Пирс Энтони. Инкарнация бессмертия 1-7 На коне бледном
Возлюбивший зло
И навсегда
Властью Песочных Часов
С запутанным клубком
С мечом кровавым
Зеленая мать Пирс Энтони. На коне бледном ----------------------------------------------------------------------- Piers Anthony. On a Pale Horse (1983) ("Incarnations of Immortality" #1).

Пирс ЭНТОНИ
Ксант 1-17 ВЗРОСЛЫЕ ТАЙНЫ
Волшебный коридор
ГОЛЕМ В ОКОВАХ
ДЕМОН КСАНФА
ДОЛИНА ПРОКОПИЕВ
ДРАКОН НА ПЬЕДЕСТАЛЕ
ЖГУЧАЯ ЛОЖЬ
Заклинание для хамелеона
Замок Ругна
ИСКАТЕЛЬ ИСКОМОГО
Источник магии
МЭРФИ ИЗ ОБЫКНОВЕНИИ
НЕБЕСНОЕ СОЛЬДО
Ночная кобылка.
Огр! Огр!
Остров Видений
ЦЕЛЬ ТОЛЬКО ОДНА - ВОПРОС

Пирс ЭНТОНИ ГОЛУБОЙ АДЕПТ 1. ЕДИНОРОГ Одинокий красавец-единорог галопом скакал через поле к Голубому
Замку. Это был самец с блестящей, глянцево-синей шкурой, в красных гетрах
на задних ногах и с изящно изогнутым рогом. Из полого рога, вырываясь и
опережая галоп, неслись по равнине низкие, мягкие и сочные, как голос
саксофона, звуки.

<$ - примечания Пирс Энтони. Макроскоп Глава первая Иво не сразу понял, что за ним следят. Небольшой эксперимент
подтвердил эту тревожную мысль -- как только Иво начинал идти, тут же
трогался незнакомец.
Он видел этого мужчину, бледного, мясистого и потного в закусочной,
однако осознал этот факт лишь когда увидел преследователя несколько раз.
Это его встревожило.
Иво был стройным молодым человеком двадцати пяти лет с короткими
черными волосами, карими глазами и бронзовой кожей. Он мог бы незаметно
затеряться среди населения любого большого города мира. И сейчас он
мужественно пытался это сделать, но преследователь не щадил.
Теперь это случается не так часто как раньше, но Иво знал, что люди
вроде него иногда таинственно исчезают в различных районах страны. До сих
пор он лично не испытывал на себе ничего более страшного, чем необъяснимое
увеличение счета в отдельных ресторанах или внезапная нехватка мест в
мотелях. Были также косые взгляды и демонстративно громкие замечания, но
это все не в счет. Он научился контролировать свою ярость, а со временем и
избавляться от нее.
Но самая настоящая слежка -- это больше, чем досадная мелочь. При
мысли об этом в желудке появились неприятные ощущения. Иво не считал себя
храбрым человеком, и одно только переживание подобного сорта заставило его
с тоской вспомнить относительно безопасную жизнь во времена проекта. Но,
однако, прошло десять лет, и возврата быть не может.
В его воображении появился рослый белокожий джентльмен, который,
приблизившись к нему, кладет свою липкую руку на его запястье и говорит:
"Мистер Арчер? Пожалуйста, пройдемте со мной", а затем моментально
показывает незаконное оружие, которое превращает притворную вежливость в
грубую команду. Затем обреченное путешествие в уединенное место -- скорее
всего, какой-нибудь крысиный подвал, где...
Лучше обратиться к этому человеку немедленно, здесь, на улице, где
много людей. Сказать ему: "Вы за мной следите, сэр?", делая ударение на слове
"сэр". А пока тот будет невнятно отрицать, удалиться, временно
освободившись от его назойливости. Затем сразу за угол, короткий прыжок во
взятый напрокат автомобиль и вперед куда-нибудь, все равно куда, только бы
побыстрее затеряться.
