь, - добрый знак. Значит, я принял правильное решение, и моё племя одержит победу над чужаками.

Лис усмехнулся:

Скорее, наоборот.

Вождь гневно зыркнул глазами на Лиса, но не удостоил его ответом.

Тропинка от лагеря индейцев к реке шла сначала по довольно высокому берегу над омутом, где глубина, судя по всему, была очень приличная, после чего примерно метров через двести спускалась на полосу песка, образовывавшего отличный пляж. В том месте, где сейчас шла Монра, берег возвышался над водой метра на три-четыре. Воины с луками шли в нескольких метрах позади женщины.

Неожиданно Монра схватилась за живот, застонала и присела. Воины от неожиданности тоже остановились и все как по команде оглянулись на вождя, как бы спрашивая, что делать. Это была их ошибка - они на секунду оставили Монру без внимания.

Монра, казалось, только этого и ждала. Она схватила большой камень, валявшийся у её ног, и прыгнула с обрыва в реку. Несмотря на всю неожиданность ситуации, Лис оценил сообразительность Монры: камень ей был нужен в качестве балласта, чтобы быстро уйти в глубину.

Индейцы закричали. Несколько воинов пустили стрелы, но опоздали - Монра уже скрылась под водой. Лучники столпились на обрыве, готовые стрелять, когда женщина вынырнет, чтобы глотнуть воздуха. Шольтеак изрыгал громкие проклятия.

Лис с Эльотом, несмотря на связанные руки, тоже подошли к обрыву, чтобы посмотреть вниз. Прошла пара минут, но Монра не появлялась.

Шольтеак приказал нескольким воинам нырять в воду и проверить, не спряталась ли беглянка на дне, зацепившись за коряги в омуте. Индейцы начали прыгать в воду, но один за другим выныривали ни с чем: Монры в омуте не было.

Лис напряженно всматривался в воды Трапхора, но солнце светило так, что высокий берег отбрасывал тень, и рассмотреть что-либо было трудно. Кроме того, в этих краях река несла довольно много взвешенного ила, так что не отличались особой прозрачностью.

Прошло уже минут пять. По всем понятиям Лиса Монра должна была бы уже или вынырнуть, или задохнуться. Сколько бы она не проплыла под водой, всё равно она должна была появиться в пределах видимости.

Индейцы начали обшаривать прибрежные кусты, надеясь там найти беглянку, но всё было безрезультатно.

Я ничего не понимаю, - неуверенно пробормотал Лис скорее самому себе, чем стоявшему рядом Эльоту, - она что - решила покончить собой?

Кто - она!? - чуть не закричал Эльот. - Никогда не поверю, что она пойдет на самоубийство только для того, чтобы не отдаваться мужикам.

Но где же она? - удивлённо сказал Лис. - Она же не может столько находиться под водой, если, конечно, у неё нет какого-то приспособления, о котором мы не знали...

Эльот неожиданно резко мотнул головой, как бы желая за неё схватиться связанными руками:

Чёртова сука, как же я не догадался! У неё явно были с собой носовые фильтры! Вот тварь: бросила нас, а сама удрала!

Эльот с досады пнул землю носком своего ботинка.

Ушла, ушла, а нас бросила подыхать!

Лис сказал "Хм" и задумался. Он понял, про какие фильтры говорил Эльот. Во дворце Лис видел материал, точнее даже не материал, а сложнейшее устройство в виде толстой пленки, позволявшее интенсивно извлекать кислород из воды или газообразной среды. Если каким-то образом сделать из этого материала фильтры и вставить их, скажем, в нос или наложить на рот в виде повязки, то можно было бы достаточно долго находиться под водой, в дыму или ещё где-то, где просто так дышать было бы невозможно. Повязку на рот Монра просто не могла сделать незаметно, но очевидно, она смогла засунуть фильтры в нос, вот только когда?

Однако в любом случае Лису было приятно, что Монра избежала наказания и спаслась, по крайней мере, пока.

Эльот продолжал бушевать, проклиная коварство Монры, бросившей их.

Слушай, что ты сходишь с ума? - сказал Лис. - Во-первых, она ничем бы нам сейчас не помогла. А, во-вторых, если хоть она оказалась на свободе, то, может быть, она придумает, как нам помочь позже?

Она?! - снова заорал Эльот. - Она уже и думать про нас забыла, говорю тебе. Ей на нас наплевать, она спасла свою шкуру - и довольна!

Но ведь ей одной тоже придётся непросто: она не знает местности и, кроме того, тут рядом шаровики, а оружия у неё нет.

Я не удивлюсь, если у этой стервы не припрятано где-то оружие. Она могла нам ничего не сказать. Так что не рассчитывай на её помощь.

Да ладно тебе, - сказал Лис и вздохнул. - О людях надо думать лучше.

То, что он уже знал о Творцах, свидетельствовало, что Монра вряд ли будет рисковать собой ради кого-то другого. Глядя, например, на Эльота или, тем более, на погибшего Нимрата Лис готов был с этим согласиться. Но был и Васак, который в Омаксе прикрывал отход остальных. Хотя, может быть, он был убит и достаточно случайно, попав под выстрел? "С чего, действительно, я взял, что он прикрывал кого-то?", подумал Лис.

К ним подошёл Шольтеак с воинами и приказал увести Эльота. Стражам был приказано держать Творца в фургоне связанным, а Лиса убить при малейшей попытке бегства.

Лис понял решение вождя: Эльот оставался единственной приманкой после исчезновения Монры. Удивление Лиса вызвало то, что Шольтеак приказал развязать его - на это он не рассчитывал. Некоторое время вождь стоял, глядя, как Лис разминает затёкшие руки. Встретившись глазами с Шольтеаком, Лис спросил:

Ты не боишься развязывать меня, вождь?

Шольтеак скрестил руки на груди, осторожно пристроив перевязанную культю поверх здоровой руки.

Ты не сможешь бежать - мои воины настороже.

Но женщина же убежала, - усмехнулся Лис.

Глаза вождя гневно блеснули:

Она не убежала. Она не смогла бы убежать. Она предпочла умереть, но не быть опозоренной, и я уважаю её за это. Мильотоко тоже хочет убить себя, и её пришлось даже связать, чтобы она одумалась. Она ещё так молода. Хотя я и понимаю, как ей трудно будет жить с таким позором, но молодые должны жить.

Шольтеак повернулся:

Идём к повозкам, - приказал он. - Ты научишь нас пользоваться оружием чужестранцев. Но помни: ты умрёшь страшной смертью, если задумаешь нас обмануть.

Они двинулись к лагерю. Рядом шло несколько воинов с копьями, луками и томагавками на случай, если Лис попытается бежать.

Лис погладил браслет-излучатель на правом запястье: сейчас использовать его не имело смысла по тем же соображениям, что и ранее. Вот когда появятся шаровики, возможно, браслет пригодится и вновь выручит своего хозяина.

А в том, что шаровики появятся, у Лиса не было сомнений. Даже если бы индейцы сами не намеревались искать чужестранцев, летающих на волшебном плоту, сокол, круживший над индейской стоянкой, наверняка сообщит, что видел Творцов. Так что шаровики обязательно появятся, и возможно очень скоро.

Вождь, - сказал Лис, - я благодарен тебе за то, что ты позволил развязать меня. Это доказывает, что ты уважаешь моего друга Лиса. Позволь поэтому дать тебе совет, продиктованный исключительно дружескими намерениями, чтобы ты обо мне ни думал.

Шольтеак уставился на Лиса, приподняв подбородок, и всем видом показывая, что он готов слушать охотника, но разгадает любую его уловку.

Ты сказал, вождь, что молодые должны жить, и это свидетельствует о твоей мудрости и о том, что ты любишь свой народ. Говоря так, ты рассуждаешь как истинный вождь, для которого благо своего племени превыше всего. Именно поэтому я хочу тебе посоветовать: откажись от планов мести людям с летающего плота. Того оружия, что ты имеешь сейчас, недостаточно, чтобы победить. Возможно, вы даже сумеете убить тех, которые прилетят первыми. Но у этих людей есть ещё летающие плоты и гораздо более мощное оружие. А у вас кончатся заряды, потому что это чудесное оружие надо перезаряжать, чтобы оно стреляло, как, например, на тетиву лука надо всякий раз накладывать новую стрелу. Если у тебя кончаются стрелы, лук становится бесполезным. Так же и тут. Оружие, которым вы завладели, скоро станет бесполезным, прилетят другие летающие плоты и уничтожат вас, как уничтожили племя вишту.

И что же ты предлагаешь, охотник Герман? - спросил Шольтеак, пристально глядя на Лиса.

Лис хотел, было, попытаться объяснить Шольтеаку, что он не Герман, а Лис и попросить разрешение снять грим, но вовремя передумал. Кто знает, как прореагируют индейцы на его перевоплощение и не лишат ли они его той маленькой свободы, которую он пока вновь получил? Кроме того, когда нагрянут шаровики, будет намного лучше, если они его не узнают. Если только Эльот как Василий Иванович в одном из бесчисленных анекдотов про Чапаева, ходивших когда-то в СССР, не заорет: "Петька! Вылезай, нас предали!", когда белые тащили комдива мимо сундука, где этот самый Петька прятался. Лис вполне допускал, что Эльот способен на нечто подобное.

Я предлагаю, - сказал Лис, - не рассчитывать на то, что ты сможешь сделать своё племя великим, завладев непонятным тебе оружием. Ты только погубишь своих людей. Не трогай вещей, сущность которых ни ты, ни кто из твоих людей не понимаете. Я говорю это как друг, который любит и уважает индейцев и хочет им добра. Я был за Безвоздушными горами, и я знаю, какую мощь обрушат на вас чужестранцы, если вы убьёте или даже попытаетесь убить кого-то из них. Поэтому не накликивай беды на свой народ. Ты правильно сделал, что отпустил греков - они тут не при чём. Чужестранцы ищут именно тех людей, что привёл я. Один, которого убили твои воины, был действительно плохим человеком, и он уже получил по заслугам. У меня нет к нему жалости, но Монра и Эльот другие. Не знаю, что случилось с Монрой, но я хочу просить тебя, вождь: отдай нам с Эльотом оружие и отпусти нас. Позволь нам самим разбираться с чужестранцами. Этим ты спасёшь своё племя.

Отпустить вас?! - вскричал Шольтеак, всё так же буравя Лиса взглядом. - Отдать вам оружие?!

Да, вождь, - кивнул Лис. - Поверь, ты ничего хорошего не принесёшь своему народу, пытаясь убить чужестранцев и рассчитывая на господство над другими племенами. Это оружие тебе не поможет - запасных стрел не так много. Пополнять их запас ты сможешь только за Безвоздушными горами. После того, как заряды кончатся, а они кончатся очень быстро, кончится и твоё господство.

Шольтеак выпрямился и раздул ноздри:

Ты говоришь как трус, охотник Герман, и, кроме того, как лжец, пытающийся обмануть меня. Как ты мог быть за Безвоздушными горами?

Я летал с моими друзьями на таком же летающем плоту. Его отобрали у нас наши враги, - на ходу сочинил Лис, чтобы не вдаваться в подробности.

Тогда, значит, вы плохие воины, если, обладая таким оружием, уступили чужестранцам. Мои воины докажут, что они храбрее и хитрее вас. Мы победим, и мы будем самым великим племенем на этих равнинах. Говори, ты добровольно покажешь, как пользоваться чудесным оружием или тебя придётся заставить под пытками?

Лис махнул рукой - упрямства индейцам было не занимать. "Эх ты, завоеватель сраный", подумал он.

Я не слышу твоего ответа, охотник Герман! - настаивал вождь.

Хорошо, - кивнул Лис, - но у меня есть одно условие. Уж, коль скоро ты не желаешь отказываться от нападения на чужестранцев с летающим плотом, позволь мне тоже участвовать в этом. Ты дашь мне оружие, и я организую твоих воинов для нападения.

Шольтеак покачал головой:

Я не принимаю твоего условия. У тебя уже было в руках это оружие, как ты сам говоришь, и ты не смог победить чужестранцев. Поэтому я не позволю давать его тебе ещё раз.

Ты боишься, что я использую оружие против тебя и твоих воинов? Даю слово, что даже не помышляю об этом.

Шольтеак гордо вскинул голову:

Вождь Шольтеак не боится ничего, но я не дам тебе такой возможности. Повторяю ещё раз: ты покажешь всё добровольно без всяких условий?

Лис вздохнул и снова кивнул - делать было нечего:

Покажу.

ГЛАВА 18

Лис сидел, привалившись спиной к колесу фургона, и ждал. Он был уверен, что шаровики вот-вот появятся.

Неподалёку от Лиса расположилось несколько воинов, которые, несмотря на относительную свободу, предоставленную Шольтеаком, были приставлены стеречь его. Лис подумал, что сейчас он мог бы умертвить своих стражей с помощью браслета - сидели они как раз, как нужно: тесной кучкой, и следили за ним.

На объяснения как пользоваться лучемётами Лис потратил совсем немного времени. Поскольку лучемётов было всего четыре, плюс маленький, которым орудовал Нимрат во время стычки, то и требовалось научить всего пятерых воинов. Лис предложил, что обучить нужно больше: если воин с лучемётом будет убит, то кто-то должен его заменит. Шольтеак выделил ещё по одному воину на лучемёт. Лис сказал, что и этого мало, на что вождь заявил, что его воины погибать не собираются - пусть погибают враги. Лис плюнул и не стал возражать - было ясно, что великого полководца из Шольтеака никак не получится.

Тем не менее, Лис ещё раз попробовал предложить свой план захвата гравилёта. Ну ладно, Шольтеак не хочет давать оружие ему даже в бою, но пусть разрешит просто участвовать в нападении на шаровиков. Однако вождь отверг и это предложение, не захотев даже обсуждать с Лисом тактику нападения.

Мы сами достаточно хитры, - заявил Шольтеак, - и сумеем захватить чужестранцев.

Лису ничего не оставалось, как только выругаться и отойти в сторону.

Фургон у которого Лис седел сейчас, стоял рядом с тем, где хранилось их оружие и остальные вещи, но та повозка усиленно охранялась. Во время подготовки воинов Шольтеак спросил Лиса про серые доспехи, которые привлекли его внимание ещё и тем, что шаровики носили такие же. Лис, не вдаваясь в подробности, объяснил, что это боевая одежда, своего рода форма. Вождь поинтересовался, сможет ли она защитить от выстрела из лучемёта? Лис ответил, что может, но если луч направлять достаточно долго в одно место, то доспехи прожигаются, и посоветовал целится в лица врагов, поскольку даже опущенное прозрачное забрало шлема уже не защищает в такой степени как сама броня.

