Автор :
Жанр : фэнтази

Виктор ИСЬЕМИНИ

ДЕМОН ИНГВИ 1-2

СТРАННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ИНГВИ, КОРОЛЯ-ДЕМОНА ИЗ ХАРЬКОВА

ВСЕ СКАЗКИ МИРА

Виктор ИСЬЕМИНИ

ДЕМОН ИНГВИ I

СТРАННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ИНГВИ, КОРОЛЯ-ДЕМОНА ИЗ ХАРЬКОВА

Часть 1 ДЕМОН

ГЛАВА 1

...Словно странники в ночи...

В чем был смысл этих встреч -

Я не знаю, хоть убей...

И. Кормильцев

В тронном зале Альхеллы, королевского дворца Альды, горело множество свечей. В центре зала, над тщательно вычерченной пентаграммой, стоял Гельда-колдун, придворный маг последнего короля Альды Манонга III, скончавшегося четыре дня тому назад и не оставившего прямых наследников.

Гельда внешне был спокоен - он знал, что сейчас десятки глаз глядят на него и он должен излучать уверенность и превосходство над простыми смертными, однако лишь усилием воли он подавлял дрожь в руках и учащенное сердцебиение. Волнение Гельды было понятно и простительно - через несколько часов ему предстояло руководить наиболее трудным, ответственным, да, пожалуй, и самым опасным ритуалом за всю его жизнь. Малейшая ошибка - и вырвавшийся на волю демон растерзает всех находящихся в зале, что равносильно погибели Альды. "Впрочем, - подумал Гельда, - тогда мне не будет никакого дела до Альды с ее странным законом престолонаследия, ибо я погибну первым... Но нет, нет... Я должен гнать такие мысли - опасаться нет причин. Я все проделаю верно и сохраню за собой пост придворного мага, а авторитет мой возрастет неимоверно..."

Время от времени Гельда-колдун делал едва заметный жест или ронял тихим голосом приказы, которые тут же с необычайным тщанием исполнялись его учениками, неслышно сновавшими по залу и заканчивавшими приготовления к предстоящему действу. В остальном маг сохранял неподвижность и спокойствие каменной статуи, что должно было помочь справиться с волнением претендентам на престол, нервно переминавшимся с ноги на ногу в углу зала и явно чувствовавшим себя не в своей тарелке. Углы рта мага дрогнули - он почувствовал некоторое удовольствие - эти важные сеньоры боятся и презирают его, но сегодня их жизни в его руках... Тут мысли мага прервались - в зале что-то изменилось, его ученики прекратили движение и замерли в почтительных позах.

- Итак, господа, - в установившейся тишине голос Гельды прозвучал особенно зловеще, - приготовления к церемонии окончены, до назначенного срока осталось два часа и я предлагаю всем покинуть зал и уединиться в покоях этого дворца. Вам надлежит вспомнить свою жизнь до мельчайших подробностей, заглянуть в свою душу и спросить себя - достойны ли вы трона Альды, чисты ли помыслами и стремлениями. Ежели два часа спустя кто-либо из вас не явится в тронный зал, сочтя себя недостойным - ему не будет порицания, более того - никто кроме нас не узнает об этом, а мы все поклялись молчать... Итак ступайте - через два часа жду вас здесь, я же остаюсь стеречь пентаграмму и готовиться к ритуалу.

Претенденты на престол двинулись из зала, неуверенно косясь друг на друга. Разумеется, они проведут эти два часа не в покаяниях и молитве, а в непрерывном опасении за свою жизнь и следя друг за другом. Стоит кому-либо из них хотя бы опоздать к началу церемонии и - прощай, трон Альды, а разбираться в причинах опаздания придется при новом короле... Глядя в напряженные спины дворян Гельда-колдун снова позволил себе слегка улыбнуться...

***

...А теперь я не верю,

Что это был я...

Крематорий +++

...Наконец-то я добрался домой и смогу как следует насладиться своим сокровищем... Самое главное в этом деле не спешить, а делать все медленно, смакуя каждую минуту. Я думаю, это чувство удовольствия от правильно исполняемого дела знакомо каждому коллекционеру - придя домой с добычей уединиться, отгородиться непроницаемой стеной от всего мира и достав свою коллекцию, пополнять ее, попутно просматривая всю... Тем более, что я еще не совсем потерял чувство легкого опьянения, оставшееся "после литры выпитой" с коллегами в конторе после работы. Небольшой такой забег в ширину. Вот за это я и люблю свою профессию (а тружусь я инженером в проектной конторе) - за эти посиделки после работы в приятной компании. Вот и в этот вечер все было как обычно - уютно, тихо, камерно - посидели, закусили, поругали прощелыг-начальников с их вечными гешефтами за спиной коллектива, Сергеич пересказал содержание недавно виденного фильма, попутно поругали американский кинематограф с его вечными одинаковыми сюжетами, я подкинул пару анекдотов ("...а кстати, на эту тему..."). Однако в этот вечер я сидел как на иголках - мне не терпелось уединиться с моим последним приобретением - небольшим, карманного формата томиком весьма потрепанного вида 1893 года издания, озаглавленного "Доступно изложенные экзерциции магических действ тайного братства Леолланнов". Полагаю, необходимо пояснить, что коллекция моя необычна и пожалуй, не имеет аналогов - я собираю магические заклинания. Да, я прекрасно знаю, что колдовство, как правило, не действует, однако меня уже давно влечет эта захватывающая, интригующая сторона человеческого бытия. Начав интересоваться этим в детстве, я перерыл сотни книг и убедился, что магия существовала (или, во всяком случае, описывалась) всегда. Не может быть, чтобы такая обширная литература возникла на пустом месте - скорее я готов предположить, что заклинания когда-то действовали, но затем произошло нечто, лишившее их силы, причем лишившее не сразу, а постепенно - я обратил внимание, что практикуемые магами заклинания, вначале простые, позже становились все более и более громоздкими и длинными, словно их авторы старались закрепить, сохранить нечто постоянно ускользавшее, становившееся все более эфемерным, трудноуловимым и трудноуправляемым. И еще одно - я помню, мне было года четыре, когда я в первый, да, пожалуй и в последний раз в своей жизни столкнулся с практическим действием магии слов. Дело было так: я, четырехлетний малыш, сидя в своей комнате играл с пятикопеечной монетой - подбрасывал и ловил, вдруг денежка проскользнув между пальцев, упала на пол и, пару раз подпрыгнув, закатилась под диван. Достать ее я не смог и тогда попробовал произнести слова, которые услышал от своего дворового приятеля (я уж и не помню, как его звали). Этим словам его научила бабушка и они должны были помогать найти потерянную вещь. В детстве такому всегда веришь легко и совершенно не задумываясь. Итак, я протянул свой пухленький пальчик к дивану, под который закатилась монета и старательно произнес: "Котли, потри, гере - найдись моя потеря". Разумеется, только первая часть и была заклинанием, а русская рифма служила ее автору для того, чтобы облегчить запоминание и идентификацию, но как бы то ни было - мой пятачок выкатился из-под дивана с характерным гулом, позвякивая закрутился волчком и лег у моих ног. Я уверен, что это не обман памяти, не выдумка - я отчетливо помню звон монеты и теплую волну, как бы обтекающую мой вытянутый палец...

Я не придал этому событию особого значения, ведь я был еще ребенком, верящим в сказки. Но этот случай положил начало моему хобби, моей коллекции. После я много раз пытался произносить заклинания, иногда мне казалось даже, что я ощущаю что-то такое, но никогда мне не удавалось получить настолько адекватный эффект...

Тем не менее... Тот давний случай положил начало моему хобби. Скажете - странно? И я - странный? Что ж - я ведь живу в Харькове... Странный город, населенный странными людьми. Возможно где-нибудь в другом месте я бы выделялся, но здесь... Пройдитесь по Сумской, спуститесь в метро, приглядитесь к лицам прохожих. Приглядитесь к ним! И после этого я - странный? Ха! Я самый обычный и заурядный... харьковчанин.

Итак сегодня я под каким-то предлогом смылся с наших еженедельных посиделок и придя домой поскорее уселся за свой стол. Не спеша, предвкушая предстоящее удовольствие, я положил перед собой "Экзерциции", свою коллекцию (моя "коллекция" - это довольно потрепанный блокнот в черном переплете) и шариковую ручку. Затем включил настольную лампу и приступил к чтению.

Мое приобретение полностью оправдало все ожидания, блестяще подтвердив то, что я прежде слышал о братстве Леолланнов. Это тайное общество, действовавшее в XXVII веке на юге Франции, занималось примерно тем же, что и я - собирало магические заклинания "дабы сохранить и донести до потомков хотя бы лишь отблески света благородной науки старинных дней", как гласило предисловие к "Экзерцициям". Книга и впрямь была хороша, магические формулы, приведенные в ней сопровождались пояснениями и комментариями, я наслаждался на полную катушку, когда дошел до заклинания №18. В отличие от других, снабженных обширными заголовками (например, №11 - "Как при посредстве восковой фигуры и стальной иглы нанести ущерб недругу, находящемуся в отдалении") восемнадцатое заклинание было озаглавлено просто "Демон" и не сопровождалось никакими пояснениями. Возможно, если бы я был трезв, такого бы не случилось, но теперь... дурачась и корча рожи я нараспев продекламировал заклинание. Внезапно вся комната начала меркнуть и пропадать, стало темно и вдруг я осознал, что нахожусь в большом зале. Я стоял на полу, мощеном каменными плитами, в центре круга диаметром примерно метр, вокруг которого была нарисована пятиконечная звезда. На концах лучей звезды и в точках, где звезда касалась круга, горели толстые свечи, тем не менее почти весь зал был погружен практически в полную тьму. Не задумываясь, я произнес слова, с помощью которых маги, оказавшиеся в темноте, заставляли светиться конец своего посоха. Разумеется, посоха у меня не было, поэтому подняв свою авторучку повыше я произнес нужное заклинание. На конце ручки вспыхнул довольно яркий огонек не дававший тепла, но зато осветивший весь зал. Итак, я оказался в мире, где магия действовала... но оказался я в этом мире не один - в зале находились несколько человек в старинной одежде и, похоже, взволнованных моим появлением не меньше, чем я сам... Разумеется, если бы я был трезв, этого бы не произошло. Если бы я был трезв, боже мой, если бы я был трезв...

***

...А умудренный кровосос

Встал у изголовия

И очень вдохновенно произнес

Речь про полнокровие...

В.Высоцкий +++

Девочка Ннаонна пробралась тайком в Зал Обращений. Разумеется, присутствовать на церемонии ей пока не позволялось - ей еще не исполнилось и пятнадцати - но любопытство было сильнее любых запретов. К тому же к любопытству примешивалось и желание поступить назло, доказать этим старшим, что она ни в грош не ставит их нравоучения и приказы и не нуждается в их разрешениях. Она такая же хозяйка здесь, как дед и старший брат и имеет полное право посещать любую часть замка когда ей заблагорассудится. Конечно, ее могли бы не пустить на церемонию Обращения насильно, поэтому она притворилась паинькой и, сделав вид, что не знает о том, что Кеннон вернулся сегодня из похода с добычей, отправилась к себе, а затем, когда о ней забыли, переодевшись во все черное и темно-серое, тайком выскользнула из своего покоя и прокралась в Зал. Там она неслышно проскользнула на лестницу и, пригибаясь за перилами, поднялась на П-образный балкончик, опоясывающий Зал на высоте четырех метров. Конечно, Ннаонне стоило немало труда красться по рассохшимся доскам, не издавая ни звука, но дело стоило того - как будет здорово завтра высмеять какую-нибудь оплошность Кеннона!

Тем временем подготовка к церемонии шла своим чередом. Кеннон, послав в замок гонца, нарочно вел отряд не спеша - он дожидался ночи, чтобы доставить пленников в темноте - это придаст церемонии Обращения больше силы. Расчет оказался точен - процессия достигла замка при свете факелов, бросавших зловещие багровые отблески на мрачные стены и башни, выглядящие при таком освещении гораздо более эффектно, чем днем, когда будет бросаться в глаза, что укрепления порядком запущены и обветшали. Наонна видела через бойницу, как дед вышел встречать Кеннона и его спутников во двор, причем так, чтобы пленники постояли с минуту (пока хозяева замка обменивались приветствиями) рядом с Ямой Костей и вполне оценили здешнюю зловещую обстановку. На двоих пленников - мужика и бабу средних лет - Яма Костей оказала должное действие - они, кажется, едва не обмочились с перепугу, зато третий - мужчина помоложе - держался лучше и время от времени делал попытки освободить руки, связанные за спиной. Это, конечно не имело смысла - из замка не сбежать, но такое поведение говорило о его упрямстве и храбрости. Этот, конечно станет воином, а тем двоим пахать землю до конца своих дней. Ннаонна отвернулась от бойницы и стала ждать, пока процессия войдет в зал. Там пленников привязали к гигантскому каменному алтарю и ритуал начался. Дед Коннахья произнес довольно длинную речь, посвященную величию Гангмара Темного и тому, как верны ему здешние вампиры, как свирепы они и кровожадны во славу его и как велика сила их (вампиров) заклятий, налагаемых сейчас на жалких людишек. Декламация сопровождалась весьма впечатляющими жестами и гримасами и произвела должное впечатление на всех, даже на строптивого пленника.

Затем Кеннон со свирепой ухмылкой склонился над каждой из трех жертв по очереди и надрезав вену каждому, делал ритуальный глоток.

- Итак, - снова заговорил Коннахья, - отныне ваша кровь принадлежит нам - вампирам, а ваши души - Гангмару Темному. Если попытаетесь бежать или бунтовать (а это совершенно бесполезно) - кара будет жестока и смерть ваша будет очень болезненной и долгой, а души ваши тут же достанутся Гангмару... Слыхал я, что пятьдесят лет молитв и послушания могут уберечь ваши души от власти Гангмара, да только не верю в это... Ну да ладно - уведите этих людишек!

На этом церемония окончилась, новообращенных повели в подземелье и пока их уводили, Коннахья стоял на своем возвышении над алтарем, огромный и зловещий, затем спустился к Кеннону и похлопав того по спине (при этом внук покачнулся), похвалил:

- Молодец - весь в отца... Ну да ладно, пойдем обмоем твой удачный поход...

Когда все ушли и Зал Обращений погрузился во мрак, девочка Ннаонна со вздохом вылезла из своего убежища и отправилась к себе. Церемония Обращения разочаровала ее - ничего интересного, со старшими всегда так, они из всего делают тайну, а ничего-то такого и не было... Да и Кеннон ни разу не сплоховал...

ГЛАВА 2

Вот это да! Вот это да!

Явилось то-не-знаю-что!

Как снег на голову сюда

Упал тайком инкогнито.

Но кто же он -

Хитрец и лгун?

Или шпион?

Или колдун?

В.Высоцкий +++

- Итак, господа, вы все вернулись в зал. Стало быть все вы готовы к ритуалу, - Гельда-колдун говорил короткими внятными фразами, чтобы его лучше понимали. Не дай бог кому-нибудь из присутствующих перепутать что-либо или наложить в штаны с перепугу при виде демона (особенно, если осрамившимся окажется будущий король), - но я на всякий случай повторю все. Сейчас я совершу ряд магических действий, в результате которых будет вызван демон - жуткое, устрашающее существо, не принадлежащее нашему миру. Демон жесток и коварен, однакож он будет полностью в моей власти. Я задам ему вопрос - кому из вас, господа, быть королем Альды - и демон ответит. Помните, таков обычай нашей страны (хотя о нем не приходилось вспоминать уже двести лет)... Не спорьте с выбором демона и вообще - не обращайтесь к нему, иначе не миновать нам беды... Для вашей же собственной безопасности заклинаю вас - не заговаривайте с демоном, не спрашивайте его ни о чем... Сейчас я потушу свечи для того, чтобы чудовище не могло увидеть нас. Не знаю, грозит ли нам что-либо, если демон нас рассмотрит, но лучше не рисковать. Итак, мы тушим свечи, кроме тех, что составляют пентаграмму - эти должны гореть, ибо от них зависит наша безопасность - внутренний круг свечей не даст демону вырваться в наш мир, а внешний - помешает злу из нашего мира оказать ему помощь в этом. К тому же, как я сказал, мы будем скрыты от глаз демона во тьме, а он - на виду, в свете магических огней...

Пока маг произносил свои пояснения, его ученики тушили свечи в зале. Становилось все темнее и, наконец, весь зал погрузился во тьму, за исключением небольшого светлого круга в центре. Вокруг пентаграммы ученики мага предварительно расставили невысокие, по колено, ширмы для того, чтобы отсветы колдовского пламени не освещали участников ритуала.

- Ну что ж, я начинаю, - Гельда-колдун начал нараспев читать заклинания.

Претенденты на престол затаили дыхание за его спиной, даже перестали позвякивать металлические детали их воинской амуниции. Ученики мага - те, казалось вовсе не дышали под своими низко надвинутыми капюшонами. В установившейся тишине голос мага звучал все громче и громче...

Маг старался изо всех сил, напрягая свои тавматургические способности, вкладывая, что называется, душу в каждый слог заклинаний. И внезапно...На какой-то миг ему показалось... Гельда-колдун ощутил себя центром Мира - вот он! ОН! ОН!!! Вихри маны проходят сквозь него, преображаясь и обретая стройность и форму в его заклинаниях! Вот он творит чудо! Было, правда, еще одно ощущение, как будто за спиной Гельды есть некто, делящийся с магом силой, маной, способностью творить колдовство - но это, конечно, только казалось... Только казалось - маг ощутил себя едва ли не всемогущим. Ему удалось!..

Вдруг в центре пентаграммы закурился туман - вначале тонкими струйками, затем гуще, гуще... Наконец, плотные клубы заполнили все пространство внутри центрального круга пентаграммы, затем осели... растаяли... В центре пентаграммы кто-то стоял. За спиной Гельды раздался шумный, на грани подвывания, вздох - нервы у всех напряглись до предела. Туман рассеялся окончательно, все буквально пожирали глазами фигуру таинственного пришельца. Демон не впечатлял. Вместо огромного ужасного монстра, с клыками, когтями и большими кожистыми крыльями, покрытого грубой красноватой шкурой (так демона рисовали магические книги и летописи, где описывалось избрание прежних королей) в круге света стоял некто, скорее похожий на человека - небольшого роста, с каштановыми волосами, на которых свет свечей играл золотыми огоньками. Разумеется, это был не человек. Даже если не принимать во внимание странные одежды этого существа - достаточно было взглянуть в его глаза, чтобы убедиться в этом. Ни у кого в Альде, да, пожалуй, и во всем Мире, не могло быть таких глаз - светло-серых, почти белых глаз иного мира.

Внезапно таинственный гость поднял над головой странно поблескивающую палочку, пробормотал что-то и весь зал осветился сероватым равномерным мерцанием. Демон увидел людей...

Гельда-колдун сделал шаг вперед. Ситуация выходила из-под контроля и требовалось срочно предпринять что-либо.

- Во имя Эстуала, Энтуагла и Мерка! - загремел голос мага, - назови свое имя, пришедший на мой зов!

В ответ демон тихим голосом пробормотал что-то неразборчивое - голос этого существа также не соответствовал представлению Гельды о демонах. Он так растерялся, что не нашел ничего лучшего, чем переспросить:

- Как-как? Ингви? Демон Ингви?

- Да, ты можешь звать меня так - отчетливо ответил пришелец, - он, видимо, тоже успел оправиться от неожиданности.

- В таком случае, демон Ингви, сейчас я задам тебе вопрос и ты ответишь мне. Здесь в зале присутствуют три претендента на престол нашего королевства - Альды. Я представлю их тебе, а ты назовешь нам достойнейшего.

- Попробуем - нахально ответил демон и вдруг, шагнув вперед, пинком сбил одну из свечей внутреннего круга, - ну что ж ты, продолжай... Постой, а на каком языке по-твоему мы сейчас говорим?

- На демонском... - пролепетал вконец растерявшийся колдун. Весь ритуал пошел не правильно, демон был совершенно не правильный, защитные заклинания его не пугали. К тому же Гельда вдруг осознал, что совершил ужасную ошибку - ответил на вопрос демона. "Нельзя давать демону завладеть инициативой" - решил маг и быстро продолжил:

- Итак перед тобой достойнейшие: принц Кадор-Манонг, ближайший родич покойного короля (двоюродный племянник). Он стал бы монархом по древним законам Империи, если бы умер император, затем - сэр Валент из Гранлота, победитель последнего турнира - его избрали бы королем по обычаям королевства Сантлак, чьи обычаи известны своим благородством, и, наконец сэр Мертенк, канцлер Альды, фактически правивший страной последние три года - пока король страдал от хвори, которая и свела его в могилу. Он был бы избран Верховным Правителем в вольном городе Энмаре, согласно обычаям этого города. Итак, назови же нам имя нашего короля - кого ты сочтешь наидостойнейшим из этих достойных господ? Отвечай, во имя Эстуала, Энтуагла и Мерка!

Демон размышлял с полминуты, затем его лицо растянулось в наглой ухмылке. Он снова шагнул вперед, затем сделал еще шаг, сбил ударом ноги одну из свечей внешнего круга, еще шаг, еще... Все, затаив дыхание, замерли, не сводя глаз с демона, лишь Гельда попытался двинуться навстречу ему, но, встретив взгляд пришельца, замер...

В тишине негромкий голос демона прозвучал как гром:

- Я решил... Я решил, что лучшего короля, чем я вам не найти. Я стану вашим королем.

Разумеется, демонского языка не знал никто, кроме Гельды и пары его учеников, но жест, сопровождавший это заявление, был настолько красноречив, что поняли демона все.

- Колдун, мне понадобиться переводчик, пока я не овладею вашей речью...

- Ну нет! - загремел Гельда - Стать придворным магом демона! Ну нет! Я ухожу!

- Жаль, - не меняясь в лице ровным голосом сказал демон, - ты мог бы стать вторым лицом в королевстве, но если ты так решил... ступай и избавь меня от этих воплей, ну а вы, колдуны, - учеников мага легко было определить как колдунов по сходству их одежд с одеянием Гельды, - кто из вас желает занять должность придворного мага демона?

Самый рослый из учеников Гельды шагнул вперед и откинул капюшон (снимать капюшон на людях и показывать лицо разрешалось только самостоятельному магу, у ученика, как известно, не может быть своего лица):

- Гельда-колдун, я оставляю ученичество и благодарю тебя за науку - мне больше нечему учиться у тебя, - затем, повернувшись к демону, - я готов служить тебе, демон Ингви! Меня зовут Сарнак, теперь Сарнак-колдун.

- Теперь Сарнак-колдун придворный маг... как бишь зовется эта страна? Придворный маг короля Альды. Вот тебе и первая задача - объясни этим господам, что к чему и постоянно держись поближе ко мне - мне нужен переводчик.

Гельда-колдун, ошарашенно прослушавший этот диалог, прошипел:

- Я предупреждал тебя, Сарнак, из дворянина не выйдет колдуна - так попомни же мои слова... Попомни же! - колдун кинулся к дверям, взметая полы своего просторного балахона. Его ученики неуверенно засеменили за ним.

Паузу прервал демон:

- Сарнак, объясни господам, что мы все нуждаемся в отдыхе, так как вечер получился довольно бурный, завтра мы поговорим обо всем - достойнейшие люди королевства получат и достойные их награды при моем восшествии на престол, а канцлера я прошу сопровождать меня - с ним мне нужно поговорить немедля.

***

...Каких дворцов он господин?

Каких отцов заблудший сын?..

В.Высоцкий +++

...Да, конечно, с моей стороны было не слишком умно назвать старому шарлатану свою фамилию. Слава богу, он не расслышал. Так что теперь я демон Ингви. В общем-то, я ничего не имею против фамилии Иволгин, хотя она и послужила поводом для не слишком приятных кличек в детстве, но демон Ингви - это звучит! Это имя гораздо лучше соответствует королевскому достоинству (вообразите только - король Иволгин!) Но теперь с этим покончено.

Итак, для начала я решил побеседовать с канцлером Мертенком, чтобы понять, где я в конце концов очутился и чем располагаю. Кстати, я, наверное, должен пояснить, зачем вообще полез во все это? Очень просто - я испугался - а что если я не смогу вернуться? Вы только представьте себе - вот я сделал выбор, осчастливил эту страну новым королем - и после этого не пропал. Что делать бедному демону в мрачном средневековом обществе, где изгнание дьявола - весьма популярный спорт? Вот поэтому я и решил выжать максимум преимуществ из сложившейся ситуации... Кстати, вскоре выяснилось, что нажил я совсем немного, то есть власти у меня было как у короля хоть отбавляй, а ресурсов - никаких. Но не стану забегать вперед и расскажу обо всем по порядку.

Итак, я потребовал:

- Прежде всего, сэр Мертенк, я попрошу вас вот о чем: мне нужно знать, что находится в королевской казне, какие доходы у короля этой страны, и на что расходуются деньги? - этим вопросом я, кажется, и порадовал, и поразил канцлера. Думаю, что последний король уделял мало внимания финансовым делам. Видимо, в этом обществе вообще не принята подобная меркантильность в высшем сословии, однако я-то сознавал, что хорошим королем можно стать лишь овладев этой довольно скучной стороной королевской жизни. Кстати, сам сэр Мертенк показался мне не слишком умным, но честным и исполнительным служакой. Он, кажется, был даже рад, что я избавил его от риска стать монархом - сэр Мертенк правильно оценивал свои возможности и как канцлер чувствовал себя "человеком на своем месте". В общем, с ним мы прекрасно поладили, тем более что своими расспросами я его приятно удивил - сэр Мертенк не ожидал от демона подобной рассудительности. К сожалению, ему меня порадовать было нечем. Казна была безнадежно пуста - похороны моего предшественника съели все. Поступлений в казну в ближайшее время также не предвиделось. После этого я был вынужден поставить вопрос шире и потребовал показать мне карту моей державы. Моя Альда оказалась лесистой равниной, с трех сторон (с севера, запада и юга) окруженной невысокими горными хребтами. Почти вся обжитая территория, как объяснили мне канцлер с колдуном, была поделена на феодальные владения моих вассалов-рыцарей , которые налогов не платили.

- Как же так - вассалы не платят налогов? - это шло вразрез с моими понятиями о феодальном обществе...

- Ваше величество, - поспешно объяснил канцлер, - дворяне платят "налог крови" - они несут военную службу, ведь мы воюем с орками.

- Та-ак... Значит, мы еще и воюем... - час от часу не легче (этого я, конечно, вслух не сказал), - и как же протекает война?

Канцлер гордо доложил, что мои храбрые рыцари, слава Гилфингу Светлому, неизменно одерживают верх. Сами военные действия протекают, как правило, на обширной равнине, именуемой Ничейные Поля, к востоку от Альды (с востока страна не прикрыта горами). Орки выходят небольшими отрядами из своей крепости, расположенной где-то далеко на юго-востоке и пытаются проникнуть в наши пределы, а мои рыцари - каждый на свой страх и риск - патрулируют Ничейные Поля, стараясь не допустить врага в заселенные области. В общем, в военном деле бардак полнейший.

- Ну так почему же, если наши постоянно побеждают, не покончить с этой войной раз и на всегда - не одолеть окончательно врага?

В ответ на это я услышал пространный рассказ о Великих Войнах, в которых силы Света в составе людей, эльфов и гномов одолели силы Тьмы (за команду Тьмы играли орки и тролли). Но даже объединенным армиям победителей не удалось выкурить орков из их совершенно неприступной твердыни, а уж одному войску моего маленького королевства такой подвиг и подавно не по плечу. Кстати, попутно канцлер Мертенк преподнес мне еще один неприятный сюрприз - оказывается, формально король Альды - вассал Императора Великой империи людей. Впрочем, об этом не вспоминали уже лет пятьдесят и два последних короля вассальной присяги императорам не приносили. Империя эта возникла в эпоху Великих Войн, которые потребовали принести независимость отдельных королевств в жертву ради объединения и создания единой армии. Поскольку цементом, скрепившим на время Империю, служила опасность внешней агрессии, после победы эта держава стала понемногу ветшать, королевства вроде моей Альды стали тяготеть к сепаратизму...

- Ну что ж... - протянул я, - вернемся к финансам. - Чем мы располагаем? Ведь прежний король не бедствовал?

- Ваше величество, все владения покойного короля перешли по наследству к его ближайшему родственнику - принцу Кадор-Манонгу.

- Так-так... - мы вновь вернулись к карте и Мертенк показал мне обширные владения прежних королей, ставшие теперь достоянием этого принца - неприятного типчика с крысиной физиономией. - Но что-то у меня все же осталось?

- Да, ваше величество, налоги и подати с ремесленных цехов вашей столицы и фермеров.

Выходило, прямо скажем, негусто - незакрепощенные крестьяне оставались только на юго-западе страны в предгорьях Мокрых Гор - в краю с мерзким климатом и почти невозделанными землями. Все лучшие угодья с крестьянами-сервами были поделены между принцем и еще дюжиной дворян - вассалов короля, составлявших военное сословие Альды. Словом, денег у короля нет... а я уж наобещал при коронации раздать награды. Что ж, существуют совершенно бесплатные почести, которыми я осыплю завтра знать королевства! Кстати, я должен буду пристойно выглядеть - мне нужны королевские шмотки. Это навело меня на мысль - гардероб прежнего короля можно продать, отобрав предварительно кое-что для себя. Канцлер Мертенк был ошеломлен поначалу этой идеей - ему не могло прийти в голову такое - пустить с молотка роскошное королевское барахло, но, подумав, он согласился со мной и предложил снарядить для этого караван в торговый город Энмар, патриции которого любят красиво приодеться.

Я углубился в разглядывание карты и, видимо, вид у меня был довольно хмурый, так как я заметил, что канцлер с колдуном нервно переглянулись и заерзали на своих стульях. Чтобы как-то разрядить обстановку, я ткнул пальцем в черный квадратик на карте к северу от столицы и спросил:

- А это у нас что?

- Это замок вампиров.

- Ага...

Ну это уж слишком - еще и вампиры на мою голову.

- Ладно, у нас мало времени, поэтому сейчас решим лишь текущие дела.

Затем мы обсудили предстоящую церемонию и, наконец, около четырех утра я отправился на покой в свою опочивальню.

Вымотался я, конечно, жутко, но прежде чем рухнуть в кровать, тщательно обследовал помещение. Кроме парадных дверей я обнаружил, используя свои новые возможности мага, две потайные дверцы и люк в полу.

Заперев их соответствующими заклинаниями, я отрубился...

***

Вы мне не поверите

И просто не поймете...

В.Высоцкий +++

Мрак. Вертикально стоящее облако совершенно непроглядного мрака:

- Сестра.

Свет. Яркий, приятный зеленоватый свет заполняет все пространство за исключением того, что занято облаком мрака:

- Что, брат, ты все еще не угомонился? Все еще строишь свои козни?

- Ты это о чем?

Свет переливается и вспыхивает золотистыми искрами:

- О твоей возне с людьми. Как видишь, мне все известно - ведь я есть жизнь. И обо всем, что живет, мне известно все.

- Ну, мне-то ты могла бы не повторять эти глупые сказки. Ты - жизнь... Ты, сестра, настолько тяготеешь к покою... к вечному покою... Скорее уж жизнь - это я! Я - движение, я - порыв...

- Ты уходишь от моего вопроса. Зачем тебе эта возня с людьми? С теми, иными людьми.

- А разве не ясно? Я пытаюсь найти союзников на случай, если...

- Если?

- Если ОН вернется... - облако мрака слегка смещается.

Свет немного тускнеет:

- Ты что-то знаешь? Ведь нет?

- А ты? Сознайся - ведь ты тоже боишься ЕГО возвращения?

Свет вспыхивает вновь:

- С чего ты взял?

Мрак клубится и деформируется, кажется, что в нем угадываются какие-то очертания, но это только кажется.

- Интуиция, сестра, интуиция... Ведь и ты не знаешь, каким ОН вернется. Это смущает тебя, нарушает твой пресловутый покой, верно?

- Чего ты хочешь?

- Ну-у, я мог бы сказать: "не мешай мне", но это было бы слишком в твоем духе. Поэтому - мешай, вреди, противодействуй! Это только веселит меня! И победа рано или поздно придет! - это, казалось бы невозможно, но абсолютный мрак становится еще чернее. - Ведь это я всегда делаю новый ход, а ты лишь ищешь ответ на него. С каждым разом тебе труднее найти ответ - и когда-нибудь ты не найдешь его вовсе! Так что давай, пытайся мешать мне, пока еще можешь - и трепещи, узнавая о каждой моей новой выдумке, и бойся, что она окажется последней!

Облако мрака начинает расползаться, теряя форму, растворяясь в окружающем его свете, но и свет при этом блекнет, принимая в себя частицы мрака. И вот нет ни мрака, ни света - есть только тусклое, бесформенное нечто... или, может быть, ничто...

ГЛАВА 3

Восшествие на престол нового короля - это всегда праздник для подданных. Этот факт не объясняется никакими реальными причинами, но от нового короля всегда ждут, что он улучшит жизнь народа. "Уж теперь-то заживем" - написано на всех лицах. А уж если король молод и недурен собой - ликованию толпы нет предела. Однако в день коронации нового альдийского короля к обычному для такого случая праздничному настроению примешивалась тревога.

Разумеется, ни в чем конкретном тревога эта не выражалась, народ выражал приличествующий поводу восторг, цехи Альды прекратили работу и городской люд, предводительствуемый цеховыми мастерами и старейшинами, в праздничной одежде сошелся на площадь перед дворцом. Подмастерья и ученики, готовые зубоскалить по любому поводу, шутили и задирали друг друга, молоденькие горожаночки строили глазки и хихикали, карманники снимали свою обычную жатву, мальчишки стайками шныряли повсюду, и все же на площади чувствовалась какая-то напряженность, какое-то ожидание, неясная тревога... Впервые на трон Альды, королевства людей, садился не человек. Это будоражило воображение, беспокоило, заставляло вспоминать полузабытые древние пророчества, старинные сказки о демонах, таинственных существах иного мира, неким образом влияющих на наследование альдийской короны. Демона почти никто еще не видел, подробности его появления большинству были неизвестны, носились неясные слухи о том, что вызвавший его Гельда-колдун сам бежал в страхе перед содеянным...

Тем временем в тронном зале Альхеллы начиналась церемония коронации. Традиционный ритуал пришлось нарушить с самого начала, так как священники из храма Гилфинга Светлого отказались благословить восхождение на трон демона. Вместо епископа корону держал канцлер Мертенк, пространную молитву пришлось вовсе изъять из сценария... Словом, от красивого представления для знати, собравшейся по этому случаю в тронном зале, не осталось почти ничего. Тем быстрее участники церемонии оказались на балконе, где новый король по традиции произносил речь к народу и оглашал свои первые указы (обычно это бывали распоряжения о помиловании преступников, содержащихся в городской тюрьме).

Как только затрубили трубы, оповещавшие о том, что коронация состоялась, гомон многотысячной толпы мгновенно стих. Все взгляды устремились на балкон - горожанам не терпелось разглядеть демона, которому отныне предстояло править ими. Когда до собравшихся дошло, что довольно невзрачный человечек в темных одеждах и есть грозный демон, послышался как бы всеобщий вздох разочарования, все разом загомонили... И вдруг все разговоры оборвались на полуслове - внезапно резким движением демон вскинул обе руки, от его запрокинутых ладоней протянулись вверх, словно к самому небу, два ослепительно-белых столба света... Кто-то завопил, женщины падали в обморок... Так же внезапно свет исчез, демон опустил руки. В воцарившейся гробовой тишине раздался спокойный голос:

- Слушайте, люди Альды! С вами говорит ваш король - демон Ингви. Пока демон не овладел нашим языком, буду переводить буду я - Сарнак, придворный маг.

Затем заговорил сам демон. Он говорил негромко, но вся площадь слышала его. Произнеся фразу-другую демон замолкал, давая возможность Сарнаку перевести, затем продолжал. Даже речь его была необычной, никогда еще ни один король не произносил подобного перед своим народом:

- Здравствуйте, люди Альды. Я догадываюсь, что вы думаете обо мне, догадываюсь о том, что тревожит вас. Никогда еще не бывало такого, чтобы на престол вашей страны вступало существо, подобное мне. Не бойтесь - я не желаю вам зла! Пока я не знаю вашего языка, ваших обычаев, но постараюсь овладеть ими - и лишь тогда смогу с полным правом начать править. Пока же делами Альды будут руководить те, кто делал это до моего прихода в Мир. Перед вами канцлер, сэр Мертенк, чья мудрость правителя известна, перед вами храбрейший и доблестнейший рыцарь - сэр Валент Гранлотский, сегодня я назначил его маршалом королевского войска - эти достойнейшие люди станут управлять страной и командовать войском в течении двух месяцев, пока я изучу ваш язык и ваши законы. Затем я возьму бразды правления в свои руки. Я обещаю править честно и достойно, быть вам надежным защитником и беспристрастным судьей.

На этом тронная речь была окончена - демон, не дожидаясь реакции собравшихся на площади людей, повернулся и в сопровождении свиты вернулся во дворец, оставив толпу с волнением обсуждать его слова. При этом он тихо, так что расслышать не мог никто, бросил Сарнаку:

- Кажется, мне удалось-таки всех их озадачить.

- Да, удалось, - ответил тот, подумав при этом: "И меня в том числе". ***

...А кто поверил - тому по подарку

Чтоб хороший конец, как в кино...

В.Высоцкий +++

Даже на мой неопытный взгляд церемония коронации прошла довольно вяло. Такие же мысли я читал и на других лицах. Несколько оживила обстановку раздача титулов, чего, конечно, никто не ожидал. Я объявил собравшимся в тронном зале дворянам о своем решении взять двухмесячный тайм-аут и наделить на этот срок чрезвычайными полномочиями достойных людей. Разумеется, самыми достойными - сказал я - являются недавние претенденты на престол.

Сэр Валент из Гранлота, победитель последнего турнира - здоровенный светловолосый детина - получил звание маршала королевского войска. Было любо-дорого смотреть, как мой маршал не мог скрыть улыбки - я понял, что попал в точку, отныне этот парень - на моей стороне. Это было очень немаловажно, так как он пользовался большим авторитетом среди моих рыцарей. Затем я официально наделил Сарнака должностью придворного мага Альды. Вообще-то, этот человек для меня - настоящая находка - и колдун, и переводчик, да к тому же и благородного происхождения, то есть может преподать мне уроки фехтования и верховой езды. Совсем незачем знать кому-либо еще, что король - полный профан в этих благородных искусствах.

Третьим награжденным был, разумеется, Мертенк - ему достался довольно невнятный, но очень красивый титул "Лорд-хранитель королевства". Один только принц Кадор-Манонг не получил ни хрена - я решил, что с него хватит и того, что он оттяпал чуть ли не полстраны в ленное владение. Конечно, восстанавливать против себя самого богатого и знатного человека страны - глупость для нового короля, но я был уверен, что ничего не теряю, поскольку на расположение принца мне рассчитывать не приходилось в любом случае - мы с ним с первой минуты почувствовали неприязнь друг к другу. Что ж, с этим принцем мне придется держать ухо востро, как говорится... И с ним, и с попами, и с колдунами.

Короче говоря, церемония прошла довольно скучно, но зато я отыгрался на толпе, что собралась на площади. Жизнь приучила меня не рассчитывать на такие утопические понятия, как "народная благодарность", "народная любовь", а уж "народная мудрость" - это и вовсе чушь. Так что с этой бандой я совсем не церемонился. Главное для меня было с самого начала застращать их как следует, а уж этого я добился вполне. Поймите меня правильно, я собирался стать этим людям хорошим королем, а значит - желал им добра, но в данный момент мне от них требовалось только одно - чтобы исправно платили налоги и не путались под ногами...

Сразу после коронации я занялся делами - мне нужно было поговорить с моим новым маршалом о войне и моей армии, обсудить с Сарнаком кое-какие вопросы, связанные с практикуемой в этом мире магией, и, наконец, заняться с канцлером ревизией королевской бухгалтерии...

***

В дверной глазок, в замочную щель

Гениальные мыслишки, мировые войнушки

Егор Летов +++

Рассчитывавшие на праздничный пир дворяне, были весьма разочарованы, когда им было объявлено, что король немедленно займется государственными делами и не будет ни турнира, ни угощения, однако выражать недовольство открыто - значило проявить невоспитанность, к тому же магические способности демона отбивали всякую охоту спорить с ним. Поэтому празднично одетые дворяне, тихо переговариваясь, покинули дворец и отправились в город, где уже начался какой-никакой праздник...