Иво зашел в аптеку и спрятался за возвышающейся грудой
выставленного товара, выжидая, и в то же время украдкой разглядывая этого
человека. Сработает ли прямой вызов -- или прохожие пройдут мимо, опасаясь
впутаться или просто пожалеют из чувства сострадания. За стеклом он увидел
потрепанную белую женщину с двумя непослушными мальчиками,
негритянского подростка в разбитых кроссовках, а за ними, у входа в аптеку,
топтался преследователь, вытирая пот со своего бледного лица. Переодетый
полицейский? Не похоже -- не было бы этой скрытности.
Черное подозрение превратилось в уверенность, стоило только над этим
задуматься: когда этот человек до него доберется, жизнь уже никогда не будет
такой как прежде. Жизнь? Хуже того, в течение часа Иво Арчер исчезнет с
поверхности Земли и никогда...
Он должен встретить своего врага лицом к лицу.
-- Да?
Он посмотрел вверх и вздрогнул. К нему приближалась продавщица,
несомненно заметившая бесцельность его визита и заподозрившая мелкую
кражу. В ее вопросе было нетерпение. Иво виновато осмотрелся и нашел
первый попавшийся повод. Он стоял рядом со стеллажом с солнцезащитными
очками
-- Это.
-- Это женские очки,-- заметила она.
-- О! Да; ну, вы же лучше знаете.
Она провела его к стеллажу с мужскими очками, и Иво взял первую
попавшуюся пару, хотя очки ему были ни к чему. Он заплатил цену, которая
ему показалась подозрительной и надел их. Теперь у него не было повода
оставаться в магазине.
Иво вышел и понял, что у него не хватает мужества осуществить свой
замысел. В глубине души он был упрямым, но мужественным -- нет. Его
запястья коснулась необычно твердая рука. Грубые черные волосы пробивались
на центральных фалангах трех пальцев.
-- Мистер Арчер? -- спросил человек.
Голос, тоже несколько грубый, как у человека с хронически
воспаленным горлом.
Иво остановился, нервно теребя правую дужку очков. Он был зол на
себя, но еще больше испуган. Он уже не мог отличить фантазии от реальности.
Иво посмотрел на преследователя, все еще отталкиваемый неестественной
бледностью его лица и слабым запахом пота.
Под сорок, одежда неофициальная, но хорошего покроя, обувь дорогая,
но слишком новая. Это не профессиональный филер -- эти жесткие туфли
должно быть трут.
-- Да.
Он попытался изобразить занятого человека, которому не нравится
подобное обращение, но понял, что ему это не удалось. Преследователь его уж
никак простаком не был.
-- Пожалуйста, пройдемте со мной.
Иво не мог грубить людям, даже в подобных ситуациях,-- это была его
слабость. Но в его намерения не входило сопровождать незнакомца куда бы то
ни было.
-- Кто вы?
Человек занервничал:
-- Я не могу вам сказать этого здесь.
Но как только Иво подумал, что добился какого-то преимущества,
волосатые пальцы вновь стиснули предплечье. Они были холодные и вовсе не
вялые.
-- Это важно.
Нервозность Иво возросла. Он тронул свои бесполезные очки и
посмотрел в сторону.
На длинной улице не было ничего, что могло бы хоть как-то отвлечь
внимание: просто двойные ряды обычных для Джорджии домов, неотличимых
от домов в Каролине или Флориде, вдоль которых тянулись неухоженные
тротуары и наклонные площадки для парковки. Счетчики на стоянках
напоминали чудовищные спички, поставленные вертикально головкой вверх.
Вспыхнут ли они, если солнце будет продолжать безжалостно жарить, или для
этого необходимо прикосновение металла, например монеты? Его пальцы
нащупали в кармане теплый диск: пенни. Не след вам было парковаться в
полуденный жаре...
-- Сожалею,-- сказал он.-- Всего хорошего.