Шольтеак с сожалением посмотрел на доспехи.

Очень жаль, что их мало, - посетовал он.

Ну, извини, вождь, - с сарказмом ответил Лис, - не сумел добыть для тебя больше.

Шольтеак, казалось, не обратил внимания на язвительное замечание Лиса или не понял его и сказал, что всё равно даже эти доспехи использовать не удастся: шаровики сразу поймут всё, если увидят индейцев в доспехах.

Не могу отказать тебе в сообразительности, о, вождь, - снова съязвил Лис.

Доспехи унесли, и Лис внимательно проследил, куда. Он прикинул, что когда появятся шаровики и начнется бойня, то он первым делом попытается добраться до этого фургона и прихватить броню - она даст дополнительный шанс выжить. А в том, что бойня начнётся, Лис не сомневался и уже разработал примерные варианты своих действий. Он совершенно успокоился и был готов побороться за свою жизнь.

Конечно, он мог попытаться бежать прямо сейчас. У него был браслет, чтобы устранить охрану, и он не думал, что индейцы в ожидании шаровиков устроят за ним серьезную погоню. Однако для погони хватило бы нескольких человек, один из которых мог быть с лучемётом. Так Лис рисковать не хотел.

Кроме того, даже если бы он и ушёл от погони, то, что ему делать практически без оружия в прерии, над которой летают гравилёты шаровиков? И, тем более, если он доберётся до Проклятого леса, то что ему делать без оружия там? Там вообще желательно иметь для уверенности как минимум лучемёт, ну и, конечно, запас зарядов к нему.

Поэтому, несмотря на небольшие шансы добыть оружие на стоянке индейцев в момент, когда они устроят нападение на шаровиков, Лис решил попытать счастья именно здесь. Тем более что в его нынешнем обличии ему не грозит быть узнанным своими врагами. Хотя уж если шаровики начнут уничтожение, то они не пощадят никого из индейцев, а он сейчас на индейца очень похож.

Сторожившие его воины не разговаривали с ним, да и сам он не особо пытался завязать разговор. Он слишком хорошо знал местные правила и понимал, что пытаться убедить их в чём-то, а тем более сделать что-то в обход распоряжения вождя, было бесполезно.

Сейчас Лис даже удивлялся сам себе: как он мог так долго среди них находиться? Тут, видимо, сказалась масса книг, на которых он, можно сказать, был воспитан. Романтика произведений Фенимора Купера и Майна Рида, которыми Лис зачитывался в детстве, те немногие фильмы о Диком Западе, которые он успел посмотреть в кинотеатрах Советского Союза, и которые именно из-за своей редкости воспринимались в те времена с повышенным вниманием, вызвали у него огромный интерес именно к индейцам и, как следствие, именно к этой грани планеты Терпа.

Но Лис достаточно быстро понял, что романтике, описанной в книгах, нет места в реальной жизни: индейцы были хорошие ребята, но слишком уж примитивные. Пока с ними не возникало конфликтных ситуаций, всё было более или менее предсказуемо, и от дружеского общения можно было получать даже удовольствие.

Но стоило сделать что-то, не соответствующее их представлениям о норме поведения, как можно было попасть в неуютную ситуацию. Лис уже столкнулся с этим в племени вишту, когда вождь Шотшек объявил его вне закона, после чего Лису пришлось бежать.

Лис усмехнулся: он вспомнил, что, живя среди индейцев, иногда даже старался отождествлять себя с ними. Что это - всё-таки ещё не прошедшее детство? По меркам продолжительности жизни Творцов он ведь практически ребёнок.

Сейчас он посмеивался сам над собой. Ну, надо же - считать себя индейцем! Ему уже вообще было трудно определить свою принадлежность какому-то конкретному народу. Он конечно вспоминал иногда Землю, но не мог называть себя в полной мере землянином, поскольку уже более трети жизни там не был. Тем более, знания, полученные во Дворце, и в этом мире существенно дистанцировали его от пёстрого населения голубой планеты, и уж тем более от граждан СССР.

Кто же он тогда? Космополит, живущий между двумя мирами, космополит смежных вселенных? Пятнадцать лет он прожил, странствуя по граням этого мира, а сколько их ещё, этих миров и этих самых граней мироздания? Сами Творцы, наверное, не скажут, сколько этих миров, если они даже не уверены до конца, естественна ли вселенная Земли, или же она тоже создана кем-то.

Тут Лис поймал себя на мысли, что, несмотря на то, что он мало вспоминал о Земле за все эти годы, ему хочется её увидеть. Он повторял, что Земля ему безразлична и все эти годы он считал себя избранным везунчиком, которому судьба распахнула двери в иные вселенные, а, значит, позволила считать себя выше мира, в котором он был рожден.

На Земле была перенаселенность, межнациональные и расовые конфликты, загрязнение окружающей среды, бесконечные локальные войны и постоянная угроза большой мировой войны. Создавалось впечатление, что люди Земли просто не могут жить спокойно. Но может быть, людям не давал спокойно жить кто-то или что-то?

То, что Лис узнал от Творцов за последнюю неделю, дало его мозгу обильную пищу для размышлений. Его новые знакомые считали, что вырвавшиеся, из какой-то заброшенной искусственной вселенной шаровики, охотившиеся сейчас за ними, рвались именно на Землю. Если это так, то почему они так туда стремятся?

"Дьявол, мне просто необходимо это выяснить", подумал Лис, начиная дремать.

Ему показалось, что он только чуть-чуть смежил веки, как раздались крики. Он моментально открыл глаза и, не меняя позы, быстро осмотрелся. Начиналось смертельное представление, которого он ждал и к которому уже морально подготовился - над лагерем снижался гравилёт.

У Лиса было свойство, очень помогавшее ему существовать в этом мире. В ситуации, когда её сложность становилась очевидной, но кульминационный момент ещё не наступил, он, казалось, не очень представлял, что станет делать, когда критический момент наступит. Если бы его спросили в такой момент, что же он собирается предпринять, он, в порядке рассуждений редко мог предложить вслух какой-то оптимальный вариант. Он испытал бы даже некоторую внутреннюю растерянность от необходимости отвечать, что же он будет делать, когда для действий наступит момент, хотя, вроде бы, и проигрывал тактические планы в уме. Скорее всего, на уровне подсознания эта проработка сводилась к отсечке неприемлемых вариантов. Поэтому он, как правило, не пытался строить очень конкретных планов о том, что он сделает то-то и то-то, хотя поразмыслить в спокойной обстановке и попытаться спланировать свои действия считал очень полезным. Именно в спокойной обстановке. Обстановку же с момента, когда Нимрат фактически подставил их перед индейцами, спокойной для себя он назвать не мог.

Однако когда наступал час решительных действий, он, полагаясь на врожденную интуицию, действовал быстро и чётко, и решения, принятые в такие мгновения, пока его не подводили. Он и сам давно заметил это свойство своей психики. Он мобилизовало некую глубокую внутреннюю готовность к действиям и мгновенной импровизации.

Сейчас Лис, не меняя позы, напрягся как сжатая пружина. Стражи его продолжали сидеть рядом, посматривая то на Лиса, то в сторону, где был виден чудесный летающий плот.

Сидя на земле, не было видно, что происходит там, где стояли вождь и воины. Однако Лис увидел, что несколько индейцев, именно тех, кого он обучал обращению с лучемётами тащили прикрытое тряпьём оружие. Появился Эльот, которого конвоировали воины с копьями. Руки Творца были связаны за спиной.

Индейцы с лучемётами разделились: двое, в том числе один, у которого был маленький лучемёт, последовали за теми, кто конвоировал Эльота, а трое остальных двинулись в разные стороны, очевидно намереваясь зайти к шаровикам в тыл.

Проходя мимо Лиса, Эльот немного задержался и покачал головой:

Это конец, землянин. Шаровики сожгут всех.

Один из конвоиров подтолкнул Эльота в спину.

- Не умирай, пока живёшь, - крикнул Лис и, видя, что и его стражи намереваются пресечь их короткий разговор, быстро продолжил:

- Самое главное, когда начнётся заваруха, постарайся остаться живым. Падай на землю, отползай куда-нибудь...

Один из стражей кольнул Лиса копьём, чтобы он замолчал, и Эльота увели.

Ты понял меня? - крикнул вдогонку Лис, за что получил ещё один укол копьём.

Он посмотрел на коловшего его индейца и покачал головой:

А вот этого тебе не следует больше делать.

Индеец усмехнулся и сделал движение, как бы насаживал Лиса на копьё. Лис кивну головой:

Ну-ну, позабавься. Пока.

Шольтеак вступил с шаровиками в разговор. Лису было плохо видно, и он привстал с земли. Конвоиры крикнули на него - очевидно, вождь приказал стражам пресекать все попытки Лиса вмешаться в ход событий. Лису было не вполне понятно, почему тогда Шольтеак не связал его, но это было то немногое в данном случае, за что он был весьма признателен вождю.

Вождь приказал мне не вмешиваться, но он не запрещал смотреть издали, как пойдут переговоры с чужестранцами, - сказал Лис, и попытался встать на выступ сбоку фургона, чтобы лучше видеть.

Четыре копья упёрлось в него. Лис опустил занесённую ногу.

Вы делаете ошибку, ребята, - сказал он. - Видит бог, я не хотел вам зла до самой последней минуты. Но сейчас я должен знать, что там происходит, да и всё равно вас сожгут шаровики. Встретимся в иной жизни.

Времени осмыслить эти слова у индейцев не было, поскольку Лис нажал на выступ браслета. Трое воинов рухнули на землю там, где и стояли. Четвертый оказался несколько в стороне от парализующего луча, и его, видимо, задело только фоновым излучением. Воин покачнулся и выронил копьё, а Лис, чтобы не тратить заряд, уложил его ударом ноги.

Он оглянулся, но внимание других индейцев было настолько поглощено происходившим у гравилёта, что не только никто не смотрел на Лиса, но даже рядом с местом, где он находился, никого не было. А поскольку в соседнем фургоне уже не было лучемётов, то и охрана была снята.

Лис привстал на боковое ребро соседнего фургона, и как раз в этот момент блеснули выстрелы из лучемётов: это, судя по всему, стреляли индейцы из засады. "Пора надевать доспехи", сказал себе Лис и повернулся, чтобы забраться в фургон, но не успел.

Ударил выстрел из большого излучателя, установленного на гравилёте. Очевидно, стрелявший шаровик или не успел тонко сфокусировать луч, или специально установил его в сжигающий режим. Луч не работал при этом на разрезание, но по аналогу с огнемётом поджигал всё воспламеняющиеся предметы на своём пути. Человек, попадая под таким образом настроенный луч, получал сильнейшие ожоги. Даже на этом расстоянии четвёртая степень на открытых участках кожи была гарантирована.

Шаровик крутанул излучатель на турели и луч, описав дугу и пройдя в полуметре от Лиса, ударил по фургону, захватив его широким фронтом. Сухое дерево и маслянистые шкуры тента вспыхнули как спички.

Лис отпрянул в сторону и выругался: он чуть не поджарился, а доспехи теперь были потеряны, по крайней мере, пока горит фургон. Им вряд ли что сделается в огне, но сейчас их было просто не достать, не хватало ещё в нынешней ситуации получить ожоги!

Лис бросился на землю в ожидании нового выстрела из большого лучемёта, что и случилось почти сразу. Вспыхнуло ещё несколько фургонов. В стойбище кричали женщины и плакали дети, ржали, срываясь с привязей, кони. Люди бегали взад и вперёд, но никто уже не обращал внимания на Лиса - индейцам теперь было не до него.

Прикинув движение луча, Лис перекатился через протоптанную тропинку, пролез под одним из горевших фургонов, сторонясь падающих головёшек, и сполз в небольшую ложбину. Он высунул голову и осмотрелся.

Там, где находился гравилёт, вспыхивали выстрелы, большой луч метался из стороны в сторону. Очевидно, стрелок старался поражать вокруг всё подряд. Вдруг луч дёрнулся вверх и погас.

Ага! - сказал Лис сам себе. Судя по всему, кто-то поразил стрелка.

Однако всего через несколько секунд, луч снова заработал, поджигая то, что ещё не горело.

Лис прикинул, как могли располагаться индейцы, находившиеся в засаде, и, где ползком, а где перебежками начал пробираться к одному из возможных мест. Ему очень помогал дым, валивший со всех сторон.

Справа от места посадки гравилёта росли густые кусты, сейчас частично сожжённые. Очевидно, оттуда начал стрельбу один из индейцев, вооружённый лучемётом.

Скрываясь за складками местности, Лис подобрался так, что кусты оказались между ним и гравилётом, и затаился за большим валуном. Выстрелы, наконец, прекратились. Судя по всему, индейцы с лучемётами были перебиты. Лис осторожно выглянул из своего укрытия.

Как он и надеялся, у кустов валялся обожжённый труп индейца, а рядом - лучемёт. Четверо шаровиков осторожно расхаживали вокруг своей машины, добивая раненых. Эльота нигде не было видно.

Вряд ли шаровиков изначально было только четверо. В последний раз, когда Лис видел гравилёт, в нём находилось семь шаровиков и жрец-переводчик. Возможно, индейцы сумели уложить кого-то и, возможно, даже не одного. Но, могло статься, что сейчас шаровики прилетели просто меньшим составом.

Сейчас главным вопросом для Лиса было не пострадал ли лучемёт, лежавший около кустов и остался ли в нём хоть какой-то заряд.

Лис мысленно перекрестился, выждал удобный момент, когда шаровики не смотрели в эту сторону, и, вдохнув, как при нырянии в воду, бросился к кустам.

Несколько раз перекувыркнувшись, он упал рядом с почерневшим трупом. Подобрав лучемёт и осмотрев его, Лис убедился, что оружие практически не пострадало. Собственно, Лис на это сильно рассчитывал, поскольку большой излучатель был так сфокусирован, что теоретически и не должен был сильно повредить этот лучемёт, особенно, если не был наведён на кусты достаточно долго. К счастью для Лиса индикатор показывал почти половинный заряд.

Лис прицелился и, дождавшись, когда один из шаровиков, стоявший с поднятым забралом шлема и вытиравший пот с лица, повернулся к нему, выстрелил.

В закатном воздухе блеснул луч, и голова шаровика лопнула так же как голова индейца, в которого стрелял Нимрат. Трое оставшихся шаровиков бросились на землю. К счастью для Лиса, они не смотрели в его сторону в момент выстрела и поэтому не зафиксировали точно, откуда стреляли.