Демон в сопровождении вновь назначенных маршала, придворного мага и Лорда-хранителя удалился в небольшой зальчик, где на столе лежала самая подробная карта Альды с прилегающими землями, которую смогли разыскать.

- ...прежде всего, я хочу узнать, что представляет собой моя армия, каковы враги и как протекают военные действия.

Сэр Валент из Гранлота потеребил свои длинные светлые усы и не спеша начал рассказывать:

- Армию вашего величества составляют ваши верные вассалы, каждый из них обязан являться на военную службу на коне, в полном вооружении и с достойной свитой, также вполне вооруженной...

- А каким образом определяются размеры этой "достойной свиты"?

- Ну как же... Ну... Каждый дворянин выводит в поле столько конных латников, сколько позволяет ему содержать доход с его ленных владений. Ежели воинов будет меньше - это будет бесчестье тому рыцарю, да и в бою ему будет недоставать воинов... Что до наших врагов - так это орки...

- И что же собой представляют орки? Сэр Валент, я ведь здесь недавно, как вы знаете, и пока еще не видал ни одного орка.

Рыцарь наморщил лоб, соображая, как бы описать орков тому, кто их не видел, затем лицо его просияло:

- Ваше величество, вы можете взглянуть на них - в вашей темнице сидят плененные мной орки, которых я привел из последнего похода старому королю Манонгу, да он бедняга, был уже так болен, что и не взглянул на них... что же до военных действий, то они проходят за восточной границей - в Ничейных Полях. Мы с нашими латниками отправляемся туда и ищем орков, которые отрядами по тридцать-сорок воинов пробираются в Альду. Орки стараются проскользнуть незаметно и если удается им это - чинят разорение на наших землях - жгут деревни, убивают, а молодых женщин забирают с собой.

- Зачем же им женщины?

- Никто толком не знает, но уж ничего хорошего от орков ждать не приходится...

- Значит, каждый рыцарь действует на свой страх и риск - без всякой организации?

- Да вроде того, - такой вывод демона неожиданно смутил маршала, - но если какой-нибудь рыцарь наткнется на слишком большой отряд врага, правила рыцарской чести не возбраняют в этом случае ему объединиться с другими нашими отрядами. При этом формально командовать совместными действиями будет тот, кто первым обнаружил врага, либо тот, у кого больше воинов, либо...

- ...Либо оба сразу - верно я понимаю? - улыбнулся демон.

- Да в общем-то, вроде верно - наши не привыкли подчиняться приказам и действовать сообща... - несмело улыбнулся в ответ рыцарь.

- Ну что ж, спасибо, сэр Валент, картина в целом мне ясна. А на орков я взгляну обязательно - как только дела позволят... А теперь вопросы к тебе, Сарнак. Мне нужно разобраться, на что способны здешние колдуны...

ГЛАВА 4

То-то радости пустомелям!

Темноты своей не стыжусь

Не могу я быть Птолемеем -

Даже в Энгельсы не гожусь

Но от вечного бегства в мыле,

Неустройством земным томим,

Вижу - что-то неладно в мире,

Хорошо бы заняться им...

А.Галич +++

"... И не было ничего, кроме Гилфинга, и было все - ибо Гилфинг вмещал в себя все: свет и тьма, огонь и ветер, радость и боль, мужчина и женщина - всем был Гилфинг... Будучи вместилищем всего в окружающей пустоте, он предавался созерцанию и размышлению - созерцанию себя и размышлению о себе... Так было!

И размышления Гилфинга привели его к спорам - спорам с самим собой. Он, вмещающий в себя все, спорил с собой обо всем и однажды понял, что не в силах более быть один, ибо в спорах проявлялась двойственность его бытия. От его мыслей, рвавших надвое его, родились два существа, каждое из которых было отражением его сущности, но не полным, а как бы половинным... Так было!

И создав эти существа, наделил Гилфинг их разумом, дабы мыслили, как он, и наделил голосом, дабы спорили с ним, до той поры одиноким, и дал им имена, дабы впредь существовали вместе с ним в безвременье посреди Вечного Ничто. И нарек одного из них Гангмар - досталось ему мрачное упорство, и тяжелые раздумья, и нелегкий выбор, и неистовый хохот... А другую нарек - Гунгилла - досталась ей сладкая нежность, и мягкая ласка, и тихий смех, и тихие слезы... Так было!

И глядя на них - детей своих дум - радовался Гилфинг, ибо кончилось его одиночество... ибо в каждом из них он видел часть себя. И думал вместе с ними, и спорил с ними, и был счастлив... Но некоторую часть безвременья спустя он заметил, что часто не с кем спорить ему, ибо Гунгилла была слишком нежна и ласкова и почти всегда с ним согласна, а Гангмар, поначалу радовавший своего создателя упорством и изобретательностью в спорах, стал часто покидать ту часть нематериальности, где были они. Все чаще и все дальше Гангмар уходил в Вечное Ничто, и находился там подолгу, и новые мысли рождались у него. Эти мысли не рождались в спорах с собой, как мысли Гилфинга, ибо не двойственна была натура Гангмара, а рождались эти мысли в спорах с Вечным Ничто, которое помалу вползало в его душу во время отлучек... Так было!

И однажды призвав Гангмара, спросил Гилфинг его:

- Скажи мне, возлюбленное дитя моих дум, что тревожит тебя? Что влечет тебя в Вечное Ничто?

И ответил Гангмар:

- Отец! Я так часто спорил с тобой, что душа моя стала неспокойна... Ведь мы существуем посреди ничего, стало быть - мы есть нечто. И я спрашиваю себя - есть ли еще нечто в ничем? И я вспоминаю наши споры - и не нахожу ответов... Однакож я чувствую нужду в чем-то... И не могу объяснить лучше.

- Отец! - подхватила Гунгилла, - ответь нам: есть ли что-то в ничем?

Так спрашивали они, ибо, в отличие от своего создателя, были не цельны - а значит, не совершенны, - и чувствуя незавершенность в себе, ощущали и незавершенность окружающего их ничего... Так было!

С улыбкой глядел на них Гилфинг - как повзрослели его дети! - и ответил:

- Дети мои, посреди ничего и спорить не о чем - так будь по-вашему! Я говорю вам - да будет! Отныне будет посреди ничего НЕЧТО - будет Мир!

И явилась среди Вечного Ничто твердь - и начался отсчет времени... Так было!.."

***

...Всю ночь во сне что-то знал такое вот лихое,

Что никак не вспомнить ни мне, ни тебе...

Егор Летов

Из всех докладов моих приближенных меня порадовал только Сарнак - из его рассказа я понял, что здешние колдуны не составят мне серьезной конкуренции, их магические способности не идут ни в какое сравнение с моими, заклинания они знают самые плохонькие, да к тому же у них в обычае пользоваться различными техническими средствами - вроде рисунков и свечей того старикашки, Гельды. Насколько я могу судить по литературе, что проштудировал, пополняя свою коллекцию, вся эта мишура - свечи, жезлы, восковые фигуры и прочее - используется только дилетантами и сама по себе не имеет большого значения. Это барахло лишь помогает сконцентрироваться магу, сосредоточиться на предмете магических усилий, то есть играет в колдовстве примерно ту же роль, что, скажем, картинки в книге. Подлинную же силу имеют лишь заклинания. Что такое само колдовство - я сам толком не понимаю, могу лишь предположить, что произнося заклинания маг запускает в действие какие-то процессы в мозгу, а уж мозг человеческий - штука темная и загадочная. Насколько я знаю, никто не в состоянии объяснить толком, что такое гипноз, однако гипноз существует - это подтверждено многочисленными проверками и экспериментами. И кто знает, что еще гнездится в нашем разуме, какие таинственные процессы происходят там...

Должен сказать, что к этому времени у меня начала складываться в голове кое-какая теория, объясняющая действие колдовства - поначалу неясная и довольно схематичная. Я предположил, что существует некая магическая субстанция, этакая волшебная атмосфера, что ли... возможно здесь будет уместно употребить термин "мана", используемый кое-где в литературе. Так вот, мне представляется, что эта мана распределена равномерно по всей планете и достается ее примерно поровну всем, но по мере того, как росло человечество Земли, каждому доставалась все меньшая доля этого магического сырья, следовательно магам все труднее становилось использовать заклинания - им приходилось разрабатывать новые, более изощренные и действенные формулы, возможно даже, что человечество эволюционировало, становилось восприимчивее к магии... и все же проиграло эту гонку с самим собой. Мы, люди Земли, выбрали материальный прогресс, развитие техники, медицины и в итоге - стремительный рост населения, отказавшись при этом от волшебства, от фантастических способностей героев наших сказок. Можно представить себе отчаяние последних колдунов, искусство которых угасало, гибло, буквально ускользало у них из рук. Отсюда и возникновение тайных братств последних адептов "благородной науки", объединившихся в тщетной попытке обмануть судьбу... Если дело обстоит именно таким образом, если мои догадки верны, то я явился в мир, небольшая численность населения которого обеспечивает каждому человеку с магическими способностями приличную долю маны, достаточную, чтобы творить чудеса. К тому же мои способности - продукт эволюции более длительной и направленной, чем у здешних магов, что дает мне преимущество в сравнении с ними, не говоря уж о моей коллекции - не исключено, что я теперь - самое могущественное существо этого мира. Конечно, при этом мне ни в коем случае нельзя переоценивать своих возможностей - всегда может найтись кто-нибудь посильнее меня, к тому же мне предстоит игра на чужом поле. Поэтому я решил при первой же возможности проверить действенность всех своих заклинаний, особенно таких, которые могут быть использованы при нападении и защите.

Впрочем, возможно все обстоит и не совсем так, ведь это лишь мои догадки, но тем не менее они прекрасно объясняют тот факт, что здесь моя магия прекрасно работает, а там - в моем прежнем мире... Я вспомнил свою работу, всю свою жизнь... Каким серым и пресным показалось мне это! Только сейчас я осознал по-настоящему, что это в прошлом, что я начал новую жизнь - жизнь, полную приключений, возможно опасностей, но зато какую интересную жизнь! Правда, когда-нибудь, возможно, мне будет не хватать Сумской.

***

...Мне хочется верить, что черные наши бушлаты

Дадут нам возможность сегодня увидеть восход...

В.Высоцкий

- ...Ну что ж, господа, для первого раза, полагаю, достаточно, - подвел итоги демон после двух часов расспросов, - теперь, пожалуй, самое время отметить мое восшествие на престол небольшой пирушкой, а потом - снова за работу... Я должен обдумать то, что вы мне рассказали. Но - хватит дел! Идемте к столу!

После "небольшой пирушки", натянутую официальность которой не помогли преодолеть даже несколько кубков отличного вина из королевских подвалов, демон в сопровождении канцлера и Сарнака отправился осмотреть одеяния и доспехи прежнего короля, большую часть которых предстояло отправить на продажу в Энмар.

Оба приближенных обратили внимание на то, что демон совершенно по-человечески был неравнодушен к своей внешности. Он подолгу рассматривал дорогие, вышитые золотом, наряды, большая часть которых была ему, впрочем, велика. Если же какие-то одежды приходились впору - так же подолгу примерял их, вертясь перед большим зеркалом эльфийской работы, оправлялся так и этак и, как правило, с тяжелым вздохом откладывал. Для себя, в конце концов, Ингви отобрал некоторые одеяния, преимущественно темных тонов, отложив в сторону яркие и пестрые. На вопрос Мертенка, несмело спросившего о причинах такого выбора, король пробормотал:

- Я должен поддерживать свой имидж... а теперь займемся бижутерией, - и направился к столу, на котором были разложены украшения с драгоценными камнями.

Как перевести этот ответ Мертенку, Сарнак не знал и лишь пожал плечами:

- Кажется, он хочет выглядеть более мрачно, чем есть на самом деле... Наверное...

Канцлер собирался потребовать у мага более точного перевода, как вдруг оба заметили необычное поведение короля - тот застыл, склонив голову набок и пристально рассматривая янтарные четки. Через несколько минут Ингви спросил:

- Сарнак, а вашим колдунам что-нибудь известно о каких-нибудь необычных магических свойствах янтаря?

- Каждый камень имеет свои свойства...

- Да нет, ни один из всей этой груды не излучает такого... Черт, я не знаю как это объяснить, но от янтаря исходит нечто... какие-то эманации... стоп, а может кто-то заколдовал эти четки? Да нет, вот еще янтарная штучка, - демон поднял из поблескивающей груды пряжку, украшенную камнем - и здесь то же самое... Странно... Пожалуйста, проследите, чтобы изделия из янтаря, если они здесь есть, не пошли на продажу. Я должен кое-что проверить.

Впрочем, янтаря больше не нашлось и вскоре демон перешел к доспехам. Тут возникла заминка - как выяснилось, он ничего не понимал в оружии. Поэтому он подолгу нерешительно перебирал части воинского снаряжения, требовал объяснения по каждой мелочи, пока не дошел до лат из странного зеленоватого металла, пожалуй самых древних из всех. Это был полный доспех несколько странных пропорций, достаточно при этом легкий, чтобы его мог носить и пеший воин. Мертенк с Сарнаком принялись обсуждать возможное происхождение доспехов, причем демон не скрывал своей заинтересованности и поминутно требовал перевода. Он уже успел напялить причудливый шлем, украшенный металлическими крыльями и повертеться в нем перед зеркалом, поднимая и опуская забрало, когда его приближенные пришли наконец к заключению, что доспехи вероятно гномьей работы, но предназначены для орка - то есть либо изготовлены плененным орками гномом в неволе, либо выкованы до Великих Войн, когда гномы могли торговать с орками и работать по их заказу. Второй вариант был более вероятным, так как никто никогда не слышал про гнома, сделавшего что-либо подневольно - это племя славилось упрямством и непокорностью. С помощью колдуна Ингви влез в доспехи, сделал несколько шагов, попрыгал, поприседал - и наконец объявил, что чувствует себя в них "как дома". Когда-то доспехи были украшены драгоценными камнями, однако впоследствии камни кто-то выдрал. Мертенк заявил, что негоже королю ходить в ограбленных древних латах, однако демон был непоколебим и твердо сказал, что доспехи его устраивают.

Далее предстояло выбрать оружие, но тут Ингви заявил, что сначала хочет взять у Сарнака несколько уроков фехтования, а затем выберет себе что-нибудь сам, для начала же он прихватил довольно короткий меч, подходящий для тренировки и изящный эльфийский кинжал, который собирался носить на поясе, так как заметил, что дворяне не ходят без оружия.

В углу комнаты были развешаны щиты, украшенные гербами и эмблемами. Это навело канцлера на мысль, что новому королю необходим герб. Ингви согласился, что это дело неотложное и пробормотав опять что-то насчет "имиджа", сказал, что выберет "что-нибудь зловещее, например белый ворон на черном поле".

- Ваше величество, это не годится, - запротестовал Мертенк, - это слишком напоминает флаг морских разбойников - белая лошадь на темно-темно-синем...

- А этих разбойников боятся?

- Разумеется - они не знают жалости, не признают законов и не почитают Гилфинга Светлого.

- Ну вот и замечательно - что боятся... Ладно, герб - дело серьезное, подумаем еще немного. На этом пока закончим... Сэр Мертенк, распорядитесь, чтобы мои доспехи привели в порядок. - И с этими словами демон, сунув подмышку меч и кинжал и прихватив янтарные четки, удалился в сопровождении придворного мага, фальшиво насвистывая какой-то мотивчик...

Канцлер смотрел с минуту им вслед, затем пожал плечами и позвал слуг паковать то, что предстояло отправить в Энмар - король велел готовить обоз не откладывая...

ГЛАВА 5

...Крылатым ангелам сродни

К земле направились они -

Опасная повадка...

В.Высоцкий

"...И они сошли в Мир, Гилфинг и его дети, и стали преображать его: Гилфинг вздымал горы и наполнял водой океаны, прорезал глубокие пропасти и расстилал широкие равнины; следом за ним шли его дети и творили - каждый в соответствии со своей природой. Гунгилла растила травы и деревья, населяла мир всевозможными зверями и птицами, там где проходила она все цвело - шумели леса, пышным ковром расстилались степи... Гангмар же, несший в душе отпечаток Вечного Ничто, творил Мир таким, что и сквозь мировой порядок под его рукой пробивались ростки хаоса. Он засыпал раскаленным песком зеленые степи - и пыльное марево закурилось над пустынями, он смешивал луга и озера в топкое месиво - и повис зловонный смрад над болотами, он крошил горы и сыпал их в море - на сотни километров протянулись стылые холодные отмели, заливаемые мутными волнами приливов, с иных гор он срывал вершины - и хаос расплавленной лавой тек по земле... И эти искаженные земли населял Гангмар жуткими тварями, отталкивающими и страшными. Особенно же любил он змей, ящериц и всевозможных гадов - летающих, ползающих, прыгающих, плавающих, в которых видел отражение своих дум и своего будущего облика... Так было!

Гунгилла часто жаловалась отцу, что Гангмар разрушает ее творения и губит созданных ею зверей и наконец Гилфинг сказал:

- Довольно, дети, Мир создан и поделен вами - хватит делить его и искажать то, что сделано. Пора испытать наше творение.

И Гилфинг, а за ним и его дети облеклись в плоть, приняв образы величественные и прекрасные и стали жить в мире, ими сотворенном... Так было!

Счастливы и беспечны были те первые дни юного мира! Среди зеленых рощиц, на берегах чистых прозрачных рек хрустальными колокольчиками звучал смех Гунгиллы, ослепительно прекрасной и всегда счастливой... С улыбкой глядел на нее Гилфинг и почувствовал вдруг то, чего не бывало с ним никогда прежде, да и не могло быть до создания Мира - в безвременьи и бестелесности, среди Вечного Ничто... В душу Гилфинга проникла любовь... Так было!

Подобный прекрасному юноше предстал Гилфинг перед Гунгиллой, прекрасной, вечно юной девой. И она взглянула на него с любовью, ибо такой была создана ее душа - ищущей любви и нежности и дарящей с радостью любовь и нежность... Казалось не будет предела их счастью - и плодом их любви стали эльфы - народ прекрасный и беззаботный, как Мир в первые дни творения, народ, всегда готовый петь и веселиться, живущий одним днем, но не знающий старости и смерти... Так было!

Долго длилась эта беспечная пора - долго, но не вечно... Все чаще Гилфинг становился задумчив и серьезен, все чаще уходил он поразмышлять о судьбах Мира в глубокие пещеры, у самых корней гор. Гунгилла тосковала по нему и как прежде Гилфинг являлся к ней в созданные ею леса, так теперь она приходила к нему в созданные им пещеры. Там находила она Гилфинга в ином облике - он представал перед ней зрелым мужчиной, его лоб прорезали морщины, а виски серебрились сединой, сама же Гунгилла не менялась - она была все той же вечно юной девой... И там, в безжизненных глубинах они породили народ гномов - детей все еще юного мира, но и предчувствий грядущих бед. И словно для того, чтобы выжить среди предстоящих испытаний, гномы пришли в Мир могучими и выносливыми, готовыми к тяжелому труду и лишениям... Так было!

Как пришли в Мир люди - не знает никто..."

***

...И пытались постичь

Мы, не знавшие войн...

В.Высоцкий

Демон не шутил, берясь за дело. С утра и до самого позднего вечера он не давал покоя ни себе, ни Сарнаку - фехтование, верховая езда, изучение языка. Доведя себя до полного изнеможения, король звал канцлера Мертенка и внимательно изучал законы королевства и империи, летописи и прочее, что нашлось в королевской библиотеке и архивах. Время от времени он бормотал что-то себе под нос, вероятно, заклинания. При этом слуги, оказавшиеся поблизости, шарахались от демона и шептали молитвы Гилфингу Светлому. Король не обращал внимания на их суету.

Насколько быстрота восприятия и сообразительность демона вызывали восторг канцлера, настолько Сарнака удивляли телесная слабость Ингви и его полная неопытность в обращении с холодным оружием. Правда, реакция у него была отличная, двигался он довольно легко, но для боя на мечах Ингви был слабоват...

Совместные физические упражнения сближают - невозможно постоянно бояться того, кого по несколько часов в день учишь фехтовать и держаться в седле, поэтому, уже на второй день, когда демон предложил перейти на ты - когда никто не слышит - Сарнак согласился и вскоре они уже болтали на демонском языке как старые приятели. В конце утренней тренировки Сарнак, осмелев, спросил:

- Слушай, Ингви, я думал, что демоны гораздо сильнее людей и сражаться умеют...

- О-о, мы умеем сражаться, но только не так, как принято здесь, то есть... я хотел сказать, что мы, демоны, сражаемся не так, как люди... а, впрочем - держись! - демон, пробормотав себе под нос несколько слов, прыгнул вперед, одновременно нанося рубящий удар, один из тех несложных ударов, которые он уже успел освоить.

Сарнак привычным движением выбросил навстречу свое оружие, в полной уверенности, что легко парирует несложный выпад хилого противника, как вдруг... почувствовал, что летит наземь, не в силах сдержать неожиданно мощный удар.

Ингви, горделиво выпрямившись и положив меч на плечо, пояснил сидящему на земле противнику:

- Я, конечно, использовал магию и добавил силы своему удару, но ведь одной силы мало! Я прекрасно это понимаю и потому хочу научиться биться по-настоящему. Ладно, на сегодня хватит... Идем, перекусим, и займемся верховой ездой...

С верховой ездой у демона дела обстояли еще хуже, чем с фехтованием - он совершенно не знал как обращаться с лошадью. При этом он не мог скрыть смущения и все время неловко пытался шутить, Тем не менее, с присущей ему рассудительностью, проявлявшейся во всех его начинаниях, Ингви потребовал, чтобы Сарнак начал обучение с азов и показал, как ухаживать за животным. На королевской конюшне ему подобрали небольшого смирного конька вороной масти (на этом демон настаивал особо) - и учеба началась. В общем, все шло неплохо, король вполне держался в седле, пока его Уголек - так звали коня - шел шагом. Однако дальше, стоило перейти на рысь - Ингви неизменно летел на землю. Уголек тут же останавливался, фыркал, качал головой, как бы укоряя неумелого наездника, тот быстро вскакивал, сердито отряхивался, смущенно шутил - и все повторялось сначала. Пришлось применить стремена, хотя Сарнак говорил, что учиться нужно без стремян - сначала, дескать, нужно научиться держаться в седле без них, а уж потом... Но пришлось признать, что хорошим наездником демону, видимо, стать не удастся...

С гораздо меньшим воодушевлением, чем благородными науками, король занимался хозяйственными вопросами. Впрочем, особо заниматься было нечем - время сбора податей еще не подошло, а статья расходов была только одна - Альхелла, королевский дворец. Демон провел ревизию счетов, представляемых к оплате еженедельно и потребовал у канцлера сократить расходы.

- Но, ваше величество, у нас нет никаких лишних трат...

- Есть - у нас слишком много слуг, я не нуждаюсь в таком их количестве!

- Так что же, - канцлер уже знал, что спорить с новым королем можно смело - тот был способен воспринимать аргументы, - прикажете выгнать на улицу столько верных слуг, преданно служивших прежнему королю? Им податься некуда - разве что в разбойники, а этого у нас в городе и так с избытком.

- Если придется - выгоним... Постойте-ка, давайте поступим так. - Ингви задумался, собираясь с мыслями. - Поступим так... Сейчас караульную службу у городских ворот и на улицах несут сами горожане - так?

- Да - каждый цех в свой день выставляет двадцать молодых мужчин с оружием.

- Так вот - подготовьте соответствующий указ - мы эту самодеятельность прекратим. Впредь будут выставлять не двадцать, а восемь человек - нести стражу у Северных и Южных ворот, а двенадцать человек из числа слуг - вы уж выберите подходящих - станут нашей постоянной стражей. Пусть патрулируют город по ночам, а днем - тренируются с луками и копьями вместо того, чтобы без толку шляться по дворцу. Организуйте в левом крыле для них казарму. А оплачивать их будут те горожане, которых мы освободим от службы. Заодно эти стражники и преступления будут расследовать - все равно этим занимаются дворцовые слуги. Я поговорю с нашим маршалом - пусть-ка экзаменует их время от времени на предмет владения оружием - нерадивых накажем.

Подобным же образом демон совал нос во все вопросы и всюду старался сэкономить, не брезгуя любой мелочью. Например, когда снаряжали груз в Энмар, Ингви лично проинструктировал доверенного слугу, назначенного старшим:

- ...Не выставляйте на продажу все сразу, а то цены собьете. Сначала продадите небольшую часть - выберите самое лучшее. Как только наторгуете золотых на шестьдесят-семьдесят - тут же шлите их сюда с нарочным, мне позарез нужны наличные. Потом с остальным не торопитесь - как распродадите - накупите товаров, которые здесь пользуются спросом - получится выгоднее, чем везти сюда монету... Сэр Мертенк, вы подготовьте им список, чего закупить...

Впрочем, канцлеру подобная дотошность короля была по душе, иногда, выслушивая очередную идею Ингви, Мертенк даже поругивал себя - мог бы и сам додуматься... Да вот только к лицу ли такое монарху...

***

Да-а, мне предстоят очень тяжелые два месяца - за это время я должен не только изучить язык моей страны и "благородные науки" - верховую езду и владение оружием, которым любой местный дворянин обучен с детства - при этом я еще должен овладеть хотя бы азами местной политэкономии. Да кроме всего этого мне обязательно нужно перелопатить свою коллекцию заклинаний - проверить действие каждого. Наверняка в моем блокноте наряду с истинными магическими формулами содержится и халтура - любая наука на Земле, насколько я знаю, обрастает огромным количеством подделок, подражаний и просто-напросто конъюнктурщины, а в моем случае к этому добавляется и мощный пласт суеверий, не имеющих под собой никакой основы...

Словом, режим дня у меня был тот еще... По ходу дела я узнал еще одну довольно-таки неприятную штуку: интенсивные магические упражнения здорово выматывают. Я уже говорил, что толком не представляю себе механизма действия заклинаний, но, как бы то ни было - ясно одно: от колдовства здорово устаешь. Одно дело, если произнес одно-два несложных заклинания - тогда утомление еще незаметно, но когда я начал шпарить их одно за другим... Дело было так: после ужина, когда я все равно устал (после целого-то дня физических упражнений и уроков языка...) и решил, что больше ни на что уже не способен - я решил поупражняться с моей коллекцией, думал таким образом отдохнуть... Я заперся в большом зале, достал блокнот и приступил. После первых же проб я начал ощущать слабость, вялость во всем теле - словно только что мешки таскал... Честно говоря, я поначалу здорово струхнул - подумал, что какой-нибудь местный колдун начал против меня магическую атаку. Тут же я начал вспоминать всевозможные защитные чары - стало, пожалуй, только хуже. В общем, пока разобрался - пережил несколько неприятных минут. Лишь усилием воли я взял себя в руки и принялся анализировать свои ощущения. Другого объяснения быть не могло - моя необычайная слабость могла быть лишь следствием моей же магии - побочный эффект, так сказать... Словом, впредь я решил быть с магией поосторожнее. Это неприятное открытие здорово уменьшило мой восторг от новой жизни - выходило, что я не так уж и всемогущ... Зато порадовало меня другое открытие - я обнаружил, что янтарь обладает необычайными магическими свойствами. Даже не знаю, как описать... в общем, получалось, что янтарь можно "заряжать" магией - вроде как аккумулятор заряжают электричеством, что ли... Здесь необходимо пояснить еще вот что: однажды наложенные заклинания не держатся вечно - например, те запирающие чары, что я наложил на потайные двери в королевской опочивальне, пришлось обновлять уже недели через две - до того их сила истаяла, иссякла. А вот янтарь способен как бы вбирать магию, сохранять ее гораздо дольше - то есть делать заклинания куда более долговечными. Да что там заклинания - в янтаре, как выяснилось, можно собирать магическую энергию, ману, впрок - у меня даже возникла мысль мобилизовать для этого местных колдунов: представьте себе - они аккумулируют ману для меня в янтаре, а я пользуюсь ею в свое удовольствие. И никаких побочных эффектов! Конечно, это эксплуатация - но на то я ведь и король. Конечно, предстояло все это проверить тщательнейшим образом и все продумать, можно даже ввести монополию на изделия из янтаря.

Мне показалось очень странным, что магические свойства этого камня не общеизвестны, но, во-первых, здесь бытуют легенды о волшебных качествах драгоценных камней вообще (на мой взгляд - сплошное суеверие!) и, значит, на янтарь в отдельности никто особого внимания не обращал, а во-вторых - любой маг, сделавший такое открытие, постарался бы сохранить его в тайне. Это естественно - я и сам собирался поступить именно так. К тому же, янтарь здесь довольно редок...

Вот так, с открытиями на каждом шагу, я начал свое обучение ремеслу монарха и колдуна... Нельзя сказать, что меня ожидали одни трудности. Взять, например, верховую езду. Я, всю жизнь проведший в городе, и представить себе не мог - какое это удовольствие. А мой конь, Уголек - это же просто чудо, я привязался к нему с первого взгляда. Мне даже показалось, что и я пришелся ему по душе. Может это и самообман, но я верил, что эта скотинка сочувствует мне, переживает мои многочисленные падения не меньше, чем я сам. А уж переживать было что - чего греха таить - наездником я был никудышним. Тут мне никакая магия помочь не могла, разве что в лечении многочисленных ссадин и ушибов, которые неизменно сопровождали все мои уроки верховой езды. Гораздо лучше дело обстояло с изучением языка - в этом мне здорово помогла парочка заклинаний, обостряющих внимание и укрепляющих память.

Помимо уроков, я еще занимался и кое-какими практическими делами. Для серьезных решений время настанет еще не скоро - я собирался строго выдержать два месяца, прежде чем предпринять что-либо существенное, - но кое-какими мелочами занялся с первых же дней, не откладывая. В основном это были мероприятия, направленные на экономию моих, и без того довольно куцых королевских ресурсов. Попутно я начал формировать профессиональную стражу - прообраз будущей постоянной армии, которую я намеревался создать взамен недисциплинированного и ненадежного феодального ополчения. В этом важнейшем вопросе торопливость была недопустима ни в коем случае, поэтому я и начал пораньше - чтобы начали привыкать. Пока что стража должна была выполнять полицейские функции, что тоже было нужно - чуть ли не четверть городского населения составлял "деклассированный элемент", то есть это были люди, не внесенные в цеховые списки, а значит - не платящие налоги и живущие разбоем, милостыней, проституцией и тому подобное. Значительный кусок городской территории занимали трущобы, где и ютилась вся эта шваль. Разобраться с ней прежние короли, не имевшие ни полиции, ни мало-мальски дисциплинированной армии, не могли - значит заняться этим предстояло мне, тем более, что у меня - демона - руки не были связаны традициями. А уж какую роль традиции играли в этом обществе - не описать! Но ничего, дайте срок и демон Ингви это изменит. Дайте срок...

ГЛАВА 6

Змеи, змеи кругом, будь им пусто!..

В.Высоцкий

"...Гангмар же поначалу не показывался никому из Рожденных - ни гному, ни эльфу, ни человеку - долгие века проводил он среди болот и пустынь, им созданных, в обществе всевозможных гадов... Но с некоторых пор стал являться он в заселенные земли, приняв облик прекрасного юноши, высокого и стройного. Его волосы были черны, кожа смугла, а глаза горели золотистым светом. Все чаще стал он встречать молодых женщин и девушек в укромных уголках - в лесу ли, в пещере ли, или у реки, выбирая притом прекраснейших из всех народов Мира. Какие слова говорил он им, какие подарки сулил - неведомо, однако все они безропотно шли за ним. Поначалу никто об этом не знал, однако рано или поздно открылась правда и тогда многие вспомнили о пропавших дочерях, сестрах, подругах. Когда же родственники и друзья пропавших спрашивали Гангмара об их судьбе - тот лишь молчал и улыбался... но не было тепла в его улыбке!.. Так было!

Явное зло было еще не ведомо тогда юному миру, да недолго уже оставалось до его прихода... В те годы лучшим кузнецом среди гномов считался Стомор - а был он великим мастером! Все знали, что Гаулда - его невеста и скоро быть свадьбе. Но однажды Гаулда исчезла и случилось так, что видели ее перед тем в обществе Гангмара. И Стомор явился к Гангмару требовать свою невесту... Так было!

Сурово взглянул на гнома Гангмар - и не было больше на его лице улыбки... но промолчал по своему обычаю. Однако Стомор не успокоился и схватив за пояс обидчика - ибо невысок был гном по сравнению со своим недругом - грубо потребовал ответа. Все также молча глянул на него Гангмар сверху вниз и - ударил гнома по лицу. От этого удара гном кубарем покатился по земле, но тут же вскочил и схватив свой тяжелый молот - а был тот молот так тяжек, что и трое гномов нашего времени не подняли бы его - кинулся отомстить. Удар молота Стомора пришелся в колено Гангмару - и с трудом устояв на ногах, с громким криком тот схватил за горло и правую руку злополучного гнома, поднял над головой и держал так, пока жизнь не оставила его... И по мере того, как умирал гном Стомор - менялся облик Гангмара. Он предстал перед гномами в обличье жутком и устрашающем - смуглая кожа почернела, сильные руки превратились в когтистые лапы, стройная фигура сгорбилась, но при этом стал Гангмар ростом вдвое выше прежнего... Так с первой насильственной смертью пришло в Мир Вечное Ничто, прорвавшись наружу из души Гангмара Темного, где таилось, пока не окрепло... Так было!

По-прежнему молча, не глядя на пораженных гномов, повернулся Гангмар и неспешно ушел прочь, хромая все же на раненую гномьим молотом ногу... А гномы подняли на руки Стомора и с печальной песней понесли к своим пещерам... Закончилась юность Мира. Так было!

Узнав об этом происшествии, призвал Гилфинг Светлый своего заблудшего сына - и не узнал его, сам же он тоже изменил свой облик - был он теперь подобен старцу, величественному и мудрому...

- Как же мог ты, - спросил он Гангмара, - принести столь великое зло в Мир, что создавал вместе с нами?

- Кто бы ни создавал Мир, однако владыка у него один - я! - ответил Гангмар Темный, и вихри хаоса бушевали в его душе, заставив забыть все - и стыд, и любовь, и почтение к родителю... - И никому не даю я отчета в том, что творю в моем владении. А тебе, старик, лучше покинуть мои пределы, не то я заставлю тебя вспомнить о второй стороне твоего естества - и уж мы с тобой наплодим уродов!

И дикий, зловещий смех Гангмара разнесся по всему Миру, заставив задрожать его. Так было!

- Что ж, сын, - молвил Гилфинг, - будь по-твоему, пора мне покинуть Мир, ибо я утомлен и должен поразмыслить о прошедшем... Однако и ты не станешь хозяином здесь, ибо в Мире останется Гунгилла - твоя сестра. Прощай!

Гилфинг покинул Мир и возвратился в свое обиталище, посреди Вечного Ничто, но народы Мира по-прежнему возносят к нему молитвы в надежде, что услышит их отец-создатель и вернется, пока же в Мире остались лишь дети его дум - Гангмар и Гунгилла... Так было!

Гангмар же рассуждал: как может сестра помешать мне стать властелином Мира? Ведь она происходит из той части естества Гилфинга, что несет в себе слабость, я же - чистая сила, потому не смог противиться мне и отец, чья сила смешана со слабостью и стало быть, даже он, породивший меня, меня же слабее...

И решил Гангмар, что отныне весь мир должен носить отпечаток его владычества и велел своим тварям распространиться по всему Миру. Так было!.."

***

Прошла пора вступлений и прелюдий...

В.Высоцкий

К исходу третьей недели правления король Ингви уже довольно свободно болтал со своими приближенными на их языке, чем, впрочем, не слишком их удивил - ясное дело - демон! Скорее было бы удивительным, если бы он учился так же медленно, как и человек. Зато сам король был очень горд этими успехами и не упускал ни малейшего повода похвастаться своими достижениями. Наконец, однажды он объявил, что его познания в языке достаточны для того, чтобы показываться на людях и что он заслужил небольшой отдых. В качестве перерыва в своих упражнениях король изъявил желание совершить с Сарнаком конную прогулку по столице.

Тщеславие короля, его слабость в том, что касалось собственной внешности, была уже известна - поэтому никто не удивился, что Ингви собирался в своих апартаментах чуть ли не час. Кони были давно оседланы и выведены во двор, Сарнак давно ждал... наконец, появился король. По случаю первого выхода он оделся во все черное, монотонность его костюма нарушали лишь серебряная цепь на груди и кинжал на поясе, также украшенный серебром.

- Я должен был тщательно обдумать, в каком виде впервые покинуть дворец, - немного смущенно пояснил демон.

В ответ колдун слегка улыбнулся:

- Ну что ж, поехали...

Улицы Альды поразили демона, три недели не выходившего из тишины Альхеллы, суетой и шумом, хотя день был обычный и людей на улицах было не больше, чем всегда. К тому же, вокруг короля, где бы он ни появлялся, мгновенно образовывался островок тишины - уличные торговцы прекращали нахваливать свой товар, нищие - монотонно изливать свои причитания, горластые мещанки - перекликаться из окон, обмениваясь свежими сплетнями... Вездесущие уличные мальчишки, бежавшие следом за всадниками, норовили шмыгнуть в подворотни или присесть за лотками торговцев, стоило глянуть на них королю или его спутнику. И вообще, как только демон задерживал на ком-нибудь взгляд своих неестественно-светлых глаз - человек замирал, иногда обрывая речь на полуслове, либо старался поскорее пройти мимо, отвернуться, нарочито демонстрируя свою занятость... Ингви обратил на это внимание Сарнака. Тот в ответ кивнул:

- Ваше величество производит сильное впечатление на подданных.

- Боятся - значит, уважают - деланно-важно заявил демон.

Спутники обменялись улыбками...

Демона интересовало буквально все - он, как ребенок, засыпал вопросами Сарнака, выясняя подробности цеховых обычаев, конъюнктуру городского рынка, расположение улиц и площадей. Город был невелик и вскоре всадники вернулись к площади перед дворцом, завершив объезд половины Альды.

Сарнак пояснил, что они не посетили ремесленный квартал, где расположены цеховые мастерские и куда по традиции воспрещен вход всем, кроме принятых мастерами в братство, да еще северную часть города - трущобы:

- ...Но туда лучше не соваться даже днем, там свой мир, свои законы... - Сарнак боялся, что его спутник потребует отправиться туда, но Ингви неожиданно легко согласился.

- Ну, что ж, тебе виднее. Кстати, для первого раза вполне достаточно, я должен обдумать то, что увидел. Возвращаемся!

Начиная с этого дня Ингви сбавил темп в своей учебе, все чаще он делал перерывы и уезжал с Сарнаком в конные прогулки сначала по Альде, затем все дальше от города, либо подолгу просиживал в королевском архиве, копаясь в старинных манускриптах. Демона интересовало все - своды законов, собрания старинных легенд, он прочел даже пару светских романов, оказавшихся под рукой. Упражнения с оружием теперь сводились к часу-полутора занятий с утра перед завтраком. Демон за это время физически окреп, его движения с мечем стали более плавными, легкими. Иногда он, желая подшутить над своим учителем, использовал магию в учебном бою и время от времени Сарнаку приходилось лететь на землю от его ударов. Зато демон не обижался, если Сарнак без предупреждения использовал какой-нибудь новый прием...

Теперь, когда король больше не нуждался в переводчике, у Сарнака появилось время задуматься о событиях последних недель. Прежде он был настолько захвачен бурным ритмом жизни Ингви - ему ведь приходилось в качестве переводчика сопровождать короля постоянно - что некогда было и продохнуть. Но сейчас молодой колдун стал все чаще припоминать события той ночи, когда демон явился в Мир... Что тогда толкнуло его отказаться от ученичества и принять предложение таинственного пришельца? В общем-то разрыв с Гельдой назревал уже давно - старый маг в последнее время не столько учил Сарнака, сколько напускал туман в свои речи - казалось, что мудреными разговорами он хочет прикрыть некомпетентность, но все же он еще многое мог бы перенять у старика... Впрочем, все важные решения, наверное, и должны приниматься именно так - на одном дыхании. Не каждый день ученику колдуна делают предложение занять пост придворного мага - даже при таком захудалом дворе, как альдийский. А ведь Сарнак, с его благородным происхождением был честолюбив и рассчитывал сделать карьеру. Что ж, приходилось признать, что он не ошибся - демон сам оказался весьма знающим волшебником и мог научить чему-либо скорее, чем Гельда-колдун. Правда и скрытен он был не менее Гельды... К тому же приходилось признать, что демон был Сарнаку просто симпатичен. Молодому магу нравилась манера Ингви шутить в любой ситуации, его критический взгляд на тонкости королевского ремесла, даже его какая-то почти детская наивность, временами прорывавшаяся сквозь плотную маску иронии и насмешливости...