Высвободил руку и сделал шаг вперед. Он сделал это! Он оторвался...
-- От свинства нет средства,-- пробурчал незнакомец.
Иво повернулся и стал ждать, глядя в никуда.
-- Моя машина -- прошу сюда,-- сказал человек и опять взял его руку.
На этот раз Иво последовал за ним без сопротивления.
Машиной был взятый напрокат электрический флоатер, штучка не для
поездок в городе.
Капот широкий и длинный, как у машин с двигателем внутреннего
сгорания: достаточно места для солидного количества батарей. Юбка
воздушной подушки была слегка оттопырена.
Этот аппарат, решил Иво, наверное даст сто сорок миль в час на
открытой местности. Его провожатый был явно не местный.
Они забрались в передний салон и пристегнули ремнями безопасности
грудь, живот и бедра. Кабина машины автоматически загерметизировалась, и,
как только незнакомец включил компрессор, от вентиляционных отверстий в
полу потянуло холодным воздухом.
Машина мягко поднялась на воздушной подушке, и только
турбулентные следы по ее контуру свидетельствовали о подъеме. Она мягко
проплыла на проезжую часть, разгоняя мусор на своем пути.
Их провожали сердитые и завистливые взгляды прохожих, которых
обдало пылью. На высоте нескольких дюймов, не замечая камней и трещин,
флоатер выплыл на полосу для безколесного транспорта.
-- Куда вы меня везете? -- спросил Иво, в то время как флоатер
лавировал в потоке машин.
-- В Кеннеди.
-- А Брад там?
-- Нет.
-- Кто же вы?
-- Гарольд Гротон, инженер, Космические конструкции.
-- Вы из Кеннеди?
-- Нет.
Раздраженный, Иво прекратил беседу. Ключевая фраза, которую
произнес Гротон, сказала Иво все, что он должен был знать на этот момент, а
вытягивать из человека ничего не значащие ответы было не в его стиле.

Пирс ЭНТОНИ РАСКОЛОТАЯ БЕСКОНЕЧНОСТЬ 1. СКЛОН Он шел уверенной походкой, и большинство присутствующих так или иначе
выказывали ему свое уважение. Когда он поворачивал в сторону, люди
расступались, освобождая ему дорогу; когда он встречался с кем-то
взглядом, ему едва заметно кивали. Как и все остальные, он был рабом,
обнаженным и без всяких привилегий. Считалось дурным вкусом открыто
восхищаться рабом. И все же здесь он был гигантом. Его звали Стайл. Ростом
он был один метр пятьдесят сантиметров и весил пятьдесят килограммов. В
другой системе измерения его рост был четыре фута одиннадцать дюймов, вес
- один хандредвейт, или восемь стоунов. Или же: рост - пятнадцать хендов,
а вес - сто десять фунтов. Остальные мужчины были выше его на полметра и
весили килограммов на двадцать пять больше. Он был стройным, но не
мускулистым. Привлекательным, но не красивым. Он сдержанно приветствовал
друзей, которых, из-за его замкнутости, у него было немного. Хотя в нем
можно сразу же было разглядеть доброго и отзывчивого человека.

Пирс Энтони, Роберт Магрофф СЕРЕБРО ЗМЕЯ
ЗОЛОТО ДРАКОНА
МЕДЬ ХИМЕРЫ Пирс Энтони, Роберт Магрофф СЕРЕБРО ЗМЕЯ Фантастический роман Пролог Хелн Найт Хэклберри лежала, откинувшись на подушках. Ее карие
глаза были закрыты, грудь легко вздымалась при дыхании. Черные
блестящие волосы окаймляли приятный овал ее лица. Она была столь же
красива, думал Келвин, как и тогда, в день их свадьбы, семь месяцев
назад.
Он лежал рядом с ней, нежно сжимая ее натруженную, но все же
очень женственную руку. Они лежали сейчас в новой постели в своем
новом доме, но не были в нем одни, и это было не особенно приятным
обстоятельством.