Лис моментально сменил позицию, откатившись ниже по склону, и переполз в продолжение ложбинки, в которой укрывался до этого. Он сделал это вовремя: луч большого лучемёта вспыхнул вновь и окончательно сжёг кусты, из-за которых стрелял Лис.

Лис пополз по ложбине, благо она уходила немного вниз по склону, скрывая его от шаровиков. С той стороны снова раздались крики, но времени смотреть, что там происходит сейчас, не было. Не поднимая головы и лихорадочно работая локтями и коленями, Лис добрался до группы деревьев, которые тянулись вплоть до обрывистого берега реки, и только здесь позволил себе остановиться.

В шаровиков летели стрелы и копья: это перегруппировавшиеся индейцы предприняли новое нападение. Лис отдал им должное - несмотря на очевидное превосходство шаровиков в огневой мощи, ишту-хо не отступили и атаковали снова. Со стороны нападавших снова ударил лучемёт, значит, ещё уцелел кто-то из тех, кого обучали работе с оружием, и Лис порадовался, что его усилия не пропали даром: сейчас это была для него неоценимая помощь.

Теперь индейцы, разбившись на несколько отрядов, атаковали шаровиков с разных сторон. Оставшись всего втроём, шаровики с трудом отражали атаки, даже несмотря на своё оружие. Лис видел, как они несколько раз перезаряжали лучемёты и возобновляли стрельбу уже тогда, когда индейцы почти прорывались вплотную. Среди нападавших были и женщины. Большой лучемёт шаровики почему-то не использовали.

Лис удивился, почему шаровики не возьмут и просто не улетят, ведь они, несмотря ни на что, серьёзно рисковали своими жизнями. Очевидно, желание добраться до Творцов и до него, кто, как полагали не без основания шаровики, находился в стойбище, было чрезвычайно сильно.

Ну не знаю, ребята, - пробормотал Лис, - мне, например, своя жизнь была бы дороже.

Одна группа воинов, воспользовавшись заминкой у шаровиков, вызванной перезарядкой лучемётов, сумела прорваться практически вплотную. Лис с удивлением увидел у одного индейца полевой меч из захваченных им ранее у шаровиков. Индеец размахнулся и практически в момент, когда получил в грудь заряд из лучемёта, обрушил меч на шаровика. Видимо, кнопка на рукоятке была в этот момент нажата.

Лис и сам впервые видел действие меча с полевым лезвием на живой мишени. Удар пришёлся шаровику сбоку по шее и, очевидно, срезал воротник-стойку грудной брони, потому что шаровик упал, обливаясь кровью. Вместе с ним упал и прожжённый насквозь воин.

Пользуясь тем, что внимание обороняющихся полностью поглощено атакой индейцев, Лис подобрался поближе и, прицелившись в спину одному из шаровиков, тому, который находился в наиболее статичной позе, выпустил непрерывный луч. Шаровик, что броню прожигают, когда ему начало жечь спину. Он резко повернулся и, скорее всего, остался бы цел, уведя из-под луча уже почти пробитое место на доспехах, но ему не повезло, или, можно сказать, повезло Лису: поворачиваясь, шаровик случайно подставил под луч узкий участок соединения рукава доспехов и грудного панциря. Установленный на постоянную мощность тонко сфокусированный луч прожёг более тонкую в этом месте защиту и шаровик упал, неестественно подвернув под себя подрезанную руку.

В этот момент его оставшийся в одиночестве товарищ прикончил последних из нападавших индейцев и открыл огонь по Лису, заметив его за деревьями. Луч полоснул по стволу, за которым укрывался Лис, и дерево рухнуло. Лис бросился в сторону, но ствол, цепляясь кроной за стоявшие близко другие деревья, изменил траекторию падения и, пружиня ветвями, мотнулся, ударив Лиса в спину. Лис кувыркнулся, и дерево рухнуло на него, придавив толстыми ветвями. Лучемёт отлетел в сторону.

На несколько секунд Лис даже потерял сознание от удара, а когда пришёл в себя, над ним, ухмыляясь, стоял шаровик. Ствол лучемёта, глухой как торец карандаша, не имевший отверстия как у огнестрельного оружия, но не менее смертоносный, смотрел на Лиса.

Правая рука Лиса с браслетом, столько раз выручавшим его, оказалась прижатой к земле так, что браслет перевернулся, и излучающий выступ смотрел в другую сторону. Пока Лис будет выворачивать руку, он будет уже мёртв.

Шаровик целился в голову. "Вот же сука!" - без всякой связи с полом шаровика мелькнула мысль. - "И сделать ничего не могу!"

Он с ненавистью смотрел на шаровика, не пытаясь закрыть глаза, как будто хотел взглядом остановить луч.

Вдруг раздался хлопок, похожий на негромкий выстрел, и броня на груди шаровика взорвалась изнутри. Хлынула кровь, и шаровик упал почти на Лиса. "Вот так время!" - подумал Лис, - "Неужели Эльот?". Он сообразил, что в шаровика выстрелили сзади из какого-то оружия, пробившего доспехи насквозь.

Ободравшись о ветви и сучья, Лис выполз из-под придавившей его кроны, и схватил валявшийся на земле лучемёт. Сильно болела ушибленная спина, он чувствовал, что здорово ободрал щёку и шею, но в целом, похоже, пострадал мало, хотя и был забрызган кровью, которая в основном принадлежала шаровику, точнее - тому телу, в котором шаровик находился.

Схватив оружие, Лис резко обернулся по сторонам, ища причину своего неожиданного, но от этого только более радостного спасения, и чуть снова не выронил лучемёт: к нему, усмехаясь, шла Монра. В руке она держала небольшую, сантиметров пятнадцать длиной, трубку, а бронзовая грива волос Монры была почти черной - она явно совсем недавно выбралась из воды.

Лис узнал трубку в руке женщины - это было некоторое подобие гранатомёта, стрелявшего в частности гранатами, создающими при контакте с поражаемой поверхностью мощнейший импульс гравитации силой почти в тысячу "g".

Монра остановилась рядом с Лисом, продолжая усмехаться, но на лице её, однако, не было сейчас никакой надменности или презрения, которые Лис так часто наблюдал до этого. Усмешка была именно такой, какую Лису всегда хотелось видеть у безумно красивой женщины, особенно, если бы женщина эта смотрела на него: она выражала слегка ироничную, но искреннюю радость встречи и... возможно, что ещё.

Лис тряхнул головой и посоветовал себе не фантазировать

Прописная истина, что предчувствие неизбежной смерти обостряет абсолютно все чувства. Лис ощущал, что особенно сейчас, когда он чудесным образом избежал гибели, при взгляде на Монру у него между бёдер начинает переливаться живое пламя, а ЧСС возрастает как по экспоненте. И ему хотелось бы думать, что Монра может ощущать то же самое.

Но ситуация не позволяла тратить время на догадки и, тем более, на практическую проверку предчувствий. Лис ещё раз потряс головой и глубоко вдохнул и выдохнул.

Слушай, откуда бы ты ни взялась, я чертовски рад тебя видеть, - сказал он. - Ты как раз вовремя. Как тебе это удалось?

А я была в какой-то степени предупреждена о ситуации. Гораздо раньше, чем Эльот или Нимрат.

Не понял, - удивился Лис, - что ты имеешь в виду?

Монра не успела ответить - в ствол дерева рядом с ними вонзилась стрела. Это остатки индейских воинов снова атаковали чужаков. Лис схватил Монру за руку и увлёк за толстую сосну.

Монра чертыхнулась:

Эти идиоты даже не понимают что мы не враги им!

Лис кивнул:

Они в состоянии аффекта. Мне их, в общем-то, жаль: сама посуди, у них погибли жёны и дети, сожжён практически весь караван. Мне не хотелось бы их убивать, но боюсь, что для сохранения собственной шкуры нам придется действовать так же, как и шаровикам.

Лис высунулся из-за дерева, но сейчас же отпрянул. Стрела, выпущенная кем-то, звонко вонзилась в сосну почти в том месте, где только что была его голова.

Индейцы, наученные горьким опытом, уже не бросались очертя голову в атаку, а, засев за деревьями метрах в тридцати, подкарауливали противника. Лису очень хотелось, чтобы среди воинов не осталось никого из тех, кого он научил пользоваться лучемётом. Это было, конечно, маловероятно, поскольку все эти воины наверняка погибли раньше. Однако мог найтись и такой, кто видел достаточно для того, чтобы подобрать лучемёт и начать стрелять.

Почему вы нападаете на нас? - закричал Лис, не выглядывая из-за ствола. - Мы не враги, мы же убили тех, кто сжёг ваши повозки и вигвамы!

Вы такие же, как они! - крикнули в ответ, и Лис узнал голос Читоко (Надо же, жив остался!). - Вы накликали на нас беду и поэтому умрёте!

Лис покачал головой - договориться не удастся.

Читоко! - крикнул он. - Ты храбрый воин, но храбрость не должна граничить с глупостью. Подумай, у тебя же есть разум! Нам не нужны ваши смерти, нам нужно свести счеты с чужаками на летающем плоту. Скоро сюда может прилететь другой плот, и тогда мы погибнем все. Собирай оставшихся в живых и уводи побыстрее отсюда.

Мы убьем вас и чужаков, которые прилетят, или погибнем все! - закричал в ответ Читоко, и его поддержало несколько голосов, которые засвистели и заулюлюкали.

Лис, ориентируясь на интонации, которые, как он знал, означали начало атаки, высунулся из-за дерева, готовясь открыть огонь.

Монра выстрелила из своего гранатомета в один из стволов, за которыми притаились воины. В дереве образовалась дырка, а из-за ствола вылетели ошмётки окровавленного мяса - одного или двух индейцев, которые скрывались за ним, накрыло гравитационным импульсом, расфокусированным стволом дерева.

Монра быстро вытащила из своего широкого пояса новую гранату размером с тюбик губной помады, и перезарядила оружие.

Чёрт, не люблю я убивать без особой необходимости, - прорычал Лис.

Ничего себе - "без особой необходимости", - огрызнулась Монра. - Они-то нас прикончат, не задумываясь.

Да, но они не ведают, что творят.

Кому от этого легче? Только им самим?

Согласен, и тем не менее...

Не понимаю, как ты выжил тут, - с сарказмом сказала Монра.

Лис не успел ответить: индейцы выскочили из-за своих укрытий и бросились на них, размахивая томагавками и копьями. Воинов было человек десять, не больше и, к счастью, никто не подобрал лучемёт.

Стрелять выборочно не хватило бы времени, поэтому Лис установил оружие в непрерывный режим и косил индейцев, водя лучом из стороны в сторону. Это быстро истощало заряд, но другого выхода не было: воины находились слишком близко.

Он успел поразить семерых, восьмого подстрелила Монра из гранатомета, разнеся индейцу голову, но двое добежали до них. В этот момент заряд в лучемёте Лиса иссяк.

***

Читоко, который оказался одним из уцелевших, оскалил зубы и бросился на Лиса. Второй воин более щуплый, но гибкий и верткий как змея, наскочил на Монру. Лис успел крикнуть: "Держись!" и сцепился с адьютантом вождя.

Читоко взмахнул томагавком. Лис увернулся, и удар топорика пришелся в ствол сосны. Индеец машинально попытался вырвать засевшее в стволе лезвие, но это было его ошибкой - он на мгновение отвлекся от Лиса и получил удар ногой в живот. Воин выпустил рукоятку топорика и отлетел в сторону. Лис вскинул разряженный лучемётом как дубинку, но Читоко тоже успел увернуться и вскочить на ноги. Лис снова замахнулся, но поскользнулся на торчащем из земли корне и упал. Читоко, оправившийся от полученного удара в живот, бросился на Лиса с ножом.

Лису удалось перехватить кисть с зажатым в ней лезвием, и они покатились по траве. Индеец был весьма силён и ловок и он весил, судя по всему, килограммов на десять больше. Вдобавок он оказался верхом на Лисе, и чуть было не достал его ножом, наваливаясь всем телом на удерживавшую нож руку. Лису пришлось схватиться за запястье Читоко обеими руками.

Свободной рукой Читоко начал колотить Лиса по голове. Бил он, правда, довольно неумело, поскольку индейцы не были знакомы с настоящими приемами кулачного боя, но сильно, и от ударов у Лиса поплыло перед глазами. Он перекинул ногу через тело Читоко, пытаясь скинуть воина с себя.

Читоко ещё сильнее навалился на руки Лиса, державшие его запястье, и если бы Лис не сумел увернуться, нож вонзился бы ему в лицо: лезвие вошло в дёрн рядом с его левым ухом. Пользуясь тем, что положение тела индейца изменилось, Лис почти вывернулся из-под нападавшего. Индеец вырвал нож из земли и нанес удар наотмашь, вновь целя Лису в лицо.

Лис блокировал удар поднятой рукой, но Читоко, продолжая сидеть верхом на Лисе, свободной рукой нанес удар прямо в челюсть. Этот удар получился очень даже профессиональным, и Лис чуть не выключился.

Однако он сумел нанести ответный удар индейцу в солнечное сплетение. Удар вышел недостаточно сильным, так как кулак достиг живота Читоко уже на излёте, но дал Лису возможность высвободить ногу.

Читоко вновь ударил ножом. Лис согнутой ногой уперся в грудь воина, и удар пришелся в ногу, скользнув по бедру и только оцарапав его, а Лис успел оттолкнуть индейца. Читоко упал на спину, а Лис успел вскочить на ноги.

Вскочил и Читоко, который не выронил нож и теперь, готовился снова броситься на Лиса. Противники, пригнувшись и тяжело дыша, смотрели друг на друга, выжидая момент - один нападая, другой защищаясь. Лис хотел взглянуть, что случилось с Монрой, но не успел.

Читоко прыгнул на него, Лис сделал движение в сторону, уклоняясь от летящего на него тела и зорко следя за рукой, в которой был зажат нож.

Рядом сверкнул луч, и голова воина прямо на лету отделилась от тела, которое по инерции пролетело пару метров и покатилось по земле. Лис с отвращением вытер брызги крови, попавшие ему на лицо, и сказал стоявшей в стороне Монре:

Ну, я уже дважды твой должник. Ты просто незаменима рядом, и я готов с тобой не расставаться. У тебя, что целый арсенал спрятан? Где?

Монра покачала головой:

- Не арсенал, но немного есть, в поясе.

И она похлопала себя по широкому поясу, который был застёгнут поверх подобия комбинезона, который она носила, и который Лис посчитал просто декоративным атрибутом.

Сейчас в руке Монра держала совсем маленький лучемёт, похожий на толстую авторучку.

Удобная штука, - кивнул Лис: таких лучемётов во Дворце Терпа он не нашёл. - Что раньше не вытащила?