Размышления мага прервал приход слуги - Сарнака звали в кабинет, где собирался королевский совет.

***

...Пускай купец дрожит от страха -

Ни бог, ни дьявол не поможет

Ему сберечь свои суда...

Б.Окуджава

Совет в прежнем составе - Лорд-хранитель, маршал, придворный маг - был созван в связи с возвращением четверых слуг из Энмара с первой суммой вырученных денег (еще двое остались в городе). Они привезли важные известия - Энмар был осажден с моря пиратами.

Вот уже несколько десятков лет эти разбойники досаждали купцам и грабили суда, ходившие между Энмаром и Архипелагом. Поначалу корабли разбойников под темно-синим флагом с белой лошадью на нем нападали на отдельные торговые суда, тогда купцы стали собираться в большие караваны, способные дать отпор - и немало пиратов отправились на дно к Морскому царю, которого они чтили. Теперь же - рассказывал Джамен, старший из вернувшихся слуг - пираты собрали целый флот:

- ...Когда они появились перед Энмарской гаванью - чуть ли не двадцать кораблей - эти купчишки здорово струхнули. Никто и помыслить не мог о том, чтобы выйти из порта и дать им бой...

- На каждом корабле - больше шестидесяти воинов, то есть их, должно быть с тысячу, а то и больше, - перебив слугу, пояснил маршал Валент. Он, как военный специалист, считал нужным вставить свое слово.

Король, слушавший, задумчиво подперев голову рукой, кивнул рассказчику - дескать продолжай.

- ...Ну так вот, они, энмарцы значит, заперли гавань цепями и нос из города не совали. Ночью все их городские колдуны пытались вызвать бурю, - при этом демон понимающе покивал, - да только не больно-то у них вышло. Всю ночь дождь лил, ветер то поднимался, то стихал, а наутро пол-города на стены высыпало смотреть - глядь, а разбойники тут как тут. Досталось им, конечно, помочил их ливень, однако с якорей не снялись... Говорят, что колдуны между собой переругались - одни хотели вызвать восточный ветер, чтобы прогнать разбойничьи корабли в море, другие говорили, что, дескать, пираты все равно вернутся - нужно западный ветер вызвать и погнать их на скалы и на цепи, которыми гавань закрыта... И вот то ли помешали колдуны друг дружке, то ли и впрямь Морской царь своим слугам помог - а только ничего у колдунов не вышло. Ну, в Энмаре, понятное дело, не до нарядов стало - потому и у нас дела ни с места... Три дня так прошло - а на четвертый разбойники на берег высадились. Их никто не ждал, а они на рассвете показались к северу от Энмара - человек триста, а может и все пятьсот и - пока энмарцы в затылках чесали - прошли по всему, считай, побережью. Сожгли, разграбили вдоль берега все - и опять на корабли вернулись. Так что крестьяне перепугались - кто в горы сбежал со скарбом и со скотиной, а больше - в Энмар, за стены прятаться... Ну, а мы-то наторговали к тому времени пятьдесят шесть золотых. Вижу я такое дело - не пойдет у нас торговля, оставил Мекора и Томена Черного товар стеречь, денег им оставил, а мы вчетвером сюда. Меньше, чем вчетвером, боязно - не морские разбойники, так свои, местные подстеречь могли... А деньги - вот они - пятьдесят монет, - Джамен указал на лежавший на столе мешочек.

- Ну что ж, Джамен, ты все исполнил верно, - нарушил тишину король, - все верно... Можешь идти отдыхать, да скажи своим людям - пусть помалкивают. Эти новости не должен узнать никто.

Демон потирал руки и чуть ли не подпрыгивал от нетерпения, пока дверь за слугой не закрылась, затем с улыбкой обвел взглядом свой совет:

- Ну что, господа, кажется, вся эта история дает нам возможность пополнить казну королевства - как по-вашему?

Приближенные удивленно молчали, наконец первым осмелился спросить канцлер:

- Простите, ваше величество, но я не вижу здесь ничего кроме убытков - вряд ли энмарцы станут теперь думать о нарядах...

Перехватив удивленные взгляды своих советников, Ингви перестал улыбаться и слегка даже обиженным тоном принялся развивать свою мысль:

- Ну как же, подумайте сами, господа - ведь Энмар теперь как бы в осаде, да к тому же в город сбежались толпы крестьян с семьями. Мало того - пираты разорили часть сельскохозяйственных угодий. Я уже не думаю об одежде, по-моему, стоит отправить в Энмар караван с продовольствием - в осажденном городе с разоренными окрестностями всегда дорожают продукты. Важно только, чтобы никто кроме нас не знал о нападении разбойников. Вас, маршал, - демон никогда не забывал назвать рыцаря его новым званием, так как знал, что тому было приятно, - я попрошу вот о чем - перекройте границу с энмарской областью, чтобы никто и ничто не проскользнуло, поверьте, это важно. А вы, сэр Мертенк, займитесь подготовкой остального.

- А что, если разорив окрестности, разбойники отплывут - ведь взять город им не под силу? - спросил осторожный Мертенк.

- Да, риск есть, но продукты в Энмаре подорожают в любом случае - ведь погибла часть урожая на полях, если я правильно понял. Так что за дело!

После окончания совета Ингви, идя с Сарнаком по коридору, говорил, все еще не оправившись от возбуждения:

- Ты представь себе, эти разбойники собрали такой флот, организовали осаду, причем действовали упорно и слаженно - и все ради того, чтобы сжечь несколько крестьянских и рыбачьих хижин? Нет, они никогда раньше не воевали сообща - я специально проверил все, что известно об их нападениях, в этот раз их, видимо, объединил какой-то сильный предводитель. Я думаю, осада продлится некоторое время и мы славно подзаработаем. Ведь скоро истекут два месяца и я хочу отметить праздником свое вступление в королевские права - а это стоит дорого!

ГЛАВА 7

Каждый день все дальше,

Света больше, лучше,

Новый мир все старше,

Каждый шаг все пуще...

Егор Летов

"...Однако твари Гангмара не смогли изменить облик Мира - они поселились в нем рядом со зверями и птицами Гунгиллы, тех же, которые были особо опасны, без пощады истребляли люди, гномы и эльфы.

- Вот видишь, братец, - смеялась Гунгилла, - сила жизни - у меня, а даже твои твари - это жизнь! И к тому же мои дети сильнее!

- Ну что ж, - ответил Гангмар, - я подумаю над этим... - И скрылся на много лет...

Так было!

И вот однажды открылось тайное убежище Гангмара и оттуда вышли орки, которые до тех пор скрывались в глубоких пещерах, никем не замечаемые. Вывел их сам Гангмар Темный - ужасен стал его облик, некогда золотые его глаза стали подобны глазам змеи, но все так же хромал он на раненую молотом Стомора ногу... И были орки привычны к труду под землей и выносливы, как гномы, привычны к долгой пешей ходьбе, как эльфы, привычны к владению оружием, как люди. Это новое племя было жестоко и воинственно и сразу принялось нападать на народы Мира, убивая и изгоняя их...

- Посмотри-ка, сестра, - смеялся Гангмар, - как мои дети избивают и гонят твоих! Посмотри, какой народ я создал! Близка моя победа!

- Ты как и прежде не создал ничего, а лишь исказил и извратил то, что создано мною, - отвечала Гунгилла, - но и это жизнь! Посмотри, как ласково баюкает мама-орчиха свое дитя, как сильна в ней моя сила, сила жизни!

- Да, - откликнулся Гангмар, - это жизнь... Но я подумаю теперь, как создать живую не-жизнь, которая изгонит жизнь из Мира.

И вновь на многие века скрылся Гангмар с лица Мира, однако орки остались и вели жестокие войны с эльфами и гномами, люди же тогда были малочисленны и слабы...Так было!

Долго шли войны и все чаще побеждали в них орки. Легкие стрелы эльфов отскакивали от железных доспехов врага, гномов же орки сами засыпали стрелами из своих коротких луков. А надо сказать, что гномы не любили стрелять и лучниками были плохими. Люди же были воинственны и отважны. Их было слишком мало, чтобы бороться с врагом своими силами - потому они шли служить наемниками к эльфам и гномам. И тем, и другим, говорили люди: "Эльфы и гномы, сражайтесь вместе! Один у вас враг - орки!"

И вот однажды пошли на врага дружины гномов в прочных латах под прикрытием метких эльфийских стрел и рядом с ними верхом на конях мчались воины-люди - дрогнули орки! Повсюду бежали они... Так было!

Но вновь явился в Мир Гангмар Темный. И опять раскрылись потаенные пещеры - и вышли на поверхность из них тролли, щурясь на не виданный ими прежде свет. Были они могучи, хотя и неуклюжи, шкура их была крепка как камень, но были тролли лишены разума. Так было!

- Посмотри, сестра! - воззвал Гангмар Темный, - вот не-жизнь, которая сильнее жизни. Посмотри!

И в ответ серебряными колокольчиками зазвенел смех Гунгиллы:

- Да, братец, достойных же свидетелей своей победы ты избрал! И впрямь посмотрим, как мои дети управятся с твоими любимцами! Ибо несложно победить их, неразумных...

Действительно, легко одолевали дети Мира громадных противников. Ловкие эльфы опутывали медлительным троллям ноги прочными веревками - и рухнувших колоссов крушили гномы тяжелыми молотами... А часто летел наземь тролль, не выдержав силы удара рыцарского копья...

Однако спокойно глядел на это Гангмар и сказал:

- Да, слишком рано вышли из пещер мои тролли, не дозрел еще мой урожай... Но под солнцем Мира он дозреет быстрее. Долго ждал я - подожду еще... - И хромая, удалился в одно из своих тайных укрытий додумать свои черные мысли. Так он и думает до сих пор...

Тролли же и впрямь менялись под солнцем Мира. Подлинной мудрости у них не появилось, но стали они все же довольно разумны и заключили союз с орками. Эльфы же с гномами рассорились и не понять теперь - кто тому виной... Эльфы говорят, что гномы сводили леса, получая уголь для своих многочисленных кузниц и вырубили как-то даже священную рощу эльфов, под сенью деревьев которой встречал некогда Гилфинг Юный Гунгиллу в баснословные времена. И говорят эльфы, что гномы коптят воздух Мира и мутят его воды не хуже гангмарова отродья и чинят эльфам многие обиды... Гномы же кичатся тем, что молот Стомора, Храбрейшего Гнома, нанес неизлечимую рану Врагу Мира, они высокомерны и впрямь они способны нанести обиды и оскорбления, в которых их винят эльфы...

И пока вели между собою смертный бой эльфы и гномы, пока в потаеных пещерах копил силы враг, росли силы народа людей. По примеру своих прежних союзников избрали себе люди королей и велика стала власть и могущество тех королей... И росла также мудрость рода людского - стала им подвластна магия, колдовство кудесников-людей повелевало стихиями, что прежде доступно было лишь Гилфингу и его детям. Так было!.."

Ингви аккуратно закрыл фолиант и с тяжелым вздохом отодвинул его. Затем откинулся на стуле и, заложив руки за голову, тяжело вздохнул. Любопытная история, ничего не скажешь...

***

...Придуманным миром удобней управлять...

Егор Летов

Демон оказался прав - осада Энмара разбойниками продолжалась, и к тому времени, как снаряженный Мертенком караван под надежной охраной прибыл в город, продукты там основательно вздорожали. Альдийцы с большой выгодой распродали все за несколько дней и уже собирались возвращаться, когда Верховный Правитель Энмара вступил наконец в переговоры с предводителем пиратов. Джамен, вновь возглавлявший альдийцев, принял решение задержаться на время переговоров, чтобы потом доложить королю об этом необычайном событии. Впрочем, половину денег он отправил в Альду - вновь под охраной четырех хорошо вооруженных слуг.

Энмар - город купцов, процветавший за счет торговли - не мог долго выдерживать морскую блокаду, делавшую бесполезными все могучие укрепления, возведенные энмарцами на суше. Все прежние войны - ведшиеся против орков и троллей и изредка против эльфов и гномов - проходили совершенно иначе. Никто из народов Мира не имел флота достаточно сильного, чтобы осадить Энмар с моря и город был совершенно не подготовлен к такой войне. Продолжение осады грозило разорением высших слоев энмарского общества и бунтом бедноты. Поэтому после двух недель ожидания городской совет, под председательством Верховного Правителя заседавший всю ночь, решил вступить в переговоры с разбойниками.

Время от времени, пока шла блокада, пираты предпринимали вылазки на берег - отрядами по несколько сот человек они на рассвете приплывали на лодках и прочесывали окрестности города, захватывая на берегу все что было мало-мальски ценного. Две последние их вылазки закончились неудачно - энмарская конница отбрасывала врагов к морю, однако оба раза была вынуждена отступить, попадая под обстрел лучников из лодок. Во время последней схватки был захвачен пленный - теперь его отправили в лодке к разбойничьей флотилии с предложением начать переговоры. Через два часа после этого лодка вернулась - в ней сидели два энмарца, попавшие накануне в плен. Они сказали, что вожди разбойников, посовещавшись, согласились.

На следующий день, в полдень от пиратского флота отделился маленький корабль и направился к порту. Цепи, которыми запирался вход в гавань, были опущены, пропуская послов, затем вновь подняты. На башнях дежурили лучники, на набережной выстроились вооруженные энмарцы в кольчугах и шлемах - Верховный Правитель опасался подвоха... Кораблик подошел к причалу, с него бросили канаты.

За спинами воинов на набережной толпились горожане - всем не терпелось посмотреть на грозных разбойников, которых почти никто не видел еще так близко. И вот с корабля на причал стали перепрыгивать высокие черноволосые люди в рогатых шлемах, вооруженные деревянными щитами и тяжелыми секирами. Густые черные волосы были заплетены в толстые косы, маленькие черные глазки настороженно разглядывали вооруженных энмарцев. Предводитель пиратов отличался тем, что был вооружен длинным мечом и одет в добротную кольчугу, несомненно гномьей работы. Его и сопровождавших его воинов окружили стражники и увели к Дому Совета...

***

...Поделим золото как братья,

Поскольку денежки чужие не достаются без труда...

Б.Окуджава

- ...Значит все-таки Верховный Правитель согласился заплатить выкуп?

- Да, ваше величество, - рассказывал Джален, - ему ничего не оставалось. В городе назревал мятеж, а Верховный правитель боится своих больше, чем разбойников. Вот он и склонил остальных членов Совета заплатить пять тысяч золотом...

- Огромные деньги! Неужели в городской казне нашлась такая сумма наличными?

- В том-то и дело, ваше величество, что наличных в выкупе почти не было - разбойникам платили золотыми украшениями, драгоценностями, дорогими одеждами. Кстати, мы весь свой товар и продали Энмарскому Совету - тут-то уж они платили звонкой монетой. В народе говорили, что самый могущественный из городских колдунов, Сопкон-Рубин, глядел в хрустальный шар и видел главного вождя разбойников. Этот вождь сумел объединить других предводителей под своим началом, но многие из них им не довольны. Вот Сопкон и измыслил такую штуку - расплатиться дорогими товарами. Если, скажем, заплатить выкуп звонкой монетой, то разбойники легко добычу поделят: начальнику - столько-то монет, простому гребцу - столько-то... А так, глядишь, передерутся разбойнички - кому какая вещь достанется. А ежели передерутся - то и не смогут больше такое войско собрать...

- Да, мудро, этот Сопкон, я вижу - малый не промах!

- Могущественней Сопкона-Рубина нет в Энмаре колдуна. Потому его и Верховный Правитель слушает. Его мудрость всем известна. Да купцы тоже своего не упустили - чтобы с разбойниками расплатиться - городская казна взяла займы у них, да под большой процент! Эти и на войне руки погрели неплохо.

В ответ раздались смешки - жадность и пронырливость энмарских купцов были излюбленной темой для насмешек их соседей - альдийских дворян, впрочем завидовавших богатству энмарцев.

Когда, закончив доклад, Джален ушел, король сказал:

- Этот слуга - настоящая находка. Лорд-хранитель, я думаю, он заслужил хорошей награды. Подумайте, как его вознаградить. Однако, к делу - нам предстоит решить много вопросов. Скоро истекают два месяца моего пребывания в Альде и я собираюсь отметить свое окончательное вступление в королевские права достойным праздником. Кажется, я задолжал этот праздник своему народу. Теперь казна полна и я могу этот должок вернуть. Господа, я все еще не знаком с обычаями Альды - мне потребуются ваши советы насчет организации праздника. Мы устроим турнир, всякие развлечения для простонародья... В общем, все, что положено. А сейчас нам предстоит еще одно, менее приятное дело. Я обещал вам, маршал, взглянуть на плененных вами орков - до сих пор руки не доходили, а теперь, пожалуй, можно. Прошу вас, господа, сопровождать меня в этом походе!

Королевский совет в полном составе спустился в темницу, расположенную в подвалах Альхеллы. Их сопровождал тюремщик с факелом, словоохотливый мужичок, дававший пространные пояснения по каждому поводу - было заметно, что он рад похвастать своим хорошо налаженным хозяйством:

- ...А вот и сами темницы, ваше величество... Вот они самые и есть... Здесь у нас воришки, значит, третий день сидят...

- И долго ли они так просидят? - прервал болтуна король.

- Пока за них выкуп не внесут - по три золотых за каждого, да по два гроша за каждый их день в тюрьме.

- И кто же за это отребье вносит выкуп? - Ингви брезгливо ткнул пальцем в сторону решетки, за которой на свежей соломе уютно расположились двое оборванцев довольно мерзкого вида.

- Известно кто, ваше величество - дружки ихние.

- В северном квартале - пояснил Сарнак - свой мир, я уже говорил вашему величеству. Там что-то вроде еще одного городского цеха - цех воров. У них свои законы. Если кто-то из их братии пойман на горячем, вот как эти двое - их цеховой старшина внесет за них выкуп - это единственный налог, который платит этот цех казне. Если же пройдет тридцать дней, а выкуп не внесен - преступники переходят в собственность короны, становятся рабами. Таких, как правило, продают на площади тому, кто заплатит дороже...

- Точно так, мои прекрасные господа, точно так, - подхватил тюремщик, - у нас с этим строго, у нас порядок... А вот там, за поворотом - самые орки у нас и сидят, там у них помещение... Да... - тюремщик завозился со связкой ржавых ключей, отпирая замок решетки, отделявшей следующий коридор...

Пока дверь отпирали, члены королевского совета озирались вокруг. Король, поджав губы, задумчиво качал головой - придворные знали, что это признак недовольства, Сарнак сохранял полное спокойствие, к которому его приучила профессия колдуна, маршал с тоской рассматривал стены и решетки - ему приходилось то и дело пригибаться, чтобы не задеть макушкой низкие своды, налокотники его доспехов постоянно за что-нибудь царапали. Один канцлер бывал здесь не раз прежде и держался свободно. Наконец, дверь была отперта и процессия проследовала дальше, в еще более мрачный коридор, по стенам которого зловеще метались тени и тусклые отблески пламени факелов.

- Вот они, ваше величество, вот они самые орки и есть, - радостно провозгласил тюремщик, поднимая факел повыше.

В неровном дрожащем свете в глубине большой камеры завозились, задвигались небольшие фигуры. Ингви пригляделся повнимательнее - это были не люди...

ГЛАВА 8

...На Земле читали в фантастических романах

Про возможность встречи с иноземным существом,

Мы на Земле забыли десять заповедей рваных -

Нам здесь встреча с ближним нипочем...

В.Высоцкий

...Это были не люди. Честно говоря, я был поражен. Я читал старинные предания этого странного мира, там фигурировали гномы, эльфы, орки - но мне и в голову не приходило, что речь идет о разных видах разумных существ. А может и не видах - я не силен в биологии, но, во всяком случае, различие между орком и человеком оказалось пожалуй больше, чем, скажем, между представителями разных рас людей Земли. В камере находились существа несомненно гуманоидного типа - то есть с двумя руками, двумя ногами и головой, сложение в общем-то почти не отличалось от человеческого, но принять их за людей было никак не возможно. Кожа этих орков была зеленоватой, слегка раскосые темные глаза (здесь вообще мир темноглазых), черты лица, строение рук - все было неестественным с точки зрения человека - этакие типичные марсиане из старого фильма.

Как только орки заметили нас - в их камере началась какая-то суета, узники сбились в кучку в одном углу и продолжали копошиться там, все время бросая тревожные взгляды в нашу сторону.

- Чего это они? - спросил я.

- А это они, изволите видеть, ваше величество, боятся! - тюремщик этот был болтун и, видимо, стосковался по слушательской аудитории, так что пояснения полились из него рекой, - при старом-то короле Манонге каждую неделю одного из них брали - и на казнь! Народу развлечение - каждое воскресенье на площади толпа ждет. Вот они, значит, и боятся, что опять одного...

- Да, понятно... И как же вы выбирали, кого казнить, если они в угол со страху прячутся?

- Они, с позволения вашего величества, не прячутся - они князя своего в угол поволокли прятать - вон того. А на казнь сам вышел вот этот, махонький.

В самом деле, теперь я разглядел - один из орков (самый старший на вид) отделился от общей кучи-малы и выступил вперед, тогда как остальные держали самого рослого, который, впрочем, отбивался и кажется не хотел, чтобы его спасали. Не знаю, как моих спутников, а меня такое поведение пленников очень тронуло. Я представил, что оказался в подобной ситуации с моими вассалами - вряд ли меня пытались бы спасать так самоотверженно. И еще одно меня удивило - это на редкость бесчеловечное отношение к пленным - в этой камере условия были гораздо хуже, чем в предыдущей - гнилая солома на грязном полу, сырость, по стенам стекает вода... А ведь здесь сидели военнопленные, причем учтите - в этом обществе военное сословие окружено почетом. Впрочем, не знаю - можно ли употреблять слово "бесчеловечный" по отношению к нелюдям...

Вид у орков был довольно-таки жалкий, что, впрочем, неудивительно в таких условиях. Боюсь, я дал волю чувствам - отругал тюремщика, приказал ему перевести узников в лучшую камеру и дать им возможность привести себя в порядок. Затем подойдя к решетке сказал оркам:

- Не бойтесь, казней больше не будет.

Те молчали, впрочем я и не ожидал, что они кинутся меня благодарить... просто я находился все еще под влиянием нафантазированной мною сцены - я с моими приближенными накануне казни. Не знаю, какие эти орки злодеи, но хранить верность предводителю они умели - даже если этот предводитель привел их к поражению и плену.

- Они хоть понимают по-вашему? - спросил я Валента, запоздало сообразив, что у орков может быть другой язык.

Ответ я получил из камеры - ко мне обратился "князь" - орк:

- Да, мы говорим на этом языке, благородный человек, прости, если назвал тебя не правильным титулом и позволь узнать его, дабы выразить свою признательность.

- Верно, ты назвал меня не правильно, - как же я обожаю такие моменты! - ибо я не человек.

- Ты говоришь с демоном Ингви, - вмешался Сарнак, - королем Альды.

***

...Все как у людей

В стоптанных ботинках...

Егор Летов

На обратном пути из темницы демон был молчалив и задумчив, зато маршал Валент, обычно немногословный, болтал за двоих. Видно было, что мрачное подземелье сильно подействовало на бравого вояку и теперь он с облегчением принялся подробно описывать схватку, в которой одолел и пленил этих орков:

- ...А надо вам сказать, что было их больше сорока, в последнее время нечасто встретишь такую крупную банду. Их теперь и по сорок-то не набирается. Ну, я своим командую: "Вперед!" - и мы галопом на них! Я ведь не зря их два дня, считай, выслеживал - подстерегли мы их на ровном месте, так что им деться некуда было - ни в лесу укрыться, ни в пещеры какие... Ничего им не оставалось - только драться. Нас пятнадцать, все на конях, все в доспехах, да с разгону... Мы пока до них доскакали - как раз цепью развернулись, чтоб друг дружке, значит, не мешать - и пошла работа! Сначала при первом натиске копьями их, потом мечами. А этот-то, "князь" - хороший боец. Сразу понял, что им всем не уйти. Он им скомандовал, я заметил - десятка полтора сразу бегом ударили от нас, а он с остальными пытался нас остановить, да где им... Впрочем, тех которые сразу убежали, мы уже не догнали. А "князь" этот моего оруженосца с коня свалил - до сих пор парень не оправился, да и еще одного латника потом...

- И что же, - поинтересовался Сарнак, - они не заметили, что вы их два дня выслеживали?

- Да вроде что-то они заподозрили, потому и держались поближе к перелескам, но там место такое попалось, что им хочешь - не хочешь, а пришлось переход по полю сделать...

Затем, во время продолжения совета, король также помалкивал, хотя было видно, что он слушает внимательно. Впрочем, говорить ему было вроде и нечего - придворные обсуждали будущий праздник, заранее смакуя подробности. Ингви молча сидел, поглядывая на говоривших и время от времени делал пометки мелом на грифельной доске, которую с недавних пор приспособил для записей на память - бумаги этот мир не знал, а пергамент был слишком дорог для такого дела. Когда, наконец, после часа обсуждений фантазия придворных иссякла, король объявил, что расходы на такой праздник по его прикидкам находятся в пределах суммы, которую он решил потратить и обсуждать больше нечего. Затем он, как всегда поблагодарив, отпустил придворных. По обыкновению Сарнак задержался и посмотрел на короля - тот все так же задумчиво сидел в кресле, задумчиво черкая мелом по доске.

- Послушай, Ингви, я вижу у тебя из головы не идут орки.

- Да... мне нужно кое-что обдумать, - к этой излюбленной фразе короля Сарнак уже привык и потому спокойно ждал продолжения, - что-то здесь не вяжется. Пожалуй, мне нужно поговорить с этим предводителем орков...

Через полчаса орка привели в кабинет. Когда доставившие его вооруженные охранники скрылись за дверью, король кивнул на стул:

- Садись, я надеюсь, что разговор у нас будет долгий. - Орк, гремя кандалами осторожно сел на указанное место. - Для начала назови мне свое имя - кто я такой ты уже знаешь. У тебя ведь нет причин скрывать свое имя?

- Я Кендаг, единственный сын и наследник Могара, Лорда Каменных Ступеней, пятого из семи иерархов моего народа! У меня нет причин скрывать свое имя - оно ничем не запятнано и покрыто славой!

- Да, верно, рыцарь, пленивший тебя, слывет первым бойцом этого королевства и он сказал, что ты доблестно бился. Однако, как видишь, ты все же побежден и в плену. Мои советники доложили мне, что орки как правило терпят поражения, однако продолжают эту войну. Так почему вы до сих пор не попробовали заключить мир?

- Мир между орками и людьми? Это невозможно!

- Возможно даже это, но сейчас речь идет не о мире с людьми, а о мире со мной - а ведь я не человек!

Орк был явно растерян и промедлил с ответом, тем временем король продолжал:

- Ты ведь знаешь, что земли людей поделены на разные владения, которые подчас воюют между собой. Я же говорю о мире между моим королевством и вами, орками. Кстати, я даже не знаю, кто у вас главный, с кем можно заключать такой договор. Расскажи-ка мне об устройстве вашей жизни. У вас есть монарх?

- Странные речи ведешь ты, демон... Что ж, я расскажу тебе об орках. Правит нашим народом король, он же Лорд Священной Залы - Анзог IV. Это великий монарх и власть его не менее велика, чем власть любого из ваших королей... то есть я хотел сказать - из королей людей. Мы не просим мира и не попросим никогда, потому что людям не победить нас - так учат мудрейшие! Благословение Ганагамара лежит на нас - а значит, нам суждена война с людьми.

- Так, значит, вы тоже верите в Гангмара и других богов, о которых написано в легендах людей!

- Да, мы знаем о Ганагамаре Черном и Гилифинге Белом, которые вели спор за Прекрасную Гунгиллу и победил Ганагамар, изгнавший своего врага из Мира. Мы же орки, его дети и нам суждена война с людьми.

- Ну почему же суждена - ведь эта война безнадежна! Подумай сам - я вот подсчитал сегодня: в течение года примерно двадцать ваших отрядов по тридцать-сорок воинов пытается проникнуть в Альду - и едва сотня орков возвращается из похода назад! Вы ежегодно теряете чуть ли не семьсот мужчин! Никакой народ не может себе такого позволить!

- Ну что ж, король-демон, ты был добр к нам и, похоже, впрямь стараешься понять нас - я расскажу тебе о моем народе. Послушай же о Детях Трех Богов и Детях Трех Народов!

***

...Сколько б ни предпринимали армии

Контратак, прорывов и бросков -

Все равно на каждом полушарии

Поровну игрушечных бойцов...

В.Высоцкий

"Сам я не силен в этой премудрости - я воин, но как потомок одного из первых родов королевства я, разумеется, знаком с историей моего народа. Известно, что Гилифинг Белый задумал населить Мир своими потомками, порожденными им в союзе с Гунгиллой, Ганагамару же Черному, который был младше его и поначалу слабее, он запретил изменять Мир, так как желал сохранить его таким, каков он был создан для двух Первых народов - эльфов и гномов, потомков Гилифинга. Однако Ганагамар не смирился и, укрываясь в тайных убежищах, измышлял способы победить соперника... Он собрал прекраснейших дев и жен всех народов Мира и от него они породили нас - орков. Потому мы и зовем себя Детьми Трех Богов и Трех Народов...

Затем Ганагамар победил и изгнал из Мира своего врага и позволил оркам, своим детям, выйти на свет, ибо ранее боялся за нас. Высшая мудрость и справедливость нашего отца в том, что он, самый могучий в этом мире, не вмешивается в наши распри с потомками Гилифинга, хотя легко мог бы победить их. Лишь одно позволил он себе: видя, что эльфы и гномы призвали на помощь людей - он сотворил и нам в подмогу народ троллей, народ поначалу неразумный и подобный детям в своей простоте... Мы же, как старшие братья, опекали и учили троллей... Однако в итоге долгих войн мы убедились, что люди - сильнейший из народов Мира. Видимо, в этом и есть высшая мудрость Ганагамара - он показал нам, своим детям, образец, к коему должно нам стремиться. Мы же, орки - единственные, кто способен заключив браки с людьми (как, впрочем и с эльфами, и с гномами), производить на свет полноценное потомство. Потому мы и стараемся породниться с родом людей, потому и берем себе в жены их женщин. Я знаю, что среди людей ходят нелепые россказни об этом, но клянусь - эти женщины счастливы в браке с лучшими из моего народа, они окружены почетом и уважением. Моя мать, бабушка, прабабушка и далее - в шести поколениях - дочери человеческого рода и я уже близок к образцу, данному нашим отцом - Ганагамаром Черным... но, видимо, на мне и прервется мой род...

Не сразу постигли мы эту мудрость, долго жил в неведении наш народ, однако однажды, более двухсот пятидесяти лет назад, явился меж нами некто, назвавшийся сыном Ганагамара и указал нам цель - стать подобными людям! Был он великий пророк и чудотворец - и великий воин к тому же... Он повел нас на Великую Войну и победа клонилась в нашу сторону, пока не встали во главе наших врагов люди. Мы тогда на собственной шкуре убедились в мудрости нашего отца, давшего нам такой пример для подражания - люди сплотили наших врагов, эльфов и гномов, люди же совратили троллей, заставив служить себе и подтолкнув тем к измене Ганагамару... Горек тогда был удел рода орков...

Сын Ганагамара привел остатки моего народа в неприступную твердыню, что мы зовем Короной Ганагамара, а люди - Черной Скалой. Наш вождь сказал нам тогда: "До срока явился я в Мир и потому ухожу. Вы же останьтесь под этими священными сводами, что будут неприступны для врага и не забудьте о своей цели - стать подобными людям. Благословение Ганагамара с вами!" - и с тем покинул нас. Так и вышло по его слову - наша крепость была неприступна для врагов и благословение Ганагамара навеки с нами, ибо из каждых десяти младенцев-орков, родившихся под сводами Короны лишь три - девочки, а семеро - мужского пола. Потому трое из семи этих мальчиков женятся на девушках-орках и займутся мирным трудом, а четверо станут воинами и добудут себе жен-людей, либо сложат головы в этом походе... И так до тех пор, пока не перемешаются кровь орков-воинов и женщин человеческого рода и тогда обновленный наш народ вновь сможет покинуть стены своей крепости и выйдет, победоносный, под солнце Мира...

Теперь ты видишь, демон, что мир между нами и людьми невозможен, ибо такова воля Ганагамара, возвещенная нам его сыном..."

ГЛАВА 9

...На бога уповали бедного,

А теперь узнали - нет его...

В.Высоцкий

Элевзиль II, император Великой империи людей, как и обычно в этот час, беседовал с архиепископом Кениамерком, главой ортодоксальной Церкви империи. С возрастом император все менее интересовался государственными делами, сваливая текущие заботы на своих сановников и все более отдавался теологии, которая влекла его с молодых лет. Император с тоской думал о том, как могла бы сложиться его жизнь, не унаследуй он престол. Наверняка сейчас он, а не его кузен Кениамерк, возглавлял бы Церковь, он получил бы соответствующее образование и ему не пришлось бы теперь, когда память уже не та и разум не так ясен, как в молодости, познавать азы теологии. Впрочем, ему, императору, грех жаловаться - к его услугам все достижения подданых в этой области и сам глава Церкви ежедневно является наставлять его в науке наук...

- ...Итак, кузен, вы говорите, что в последнее время лучшие умы нашей церкви склонны воспринимать божества не как личности, но как абстрактные символы. Не идет ли это вразрез с ортодоксальным учением?

- Отнюдь, ваше императорское величество, отнюдь. Мы полагаем, что в старинных легендах под понятиями Гилфинга, Гангмара и Гунгиллы подразумеваются - в зашифрованном виде - силы природы или, если угодно, мировые принципы бытия. Вы сами вскоре убедитесь, что в таком виде старинные предания лучше объяснимы и более того - приобретают гораздо больший смысл. К тому же, как я уже говорил, отцы нашей Церкви не проповедуют эту доктрину широкому, как говорится, кругу. Наша паства в большинстве своем не готова к подобному. Большинству верующих недостает образования и широты взглядов, чтобы правильно осмыслить эту теорию. Этому большинству проще знать, что Гилфинг Светлый, создатель Мира - это доброе существо, наделенное огромной силой, а Гангмар темный - злое. Зачем им больше? Да и как объяснить какому-нибудь крестьянину или даже благородному, но неграмотному рыцарю, что такое "абстрактный символ"? Нет, пусть уж лучше крестьянин пашет землю, а рыцарь машет мечом, вознося молитвы Гилфингу Светлому, а мы будем думать за них...

- М-да, так вы говорите, кузен: "Гилфинг Светлый, создатель Мира - добро, а Гангмар темный зло"?

- Нет-нет, ваше императорское величество, не так прямолинейно. Что касается Гилфинга, то трактовка этого образа вызывает и сейчас горячие споры среди теологов. Неспроста Гилфинг во всех легендах числится покинувшим Мир. Как трактовать образ Гилфинга - один из сложнейших вопросов теологии и мы вернемся к нему позднее. Скажу лишь, что я склонен считать Гилфинга не самостоятельным понятием, а мерой соотношения влияний его детей. Сегодня же я собирался ознакомить ваше императорское величество с трактовкой образов Гангмара и Гунгиллы.

- Так, значит Гунгилла и Гангмар - это символы мирового Добра и мирового Зла?

- Нет, это слишком упрощенный подход. Современная теология понимает Гунгиллу как символ мирового порядка, а Гангмар - носитель внемирового хаоса. Можно сказать, что Гангмар - это идея энтропии. Мы понимаем эти понятия не как добро и зло, а как статичность и подвижность, что ли. Добро - равновесие этих двух сил, зло же - если какая-то из них начнет превалировать.

- Это довольно сложно...

- Да, это сложно, но я постараюсь пояснить свою мысль простым примером. В качестве мирового порядка я возьму стадо оленей. Итак, стадо оленей пасется в лесу - ситуация статична. Кстати именно таким создавала мир Гунгилла, согласно преданиям. Допустим, какое-то животное больно, со временем оно заразит все стадо и в итоге - гибель всей системы. Но вот на сцене появляется Гангмар в лице волчьей стаи. С точки зрения оленьего стада волки - это внемировой хаос, посторонний элемент. Что же происходит? Олени бегут, волки их преследуют... Больной олень постепенно отстает от стада, волки настигают его и убивают. Это зло? Но стадо тем не менее спасено от эпидемии - система вновь стабильна на новом уровне. Я нарочно привожу банальный пример, однако он как нельзя лучше поясняет мою мысль. Порядок и добро, хаос и зло не тождественны, отнюдь! Добро - в равновесии, зло - в дисбалансе! Что-то в этом духе писал еще блаженный Мерк, но, разумеется, он не рисковал объявить божества не личностями, но символами публично. Тем не менее он считается создателем концепции Равновесия. Мы же сейчас идем куда дальше блаженного Мерка, однако как и он не считаем возможным выносить содержание наших диспутов на суд широкой публики - как я уже сказал, наша паства пока не готова к этому. Однако мы постепенно, исподволь готовим Мир к обнародованию этих истин. И должен сказать, что лишь благодаря отеческой заботе вашего императорского величества мы имеет возможность вести эти научные изыскания под сенью монастырей и храмов, столь щедро обласканных милостями вашего императорского величества.

- Оставьте это, кузен, для меня достаточным вознаграждением служит сознание того, что я хотя бы таким образом служу познанию истины родом людским... Кстати, знаете, что мне сейчас пришло в голову? Я подумал, что моя армия может служить хорошим примером вашего равновесия, коль скоро у меня на службе состоят наемники-тролли... - речь императора была прервана тихим стуком в дверь кабинета. Элевзиль бросил взгляд на стол - песок в часах стек вниз.

- Ну что ж, кузен, время нашей беседы, к моему превеликому сожалению, истекло - государственные дела призывают меня. Завтра жду вас в то же время, что и обычно.

Император вышел из кабинета, на ходу не глядя сбросил на руки ожидавшего слуги темную мантию с капюшоном, которую одевал на свои занятия. Почему-то Элевзилю казалось неприличным изучать теологию в парадном императорском одеянии, терять же время на переодевания не хотелось, поэтому он нашел такой компромисс - прикрывать мантией, похожей на одежду священника, свой роскошный наряд. Изменив таким образом свой облик со смиренного на торжественный, император зашагал к тронному залу. К сожалению, сегодня избежать государственных дел не удастся - предстоял прием посольства гномов, которое изложит претензии по поводу пограничных конфликтов, затем торжественные проводы наследника престола - принца Алекиана, который по традиции получил в день двадцатилетия титул герцога Гонзорского и сегодня отправлялся в Гонзор, дабы приступить к управлению своим владением и таким образом начать подготовку к предстоящему когда-нибудь правлению империей...

Поневоле мысли Элевзиля обратились к предстоящим проводам. Да, вот его сын уже взрослый мужчина, скоро он начнет познавать в своем герцогстве нелегкое ремесло правителя. А может, послать все к Гангмару и годика через два передать ему трон? Тогда можно будет уйти на покой и полностью отдаться любимой науке... Да вот только захочет ли кузен Кениамерк по-прежнему являться к нему каждое утро, если он оставит трон?..

***

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,

Средь военных трофеев и мирных костров

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от мелких своих катастроф...

В.Высоцкий

Ннаонна забралась в свое любимое убежище - караульную башенку. Здесь она укрывалась от всего мира когда ей хотелось побыть одной. С собой она притащила книгу - тяжеленный фолиант "Гвениадор и Денарелла", неисповедимыми путями попавший в замок вампиров. Если не считать "Жития блаженных", это была единственная книга в замке, по ней Ннаонна училась когда-то читать и сейчас знала уже почти наизусть. Читая этот роман, девочка отождествляла себя с героями книги, ей казалось, что она прекрасная Денарелла, заточенная в башне злодея Гонгала и что вот-вот явится за ней отважный Гвениадор, совершивший ради ее освобождения невообразимые подвиги - явится и увезет из этого унылого замка в огромный светлый мир, где есть большие города и замки, в которых живут красивые дамы и благородные принцы, где дают балы и турниры... Ннаонна вздохнула - разумеется, все это мечты. Никто не явится за ней и никуда не увезет, вся жизнь пройдет в стенах этого замка, покрытого мхом и плесенью. Ее судьба определена раз и навсегда - она выйдет замуж за Кеннона потому что они - последние в роду. Дед Коннахья рассказывал, что в дни его молодости замок был многолюден и весел, тогда не было нужды вступать в брак родным братьям и сестрам... Так было пока неведомая хворь не отняла жизни почти всех обитателей замка, оставив в живых лишь троих - Коннахью, пятилетнего Кеннона и девочку-младенца, которой еще не успели даже дать имя. Дед рассказывал ей, что она непрерывно плакала: "Ннаонна-а, ннаонна-а..." - так ее и назвали...