Он посмотрел на Джон, свою сестру, которая сейчас была
молчалива, что было совсем не похоже на нее. Затем перевел взгляд на
Лестера, обычно всегда улыбающегося и веселого мужа Джон, но тот
сейчас тоже был вполне серьезен. Он снова пожалел, что позволил им
уговорить себя пойти на это.
Она должна это сделать! Это твои брат и отец! - настаивала
Джон.- Они пропадают где-то уже в течение четырех месяцев! И когда
же это Келвину Найту Хэклберри удавалось переспорить в чем-нибудь
свою отважную маленькую сестренку? Конечно же она права, но в
данный момент от понимания этого ему было ничуть не лучше.
Рука Хелн становилась все холоднее, так, словно бы она умирала.
Да, это конечно же было похоже на смерть, это путешествие по
астральным мирам - на смерть от отравления. И действительно,
драконовы ягоды убивали людей с заостренными ушами, только люди с
округлыми ушами, как у Хелн, могли выжить после них, пройдя через
частичную смерть в результате временного отделения души от тела.
Никогда нельзя было быть уверенным в полной безопасности, и он
ненавидел тот риск, на который приходилось идти. Если она умрет,
подумал он, то и он тоже умрет и уйдет вслед за ней, если это будет
единственный путь для того, чтобы им навсегда соединиться. Его рука,
удерживавшая ее руку, напряглась, но она не шевельнулась. Ему повезло,
что он может услышать ее мысли и разделить с ней ее переживания, пока
она находится в этом состоянии. Он мог даже держать связь с ней, пока
ее дух странствовал, освобожденный магией, которая некогда была
тайным искусством золотых драконов. Итак, он знал, что на самом деле
она не была мертва - не мертва до тех пор, пока он может нащупать ее
своим сознанием.
Он начал принимать ее мысли. "Я снова вернулась на берега
подземной реки",- сказал за нее Келвин. Он стал той вещью, о которой
когда-то рассказывал ему отец: радиоприемником. Он настроился на
слова и произносил их независимо от собственного желания. Таким
образом она разделяла свой опыт с теми, кто стоял рядом с ее телом.
Келвин начал ощущать то же, что и она: проносящиеся мимо
холодные стены пещеры, пересекающиеся, расходящиеся и снова
сливающиеся проходы. Тусклое свечение лишайника на стенах, каким-то
образом отличающееся от света ламп в комнате, где находились они
четверо. Он вспомнил еще об одном устройстве - приемнике слов и
картин, известном как телевидение. Может быть, он тоже становился
похожим на него. Но он не мог показать другим эти видимые для него
картины.
- Провал! Провал! Теперь я его вижу! - Он говорил за нее о ее
впечатлениях и видел, как вода падает и падает в темноту, наполненную
звездами.
Он попытался увести ее в сторону от этой роковой пустоты,
таившей в себе угрозу.
- В другую комнату! В другую комнату! - закричал он.
Теперь она уводила его в своем сознании через круглую прочную
дверь. Она была совершенно круглой, эта дверь, куда более круглая чем
уши! Они вплыли в металлическую камеру, в которую могли проникнуть
только такие, как они, люди с округлыми ушами, без того, чтобы
вызвать ее саморазрушение. Это было условие, которой содержалось в
том пергаменте; они прочли его лишь частично во время ее предыдущего
визита, но он верил этому.
Они вместе парили над книгой, раскрытой на столе, и над ящиком,
похожим на шкаф, размером с небольшую кабину. Стены ящика были
обрамлены циферблатами и тем, что на первый взгляд показалось
стрелками часов. Келвин вспомнил о тех приборах, о которых
рассказывал ему отец: это были клапаны и рычаги, с помощью которых
можно было каким-то образом управлять положением вещей.
- Он ушел отсюда,- сказал Келвин/Хелн.- В другое измерение. Он
ступил сюда, чтобы пройти путем твоего отца. Это удастся и нам. Мы
можем пересечь астральный мост с помощью магии Мувара. Туда, где
находятся Кайан и твой отец.