Монра пожала плечами:

Того шаровика, который хотел тебя прикончить, он бы не взял. Он всего-то на двенадцать секунд непрерывного действия.

Лис понимающе кивнул. То, что Монра спокойно открывала ему свои секреты, подсказывало, что она если не полностью, то в значительной мере оставила свои предубеждения относительно него. Это обрадовало Лиса.

Пойдем осмотримся, - предложил он. - Я думаю, что у нас как всегда не так много времени. Держись начеку: возможно, остались ещё желающие отомстить чужакам.

Лис подобрал лучемёт и осмотрел карманы шаровика, убитого Монрой. Там он обнаружил ещё четыре обоймы и перезарядил оружие.

Они двинулись к стоявшему неподалёку от деревьев гравилёту. Вокруг машины валялись изрезанные лучами и обожжённые трупы. Трава во многих местах выгорела. Лис задержался, чтобы забрать у убитых шаровиков лучемёты и заряды к ним, а также всё, что по возможности могло представлять практическую ценность. У двух шаровиков на груди висели коробочки, которые оказались автопереводчиками, и Лис понял, почему с шаровиками на этот раз не было жреца.

Автопереводчик имел размер примерно с пачку сигарет. Во Дворце Терпа Лис не видел подобных портативных устройств, хотя специально он их и не искал. Кроме того, могло оказаться, что шаровики доставили их позже из какого-то другого мира. Одно устройство оказалось повреждено выстрелом.

Среди трупов, валявшихся вокруг гравилета, они не нашли Творца.

Ты не видела Эльота? - спросил Лис, - Где он?

Монра пожала плечами:

Нет, не видела. Но, честно говоря, я и не смотрела, где он. А он что, был у шаровиков?

Лис кивнул.

Я подкралась со стороны реки, и увидела всё именно с того момента, когда ты подстрелил шаровика у гравилёта.

Лис снова кивнул:

Ты ещё должна мне рассказать, как ты улизнула от наказания индейцев. Но это, конечно, позже, когда будет время.

Гравилёт внешне получил мало повреждений. В паре мест были оплавлены прозрачные панели кабины и на основном корпусе виднелись следы выстрелов, но не сквозные. В некоторых местах панели, видимо, будут нечётко закрываться, но нижняя платформа, где располагались гравитационный генератор и накопители гравитонов, судя по всему, была цела. Насколько Лис знал конструкцию гравилёта, машина должна была остаться в рабочем состоянии.

Единственной проблемой было то, что при отсутствии герметичности кабины перелёт через Безвоздушные горы оставался задачей невыполнимой.

Лис подошёл к гравилёту и, заглянув внутрь, сказал "Ага!": на полу лежал, закрыв голову связанными руками, Эльот.

Лис влез в кабину и потрогал руку Эльота - рука была теплой.

Творец вздрогнул и, осторожно подняв голову, взглянул на Лиса. Глаза Эльота округлились, но на лице отразилась неподдельная радость.

Привет! - кивнул Лис. - Похоже, ты правильно выполнял мои рекомендации. Цел?

Эльот привстал и сел на пол. Затем он выглянул наружу и увидел Монру.

Откуда она взялась? Ты же сбежала!

Как видишь, сбежала, но недалеко. Монра появилась в самый нужный момент. Она меня спасла, без неё я был бы уже труп, даже два раза труп.

Эльот покачал головой:

Ну и ну, не ожидал от неё.

Лис хотел сказать Монре, чтобы она внимательно наблюдала за происходящим вокруг, но увидел, что это лишнее: она стояла с лучемётом, готовая открыть огонь в случае появления опасности. "Всё-таки эта женщина стоит многих мужиков", подумал он.

Эльот кивнул на свои связанные руки:

Мне уже надоело. Пожалуйста, развяжи!

Ножом, взятым у одного из убитых шаровиков, Лис срезал верёвки с запястий Творца. Эльот начал массировать руки, а Лис подал ему трофейный лучемёт:

Держи! Хватит прятаться, теперь мы будем действовать открыто.

Ты же сам советовал мне лечь, если начнется стрельба, - обиделся Эльот. - Да и что я мог сделать со связанными руками? Если бы я не лёг на дно кабины, то меня бы сразу же поджарили: эти тупицы индейцы стреляли куда придётся.

Тем не менее, два шаровика за ними. Ты считал, сколько их всего прилетело?

Их было шестеро.

Значит, я не ошибся. Итого перед этим их было сорок девять, минус шесть - осталось сорок три. Уже лучше!

Лис проверил гравилёт. Как он и предполагал, в целом машина была в порядке. Одна боковая панель не закрывалась до конца, а ещё одна не сдвигалась вообще - был оплавлен шарнир сервомеханизма.

Ну что ж! - Лис похлопал по корпусу аппарата. - Через горы нам на нём не перелететь, но добраться до Проклятого леса теперь будет куда проще.

Он попросил Эльота и Монру снять с шаровиков доспехи, а также уничтожить шары.

Нам не нужно об этом напоминать, - фыркнул Эльот.

Сам Лис направился к сгоревшему фургону. Лагерь индейцев почти полностью выгорел, везде чернели останки фургонов и сгоревших повозок, кое-где ещё плясали языки пламени. Валялось множество трупов со следами сильных ожогов, многие были детские. В воздухе стоял отвратительный тяжёлый запах горелой плоти.

Вдали Лис увидел несколько сидящих женщин. До него донеслись завывания - очевидно, женщины голосили над убитыми воинами. Кое-где бродили лошади, но больше никого в поле зрения не было видно. Можно было сказать, что племя ишту-хо перестало существовать.

Лис добрался до того, что осталось от фургона, где хранились их вещи.

Доспехи, как он и предполагал, не пострадали, но Лис даже не стал пытаться чистить их от копоти, поскольку у гравилёта валялось достаточно других. Размеры его не заботили - технологически доспехи подгонялись по фигуре в широком диапазоне. Сейчас он искал другое: свою коробку с "гримом". В конце концов, он её нашёл и с удовлетворением отметил, что содержимое маленького контейнера не пострадало, поскольку стенки имели высокую степень термоизоляции.

Пребывание в гриме всегда почему-то было для него довольно тягостной необходимостью, и при первой возможности он старался Лис восстановить свою обычную внешность. Сейчас маскировка по его мнению уже потеряла всякий смысл.

Он смыл с контейнера сажу, вернулся к гравилёту и у зеркала, расположенного под крышкой коробочки, вынул контактные линзы, убрал горбинку носа и аэрозолем восстановил цвет волос. Монра и Эльот, свалившие доспехи в кабину гравилета, наблюдали за Лисом.

Больше не скрываешься, - то ли вопросительно, то ли утвердительно сказала Монра.

Лис усмехнулся:

Ты же говорила, что тебе не нравится, что я слишком похож на индейца!

Но, если серьёзно, ты думаешь, что маскировка больше не потребуется?

Теперь охотиться будем мы. На гравилёте мы меньше, чем за полчаса доберёмся до Проклятого леса, а там...

Он неожиданно замолчал:

Похоже, я поторопился, и пока ещё охотятся и на нас.

Монра и Эльот повернулись на его взгляд - на них из-за леса на другом берегу Трапхора пикировал второй гравилёт.

Времени не было даже на то, чтобы надеть доспехи: гравилет шаровиков заходил на них на большой скорости.

Быстро, в кабину! - закричал Лис и, вскочив первым, уселся за пульт управления. Творцы прыгнули за ним.

Монра! Становись к большому лучемёту, Эльот пусть ведёт огонь из простого! - приказал Лис, хотя прекрасно понимал, что в движении поразить гравилёт шаровиков из маломощного оружия шансов мало.

Он так резко поднял машину в воздух, что не успевшие усесться Монра и Эльот попадали на пол кабины. Монра чертыхнулась.

Ты хоть предупреждай! - закричал больно ударившийся Эльот. - Включи компенсатор!

Лис выматерился по-русски, это был его просчёт: он забыл включить режим компенсации инерции в кабине.

Извини, некогда! - прокричал в ответ Лис. - Монра, не жди, стреляй!

Шаровики выстрелили первыми из большого лучемёта, но промахнулись. Лис резко переложил машину, уворачиваясь от повторного луча. Гравилёт скользнул, задевая верхушки деревьев - в незакрытую кабину всосало срезанные ветки и хвою.

Лис круто нырнул вниз за лесок к берегу реки. Новый выстрел, пройдя сквозь кроны деревьев, поджёг ветви и зацепил боковую панель кабины, начисто снеся её. На людей пахнуло жаром раскалённого металла.

Монра, что же ты не стреляешь? - крикнул Лис.

Он сейчас даже мчался боком, чтобы дать ей возможность более удобно вести огонь.

Монра неожиданно спокойно ответила:

Лучемёт разряжен, вот поэтому-то они и не стреляли из него в индейцев.

Лис обругал себя - он не проверил магазин большого лучемёта! Кретин, перекрашивать волосы можно было бы и потом, оружие он должен был проверить в первую очередь.

Лис резко развернул гравилёт. Шаровики, по-видимому, поняли, что преследуемые не могут им ответить из мощного оружия, и сейчас, зависнув над водой у берега, спокойно ловили машину Лиса в прицел.

До шаровиков было метров сто. За считанные мгновения Лис успел перебрать несколько вариантов. Выстрелить гравитационной гранатой Монра не успеет - их сожгут раньше, чем она точно прицелится. Стрелять из малых лучемётов почти бесполезно, даже вися неподвижно. А, резко маневрируя, чтобы избегать попадания из большого излучателя, вообще невозможно стрелять хоть сколько-нибудь эффективно из малых.

Лис бросил короткий взгляд на Монру. Красавица стояла у турели с бесполезным большим лучемётом, ствол которого был задран сейчас вверх под углом в сорок пять градусов. "А выше он и не поднимается!" - сообразил Лис.

Больше он не успел ничего подумать, как руки сами пришли в действие. Резко, выжимая из генератора гравитонов всю мощность, он швырнул маневренную машину вверх и по параболе вниз по направлению к противнику.

Уже потом, анализируя случившееся, он понял, что решился на такой манёвр лишь подсознательно, сообразив, что устройство турели лучемёта не позволяет стрелять под большим углом вверх, так на воздушные бои в трёх плоскостях шаровики не рассчитывали. Скорее всего, они предполагали сжигать тех, кто окажется под гравилётом, или, по крайней мере, на одном с ним уровне при посадке на землю.

Выйдя из зоны возможного выстрела, Лис, также максимально резко бросил машину вниз.

Шаровики вряд ли успели что-то понять - скорость, которую выжал Лис, позволила покрыть сто метров за пару секунд.

- Держитесь! - заорал Лис, и, хотя сейчас уже работал компенсатор инерции, но этот его крик был не напрасным.

Гравилёт Лиса спикировал и ударил своей платформой прямо в кабину машины шаровиков, сминая её.

Удар на набранной скорости буквально сбрил кабину, превращая её содержимое в кашу. Сквозь разбитые панели на Лиса и Творцов даже брызнула кровь из буквально размазываемых тел.

Всё могло бы получиться чисто, также, как рубанок снимает стружку с мягкого дерева, если бы в последний момент край платформы гравилёта Лиса не зацепил выемку в платформе гравитационного генератора, в которой располагалась кабина машины противника.

Лис взял довольно тупой угол атаки, и край платформы таранившего гравилёта зацепился за край этой выемки. Поскольку гравилёт шаровиков висел, а Лис двигался, и поля гравитации у машин распределялись по-разному, гравилёт Лиса наскочил как бы на неподвижное препятствие. Зад машины подбросило, гравитационный компенсатор, повреждённый при ударе, прекратил работу и всех, кроме Лиса, державшегося за ручки управления, выбросило из открытой кабины. Лиса же ударило о пульт так, что он потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что валяется на полу кабины среди кусков панелей и разбросанных вещей, которые не вылетели наружу.

Гравилёт парил метрах в трёх над водой. Это означало, что генератор продолжал работать. Лис выглянул наружу и увидел, что разбитая машина шаровиков опустилась прямо у воды на берегу реки и возле неё стоят Монра и Эльот, видимо, сумевшие выплыть после падения в реку. Им повезло, что столкновение произошло над водой, а не над твёрдой поверхностью. Этих последствий Лис, конечно, даже интуитивно не предвидел.

Одной из особенностей гравилётов, делавшей их весьма безопасными даже в случае отказа основного генератора, было то, что, будучи неповрежденными, накопители-конденсаторы удерживали заряд гравитонов ещё какое-то время спустя после прекращения подпитки от генератора, так что машина, на которой отказывал двигатель, не падала камнем на землю, а медленно опускалась, как опускался бы воздушный шар, из которого через клапан стравливали несущий газ.

Заметив голову Лиса над бортом гравилёта, Монра помахала ему рукой. Лис взялся за рукоятки управления - машина слушалась, и посадил гравилёт на песчаный пляж.

Пошатываясь, он выбрался из кабины.

Вы целы? - спросил он Творцов.

Нам повезло, что упали в воду, дьявольски повезло, - ответил Эльот, - Ты сам-то как?

Лис подумал про себя, что Творцам, видимо, следует чаще бывать в стрессовых ситуациях - они начинают становиться проще и человечнее. Он покивал и, опустившись на колени у воды, а потом как был в уже изрядно драной одежде, плюхнулся на мелководье.

Так он лежал с минуту, потом сел и весело посмотрел на Творцов. Он чувствовал дикую усталость, у него болели многочисленные ушибы и порезы, но он был счастлив.

Ребята, - сказал Лис, - мы пока самые везучие сукины дети не только в этом мире, но и, наверное, во всех остальных. Если бы было, что выпить, то следовало произнести тост за дальнейшее везение. Но у нас ничего нет... Но, тем не менее, за удачу!

И, набрав пригоршню воды, он осушил её как бокал шампанского.

ГЛАВА 19

После того, как он полностью пришёл в себя, Лис провёл инвентаризацию имевшейся материальной части. У них оказалось четыре ручных лучемёта, на которые всего имелось десять зарядов, плюс разряженный большой лучемёт, установленный на турели. Сколько они не искали, запасных энергетических ёмкостей для зарядки большого лучемёта не оказалось. Видимо они, как и остальное оружие, были потеряны при таране, и будучи выброшенными за борт, покоились где-то на дне реки. Глубина более пяти метров в месте возможного падения и довольно мутные воды затрудняли поиск при нырянии.

Кроме того, им повезло, что осталось три защитных костюма, кое-что из снаряжения и несколько пакетов с едой, которая подогревалась при вскрытии упаковки. Это продовольствие Лис предложил оставить как НЗ. Если необходимо, то свежее мясо они легко добудут охотой.