Однако, как бы там ни было, помечтать ей никто не может запретить. Ннаонна примостилась на лавке и раскрыла книгу на одном из своих любимейших эпизодов, где речь шла о том, как отважный Гвениадор оставил в дураках глупого гнома Бардольта:

"... - Гляди же, не забудь наш уговор, - промолвил отважный Гвениадор, - поделить золото змея на три части - одну тебе, а две мне, ибо я исполню более опасную часть нашего плана.

И с этими словами рыцарь шагнул в зловонную пещеру, где скрывался страшный змей. Однако ж он не стал углубляться далеко, а надел подаренный ему чародеем Корнагсом волшебный плащ, делавший его невидимым, подкрался к выходу из норы и стал слушать, о чем станет говорить гном Бардольт со своими помощниками, Глоком и Корноком.

- Мы обманем этого простодушного рыцаря, - говорил тем временем гном, - не станем отдавать ему две трети клада, хватит с него и малой доли золота, а станет спорить - так не получит вовсе ничего! Так будет справедливо - ведь прикончить змея предстоит нам, а он лишь должен выманить чудище из норы. Кто же делит охотничью добычу так, что загонщик получает две трети!

Услышав эти вероломные речи, отважный Гвениадор решил сам обмануть обманщика и не подав виду что слышит разговор предателей, тихо пошел в пещеру змея. Отыскать логово злобной твари оказалось несложно - оттуда исходил такой смрад, что ошибиться было невозможно. Обнаружив безжалостное чудище, что отдыхало на груде золота, насытившись мясом очередной жертвы, рыцарь принялся громко поносить его, всячески ругать и швырять в него каменьями, сняв предварительно волшебный плащ. Увидев врага в собственном своем логове, змей громко зашипел и кинулся на героя, однако тот проворно увернулся и кинулся к выходу из пещеры, как он и уговаривался с гномом. Однако не стал он выходить наружу, а притаился недалеко от входа в нору, укрытый от глаз змея волшебным подарком Корнагса.

В поисках обидчика змей кинулся вон из пещеры - тут-то и обрушились на него молоты гномов! Гвениадор же вернулся к логову чудища и нашел там немало золота, серебра и всяких сокровищ. Не теряя времени он собрал клад в большой мешок и поспешил наружу, прикрывая волшебным плащом себя и добычу. Выйдя из пещеры, герой полюбовался, как гномы насмерть бьются с огромным змеем и отправился прочь, отягощенный добытым золотом..."

Ннаонна отложила книгу и задумчиво подставила лицо солнечным лучам, проникавшим в бойницу. "Странно, - подумала она, - чем поступки отважного Гвениадора благороднее, чем поступки гнома Бардольта? Оба обманщики... Вот если бы рыцарь оставил гномам треть добычи, как они уговорились, так нет же - забрал все, хотя и давал рыцарское слово. Да к тому же бросил их биться со змеем, а сам сбежал. А как он отблагодарил за помощь чародея Корнагса? Добрый волшебник одарил его магическими предметами, без которых Гвениадор не смог бы совершить и половины своих подвигов, а взамен лишь просил помочь ему справиться с ведьмой Гнельдой, а благородный герой сбежал, не выполнив уговора... И еще странно, что раньше мне такие мысли в голову не приходили - мне всегда Гвениадор казался образцом доблести и чести... Должно быть, я и впрямь становлюсь взрослой". Девушка мечтательно зажмурилась, припоминая слова деда: "Когда-нибудь ты станешь взрослой и поймешь, что люди жестоки, вероломны и тогда будешь рада, что ты - вампир и живешь в этом одиноком замке, а не там - среди этого подлого народца". Так старый Коннахья отвечал на ее жалобы, что ей скучно в замке и что она хочет повидать прекрасный мир, о котором написано в книге...

Вдруг ей послышался какой-то посторонний звук. Ннаонна насторожилась. На опушке показались два всадника. Это было удивительно - люди всегда избегали здешних мест, тем более боялись подходить к самому замку, а этих двоих девушка видела уже в третий раз. Она окрестила их Красавчиком и Странненьким. Красавчик - высокий, широкоплечий с открытым и мужественным лицом (именно таким Ннаонна и представляла себе отважного Гвениадора) был одет в странную долгополую мантию, вышитую бледными узорами, опоясан длинным мечом и сидел на крупном гнедом коне. Станненький же - он и впрямь был странненьким: одет во все черное, на небольшом вороном коньке, укутан в черный плащ, да еще и капюшон опустил почти до самых глаз. Как и в первые два раза всадники постояли минут пять на опушке, очевидно переговариваясь между собой, затем повернули коней и неторопливо скрылись...

Все это было очень странно... Как-то даже слишком странно...

***

...Но наш король, лукавый сир,

Затеял рыцарский турнир...

В.Высоцкий

Два месяца оговоренного демоном срока истекли и те, кто роптал по поводу чересчур скромного вступления Ингви на престол, могли быть довольны - праздник состоялся, да еще и какой! Предстояли три дня непрерывного веселья - с рыцарским турниром, пирами для знати, угощением и состязаниями для горожан.

Турнир был назначен на первый день. Площадь перед Альхеллой была обнесена барьером, вокруг устроены места для зрителей: для знати - сидения на широком балконе дворца и деревянные трибуны под балконом, для прочих - многоярусные помосты с других сторон площади. В день праздника трибуна напоминала цветочную клумбу - в глазах рябило от пестрых ярких одеяний прекрасных дам, среди которых темным блеклым пятном казался окруженный свитой Ингви. Король по своему обыкновению вырядился в темные одежды, рядом с ним сидел Сарнак-колдун в темной мантии и Кендаг, лорд-орк. После того, как король пришел к согласию с ним, Кендаг был освобожден из темницы и теперь повсюду сопровождал демона, как гость и посол. Трое из орков его отряда были отправлены к их королю гонцами с предварительными условиями мирного договора между орками и Альдой. Одет орк был также неброско...

Пока турнирные схватки не начались, дамы на трибунах оживленно переговаривались. Основных тем было две - внешность нового короля и первый выход в свет юной сестры принца Кадор-Манонга - Санеланы. Сама дебютантка - хорошенькая пухленькая девица - то краснела, то бледнела, смущенная десятками взглядов, то скромно опускала глаза, то, забывшись, принималась с любопытством оглядываться вокруг... На помостах, где собрались простолюдины, слышались соленые шуточки, смех, кто-то, подвыпив, принимался то и дело горланить песни.

Наконец, протрубили трубы - маршал королевского войска объявил о начале турнира и передав свои полномочия распорядителя (по традиции эту обязанность исполнял именно маршал) Лорду-хранителю королевства, присоединился к бойцам. Перед началом боев все участники совершили торжественный объезд арены, в то время, как герольд громким голосом выкрикивал их имена, титулы, названия их владений. В турнире собирались принять участие все вассалы Ингви, трое заезжих дворян из Сантлака и четверо вассалов Кадор-Манонга, недавно принявших лены из наследства, полученного принцем два месяца назад. Было заметно, что король без удовольствия воспринял новость об увеличении численности дворянства своего королевства. Новые альдийцы также были родом из Сантлака - огромного королевства, расположенного на западе империи и поставлявшего дворян в армии всех монархов и владетелей. Почти вся территория Сантлака поделена на маленькие лены, владельцы которых проводят время в бесконечных турнирах, либо, если турниров не предвиделось - в схватках друг с другом (по причине наследственной вражды), либо путешествуя по другим королевствам в поисках турниров и схваток. Даже короля дворяне этой странной державы определяли на турнире - монархом становился лучший боец и правил пожизненно, не имея права передать корону по наследству. Объяснялось это просто - Сантлак был практически единственной достаточно большой страной людей, не граничившей с державами иных народов Мира и многочисленное дворянство этой страны могло себе позволить такую жизнь, не рискуя безопасностью своего государства. К тому же эти порядки старательно поддерживались императорами, предпочитавшими видеть в короле Сантлака преданного, хотя и бессильного монарха-вассала...

Первая часть представления окончилась - рыцари покинули ристалище, затем начался сам турнир. По вызову распорядителя игр, громко повторяемому зычным голосом герольда, в обоих концах арены раскрывались ворота и показывались готовые к поединку всадники. Раздавался удар гонга - бойцы неслись друг на друга, выставив копья без наконечников, сшибались в центре ристалища. Если один из рыцарей оказывался повержен - его соперник признавался победителем и ему бросал вызов кто-либо из остальных участников турнира. Если нет - рыцари вновь разъезжались к воротам и бой повторялся. Вокруг, на трибунах и помостах, царил невероятный гвалт - не только простолюдины, но и благородные дамы вопили, топали ногами, визжали, переживая за своих избранников.

При каждом взрыве воплей Ингви недовольно морщился - он совершенно не находил зрелище захватывающим. Слева от него Сарнак сохранял неподвижный и непроницаемый вид, к чему его обязывала профессия колдуна, зато сидевший справа от короля Кендаг смотрел на поединки широко раскрытыми глазами - его турнир привел в восторг.

- Скажи, король Ингви, - спросил он, - зачем тебе понадобились наемники-орки - ведь у тебя я вижу так много отличных бойцов?

- Видишь ли, лорд, каждый из этих воинов хорош сам по себе, но вместе они не составляют хорошего войска, а твои орки понимают, что такое дисциплина. Ведь если я, допустим, прикажу кому-либо из этих сеньоров отправиться на южную границу взимать пошлины с купцов - так он, пожалуй, в ответ пришлет мне вызов... Ну, дальше ничего интересного не будет - в бой вступил наш маршал, а это значит, что он не покинет ристалища до вечера. Сменяться будут лишь его соперники, но я не верю что его кто-нибудь побьет.

- Ингви, а ты это серьезно - насчет пошлин с купцов? - спросил на демонском языке Сарнак, прислушивавшийся к разговору. - У нас ведь с энмарцами договор о беспошлинной торговле.

- Да, я помню - они как-то выжали такой договор из короля Альды, пообещав взамен денежную ссуду, нужную тому для войны с орками. Что ж, формально я не нарушу договор - пусть беспошлинно торгуют в Альде, но никто не запретит мне взимать с них налог, если захотят отправиться на север - в этот, как его... в Гонзор. Кстати, именно так они поступают с купцами Архипелага - не выпускают их из Энмара и таким образом диктуют им цены... Ну, что я говорил - с Валентом никто не справится! - маршал как раз разделывался с третьим по счету соперником.

В это время в королевской ложе, громыхая доспехами, появился Кадор-Манонг. Принц был в прекрасном расположении духа - сегодня он выбил из седла одного соперника, что случалось не часто.

- Ваше величество, - обратился он к Ингви, - благородные сеньоры, собравшиеся сегодня на ристалище, поручили мне поинтересоваться, не собираетесь ли вы принять участие в турнире? Нашим дворянам по душе, если король разделяет с ними и их развлечения, и опасности.

- И с кем же мне здесь сразиться, не уронив при этом королевского достоинства - я не вижу на турнире ни одного монарха.

- Но вот я - принц!

- Послушайте, принц, ваш титул всего лишь невнятно говорит о вашем родстве с предыдущей династией - не более. По сути дела, вы всего лишь простой мой вассал. Но если вы станете настаивать - что ж, я, пожалуй, вызову вас на поединок - на поединок магов! - при этом король что-то пошептал в сложенные лодочкой ладони - в руках у него показалось что-то вроде облачка черного дыма, сгустившееся тут же в змейку около полуметра длиной. Змейка принялась извиваться между тонких пальцев Ингви, посверкивая глазками-угольками на принца.

Тот попятился, бледнея на глазах:

- Ваше величество, это невозможно - из нас двоих маг лишь один, вы, видимо, забыли...

- А вы, видимо, забыли, что из нас двоих лишь один - король.

Кадор-Манонг попятился на несколько шагов, быстро повернулся и чуть ли не бегом бросился из королевской ложи.

Ингви с Сарнаком, переглянувшись, расхохотались, как нашалившие дети. При этом король взглянул на Кендага, как бы приглашая разделить с ними веселье - тот словно окаменел, приоткрыв рот и не сводя выпученных глаз с королевских ладоней...

ГЛАВА 10

...Дети дерутся, руки спешат напрямик -

Только б успеть...

Егор Летов

Кому-то может показаться, что я чересчур грубо обошелся с этим выскочкой-принцем, но тут уж я ничего поделать с собой не могу - этот тип вызывает у меня стойкую антипатию, это, можно сказать, нелюбовь с первого взгляда. Не сомневаюсь, что нелюбовь взаимная... К тому же меня уже несколько раз пытались отравить. Узнать, кто я и не пытался - если накажу одного - найдутся другие, поэтому я посчитал, что умнее будет вообще не подавать вида, что обнаружил отраву. Рано или поздно злоумышленники придут к выводу, что отравить демона вообще невозможно. Лично я не сомневался, что за покушениями стоит принц - он от моей смерти выиграет больше всех, так как наверняка станет новым королем Альды - в другой раз местные вряд ли захотят баловаться с вызовом демона. И кроме всего этого, сказалось мое раздражение - все получают удовольствие от турнира, так надо и мне поразвлечься!

Кстати, от всей этой сцены была и кое-какая практическая польза: я воочию убедился, какую реакцию вызывает магия у орков. Никто до меня не заключал с орками договоров и неизвестно, как они держат клятву, но совсем другим делом для них будет нарушить обещание, данное могущественному магу...

Тем временем в ходе турнира возникла заминка - никто не хотел принимать вызов Валента, даже нахальные заезжие дворяне из Сантлака. Странно было видеть, как мой маршал, вообще-то очень спокойный и сдержанный человек, вдруг превратился в кровожадного вояку - он дразнил остальных участников турнира, всячески насмехался над ними, орал судье, что уже замерз - все было напрасно. Рыцари морщились, кусали усы, но принимать вызов никто не хотел. Под конец Валент предложил сразиться с любым желающим в пешем бою (регламент турнира этого не запрещал), при этом маршал похлопал по внушительного вида палице, притороченной к его седлу. Тут уж желающих и подавно не нашлось - в конном бою этого здоровяка еще можно было одолеть за счет точности удара или лучшего коня, но в пешем поединке шансов не было ни у кого. Признаюсь, у меня было сильное искушение принять вызов Валента и сразиться с ним, тем более, что у меня уже было боевое оружие, с которым я, пожалуй, не побоялся бы его палицы - мои доспехи были готовы, на место украшавших их некогда камней оружейники вставили янтарные шарики, которыми я в последнее время запасся. Думаю, не надо пояснять, что доспехи я заколдовал самыми мощными защитными чарами, какие только знал, а янтарь надежно зафиксировал заклинания. В последнее время я постоянно пользовался этими янтарными шариками, которые носил в маленькой сумочке на поясе и регулярно "подзаряжал" маной. Под стать доспехам был у меня и меч - великолепное оружие вороненой стали, также украшенное янтарем. Мне стоило немало труда втолковать оружейнику, что янтарь должен украшать не только эфес, но и все лезвие меча, но результат стоил усилий - мое оружие (я назвал его Черная Молния), усиленное магией, могло разить с нечеловеческой силой. Короче говоря, в пешем бою я не побоялся бы встретиться с любым противником и несмотря на то, что боец из меня никакой, пожалуй, победил бы самого искусного фехтовальщика - разумеется, при условии, что он не маг, как я.

Однако, поразмыслив, я решил не выпендриваться - во-первых, я только что отказался от конного поединка, сославшись на свой статус монарха, а во-вторых - ничего хорошего моя победа мне бы не принесла. Я смертельно оскорбил бы Валента, которому поражение было бы особенно неприятно после всей его похвальбы, да и сам бы лишился своего секрета - я надеялся, что все считают меня таким же слабым бойцом, как и наездником (думаю, что Кадор-Манонг и вызывал меня на бой только потому, что ему было известно о плачевном результате моих уроков верховой езды), так пусть же этот козырь останется пока у меня в рукаве...

Но вмешаться все же требовалось, поскольку ситуация сложилась патовая. Я потребовал внимания и как только установилась маломальская тишина, объявил маршала победителем, постаравшись использовать самые лестные выражения. Поскольку было еще слишком рано сворачивать празднество - я объявил, что после небольшого перерыва на ристалище можно провести состязание между цехами в искусстве рукопашного боя. Трибуны встретили мои слова взрывом одобрительного шума - эти соревнования пользовались большой популярностью и их всегда ждали с нетерпением.

И вот на арену вышли отряды горожан - в кожаных латах и шлемах, со щитами и дубинками. Во избежание членовредительства доспехи были набиты тряпьем (при этом все бойцы превращались в забавных толстяков), а дубинки оканчивались мягкими мешочками с песком. По традиции каждый цех выставлял по тридцать воинов, так что это соревнование включало и элементы тактики...

***

...А кто не схочет есть и пить -

Тем изнанка

Их начнет сама бранить

Самобранка...

В.Высоцкий

Горожане приветствовали бойцов дружным ревом, когда те проходили по периметру арены торжественным маршем. Члены цеховых братств старались перекричать друг друга, декламируя свои девизы - в этом они еще могли соревноваться, однако в последовавших за этим боях фаворит был известен заранее - с цехом кузнецов, выставившим на соревнование дюжих молотобойцев, конкурировать не мог никто. Представители других цехов соревновались между собой лишь в том, кто дольше и успешнее сопротивлялся признанным чемпионам.

Завершал первый день празднества так называемый "малый пир" - довольно скромный, поскольку все берегли силы для продолжения развлечений в последующие два дня. Тем не менее, столы, накрытые для знати в просторном зале Альхеллы, ломились от угощения. Поначалу все шло очень чинно и тихо - поздравляли Валента Гранлотского, в изысканных выражениях оценивали старания Лорда-хранителя, безупречно подготовившего все необходимое для столь прекрасного турнира. Постепенно, по мере употребления вина из серебряных кувшинов, разговоры становились все громче, дамы смеялись несколько визгливее, чем в начале... Затем всех позабавил принц Кадор-Манонг. Он, пошатываясь, встал с кубком в руке и, запинаясь и растягивая слова, начал произносить весьма длинный и вычурный тост "во славу всех добрых бойцов и на погибель мерзким колдунам с их отвратными змеями", но не договорив внезапно рухнул прямо на стол лицом в объедки. Под дружный смех добрых рыцарей и хихиканье их спутниц слуги, предводительствуемые пунцовой от смущения мадам Санеланой, потащили принца во двор - обливать водой...

Когда все отсмеялись, Лорд-хранитель, которому перед этим что-то пошептал король, поднялся и напомнил благородным гостям, что это всего лишь малый пир и что пора поднять последний тост в честь доброго короля Ингви. Затем гости разошлись в отведенные им покои - отдохнуть перед продолжением праздника.

На второй день празднества все вновь заняли свои места на трибунах и помостах - предстояли соревнования горожан в различных молодецких забавах. Наиболее популярные бои были уже позади, но предстояло еще немало интересного - борьба, кулачный бой, стрельба из лука. Эти соревнования продолжались с перерывами целый день и завершились ужином во дворце, еще более скромным, чем малый пир. Дворяне вновь собрались за длинным столом, но в этот раз никто не напивался - все берегли силы к последнему дню празднества, в некотором смысле самому трудному.

На третий день было назначено праздничное угощение - вся столица собралась на рыночной площади. За ночь трибуны разобрали на доски и собрали из них длинные столы. Эта операция была продумана заранее - трибуны были изготовлены с таким расчетом, чтобы потом превратиться в столы. Идея принадлежала королю, он же собственноручно набросал первые эскизы разборных помостов. Итак, с утра площадь стала заполняться народом. Горожане чинно, степенно рассаживались за столами, каждый цех на своем месте, дворяне - за своими столами на невысокой рампе - так, чтобы находиться выше простолюдинов, но все же не на много - чтобы пиршество оставалось всеобщим. Вдоль столов потянулись вереницы слуг и молодых подмастерьев с блюдами и подносами в руках - пир начинался...

После нескольких официальных здравиц в честь короля пир как бы распался на несколько частей - где-то гости уже напились и весело горланили и хлопали друг друга по плечам, где-то еще чинно закусывали, не забывая произносить речи перед каждым опорожнением кубков, дворяне вновь принялись обсуждать подробности турнира, Ингви увлеченно слушал рассуждения подвыпившего Кендага, сравнивавшего мастерство в стрельбе из лука орков и стрельбу горожан, которую они наблюдали вчера.

Кое-где между столами горожане уже пускались в пляс - многие принесли с собой на праздник свои музыкальные инструменты. Постепенно все собравшиеся на площади как бы вновь объединились - поскольку все достигли определенной степени опьянения и веселья. Разделение на цехи и братства нарушилось, толпы веселых краснолицых людей переходили от стола к столу, не чинясь пили из чужих кубков, закусывали, шутили, пели...

Веселье было в разгаре... Внезапно на площади послышались громкие крики. Все пирующие сразу засуетились, вскакивая и озираясь в поисках причин шума.

По площади неслись двадцать-тридцать оборванцев - орали, улюлюкали, расталкивали празднично одетых горожан и горожанок, хватая со столов что попало. Все горожане застыли, ошеломленные, никто не пытался схватить хулиганов, наоборот - те выглядели настолько грязными и отталкивающими, что их инстинктивно сторонились, давая дорогу... Первым опомнился король, метнувший в спины убегавших оборванцев какой-то маленький предмет. Движение сопровождалось заклинанием. К этому времени почти все воришки уже успели скрыться в выходящих на площадь улицах и заклинание настигло лишь одного - оборванец рухнул как подкошенный, забившись в невидимых путах. Ингви, сопровождаемый тревожно перешептывающимися за его спиной дворянами, двинулся к упавшему, толпа горожан расступалась перед ним. Взмахом руки демон освободил пойманного воришку от действия колдовства, тут же того схватили слуги и поставили на ноги.

- Ну, мерзавец, отвечай - кто вы такие? Для чего вы это затеяли?

- Дак это, - схваченный напустил на себя придурковатый вид, - мы это... праздник, значит, в городе. Мы это, мы с Северной стороны, мы на праздник пришли - за угощением...

В это время то тут, то там на площади стали раздаваться крики - кто-то орал, что у него пропал кошелек, какая-то горожанка пронзительно вопила, что у нее исчезла брошь с настоящим рубином, у другой срезали с платья дорогую бахрому, огромный дородный дядька - главный мастер цеха кузнецов - ревел, что лишился серебряного кубка, выигранного позавчера его молодцами, "из которого пил только что". Все стало ясно - пока оборванцы отвлекали внимание, другие, хорошо одетые воришки смешались с праздничной толпой и выполнили свою часть "работы".

- Ну, что ж, - тихо промолвил король, обращаясь к пойманному преступнику, - ступай к себе, на свою Северную сторону и передай вашим главным, что вы оскорбили меня и теперь я осудил вас на смерть. В течение двух месяцев думайте и ровно через два месяца - день в день - на эту самую площадь пусть явятся с повинной головой те, кто хочет жить. Остальные будут казнены в тот же день... Ну, чего ты ждешь? - воришка, которого уже никто не держал, нерешительно топтался в центре пустого круга среди собравшихся со всей площади людей.

- Дак это... в тюрьму...

- Я же тебе сказал - никакой тюрьмы. Те, кто не явится сам через два месяца на мой суд - будут казнены. И ты мне не нужен сейчас - я убью тебя вместе с остальными. Ступай!..

***

...Праздник кончился - добрые люди

Второпях надевают кальсоны,

Принимают картинные позы,

Сортируют грехи и медали...

Егор Летов

Конечно, праздник был безнадежно испорчен. Вновь начать веселье так и не удалось, впрочем никто особенно и не пытался это сделать. Тем не менее, дворяне собрались вечером на "большой пир". Это грандиозное кормление с не менее грандиозной попойкой для знати Альды должно было, по замыслу организаторов торжеств, венчать трехдневный праздник. Когда все собрались за столами, появился король и пир начался. Поначалу дворяне, находившиеся под впечатлением недавней неприятной сцены, сидели тихо и вели себя неестественно сдержанно, однако, по мере употребления дорогих вин из королевских подвалов, веселье начало набирать обороты. Вскоре зал наполнился веселым гомоном - привычка к беззаботному веселью при малейшей возможности взяла свое. Рыцари вновь принялись обсуждать турнир (тема оказалась неисчерпаемой), многие шутливо укоряли сэра Валента в несдержанности, тот воспринимал это как похвалу и застенчиво улыбался. Спустя некоторое время дамы, согласно старинному обычаю, покинули зал. Предстояла кульминация благородного веселья - суровая мужская попойка, в ходе которой многим дворянам предстояло оказаться под столом, поскольку "большой пир" не предусматривал обливания захмелевших водой во дворе. Более того, напиться вусмерть сегодня - проявление доблести и подлинно рыцарской удали.

Постепенно наглая выходка городских воров была забыта совершенно и рыцари полностью отдались геройской схватке с кубками вина. Противник все прибывал, но знать Альды держалась молодецки...

Когда все слегка захмелели, но держались все еще более-менее твердо, поднялся с кубком в правой руке король. Привлекая к себе внимание, он щелкнул пальцами - щелчок громом прокатился по залу. Рыцари замолкли, оборвав разговоры на полуслове, все взгляды устремились к демону. Дождавшись полной тишины, тот заговорил:

- Господа! Прежде всего я хочу поблагодарить всех благородных сеньоров, почтивших своим присутствием мой скромный праздник. Однако вынужден обратить ваше внимание на то, что банда гнусных мерзавцев, недостойных называться альдийцами, едва не испортила нам веселье. Я полагаю, что этот позор должно скрасить каким-нибудь молодецким подвигом и объявляю сегодня моим добрым вассалам о предстоящем военном походе!

- В поход! Веди нас, король Ингви! - заревели рыцари.

Король поднял руку, затем, вновь дождавшись полной тишины, продолжил, криво улыбаясь:

- Я рад, что мысль о предстоящем походе так радует собравшихся здесь храбрецов. Итак, через три дня я жду вас с вашими людьми здесь в столице. В канун дня блаженного Игуаста мы отправимся на войну. Цель нашего похода - замок вампиров, что как язва зияет на теле нашей страны.

Если до этих слов было просто тихо, то теперь, казалось, весь зал окаменел. Неестественная, какая-то почти осязаемая тишина повисла под сводами зала... Вдруг из чьей-то руки выпал пустой кубок, звякнул об пол и с гулом и побрякиванием покатился по каменным плитам...

Часть 2 КОРОЛЬ

ГЛАВА 11

Плюшевый мишутка

Шёл по лесу, шишки собирал

Сразу терял всё, что находил...

Егор Летов

Принц Алекиан торжественно въезжал в столицу Гонзорского герцогства во главе колонны сопровождавшей его свиты. Торжественный кортеж, включавший роту императорской гвардии, слуг, двадцать фургонов с имуществом принца, обоз гвардейцев и прочее, растянулся чуть ли не на километр. Вдоль всего пути следования Алекиана от ворот города к дворцу на улицах теснились толпы горожан, желавших взглянуть на редкостное зрелище.

Проезжая сквозь широко распахнутые ворота, принц расправил плечи и постарался придать своей осанке царственную величавость. Ехавший справа от него на богато разукрашенном пони Коклос Пол-Гнома, шут принца, старательно скопировал движения хозяина, сопроводив их такими ужимками, что стражники в воротах не смогли удержаться и прыснули в кулаки. Слева от принца ехал капитан гвардейцев Брудо ок-Икерн. За двадцать пять лет службы в гвардии капитан приобрел флегматичный и невозмутимый нрав. В течение этого срока сэр Брудо проделал три кампании (две против гномов, в одной из которых был ранен и бежал с поля боя, впрочем, боя проигранного и одну - против троллей-мятежников, в которой отличился и получил чин капитана), участвовал во множестве боев и стычек и потому был уверен, что повидал в своей жизни все и больше ничему не удивлялся. Искоса взглянув на шута, капитан сохранил свой обычный непроницаемо-брюзгливый вид.

Проехав по заполненным горожанами улицам, процессия подъехала к герцогскому дворцу, где принца встретили отцы города. После церемонии встречи, скорее официально-обязательной, чем искренней, Алекиана препроводили в его покои - отдохнуть после утомительной дороги. Тем временем приехавшие с принцем слуги начали наводить порядок в покоях дворца - расставлять привезенную мебель, раскладывать одежды господина, капитан ок-Икерн повел своих людей в казармы.

Принц, сославшись на усталость, попросил городских синдиков оставить его одного, пообещав принять их доклады завтра. Коклос, прошмыгнувший вслед за принцем в его опочивальню, принялся расхаживать по комнате, заглядывая во все углы и тараторя скрипучим высоким голоском:

- Ну вот мы и стали герцогами, теперь-то мы себя покажем. Теперь наш молодой орел расправит крылья. Да уж, братец, тебя ждут великие подвиги, которые ты совершишь на этом посту. Первый подвиг предстоит завтра утром - ты выслушаешь доклады всех без исключения чиновников Гонзора, причем каждый захочет посвятить тебя в тонкости своего ремесла - управляющего тюрьмы, сборщика налогов, смотрителя дорог и прочее. Второй подвиг ты совершишь завтра днем - тебе предстоит принять вассальную присягу у каждого дворянина этой провинции, сопровождающуюся преклонением коленей, вложением рук вассала в руки сеньора и прочими благородными штучками. Затем за обедом каждый из них пожелает выпить с тобой, братец, и заверить тебя в своей преданности - гляди-ка, это уже третий подвиг - ты станешь великим героем, мой друг! Четвертый подвиг ты совершишь завтра вечером - будет бал, туда примчатся все дамы Гонзора и те из этих красоток, кто не достиг еще шестидесяти, разумеется, пожелают танцевать с тобой, затем они, ясное дело, все в тебя влюбятся, потому что ты - самый красивый герцог на сто километров вокруг, а затем... - врезавшаяся в голову шута подушка прервала его монолог.

- Ну и как хочешь, ну и ухожу... Да, я, пожалуй, пойду и оставлю тебя наедине с твоими мечтами о предстоящих подвигах и особенно - о победе над пятидесятидевятилетними красотками Гонзора! - с этими словами шут выскочил за дверь, спасаясь от очередной подушки.

Изгнав шута, принц сбросил сапоги, поудобнее развалился в огромной кровати и, уставясь в нависавший над ней балдахин, предался мрачным раздумьям. Разумеется, кому-то могло бы показаться, что, получая в управление достаточно большую область, он приобретает возможность показать себя и заодно избавиться от скуки дворцовой жизни под крылышком отца. Но принц чувствовал уныние. Ему, выросшему в столице Империи, Гонзор казался глубокой провинцией. Алекиан заранее тосковал, представляя себе ожидающие его занятия. Шут, как обычно, попал в точку - принца ожидала нудная, размеренная, заранее расписанная до мелочей жизнь. Ожидали скучнейшие доклады мелких чиновников, унылые выезды на охоту с местными дворянчиками, не менее унылые пиры с участием дочерей и сестер этих самых дворянчиков - томных, жеманных, примитивных девиц, одетых по моде десятилетней давности. Как жаль, что никто из его приятелей не согласился сопровождать его - эта золотая молодежь предпочла столичные забавы дружбе с наследником престола, хотя, разумеется, каждый из них заверял принца, что будет непременно навещать его - "...вот только отыграем пир по случаю совершеннолетия графини Кларенты, да съезжу на охоту с Микорсом, да навещу матушку в ее имении, да..." Как же, приедет кто-нибудь к нему в эту дыру!

А может, случится какая-нибудь война? Вот было бы здорово въехать в столицу под звуки труб победителем во главе пропыленной колонны воинов, фургонов с добычей и вереницы закованных в цепи пленников - как бы тогда глядели на него приятели, эти столичные хлыщи... М-да, на войну, пожалуй, тоже рассчитывать не приходится - Гонзор не граничит с враждебными державами. Разве что орки, чье логово находится где-то на юге, за Ничейными Полями. Но идти туда походом ему, конечно, не позволят - у молодого герцога власти совсем не так много, как кажется. Кто-нибудь из его окружения мигом донесет батюшке-Императору и из столицы придет строгий запрет на военные авантюры. Так что не светит Алекиану ни слава полководца, ни военная добыча, ни освобожденные из замков злодеев девицы, томившиеся там в ожидании героя-избавителя...

"Ну и ладно, - решил принц, - вот осмотрюсь немного, да и устрою турнир..."

***

...Будет еще и сажень в плечах,

И жопа с ручкой,

И ядреная вошь...

Егор Летов

Войско короля Альды двигалось на север. По трое в ряд по дороге шли конные латники, за ними ополчение городских цехов, выставивших, согласно своим уставам, по двадцать воинов каждый. Завершал колонну небольшой обоз - всего лишь шесть фургонов. Много припасов брать с собой не пришлось - поход предстоял не дальний. Купцы и крестьяне, попадавшиеся по дороге, торопливо сворачивали на обочину и провожали рыцарей, латников и ополченцев грустными взглядами, сочувствующе качая головой. Через полтора часа основной торговый путь свернул вправо и движение войска замедлилось. Теперь предстояло двигаться не по тракту, хорошо накатанному повозками энмарских купцов, а по обычной сельской дороге, представлявшей собой две колеи, змеящиеся среди невысокой травы. Пехота остановилась, выжидая, пока конница, перестраиваясь по двое, двинется дальше.

Колонну по-прежнему возглавляли король с придворным магом. Король по случаю военного похода облачился в свои странные латы, усыпанные янтарем. Шлем, который был пока приторочен к седлу, украшал тоненький золотой ободок с зубчиками, символизировавший корону, и высокий плюмаж черных перьев. Сарнак также одел поверх своего наряда кольчугу и шлем. Дорога была обоим хорошо знакома и они, машинально свернув влево от развилки, продолжали свой спор, тянувшийся от самой Альды:

- ...А я все же не понимаю, на кой тебе сдался этот поход. Риск слишком велик! Ты только погляди на эти унылые рожи у нас за спиной - можешь себе представить, как тебя сейчас кроют в задних рядах.

- Напротив, никакого риска я не вижу. Что касается недовольных - они есть всегда. Конечно, моим вассалам веселее было в походах в Ничейные поля, там они не подчинялись никому, охотились, пировали, бездельничали, сознавая к тому же, что исполняют свой священный долг и ведут праведную войну с врагом рода человеческого! А этот враг, кстати, и отпора-то дать не сможет. Вот теперь-то я и погляжу, на что способны эти хвастуны.

- Все-таки, тебе следовало бы первый поход направить на менее опасного противника, чем вампиры!

- Менее опасного я не найду. Тем более, что я вообще никакого не найду - с орками пока мир, а других враждебных соседей у нас нет. Или ты, может, собираешься предложить мне напасть на Гонзор? Или на Энмар?

- Шутишь... Но, возможно, на Энмар было бы безопаснее.

- Опять двадцать пять... Да с чего вы все взяли, что вампиры - опасный враг?

- Ну-у... - Сарнак замялся.

- Ладно, давай рассуждать с самого начала. Мы с тобой видели замок вампиров - так? Ну и как тебе их укрепления? Довольно-таки обветшали, верно?

- Да. Ну и о чем это по-твоему говорит?

- Это говорит о том, что они не ждут нападения.

- Либо о том, что настолько сильны, что не нуждаются в стенах.

- А вот и нет! Если бы это было так - стен бы вообще не было. А эти стены носят следы ремонта, хоть и бестолкового - помнишь дыры в каменных стенах, заделанные кирпичной кладкой? И кроме того, давай-ка припомним, на чем вообще основан страх перед вампирами? Кто сказал, что они существа враждебные?

- Пропадают люди...

- Вот! Время от времени исчезают без следа крестьяне из окрестных владений. Заметь, исчезают ночью или поздно вечером те, кто задержался в пути. Если бы вампиры были сильны - они бы не подстерегали запоздалых путников по ночам, а просто приходили бы в деревни и брали все, что им надо - и среди бела дня.

- А может, их сила возрастает ночью!

- Сарнак, брось спорить, ты в душе уже согласен со мной. Что за бред - ждать, пока сила возрастет и после этого напасть на беззащитного крестьянина! Ведь никто и никогда не слыхал, чтобы вампиры осмелились напасть на хорошо вооруженного рыцаря, сопровождаемого свитой - ни днем, ни ночью. Поэтому я уверен, что эти ваши вампиры - самый слабый враг, какого я только могу сыскать. Мы победим, я заработаю авторитет, без которого не смогу приступить к реформам. К тому же, надеюсь, будет добыча. Да и в конце концов это просто позор - разбойничье гнездо в нескольких часах пути от столицы! Как это только мои предшественники терпели подобное... Я уверен - риска никакого. Ни большого, ни малого. Чтобы напасть на этих ночных воришек я собрал самую большую армию, какую видела Альда за последние сто лет! Десять рыцарей, каждый с десятком латников, двести человек пехоты...

- А что ж ты не взял всех наших дворян?

- Я не настолько доверяю оркам, - король, оглянулся на ехавшего за ними Кендага. Лорд, сопровождавший Ингви в походе, уже довольно уверенно сидел на коне - большое достижение для орка. - Наши рыцари с их отрядами расставлены на юго-восточной границе, в этот раз никакой самодеятельности - каждый на своем месте, с точно поставленной задачей. Случайностей с внезапным нападением орков мне не надо. Так что - говорю тебе - риска никакого. Зато плюсов не перечесть. В сущности, без этой победы я не могу начать намеченных мною реформ.

В это время спорящих нагнал маршал Валент:

- Ваше величество, мы приближаемся к замку. Не прикажете ли остановить движение и выслать дозоры?

Ингви полез в седельную суму и порывшись, извлек оттуда маленький янтарный шарик. Затем он поднес шарик к глазу и прищурившись, всмотрелся в него - эту операцию он проделывал время от времени всю дорогу от города.

- Опасности нет, в замке, наверное, до сих пор о нас не знают... - заявил он, пряча шарик. - Впрочем, действуйте - так будет надежнее. Только колонну не останавливайте - замедлим движение - и все.

Окружающая дорогу местность становилась все более холмистой - армия приближалась к отрогам Отвесных Гор. Высланные дозоры, вернувшись, подтвердили - замок не подает признаков жизни. Армия вновь ускорила шаг и через полчаса голова колонны вышла на широкую прогалину - перед войском высились стены и башни замка вампиров, словно вросшие в окружающие их скалы.

***

...Светило солнышко и ночью и днем

Не бывает атеистов в окопах под огнем

Добежит слепой, победит ничтожный

Такое вам и не снилось...

Егор Летов

В замке наконец-то заметили врага - и тут же там началась лихорадочная деятельность. Хрипло затрубил рог и смолк. По стенам побежали мрачные воины, на ходу застегивая кожаные, усеянные медными бляшками, латы.

Армия короля Альды, подтягиваясь по дороге, расползалась широким полукольцом по пустоши, окружавшей замок. Сам замок выглядел довольно внушительно - высокие стены слева и справа примыкали к совершенно вертикальным скалам, по которым, казалось, не сможет взобраться и белка. Эти горы, окружавшие Альду с севера, так и назывались - Отвесные Горы. Существовала древняя легенда о том, что такую форму скалам придал Гангмар по какой-то своей прихоти, обтесав их и срезав у них вершины. А все обломки высыпал в море широкой полосой вдоль берега западнее Альды и севернее - там эти искрошенные скалы образовали длинную отмель с многочисленными островами, непроходимую для кораблей - Мокрые Камни. Этим-то и объяснялось богатство и успехи купцов Энмара. Их город, расположенный юго-западнее Альды, был ближайшим к Архипелагу портом, через который шла торговля последнего с Империей. К северу от Энмара начинались Мокрые Камни и тянулись до самого Сантлака - однако высаживаться там и везти товары через многочисленные владения бесшабашных и взбалмошных сантлакских дворян для купцов было бы безумием - их бы неминуемо ограбили. Потому-то энмарцам и удалось захватить в свои руки монопольную торговлю между Империей и Архипелагом. Товары везли в Энмар, там грузили в повозки и через Альду и Ничейные Поля отправляли в Гонзор, в Империю...