Кайан был единокровным братом Келвина. Некогда они были по
разные стороны и сражались друг против друга. Теперь они были
друзьями, но чувство вины заставила Кайана предпринять рискованное
путешествие через ужасный провал в поисках своих пропавших
родителей. И он не вернулся.
Хелн и Келвин нырнули в ящик. Поле зрения превратилось в
сплошную черноту, такую глубокую, что она замерцала. Раздалось что-
то похожее на раскат беззвучного грома, затем вспышка пламени,
которая расщепила их существование. Появились звезды, светящиеся и
вспыхивающие прямо в них самих. Их сознание закружилось в вихре,
сколлапсировало и взорвалось, разлетевшись на кусочки. Время и
пространство перестали существовать для них. Затем они были‡
Перенесены. В подернутую дымкой кабину внутри камеры,
подобной той, в которую вошли. Снова возникла стена кабины с ее
стрелками и циферблатами, выплывая из хаоса. Этот образ необходимо
было сфокусировать, он казался очень далеким. И как только Келвин
подумал об этом, зримые образы, звуки и запахи нового места стали
хорошо различимы. Они прибыли куда-то - но куда?
Два следа вели от шкафа и направлялись к поверхности скалы, где
была распахнута большая круглая металлическая дверь. Это могла быть
дверь, через которую они только что вошли - но только та дверь была
закрыта. Следы ног могли бы быть их собственными, но только они
направлялись в другую сторону. В любом случае физические тела
Келвина и Хелн отсутствовали. Поэтому эти следы могли принадлежать
Найту и Кайану.
Они начали двигаться в определенном направлении. Келвин
ощущал запах травы и слышал птичьи трели и звон, похожий на
металлические колокольчики. Наверное это был населенный разумными
существами мир.
Они остановились, пока Хелн нащупывала дорогу. Сбоку на
склоне скалы имелась веревочная лестница с металлическими
перекладинами, привязанная к твердому прочному кольцу. Лестница
спускалась вниз, прямо к кроне большого дерева, которое было похоже
на то, с пчелиными орехами, у которого Келвин обнаружил свою
волшебную рукавицу. Это было хорошим знаком! Они заскользили
дальше по земле.
Астральное тело Хелн, казалось, притягивало ее к определенному
месту или личности по ее собственному выбору. И в этом она была
похожа на магнитный компас, который описывал его отец - или на
магическую иглу, которая всегда указывала на Провал.
Пока Хелн следовала за притяжением брата, которого Келвин
впервые повстречал на поле битвы и пытался убить девять месяцев назад,
Келвин осматривался по сторонам. Он видел или ощущал ясно
различимый на высоком дереве источник, откуда доносился перезвон
колокольчиков. Три серебряные спирали свисали с ветвей и производили
этот звук, когда легкий ветерок шевелил их. Они были похожи на
змеиную кожу, с беспокойством подумал он: шкуры серебряных змей,
сухие и жесткие, но все еще остающиеся блестящими и яркими.
Теперь они, пересекая широкую равнину и горы, мчались мимо
возделанных полей фермеров, таких же, как и на Раде. Они мчались все
дальше и дальше без конца, но затем резко остановились и скользнули,
подобно ястребу, во дворец, стоявший на обрывистом берегу реки. Они
вошли в него и понеслись через богато обставленные залы, заполненные
различными произведениями искусства. Все дальше и дальше по
устланным коврами коридорам с полированными стенами и лестницам с
перилами. По направлению к‡
К темному мрачному затхлому месту, которое казалось было
создано для ужаса. Келвин вздрогнул от полученного шока.
- Что это, Кел? - спросила его сестра, наклонившись над его
телом. Он перестал говорить, и это встревожило ее.