Гравилёт, который протаранил Лис, оказался полностью выведенным из строя. Кабины и все органы управления были снесены, а шаровики, которые находились внутри, буквально размазаны по остаткам стен и полу кабины. Месиво было такое, что представлялось сложным определить, сколько же тел было в кабине изначально - то ли пять, то ли шесть.

Монра, с отвращением разглядывая останки шаровиков, полагала, что следует считать шесть. Лис сказал:

Ну ты прямо как Суворов: пиши больше, чего их, нехристей, жалеть! Но давайте лучше исходить как бы из худшего. Будем считать, что их было пять: ошибка первого рода, по-моему, предпочтительнее. Уж лучше мы будем готовы к тому, что их осталось на одного больше. Таким образом, всего должно остаться, если я считаю правильно, а я думаю, что считаю правильно, тридцать восемь.

Он хихикнул, добавил:

Тридцать восемь попугаев!

Монра и Эльот удивленно посмотрели на него.

При чём тут попугаи? - недоуменно спросил Эльот.

Лис махнул рукой:

Да я это так, шучу. Был такой мультфильм у нас на Земле, назывался "Тридцать восемь попугаев". Хотя вы же наверняка не знаете, что такое мультфильм.

Он пояснил про мультипликацию, а заодно и что такое попугай в земном понимании. Монра и Эльот снова переглянулись.

Но при чём же тут это? - спросил Эльот.

Да, ну, шучу я так! - Лис даже слегка разозлился. - Ну вот, посмотри, чем не попугай? Видите, какой клюв?

И он пихнул носком ботинка носатую голову, валявшуюся на полу кабины разбитого гравилёта.

Монра махнула рукой:

У тебя всё шутки, но что ты предлагаешь сейчас?

Лис секунду задумчиво смотрел на неё. Как бы то ни было, Творцы явно уступали ему право принимать ответственные решения. Про Эльота даже нечего было говорить, но и Монра, сама продемонстрировавшая незаурядную хитрость и выдержку, спрашивала сейчас совета у него.

Сейчас, по-моему, как и раньше, самое главное - сдклать так, чтобы они не знали, где мы и откуда нас ждать. У них могут быть ещё два больших гравилёта и несколько маленьких.

Но у нас-то есть теперь гравилёт, - сказала Монра. - Теперь мы можем добраться до нужной нам точки перехода.

Лис хмыкнул:

Ну, и какую же ты считаешь нужной?

А вот это тебе виднее, - пожала плечами Монра. - Ты же помнишь Дворец лучше. Зато я знаю про резервную резиденцию Терпа, так называемый Арсенал, в Проклятом лесу - вооружиться нам не помешает. Но самое главное - там тоже есть точки перехода, ведущие во Дворец. Они-то - самые нужные для нас!

Так-так, - усмехнулся Лис. - Вот, значит, почему ты стремилась в Проклятый лес. Раньше-то нельзя было сказать?

Монра пожала плечами:

Я ведь не знала, до конца, кто ты такой: захватил резиденцию Терпа, ведёшь себя тут как хозяин... - Она снова пожала плечами и замолчала.

Ладно, - Лис вопросительно посмотрел на Монру, - то есть теперь ты знаешь, что я из себя представляю. Это уже отрадно - степень доверия, стало быть, повышается. Но что касается Терпа, он, видимо, что-то такое предвидел, раз заготовил дополнительные арсеналы.

Да может быть, дело не в этом, - покачала головой Монра, - Мы достаточно сами друг на друга нападали. Терп просто хотел максимума безопасности.

Ты знаешь, где точно расположен Арсенал? - спросил Лис.

Точно нет, потому что я попадала туда только через точки перехода, но могу сказать, что где-то в центре самого леса. Там должен быть холм. Этот холм и есть Арсенал, точнее - Арсенал внутри него.

Лис кивнул:

Ну, хорошо, а вход где?

Вот этого не знаю, но думаю, можно поискать. Кроме того, есть, или по крайней мере были, точки, которые туда вели.

Я вообще пор такие не слышал, как и про сам Арсенал, - сказал Лис. - Во Дворце я таких сведений не обнаружил. Как же ты собираешься искать эти точки?

Монра пожала плечами. Лис с сомнением потёр подбородок:

Ну, а если просто искать обычный вход, то не думаю, что его шаровики или обитатели Проклятого леса позволят нам спокойно искать его. Кроме того, Монра, вот находим мы вход, но он же наверняка не открыт настежь. Я уверен, что Терп установил какою-то защиту.

Естественно, - кивнула Монра, - но всё дело-то в том, что я помню код доступа. У нас тогда с Терпом были очень близкие отношения, и я знала всё, или почти всё, что он делал. Во всяком случае, код я знаю.

А он не мог его изменить? - спросил Лис. - Все вы, как я вижу, люди достаточно подозрительные. Когда ваши отношения стали менее близкими, Терп, возможно, сменил код.

Не думаю, - покачала головой Монра. - Мы расстались не врагами, а остались друзьями, Терп всегда говорил, что он продолжает мне доверять. Как ещё я могла бы попасть во Дворец в этот раз, когда мы бежали от шаровиков? Я знала секретную точку перехода, сведений о которой не было даже в Компьютере - ты-то ведь её не знал?

Лис покивал:

Ну ладно, будем надеяться, что всё так и есть. Если мы найдем Арсенал и вооружимся, как следует, то наши шансы будут выше.

Эльот махнул рукой:

Ну и что, вы думаете: найдете оружие и нападёте на шаровиков? Если мы хотим попасть назад в свои миры, то мы не можем просто взорвать Дворец с шаровиками. Значит, нам нужно не такое оружие. Ведь иначе мы уничтожим точки перехода и никуда отсюда не денемся.

Лис удивился:

А кто тебе говорит, что я собираюсь бросать на Дворец какую-то сверхмощную бомбу? Нет, я считаю, что шаровиков надо постараться перебить, причинив по возможности минимум разрушений Дворецу.

Но нас слишком мало! Только трое, а их 38!

Их осталось только 38, - сказал Лис, ухмыльнувшись и делая ударение на слове "только". - Прикинь, скольких они не досчитались за последние пару дней! Да и у нас всё равно нет другого выхода: или мы их, или они нас.

Эльот только покачал головой, но промолчал.

Разбитый гравилёт они утопили в реке, чтобы не оставлять следов. Туда же бросили и три шара, которые нашли в кабине, не став даже тратить заряды на их уничтожение.

Лис пытался прослушивать эфир, включая переговорное устройство, но либо шаровики соблюдали молчание, либо вели настолько краткий обмен информацией, что Лису просто не удавалось попадать на него.

Один раз они заметили сокола, который кружил километрах в двух, однако расстояние было слишком велико, чтобы пытаться сбить киборга из ручного лучемёта.

Им следовало спешить. От того места, где они сейчас находились, поскольку индейский караван сместился в сторону, до Проклятого леса оставалось километров пятьсот. Однако даже с учетом того, что на гравилёте не работал компенсатор инерции, полёт должен был занять не более двадцати минут, принимая во внимание возможности машины. Но время для них сейчас было даже не деньгами, а самой жизнью.

Разочарование постигло их с самого начала: когда Лис попытался развить полную скорость, он понял, что гравилёт получил более серьёзные повреждения, чем показалось ранее. Что-то случилось с приводом генератора - машины делала не более пятисот километров в час.

Ничего, - сказала Монра, - всё равно быстрее, чем на лошади. И гораздо удобнее, несмотря на то, что поддувает.

В разбитую кабину врывался ветер, и хотя передние панели остались целыми, сидеть и разговаривать под свист воздушных потоков было неудобно.

Кстати, - заметил Лис, - если бы машина и могла делать свои три тысячи в час, мы всё равно не смогли бы двигаться с такой скоростью: нас бы выдуло из кабины. Ничего, всё равно за час долетим. Лишь бы генератор выдержал этот час. - И Лис похлопал ладонью по панели управления.

К несчастью, опасения Лиса оправдались. Минут через двадцать полёта он заметил, что скорость падает: повреждённый генератор не выдерживал работы со значительной нагрузкой. Лис снизил скорость до трёхсот километров в час и снизился. Теперь они летели над рекой на высоте метров пятьдесят.

Местами их полёт совпадал с течением Трапхора, но временами, поскольку Лис вёл гравилёт по прямой к Проклятому лесу, они удалялись от направления русла так, что пролетали то над прерией, если уходили вправо от реки, то над каменистыми плоскогорьями, поросшими лесом, когда река оставалась справа от них.

Здесь начинались великолепные отличные охотничьи земли, именно те, куда Лис предлагал двинуться вождю Шольтеаку. Места были ненаселённые, поэтому в степи и по каменистым холмам бродило большое количество животных: они видели множество антилоп, верблюдов, зайцев, лисиц, волков. В прерии встречались стада бизонов. В гористой местности они заметили мраморных барсов, а один раз пролетели даже над семейством пещерных медведей. Самец, встав, опираясь на валун, зарычал на пролетающий гравилёт. Лис прикинул, что рост медведя составлял метров пять.

Эльот, сидевший рядом с Лисом, крикнул, перекрывая шум ветра:

А тут неплохо можно поохотится!

Лис покосился на Эльота:

Ты охотишься? Вот уж не думал, что тебе это интересно!

Почему бы и нет, если с нормальным оружием и без риска для жизни? - И Творец похлопал рукой по лежащему на коленях лучемёту.

А я вот убил одного такого из лука, - сказал Лис, имея в виду пещерного медведя.

Этого зверя - из лука?! - изумился Эльот. - Ты сочиняешь! Или, что, стрелы были отравленные?

Лис покачал головой:

Стрелы были самые обычные, а медведя можно убить, попав точно в глаз, но наконечник у стрелы должен быть очень узким, чтобы не засесть в кости, а дойти до мозга. У них там расстояние небольшое, и если выстрелить точно... Риск, конечно, велик, но зато я заслужил непререкаемое уважение индейцев.

Из-за этого так рисковать!? У тебя что, не одна жизнь? Даже мы дорожим жизнью, потому что далеко не всегда можно спасти раненого. А, тем более, когда ты один и не на кого положиться: если не сможешь сам добраться до медицинского аппарата, то при серьезном ранении можно и концы отбросить.

Ну и какой же интерес идти на зверя с лучемётом, да ещё, наверное, стрелять с достаточно большого расстояния и из защищённого места, а? Не для добывания же пищи ты охотился? Наверняка просто из спортивного интереса. Я считаю, что если хочешь просто пострелять, то стреляй по мишеням. В твоём распоряжении были, как я полагаю, самые совершенные мишени. Ну и стрелял бы по ним.

А что я и делал! - Эльот ухмыльнулся. - Я у себя часто охотился или, как ты выражаешься, стрелял по мишеням. У меня мир не столь вычурный, как у Терпа - обычная планетарная система: солнце и четыре планеты, небольшие, но все очень красивые. Если захочешь, я тебе покажу, ты вполне достойный партнёр. Я даже полагаю, что, возможно, кто-то из твоих предков вполне мог быть Творцом. Ну, так вот, одна планета у меня - сплошной лес, там именно охотничий заповедник: только звери и немного диких племён. Иногда ради интереса я отстреливал кое-кого из аборигенов.

Что?! - Лис резко повернулся к Эльоту. - Ты стрелял людей для забавы?

Ну и что? Что такого? Мы фактически их создали, так что имеем право, да и потом это же дикари. Я летал в гравилёте, вокруг которого создавал режим невидимости или вид какого-нибудь божества и, выбрав одного из туземцев, поражал его молнией. Потом было весьма любопытно посылать следящее устройство и узнавать, как они всё это истолковали. Знаешь, - Эльот даже прищёлкнул языком, - появлялись разные легенды, новые религиозные направления и толкования, о том, что бог поразил молнией нечестивого и тому подобное. Можно было исследования вести по развитию их религии.

Лис внимательно посмотрел на Творца. Первой его мыслью было сказать Эльоту, что он ублюдок. Зажравшийся ублюдок, мающийся бездельем в своей собственной вселенной и ставящий примитивные эксперименты над несчастными, оказавшимися в его власти.

Он открыл, было, рот, но остановился. Во-первых, все живые существа, и в первую очередь люди, прежде всего сами жертвы обстоятельств. Не исключение тут, конечно, и Творцы, хотя и мнящие себя "творцами" и "создателями". Того, что Лис узнал за время общения с ним, было вполне достаточно, чтобы делать такие выводы. В головах этих людей - а, как не крути, они были людьми - царила, по всей видимости, изрядная мешанина. Многие из них были способны, по крайней мере, иногда мыслить здраво, ведь даже тот же Эльот в предыдущих беседах не раз высказывал вполне разумные мысли, и давал достаточно объективные, на первый взгляд, оценки элементов истории общества Творцов и различных ситуаций. Но надо было учитывать, что все ныне здравствующие Творцы прожили не одну тысячу лет, безраздельно владея собственными мирами и, самое главное, будучи рождёнными уже в сознании своей исключительности. Однако, в сущности своей, как биологической, так и психической, они ничем от обычных людей явно не отличались. Всё это создавало странный конгломерат, и вполне можно было предполагать, что если уж среди обычных людей появляются типы с различными отклонениями, то среди Творцов их вполне может быть даже больше в процентном отношении.

Тут Лис вспомнил рассказ Эльота о том, какой шок испытала их цивилизация от невозможности выйти в дальний космос. Сей факт мог быть во многом своего рода ключевым моментом. Очевидно, что это способствовало развитию у многих, если не у большинства, своего рода "комплекса неполноценности" и стремления доказать, что они - личности особенные. Как ещё иначе можно объяснить, что люди эти стали называть себя "Творцами" в том же смысле, что, например, земляне называют себя "людьми"? Научившись сами создавать искусственные вселенные, они нашли некую отдушину для уязвлённого самолюбия своей цивилизации.

Кроме того, тут ещё без сомнения играла роль и огромная, если не бесконечная продолжительность жизни. Ведь неизвестно, как бы поменялась психология любого самого, что ни на есть святого человека, попади он в условия, в которых жили Творцы, и проживи он в них много столетий.

"Да", - сказал себе Лис, - "у меня, скажем, с самого начала не было даже мыслей, чтобы корчить из себя бога, а тем паче отстреливать людей для забавы. Но не уверен, что, проживи я тут тысячу лет, я мыслил бы так же, как сейчас. Кто его знает, что мне пришло бы в голову со скуки? Да и потом все люди разные, а поскольку Творцы - люди, как бы они не выпендривались, то и относиться к ним надо как к обыкновенным людям с присущими им недостатками, пороками и слабостями. Но стоп - почему я сказал "скука"? Неужели мне могла бы наскучить жизнь, тем более, когда передо мной столько возможностей? Хотя я, наверное, рассуждаю с позиции землянина, который себя богом не считает и осознает, что ему просто выпал очень счастливый номер в лотерее. А, возможно, я ещё просто не успел пресытиться?"