Как бы то ни было, отроги Отвесных Гор надежно прикрывали замок вампиров слева и справа. Поэтому все дворяне, съехавшись вместе, тут же принялись обсуждать возможности лобовой атаки. Несмотря на высоту стен - такие возможности были. Камень в некоторых местах осыпался и дыры в стенах закрывала кирпичная кладка, а кое-где - даже просто кучи мусора, ворота были заметно трухлявыми и висели как-то косовато - час-другой работы тарана и все...

Король тем временем подъехал к старому высохшему дубу, стоящему на самой опушке окружающего замок леса и привстав в стременах, вытащил из трещины в коре янтарный шарик, пояснив при этом Сарнаку и маршалу:

- Вот и мой глазик, через эту штуку я и наблюдал за замком. Ну вот, а теперь, пожалуй все наши подтянулись - можем начинать. Сейчас я...

Тем временем в караульной башенке над воротами показались новые фигуры. Это, несомненно, и были сами хозяева замка - страшные вампиры. Один из них - молодой, в таком же, как и у простых стражников, кожаном доспехе, не привлекал особого внимания, зато старший... Это был настоящий гигант - массивный, высоченный дородный старик, одетый в многослойный панцирь из мохнатых шкур. Волосы у обоих были не стрижены и спускались до поясницы - у младшего черные, у старшего с заметной сединой, рассыпанные по плечам и смешивавшиеся с такой же густой и длинной бородой. Как только вампиры показались над воротами - послышалось низкое, басовитое гудение, вой. Вначале слабый звук, исходящий, казалось, из недр земли, постепенно окреп, заполнил все пространство перед замком, навис над войском... При этом старый вампир поднял руки и принялся, сжимая кулаки, отводить их назад, затем, резко бросать вперед, раскрывая ладони. Со стороны это выглядело так, словно старый гигант что-то собирал из воздуха, наполненного жутким гулом, и швырял в воинов, окруживших замок. Те заволновались, растерянные, напуганные. Раздались первые крики - и вдруг паника стала всеобщей. Десятки всадников и пеших, расталкивая и сбивая с ног друг друга, бросились прочь от этого страшного места - по дороге, в лес, сквозь кусты и бурелом, только бы прочь...

Через минуту рядом с недоуменно озирающимся Ингви остались лишь Сарнак, маршал и десятка три перепуганных людей - латников Валента и горожан. Да еще поднимался упавший с коня Кендаг...

- Чего это они?.. - спросил король.

- Магия! Ваше величество, нам лучше... - маршал хотел предложить отступать, но осекся, взглянув на демона - тот небрежно подбрасывал маленький огненный шар, шипящий и разбрасывающий искры.

- Да никакой магии не было - я бы почувствовал! - обиженным голосом заявил Ингви, машинально продолжая поигрывать своей шаровой молнией, - эти трусы разбежались без всякой причины. Ну ладно, маршал, постарайтесь собрать хоть сколько-нибудь воинов и через час начнем штурм. По крайней мере пешие ополченцы не могли убежать далеко. А я на это время, пожалуй, займу врагов работой.

С этими словами демон зашвырнул свой огненный шар через стену во двор замка - там что-то вспыхнуло с громким хлопком, повалил густой дым и большая часть защитников замка бросилась со стен внутрь - тушить пожар.

- По-моему, там у них дровяной склад, - более спокойным тоном пояснил король Сарнаку, - пусть пока займутся пожаром. Хотя элемент внезапности уже утерян. А как славно все было задумано! Этим взрывом я бы снес ворота - и мы просто вошли бы в замок в конном строю. Ну ладно, пока сделаем вид, что отступаем... В лес!... - и повернул коня.

ГЛАВА 12

...Кольца и двери - хоть бы остаться в тени

И не дышать

А мертвые звери - как изумленно они

Любят лежать...

Егор Летов

Полтора часа спустя маршал Валент Гранлотский привел к королю Ингви, поджидавшему на поляне вблизи замка, немногим больше сотни сконфуженных воинов, преимущественно горожан-ополченцев. Почти все рыцари со своей конницей удрали слишком далеко, чтобы пытаться их вернуть. К своему удивлению, король обнаружил среди вернувшихся и принца Кадор-Манонга. Впрочем, вскоре выяснилось, что причиной здесь не самообладание принца, а его невезение - во время бешеной скачки сквозь лес он налетел грудью на толстую ветку дерева и вылетел из седла. Доспехи спасли его от серьезных повреждений и принц как раз собирался продолжить бегство на коне своего оруженосца, как был обнаружен маршалом...

Когда остатки войска были выстроены на поляне, король выехал вперед и обратился к воинам с речью:

- Сегодня я убедился, что большинство моих вассалов - трусы и хвастуны. Однако вам предоставляется возможность показать себя с лучшей стороны. Сейчас мы вновь пойдем к замку и захватим его. Возьмите себя в руки - и сами убедитесь, что вам не грозит ничего более страшного, чем обычные опасности войны. Можете быть уверены - те, кто вышел сегодня на рассвете из ворот Альды вместе с нами и к вечеру не окажется в замке разбойников - будут наказаны! Те же, кто не бежал до схватки - получат большие доли при дележе добычи! Однако и остальные тоже могут рассчитывать на награды - после окончания штурма. Итак, вперед! Сейчас мы все вместе выйдем из леса и быстро бросимся к воротам, которые я собираюсь открыть при помощи магии. Быстро врываемся во двор и отрезаем врагов, которые будут на стенах, от внутренних построек замка. За мной! - и Ингви быстро двинулся к замку, не оглядываясь и надеясь, что воины следуют за ним.

На этот раз его план сработал - одна створка трухлявых ворот от его огненного шара просто разлетелась вдребезги и он во главе трех десятков всадников ворвался во двор замка. Дальше демон ничего предпринимать не стал - он отъехал в сторону и спокойно наблюдал, как конные латники рубят нескольких вражеских солдат, попавшихся им во дворе. Тем временем к воротам подбежали пешие ополченцы, немного отставшие от конницы. Двор быстро наполнился атакующими, которые во главе со спешившимся Валентом бросились к замковым постройкам, на высоком крыльце которых собралось десятка полтора врагов во главе со старым вампиром. Его молодой собрат тем временем мчался по стене, собирая застигнутых там солдат и сбрасывая наиболее рьяных ополченцев и латников, пытавшихся влезть на стены. Очистив от штурмующих лестницу во двор, младший вампир повел собранных им людей к крыльцу. Он быстро продвигался во главе своего отряда, разбрасывая попадавшихся ему по пути. Ингви невольно залюбовался молодым врагом - до того ловко тот работал мечом, казавшимся живой гибкой змеей в его руках. Казалось, никто не сможет остановить его и он один перебьет всех оказавшихся на пути его отряда. Тем временем, сэр Валент, услышав за спиной громкие крики, обернулся и кинулся со своими латниками на нового врага, прервав безуспешные попытки захватить крыльцо. Все затаили дыхание, когда в воздухе со скрежетом встретились длинный меч вампира и массивная палица рыцаря. Все остальные схватки угасли - все без малого двести человек, оказавшихся во дворе, наблюдали за поединком.

Раз за разом палица сталкивалась с мечом и, как ни странно, не очень высокий, худощавый вампир не уступал своему закованному в железо огромному противнику. Несколько раз Валент промахивался, его палица со свистом разрезала воздух - и тут же слышался звонкий удар меча. Почти все удары противника рыцарь отражал щитом, но некоторые выпады проходили и на доспехах маршала уже показались вмятины и пробоины - в то же время ни один из его ударов не попал в цель. От одного особенно сильного удара вампира щит Валента разлетелся. Маршал, видимо собрав последние силы, отбросил обломки щита в лицо противнику и схватив палицу обеими руками, неожиданно быстро для закованного в латы человека его комплекции, прыгнул вперед. Палица обрушилась на вампира - тот уже не успевал увернуться и сделал все что мог - принял удар на подставленный меч, который также схватил обеими руками. Бам-м! - вампиру удалось отбить палицу, но его меч раскололся и обломок ударил его в голову. В мгновенно наступившей тишине сотни глаз следили, как он медленно, словно нарочно не спеша, опускается на истоптанный окровавленный песок двора... Внезапно из-под шлема густо хлынула кровь, заливая красивое дерзкое лицо вампира. Тут же над телом вновь закипела жестокая схватка. Сплотившиеся было вокруг своего молодого предводителя, солдаты вампиров рассеялись и их принялись убивать без пощады.

Вдруг все звуки боя перекрыл низкий хриплый рев - старый вампир ринулся с крыльца к телу своего поверженного родича, потрясая огромной обоюдоострой секирой.

***

Под натиском обезумевшего великана альдийцы вновь попятились. В несколько секунд десяток воинов буквально разлетелись в разные стороны под ударами секиры старика. А тот не останавливался, пока следовавшие за ним солдаты не подхватили неподвижное тело молодого вампира и не отволокли на крыльцо. После этого битва во дворе замка затихла. Полторы дюжины защитников замка сгрудились на крыльце, сомкнув щиты и выставив копья, напротив них широким полукольцом стали латники, спешившиеся рыцари и ополченцы Альды - никто не хотел приближаться к крыльцу с его страшным защитником, возвышавшимся над сомкнутыми щитами, как башня над крепостной стеной.

- Боюсь, здесь не обойтись без помощи магии, ваше величество, - обратился к демону Сарнак, - этот вампир слишком силен.

- Жаль будет побеждать такого противника магией, это как-то нечестно, - ответил тот, - неужели никто из моих бойцов не осмелится бросить ему вызов? - Король обвел взглядом окружавших его дворян - те старательно прятали глаза. - А вы, маршал, как вы считаете - есть ли у вашей палицы шансы против этого топора?

Маршал с тяжелым вздохом молча поднял палицу и повернулся к крыльцу, но тут вмешался Кадор-Манонг:

- А почему бы вашему величеству не показать нам всем, как биться с вампирами?

- Ну что ж, это будет, пожалуй, даже забавно, - с готовностью откликнулся тот, - маршал, вы сегодня уже достаточно проявили свою доблесть - оставьте этого мне, прошу вас!

- Как будет угодно вашему величеству, - деланно-спокойно согласился Валент, однако в его голосе облегчения было столько, что скрыть это было невозможно.

Демон опустил забрало своего шлема и шагнул к крыльцу, вытягивая из ножен Черную Молнию. Выйдя перед неровным строем своих воинов, он отсалютовал мечом старому вампиру, вызывая того на поединок. И этот красноречивый жест, и то, как расступились перед Ингви его соратники, и корона на его шлеме недвусмысленно должны были сказать старому вампиру, что ему предлагают решить судьбу схватки в поединке предводителей обеих сторон. Тот, видимо поняв это, раздвинул щиты своих бойцов и грузно шагнул навстречу королю...

Пока противники сходились в центре пустого пространства между занятым воинами вампира крыльцом и альдийцами, установилась неимоверная тишина - лишь поскрипывал песок под ногами, да шелестели перья на шлемах дворян. Не было даже обычных в таких случаях криков, какими обычно обе стороны поддерживают своего бойца. Было очевидно, что и те, и другие желают победы своему командиру лишь с оговорками.

Дон-н! - Столкнулись в воздухе лезвия меча и топора. Дон-н! Дон-н! Схватка напомнила всем присутствующим недавний поединок Валента Гранлотского с младшим вампиром - вновь щуплый, низкорослый воин легко отражал удары огромного противника, только в этот раз бойцы выглядели еще более гротескно, поскольку старый вампир был не только значительно шире в плечах, гораздо массивнее и тяжелее короля Альды, но и гораздо выше ростом. Тем не менее меч демона, зрительно казавшийся еще более легким из-за черного цвета, разил даже с большей силой, чем гигантский топор вампира...

***

...Из холодных окон

Прыгают наружу

Раненые звери

С добрыми глазами

Детвора смеётся -

В детских лицах ужас

До смерти смеётся

Но не умирает...

Егор Летов

Я был уверен в себе, принимая вызов, фактически брошенный мне Кадор-Манонгом. Черт с ним, с моим тщательно оберегаемым секретом, сейчас довольно-таки подходящий случай показать моим подданным, на что способен их король. Я был уверен, что этот "вампир" - не мастер меча, не фехтовальщик. Своих противников он побеждал за счет грубой силы, а уж в этом-то я ему не уступлю, учитывая мои магические штучки. Вообще-то, весь этот поход был затеян мною в основном для того, чтобы продемонстрировать всей Альде свои таланты воина и полководца, заработать авторитет щедрого (вспомнить только устроенный мной трехдневный праздник) и победоносного монарха. Так что победа в поединке с таким опасным противником, что напугал даже моего героя-маршала, покроет меня славой! К тому же я имел свои виды на этого старого монстра - я полагал, что измотаю его, только обороняясь и отражая все его удары, а затем - когда он устанет и убедится в непробиваемости моей защиты - я предложу ему почетную капитуляцию. Мне очень хотелось во-первых, задать ему несколько вопросов о природе его "вампиризма", а во-вторых - завербовать этого вояку в свою армию. Он, сражаясь на моей стороне, внушал бы страх врагам и своей огромной мощью, и своей жуткой славой упыря.

Поначалу все шло как по-писаному. Все сокрушительные удары секиры старика я точно парировал нечеловечески-мощными ударами моей Черной Молнии, что должно было хотя бы озадачить вампира - он не должен был подозревать во мне такую силу, принимая во внимание мою комплекцию. Однако наш бой все продолжался, а я не замечал в моем враге ни усталости, ни удивления. Тем более мне захотелось иметь такого воина на своей стороне. Наконец-то я начал замечать первые признаки усталости вампира - его дыхание стало более громким и частым, еще бы - при его-то весе! Мне даже показалось, что я замечаю в его глазах боль и сознание обреченности. Однако он упорно продолжал нападать и нападать, видимо, все еще надеясь завершить поединок одним мощным ударом, прошло еще немало времени, прежде чем он, наконец, хрипло дыша, отступил на несколько шагов и опустил оружие. Тогда я также сделал шаг назад и положив клинок на плечо, обратился к старику:

- Я хотел, чтобы ты сам убедился, что не сможешь победить в этом поединке. Как видишь, ты уже устал, а я даже не запыхался (на самом деле, я тоже здорово вымотался, но надеялся, что это не заметно). А потому, думаю, теперь ты прислушаешься к моему предложению - сдавайся. Я не знаю, как ты величаешь себя, но, полагаю, никому не зазорно сложить оружие перед королем Альды. Я же даю тебе слово, что плен будет почетным, а в дальнейшем я предложу тебе поступить ко мне на службу и занять место среди первых дворян моей страны! Такому великому воину, как ты, не подобает ютиться в развалинах и промышлять ночным разбоем - на королевской службе ты сможешь жить с подобающей пышностью и почетом!

Мне показалось, что эта торжественная речь произвела на старика должное впечатление - с минуту он размышлял, тяжело переводя дыхание, затем вскинул свой гигантский топор себе на плечо и кивнул. Я, разумеется, расслабился - и тут вдруг старый злодей прыгнул на меня, взмахнув секирой. Прыгнул - это слабо сказано, у меня просто в глазах потемнело, когда эта гигантская туша взвилась в воздух надо мной, закрывая, казалось, полнеба! Мелькнула мысль - заколдованных доспехов ему не пробить, но если этакий слон рухнет на меня - я превращусь в котлету внутри своего панциря. Машинально я метнулся вперед (чтобы уберечься от лезвия секиры) и вправо, припадая на колено. Руки в то же время действовали механически, посылая навстречу врагу клинок - сказались уроки фехтования, данные мне Сарнаком. Вся эта сцена, которую я описываю так долго, длилась, разумеется, какие-то доли секунды, мне же тогда показалось - прошла вечность. Сквозь забрало шлема видно не так уж здорово, к тому же я был малость оглушен. Поэтому я не сразу опомнился, несколько секунд неподвижно простояв на колене и по-прежнему сжимая рукоять меча, направленного вверх. Затем, все еще плохо соображая, начал подниматься, озираясь вокруг...

В двух шагах от меня лежал мой противник. Он еще дышал, с хрипом и бульканьем всасывая воздух, но дела его были плохи - мой меч буквально распорол ему грудь, когда он сам свалился на его черное лезвие. Машинально я глянул на свой меч - янтарь больше не блестел под косыми лучами низкого вечернего солнца, все лезвие было покрыто кровью. Поднявшись на ноги, я огляделся - за моей спиной молчали мои подданные, впереди, на высоком крыльце - враги. Тишину нарушил один из этих воинов, молодой рыжебородый парень - растолкав щитоносцев первого ряда, он спустился во двор и швырнув на грязный песок свой меч и небольшой круглый щит, отошел в сторону и уселся, обхватив колени руками и опустив голову. Его поступок словно подтолкнул остальных - они стали по одному спускаться со ступеней, с лязгом бросать оружие в быстро растущую груду и отходить вбок. Это, конечно, была победа, но мне почему-то стало невыносимо грустно, даже слезы на глаза навернулись. Сам не знаю, что это такое на меня нашло - я стоял, подняв забрало, не в силах оторвать глаз от умирающего гиганта и все бормотал:

- Ну зачем же ты так, старик, ну зачем же...

Вампир вдруг открыл глаза и неожиданно громко и внятно сказал:

- Я верю тебе, король, ты, верно, и впрямь хотел сделать меня своим дворянином, да только я здесь и сам жил королем - королем и умру... Никогда никому служить не стану... У-у-у... - его лицо сморщилось от боли.

- Я постараюсь снять боль - ответил я и начал припоминать соответствующее заклинание.

Оно, видимо, подействовало - на лице раненого появилось какое-то подобие улыбки.

- Благодарю тебя, король-волшебник, - гораздо тише сказал он.

Спустя пару минут глаза его закатились, а я все стоял, не в силах оторвать взгляд от этого человека, умершего свободным и предпочевшего такую свободу жизни слуги...

Не знаю сколько я так простоял - минут десять, наверное... Потом я, словно стряхивая наваждение, начал возвращаться к действительности. Даже удивительно, как это я не замечал, как галдят вокруг меня мои вояки - они на все лады обсуждали подробности моего поединка с хозяином замка, вворачивая при этом такие детали, что я понял - сегодня я вошел в легенду. О поединке демона с вампиром сложат песни и баллады. И там все до последнего слова будет правдой - как бился бесстрашный король Альды с подпирающим небеса великаном, как пел песню смерти его черный меч, как от гула ударов рушились стены и валились наземь люди, как эхо этого гула три дня бродило по ущельям окрестных гор и как черная кровь вампира по колено затопила двор заколдованного замка... Что ж, именно этого я, в сущности, и добивался. Теперь я получу достаточно авторитета и уважения, чтобы приступить к кое-каким реформам и преобразованиям, идущим вразрез с местными обычаями и традициями - славному победителю и грозе вампиров позволено гораздо больше, чем полусамозванцу-полуузурпатору, занявшему трон лишь из-за страха местных перед демонами и каких-то старинных полузабытых обычаев...

ГЛАВА 13

Как платил Незнайка за свои вопросы,

Что скрывал последний злой патрон...

Егор Летов

Бой был окончен, оба вампира, сражавшиеся с альдийцами - мертвы. Ингви устало проковылял к крыльцу, стянул латные перчатки и шлем, вытер пот, оставляя на лице грязные полосы и тяжело опустился на ступени. Там он сидел, устремив отсутствующий взгляд в одну точку, пока ополченцы оттаскивали убитых, сортировали трофеи (в числе которых оказались несколько труб замысловатой формы, в которые и дудели защитники замка, производя шум, так напугавший вначале альдийцев) и оказывали помощь раненным. Впрочем, его участие не требовалось. Сарнак с надлежащим эскортом отправился в столицу с вестью о победе, а сэр Валент отдал необходимые распоряжения - воины распахнули уцелевшую створку ворот, впуская в замок фургоны, сам маршал тем временем, взяв с собой нескольких латников, отправился осмотреть замок. Спустя минут двадцать он вернулся к сидящему на крыльце королю:

- Ваше величество, мы обыскали помещения замка. Врагов более не обнаружено - только бабы-прислужницы... Да вот еще...

- Обнаружили что-то непонятное?

- Вроде того... Вашему величеству лучше бы взглянуть...

Ингви поднялся, опираясь на меч и пошел вслед за маршалом. Внутренние помещения замка отличала простота обстановки, да еще нарочитая мрачность - чувствовалось, что тот, кто обставлял покои, стремился сделать убранство как можно более устрашающим. В декоративных украшениях преобладали черепа, страшные маски с оскаленными клыками и тому подобное. Во всем чувствовалась глубокая древность - казалось, здесь сотни лет ничего не менялось, перила лестниц и дверные ручки были отполированы до блеска тысячами прикосновений...

Проведя короля сквозь несколько залов и переходов, маршал подвел его к дверям и остановился, пропуская Ингви. Тот распахнул тяжелые створки, вышел и замер, озираясь. Перед ним был двор - точная копия того двора, где недавно отгремела схватка с вампирами, те же стены, башни, так же земля посыпана песком, в центре двора - такой же каменный бассейн, зачем-то наполненный костями. В первую минуту королю показалось, что он туда и вернулся, однако замковые ворота были целы, не было ни фургонов, ни солдат, ни крови на песке.

- Действительно, странно... Вот что, сэр Валент. Соберите-ка десятка два солдат понадежнее. А коней провести сюда можно?

- Конечно.

- Тогда, пожалуй, не два, а четыре десятка - двадцать конных и двадцать пеших. Пока солнце не село и довольно светло, я хочу взглянуть - что там, за воротами...

Вскоре у таинственных ворот собрались почти все воины - всем хотелось посмотреть. Несколько латников взошли на стену, один из них крикнул, что по ту сторону замок окружает пустошь шириной метров сто-сто двадцать (как и с другой стороны), за ней лес и довольно хорошо накатанная дорога. По команде маршала ополченцы распахнули ворота и отряд во главе с королем двинулся по дороге в лес. В этот отряд были включены все конники, в том числе и Кадор-Манонг, несмотря на его нытье, что, дескать, надо подождать до утра, что сегодня сделано достаточно и прочее в таком же духе... Забрала были опущены, оружие все держали наготове.

- Для начала нам бы стоило допросить пленных, - спохватился Ингви.

- Да, верно, а я-то про них забыл... - ответил Валент.

- Я тоже. Ну ничего, скоро мы во всем разберемся сами, я думаю.

Через десять минут отряд вышел из леса - перед альдийцами расстилались возделанные поля, вдали виднелась деревня совершенно обычного и мирного вида, над трубами поднимался дымок...

Ингви поднял забрало и убрал меч в ножны:

- Я, кажется, понял, в чем тут дело. Наверняка в этой деревушке мы отыщем всех, кто таинственно исчез в последнее время - живых и здоровых.

- Как же так, ваше величество? Ведь вампиры... - маршал озадаченно замолчал.

В деревне тоже заметили подходящих воинов - у дороги начали собираться люди...

***

Прозрачные жители чужой норы

Волшебные правила любой игры...

Егор Летов

Я оказался совершенно прав! Даже удивительно, до чего я оказался прав! Эти пресловутые "вампиры" оказались просто-напросто ловкими прагматиками, сумевшими довести феодальную систему до абсолюта. Они властвовали над телами и душами своих крестьян не на основании законов и правил - писаных и неписаных - но благодаря чуть ли не религиозной вере последних в колдовскую природу этой власти! Разумеется, такая система имела и свои недостатки - запуганные своими господами до полусмерти крестьяне трудились не так эффективно, как их собратья "на той стороне", но зато какое послушание!

Выглядело это так - захваченных в плен людей подвергали процедуре запугивания с помощью чрезвычайно мрачного и торжественного ритуала - и весьма действенного к тому же, как показала практика. Затем ошарашенных, сломленных пленников некоторое время - не менее недели - держали в подвале замка в полной темноте. После всей этой психологической обработки их выводили из замка - но выводили из других ворот. Как выяснилось, замок запирал выход из довольно обширной долины - этакого затерянного мира. Бедняги и не подозревали, что оказывались с другой стороны замка - им казалось, что ужасные вампиры магическим образом изменили весь мир, пока они были в плену, что спасения поэтому и быть не может. Бежать было некуда (пленникам не могло прийти в голову, что путь домой лежит через замок), оказывать сопротивление - немыслимо, а Отвесные горы, окружающие долину - неприступны. Вот таким-то образом хозяева замка добились абсолютной власти над своим народцем. Конечно, походы за пленниками приходилось постоянно повторять - продолжительность жизни запуганных, морально опустошенных людей была невысока, уровень рождаемости - и того ниже. Разумеется, доставленные последними пленники рассказывали старожилам долины о том, что мир снаружи ничуть не изменился, что вампиры не властвуют над всей землей, но страх пересиливал логику - каждый знал, что его поймали, привели в замок, затем из этого замка выпустили туда же, откуда и привели - и все тут. Колдовство - сами понимаете.

Кстати, такой подход свойственен, видимо, всем жителям этого Мира - любое непонятное явление природы здесь объясняют колдовством и не делают малейших попыток отыскать более естественные причины.

Даже воины и челядь вампиров не знали этой тайны двойного замка - за исключением нескольких наиболее доверенных, родившихся в замке и являвшихся потомственными слугами его владельцев. Для всех остальных некоторые помещения замка было запрещено посещать. Впрочем, даже эти, знающие правду, считали своих хозяев могущественными колдунами, прислужниками Гангмара Темного и были уверены, что им и вправду принадлежит власть над душами всех жителей долины.

Все это мы выяснили, как только побеседовали с жителями обнаруженной нами деревушки - выглядели, кстати, эти крестьяне какими-то пришибленными - до того их запугали. Даже известие о смерти вампиров их вроде не обрадовало - они повздыхали, поохали, покачали головами - и разошлись по домам, заявив лишь, что надо бы, дескать, сообщить обо всем в другие деревни, расположенные в глубине долины и что на рассвете они отправят вестников... Действительно, в этой долине мы можем найти всех, пропавших вблизи замка, как я и сказал Валенту. И почти все они, кстати, либо бывшие вассалы принца Кадор-Манонга и его предков, либо потомки этих вассалов. Над всем этим стоило поразмыслить, да и вечерело уже - поэтому я объявил, что мы возвращаемся в замок, где и заночуем.

На обратном пути я размышлял о том, что было бы и впрямь здорово взять в плен и расспросить этого старого "вампира". Впервые я встретил в этом Мире такой прагматизм, такой здравый, деловой подход к обустройству, так сказать, власти. И ведь вот что интересно - замку "вампиров", а стало быть, и их системе ведения хозяйства, - сотни лет. Значит, кто-то очень давно, в незапамятные времена придумал все это! Загадки, загадки... В общем, нам было бы о чем поговорить со стариком. Как жаль, что он решил все по-другому, как жаль...

***

Завтра будет скучно и смешно

Это не больно - просто вчера был день...

Егор Летов

В замке согласно старинным традициям, свойственным любому народу, победители отмечали победу пиршеством. В самом большом зале захваченного замка были накрыты столы, за которыми расселись победители. Поначалу мрачная обстановка давила на воинов, но после нескольких кубков вина страхи забылись, все от души веселились. В верхнем конце стола разместились дворяне - Ингви с Кендагом, который приняв участие в схватке, доблестно сразил двух неприятельских солдат и получил удар секирой старого вампира, вырубивший его минут на двадцать, маршал, Кадор-Манонг, а также сэр Мернин из Арника и сэр Лимни из Гернивы - рыцари, не успевшие убежать достаточно далеко и участвовавшие в штурме. Теперь победителям было легко убедить себя в том, что они - славные герои, доблестно взявшие приступом заколдованный замок вампиров, позорное бегство было не в счет - ведь они все же вернулись и приняли участие в схватке! Теперь весь позор достанется шестерым рыцарям, бежавшим быстрее, а они - великие воины, достойные почестей, наград, а также и доли в добыче. Вот так.

Постепенно разговор обратился к этой приятной теме - дележу добычи. Вопреки ожиданиям, делить предстояло немного - главную ценность представляла собой захваченная земля - плодородная и возделанная, населенная необычайно послушными крестьянами. Согласно традиции, хозяином земли становились победитель прежнего ее владельца и предводитель, командовавший победившим войском, то есть в любом случае - это был Ингви. Правда, возникла заминка, когда принц Кадор-Манонг предъявил свои права на сервов - крестьян-крепостных, которые являлись как бы движимым имуществом и также представляли собой немалую ценность - вернее, без крестьян земля теряла значительную часть стоимости.

- Это мое им-мущество, ук-краденное у меня, - заикаясь, заявил слегка захмелевший принц, - и оно подлеж-жит воз... воз... возврату!

При этом рыцари согласно покивали. К правам сеньора они относились очень серьезно.

- Ну, что ж, принц, разберемся. Ваши взаимоотношения с вассалами определены уложениями короля Вензигера, - при этом рыцари вновь покивали - они никогда не читали уложений, но название знали и сами любили поминать, - а этот документ определяет как ваши права по отношению к сервам, так и обязанности. Ничего особенного - обычные нормы, то есть вассалы хранят верность сеньору, трудятся на его полях, либо платят, либо сражаются по его призыву под его знаменем.

Тут демон отхлебнул из кубка - дворяне также приложились, не забыв покивать в знак согласия и демонстрируя внимание к словам короля, а тот продолжил монотонным ровным голосом:

- ...А сеньор взамен судит их, защищает и оберегает. Заметьте - защищает и оберегает! Что же касается данного случая, то вы, мой принц, не слишком уж старательно защищали и оберегали своих вассалов, не так ли, господа? - рыцари прихлебывали винцо и кивали попеременно, им спор уже успел поднадоесть, - так что лишаетесь прав на этих сервов. Таким образом, эти самые крестьяне - крепостные по своему праву состояния - становятся выморочным имуществом и в качестве приза переходят к победителю - то есть ко мне. Что скажете, господа?

- Сам Вензигер не рассудил бы лучше, - заявил маршал Валент. Не то, чтобы этот честный вояка понимал что-то в юридических тонкостях, просто его раздражало вечное нытье Кадор-Манонга и ему казалось, что ситуация ясна - кто убил вампира, тому и владеть его имуществом.

Сэр Мернин из Арника вновь покивал, а сэр Лимни из Гернивы - сосед Кадор-Манонга, задолжавший принцу к тому же солидную сумму - не рискнул ни спорить, ни соглашаться и уткнулся в свой кубок..

- Более того, - так же монотонно и нудно продолжал Ингви, - если среди этих сервов есть такие, у которых семьи проживают, скажем, в ваших, принц, владениях - эти семьи также переходят ко мне, то есть воссоединятся с принадлежащими мне родственниками, я же верну вам в качестве компенсации их стоимость, но об этом мы поговорим после. Сейчас не время для таких дел - будем веселиться, ведь сегодня мы одержали славную победу!

С этим дворяне были полностью согласны и с облегчением дружно вернулись к вину и яствам.

Зато принц всячески старался демонстрировать свое несогласие и недовольно бурчал себе под нос какие-то невнятные фразы, впрочем очень тихо, так что все могли с чистой совестью делать вид, что не слышат. Вскоре, впрочем, принц, старательно заливавший недовольство вином, уронил голову на сложенные на столе руки и захрапел. Маршал Валент брезгливо указал на него прислуге, приказав отнести куда-нибудь и уложить, а затем отправился распорядиться о смене часовых. Несколько солдат получили накануне приказ не напиваться и быть готовыми к несению караула. Теперь они заступили на посты у ворот и на стенах, а воины, несшие стражу до них, поспешили в зал наверстать упущенное веселье, переговариваясь по дороге:

- Что ни говори, а замок-то заколдованный.

- Это точно - я вот гляжу с час назад: вроде кто-то крадется по двору, какой-то черный ком. Глаза протер - никого. И звуки вроде какие-то странные слышатся...

- Верно, я вроде как тоже чего-то слышал...

- Да будет вам друг дружку-то пугать! Никакого колдовства тут не было - сами же видели - и трубы эти, и все другое прочее...

- Ну нет, что ни говори, а дело тут все же нечисто. Ну да ладно, идемте в зал - опрокинем по кружке-другой, пока без нас все вино не прикончили...

ГЛАВА 14

Возвратившись в столицу с вестью о победе, Сарнак застал город в состоянии если не мятежа, то смятения. Если бежавшие от замка дворяне помчались в свои замки и поместья, то несколько десятков ополченцев часа за два до мага добрались до Альды и теперь сеяли панику, рассказывая всевозможные небылицы об ужасной участи своих товарищей. Все цеха прекратили работу, горожане высыпали на улицы, сбиваясь в толпы и на все лады обсуждая принесенные беглецами известия, которые по мере обсуждения становились все более ужасными и нелепыми... Наконец, довольно большая группа горожан - в основном, жен не вернувшихся ополченцев, - подогреваемая и раззадориваемая несколькими ораторами с Северной стороны, надеющимися вызвать смуту и половить рыбку в мутной воде, двинулась от городских ворот к Альхелле, выкрикивая угрозы и проклятия. Как раз в это время в ворота въехал Сарнак с несколькими латниками эскорта. Мгновенно сообразив что происходит, он пришпорил коня и бросился вслед толпе и заорал, используя заклинание Громкого Гласа, которому его обучил Ингви накануне коронации:

- Радуйтесь, добрые люди! Победа! Победа! Замок взят! Наш король в поединке одолел главного вампира! Победа! Победа!

При этом колдун не стесняясь пробивался к центру толпы, расталкивая и едва не топча конем горожан. Настроение у толпы тут же переменилось, все наперебой принялись расспрашивать Сарнака о подробностях боя, горожанки интересовались, когда же вернутся мужья, кто-то первым истошно завопил:

- Да здравствует король!

- Да здравствует король! Слава! - подхватили десятки глоток и толпа вновь двинулась к дворцу, но уже совершенно в другом настроении.

Во дворце молодого мага встретил бледный и перепуганный сэр Мертенк в кольчуге и с мечом.

- Слава Гилфингу, вы появились вовремя! А я уж приказал слугам вооружиться, думал, что эта чернь попробует штурмовать Альхеллу... Так что же? Мы и вправду победили? Расскажите же, что там произошло в самом деле.

- Потом, сэр Мертенк, потом. Сейчас я должен не дать остыть этим болванам. Кто-то подстрекает их к мятежу... Идемте на балкон!

С балкона Сарнак повторил свое сообщение о победе и затем принялся пространно рассказывать о штурме замка, не жалея красочных подробностей. Толпа, затаив дыхание, ловила каждое слово оратора, разражаясь аханьем и вздохами при каждой леденящей душу сцене... Эти люди, словно дети охочие до страшных сказок, верили каждому слову мага. Минут через двадцать пять колдун призвал всех идти в храм Гилфинга Светлого, расположенный на площади напротив Альхеллы, вознести благодарственные молитвы за дарованную воинству Альды победу и вся толпа в едином порыве двинулась от дворца...

- Ну вот, с этим мы управились, - заключил Сарнак, - признайтесь, сэр канцлер, это был хороший ход - отправить их молиться. Пусть-ка остынут и разойдутся по домам в благостном настроении.

- Да-да, но скажите - это правда? Наши и впрямь победили?

- Правда - все до последнего слова! Замок взят, а наш король сейчас, должно быть, делит добычу или пирует со своими соратниками.

- Однако, говорят, наше войско бежало под ударом колдовства вампиров...

- Да, кое-кто разбежался под ударом своей трусости и невежества, но мы все же победили... А трусы будут наказаны, я думаю. Вам же, насколько я понимаю, предстоит готовить церемонию встречи победителей, да и пошлите-ка, пожалуй, людей разузнать, кто сегодня мутил воду... Но как, все же, Гангмар побери, ловко я отправил их в храм!

- Ловко, сэр колдун, ловко... Не мешало бы и перед выступлением отслужить молебен Гилфингу-Воину, как это обычно делалось перед каждым походом, - канцлер говорил о старинном альдийском обычае посвящать перед уходом на войну свое оружие божеству. Это был красивый, хотя и несколько мрачный ритуал - воины в доспехах молча молились Гилфингу, затем под пение хора священников по одному подходили и возлагали свои мечи на алтарь...

- Может быть и стоило, но вы же знаете, как наш епископ относится к его величеству...

- Да уж... Но, возможно, теперь он переменит свое мнение. Вы уж поговорите с королем - вас его величество послушает, я полагаю... А я бы поговорил с его священством... Не годится королю жить в раздоре с епископом.

- Но ведь наш король... он ведь...

- Да... - и оба задумались о том, возможно ли согласие между священником и демоном.

***

- ...И вот таким образом становится понятным тайный смысл старинной легенды о том, что Гунгилла Прекрасная после того, как Гилфинг Светлый покинул Мир, утратила телесный облик и как бы растворилась в своих бессловесных созданиях - растениях и животных - и присутствует везде, где есть ее творения и в то же время нигде конкретно. Как видите, ваше императорское величество, совсем не сложно!

- М-да-а, в общем-то...

- А сейчас, поскольку - судя по песку в этих часах - время нашей беседы истекает, я воспользуюсь оставшимися минутами и обращусь к вашему императорскому величеству с покорнейшей просьбой.

- Все, что угодно, кузен, все что угодно...

- Суть моей просьбы заключается в том, что я попрошу ваше императорское величество во время одной из наших бесед выслушать некоего человека.

- Ладно, приводите этого человека. Он что же - теолог, мудрец, мыслитель?

- Отнюдь, ваше императорское величество, отнюдь. Его идеи просты и безыскусны - и тем не менее я прошу выслушать их, ибо прозреваю за ними великое будущее.

- Вот как!

- Этот человек - его имя, кстати, Когер - незначительный клирик из провинции. Он уже направляется в столицу, но еще не знает, кто пригласил его. Мы назовемся вымышленными именами и представимся священниками, занимающими довольно невысокое положение в церковной иерархии - брату Когеру вовсе незачем знать, что он беседует с архиепископом и императором. Мне бы весьма хотелось, чтобы вы, ваше императорское величество, выслушали его...

- Что ж, приводите этого вашего Когера - я распоряжусь предупредить охрану...

В коридоре Элевзиль II, как обычно, сбросил мантию и двинулся к тронному залу. За ним семенил, пыхтя и переваливаясь, канцлер - низкорослый толстячок.

- Ну, так что там у нас на сегодня? - поинтересовался император.

- С позволения вашего императорского величества, два приема - посольство гномов и этот сумасшедший колдун из Альды, - сопя и задыхаясь отвечал канцлер, которому тяжело было поспевать за широко шагающим рослым монархом и докладывать одновременно.

- Опять гномы... Что на сей раз? И неужели нельзя было отказать как-нибудь этому... как его... в общем, этому колдуну?

- Что касается гномов, то причиной послужил ювелир Ганпетус...

- А, помню - этот гном получил вид на жительство в столице и обслуживает наш двор.

- Именно так, ваше императорское величество. Он утверждал, что его комнату в трактире, где он остановился, ограбили. Когда же хозяин трактира отказался возместить убытки, сей гном, напившись, начал буянить и вместе со своими учениками разнес трактир, фактически, на куски. Стража пыталась арестовать буянов - те оказали сопротивление, при этом трое стражников серьезно ранены. Наконец, при помощи гвардейцев, все четверо гномов арестованы и заключены в тюрьму. Это-то и послужит, по-видимому, содержанием ноты протеста посла гномов.

- По-видимому? - император остановился перед дверями в тронную залу и строго посмотрел на канцлера. Следовавшие за ним слуги тут же кинулись распахивать тяжелые створки.

- Посол отказался назвать причину, по которой требует личной аудиенции у вашего императорского величества, но заявил, что в случае отказа он объявит войну и бросит вызов вашему императорскому величеству от имени своего короля. Что же касается колдуна... э-э... - канцлер, пользуясь остановкой, порылся в своих свитках, которые держал в руках, - э-э... Гельды-колдуна - то он уже давно обивал пороги моей канцелярии, а сегодня примчался с утра, твердя, что сообщит вашему императорскому величеству сведения государственной важности и при этом наделал много шума, чему стали свидетелями несколько дворян. Отказать в аудиенции не представлялось возможным. А затем уже прибыли послы гномов.

- Ну что ж - примем и его. Возможно, это окажется забавным.

Император вошел в зал, стоявшие в почетном карауле у трона гвардейцы отсалютовали. Элевзиль направился к возвышению, на котором стоял трон:

- Вот что, пусть сюда подойдет маршал и доложит о состоянии армии и готовности к войне, затем минут через двадцать - зовите послов, а уж после - примем колдуна... Да, пусть придворный маг тоже при том присутствует, - вспомнил император, усаживаясь на трон.

- Маршал Каногор и придворный маг Гимелиус уже оповещены и спешат сюда, - доложил канцлер, подавая императору скипетр.