- Это темница,- ответил он. И действительно, это была точь-в-
точь такая же темница, какую мать Кайана, злобная королева Зоанна,
использовала чтобы заключить в ней Келвина, его отца и Рафарта,
славного короля Рада.
Теперь он смог видеть в тусклом свете, проникающем через
высокие зарешеченные окна. Там был его отец, Джон Найт,
изможденный и грязный. Там был и его брат Кайан, чье состояние было
не лучше. И еще один, третий человек, избитый, истекающий кровью,
лежал на полу, подперев рукой голову, видимо слишком слабый от
потери крови, чтобы даже шевельнуться.
Между ними и запертой дверью, стоял полный человек, на голове
которого сияла серебряная корона. Келвин сфокусировался на лице
этого человека.
- Рафарт! - прошептал он.
Но нет, у этого Рафарта были округлые уши, такие же, как и у
пленников, в то время как его двойник из Рада имел заостренные уши,
как у Джон и Лестера. Лицо короля Рада даже после долгих лет
заключения имело более жизнерадостный вид, подчеркивающийся
формой лица и подбородка, который ничто не могло стереть до конца. А
это же, почти такое же лицо, имело куда более мрачный и угрюмый вид.
И все же какая-то часть его сознания вопила: Это же Рафарт!
По жесту короля, человек в форме отпер дверь темницы, вошел и
склонился над раненым. Джон Найт ухватился за решетку, казалось,
пытаясь что-то сказать. Мучитель невозмутимо пригнул к полу голову
несчастного пленника и наклонил ее набок, затем вытащил серебряную
трубочку, приподнял ее, держа над ухом пленника, раскупорил и
осторожно наклонил. Из нее вытекло что-то серебристое и полилось,
переливаясь, в ухо лежащего человека.
Охранник задержался ровно на столько, чтобы убедиться, что
сосуд пуст. Затем он выпустил пленника и быстро отступил в сторону. И
вышел из камеры, словно опасаясь чего-то.
Пленник приподнял лицо с грязного пола. Его рука протянулась,
чтобы дотронуться до своего уха, поскольку оно, видимо, отдавалось
резкой болью. Казалось, он не совсем понимал, почему охранник ушел
прочь, оставив его в покое. Он боялся думать об этом.
Затем его лицо еще больше омрачилось. Он ухватился пальцами за
ухо, словно пытаясь выковырять его из головы. Его глазные яблоки
закатились, так что видны были только белки, изо рта вырвался ужасный
крик, и лицо исказилось от боли.
Король улыбнулся зловещей торжествующей улыбкой.
- Серебро теперь не так уж и чудесно, не правда ли, Смит? Теперь,
когда эта крохотная бестия начинает пережевывать тебя изнутри?
Крохотная бестия? Келвин надеялся, что он не так понял.
Пленник весь затрясся от головы до пят. Его глаза широко
раскрылись, казалось, готовые выскочить из орбит. По его рукам и
ногам прошла судорога. Он снова закричал, словно пытаясь выплюнуть
наружу свой язык, пока остальные заключенные смотрели на него с
сумрачными лицами. Вопли и крики все продолжались, но стали тише,
потому что человек не мог даже набрать в легкие достаточно воздуха,
чтобы вопить громко.
- Мы должны вернуться. Мы возвращаемся,- сказала Хелн устами
Келвина. После этого темница померкла и скользнула куда-то в сторону.
Их потянуло, словно увлекаемых какой-то эластичной нитью, обратно в
камеру, потом в кабину, через темноту и звезды. Это длилось словно
одно мгновение; их сознание, казалось, сотрясла молниеносная дрожь.
Затем они очутились дома. Они лежали на кровати в своей
комнате, а их друзья смотрели на них. Они вернулись туда, где все это
время и находились их тела.
Келвин приподнялся и сел, повернувшись к жене. Этот ужас‡
Веки Хелн задрожали. Ее огромные мягкие карие глаза раскрылись
и заглянули в его синие глаза.
- О, Келвин, мы должны им помочь! Мы должны!