Эльот, - сказал вслух Лис, искоса наблюдая за Творцом, - неужели тебе никогда не было жалко этих людей?

Каких людей? - Эльот не совсем понял вопрос.

Да ладно, не прикидывайся, ты понимаешь, о ком я говорю. Ну, вот ты стрелял людей, пусть дикарей, но всё-таки людей, которые генетически, как ты сам утверждаешь, ваше порождение. То есть они практически - вы, Творцы, только где-то вы что-то там ухудшили, ну, уменьшили продолжительность жизни, и не знаю, что там ещё? А ты брал и просто стрелял их, совершенно как животных.

Да они ничем, практически, от животных и не отличаются, - возразил Эльот.

Тут ты не прав! - Лис покачал головой. - Они просто не получили должного развития, но в остальном-то они имеют право на жизнь и на то, чтобы никто не мог безнаказанно делать с ними всё, что взбредёт в голову.

А вот именно это и отличает существо в образе человека от настоящего человека - уровень развития!

Ну, так ты скажешь, что я тоже животное, поскольку я не вырос в вашем обществе и не знаю многого, что знаете вы.

Не-ет, - протянул Эльот, - я о тебе не говорю. Во-первых, помнишь, что я рассказывал о Земле? У вас развитие идёт даже намного быстрее, чем шло в нашем мире. Уже это говорит о том, что земляне - раса незаурядная. А во-вторых, ты, судя по тому, что сумел попасть в мир Терпа и выжить тут, ещё и сам незаурядная личность. Поэтому о тебе - разговор особый. И, кстати, я же говорю: я не уверен, что среди твоих предков не было Творцов. Мы довольно много использовали женщин Земли, и поэтому наших прямых генетических потомков там достаточно. Может быть я твой пра-пра-дедушка! - И Творец захохотал.

Лис хмыкнул и потёр подбородок.

"...И в сердце льстец всегда отыщет уголок!" - сказал он по-русски: сколько уж лет назад дедушка Крылов пересказал басни, написанные почти за две тысячи лет до него и, может быть, тоже пересказанные, а вот, поди же ты, действует это, как бальзам на душу. Приятно слышать, что ты - особенный, уникальный и неповторимый. В общем, не такой, как все, а лучше. Якобы.

Что? - удивился Эльот.

Лис дёрнул плечом:

Да нет, это я так, цитата из одного земного поэта. Но я тебя всё-таки не понимаю. Ты показался мне непохожим на Нимрата, но сейчас, как я вижу, твоё поведение в принципе не отличается от его отношения к аборигенам. Ему захотелось выпустить пар - он взял и оттрахал индейскую девчонку, да ещё такими способами, какие они практикуют только для унижения врагов...

Ты меня с ним не сравнивай! - неожиданно резко возразил Эльот. - Я никого не унижал.

Лис саркастически засмеялся:

Интересно, что является меньшим унижением: заставить женщину отсосать у тебя, когда ей этого не хочется, но хочется тебе, или убить человека потому, что тебе вот так захотелось?

Слушай, - разозлился Эльот, - что ты к словам цепляешься!

Да я не к словам цепляюсь, - возразил Лис, - а скорее к действиям. Ты же не словами людей отстреливал.

Эльот разозлился ещё больше:

Знаешь, я стрелял иногда в дикарей, которые людьми-то считаться не могут, ну и что с того? Их бы всё равно сожрал какой-нибудь зверь в джунглях. Ты сам-то что, никого не убивал?

Как ты мог недавно заметить, убивал, и до этого убивал, и не единожды, но никогда для забавы. Даже если убивал кого-то в спину, то только того, кто, не задумываясь, и мне всадил бы нож. Так что тут две большие разницы, как говорится.

Эльот встал и крикнул, перекрывая свист ветра:

Тебе с Монрой надо общаться, она тоже любит играть в равенство с дикарями. Она много раз пользовалась их услугами, даже детей рожала от Обычных. Ей, видите ли, было интересно попробовать, что это значит - рожать. Она же женщина.

Эльот ушёл и сел в отдельное кресло в заднем ряду, несмотря на то, что дуло там гораздо сильнее. Лис оглянулся и посмотрел на Эльота.

Монра, сидевшая в одном из кресел, завернувшись в одеяло, и, по-видимому, дремавшая, открыла глаза и крикнула:

Что-то случилось? Вы чего кричите?

Лис включил автопилот и повернулся к Монре:

Мы немного поспорили об этике, и Эльоту не понравилось, что я считаю неэтичными некоторые поступки, особенно, принимая во внимание уровень развития, на котором вы всё-таки находитесь.

Он покосился на Эльота, но Творец не прореагировал на его слова - то ли не слышал из-за шума ветра, то ли сделал вид, что не слышит. Эльот поплотнее закутался в одеяло и отвернулся к спинке кресла.

Монра встала и, тоже продолжая кутаться в одеяло, села рядом с Лисом на место, где перед этим сидел Эльот. Несколько секунд они молчали.

Ну и о каких же этических нормах вы спорили? - спросила Монра.

Даже, несмотря на то, что на Монре было намотано одеяло, Лис не мог удержать взгляда, который помимо его воли скользнул по великолепным формам тела, скрытым складками ткани.

Сейчас Лис был сильно удивлен. Когда он впервые увидел Монру, она держалась надменно и не была склонна вести разговоры на отвлечённые темы с "низшими" существами, ванвирами, а по конкретным вопросам ограничивалась весьма лаконичными ответами, как бы отдавая дань не очень приятной необходимости общения с существами, стоявшими на более низкой ступени развития.

Сейчас же Монра уже не первый раз демонстрировала готовность общения на равных. А вот в начале их знакомства тот же Эльот, казалось, проявлял большую терпимость.

В чём было дело сейчас? В том, что Лис продемонстрировал какие-то качества, которые позволили Монре не считать его "низшим"? А может быть, ей просто требовался мужчина? Ведь Лис не раз слышал упоминания Нимрата и Эльота о том, что Монра "пользовалась" мужчинами Обычных для своего удовольствия и даже, как он узнал несколько минут назад, имела детей от ванвиров. Любопытно, где сейчас эти дети?

Мы поспорили, этично ли стрелять людей, дикарей ради забавы. Эльот упомянул, что делал это в своём мире, когда охотился.

Ага, - кивнула Монра, - вот ты о чём. Я это знаю.

Ага, - в тон ей ответил Лис. - Ну и как ты к этому относишься? Он считает, что дикарь, человек, не имеющий достаточного уровня образования, не вполне человек.

Монра снова кивнула.

Я вполне знакома с этой теорией, её исповедовал не только Эльот. Надо сказать, у неё есть поклонники среди моих соплеменников.

Хм, - сказал Лис и потёр подбородок.

Монра откинулась в кресле поудобнее.

Я, в общем-то, понимаю, что ты думаешь, - сказала она. - Но видишь ли, в чём дело. Вот, например, скажи, как ты полагаешь, ребёнок, рождающийся с чистым мозгом, является человеком в духовном плане или нет?

Лис удивился:

Что за странный вопрос, у тебя что, есть сомнения на этот счёт? И потом, что значит - с "чистым" мозгом? С каким ещё мозгом может родиться ребёнок? Новорожденный рождается и позже, развиваясь, становится личностью.

Вот-вот, - кивнула Монра. - Значит, такой новорожденный не вполне человек, ему ещё только предстоит стать человеком. Он в лучшем случае заготовка, так сказать.

Ну конечно, ему предстоит вырасти, но разве могут быть сомнения в том, что он человек?

Монра покачала головой:

Человек он только по видовому признаку, по чисто физическим параметрам: две ноги, две руки, то есть гуманоид, в этом нет сомнения, но ещё не человек.

Подожди, но что значит всё-таки с "чистым" мозгом?

Вместо ответа Монра сама задала вопрос:

Скажи, ты знаком с основными религиями своего мира?

Лис пожал плечами:

Ты знаешь, я терпимо отношусь к религиям вообще, но так уж получилось, что я по воспитанию и образованию атеист и не очень-то верю в Исуса, Магомета или Будду. Хотя я, конечно, могу сказать и говорю что-нибудь вроде "господи, боже мой" и тому подобное. А ты-то откуда знаешь о религиях моего мира?

Я немного познакомилась с вашими верованиями во время своего последнего визита на Землю, но дело не в этом. И ты, естественно, знаешь кое-что о верованиях здесь, в мире Терпа? Есть много общих моментов, верно?

Лис кивнул: а как иначе, если большинство людей в мире Терпа приведено с Земли?

Ты, естественно, заметил, что все без исключения религии исповедуют постулат о наличии так называемой души? Многое в положениях этих религий не соответствует истине, но основной момент они уловили.

Да, - снова кивнул Лис, - ну и что? Ты хочешь сказать, что вера в наличие души у всех народов является доказательством её существования?

Хорошо схватываешь, - улыбнулась Монра.

Интересная, конечно, мысль, но нет ли у тебя более существенных доказательств?

У меня самой нет, но можешь мне поверить на слово, что кое-какие доказательства были. Однако практически ничего не осталось. Это, между прочим, наводит меня на мысль, что, возможно, кризис и всё, что было с этим связано, все беды моей цивилизации как-то связаны с началом достоверного подтверждения существования того, что религии называют душой. И, согласись, любопытный факт, что все, абсолютно все религии уверены в наличии души? Многие трактуют это с существенными отклонениями, но все сходятся в главном: у человека имеется некая эфемерная составляющая личности, способная существовать отдельно от тела. Эта составляющая может вновь возвращаться в новое тело, тело новорожденного, но практически ничего не "помнит" о своей прошлой жизни. Но этого соединения новорожденного тела и души может и не происходить. Тогда по мере развития тела формируется новая душа. Таким образом, можно говорить о том, что душа формируется у живого организма в процессе его развития или же к живому организму может присоединяться уже существующая душа. Заметь, как было установлено, при записи личности в шар, эта личность не дублируется, а переходит в шар из тела и обратно!

Так-так, - сказал Лис, - я пока не вполне понимаю твою мысль, но, допустим, так оно и есть, душа существует. Я слышал о религии индусов, хотя и мало что знаю об этом. Там вроде бы говорится примерно то же самое: после смерти душа может вселяться в другие существа, хоть в кошку. И, вообще, куда угодно.

Это полная ерунда: душа, бывшая в симбиозе с более развитым мозгом никогда не может попасть в мозг менее развитый. Это то же самое, образно говоря, что пытаться влить в сосуд больше жидкости, чем он может вместить. Тут, естественно, не прямая физическая аналогия размеров, но суть этого такова.

Лис засмеялся:

Будучи атеистом, я не очень-то в это верю, но мне нравится идея о принципиальном бессмертии человека.

Не человека как такового, а части его личности, души.

Ага, то есть душа - это не вся личность?

Конечно, нет! Ведь личность - это сочетание души и физического тела.

Ну, хорошо. Однако, какой в этом смысл? Мне чётко вбили в голову, что природа развивается от простого к более сложному, эволюционирует. Где элементы эволюционного развития в данном случае? Или может быть сама идея постоянной эволюции природы неверна?

Не могу однозначно сказать, верна ли идея, но мы здесь не всё понимаем. Надо признать, что в мире есть нечто, чего мы до конца так и не узнали.

О, - Лис несколько картинно воздел руки к небу, - я поражён, что ты, принадлежащая к тем, кто называет себя Творцами, признаёшься, что вам не всё понятно в этом мире! "Есть многое на свете, друг Горацио!..."

Он думал, что Монра обидится, но она кивнула:

Конечно, если быть объективными, мы, точнее наши предки, познали далеко не всё. Однако они начали подходить к пониманию многих вещей и, возможно, как я уже сказала, наша цивилизация в том виде, в каком она существовала, и прекратила своё существование именно из-за этого.

Ты хочешь сказать, что кому-то или чему-то сверхестественному не понравилось, что вы докапываетесь до некоторых сущностей мира?

Монра снова кивнула:

Такое мнение имело место. Сейчас об этом, правда, большинство не задумывается или предпочитает не задумываться: это довольно страшно.

Несколько секунд они молчали. Потом Лис сказал:

Чертовски интересные вещи ты мне рассказала, я даже не думал о подобном. А всё началось с вопроса об этичности поведения Эльота на охоте.

Он потянулся в кресле.

Это, конечно, надо переварить. Однако если возвращаться к тому, с чего мы начали, то мне всё-таки непонятно, почему и ты говоришь, что есть люди, так сказать, более или менее низшие?

Монра развела руками:

Попробую объяснить. Я, конечно, этого не утверждаю, а просто передаю то, что я слышала раньше из разных источников. Многие моменты формирования достаточно сложной личности, а значит и души, определяются совершенством материальной структуры тела - носителя души. И - наоборот, более совершенная душа может "соединиться" только с более совершенным телом.

В каком смысле "более совершенным"? Более красивым, что ли? Ну, это очень спорно...

Нет, я неточно выразилась: имеется в виду, конечно, в первую очередь более совершенный мозг.

Лис покивал:

Понятно, понятно, а то я уже, было, подумал, что ты утверждаешь, что в более красивом теле более совершенная душа. Часто бывает как раз наоборот. И с другой стороны, что значит более совершенный мозг?

А что ты понимаешь под более совершенной душой, прежде всего?

Ну... - Лис на секунду запнулся, - я полагаю, это составляющая личности с более высокими нравственными нормами.

Такие понятия как нравственность, придумали люди. У природы, или что там за ней стоит, такие понятия вряд ли есть. Тут имеется понятие целесообразности или чего-то ещё, чего мы не понимаем. Но нравственность как таковую выдумали люди.

Лис усмехнулся:

По-моему, это не самое плохое изобретение рода человеческого.

Но посмотри, у разных народов понятие нравственности отличается очень сильно, гораздо сильнее, чем представления о той же душе.

Да, согласен, и всё-таки есть что-то общее. По крайней мере, мне очень хочется так считать.

Самообман, - усмехнулась Монра. - Ты должен понимать, что...

Подожди-подожди! - перебил Лис. - Я должен признаться, что не очень силен в философских спорах. Мне порой трудно давать заключения по таким концепциям - у меня просто нет нужного опыта. Но я живу и поступаю так, как мне подсказывает сердце и разум. Многое мне заложили мои родители, и я им за это благодарен, многое сформировалось в течение моей жизни, хотя я конечно очень молод по сравнению с вами. Поэтому я, наверное, и не сформулирую, что такое нравственность, но я это чувствую. Хотя, опять же, я чувствую это по-своему, и, действительно, возможно, что любой другой человек чувствует это иначе.