- Отлично, сэр Гвино, отлично. Вы весьма расторопны... Но гномы, каковы эти гномы! Они готовы развязать войну из-за ареста какого-то ювелиришки, какого-то пьянчуги - и это после того, как мы нанесли им ряд тяжких поражений в последней кампании!..

- Но зато они наголову разбили наше войско в предпоследней, причем пал маршал имперского войска! - провозгласил маршал Каногор, входя в зал.

Сэр Каногор, не стесняясь, напоминал об этом поражении, поскольку любил утверждать, что имперские войска стали побеждать лишь после того, как маршалом был назначен он - Каногор из Эстака. На самом же деле, подлинным победителем гномов был капитан ок-Икерн, одержавший ряд побед во второстепенных схватках и тем вынудивший врага просить мира не доводя дела до генерального сражения. Об этом было известно всем участникам войны, тем не менее Каногор вовсю хвастал, да еще и называл это "простой и грубой прямотой солдата". Именно этим обстоятельством, очевидно, и было вызвано назначение сэра Брудо в далекую провинцию (и подальше от гор Гномов) - маршал не любил соперников.

- Ну-ка, сэр маршал, введите меня в курс дела, - потребовал император, - готова ли наша армия к войне, которой нам грозит король гномов. Вы, видимо, правы - он жаждет реванша, памятуя об этой давней победе...

Слушая монотонное бормотание маршала, бубнящего о гарнизонах, запасах провианта и состоянии дорог, император с тоской подумал: "Какой смысл быть императором величайшей державы Мира, если тебе грозят войной из-за ареста какого-то пьяного дебошира, если маршал смотрит на войну, как на способ обогатиться и упрочить свое положение при дворе, если целыми днями приходится выслушивать каких-то дерзких послов и амбициозных колдунов..." Когда сэр Каногор замолчал, Элевзиль промолвил:

- Да, жаль, что отсутствует капитан ок-Икерн, он слыл экспертом по войнам с гномами, - легкая шпилька в адрес маршала, - сэр Гвино, давайте мою корону и зовите послов.

Слуги распахнули двери в противоположном конце зала и перед императором появились гномы, старательно изображающие на лицах безмерную отвагу и праведный гнев.

***

...Лихой фонарь ожидания мотается

И всё идёт по плану...

Егор Летов

Даже известие о беспорядках в городе, привезенное Сарнаком, не смогло испортить мое спокойное, приподнятое настроение. От вчерашнего уныния не осталось и следа. Все утро я провел в седле, объезжая в сопровождении дворян свои новые владения. При этом, слушая разговоры моих добрых рыцарей, я сделал удивительное открытие. Именно сейчас, после победы над вампирами я впервые почувствовал себя "принятым в клуб" - дворяне обращались ко мне подчеркнуто уважительно и всячески старались выразить свою приязнь. И не подумайте, пожалуйста, что это уважение вызвала моя доблесть - нет! Хотя, конечно, и доблесть тоже, но... Земля и крестьяне! Все дело в земле с крепостными крестьянами! Будь я король-раскороль, будь я величайший воин всех времен и народов - в глазах этих сеньоров я выглядел бы неполноценным, не имея клочка земли и горстки сервов... Да любой из тех хвастливых сантлакских дворянчиков с их точки зрения больше достоин уважения, чем их собственный сюзерен, при том условии, разумеется, что где-то за тридевять земель имеется болотистый лужок, на котором проживают несколько жалких забитых крестьян, величающих этого дворянчика "господин".

Да что там говорить - даже на Сарнака и Мертенка, наделенных в Альде огромной властью, наши дворяне поглядывали свысока - лишь потому, что у этих двоих не было своих наследственных владений! Сэр Мертенк как-то обмолвился невзначай, что копит деньги, чтобы со временем приобрести небольшой участок земли с правом наследования и лишь после этого жениться, уйти на покой и жить в свое удовольствие. Все эти рассуждения навели меня на мысль предложить им - Сарнаку и Мертенку - взять в ленное владение две из пяти деревенек, обнаруженных нами в долине за замком вампиров. Своей верностью они это заслужили.

Поэтому когда, вернувшись в замок, я застал там прискакавшего из Альды Сарнака, мне не терпелось сообщить ему о своем решении. Вместо этого пришлось выслушивать его рассказ - он-то считал привезенные им вести очень важными и не сдержался, чтобы не похвалиться, как ловко он навел в столице порядок.

- Да-да, - наконец прервал я его, - это ты здорово придумал, насчет молитвы в храме. Я полагаю, что ты заслуживаешь награды. Как ты посмотришь на то, чтобы получить в лен одну из деревенек в этой долине - тебе ведь уже рассказали об... что с тобой?

На моего приятеля страшно было смотреть - он покраснел, затем побледнел, раскрывал рот, пытаясь что-то сказать:

- Ингви... Ваше величество... я, знаешь... я...

- Ну-ну, не нужно меня благодарить... Ты давно уж заслужил. Да ты успокойся, - я, глядя на него, тоже разволновался. - Послушай меня. Об этом мы поговорим после, а сейчас я расскажу тебе о дальнейших планах. Первым делом предстоит организовать торжественный въезд в столицу, кстати, эта идея - насчет благодарственного молебна и принесения даров в храм - интересна. Расскажешь мне поподробнее. А потом... потом мы отправимся на юго-запад страны. Помнишь, есть такой старинный обычай - король проводит Праздник сбора урожая со своими вассалами-фермерами?

- Да, такой обычай был. Король ездит по фермам, хозяева приветствуют его, угощают, но старый король Манонг...

- Да-да, старый король Манонг вечно был болен и никуда не ездил. Так вот, мы с тобой, в сопровождении свиты отправимся на Праздник урожая - навестим двух-трех фермеров, принесем благодарственные дары Гунгилле, а затем разделимся. Ты возьмешь с собой почти всю свиту и продолжишь эти попойки, создавая впечатление, что король гуляет где-то рядом, на соседней ферме. Я же тайно и быстро отправлюсь на восток, пересеку границу и поеду к оркам. Их король получил послание - он ждет меня, как сообщают вернувшиеся гонцы.

- А может, не стоит, Ингви? Из Черной Скалы никто еще не возвращался, знаешь ли...

- Стоит, стоит. Сейчас на кон поставлено все - надо делать следующий ход. А ты прикроешь меня здесь - не хочу, чтобы знали, что король покинул страну. Ну, хватит дел. Пойдем, перекусим, обсудим возвращение в столицу, а там - и на коней, поедем осматривать твои новые владения.

М-да-а, как мой придворный маг разволновался, узнав о предстоящей награде... Надо будет Мертенку сообщить как-нибудь поосторожнее, а то еще кондратий на радостях хватит...

ГЛАВА 15

...Побочные явления, плачевные гримасы,

Пустые массы, громкие слова.

Настойчивые выводы, незримые каркасы,

Цветные сны и кое-что ещё...

Егор Летов

Настроение возвращающегося победоносного войска в Альду было радостным, не в пример тому унынию, что охватило воинов на пути к замку вампиров. Ополченцы весело вздымали пыль, дружно топая в такт походной песне - они предвкушали торжественное вступление в город, объятия любимых жен и предстоящие попойки с приятелями на честно заработанные деньги - король распорядился выдать каждому участнику штурма небольшую премию. Ох и порасскажут они землякам за кружкой-другой о своих подвигах, ох и наврут с три короба! Ох и попугают же подружек и жен ужасами заколдованного замка! А уж как достанется тем, кто был достаточно проворен и убрался вовремя слишком далеко, чтобы его не догнали латники маршала, когда вытаскивали разбежавшихся вояк из-под кустов...

Ехавшие во главе колонны предводители войска уже в третий раз обсуждали предстоящую церемонию торжественного молебна в храме. Принц Кадор-Манонг, испросив разрешения, покинул колонну и с несколькими всадниками поскакал наведаться в свой замок, мимо которого как раз проходило войско. Наконец и маршалу надоело слушать разговоры о грядущем ритуале и он отправился в хвост колонны, якобы для того, чтобы проверить, не отстали ли фургоны обоза. Проводив его взглядом, король оглядел окрестности - стояла чудесная пора, конец лета. Вдоль дороги шелестели едва начавшей желтеть листвой деревья, где-то среди ветвей щебетали невидимые с дороги птицы, перекрикивая стук копыт и лязг металла доспехов... Думать о делах не хотелось... Лениво щурясь под теплыми солнечными лучами, Ингви спросил:

- Скажи-ка, Сарнак, откуда этот странный обычай - воздавать хвалу Гилфингу-Воину? Я что-то не припомню, чтобы мне попадались легенды о воинских подвигах этого божества.

- Да есть такая легенда... Было это вскоре после Второго пришествия Гангмара Темного. Из моря в Легонте - там сейчас Сантлакское королевство, а в те времена Легонт населяли преимущественно эльфы - вышел гигантский змей. Вышел - и принялся разорять окрестности. Многие пытались биться с чудовищем, но все погибли. И казалось, что никто не сможет его одолеть - ни эльф, ни человек. И тогда вызвался некий воин Дантлин сразиться со змеем. Имя это скорее гномское, но легенда утверждает, что Дантлин был человек и даже сами гномы как будто не оспаривают этого. А надо сказать, что к тому времени, как храбрец вышел на бой с чудищем, многие уже поверили, что не в силах детей Мира победить страшного змея и молились Гилфингу Светлому, чтобы вернулся он в Мир и защитил их. Ну, вышел Дантлин на бой и что там вышло у него со змеем - никто не знает, потому что все со страху попрятались. Но говорит легенда, что гремел гром и земля тряслась. Потом те, кто посмелее отправились осмотреть место великой битвы и нашли умирающего Дантлина, а от змея не осталось ничего - лишь нашли змеиный зуб длиной с человеческую руку, да пропаханный по земле след огромного тела, обильно политый кровью, что вел обратно в море... Больше змея никто не видел - ни живого, ни мертвого, а Дантлин почти сразу умер. Потом церковники пустили слух, что, дескать, это сам Гилфинг вселился в смертную оболочку, вняв молитвам и после победы над змеем вновь покинул Мир. С тех пор повелось славить Гилфинга-Воина, посвящать ему оружие перед походом и торжественно приносить в его храм трофеи - оружие поверженного врага, как дар божеству, особенно - какого-нибудь необычного врага, самого опасного... Так что в каждом храме есть придел, посвященный Гилфингу-Воину, а на стенах там - трофеи... Первым трофеем стал зуб морского змея, который хранится сейчас в соборе столицы Империи - города Ванетинии и даже в самой захудалой деревенской часовенке тебе покажут с гордостью какое-нибудь оружие побежденного врага - заржавленный кривой меч орка или, скажем, боевой молот гнома...

- Интересная легенда... Странно, что раньше я об этом ничего не знал.

- Неудивительно - эту трактовку одобряют не все церковные авторитеты. Скажем, блаженный Мерк, к примеру, считал, что Дантлин - просто человек, а не воплощение божества и погиб он как человек - за это Мерка и отлучили от церкви во второй раз. Впрочем, наш епископ расскажет тебе лучше, если расспросить его.

- Это намек? В смысле - я должен сблизиться с епископом?

- Нет-нет, я хотел только сказать...

- Ладно-ладно! Я же шучу! Но, как бы то ни было, у нас есть, что поднести в дар Гилфингу-Воину - оружие вампиров. Как раз необычный и опасный враг - то, что требовалось. Да, а поломанное оружие епископ примет? А то наш маршал младшему вампиру меч-то - того... сломал... - при воспоминании о вампирах король помрачнел и замолчал.

Сарнак был рад перемене темы - поскольку король раскусил его намек - и наступившему затем концу беседы, поэтому тоже не стал возобновлять разговор. Путь приятели продолжили молча...

***

- Вы были превосходны, ваше императорское величество, превосходны! Вы были тверды и не подались ни на шаг!

- Ах, оставьте, сэр Гвино, оставьте эту лесть. Здесь не было ничего особенного.

- Нет-нет, как вы ловко разрешили сей дипломатический казус!

- Ну, собственно, казус был не дипломатического, а скорее юридического свойства - наша стража учинила самосуд, самовольно, без должных санкций, препроводив иноземных подданных в тюрьму, а те, в свою очередь, учинили самосуд над владельцем трактира, учинив месть согласно их гномьему обычаю также без приговора суда, - что ни говори, а император был горд собой, - самым трудным было лишь втолковать этот простой факт тупоголовым послам короля гномов. Ну да и Гилфинг с ними! Итак, что нам на сегодня еще предстоит? Ах, да! Этот колдун... как его там...

- Гельда-колдун, с позволения вашего императорского величества. Осмелюсь напомнить, что в коридоре дожидается придворный маг.

- Да-да, зови Гимелиуса!

В тронный зал важно вплыл Гимелиус - придворный маг императора - чудовищно жирный человек среднего роста, облаченный в зеленую мантию, покрытую причудливо вьющимися узорами. Он с гордостью именовал себя Гимелиус-Изумруд, такое имя указывало на то, что сей почтенный маг вел род от клана энмарских колдунов Изумрудов, изгнанных некогда из родного города конкурентами в результате обострения вражды династий "самоцветных магов". Теперь мастер Гимелиус возглавлял свой род - некогда изгнанников, а теперь потомственных колдунов при имперском дворе...

При взгляде на него император, как обычно, подумал: "ежели он такой великий маг, как любит говорить о себе, то мог бы, по крайней мере, сделать что-нибудь со своей внешностью!" - лицо колдуна походило на измятую подушку - среди складок жира совершенно терялись маленькие глазки, носик-пуговка и ярко-красные, вечно поджатые, губки. Толстяк важно проследовал к трону и занял место слева от императора. Вошедший в зал после этого Гельда - тощий костлявый аскет - представлял собой полную противоположность придворному магу.

После обязательных приветствий, во время которых колдуны поминутно обменивались неприязненными взглядами, Гельда объявил:

- Важные известия привели меня сюда! Сознавая как драгоценно время вашего императорского величества, я все же осмелился добиваться аудиенции, ибо странные события происходят ныне в Альде - странные и пугающие!

- Ну, и что же такого случилось в этой вашей Альде? - подал голос Гимелиус.

Не глядя на него, Гельда продолжил:

- У меня имеется магическая связь с преданным вашему императорскому величеству благородным дворянином, находящимся в Альде. Он сообщил мне о том, что проклятый демон отправился в военный поход! На вампиров! И одержал победу! При загадочных обстоятельствах! И использовании мощной магии! - каждая фраза сопровождалась взмахом руки.

- Постойте, постойте, мастер Гельда, - промолвил Элевзиль, - объясните-ка поподробнее.

- Сей коварный демон повел войско Альды на вампиров. Надо сказать, ваше императорское величество, на севере этой страны издавна гнездятся вампиры, построившие там неприступный замок и творящие всяческое зло тамошнему люду. И вот эта твердыня взята демоном. Упомянутый мною дворянин сам отважно участвовал в походе и был свидетелем поединка между демоном и вампиром! Жуткие вещи сообщил он! Сначала вампиры при помощи могущественного колдовства обратили вспять воинов Альды, но затем демон нанес ответный удар - и едва не разрушил при этом своими чарами замок, который сотни лет не могли взять Альдийские короли! А затем во дворе замка был поединок этих чудовищ.

- Да вы нам просто сказку рассказываете, мастер Гельда - прошипел Гимелиус.

- Ну-ка, погодите, господин маг, - прервал его император и кивнул Гельде, - продолжайте свой рассказ!

- Да, ваше императорское величество, был поединок! И все, кто был свидетелем тому, пришли в ужас - до того потрясающим было зрелище. Сей вампир - настоящий великан, вдвое выше ростом обычного человека - до того поражавший одним ударом по пять воинов за раз, был побежден демоном. Причем - и это полагаю весьма важным - демон, перед тем как нанести вампиру смертельную рану, предлагал тому то ли поступить к себе на службу, то ли заключить союз...

- И что же здесь важного?

- С позволения вашего императорского величества - то, что демон сей стремится собрать под свои знамена все темные силы - ведь и с орками он дружбу завел. Счастье еще, что вампир, движимый гордыней, отказал ему! Однако теперь демон заколдованным замком владеет...

- Мышиная возня... - вновь вмешался Гимелиус.

Упрямо игнорируя толстого мага, как если бы того вовсе не существовало, Гельда-колдун продолжил, обращаясь к императору:

- Сей демон, полагаю, весьма опасен. Он силен, как видно из его победы над вампирами - силен, но не всемогущ. Так сужу я, видя, что ищет он поддержку у темных сил нашего Мира. Однако с каждым днем злодей становится сильнее и помешать ему - долг всех честных людей, почитающих Гилфинга Светлого. Потому-то и поспешил я ко двору вашего императорского величества, отказавшись служить злодею, потому-то и сегодня спешу сообщить о новых кознях его. Ваше императорское величество, вы сильнейший государь Мира, вы великий защитник Добра и Света - к вам обращаюсь я! Не дайте злу иного мира укрепиться в нашей стране, освободите от него Альду, пока не окрепло сие зло... Иначе даже боюсь подумать, что ждет Мир...

- Ну-ну, к чему такой драматизм... Да и насколько мы помним, короли Альды в наше время пренебрегают вассальной присягой императору - так имеем ли мы право вмешиваться в дела Альды?.. - задумчиво произнес император.

- Верно, верно, - подхватил тут же Гимелиус-Изумруд, - вы там в вашем захолустье творите Гангмар знает что, а императорскую власть признавать не желаете, но лишь только увязнете и запутаетесь в том, что сами натворили - тут же от его императорского величества ждете спасения! Вот, к примеру, как демон воцарился в Альде?

- Да-да, расскажите нам об этом. - потребовал Элевзиль.

Гельда смиренно опустил голову:

- Таков старинный обычай Альды - если король не оставит прямых наследников - предоставить выбор монарха беспристрастному суду существа иного мира... И следуя сему обычаю я, грешный, сам вызвал демона, - колдун говорил все тише и тише, но вдруг возвысил голос, - и ничего теперь не пожалею, чтобы исправить то, что содеял!

- Ну, что я говорил! - заключил маг в зеленом, - творят, что хотят, а император - спасай их потом...

На несколько минут воцарилась тишина, затем заговорил император:

- Мастер Гельда, все сообщенное вами весьма интересно. Нам бы хотелось узнать, как вы поддерживаете связь с этим дворянином в Альде.

- С позволения вашего императорского величества, при посредстве некоего могущественного талисмана, которым издревле владеет мой род.

- Мы желаем взглянуть на этот талисман.

- К сожалению, я не взял его с собой...

- Ничего, приходите вечером - и продемонстрируйте действие вашего талисмана нам и нашему придворному магу. - император поднялся, давая понять, что аудиенция окончена...

***

Войско приближалось к Альде. Ополченцы вновь загорланили песню, латники выровняли ряды, оруженосцы распустили знамена своих сеньоров. Ехавший рядом с Ингви Сарнак расчехлил королевское знамя - чуть ли не впервые за все время правления демон приказал выставить свой штандарт на всеобщее обозрение. Налетевший ветерок расправил тяжелые складки - на знамени красовался ворон, держащий в когтях меч. Ингви, сам придумавший эту эмблему, очень ею гордился - она представляла собой набор геральдических символов на нескольких смысловых уровнях. Ворон - символ мудрости, символ магии и всего загадочного, вместе с тем мог толковаться, как недвусмысленное предостережение врагу, темно-зеленый фон, заполнявший половину знамени, говорил о принадлежности знамени королю Альды (темно-зеленый - цвет Альдийских королей), алый цвет второй половины - о происхождении владельца (согласно геральдической традиции, красный - это цвет демонов). В целом, войско, вступающее в городские ворота, имело вид бравый и весьма внушительный.

Горожане - уже в который раз за время правления нынешнего короля - прекратили работу и теперь толпились у ворот и в боковых улочках. Вступая в город, воины заорали:

- Да здравствует король! Слава!

Крик подхватили специально затесавшиеся в толпу десятка два слуг из Альхеллы, предварительно проинструктированные Лордом-Хранителем, за ними - и вся толпа.

- Да здравствует король! Слава Альде! Слава королю! - нестройно гремело в переулках.

Криво ухмыляясь, король повел колонну на площадь. Там он, его свита и рыцари со своими латниками спешились. Гремя и позвякивая доспехами, под приветствия горожан вереница воинов двинулась в городской храм Гилфинга Светлого. Следом за латниками толпой двигались ополченцы, за ними - нестройная масса горожан. Войдя в храм, король отступил в сторону, пропуская вперед маршала Валента, за которым его латники несли трофеи - огромную секиру и обломки меча. Повернувшись в сторону алтаря Гилфинга-Воина и широко раскинув руки, маршал провозгласил:

- О Гилфинг Пресветлый, победитель врагов Мира! Мы, дети и слуги твои, приносим дары на твой алтарь! Дары сии добыты нами в бою - рискуя жизнью мы стяжали победу и славу, повергнув неприятеля. Прими же эти трофеи, о Гилфинг-Воин! Будь милостив к чтящим тебя, одаряй и впредь наше оружие мощью, а наши знамена - славой!

- Да будет по слову твоему, отважный воин, принесший трофеи на алтарь Гилфинга-Воина, - откликнулся епископ, стоявший у алтаря.

По его знаку двое священников выступили вперед и с поклоном приняли дары у двух оруженосцев, также вышедших вперед по знаку своего сеньора. Затем они, непрестанно кланяясь, повернулись и обогнув с двух сторон алтарь, приблизились к стене, затянутой черной тканью и увешанной всевозможным оружием - и водрузили трофеи на заранее подготовленные места - над алтарем, выше прочих трофеев... При этом хор монахов, стоящий над главным алтарем Гилфинга-Отца, затянул негромко старинный гимн, славящий божество, все обнажили головы, в том числе и демон, с интересом разглядывавший на протяжении всей церемонии увешанную оружием стену. За алтарем было собрано, казалось, все, что только могло служить народам Мира для истребления друг друга - начиная древними копьями с бронзовыми наконечниками, насаженными на трухлявые древки и заканчивая тяжеленными молотами гномов, массивными палицами троллей и тонкими, изящными мечами эльфов.

Когда отзвучал гимн, епископ провозгласил:

- Славьтесь, воины-победители, избавившие Альду от последних нелюдей, что топтали ее!

И тут в торжественной тишине все услышали голос короля, негромко произнесшего:

- За исключением, пожалуй, меня...

ГЛАВА 16

Темнота впереди - подожди,

Там стеною закаты багровые,

Встречный ветер, косые дожди

И дороги - дороги неровные...

В.Высоцкий

Степь... Плоская серая степь... Серые пучки травы на серой земле... По степи движется на юг отряд во главе с королем Альды.

Далеко на севере остались холмы и перелески - теперь отряд идет по ровной, как стол, пустынной серой степи. Ничейные поля. Предвечернее низкое солнце освещает путников, заставляя их прищуривать правый глаз и отбрасывать влево гигантские бесформенные тени, пятнающие серую степь...

Впереди едут Ингви и Кендаг, лорд орков, за ними - эскорт из четырех вооруженных слуг, молчаливых угрюмых бородачей, выбранных сопровождать короля за умение как владеть оружием, так и держать язык за зубами. Слуги ведут в поводу шесть вьючных коней, замыкают кавалькаду шестеро орков Кендага, сражавшихся в его отряде и деливших со своим предводителем плен в Альде. Пешие орки движутся за всадниками, не отставая, мерной рысцой, взмахивая в такт руками. Поначалу эта их неутомимость удивляла короля Альды, но затем он привык и стал воспринимать это как должное, да и как иначе могли бы орки ходить пешими в походы на пограничные владения Империи, пересекая при этом огромные пространства Ничейных Полей. Неспроста старинная поговорка гласит: "Лови эльфа в лесу, орка - в степи, гнома - в пещере..." Дескать, ищи ветра в поле. Неутомимо передвигающиеся, одетые в серые одежды на сером фоне, орки и впрямь являются в степи опасной и трудной добычей...

- А далеко ли еще, Кендаг?

- Большую часть пути уже одолели, еще полдня такого движения - и мы увидим на горизонте Корону Ганагамара, Черную Скалу по-вашему... Конечно, верховая езда делает путь легче и приятней...

- Если так - то почему же вы, орки, не пользуетесь лошадьми?

- Видишь ли, король Ингви, ни один конь не подпустит к себе настоящего орка, тем более, не станет возить на себе.

- А ты?

- Я - не настоящий, во мне слишком много человеческой крови. Я ведь уже говорил тебе как-то, что я - по нашим меркам - уже довольно близок к образцу, данному нам нашим отцом - Ганагамаром Черным, вот конь и терпит меня... Когда-то, в незапамятные времена, были и у орков верховые животные - огромные волки. Как гласит легенда, эти звери были очень разумны и не просто носили на своей спине седоков - это было что-то вроде союза тех волков с нами. Говорят, что где-то далеко на северо-восток отсюда еще живут в диких чащах потомки этого племени и по сей день они возят орков - тех, что во время Великой войны не пошли за Сыном Ганагамара, а бежали в леса от власти наших королей и гнева наших врагов. У моего же народа эти звери вымерли от голода, когда объединенные силы наших врагов - гномов, эльфов и людей - осадили Корону... Тогда весь мой народ жил впроголодь, а уж прокормить гигантских волков в пещерах... - Кендаг задумчиво замолчал, вспоминая старинные предания...

Король также задумался, поглядывая на своего спутника - тот и впрямь заметно отличался от простых воинов-орков. Прежде Ингви не предавал этому факту особого значения, но теперь, после нескольких дней, проведенных рядом в пустынной степи, когда глазу не на чем задержаться, когда единственный способ скрасить долгий путь - бесконечные беседы... теперь он поневоле задумался о внешности Кендага. Лорд был гораздо выше ростом своих воинов, заметно шире в плечах, сложение его было более гармоничным, в отличие от угловатых тощих орков, то есть практически не отличалось от человеческого. Цвет кожи Кендага также был лишь слегка зеленоватым, при слабом освещении его можно было бы легко принять за человека, к тому же человека довольно приятной наружности - его открытые, мужественные, хотя и несколько не правильные черты лица поневоле вызывали симпатию. В самом деле, человеческая кровь очень явно сказывалась на внешности молодого лорда орков...

Размышления короля были прерваны старшим из сопровождавших его слуг - тот, несмело приблизившись к предводителям отряда, предложил остановиться на ночь.

- Да, пожалуй, пора, - согласился король, глянув из-под ладони на низкое солнце, - ты согласен, лорд?..

***

...Подавали знаки тебе и мне, которые

Глазами не увидеть

Мозгами не понять...

Егор Летов

Вечером Гельда-колдун прибыл во дворец, сопровождаемый учениками. В руках он держал сверток размером с человеческую голову, заботливо укутанный в несколько слоев плотной ткани. Гвардейцы, стоявшие в карауле у парадных ворот императорского дворца, проводили мага во двор, где передали его внутренней охране. Та, в свою очередь, доставила Гельду в покои, где ему надлежало ожидать приема у императора, учеников же вежливо, но непреклонно, препроводила в комнату, где им было указано сидеть и ждать Гельду - их император не приглашал. Прождал маг около часа и уже начал беспокоиться, не забыли ли о нем. Сначала он сидел, затем начал нервно прохаживаться по залу, рассматривая от нечего делать гобелены, которыми была увешана стена, при этом он ни на минуту не выпускал из рук сверток, постоянно прижимая его к себе и ощупывая. Сверток, видимо, был тяжел, но Гельда не рискнул расстаться со своей ношей...

Наконец в дверях появился пожилой слуга с канделябром в руке:

- Следуй за мной, маг. Император соизволит принять тебя.

Не глядя на колдуна, слуга повернулся и пошел по коридору, Гельда поспешил за ним, а за колдуном тут же пристроились два гвардейца - таков был порядок, заведенный в императорском дворце.

Приведя мага к кабинету, где находился император - у дверей также застыли на часах гвардейцы - слуга переложил канделябр в левую руку и негромко постучал. Не дожидаясь ответа, он - тоже негромко - сказал:

- Гельда-колдун к его императорскому величеству.

Дверь распахнулась, слуга посторонился - и маг шагнул в кабинет.

Император отложил толстенный фолиант, который читал перед этим и указал на стол перед собой:

- Итак, мастер Гельда, что там у вас за таинственный талисман?

Гельда внезапно заволновавшись - хотя перед этим он был совершенно спокоен - приблизился к освещенному столу и только тут заметил Гимелиуса, неподвижно сидевшего в темном углу. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Гельда опустил свою ношу на стол и дрожащими от волнения руками принялся разматывать ткань. Закончив, он с поклоном отступил на полшага, продолжая нервно теребить тряпки, в которые был упакован его талисман.

На столе стоял странный предмет - половина сферы на изящной подставке. Плоская грань была прикрыта колпаком и обращена под углом вперед и вверх, задняя - округлая - покрыта еле заметными узорами, замысловато оплетавшими прибор, подставка украшена вычурными завитушками и загадочными символами.

Элевзиль около минуты с любопытством разглядывал талисман, затем спросил:

- И как называется этот... м-м-м... предмет?

- Сей магический амулет огромной силы носит название толленорн, ваше императорское величество.

- Не один ли это из толленорнов, украденных у моего предка Бонки-Изумруда, когда тот следовал через Альду? - впервые подал голос придворный маг.

- Не знаю, о чем идет речь! - тут же окрысился на него Гельда, - мой род издревле владеет этим прибором, передавая его от отца к сыну.

Толстяк в зеленом, не слушая того, кряхтя поднялся и приблизился к столу, бормоча еле слышно:

- Да-да, так и есть... Толленорн... Охо-хо... Толленорн из Забытого Могнака. Охо-хо... А здесь, конечно, крепление колпака, так-так... - при этом маг ловко, словно всю жизнь этим занимался, повернул хитро закрепленный колпак на плоской стороне - тот мгновенно отскочил, открывая гладкую поверхность из отполированного хрусталя, затем надавил на какую-то деталь орнамента - и вдруг толленорн раскрылся, как цветок, казавшаяся монолитной сферическая часть разделилась на шесть лепестков, открывая замысловатое нутро прибора, внутри которого блестел желтый полупрозрачный шар размером сантиметра три в диаметре...

При этом Гельда-колдун, негодующе вскрикнув, кинулся к своей драгоценности. Не обращая на него внимания, Гимелиус заявил:

- Я так и знал - янтарное сердце толленорна хранит множество заклинаний, наложенных могущественными магами древности! А скажите, почтенный мастер Гельда, для чего вы использовали толленорн? Только для связи на расстоянии с парным толленорном?

- Да...

- Это вы по незнанию, мой друг, по незнанию... - жирный маг откровенно наслаждался моментом. - толленорн в опытных руках может многое.

Тут вмешался Элевзиль, которому надоела перепалка магов:

- Извольте объяснить, мастер Гимелиус - каковы свойства этого талисмана? И как получилось, что вы знаете о них?

- С позволения вашего императорского величества, сей магический предмет - толленорн - изготовлен в незапамятные времена, когда боги еще ходили по земле Мира и, возможно, при их участии... Янтарное сердце его несет в себе память о многих заклинаниях и магических формулах, секрет которых ныне утрачен, - принялся рассказывать Гимелиус. - Мы, маги современности, не можем вновь воспроизвести эти заклинания, но можем вызвать к жизни древние, наложенные некогда, чары, хранимые таким толленорном. Потому-то они и бесценны. В прежние времена велись войны за обладание парами толленорнов, в результате рушились и создавались королевства... а почтенный мастер Гельда добровольно оставил один из имевшихся у него в Альде! - злорадно закончил толстяк.

- И все же - вы что-то сказали о вашем предке.

- Да, мой род владел парой толленорнов в бытность пребывания в Энмаре, но был вынужден покинуть город вследствие вражды и злобности иных династий "самоцветных магов"... В то время, как мой предок, Бонка-Изумруд, проезжал через Альду, направляясь в столицу Империи, где надеялся найти пост, достойный его талантов - у него и выкрали его толленорны...

- Но позвольте, мастер Гимелиус, если эти... гм-гм... толленорны обладают, как вы говорите, огромной силой - как вышло, что ваш предок потерпел поражение? Мы правильно вас поняли?

- Против него объединились все кланы, поскольку владея этим сокровищем, он был сильнее любого из них, что и заставило их сплотиться. Сила же толленорнов огромна, но не безгранична...

- А может, ваш предок, мастер Гимелиус, был недостаточно образован, чтобы правильно использовать силу толленорнов? - осмелился огрызнуться Гельда-колдун.

Оба мага собрались вновь вступить в перепалку, как император Элевзиль II, которого эта склока начала раздражать, пристукнул ладонью по столу - оба спорщика, тут же почтительно замолчав, склонили головы и приготовились внимать словам монарха.

- Мастер Гельда, вы ведь покидали Альду второпях и, полагаем, сейчас нуждаетесь в средствах? - тот склонил голову еще ниже. - А вы, мастер Гимелиус, утверждаете, что сведущи в секретах управления магической силой толленорна? В таком случае - не согласитесь ли вы, мастер Гельда, уступить нам сей талисман? Нет? Мы так и думали. Поэтому предлагаем вам пост второго придворного мага при нашем дворе, а также связанный с этим пост "хранителя толленорна", который на время вашей службы будет как бы арендован нами. Вы, господа маги, изучите этот амулет сообща - и берегитесь, если нам доложат о том, что вы ссоритесь! А сейчас нам хотелось бы увидеть толленорн в действии - что вы там говорили о "связи на расстоянии"?..

***

...Там и звуки, и краски не те,

Только мне выбирать не приходится.

Очень нужен я там, в темноте -

Ничего, распогодится...

В.Высоцкий

На пятые сутки пути на горизонте показалось размытое черное пятно, как-бы растекшееся по линии горизонта. Указывая на него, Кендаг сказал:

- Корона Ганагамара! Скоро прибудем на место.

- Ну что ж, - ответил Ингви, - в таком случае - через пару часов - привал. Заночуем, отдохнем, приведем себя в порядок. Я хочу достойно выглядеть перед вашим монархом - выглядеть королем сильной державы, а не предводителем шайки степных бродяг, - король хлопнул себя по пропыленной одежде, подняв облако мелкого праха...

На следующее утро отряд двинулся к горам, уже хорошо видимым в отдалении. По мере приближения к ним, скалы выглядели все более зловещими - довольно высокие, черные, увенчанные острыми зубцами, они поневоле внушали людям некий неосознанный страх, зато орки становились все веселее, непроизвольно то и дело пытались прибавить шагу - они возвращались домой...

Со стороны степи Корона Гангмара казалась королю сплошной черной стеной скал, но Кендаг уверял, что горный хребет имеет кольцеобразную форму, замыкая обширную долину, в которую с гор бегут ручьи, образуя в центре Короны большое болото. Ингви подумал, что если так - Черная скала и впрямь должна напоминать корону, черную зубчатую корону гиганта, но только если смотреть на нее с высоты птичьего полета. Кто же дал горам это название, кто смотрел на них сверху в невероятно древние времена?.. Загадки, загадки...

Пройдя некоторое время вдоль гор, путники приблизились к входу в знаменитую крепость орков - широкой расселине в скалах, за которой угадывалась огромная пещера. Ингви, ожидавший увидеть (после многих рассказов) какую-нибудь неприступную крепость, только теперь догадался, что знаменитая Корона Ганагамара - не укрепление в скалах, а разветвленная система пещер внутри горного массива. Несколько минут отряд простоял перед входом, затем Ингви с тяжелым вздохом сказал:

- Ладно, пора идти внутрь... Я думаю, что всем входить незачем - в крепость отправлюсь только я, а вы, ребята, - он обвел взглядом слуг, - разобьете лагерь метрах в пятистах-шестистах от входа, чтобы это не выглядело обидным для хозяев. Так, Кендаг?

Тот кивнул и король продолжил:

- Будете ждать меня неделю. Если на седьмой день не вернусь - утром восьмого отправляйтесь обратно. Что бы ни передавали вам от моего имени - не верить. Думаю, что хозяева снабдят вас всем необходимым, если понадобится... Внимательно следите за всем, что происходит в округе - потом расспрошу... Вроде ничего не забыл, а?.. Так что, лорд, в путь?

- Как знаешь... Ну, если ты готов - идем! Только помни, что никто из входивших сюда со злым умыслом, не вернулся обратно. Идешь?

Ингви взглянул на орка искоса со своей обычной кривой ухмылкой, вздохнул, хмыкнул, поправил на груди большой амулет, усыпанный янтарем - и первым шагнул в черный зев пещеры...

ГЛАВА 17

...Вот это да! Вот это да!

Он повидал Печальный Край!..

В.Высоцкий

Поначалу в пещере было не слишком темно - в расселину, служившую входом, проникало достаточно света, чтобы можно было кое-как разглядеть метров двадцать-тридцать окружающего пространства. Далее царил глубокий мрак, однако чувствовалось, что пещера огромна - даже у самого входа не было видно сводов, а похрустывание камешков под ногами путников рождало негромкое, но гулкое эхо...

Постояв немного, чтобы глаза привыкли, Ингви с Кендагом, а за ними и воины-орки двинулись вглубь пещеры. Становилось все темнее, наконец мрак стал совершенно непроницаемым. Ингви негромко сказал:

- Я, конечно, могу немного посветить...

- Нет-нет, я же объяснял тебе, что у нас, пещерных жителей, свет - важнейший элемент всех ритуалов, кто является "подателем света" - принципиальный вопрос! Сейчас мы - гости, зажигать свет - привилегия и обязанность хозяев.

- Я так и понял.

- Очень хорошо, возьми меня за руку, мы пройдем еще немного вглубь...

Наконец, Кендаг остановился и громко сказал:

- Привет вам, воины Широкого Входа! Мы пришли с миром!

Тут же вокруг вспыхнули факелы и Ингви с любопытством огляделся. Пещера и впрямь была огромна - десятка два ярко пылавших факелов вырывали из тьмы лишь небольшой ее кусок. В освещенной зоне из расселин, из-за камней и сталагмитов, из всевозможных укрытий выступили орки в полном вооружении. Их было около сотни - закованных с ног до головы в железо, вооруженных копьями с необычайно широкими и длинными наконечниками, настолько массивными, что они могли использоваться и в качестве рубящего оружия (одна грань этих наконечников представляла собой остро отточенное лезвие, что делало оружие орков чем-то вроде алебарды). Навстречу пришельцам выступил командир этих воинов.

- Приветствую тебя, Одриг, Лорд Широкого Входа! - обратился к нему Кендаг.

- Приветствую тебя, Кендаг-от-Каменных Ступеней! - отвечал тот. - Приветствую тебя, гость моего короля! Приветствую вас, воины, вернувшиеся из Внешнего Мира!

После нескольких обязательных фраз ритуал встречи был завершен и путники в сопровождении почетного эскорта - двадцати воинов Широкого Входа - двинулся дальше. Дойдя до внутренней стены пещеры - что случилось совсем не скоро - процессия оказалась перед входом в лабиринт тоннелей, вырубленных в скальной породе. Отсюда вход в Черную Скалу был еще виден как далекая светлая точка, похожая на звезду в ночном небе (пол гигантской пещеры заметно понижался по мере продвижения). Пройдя метров тридцать по узкому - шириной не более двух метров - коридору, отряд вновь остановился, воины, сопровождавшие путников, потушили свои факелы и в наступившей полной темноте вновь раздалось приветствие Кендага:

- Привет вам, воины Запутанных Переходов!

В ответ вновь вспыхнули факелы, освещая перекресток подземных путей - навстречу из нескольких проходов выступили орки в кольчугах и легких латах, вооруженные маленькими круглыми щитами и короткими кривыми мечами - таким оружием было бы удобнее сражаться в тесноте узких коридоров. Затем Кендаг обменялся приветствиями с Мронигом, Лордом Запутанных Переходов - и гости продолжили путь в сопровождении нового эскорта и двух воинов Широкого Входа, остальные повернули обратно. Во время пути по подземельям Ингви время от времени касался рукой стены, чиркая по ней чем-то твердым. Кендаг шепотом спросил его, что он делает. Ингви, также шепотом, отвечал:

- Я отмечаю путь, по которому иду. Если что - попытаюсь найти дорогу обратно по этим следам. А иначе мне не разобраться в этом лабиринте.

- Что значит - "если что"? Ты гость короля. Я привел тебя и своей жизнью отвечаю за твою безопасность! И чего опасаться - нас принимают с почетом все лорды...

- А чего же они не называют лордом тебя?

- Ну-у...

- То-то.