- Но‡- Он отчаянно пытался придумать что-то, но нараставший в
нем ужас угрожал поглотить то, что можно было назвать мужеством.- У
меня здесь еще есть дела. Это пророчество...
- И ты исполнишь его, дорогой, ты его исполнишь. Но ты герой, и
к тому же круглоухий. Только круглоухий может войти в камеру и
совершить путешествие так, как это сделал Кайан. Только круглоухий
может проделать путешествие, из которого мы только что вернулись.
- Ты не можешь поехать,- сказал он, стараясь быть суровым. И тут
же немедленно в глубине души понял каким-то внутренним трусливым
существом, что сказал не так, как надо. Ему следовало бы сказать "мы".
- О, Келвин, ты такой смелый! Я знала, что ты захочешь
отправиться в этот другой мир и спасти своего отца и брата! Я знала, что
ты просто не сможешь поступить иначе!
Да, мрачно подумал он. Да - но что же он сделал такого, чтобы
заслужить эту мантию героя? Он никогда не хотел быть героем. Джон
хотела быть героиней, а он нет. А теперь, когда пророчество сбылось в
одной его части, они думали, что он ни в чем не сможет потерпеть
неудачу.
- Не беспокойся, мы как следует о ней позаботимся,- сказал
Лестер, мальчишеская улыбка на его лице стала еще шире.
Келвин знал, что его сестра и Лестер так и сделают. У него не было
приличного предлога для того, чтобы отказаться от еще одной нечаянно
взятой на себя миссии глупого героизма. Он хотел, чтобы Хелн никогда
не предпринимала это астральное путешествие.
И все же этот пленник, с ужасной отвратительной серебряной
бестией в ухе - это и была та судьба, которая ожидала Джона Найта и
Кайана, если кто-нибудь не вызволит их из темницы. Келвин был
почему-то уверен, что это так и есть, и что он был единственным, кто
мог помочь им. Он боялся, но чувствовал, что должен действовать.

Пирс ЭНТОНИ СОС ПО ПРОЗВИЩУ "ВЕРЕВКА" 1 Они приближались к стоянке с разных сторон, оба в самом обычном:
темные брюки, стянутые у колен и у талии; длинные белые куртки до бедер,
без застежек, с рукавами до локтей; на ногах - эластичные тапочки. И
прически подстать: волосы до бровей, над ушами - торчком и сзади - до
воротника. Бороды у обоих коротки и редки.

Пирс ЭНТОНИ ФТОР ФТОР - происходит от греческого "phthoros" - "уничтожение, разрушение". 1. Химический элемент, символ F (лат. Fluorum). 2. Армагеддон, "Гибель богов", Рагнарек. 3. Хтонический бог. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ СЕКТОРА, $ 426 "...фтор - единственный из известных элементов, который не образует соединений с кислородом".

Пирс ЭНТОНИ
Рассказы ВНУТРИ ОБЛАКА
ГИПНОГЛИФ Пирс ЭНТОНИ ВНУТРИ ОБЛАКА - Поверьте, это не шутка, - сказал турист. - Жена совсем не дает мне
покоя, пока... В общем, вам всего-то придется посмотреть коротенький
фильм. Двадцать долларов за беспокойство, даже если вы ничего не сможете
разобрать. Мужчина, с которым разговаривал турист, кивнул, провел супругов в
пустой класс и достал проектор. Проектор засветился и тут же погас.
Мужчина хмыкнул и вынул лампу, показывая, что она перегорела. Он жестом
попросил гостей остаться и вышел.

Пирс ЭНТОНИ ХТОН ХТОН - существительное от "хтонический", имеющий отношение к подземному миру, преисподней; происходит от греческого "chthon" - "земля". 1. Подземная тюрьма для неисправимых, местонахождение засекречено. 2. Гранатовый рудник. "Энциклопедия сектора", $398 В Раю, вы слышали, нет браков...

Наверх