Резюме:

- наставительно сказала Монра, - однозначное понятие нравственности вряд ли кто-то может сформулировать.

Ну, наверное, - согласился Лис. - Я прекрасно понимаю, что нельзя требовать сходных нравственных норм от племени дикарей, например, на планете Терпа, от жителей большого города в Европе или Америке на Земле или от владельцев собственных миров. Я даже полагаю, что отдельные члены племени, разные жители одного и того же мегаполиса или разные Творцы имеют разные "внутривидовые", так сказать, нравственности. Но общим, наверное, в определении нравственности может быть то, насколько действия каждого индивидуума, соотносясь с собственным благом, служат благу остальных или, по крайней мере, не мешают этому благу. Я думаю так.

Монра глубоко вздохнула, лукаво глядя на Лиса:

Но ведь каждый понимает даже своё собственное благо по-своему, а уж благо других - и подавно. Если вообще думает о благе других.

Ну, как тебе сказать... Не могу утверждать, что я ложусь спать, и просыпаюсь с мыслями о благе других людей, но я, как минимум, стараюсь действовать так, чтобы не мешать людям жить.

Лис подумал и добавил:

Если, конечно, эти люди не мешают жить мне.

Монра улыбнулась:

Таким образом, спорить о нравственности можно бесконечно. Поскольку эту категорию придумали люди и только люди, никакого общего определения, одинаково пригодного в любом обществе, просто нет. Всё зависит от типа культуры, уровня развития общества и множества вещей и причин. Если продолжать мысль, которую я пытаюсь тут выразить, то хочу сказать, что культура культурой, но имеется одна общая вещь, вполне доказанная нашей наукой, когда она ещё существовала как таковая. Это как раз то, о чём я уже говорила - некая базовая основа личности. Сюда входит и так называемая душа, и материальная основа, то есть само тело, а, точнее, как я уже тоже говорила, мозг.

Лис потряс головой:

Туманно. Я не очень понимаю, куда ты клонишь.

Сейчас поймёшь. Условимся считать личностью соединение души и тела, если говорить немного упрощённо, так?

Лис кивнул, пытаясь согласиться.

Уровень развития того, что мы называем личностью, зависит во многом от уровня развития общества, в котором эта личность формировалась. Другими словами, ты же понимаешь, что если перенести ребёнка из менее развитой культуры в более развитую, то он, как правило, не воспримет все элементы этой более развитой культуры.

Что ты называешь "более развитой культурой"?

Ну, скажем, более сложную культуру, более развитую в техническом смысле и с более сложными законами и нормами поведения. Так вот, большинство детей, взятых из какого-нибудь дикого племени в более сложную культуру, никогда в ней не адаптируются.

Подожди! - Лис покачал поднятым вверх пальцем. - Если ребёнок был уже достаточно большим, безусловно. А вот если взять младенца, то уверен, что в этом случае он вырастет как обычный член этого более сложного, как ты выражаешься, общества.

Монра покачала пальцем, как бы передразнивая Лиса:

Ничего подобного! В подавляющем большинстве случаев это как раз не так. Вырастая, такой ребенок остается внутри, в душе своей, продуктом породившего его более примитивного общества. Это будет проявляться в том, что он не сможет полностью воспринять все даже чисто механические моменты общества более сложного. И, наоборот, дети, рождённые обычными женщинами от Творцов...

Или женщинами Творцов от обычных людей, - вставил Лис, вспоминая слова Эльота о том, что Монра рожала детей от Обычных.

Или так, - кивнула Монра, нисколько не смущаясь. - Так вот, такие дети, как правило, всегда становились незаурядными личностями в тех обществах, куда их отдавали, то есть, в обществах, более примитивных, или, если говорить о твоей Земле, просто менее развитых по сравнению с нами. Но, что самое интересное, есть некоторый процент личностей, которые не зависимо от среды, в которой они появились и даже сформировались, готовы воспринять элементы более сложной культуры. То есть личности, которые как бы готовы, рождены, чтобы стать Творцами.

Ага, - Лис усмехнулся, - вы все всё-таки уверены, что высшая ступенька мироздания - это вы. А как же с тем, что, как ты сама призналась, вы до конца не понимаете всего в этом мире? Как вы себя любите, я просто не знаю! Вы настолько необъективны, что даже, сами, признаваясь в вашем незнании всего на свете, через несколько секунд забываете об этом и снова мните себя истинными творцами всего сущего! Как вы вообще с таким походом можете оценивать что-либо объективно?!

Слова эти вырвались у Лиса очень горячо, а тон был довольно резким. Монра несколько секунд смотрела на Лиса молча, и он уже подумал, что тут она, как и Эльот, уж точно обидится. Однако женщина вдруг усмехнулась и кивнула:

А в чём-то ты прав. У нас действительно, наверное, не хватает объективности в оценках. Хотя мы даже уже и не цивилизация в классическом понимании этого, поскольку мы отдельные хозяева отдельных миров, но, тем не менее, некая коллективная психология осталась несмотря ни на что. Конечно, даже в свете того, что я тебе говорила, мы вряд ли высшая степень развития живой материи, хотя и высокая, если у этой материи есть вообще какие-то ступени. Но, тем не менее, мы всё-таки кое-чего достигли.

Лис опустил голову, улыбаясь: в любом случае Творцам было необходимо похвалить себя.

Не надо иронизировать, - сказал Монра, - так оно и есть.

Технически - согласен, но нравственно не могу сказать, судя по поведения Нимрата или по тому, что мне рассказал о своих забавах Эльот.

Ты опять ударяешься в споры о категории нравственности. Я же говорю тебе, что это понятие выдумано людьми, а цель такого изобретения как, кстати, и любой религии, помогать управлять массами. Ты мне не даёшь закончить мысль. Я хотела сказать, что подавляющее большинство людей из менее развитой культуры не воспримут по-настоящему глубоко большинства моментов, даже чисто технических, культуры более развитой. И чем дальше эти культуры отстоят друг от друга, тем это сильнее заметно. Однако, повторяю, имеется определенный процент, очень небольшой, людей, которые готовы воспринимать любую культуру, будучи сами рожденными в другой культуре.

А если конкретнее? - попросил Лис.

Ну вот, смотри: например, ты сам. Ты относишься как раз, видимо, к этому небольшому количеству. Ты попал в новые условия и сумел полностью адаптироваться в них. Ты разобрался в сложных устройствах во Дворце Терпа, ты научился пользоваться всем, что там было...

Ну, далеко не всем, - возразил Лис.

Ну, до чего-то у тебя просто не дошли руки! Ты также адаптировался и в более низких культурах на гранях планеты. Значит, ты именно такая незаурядная универсальная личность.

И что же из этого следует?

Монра на мгновение замолчала.

Даже не знаю, - улыбнулась она. - Наверное, только то, что в мире определённо есть нечто непонятное для нас. Возможно, это как-то связано с наличием, перемещением, а также свойствами этой самой составляющей личности - души.

Глубокий вывод из нашей беседы. То, что стоит за нашим мирозданием, мы так и не рассмотрели.

Мы этого и не знаем, но вот, как считали у нас, личности, легко адаптирующиеся в разных культурах, возможно, являются ключом к пониманию этого.

Лис потянулся в кресле и зевнул, чтобы скрыть улыбку, появляющуюся помимо воли на лице.

Как всё-таки приятно сознавать собственную исключительность. Кроме того, если говорить о вашей культуре, я готов и дальше адаптироваться в ней, особенно, если в ней имеют место быть такие женщины как ты.

И он посмотрел Монре прямо в глаза. Она ответила Лису взглядом, от которого у него в груди начали разливаться потоки тепла. Лис сглотнул и потряс головой.

- Ты хочешь меня? - неожиданно спросила Монра.

Лис никогда не испытывал проблем в общении с женщинами - ни на Земле, ни на гранях планеты Терпа. Ответы на подобные вопросы не вызывали у него затруднений, ни в тех случаях, когда он действительно хотел женщину, ни тогда, когда он её не хотел, но надо было тактично, чтобы не обидеть даму, найти выход из положения.

Однако сейчас у него перехватило горло, и сердце начало биться гулкими неровными толчками. "Это что со мной такое?" - подумал Лис.

Я очень тебя хочу, - сказал Лис, и как не старался, голос его дрогнул. - Я понимаю, что звучит это всё донельзя глупо, но я никого так не хотел, как хочу тебя. И я говорю это не только потому, что у меня давно не было женщины. Может быть, я просто хорошо адаптируюсь в вашей культуре?

Монра улыбнулась, продолжая смотреть Лис в глаза.

У меня тоже давно не было мужчины, настоящего мужчины, с которым меня связывало бы нечто большее, чем просто желание получить физическое удовлетворение.

Монра протянула руку и провела раскрытой ладонью по груди Лиса. Он почувствовал, как жар, охватывавший его, нарастает вслед за движением пальцев женщины, и как у него вдруг почему-то начали краснеть уши. Лис бросил быстрый взгляд на Эльота, который спал в кресле.

Монра вздохнула:

Нет, конечно, не сейчас, хотя я и не имею ничего против того, чтобы заниматься любовью в присутствии ещё кого-то и даже в группе. У меня, как ты понимаешь, никогда не было проблем с чисто механическим удовлетворением сексуальных потребностей, но я давно скучала по тому, кто мог быть мне другом, а не просто любовником. В какой-то мере таким был Терп, но нам тяжело иметь продолжительные близкие отношения с подобными себе, то есть с Творцами: слишком много взаимной мнительности и амбиций. И поэтому я готова быть сейчас с тобой.

Возможно, я ощущаю нечто подобное, - кивнул Лис, проглотив комок в горле. - Я...

Лис хотел сказать, что здесь на планете Терпа, где обитали народы с культурой более простой, чем та, в которой вырос он, у него тоже были проблемы с по-настоящему близкими отношениями с женщинами, однако его прервал сигнал, раздавшийся с пульта. Следящее устройство сообщало, что в поле зрения появились искусственные летающие объекты, и это могли быть только другие гравилёты.

Он чертыхнулся

Не дадут объясниться в любви, - сказал он. - Но ничего.

Лис притянул к себе Монру и крепко поцеловал её в губы. Она ответила на поцелуй и, переводя дыхание, сказала в тон Лису:

Если выживем... ты понимаешь...

Он отстранил Монру и, глядя на сводившее его с ума лицо, сказал:

Ты мне нравишься всё больше и больше. Я когда-то прочитал такие слова: Когда говоришь "Я тебя люблю", действительно имей это в виду. Думаю, что именно это я и имею в виду.

ГЛАВА 20

Две машины шли за ними, поднимаясь по течению Трапхора. В бинокль было чётко видно, что это были малые гравилёты, рассчитанные максимум на четыре человека. Лис отметил, что большие излучатели установлены на обоих.

Гравилёты явно могли двигаться значительно быстрее, но пока не приближались и держались примерно в километре. Они безусловно поняли, что преследуемая машина повреждена, но явно не знали, остался ли заряд в мощном оружии, установленном на её борту, поэтому и не подходили на дистанцию эффективного поражения.

Лис поделился своими соображениями с Монрой.

Ты думаешь, это что-то может дать нам? - спросила она.

Только тот, что они пока не атакуют, - сказал Лис. - Не знаю, как долго можно пользоваться их неведением, но и это уже хорошо: с их маневренностью и оружием они сотрут нас в порошок. А у нас пока есть время подумать.

Монра посмотрела на Эльота, который, судя по всему, продолжал спать, завернувшись в одеяла, на кресле в последнем ряду:

Надо его разбудить.

Лис подумал, что пока будить Эльота не стоит: он опасался, что Творец чего доброго не выдержит назревающего напряжения момента и откроет огонь по шаровикам из ручного лучемёта или выкинет что-нибудь ещё. Это спровоцирует противника начать более решительные действия. А Лис хотел тянуть время как можно дольше пока они двигались в нужном направлении. Он высказал своё мнение об Эльоте и предложил:

До поры, до времени сделаем вид, что мы их не заметили. Я полагаю, что всё-таки по каким-то причинам мы им нужны живыми, и пока посмотрим, как они поведут себя. Чем ближе мы сможем подобраться к границе Проклятого леса, тем будет лучше. Как ты думаешь, они могут знать про Арсенал?

Монра пожала плечами:

Вряд ли о нём знает кто-то кроме Терпа и меня. Ну, может быть, ещё один или два Творца. Если только шаровики захватили кого-то из них?...

Угу, - кивнул Лис и задумался.

Он осмотрелся. До плато, на котором располагался Проклятый лес, оставалось каких-нибудь километров сорок. На Трапхоре в этом районе было уже много порогов, а местность вокруг реки изобиловала гористыми склонами, густо поросшими лесом, где среди деревьев преобладали сосны, дубы, буки и берёзы. Часто встречались огромные ели. Берега были по большей части каменистыми и крутыми, с возвышенностей стекало множество ручьев, проточивших в скалах узкие проходы, а в гористых склонах чернели пещеры.

Далеко впереди уже виднелась крутая стена плато, где, собственно, и начиналось то, что называли Проклятым лесом. Высота почти отвесных стен составляла не менее трехсот метров. С севера и востока плато примыкало к Безвоздушным горам.

Исток Трапхора находился в самом Проклятом лесу. Лис сам ни разу не был у этого места, но знал от гномов, что река текла по лесу, причудливо петляя километров сто, набирая силу от множества мелких притоков, после чего низвергалась с обрыва водопадом, промывшим у основания каменной стены огромную яму. Водопад растекался озером, из которого Трапхор продолжал путь через прерию к Северному морю.

Если бы только дотянуть до плато! Там, в густом и малопроходимом лесу у них были бы приличные шансы ускользнуть от шаровиков. Правда, в лесу хватало опасностей, но и союзники у Лиса там тоже имелись. Обнаружить же там беглецов с воздуха было крайне трудно, и поэтому преследователям потребовалось бы продолжить погоню пешком, что во многом уравняет возможности. Кроме того, уже начинало темнеть.

Русло реки сужалось, высокие утесы местами нависали над водой. Здесь среди деревьев почти полностью доминировали хвойные породы, и сумрачные ели делали пейзаж довольно мрачным, хотя он не терял при этом своей тяжёлой красоты. Течение, особенно на порогах, было очень быстрым, и пенистые буруны вскипали между камней.

Снизимся! - решил Лис.

Монра недоуменно посмотрела на него.