- Ингви, в любом случае - тебе не выбраться отсюда, к тому же я что-то не замечаю никаких отметок на стенах. Ты что же - опять шутишь?

- Никаких шуток. Моих отметок ни тебе, ни какому-нибудь другому орку не увидеть, что же до шансов выбраться - что ты знаешь о возможностях демонов?

При этом Ингви вновь чиркнул по стене кусочком янтаря. "Как Мальчик-с-пальчик" - подумал он.

***

Повинуясь приказу императора, колдуны начали сообща готовиться к магическому действу. Руководство тут же взял на себя Гимелиус-Изумруд. Теперь Гельда не возражал - во-первых, потому что, согласившись стать вторым придворным магом, он должен был подчиняться первому, как своему начальству, а во-вторых, он помнил о словах императора, запретившего споры между чародеями.

- Так-так-так, - мана толленорна на исходе, - констатировал толстяк через несколько минут, - сперва придется наложить заклинания, поддерживающие ее запас. Этим займусь я, а после мастер Гельда осуществит сеанс связи со своим дворянином.

Гимелиус принялся нараспев читать заклинания негромким голосом, при этом янтарный шар начал светиться неярким мягким светом. Через несколько минут маг замолчал, свечение угасло. Гимелиус сложил вместе растопыренные лепестки полусферы, что-то пошептал, прикоснулся к какой-то детали орнамента, затем убрал руки - и толленорн вновь стал цельным, разъемы словно исчезли.

- Вот так... а сейчас очередь Гельды-колдуна. - произнес маг в зеленом и отступил в сторону. Теперь, когда его первенство было установлено, он больше не считал нужным унижать и высмеивать соперника.

Гельда приблизился к столу и положив ладони на круглую часть толленорна, принялся колдовать. По мере того, как он бормотал себе под нос необходимые магические формулы, хрустальная плоскость прибора начала замутняться, словно отражала клубы дыма, постепенно расплывчатые неясные очертания стали проясняться - в диске, словно в круглом оконце, появилась комната, по-видимому находящаяся перед объективом толленорна, парного стоящему на столе перед императором. Элевзиль, все это время с интересом наблюдавший за действиями магов из своего кресла, встал и наклонился к волшебному зеркалу, маги при этом почтительно расступились. Император успел заметить, как в крохотной комнате внутри колдовского амулета мелькнула чья-то спина - какой-то человек выскочил в дверь. Гельда пояснил, что это, видимо, слуга, чьей обязанностью было следить за окном толленорна, побежал звать господина.

Прошло несколько минут, прежде чем дверь в комнате распахнулась и кто-то приблизился к толленорну. Он недоверчиво вгляделся в лица троих людей в чародейском окошке. Гельда объявил:

- Это, ваше императорское величество, тот самый благородный дворянин.

Видимо услышав эти слова, "благородный дворянин" приоткрыл рот, как-то присел и замер в этой нелепой позе перед своим толленорном. Очевидно, он никак не ожидал увидеть столь высокопоставленную особу, как сам император и теперь не мог решить, что ему делать - то ли кланяться, согласно этикету перед стоящей на столе полусферой, то ли приветствовать Элевзиля II словами, то ли сделать что-то еще... Наконец он выдавил из себя:

- Ваше императорское величество... позвольте... позвольте представиться... ваш верноподданный... позвольте...

Тут вдруг изображение стало меркнуть, пропадать, зеркало прибора замутилось, Гельда-колдун с негодованием повернулся к первому придворному магу:

- Это вы! Вы испортили мой волшебный талисман! Вы!...

- Не правда, вы, жалкий невежа! - надулся тот, - это ваша вина! Магия толленорна на исходе! Вы допустили это, неуч!

- Как! Да вы же только что заряжали его!

- Я заряжал этот толленорн, болван! А мана иссякла в другом - том, что остался в Альде!

Тут вмешался император, негромко, но очень внятно сказав:

- А ну-ка, прекратите спор, маги - и сделайте что-нибудь.

Гимелиус тут же отвернулся от Гельды и принялся колдовать над толленорном. Прочтя несколько заклинаний, он заявил:

- Очень трудная задача поддержать магию толленорна на таком расстоянии. Я сделал все, что было в моих силах и сейчас связь восстановится на несколько минут, а может быть и меньше. Вы, мастер Гельда за это время объясните своему "благородному дворянину", что он должен отыскать мага, который прочтет над толленорном заклинания, вкладывающие в него ману. При этом толленорн может быть накрыт тканью, но только не шелковой - чтобы маг не знал, какой именно амулет перед ним. Тайна должна быть сохранена - надеюсь, хоть это вы понимаете? - с этими словами Гимелиус обошел стол и став перед круглой, тыльной частью толленорна, положил на нее руки и вновь принялся колдовать.

Видно было, что маг старается изо всех сил - его лицо побелело, на нем крупными каплями выступил пот, толстые щеки тряслись, руки, лежащие на полусфере, дрожали...

Растерянное лицо в круглом окошке толленнорна начало вновь приобретать отчетливость...

***

Не космос - метры грунта надо мной,

И в шахте не до праздничных процессий...

В. Высоцкий

Постепенно проход расширился, стал ровным, от него перестали ответвляться коридорчики - Запутанные Переходы кончились. Когда ширина прохода достигла шести метров, Ингви заметил, что пол перед ними пересекает широкая ступень высотой сантиметров сорок-пятьдесят. Перед ней процессия вновь остановилась, факелы были потушены. Вновь заговорил Кендаг:

- Привет вам, воины Каменных Ступеней! - при этом его голос заметно дрогнул.

В ответ послышался лязг металла, затем вспыхнули факелы - на каменном возвышении стояли ряды воинов. На этот раз их вооружение отличалось разнообразием - первый ряд составляли тяжеловооруженные орки с копьями и щитами в рост орка (то есть примерно в четыре пятых роста человека), за ними виднелись воины с мечами, секирами, булавами, дальше - на следующей каменной ступени - виднелись лучники. Вперед выступил предводитель.

- Привет тебе, Вендрит, Лорд Каменных Ступеней! - справившись с волнением, твердо произнес Кендаг.

- Привет тебе, Кендаг-от-Каменных Ступеней! И тебе, гость моего короля, и вам, отважные воины! - произнеся требуемый ритуалом ответ, Вендрит вышел вперед и протянул руки.

Кендаг шагнул навстречу - они обнялись, Ингви заметил в глазах обоих слезы.

- Мужайся, родич, - наконец промолвил Вендрит, - твой отец, благородный Могар, Лорд Каменных Ступеней, слился с мраком четыре дня назад... Ты знаешь обычаи - Каменным Ступеням нужен был лорд... И хотя ты достойнее меня - выхода не было.

- Да пошлет тебе Ганагамар удачу на твоем посту, Лорд Каменных Ступеней, - ответил Кендаг, - побольше побед и доблестных подвигов.

Родичи вновь обнялись. Затем в очередной раз эскорт, сопровождавший гостей, сменился - теперь за ними шли два воина Широкого Входа, два - Запутанных Переходов и двадцать - Каменных Ступеней. Дорога теперь шла по широкому, прямому подземному коридору, пересекаемому время от времени каменными ступенями различной высоты - некоторые ступени были высотой до двух метров, так что для удобства к ним были пристроены лестницы. Коридор был ярко освещен, вначале масляными лампами, затем - естественным светом из прорубленных в толще скалы колодцев - видимо, глубина постепенно уменьшалась. По дороге Кендаг рассказывал, старательно скрывая свою боль от полученного известия:

- Видишь, король Ингви, как устроено разделение народа орков - вначале напавшего на нас врага встретит Лорд Широкого Входа со своими воинами, если он не сможет отразить нападение - на пути неприятеля станет Лорд Запутанных Переходов, затем - Лорд Каменных Ступеней и так далее... Именно об этом я говорил тебе в день нашей встречи - помнишь, я сказал, что я - сын пятого из семи иерархов моего народа? Так вот, если все лорды падут, если их воины не смогут сдержать врага и тот прорвется сквозь все заслоны - тогда последним в бой вступит Лорд Священной Залы, наш король. Он станет последним защитником святая святых королевства орков, последним хранителем наших святынь... Во время осады Короны Ганагамара, последовавшей после нашего поражения в Великой Войне, неприятель прорвался до середины Каменных Ступеней и именно воины моего предка остановили их. Тогда на каждой из высоких ступеней были сооружены стены, вон в тех нишах в стене сидели наши лучники... Да... Каждый камень здесь обильно полит кровью - и нашей, и вражеской... А затем, когда штурм не удался - враги осаждали нас шесть долгих лет. Эти годы были полны голода и лишений, однако мы не сдались и - шаг за шагом - постепенно вытеснили врага из-под священных сводов... Вот в те годы и сложилась окончательно иерархическая система нашего королевства - по мере того, как наши вельможи и вожди встречали наступающего неприятеля на разных рубежах. Разумеется, Запутанные Коридоры и Широкий Вход лишились за время осады практически всех защитников и их пришлось заселить заново...

- Понятно. А что это за шум слышится из тоннеля?

Шум, некоторое время слышавшийся где-то впереди, стал нарастать - процессия приближалась к его источнику. Наконец узкий коридор кончился - орки и Ингви вышли на широкую площадь, просторную и хорошо освещенную. Свет поступал через колодцы, прорубленные в толще скалы. Перед путниками была пещера, перерезаемая каньоном, по дну которого текла река - ее-то шум они и слышали. Через реку был переброшен мост - мощное, но грубое сооружение из каменных плит. Перед мостом, на мосту, за мостом стояли воины. Поскольку теперь освещение было хорошим и без факелов, не было нужды терять время на исполнение ритуала с их тушением и зажиганием. Кендаг обменялся приветствиями с Онвертом, Лордом Моста И Берегов и процессия двинулась дальше - опять с новым почетным караулом.

Затем их встретили поочередно Конлинг, Лорд Верхнего Города и Инстли, Лорд Нижнего Города. Верхний Город лежал почти полностью на поверхности - на одной из вершин Короны Ганагамара, но затем дорога вновь ушла вниз - в Нижний Город, расположенный в пещерах. Лорды Конлинг и Инстли не были предводителями воинов - их вассалами были работники, обеспечивающие королевство орков всем необходимым для жизни, как пояснил королю Кендаг. Однако и из этих владений ходили на Альду отряды воинов, правда не так часто, как из первых четырех.

- Мы ведь идем прямой дорогой, так называемой Дорогой Лордов, - продолжал свои пояснения Кендаг, - пересекая как бы поперек королевство орков. Но ты должен понимать, что оно обширно и тянется вправо и влево от пути, по которому мы пришли, достаточно далеко. Впоследствии, если захочешь, я покажу тебе многие уголки нашей страны - ты увидишь много интересного. А сейчас нас ждет отдых в покоях Лорда Нижнего Города. Там ты приведешь себя в порядок и приготовишься встретиться с Лордом Священной Залы - нашим королем.

ГЛАВА 18

...Мол, коридоры кончаются стенкой,

А тоннели выводят на свет...

В.Высоцкий

Поскольку путь по Дороге Лордов длился несколько часов, Ингви порядком устал, хотя и старался не подавать виду, шагая во главе колонны неутомимых орков. "Покои Лорда Нижнего Города" представляли собой анфиладу пещер, путь туда, естественно, тоже лежал через лабиринт тоннелей и тоннельчиков, пещер и пещерок - все это было в диковинку королю Альды, впервые так близко столкнувшемуся с бытом одной из нечеловеческих рас Мира... Поэтому он с интересом осматривался и забрасывал Кендага вопросами, на которые тот отвечал медленно, тщательно подбирая слова и поминутно озираясь на шагающий за ними конвой.

После двух часов отдыха процессия вновь выступила в путь. Снаружи, видимо, уже стемнело, во всяком случае, коридор, по которому вели демона, освещался лампами. Мало-помалу этот коридор сузился до двух метров, высота была и того меньше, впрочем, низкорослых орков это, по-видимому, нисколько не смущало. Двигались путники прежним порядком - впереди Ингви с Кендагом, за ними попарно - дюжина воинов всех пройденных ими владений, в хвосте - орки Кендага.

- Мы приближаемся к Священной Зале, - шепнул королю его спутник, - не забудь того, о чем я тебе говорил, приветствуй короля Анзога точно по правилам...

Тот в ответ кивнул...

Коридор еще немного сузился, через каждые десять шагов теперь следовали боковые ниши, в которых застыли орки в латах и шлемах с опущенными забралами, замершие в одинаковых позах, опустив руки на эфесы обнаженных мечей. Без всяких пояснений было ясно, что это почетный караул или - согласно воззрениям орков - последняя стража на пути к Священной Зале...

Наконец впереди замаячил светлый прямоугольник - вход в святая святых королевства орков. Первым шагнув в проем двери, Ингви с любопытством огляделся. Он находился в ярко освещенном обширном овальном зале, вернее, форма зала скорее напоминала внутренность половинки скорлупы яйца, в более широкой, сферической части которого находился королевский престол. По стенам за троном были развешаны знамена, видимо, древние хоругви орков, а в более узкой части зала, в которой находилась дверь, в которую вошли путники, висели другие знамена, расположенные так, что их концы лежали на полу - это были трофейные флаги побежденных некогда орками врагов, склонившиеся ныне перед штандартами победителей.

За троном, под знаменами застыли стражи, подобные тем, которых Ингви видел в коридоре. Он с Кендагом вышел к трону, а их почетный караул, разделяя пары, выстроился вдоль стен за их спинами, замыкая круг воинов, в центре которого остались лишь гости и трон с сидящим на нем королем Анзогом IV. Кендаг опустился на колено, снимая шлем, Ингви вошел в зал с непокрытой головой - эта деталь была оговорена заранее. Таким образом ему не надо было обнажать голову перед монархом орков - честь обоих была не задета. Ингви вгляделся в лицо сидящего на троне. Это был старый орк, почти так же, как и Кендаг, похожий на человека. Примесь человеческой крови несомненно наложила свой отпечаток на его внешность. Было также видно, что Анзог IV привык повелевать, в целом он выглядел достаточно величаво, выглядел подлинным владыкой своей страны - седые кудри под простой, по-видимому очень древней, короной, высокий лоб, пристальный взгляд из-под густых седых бровей - перед Ингви был подлинный король, прирожденный властелин.

- Привет тебе, мой повелитель, великий король народа орков! - провозгласил Кендаг.

- Привет тебе, великий король народа орков! - эхом отозвался Ингви. Он уже не волновался за свою жизнь. Если бы орки замышляли предательство - у них уже была масса возможностей осуществить свой замысел. Теперь короля Альды волновало лишь одно - как бы не ударить в грязь лицом, поэтому он приосанился и старательно расправил плечи.

- Привет тебе, король Альды, демон из неведомой мне страны! Привет тебе, Кендаг-от-Каменных Ступеней, отважный воин, гордость орков! - раздался в ответ негромкий хрипловатый голос. Я рад видеть таких гостей в моих чертогах и о многом хотел бы поговорить с вами обоими, но, полагаю, сейчас вам больше всего нужен отдых, а у тебя, король, видимо, возникло много вопросов. Потому предлагаю тебе - будь моим гостем, наблюдай за жизнью орков, а Кендаг будет сопровождать тебя и отвечать на твои вопросы. Через два дня мы встретимся и поговорим в более непринужденной обстановке, за это время мои писцы подготовят необходимые документы для заключения договора. Скажу лишь пока, что предложенные тобой условия показались мне справедливыми... А затем мы отправимся к нашей святыне, священнейшему месту в центре Короны и там согласно обычаям моего королевства скрепим взаимными клятвами наш договор... А после этого - отправляйся домой или будь моим гостем сколько пожелаешь... Вот, пожалуй, и все...

Ингви, заметивший страсть орков ко всяким церемониям и ритуалам, был поражен словами Анзога - он ожидал долгого обмена приветствиями, напыщенных речей... Вместо этого король орков просто и ясно, как сделал бы это и сам Ингви, изложил план дальнейших действий. Этим он даже немного сбил гостя с толку. Поборов все же свое удивление, тот сказал:

- Прошу прощения, но одну вещь я все же спрошу прямо сейчас - какая участь ждет моего спутника и - не побоюсь этого слова - моего друга Кендага? Прошу, не сочтите дерзостью мой вопрос, но...

- Не беспокойся, король Альды, - вдруг широко улыбнулся в ответ старый орк. - твоего друга ждет достойная доля. Не заботься об этом - я уже принял решение о дальнейшей судьбе Кендага и - ручаюсь - многие из моих подданых позавидуют этой судьбе...

***

Конечно, "мой друг Кендаг" сильно преувеличил, рассказывая мне о власти и возможностях своего короля, Анзога IV. На самом деле его власть простиралась даже не на всю Корону Гангмара. Насколько я могу судить, преданные ему вассалы контролировали примерно около двадцати восьми - тридцати процентов пещер, пронизавших кольцеобразный горный хребет. Сами орки делили свою страну - очень условно, правда - на четыре Предела, что соответствовало четырем четвертям, разделенным осями север - юг и запад - восток. Держава Анзога располагалась в Северо-Западном Пределе, лорды, правящие Северо-Восточным и Юго-Западным, более или менее признавали его своим сюзереном, а население Юго-Восточного не подчинялось ему вовсе. Правда, в случае войны тамошние правители приняли бы его гарнизоны, но с такими оговорками и условиями, что... Но мало того, существовали еще и племена, живущие за пределами Короны - с этими не было никаких договоров, не могло быть и речи об их подчинении королю Анзогу IV. И Кендаг, и его соотечественники, с которыми мне удалось поговорить на эту тему, презрительно отзывались об этих орках, называли их "варварами", "дикарями" и как-то невнятно намекали на различие даже во внешнем облике жителей пещер и этих чужаков, "гоблинов", как их иногда звали жители Короны...

Все это мой приятель поведал мне с заметной неохотой, зато на мои вопросы о быте и государственном устройстве его народа он рассказывал с гораздо большим воодушевлением. Он показал мне много интересного, даже удивительного, в жизни пещерных жителей - огромные водяные колеса, приводящие в действие исполинские механизмы, служащие для вентиляции и подающие свежий воздух на любую глубину и в любые сколь угодно запутанные лабиринты пещер, я побывал на фермах, где орки-пеоны разводили каких-то крысоподобных зверьков, на плантациях, где выращивались съедобные грибы, светящиеся в темноте... Светящиеся! Меня тут же осенило! В моей голове сразу вырисовалась четкая схема, очень хорошо объясняющая механизм действия "благословения Гангмара". Если допустить, что здесь, на глубине, радиационный фон повышен, то это приводит, естественно, к рождению большего числа мальчиков, чего не было в истории народа орков в период их жизни во "Внешнем Мире", это служит и объяснением различиям во внешнем облике жителей пещер и "дикарей" - лесовиков... Над этим стоило поразмыслить... Кстати, не все орки воспринимали изложенные мне Кендагом принципы жизни их народа так ортодоксально - я видел и тюрьму, где содержались, в частности, диссиденты, арестованные за невосторженный образ мысли и проповеди о "проклятии Ганагамара", как они величали пресловутое "благословение" божества...

И еще одно привлекло мое внимание - почти полное равнодушие большинства орков к своей внешности. Подумав об этом, я пришел к выводу, что эта черта их нрава объясняется специфической религией. Культ человека, навязываемый жрецами, учил их воспринимать себя, как существа неполноценные, как низшую стадию развития, что ли. Следствием этого было совершенно человеческое понятие красоты и уродства. Эти взгляды разделяла и знать, оценивающая внешнюю привлекательность по принципу сходства оцениваемого с человеком, Кендаг здесь считался писаным красавцем... Кстати, встречался я и с женами-людьми. Мой приятель и здесь не соврал (я вообще подозреваю, что орки не умеют врать) - эти женщины и впрямь жили здесь, окруженные почетом и уважением и были весьма довольны своей судьбой. Судите сами - какая-нибудь дурнушка из крестьянской семьи, попавшая в плен, считалась здесь выгодной партией и красавицей, за ее руку боролись знатнейшие и уважаемейшие орки.

И еще один забавный фактик выяснил я - это данные о количестве орков, участвовавших в набегах на Альду. Выяснилось, что мои отважные вассалы любили, мягко говоря, преувеличить свои подвиги. Это делало неверными все расчеты, основанные на рассказах моих добрых рыцарей. В отряде Кендага, к примеру, было двадцать шесть воинов (а Валент-то говорил о чуть ли не полусотне побежденных им в том бою врагов!) Точно так же и прочие мои вассалы преувеличивали свои заслуги. Хорошо еще, что я поскромничал, когда излагал свои предложения королю орков - ведь эти предложения были основаны на данных о потерях, которые якобы несли орки от руки альдийских воинов. Кстати, я, наверное, должен рассказать об этих пресловутых условиях. Ничего особенного - я всего лишь старался воззвать к здравому смыслу короля орков и предлагал ему вместо того, чтобы терять около двухсот пятидесяти - трехсот воинов (таково оказалось их истинное число) ради того, чтобы захватить несколько женщин и девушек, позволить мне нанять этих воинов служить в моей армии, а в качестве платы за этот отряд я посулил расплатиться женщинами и девушками человеческого рода, то есть предложил самую привлекательную для орков плату. Называйте меня как угодно, но я лично ознакомился с тем, какая судьба ждет этих дам - отнюдь не худшая в этом Мире, где процветает торговля рабами, в том числе и женщинами... Не я выдумал это, не я...

Ну и помимо этого, договор должен был включать обычные торговые соглашения, заключаемые дружественными державами Мира, а уж нам было бы чем поторговать. Альда могла предложить продукты, обработанную древесину, шкуры, воск и прочее, что давало натуральное хозяйство моего королевства. Орки остро во всем этом нуждались - такие товары они получали лишь от диких племен своих сородичей взамен на какие-то непонятные мне услуги и в очень незначительных количествах. Я же надеялся получить от орков то, что приносило им вечное копание в земле - железо, золото, самоцветы. Все это добывалось в шахтах и копях, уходивших глубоко под Корону... В целом, соглашение строилось на совершенно прагматичных началах и я опасался, что король орков, казавшихся мне слепыми приверженцами традиций, просто не поймет и не признает его. Но этот Анзог IV просто очаровал меня! Такой простой и четкий подход, такое ясное понимание цели виделись мне за немногими сказанными им словами! Все это я встречал в Мире лишь дважды - первый раз, когда знакомился в альдийском архиве с императорскими манифестами и ордонансами, рассылаемыми вассальным государям (императоры очень даже четко и последовательно преследовали одну цель - не допустить усиления подчиненных владетелей и всячески лишить их средств к таковому усилению), и второй - в замке вампиров... М-да, вампиры... каждый раз, как вспомню о них, меня охватывает грусть... И ведь ничего теперь не поправишь, не изменишь...

Этот договор должен был стать первым шагом по намеченному мною пути реформ. Не стоит преуменьшать значения принятого мною решения - это был беспрецедентный шаг, поскольку Император запрещал всем прочим правителям "человеческих" владений Мира любые сношения с представителями иных рас, оставляя за собой монопольное право на торговлю и обмен знаниями с гномами и эльфами, на вербовку наемников-троллей и прочее в таком духе... Принимая подобное решение, я рисковал вызвать императорский гнев, но, во-первых, я - демон и рассчитывать на доброе отношение Императора Великой империи людей не могу изначально, а во-вторых, мне казалось, что моя Альда - такое захолустье, что Императору все равно, что творится там. Пусть так и будет - до поры, пока мои реформы не выдвинут Альду в число первейших держав этого Мира... Во всяком случае, мне хотелось в это верить...

***

...И там, откуда он удрал,

Его Иуда обыграл

И в тридцать три, и в сто одно...

Смотри, смотри - он видел дно!..

В.Высоцкий

Два дня, наполненных впечатлениями, пролетели незаметно. На третий день Кендаг, явившийся, как и обычно, утром к Ингви, был явно чем-то смущен:

- Здравствуй, король Ингви...

- Привет! А что это ты сегодня так официально? - настроение у короля было приподнятое - сегодня предстоял прием у Анзога IV, на котором Ингви собирался окончательно решить все дела, касающиеся договора с орками.

- Да... Вот, понимаешь... тут такое дело... - Кендаг смущенно переминался с ноги на ногу на пороге пещеры, служившей Ингви спальней.

- Ну, вот что. Зайди, закрой дверь и просто скажи - что случилось.

Орк послушно шагнул вперед, осторожно затворил дверь и глядя в пол, пробормотал:

- Один из твоих людей сбежал...

- Как сбежал?

- Ну... Мы, разумеется, следили за ними - сам понимаешь...

- Понимаю.

- Вот... А ночью один тихо оседлал коня, прыг на него - и галопом в степь. Наши не поняли, что он делал, поскольку с лошадьми-то никто обращаться не умеет, а как догадались - уже поздно было. Я послал погоню со своими воинами во главе, приказал - живым или мертвым... - тут орк впервые осмелился поднять глаза на Ингви.

- Все правильно. Да не волнуйся - я тут не при чем, если ты об этом подумал - клянусь!

- Ничего я такого не думал, - однако после этого лицо орка сразу просветлело, - нет!

- Вот и хорошо. Как его вернут - посмотрим, в чем дело. Может, просто переволновался мужик... И давай пока об этом забудем - ведь скоро прием у Анзога. Ладно?

- Ладно!

Во второй раз Анзог принял гостей в гораздо более непринужденной обстановке, не было ни целой армии телохранителей, ни богато убранных палат - встреча состоялась в кабинете короля орков. После обмена обязательными приветствиями Анзог указал Ингви и Кендагу на стулья и тут же протянул два экземпляра договора между Короной Гангмара и Альдой:

- Видишь, король-демон, сколько ни читал я твое письмо, где ты излагал свои предложения о мирном договоре - ничего не хочу менять, до того твои условия мне по душе, так что и обсуждать, собственно, нечего. Я решил все оставить как есть. Но, может, ты что-то хочешь спросить? Или добавить?

- Да вот не знаю, как и сказать... - Ингви быстро просмотрел предложенный ему документ. - В таких случаях при заключении договора между, скажем, правителями-людьми, очень важен вопрос о гарантиях. Не сочти за обиду, король, но какие гарантии мы дадим друг другу?

- Мы поклянемся, - просто ответил Анзог - и поймав недоуменно-вопросительный взгляд собеседника, слегка улыбнулся, - эту клятву не сможет нарушить никто. Вот погоди - и сам все увидишь. Правда, для этого нам придется совершить небольшое путешествие - клятву мы принесем в самом центре Короны, посреди Больших Болот... Но ты, король, проделал ради встречи со мной такой путь, что это для тебя - пустяк.

И повторил:

- Эту клятву не сможет нарушить никто...

ГЛАВА 19

Путь к центру Короны Гангмара занял не меньше двенадцати часов. Поэтому, принимая во внимание старческую немощь Анзога и кое-кого из его свиты, а также отсутствие привычки к пешему хождению на такие расстояния у его гостя, орки (десять воинов и шестнадцать причудливо одетых и увешанных амулетами старых жрецов) двигались, часто останавливаясь на привал и цели путешествия достигли только на второй день... Как пояснили Ингви, путь в долину был лишь один - из Священной Залы, так как вся внутренняя часть горного хребта состояла из каких-то необычайно твердых горных пород, совершенно не поддающихся инструментам орков, скалы же с внутренней стороны обрывались вниз вертикальным уступом высотой от четырехсот метров до километра - спуск на веревках с такой высоты грозил немалыми опасностями. Поэтому все без исключения орки пользовались, чтобы попасть внутрь, единственным тоннелем, начинавшимся под престолом короля Северо-Западного Предела. Именно монопольное право на пользование этим тоннелем и сделало предков Анзога IV некогда первыми среди многих вождей племени орков...

Демона все это очень интересовало, он забрасывал спутников вопросами, те же в ответ пожимали плечами и ссылались на волю Гангмара, устроившего это место именно таким образом. Во время пути по тоннелю Ингви уловил некоторое "дуновение магии", как он сам это называл, но сам по себе этот факт ничего конкретно не объяснял, ясно было лишь, что здесь и впрямь не обошлось без вмешательства сверхъестественных сил...

На второй день низенький редкий лесок - скорее кусты, чем деревья - сменился болотами. Орки двигались уверенно по хорошо утоптанной, отмеченной по краям белыми камнями, тропе, в стороне же от тропы трава оказалась совершенно не смята - было ясно, что туда никогда не ступала ничья нога. Болото вокруг тропы по мере продвижения становилось все опаснее, сама тропа сменилась отдельными кочками, которые кто-то заботливо укрепил камнями и отметил вешками белого цвета, по сторонам чаще и чаще показывались окна открытой воды. Над головами столбом вились насекомые, пикировали на путников, кусались, лезли в нос и глаза. Орки стоически переносили это испытание, Ингви же ругался на непонятном языке, отмахивался, затем на ходу достал книжечку в черном переплете и не переставая бранить болота, насекомых, отсутствие ветра и прочее, принялся листать ее, затем остановился, повел рукой вокруг себя и гордо провозгласил какую-то непонятную оркам формулу. Насекомые тут же стали избегать его и демон продолжил путь, бросая на терзаемых гнусом орков победоносные взгляды. Улучив удобный момент, он спросил Кендага:

- Надеюсь, я не нарушил какого-нибудь правила?

- Нет, - ответил тот, шлепая себя по шее, куда его куснуло особенно зловредное насекомое, - говорят, что Сын Ганагамара, посещая святыню, тоже делал что-то подобное... Главное, чтобы ты ненароком не обидел какого-нибудь из священных змеев - вот это уже запрещено...

Болото и впрямь кишело всевозможными змеями, впрочем, избегавшими отмеченной тропы. По мере продвижения отряда Ингви замечал усиление магических эманаций, превратившихся теперь во что-то вроде ветерка маны, дующего ему в лицо. Орки, разумеется, не чувствовали ничего...

Наконец топь закончилась - путники вышли на твердую каменистую землю. Кендаг пояснил демону, что это остров в самом центре болота, на котором и расположено таинственное святилище орков. Остров весь порос чахлыми искривленными деревцами и жесткой травкой, насекомые здесь отстали от орков, но змей стало даже больше - они теперь были повсюду, сплетаясь кое-где в целые клубки и гроздьями свисая с веток. Впрочем, вели пресмыкающиеся себя на редкость мирно, не делая никаких попыток вползти на отмеченную белыми камнями тропу, по которой шел отряд. По мере продвижения лес становился все выше и гуще, тропа петляла между зарослями довольно высоких сосен - видно было, что этот лес заповедный, не рубленный никогда, хотя орки постоянно нуждались в древесине.

Перед одним из поворотов тропы процессия остановилась.

- Мы почти на месте, - объявил демону Анзог IV, - теперь будь внимателен. Не делай ничего не спросясь, слушай и смотри - священнее этого нет места в Мире!

Дальше все двинулись не спеша, озираясь и прислушиваясь. На сучьях деревьев стали попадаться какие-то пестрые тряпочки, лоскутья, ожерелья из звериных клыков, замысловато сплетенные из прутьев амулеты и прочее в таком духе. Кендаг шепотом пояснил:

- Это приношения дикарей, которых мы иногда пропускаем сюда. Мы не вправе лишать их возможности поклоняться божеству, хотя они это делают таким варварским способом. Наши воины и жрецы приводят их вождей и шаманов сюда и следят, чтобы они по наивности не совершили невольного святотатства, не оскорбили бы Ганагамара. За это они платят нам... А теперь - говорить нельзя. Мы на месте.

***

Орденоносный господь победоносного мира,

Заслуженный господь краснознаменного страха,

Праведный праздник для праведных граждан,

Отточенный серп для созревших колосьев...

Егор Летов

Наша "дорога из желтого кирпича" привела нас наконец на поляну. Почему-то я сразу догадался, что мы находимся в самом центре долины. Молча - как мне и было велено - я огляделся и прислушался. Слушать, собственно, было нечего - тишина стояла неимоверная. А увидел я вот что: поляна, на которую мы вышли, была совершенно круглой формы, деревья на опушке были сплошь увешаны разноцветными "приношениями дикарей". Поток маны, постоянно дувший мне в лицо, теперь превратился, так сказать, в довольно крепкий ветерок - и исходил он из самого центра этой идеально круглой поляны. Там - в центре - возвышался черный монумент, на вид казавшийся довольно грубо высеченным из черного базальта. Статуя изображала какого-то монстра, получеловека-полуящера, сидящего на земле с закрытыми глазами в позе задумчивого размышления, положив руки (или когтистые лапы?) на колени и слегка склонив лицо (а может, морду, хищную морду с выпирающими клыкастыми челюстями?). Мне никак не удавалось сфокусировать взгляд, очертания статуи словно текли и все время как бы слегка менялись... Знаете, так бывает, если вы смотрите поверх раскаленного песка или асфальта, от которого поднимается пар, правда, здесь не было никакого пара, воздух посреди болота был сырым, но прохладным...

Тут воины-орки опустились на колени, положив перед собой оружие, жрецы продвинулись немного дальше, выстроились в ряд и - раскачиваясь и кланяясь, гнусавыми голосами затянули какой-то гимн, славящий величие Гангмара. Я бы на месте этого божества оскорбился, если бы мне пели такую гадость. Прошло минут пять, орки выли и стонали, не прерываясь... Анзог, взяв меня за предплечье, повел к монументу - пришло время приносить клятвы. Когда мы приблизились к идолу метров на двадцать... нет, я не знаю как это описать словами... Статуя пошевелилась, тяжелые шершавые веки приподнялись, открывая золотисто-желтые глаза с вертикальными черными зрачками - холодные бесчувственные змеиные глаза... Дувший мне в лицо поток маны превратился в настоящий ураган.

Орки, прервав свое хриплое пение, повалились, уткнувшись лицами в траву, охваченные суеверным ужасом, пальцы Анзога больно стиснули мою руку, а сам я... Каким жалким и ничтожным показался я себе - со своей черной книжечкой, со своими янтарными шариками... И все же!.. Ведь этот черный монстр все же заметил меня! Несомненно, именно я привлек его внимание, заставив прервать сон! Оглядев меня в течение нескольких секунд, идол закрыл глаза. Вся сцена не сопровождалась ни малейшим звуком, лишь бурный поток маны ревел и бушевал в моих ушах - неслышимый для орков. В полной тишине воображение легко дорисовывало скрип и скрежет, которым должно было сопровождаться опускание черных морщинистых век... Глаза закрылись... Вихрь магических сил стих... И тут раздался дрожащий голос Анзога, смертельно напуганного, но не потерявшего самообладания:

- Пора приносить клятвы, демон.

- Да, король, пора, - и тут я понял, что этой клятвы и впрямь нарушить не смогу...

***

...Мёртвого схоронит уставший

Радугу осилит ослепший

Звёздочку поднимет упавший...

Егор Летов

На обратном пути все молчали. Потрясенные произошедшей сценой, путники прошли болота. Все, даже самые дряхлые орки, старались идти как можно быстрее, чтобы ночью оказаться подальше от острова с его жутким обитателем... Наконец процессия вышла на твердую почву. Отойдя от болот на достаточное расстояние, отряд остановился на ночлег... Все были измотаны, но не смотря на смертельную усталость, никто долго не смог заснуть. Ингви принялся шепотом расспрашивать Кендага:

- А то, что случилось сегодня в святилище - это, как я понял, необычайное событие?

- Да, я никогда не слышал о таком... Ганагамар никогда не обращал внимания на приходящих к нему, поскольку погружен в думы о судьбах Мира...

- Так, значит, он всегда сидит так - не шелохнется, не изменит позы?

- Иногда его там нет.

- Как так - нет? Он покидает остров?

- Никто и никогда не видел его идущим по нашим пещерам, но иногда на острове его не оказывается - это точно. И из болот он не выходит - за тропой всегда следят

- Ну, существуют и другие способы путешествовать. Кроме того, Гангмар, несомненно сам создавал это место - возможно существование иных путей, о которых твоему народу ничего не известно.

- Возможно...

- М-да...

На следующее утро все встали разбитыми, с головной болью - посещение святилища оказалось тяжелым испытанием. Тем быстрее отряд двинулся в путь. Достигнув пещер, путники разделились - Анзог IV со своими жрецами отправился в Священную Залу, куда приказал созвать всех мудрецов и толкователей предзнаменований своего королевства дабы обсудить произошедшее необычайное событие и попытаться найти в нем предвестие грядущего. Ингви - как и обычно, в сопровождении Кендага - отправился наружу узнать, вернули ли его слугу. Это был вполне достаточный повод, чтобы покинуть пещеры, но на самом деле Ингви хотелось оказаться на поверхности на тот случай, если мудрецы орков сочтут предзнаменование неблагоприятным (хотя, впрочем, он считал Анзога достаточно благоразумным правителем, не предающим слишком большого значения всяким предсказателям и ворожеям).

- А давай-ка проверим мои способности - раз уж ты в них усомнился, - заявил он Кендагу, - я сам попытаюсь найти дорогу к Широкому Входу. Если я ошибусь - поправишь меня.

Но демон не ошибся ни разу - точно тем же путем, каким его вели к Священной Зале, он прошел Дорогой Лордов в обратном порядке все владения лордов Северо-Западного Предела. По дороге его с величайшим уважением почтительно приветствовали стражи-орки...

Из пещеры Широкого Входа Ингви с Кендагом вышли не сразу - следовало соблюдать осторожность, чтобы не повредить глаза, отвыкшие от яркого света. Поэтому они некоторое время простояли в полумраке (как, впрочем, и перед выходом в долину Короны два дня назад), затем не спеша направились наружу...

Выйдя на свет, Ингви огляделся и заметив лагерь, разбитый сопровождавшими его слугами, направился к нему, Кендаг с конвоем воинов-орков держался на несколько шагов позади. Подойдя к вышедшим ему навстречу людям, король вгляделся в их мрачные лица:

- Ну, так что тут у вас произошло?

- Томен Черный сбежал, - коротко ответил Джамен, которого Ингви, уходя, оставил старшим.

- Как?

- Была его очередь сторожить ночью - мы всегда оставляли караульного... А он, видимо, потихоньку оседлал своего коня и... Мы проснулись от топота копыт, да еще эти по холмам заорали, - Джамен кивнул в сторону гряды холмов на севере, где виднелись патрули орков, переставшие скрываться после побега одного из людей. До этого они старались не показываться на глаза.

Как раз в это время на одном из холмов показалась новая группа орков, рысцой направляющаяся в сторону лагеря. Когда они приблизились, стало видно, что бежавшие сзади четверо воинов несут какой-то удлиненный сверток. Все было понятно...

Перед лагерем орки перешли с бега на шаг. Впереди группы шагал Гендар - тот самый низкорослый орк, что готов был когда-то добровольно выйти на казнь, спасая Кендага.

- Мы выследили его, - доложил он и махнул рукой назад.

Шедшие в хвосте его отряда приблизились и опустили свою ношу на землю. Они принесли беглеца на его собственном плаще - тот, разумеется, был мертв и уже начал коченеть.

- Приказ был "живым или мертвым", - извиняющимся тоном пояснил Гендар, - он очень хорошо отбивался. Пришлось убить.

Мертвый слуга действительно отбивался очень хорошо - шестеро из одиннадцати орков были более или менее серьезно ранены, не считая мелких царапин. Они хмуро стояли вокруг своей страшной ноши и настороженно поглядывали на троих людей, которые также сгрудились за спиной своего короля, мрачно глядя на орков и положив ладони на эфесы мечей. Ситуация становилась напряженной. Чтобы рассеять повисшую в воздухе враждебность, требовалось что-то сделать - Ингви шагнул приблизился к покойнику и преодолевая брезгливость, склонился над ним. Внимание его привлек какой-то шнурок на шее Томена. Король осторожно потянул за шнурок - из-под окровавленной одежды показался мешочек, который слуга носил на груди под рубахой.

- Что это, Джамен, какой-нибудь амулет, талисман? - тот в ответ пожал плечами. - Ладно, поглядим... Ого! Я и не знал, что мои люди так хорошо живут. Знал бы - пошел не в короли, а в дворцовые слуги, пока была возможность выбора...

В мешочке оказались деньги - в основном, серебряные, но среди них желтело и золото. Сумма была чересчур велика для простого слуги...

- Ну, что ж, - подытожил Ингви, - надо полагать, что беднягу Томена подкупили, чтобы он следил за мной. Иного объяснения я не вижу. Тогда появляются вопросы - кто? И что очень важно - когда? Либо это вышло случайно - то, что подкупленный слуга оказался в моем отряде, либо его наняли, когда он уже был выбран сопровождать меня, что очень маловероятно... Джамен, когда я поручил тебе отобрать троих людей - как ты их выбирал?