Им будут мешать скалы. В узком пространстве они не смогут использовать преимущество в скорости - река сильно петляет, какие уж тут манёвры. Может быть, придумаем, как ускользнуть - я всё-таки считаю, что они будут пытаться брать нас живьём. Лишь бы гравилёт выдержал.

Лис снова включил ручное управление и снизился так, что края большинства утесов оказались даже выше траектории полёта. Несмотря на недостаток мощности, гравилёт пока слушался управления. Но даже при том, что машина не развивала скорости, на которую была рассчитана, Лису пришлось лететь медленнее: порой скалы слишком резко вырастали на пути, а иногда попадались глыбы, встающие прямо из воды. Река здесь почти везде была не шире пятидесяти-шестидесяти метров.

Лис посмотрел на Эльота - Творец пока так и не проснулся. Монра предупредила:

Они приближаются!

Лис посоветовал ей положить в карманы все имевшиеся заряды к лучемётам и надеть ремень оружия на шею, чтобы в случае чего не потерять его. Сам он, не выпуская управления, сделал то же самое.

Вдруг нам придется покинуть машину очень быстро, - сказал он.

Лис и не подозревал, насколько он предвидел ситуацию. Это было инстинктивное соображение, навеянное тем, что во время прошлого тарана Творцы были выброшены из кабины.

Монра, снова посмотрев назад, вскрикнула:

Они совсем близко!

Лис оглянулся. Гравилёты шаровиков резко увеличили скорость, несмотря на опасность движения среди скал.

Пугану их! - предложила Монра.

Она попыталась повернуть большой лучемёт на турели и сделать вид, что прицеливается. Механизм имел повреждения, но излучатель развернулся, и оба гравилёта резко, как воздушные змеи при ослабленной верёвке и хорошем напоре ветра, ушли вверх значительно выше скал так, что временами теперь пропадали из вида.

Жаль, что не столкнулись, - выругался Лис. - Боюсь, они окончательно поймут, что большой лучемёт разряжен: если бы ты могла стрелять, то времени было достаточно.

Может быть, нам стоит попытаться спрыгнуть в воду в моменты, пока они теряют нас из вида? - предложила Монра. - Может быть, они нас не заметят и подумают, что мы погибли, когда гравилёт врежется в скалы?

Лис покачал головой:

Мы не пропадаем из вида так надолго, чтобы успеть скрыться. Да и потом прыгать здесь в воду опасно - слишком много камней, разобьёмся. До леса ещё довольно далеко, а я всё же надеюсь дотянуть туда.

Шаровики не собирались позволять дотянуть им до Проклятого леса. Через несколько минут их гравилёты снова начали приближаться так быстро, что явно рисковали врезаться в скалы. Шаровики, похоже, действительно убедились, что большой лучемёт для них не опасен.

Черт побери! - воскликнул Лис. - Буди Эльота, стреляйте! Я надеюсь, что тогда они опять на время отстанут, выжидая, пока мы растратим заряды. Тем временем мы будем ещё ближе к лесу.

Неожиданно один из гравилётов шаровиков резко спикировал и прошёл над машиной Лиса на расстоянии каких-нибудь десяти метров. Повреждённый гравилёт даже слегка качнуло воздушной волной.

Монра схватила Лиса за руку:

Они поняли!

Я же говорю: буди Эльота, стреляйте! Пока они играют в кошки-мышки.

Но тут Лис ошибся, а Монра к счастью, не успела даже повернуться и сделать шаг назад к креслу, на котором спал Эльот.

Всё произошло очень быстро и практически в полной тишине. Гравилёт тряхнуло, и по спине прошла волна жара. Нос машины дёрнулся, а скорость резко упала.

Когда Лису удалось выровнять гравилёт, и он оглянулся, то взору предстала страшная картина: задняя часть машины отсутствовала. По третьему ряду кресел зад гравилёта оказался отрезанным. Лис успел заметить, как хвостовая часть по инерции несколько мгновений двигалась за ними, но не повторила поворот, в который он как раз входил, и врезалась в скалу.

Раздался шумный всплеск - это отвалившийся хвост вместе с остававшимся там Эльотом упал в воду.

Конструкция гравилёта была такой, что даже при подобном повреждении он мог ещё сохранять лётные свойства. Гравитационный генератор находился в центральной части корпуса и к счастью поврежден не был. Отрезало лишь задний накопитель гравитонов, и именно поэтому, когда силы, компенсировавшие силу тяготения планеты, резко изменились, гравилёт и клюнул носом. Однако, как многомоторный самолёт, который мог продолжать полёт при одном или нескольких неработающих моторах, гравилёт при умелом управлении мог даже сохранять некоторую манёвренность.

В течение короткого времени, который требовался машинам шаровиков для захода на атаку, Лис лихорадочно соображал. Стало ясно, что шаровики явно не собирались брать их живыми, поэтому задача сейчас состояла не в том, чтобы тянуть время, а в том, чтобы просто выжить.

Лис прикинул расстояние до маячившей впереди стены плато - оставалось всего-то километра три-четыре. Пустяк, даже для полёта на поврежденной машине, но полёт, судя по всему, прервут очень скоро.

Стреляй! - крикнул Лис Монре. - Стреляй, попробуй из твоего гранатомета!

Но у Монры уже не было времени доставать гранатомёт из своего чудесного пояса, а попасть из него в цель при тряске и качании было совсем проблематично, и она открыла огонь из ручного лучемёта.

Не экономя заряда, Монра включила непрерывный луч и начала полосовать приближающуюся машину. Несмотря на то, что прицельно стрелять при резких качаниях повреждённой машины было очень трудно, ей удалось несколько раз попасть лучом по самой кабине и, поскольку расстояние было уже совсем небольшое, одна из прозрачных панелей лопнула и разлетелась осколками.

Пилот гравилёта резко бросил машину вверх, уходя из-под обстрела. Вряд ли кто-то в кабине пострадал, так как шаровики были в защитных костюмах.

Есть, в одного попала! - закричала Монра и выстрелила во второй гравилёт, который держался метрах в тридцать позади первого.

Вторая машина тоже ушла в сторону.

Мы немного можем припугнуть их! - крикнула Монра.

Лис дёрнул плечом: глядя на показания панели приборов, он видел, что напряжённость генерируемого поля резко снижается, а вместе с этим падает заряд гравитонов в носовом накопителе. Нос машины всё сильнее тянуло вниз, а скорость упала до пятидесяти километров в час.

По берегам реки громоздились скалы, изрезанные трещинами и покрытые растительностью. От гномов Лис когда-то слышал, что в этих местах имеется множество пещер, которые уходят глубоко под землю, а некоторые ходы тянутся до самого плато и уходят в него.

Гравилёты шаровиков зависли выше поврежденного аппарата примерно метров на сто - очевидно экипажи совещались, как быть. Лис понимал, что такую тихоходную мишень, какой являлись сейчас они с Монрой, шаровики могут просто спокойно сжечь,

В этот момент словно в подтверждение худших опасений с обоих гравилётов вырвались ослепительные лучи. Они прошли по обеим сторонам от поврежденной машины и начали сходиться. Шаровики старались поймать гравилёт Лиса в своеобразные лучевые "клещи".

А вот это я угадал! - с горечью сказал Лис.

Он резко, насколько позволяло ставшее очень инертным управление, бросил машину под защиту нависавших справа над водой скал.

Впереди метрах в ста река образовывала неожиданную для этого участка течения излучину, где, по-видимому, было довольно глубоко. Берег представлял собой узкую песчаную полоску, на которую спускалось несколько расщелин.

Вот сейчас прыгаем в воду! - крикнул Лис. - Вон там! Скорее хватай всё, что может пригодиться!

Лис резко затормозил, и инерция бросила их вперёд, так как никакие гравикомпенсаторы уже не действовали. Монра выругалась: она не успела схватиться за кресло и ощутимо ударилась.

Лис набрал код на панели управления. Через несколько секунд гравилёт должен был рвануться вперёд по прямой на полной мощности, какую ещё был способен выдать генератор. Возможно, генератор не выдержит почти сразу и тогда произойдет взрыв, а волна высвобожденной гравитационной энергии может быть весьма опасна.

Схватив второй лучемёт, Лис обмотал его ремень вокруг руки, а на вторую надел ремень сумки, в которой лежали, как он помнил, самые нужные припасы.

Быстрее, нет ни секунды! - закричал Лис, оборачиваясь к Монре уже с край платформы гравилёта. - Прыгай за мной!

Под ними как раз была середина заводи, а машина висела над водой на высоте метров пятнадцати. Лис посмотрел вверх - гравилёты шаровиков как раз удачно исчезли из виду, скрытые высокими береговыми скалами: река текла в этом месте в довольно глубоком каньоне.

Лис рванул Монру за руку, и они полетели вниз с высоты пятиэтажного дома.

Сгруппируйся! - только успел крикнуть Лис, и они с шумным всплеском врезались в воду.

К счастью здесь действительно оказалось достаточно глубоко. До дна было не менее четырёх метров, но, несмотря на это Лис почувствовал, как подошвы его ботинок ощутимо стукнулись о камни, только слегка покрытые слоем песка, нанесённого за несколько тысяч лет существования планеты уже естественным образом.

Вынырнув, Лис сразу же взглянул вверх. Разрезанный гравилёт мгновение висел над ним, и вдруг резко рванулся вперёд. Под днищем засветилось голубоватым - признак того, что генератор работает на пределе, а вторичные гравитоны уже взаимодействуют с материалом корпуса накопителя.

Рядом с Лисом почти бесшумно вынырнула Монра, и он машинально лишний раз отметил, что она великолепно плавает и ныряет.

В это же самое мгновение гравилёты шаровиков, появившиеся из-за скал, включив большие излучатели, устремились за покинутой машиной. Один из мощных лучей полоснул воду всего метрах в пяти-шести от Лиса и Монры. Повалил пар, и лица обдало жаром. Открытыми участками кожи Лис ощутил, как сразу же нагрелась вода вокруг них. На мгновение он даже решил, что шаровики видели момент прыжка и сейчас сварят их заживо, но гравилёты не задержались над людьми, которых удачно прикрыли клубы пара.

Лис и Монра лихорадочно поплыли к берегу. Хотя защитные костюмы весили совсем немного, удобства плаванию они, разумеется, не создавали. Кроме того, мешали оружие и сумки, которые люди захватить с собой.

Лис ещё раз оглянулся через плечо. Он надеялся, что шаровики не поймут, что с машиной что-то не так: поврежденный гравилёт летел по прямой, даже не пытаясь уворачиваться от направленных на него лучей. Однако шаровики не успели достать его. Пролетев метров триста, машина врезалась в скалистый берег, встававший по касательной у неё на пути. Уже выбираясь на берег, Лис и Монра ощутили удар гравитационной волны, который был настолько силён, что они едва устояли на ногах, а со скал вокруг посыпались камни. Не оборачиваясь, люди побежали по узкой полоске песка к ближайшей расщелине и укрылись в ней.

Когда они осторожно выглянули, чтобы посмотреть, что предпримут их враги, то увидели, что машины шаровиков не пострадали от гравитационной волны, хотя и находились значительно ближе к месту взрыва. Шаровики очевидно сообразили, что в гравилёте никого не было, а, возможно, даже успели это увидеть, разглядев пустую кабину. Но, в главном Лису и Монре повезло: враги пропустили момент, когда они покидали машину.

Шаровики зависли рядом с местом падения и внимательно осматривали местность. Лис отпрянул за скалу, и потащил Монру вверх по расщелине, которая представляла собой ущелье в миниатюре, под довольно крутым углом уходившее вверх от реки. Дно её было покрыто камнями и песком, а также усеяно сухой хвоей и листьям. Кое-где росли кусты и мелкие сосенки.

Заметив за кустами шиповника углубление в скале, Лис втянул туда Монру. Они уселись на камни и отдышались.

Стены расщелины поднимались почти вертикально метров на шесть-семь, а конец, выходивший к реке, был слишком узким, чтобы давать хороший обзор.

Несколько минут в поле зрения ничего не происходило. Опускались мягкие сумерки, но под скалами уже лежала глубокая тень. В ветвях шелестел слабый ветерок, и картина была спокойная и мирная, не предвещавшая ничего зловещего.

Лис вздохнул - их положение было незавидным, поскольку если шаровики обнаружат их укрытие, то оно окажется ловушкой. Хотя и наступала ночь, у шаровиков были бинокли ночного виденья, поэтому темноту нельзя было считать надёжной защитой. Правда, такие устройства имелись и у людей.

По небу скользнула тень - гравилёт шаровиков проплывал над расщелиной на высоте всего нескольких метров от кромки скал. Лис и Монра замерли в глубине грота, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи. Лис подумал, что, к счастью, гравилёты изначально не предназначались для поиска с воздуха людей, и поэтому платформа корпуса довольно далеко отступала от края кабины, что не позволяло смотреть вертикально вниз. Это можно было осуществить, только если кто-то из экипажа вылез бы из кабины и лёг на край платформы. Но это являлось небезопасным действием, так как держаться было абсолютно не за что, а гравикомпенсатор действовал только внутри отсека пилотов. Однако эти машины могли летать с наклоном на любую сторону, сохраняя ощущение нормального тяготения в кабине.

Но в данном случае гравилёт летел в обычном горизонтальном положении относительно поверхности земли, и ввиду угла обзора экипаж просто не мог заметить Лиса и Монру.

Устроившись у самого края грота за ветвями кустарника, Лис продолжал наблюдать, насколько это позволяли условия. Монра включила переговорное устройство и начала прощупывать диапазоны, пытаясь поймать возможные разговоры шаровиков.

Самым неприятным было бы, если шаровики спешились и начали прочёсывание местности. Пока они летают на гравилётах, у них нет шансов обнаружить беглецов - расщелина была слишком узка, чтобы машина могла двигаться невысоко над её дном.

Лис осмотрел содержимое захваченной им сумки и проверил, что имеется у Монры. Их арсенал составлял три лучемёта, два бинокля, переговорные устройства, некоторое количество пищевых концентратов и двухлитровая фляга с тонизирующим напитком. В сумке нашлось также одно тонкое, но очень тёплое одеяло, фонарик, моток прочного троса и четыре гранаты.

На три лучемёта у них осталось девять зарядов, поскольку Монра, стреляя по гравилётам шаровиков, практически израсходовала один магазин. Кроме того, в поясе Монры оставалось семь выстрелов к её минигранатомёту, два из которых имели заряд обычной мощной взрывчатки.

В общем-то, снаряжение было не таким уж бедным. Припасы позволяли, правда, без особого комфорта, но продержаться в этом убежище несколько дней. Проблему представля