- Как было велено - проверенных бойцов и не болтунов.

- Проверенных и не болтунов... Значит и об этом происшествии тоже не болтайте. А у Томена осталась семья?

- Никого у него нет... Вот разве что...

- Ну-ну, Джамен, говори.

- Я как-то слышал, что он ходит к одной бабе на Северную сторону, вроде даже жениться на ней собирался...

- Ладно, пока об этом забудем, а вернемся в Альду - разберемся. Томена похороните как следует - неизвестно, был ли он предателем, а бойцом, вижу, был добрым, - Ингви вновь обвел взглядом вернувшихся из преследования орков, почти все они носили отметины от меча убитого слуги...

ГЛАВА 20

Ночь Ингви провел со своими людьми, но при этом поймал себя на мысли, что чувствовал бы себя в большей безопасности в пещере у орков... "Ну вот... отвык от людей за несколько дней" - грустно срифмовал он... В конце концов, дело шло к тому, что он и сам стал ощущать себя если не демоном, то уж во всяком случае и не человеком... Сказывалось отсутствие Сарнака, который лишь один хоть сколько-то понимал его...

На следующее утро раздумья Ингви прервал Джамен - из расселины Широкого Входа показались орки. Непрерывным потоком текла вереница построенных попарно воинов в полном походном снаряжении - железные доспехи, щиты, шлемы, за спиной у многих - луки и колчаны со стрелами. Голова колонны уже приблизилась к лагерю альдийцев, а из пещеры все шли и шли новые полчища... Перед лагерем громыхающие железом колонны разделились, обтекая бивак людей, окружая его кольцом. Сопровождавшие Ингви слуги взволнованно перешептывались, сгрудившись за спиной своего короля - тот же, напротив, имел совершенно непринужденный вид, с интересом разглядывая вооружение орков и наблюдая за их согласованными четкими действиями. Вот движение орков прекратилось - они замерли двойной железной шеренгой, образуя коридор от расселины до лагеря и окружив сам лагерь гостей.

Из пещеры показались богато вооруженные лорды орков во главе с королем Анзогом. Под солнечными лучами оружие и доспехи их блестели и переливались, вспыхивая дорогими самоцветами - теперь они выглядели гораздо более впечатляюще, чем в пещерах, где демон видел их раньше... Вообще-то совершенно равнодушные к своей внешности (даже лорды одевались не пышнее, а разве что чище простых воинов и пеонов), орки совсем иначе относились к оружию и доспехам, украшая их и надраивая до зеркального блеска.

Анзог IV приблизился к своему гостю и сказал:

- Приветствую тебя, мой друг и союзник, демон, король Альды!

- Приветствую тебя, мой друг и союзник, великий король народа орков! - откликнулся тот.

- Сегодня необычный день для моего народа! - вновь заговорил старый орк, обращаясь, пожалуй, больше к своим подданным, чем к Ингви. - Сегодня впервые за много лет нашего добровольного заточения в подземной стране я, ваш король, отправляю часть своего народа во Внешний Мир! И не непрошеными пришельцами выйдут они из подземелий Короны Ганагамара, но гостями и союзниками доблестного и благородного короля Альды, друга орков, принесшего в том клятву пред лицом нашего отца, великого Ганагамара Черного! Радуйтесь, орки!

Сотни воинов громыхнули оружием и выкрикнули свои девизы, гулким эхом отдавшиеся в ущельях Короны.

- Поскольку рубеж нашего царства раздвинулся за пределы прежних владений, - продолжил Анзог, - я по совету мудрейших учреждаю новое лордство. Выйди вперед, Кендаг-от-Каменных Ступеней. Преклони колено.

Кендаг важно выступил из рядов знати, приблизился к Анзогу и не спеша опустился на одно колено, протягивая свой меч рукоятью вперед. Король взял этот меч и легонько ударив Кендага по плечу, объявил:

- Встань, Кендаг, Лорд Внешнего Мира! - тот поднялся, принял обратно свой меч и, поцеловав, опустил в ножны. Затем, оглядевшись вокруг, воскликнул:

- Клянусь вам, орки, клянусь, мой король, что не посрамлю своего знамени, не уроню чести моего народа! Клянусь тебе, король Ингви, что не предам и не подведу тебя!

- Удачи тебе, Лорд Внешнего Мира! Да пошлет тебе Ганагамар удачу на твоем посту, побольше побед и доблестных подвигов. Да не падут твои знамена! - заключил Анзог.

В наступившей затем тишине, Ингви, поймав сотни обращенных к нему взглядов, понял, что орки ждут от него такого же торжественного ответа. Он выступил вперед, навстречу знатным оркам и сказал:

- Благодарю, за честь, король Анзог, и вас, лорды, и вас, отважные воины! Никогда не забуду я этой минуты... Клянусь вам вновь, что не нарушу своих обещаний и не предам дружбы, что так благородно была предложена мне!

- Славно сказано, король Ингви! А теперь командуй своим воинам, Кендаг, Лорд Внешнего Мира! - сказал Анзог и отступил назад - к лордам и телохранителям. По команде начальников орки перестроились - часть сгруппировалась вокруг своего короля, а большинство торжественным шагом промаршировали к Кендагу, за спиной которого его оруженосец развернул знамя нового лордства и выстроившись замерли ровными рядами.

Не оборачиваясь к ним, но, видимо, точно зная, что воины выстроены, Кендаг обратился к Ингви:

- Ты можешь осмотреть подчиненное тебе войско, король Альды. Все эти воины - войско Лорда Внешнего Мира, триста отобранных мною бойцов - будут служить тебе и сражаться за тебя. Приказывай!

У Ингви разгорелись глаза, когда он смотрел на воинов в блестящих латах, точно и беспрекословно готовых исполнить его приказ - это было именно такое войско, о котором он мечтал...

***

...Свят, кто слышал отголосок

Дважды свят, кто видел отражение

Стократно свят, у кого лежит в кармане то, что

Глазами не увидеть

Мозгами не понять...

Егор Летов

Вернувшись после утомительной аудиенции в комнату, где было велено ждать его ученикам, Гельда-колдун хмуро уставился на них. От семи подмастерьев у него теперь остались только эти двое - простоватый добродушный увалень Конта, задремавший сейчас в ожидании наставника и Вентис. Ох, этот Вентис - скрытный, молчаливый, но неизменно почтительный, этот парень, что называется, себе на уме. Гельда не мог понять, почему теперь, когда его бросили все ученики, у которых была хоть искра честолюбия, Вентис по-прежнему с ним. С Контой-то все ясно - этот недотепа считает своего учителя и сейчас величайшим магом, ему и в голову не придет отказаться от ученичества у Гельды, но Вентис-то почему упорно не уходит от него, делит со своим неудачливым наставником нужду, он явно что-то задумал, но что?.. Вот и сейчас Вентис не спит, а настороженно зыркает своими непроницаемыми скрытными глазами из-под капюшона.

Гельда устало вздохнул:

- Разбуди Конту, Вентис... Вот что, ученики, я только что получил должность второго придворного мага при дворе его императорского величества, - колдун всмотрелся в лица учеников - как они воспримут эту новость. Конта вскочил, явно обрадованный:

- Наконец-то, мастер, вот радость-то! Наконец-то они признали ваш талант!

Как всегда простодушен и как всегда говорит невпопад... А Вентис спокоен, хотя новость-то ого-го! Новость сногсшибательная...

- Поздравляю, мастер Гельда. Какие будут указания? - ничем его не проймешь. Молодец...

- Указания такие - сейчас отправимся на нашу старую квартиру, отдохнем, соберем вещи, а утром переедем во дворец, в отведенные нам покои. И вот что, - Гельда-колдун, воровато оглянувшись на дверь, понизил голос, - считайте шаги, когда пойдем, запоминайте направление, так, чтобы я точно знал, на каком расстоянии и в какой стороне наше жилье от императорских палат. Точно! Но об этом молчок. Нас будет сопровождать охрана с факелами - глядите, чтобы они не заметили, что вы шаги считаете...

Придя домой, Гельда отправил учеников спать, а сам заперся в крохотной комнатенке, служившей ему кабинетом. Последний раз он ночует под этим убогим кровом, завтра он уснет в роскошных палатах... Но сейчас ему еще кое-что предстоит сделать. Ха! Он не стал распускать хвост перед императором, но он вовсе не такой уж неуч - он тоже кое-что знает о возможностях его толленорна. И не преминет воспользоваться своими знаниями.

Гельда-колдун поставил свой прибор на стол, быстро метнулся к двери - проверил, не подсматривает ли Вентис в замочную скважину (с этого парня станется!) и приступил к ритуалу. Нетерпеливо сдернув тряпки, в которые был замотан толленорн и швырнув их в угол, он осторожно снял колпак с оконца и принялся читать заклинания. Так и есть - в колдовском окне показались парадные ворота дворца. Теперь внимательно... осторожно... по мере того, как колдун вполголоса читал заклинания, картинка менялась, изображение словно двигалось по коридорам, повинуясь магу... Вот! Вот они - двери кабинета. Еще чуть-чуть - слава Гилфингу, Импратор все еще обсуждает с Гимелиусом произошедшие события:

- А я все же не могу понять, ваше императорское величество, зачем нужен при дворе этот неуч, этот бесталанный провинциал...

- А я повторяю вам, мастер Гимелиус, что вам не следует сомневаться в правильности принимаемых нами решений, - голос Императора холоден и строг.

- Ваше императорское величество, я всего лишь хотел узнать о причинах, побудивших принять это, безусловно правильное, решение.

- Ну, ладно, мастер Гимелиус, объясню подробнее. Вы сами говорили о ценности пары толленорнов, у нас же имеется только один - так?

- Да, ваше императорское величество, я говорил уже о непростительности такого обращения с величайшей ценностью, которая...

- Говорили, господин придворный маг, говорили. Но как вы собираетесь получить второй толленорн - тот что в Альде?

- Ну-у... Возможности вашего императорского величества...

- Вы хотите предложить мне идти походом на Альду, в то время как гномы грозят войной? А как отобрать амулет у этого дворянина-альдийца - тоже силой?

- Признаю, ваше императорское величество, вы как всегда правы, я не подумал обо всем этом. Покорнейше признаю вину.

- То-то же. И потом - разве не должен каждый посетитель уходить от Императора удовлетворенным? Вы согласны? Ладно, а теперь ступайте - битый час мы препираемся с вами вместо того, чтобы, наконец, дочитать это интереснейшее место из блаженного Мерка...

Оконце толленорна заслонила круглая спина в зеленой мантии - Гимелиус-Изумруд, непрерывно кланяясь, пятился из кабинета. Гельда провел ладонью над толленорном - изображение пропало.

- Ну что ж, - пробормотал он вполголоса, - этого и следовало ожидать... Я им нужен для того, чтобы получить второй толленорн... По крайней мере, теперь я предупрежден...

Гельда принялся обматывать тряпками свой прибор, думая, что он заглянул в кабинет Императора точно вовремя - еще чуть-чуть и опоздал бы. Конечно, он не мог знать, что, пока он подглядывал за императором, за ним самим следили внимательные глаза - Вентис, скорчившись в неудобной позе у дырочки, проверченной им в стене, смотрел и слушал, стараясь не пропустить ни слова из заклинаний, произнесенных учителем и морщился при каждом взрыве храпа своего сотоварища Конты...

***

...Как везли бревно на семи лошадях,

Сквозь игольное ушко,

Да за три-девять червивых земель,

За снотворные туманы, за бродячие сухие леса,

За дремучие селения, за кислые слепые дожди,

За грибные водопады, за бездонные глухие поля...

Егор Летов

Передо мной расстилалась серая степь, позади - маршировали триста закованных в железные латы орков, поднимая пыль, в клубах которой терялись задние ряды... Все шло как по-писаному - я возвращаюсь домой с новой армией, состоящей из храбрых, хорошо вооруженных, а главное дисциплинированных солдат. В их верности я не сомневался - трем сотням, к тому же разбросанным по всей стране, не под силу самим осуществить переворот, а значит - они будут верны и преданы лично мне, поскольку без меня их просто-напросто перебьют добрые альдийцы, которые ненавидят орков. Все взаимосвязано.

Разумеется, отряд орков не решал всех моих проблем - в частности, не мог отстоять Альду в случае внешней агрессии со стороны других держав людей, против тяжелой рыцарской конницы мои орки не выстоят, но у меня были совершенно другие планы относительно армии Лорда Внешнего Мира.

В первый день пути я частенько с огромным удовольствием оглядывался назад - не могу передать, как вид колонны воинов в сверкающих доспехах радовал меня. Это мое войско! Мое войско! Но по мере приближения к Альде радость уступала место сосредоточенности. В сущности, поездка к оркам была для меня каникулами. А что-то ждет меня дома... Ждут новые заботы, постоянная необходимость быть внимательным, постоянное напряжение... Как же все-таки просто устроена жизнь орков - их добрые отношения между лордами и воинами, их обращение на "ты" даже к королю (должен признаться, что это мое слабое место - сколько ни учил меня Мертенк, а я никак не мог заставить себя говорить монаршее "мы", да и прочие королевские штучки в обращении - весь этот чертов этикет - никак мне не давались)...

Все чаще мои мысли возвращались к предстоящим реформам устройства альдийского государства. Пожалуй, заменить "налог крови", то есть постоянную военную службу моих благородных вассалов денежным оброком все же не удастся - рыцарскую конницу никакая пехота не заменит. Насколько я понимаю, именно сила феодального дворянского конного войска и сделала людей первым среди народов мира. Меткости эльфийских стрел люди противопоставили быстроту конных атак, а телесной мощи гномов - силу рыцаря, увеличенную силой его могучего боевого коня. Так это сложилось в незапамятные времена и феодальная система, экономически обеспечившая содержание благородного сословия - профессиональных конных воинов - закрепила подобный расклад. Теперь гномы раз за разом терпят поражения в многочисленных войнах, не желая признать установившийся факт, а не любящие воевать эльфы все дальше уходят на север - в дремучие леса, где постепенно вырождаются и забывают свою древнюю культуру...

Короче говоря, пока что я без моих рыцарей не обойдусь. Даже мои тавматургические способности не могут мне тут помочь, я не представляю себе заклинание, которое могло бы остановить несущуюся галопом массу рыцарской конницы, набравшей разгон... Кстати, у меня была по этому поводу еще одна идейка - пополнить мою армию подразделением магов и то, что не под силу мне одному - возможно, удастся осуществить многим согласованно действующим колдунам - ведь в Альде практикует немало профессиональных волшебников, да и за границей можно нанять, были бы деньги. А потом, на обратном пути из похода на вампиров, я видел одного такого колдуна, по имени Коткор Нос. Нос у этого дяди был и впрямь примечательный - огромный и красный, украшенный постоянно висящей на нем каплей. К сожалению, кроме носа за ним не числилось больше почти ничего выдающегося - по своим способностям он и в подметки не годился Сарнаку, которому было куда как далеко до меня... Впрочем, он был достаточно известен в округе - а практиковал он во владениях принца Кадора - и возможно, я просто слишком предубежденно отнесся к нему. Если таких, как этот Коткор Нос, собрать вместе, поднатаскать и обучить действовать совместно - возможно, выйдет толк... Вот вернусь в Альду - и займусь этим. Но прежде предстоит новая ревизия финансовой части - ведь теперь королевская казна будет содержать еще триста орков, а еще предстоит организация пограничной службы - вместо воинов мне теперь, после окончания войны с орками, на границе нужны таможенники, а еще, а еще, а еще... У меня очень много планов - держись, Альда!

Часть 3 ПОДХОДЯЩАЯ КОМПАНИЯ

ГЛАВА 21

Король Ингви возвращался в Альду во главе колонны из трехсот орков в полном вооружении. По дороге он обсуждал с Кендагом грядущие преобразования Альдийского королевства и роль орков в этих преобразованиях. Самой первой насущной задачей было обеспечить условия для содержания наемной армии орков - эта статья расходов должна была лечь тяжелым бременем на куцый бюджет страны. Правда, орки были неприхотливы - походная жизнь, перемежаемая скудным существованием в пещерах Короны Гангмара приучила этих воинов довольствоваться малым, тем не менее, задуматься об этом стоило.

Помимо этой важной, но скучной темы король с Лордом Внешнего Мира обсуждали жизнь королевства орков - как правило, Ингви спрашивал, а Кендаг отвечал, причем частенько вопросы демона приводили его в замешательство. К примеру, он никак не мог объяснить демону, почему король Анзог IV не пытается распространить свою власть на независимые племена орков, используя, если нужно, силу - благо, он является самым могущественным из лордов этого народа. Часа два они мусолили этот вопрос, пока, наконец, Ингви не сообразил, что собеседник просто не понимает его - в голове Кендага не укладывалась мысль о братоубийственной войне между орками, более того, он признался, что ему кажется диким и непонятным факт военных конфликтов между людьми. Он, дескать рассуждал об этом так и этак, но все равно не понимает, как могут люди - высшая раса, образец для подражания в его понимании - убивать и калечить друг друга и при этом еще гордиться своими победами и предательствами.

- Наконец я пришел к выводу, - заявил орк, - что так устроил Ганагамар в бесконечной мудрости своей. Он перестарался - сделал людей чересчур сильными и могущественными, чтобы дать нам, своим детям, пример для подражания, так что если бы они не пускали кровь друг другу, а действовали бы сообща, как иные народы Мира - других народов не стало бы вовсе. Люди их истребили бы, а это не угодно Ганагамару, ибо он справедлив - вот он и наделил людей страстью убивать и грабить друг друга...

- "...Если бы действовали сообща..." - повторил Ингви. - Но я и спрашиваю тебя, почему Анзог не заставит иные племена действовать сообща?

Этот вопрос окончательно запутал беднягу Кендага, который был не слишком силен в подобных дискуссиях - несколько раз лорд пытался сформулировать ответ, но, запутавшись в собственных рассуждениях, замолкал. Разговор оборвался, а Ингви еще долго размышлял над словами Кендага - в рассуждениях орка многое было справедливо. Действительно, в этом Мире (а впрочем, только ли в этом?) люди подсознательно тяготели ко злу. Ингви вспомнил популярный рыцарский роман, который он прочел, изучая здешний язык. Как же он назывался? "Гвениадор и Денарелла", кажется. Вся дворянская молодежь Империи выросла на этой книге и все, без исключения, юные рыцари отождествляли себя с ее героем, отважным Гвениадором. Но стоило им достичь определенного возраста, пристегнуть шпоры и взять меч - они начинали вести себя в точности так же, как злодей Гонгал, совершенно бессознательно подражая последнему - и свято веря при этом, что следуют образцу Гвениадора. Тоже, кстати, примечательный факт - отрицательный герой в книге - тоже человек. Не орк или тролль, не гном и не эльф, наконец - все они появлялись в книге, в крайнем случае, как комические персонажи - а именно человек. Только человек в этом Мире мог быть настолько злым, подлым, жестоким, жадным, чтобы олицетворять в романе все эти качества...

Все это показалось Ингви грустным, но справедливым. Что ж, это жизнь и собственно, именно эти человеческие качества своих подданных он собирался использовать, на них он хотел опереться, планируя предстоящие реформы...

На восьмой день пути (тяжеловооруженные орки двигались не так быстро, как всадники и обратный путь занял несколько больше времени, чем дорога на юг) колонна вышла к западной границе Ничейных Полей. Ингви повел своих воинов еще несколько севернее - он планировал вступить на территорию Альды в Гранлоте, во избежание недоразумений. Рыцари, владевшие пограничными землями, могли принять возвращение короля за вторжение орков - ведь Ингви отправлялся в Корону Гангмара тайно, а Валент Гранлотский должен был быть предупрежден к этому времени Сарнаком, которому, прервав свои развеселые разъезды, надлежало, согласно плану, оправиться на восток страны - встречать короля.

Теперь орки шли осторожнее, соблюдая строжайшую дисциплину и на ночь окружая свой лагерь усиленными пикетами. Несколько раз на гребне холма вдали мелькали группки конников, но никто не тревожил орков. То ли, видя во главе колонны нескольких всадников, разведчики принимали орков за людей, то ли - что более вероятно - просто боялись связываться с таким большим отрядом.

Наконец, войско вышло к границе владений маршала Альды. Здесь орки по приказу Ингви остановились. Ждать пришлось недолго - на ближайшем пологом холме показалось несколько десятков всадников, которые не приближались, но и не перестраивались в боевой порядок, видимо, они никак не могли решить - друг или враг пожаловал из Ничейных Полей.

Король кивнул Джамену:

- Съезди к ним, объяви о моем прибытии, - тот пришпорил коня и поскакал на холм...

***

Глупый мотылёк

Догорал на свечке -

Жаркий уголёк,

Дымные колечки...

Егор Летов

Принц Алекиан скучал... Все опостылело ему в этом унылом Гонзоре. Надоели подобострастные рожи чиновников, надоели местные красотки, задавшиеся целью очаровать наследника престола и не дававшие принцу прохода, надоела даже охота - ну что это, скажите на милость, за развлечение, когда десятки всадников носятся взад и вперед, гоняясь не за дичью, а за герцогом, дабы не упустить малейший шанс отличиться, попасться на глаза, а благородные девицы умудряются заводить светские беседы прямо на скаку во время травли зверя... Да от их визгливого нервного хохота, которым они встречают каждое слово принца, белки падают замертво с деревьев, как заявил ему на днях Коклос. Да еще прибавил, что, дескать, если любое слово Алекиана так веселит дамочек - то ему, Алекиану, следует быть шутом, а Коклосу - герцогом, ибо при его появлении, наоборот, все почтительно замолкают. И неудивительно - стоит только кому-нибудь открыть рот в присутствии шута, как тут же в ответ летит едкая острота - вот все и боятся привлечь к себе внимание Коклоса, вот и замолкают...

Итак, принц Алекиан скучал... С тоски он часто забирался в библиотеку и листал книги, частью оставшиеся от прежних герцогов, частью привезенные с собой из Ванетинии. Особенно любил он листать трактат о военном искусстве, снабженный миниатюрами, изображающими поединки отважных рыцарей с всевозможными врагами - эльфами, гномами, троллями, орками, ну и конечно с отважными рыцарями. Принц частенько звал капитана ок-Икерна и требовал прокомментировать какое-либо место из книги, часами выспрашивая у старого вояки подробности той или иной битвы. Капитан рассказывал, постепенно увлекаясь все более - тогда из библиотеки неслись топот, хриплые военные команды и стук:

- ...А потом командую своим - назад! Ну кое-кто из волонтеров в крик - дескать, рыцари не отступают, пришлось прочистить мозги одному-другому, - капитан потряс воображаемой палицей.

- Как это - прочистить мозги?

- Да треснул по башке, - удар кулаком по столу, - чтоб знали, кто командует отрядом! Ну, затем и остальные послушались, отступили. Тогда я выстроил их заново на холмике позади пехоты, а вперед послал лучников. Не так много стрел в цель попадало - больно хороши гномские доспехи - но уж очень им обидно стало, гномам то есть, что они стоят и не могут ответить на удар. Ломанули гномы из ущелья, да так быстро - вы, принц, не поверите - мгновенно добежали и пехоту нашу смяли тут же, да я как раз рыцарям скомандовал - дескать, теперь пора! И мы в копья их. А они, пока пехоту крошили - потеряли строй, так что нашей кавалерии куда как сподручно стало их рубить - погнали мы их, ох и погнали же!...

Капитан мечтательно зажмурился, вспоминая перипетии той давней схватки:

- Эх и славное вышло тогда дело!..

Тут за сэром Брудо явился его оруженосец - капитана звали по какому-то делу. Оставшись один в библиотеке, принц задумался. Как жаль, что он не был тогда достаточно взрослым и не смог принять участие в походе. А как бы он лихо рубил этих гномов - Алекиан замечтался, представляя себе, как он, а не капитан Брудо, летит на горячем скакуне впереди своих рыцарей, как бьет мечом этих карликов - у всех гномов в его мечтах была хитрая рожа Коклоса - и наконец, оставшиеся в живых дружно валятся на колени и просят пощады. А затем! Затем побежденные гномы выносят из своих пещер груды золота и сваливают к его ногам, но он непреклонен, он топает ногой и требует - и тогда мерзкие гномы, трепеща, выводят из подземелий плененных ими девиц... Из мира грез принца вывел какой-то шум, доносящийся со двора. Алекиан подошел к окну и осторожно выглянул - так и есть! Пожаловал сэр Менгрон, отец трех дочерей-невест. Ну все - теперь пригласит на охоту (знаем мы вашу охоту - дичью станет принц, а охотниками - дочки Менгрона) или на пир... Вот она, суровая действительность...

***

Достигнув вершины холма, Джамен принялся что-то объяснять стоявшим там всадникам, то и дело взмахивая рукой в сторону отряда орков. Подождав несколько минут, Ингви сказал:

- Кендаг, я думаю, мы можем потихоньку двигаться вперед - пока дойдем, они как раз разберутся что к чему.

- А может, подождать и изготовиться к бою - на всякий случай? Кто знает, что случилось в Альде за время твоего отсутствия, а от людей можно всего ожидать...

- Не надо волноваться, я уверен, что все в порядке, - ответил демон, в то же время вынимая из седельной сумки янтарный шарик, несомненно заряженный каким-нибудь смертоносным заклинанием - давай, командуй начать движение.

Колонна двинулась, но по металлическому лязганью за спиной Ингви понял, что орки опускают забрала шлемов и проверяют, легко ли мечи выходят из ножен. Тем временем всадники на холме пришли в движение - несколько из них пришпорили коней и начали спускаться навстречу отряду орков, остальные съехались в кучу (до этого они держали развернутый строй, готовясь, видимо, в случае чего быстро перестроиться к атаке). Когда голова колонны и встречавшие ее всадники сблизились, Ингви узнал в едущих навстречу Сарнака, Валента и еще троих своих вассалов - владельцев близлежащих земель.

- С возвращением, ваше величество! - воскликнул, подъехав поближе Валент, широко улыбаясь, - а я думал - что за войско идет Ничейными полями, соседей созвал на случай чего, да вот Сарнак вчера приехал - рассказал. Только не пойму я - что ваше величество в Ничейных Полях...

Тут только маршал, очевидно, разглядел, что за воины идут за Ингви.

- Да это орки... - тихо протянул он, - Здорово, Кендаг!

- Да, это орки. Я нанял их на службу, сэр маршал. А Кендаг, вернее, лорд Кендаг - их командир.

- Но ваше величество, вы могли бы посоветоваться с маршалом вашего войска, прежде чем принять на службу такой отряд, - надулся рыцарь.

- Сэр Валент, это - не воинский отряд, а скорее стража, с помощью которой, надеюсь, наконец-то наведу порядок в стране, а то разбойники распоясались совершенно, - это объяснение было придумано королем заранее и согласовано с Кендагом.

- Ну, если так - другое дело, - великодушно согласился Валент, - так что прошу ваше величество быть сегодня гостем в моем скромном замке, и тебя, лорд, и твоих... гм, воинов... всех приглашаю!

Такая щедрость была верхом проявления гостеприимства и должна была влететь в копеечку рыцарю из Гранлота, но он, как маршал и дворянин, не мог поступить иначе.

- Благодарю от своего имени и от имени моих воинов, сэр Валент, - улыбнулся Ингви, - честно говоря, я очень рад вновь вас видеть. А ты, Сарнак...

Взглянув на своего приятеля, Ингви осекся - придворный маг выглядел жутко - бледный, ссутулившийся в седле, он обеими руками вцепился в поводья и вроде, боялся упасть с коня.

- Да что это с тобой?

- Э-э-э... я... - Сарнак, казалось, с трудом ворочал языком.

- Да маленько перебрал он, - объяснил за мага Валент, - как угощали его добрые хозяева на Празднике урожая, так по сю пору остановиться не может. Ничего, оклемается. Так что прошу ваше величество в Гранлот...

Король в сопровождении встречавших его рыцарей и Кендага последовали за Валентом, который по дороге дал распоряжения своим оруженосцам вести орков к деревне, помочь им расположиться для отдыха и снабдить всем необходимым. Впрочем, часть этих распоряжений была отдана шепотом - видимо, Валент велел своим воинам присматривать за гостями на всякий случай.

Вскоре впереди показался Гранлот - деревянный замок, окруженный частоколом и рвом, выстроенный на невысоком пригорке, у подножия пригорка - деревушка, несколько десятков крестьянских домов, часовня, амбары... Дальше, за деревней, виднелась речка. Перед въездом в деревню колонна разделилась - Валент повел дворян в замок, а его оруженосцы указали оркам расположится на широком ровном лугу у реки - там было обычное место сбора воинов, готовящихся отправляться в Ничейные Поля.

По дороге Ингви пытался расспросить Сарнака, но тот был настолько не в форме, что почти не мог говорить. Во дворе замка его встретили и помогли слезть с коня двое, судя по всему, молодых пареньков, одетых в неудобные мантии с низко надвинутыми капюшонами, под которыми невозможно было разглядеть их лиц.

- М... м... м-мои уч-ченики, - махнул в их сторону Сарнак, с трудом выговаривая слова, - эт... эт-ти фермер-ры... возьми, дескать в уч-ченики... спо... спо... спос-собный, дескать, пар... нишка - ну я и взял! И втор-рого взял...

Это напомнило королю о его плане навербовать на службу отряд колдунов.

- Вот что, господин придворный маг, - ответил Ингви Сарнаку, с улыбкой выслушав его монолог, - пить тебе запрещаю. Отдыхай, приходи в себя - нам предстоит очень много дел. Помогите-ка ему, молодцы, добраться до кровати... Ведите нас, сэр Валент!

ГЛАВА 22

Вернувшись в Альду, я тут же потребовал к себе канцлера для доклада и, прервав его многословные приветствия (тем более торжественные, что Мертенк уже знал о том, что скоро получит одну из деревень, ранее принадлежавших вампирам и пытался выразить свою признательность всеми доступными его пониманию способами), потребовал доложить, что происходило за время моего отсутствия и не было ли случаев явки с повинной разбойников с Северной стороны - до назначенного мною крайнего срока оставалось всего лишь несколько дней. Разумеется, таковых случаев не было, дела в королевстве шли ни шатко, ни валко, все было, по словам Мертенка, в порядке - и я отправился в свои покои отдохнуть с дороги.

Как ни странно, вернуться сюда после долгого перерыва было приятно. По своей прошлой жизни я был домоседом и теперь, оказалось, сам не заметил, как привязался к новому дому... Вот только какой-то странный неприятный запах... Откуда бы это? Я принялся осматриваться и принюхиваться. Все было вроде как в том же виде, в каком я оставил свои покои, отправляясь на Праздник сбора урожая - окна с новыми рамами, вставленными недавно по моему приказу (вы не представляете, какие сквозняки гуляли по королевскому дворцу), ковры, мебель... Осталось только проверить те потайные хода, что я обнаружил в день своего появления в Мире - две дверцы и люк. В первые же дни своего правления я выяснил, что это за штуки - один из них оказался фальшивым. За дверцей была кирпичная кладка - не знаю, кто и зачем так это устроил, но как я не искал в стене какой-нибудь секрет - ничего не нашел. Люк в полу вел прямиком в тюремные подвалы. Как я узнал, секретный ход из королевской опочивальни в подземелье провели по приказу Гюголана II, короля, правившего Альдой около ста двадцати лет назад - садиста и мерзавца, который любил иногда вечерком заглянуть в тюрьму под Альхеллой и допросить с пристрастием кого-нибудь из узников на сон грядущий - для его удобства и была проведена секретная лесенка. Этот монарх довел своими жестокостями подданных до того, что, когда его собственный племянник поднял мятеж - никто не вступился за законного монарха... Самым интересным оказался подземный ход за последней дверцей - о нем никто ничего не знал, а шел он ни много, ни мало на восемьсот метров к северу от дворца и заканчивался люком на одном из многочисленных пустырей в пресловутой Северной стороне. Как только у меня дошли до этого руки, я надежно запер двери на засовы, собственноручно внеся кое-какие усовершенствования в их конструкцию - при помощи янтаря и магии, разумеется, а отправляясь в свое путешествие, я несколько модифицировал охранные чары, сделав защиту активной. Очень активной! Когда я теперь открыл последнюю дверцу - из-за нее-то и шел странный запах - прямо на меня свалился его источник. Я едва не заорал, когда до меня дошло, что это человек, которого сразило мое заклинание, в тот момент, когда он, скрючившись в низкой потайной галерее, пытался открыть дверь и прикоснулся к засову... Так он там и остался - и в той же позе... Покойник пролежал, вернее, простоял, опершись на дверь, не менее недели, и изрядно попахивал. Я опрометью кинулся открывать окна, затем наколдовал легкий ветерок, чтобы очистить воздух и вызвал канцлера.

Мертенк был удивлен не менее меня. Он пояснил, что за время моего отсутствия мои покои не убирались, никто туда не входил, а что касается запаха - так чем только не пахнет в Альхелле, тем более из спальни демона... Осмотрев рваную одежонку покойного, мы оба сошлись на том, что это один из городских воришек, каким-то образом узнавший о подземном ходе и решивший нанести визит в королевские покои, пока хозяин отсутствует. Это еще раз напомнило мне о моем обещании бандитам казнить их всех - до назначенного срока оставалось пять дней... Я велел меня сегодня не беспокоить, а завтра вызвать ко мне главных цеховых мастеров для беседы.

На следующий день все городское начальство явилось поздравить меня с возвращением, даже епископ. Несмотря на то, что явился я в Альду без орков, оставив их в нескольких часах пути от города - все уже откуда-то знали о моем визите в Черную Скалу, причем с массой подробностей. Такая уж вещь слухи и сплетни - они распространяются мгновенно. Поэтому я не стал тянуть и сразу взял быка за рога - во-первых, потребовал у моих преданных горожан денежную ссуду - деньги мне были нужны поначалу на содержание войска наемников (в дальнейшем, я полагал, войско будет кормить себя само), во-вторых, объявил о скором выходе нескольких новых указов, в-третьих, потребовал у них списки их мастеров и подмастерьев со всеми членами семей, проживающими с ними. Вообще-то, это, последнее, противоречило обычаям, но мой напористый тон и уверенность так их ошеломили, что они тут же согласились. Что касается денежного займа - то как раз это было привычно, прежние короли постоянно вымогали у горожан всевозможные займы, подарки, подношения, а просил я совсем немного. Под конец, чтобы подсластить пилюлю, я сообщил, что у меня имеются планы перестройки некоторых районов города и я намерен завалить цеха заказами, что сулит им прибыль. Кроме того, я почтительнейшим тоном попросил у епископа благословить мои начинания и помолиться за их успех - старичок так расчувствовался, что тут же посулил полное содействие и даже - о чудо! - еще денежный заем - в дополнение к деньгам, что предоставят мне братства мастеров. В общем, все шло как надо.

***

Как-то утром на рассвете

Поезд рельсы потеряет

Вспыхнет зарево в колодце

Хрустнет веточка в овраге

Порвутся штаны от широкой походки

Не понадобятся больше припасенные харчи...

Егор Летов

Пять дней спустя, по истечении даты, назначенной осужденным преступникам как крайний срок для явки с повинной, в широко распахнутые городские ворота потоком полились конные и пешие воины. Явились орки, дожидавшиеся этого дня во временном лагере, в столицу были вызваны все рыцари (каждому было предписано явиться с четырьмя конными оруженосцами). К вечеру все собрались. Дворяне остановились на ночлег частью в своих городских домах (у кого таковые имелись), частью - во дворце, орки заночевали прямо на рыночной площади. Решительный момент приближался. За час до рассвета орки-сержанты начали будить своих солдат. Наскоро позавтракав всухомятку, воины выстроились на площади. Из Альхеллы к ним вышел Ингви, сопровождаемый Кендагом, Сарнаком (иссиня-бледным, осунувшимся, но трезвым), вооруженными слугами, в руках у которых были списки горожан, составленные на основе поданных цехами документов. Никаких речей не произносилось, не было ни знамен, ни торжественных маршей - вся сцена носила деловой, будничный характер. Отряды орков потянулись с площади, некоторые в сопровождении слуг со списками - занимать боевые посты. Площадь быстро пустела.

Несколько дворцовых слуг были отправлены объезжать улицы "благонадежных" жилых кварталов, выкрикивая приказ короля - никому не выходить из домов, ослушники будут арестованы.

С рассветом отряды орков начали оцеплять печально знаменитую Северную сторону. Семьдесят воинов с луками рассыпались по городской крепостной стене - помешать осужденным удрать из города, если попытаются. Тридцать орков небольшими группами патрулировали "мирные" улицы, сопровождаемые грамотными слугами со списками - им надлежало всех прохожих останавливать, проверять, имеющихся в списках - загонять по домам, прочих - без грубости, но решительно - задерживать. Остальные отрядами по двадцать-тридцать воинов должны были методично прочесывать улицу за улицей, дом за домом. Наемники получили приказ - без лишней жестокости арестовывать всех, кто окажется на Северной стороне и передавать королевским слугам и вооруженным ополченцам, которые должны были присоединиться к ним чуть позже, но при малейшем сопротивлении - убивать без пощады.

Как только площадь опустела после ухода орков - ее начали заполнять рыцари и латники. Дождавшись когда все собрались, король обратился к ним:

- Сейчас мои наемники начнут осуществлять королевское правосудие. Два месяца назад я пообещал избавить Альду от мусора - пришло время.

В соборе зазвонили колокола - король прислушался, затем, когда звон стих, продолжил:

- Вас, господа, я пригласил для того, чтобы вы поприсутствовали при этом любопытном событии. Надеюсь, вам будет интересно, а кое-кому, - тут демон пристально уставился в глаза принцу Кадор-Манонгу, - это, наверное, покажется весьма поучительным. От вас ничего пока не требуется - мои наемники справятся сами. Но на всякий случай - будьте наготове... Ну, кажется, началось...

До дворян донесся отдаленный шум, крики, грохот. Принц Кадор-Манонг поежился в своих доспехах.

***

...На любое моё движение

Ваша реакция предусмотрена

В лучшем случае - равнодушие

В худшем случае - патология...

Егор Летов

Когда зазвонили колокола, орки пошли в атаку. Они бегом пересекли пустошь, отделявшую "мирные" кварталы от Северной стороны и ворвались в дома, где ютились знаменитые альдийские разбойники. Те совершенно не ожидали ничего подобного. Разумеется, они знали, что король ввел в столицу войска, помнили о его обещании казнить всех, но никто из них не думал, что исполнение приговора начнется прямо с рассветом, да еще так решительно - разбойники спали, что называется, сном праведников...

Орки вышибали двери, срывали ставни, лезли на чердаки и в подвалы, хватали сонных людей, вязали руки и волокли на улицы. Там их строили попарно и накинув на шеи петли, гнали на площадь, где арестованных принимали слуги с цеховыми списками... Если кто-то артачился - получал удар рукояткой секиры или ножнами, несколько человек встретили орков с оружием в руках - их перебили. С ходу заняв несколько десятков домов, орки приостановили наступление, тем более, что шум поднял на ноги всю Северную сторону, сопротивление стало усиливаться. Тщательно обыскав захваченные дома и выведя всех, кого нашли, наемники осторожно двинулись дальше, за ними пошли специально отобранные накануне наиболее крепкие горожане с молотами, кирками и ломами - разрушать опустевшие строения. Много сил им тратить не пришлось - хлипкие обветшалые постройки рушились от первых ударов...

Тем временем орки продвигались все дальше. Они старались не рисковать, сопротивлявшихся расстреливали из луков издали, но и у них появились раненные, некоторые - довольно тяжело. Кое-кто из наиболее смекалистых (или наиболее трусливых) оборванцев уже понял, что отбиться не удастся и бросился к городской крепостной стене в надежде удрать из Альды - их отогнали стрелами. В некоторых домах наиболее крепкой постройки засели сплоченные банды, действовавшие более организованно - они забаррикрдировали двери и пытались сами отстреливаться из луков. Эти дома орки не пытались штурмовать - их обошли стороной, а затем, когда были разрушены все постройки вокруг - подожгли. Несколько десятков пленных развязали, всучили им ведра и бадьи и заставили поливать водой груды мусора и руины вокруг пылавших бандитских оплотов - все было предусмотрено заранее. Наконец и последние защитники Северной стороны сложили оружие - вся операция заняла не более шести часов.

Те, кто отбивался до последнего, думали, что их тут же казнят - но нет, с ними обошлись так же, как и с прочими - связали и погнали к Альхелле...

На площади пленников встречали вооруженные городские ополченцы, заставляли садиться на землю ровными рядами - для удобства подсчетов. В отличие от орков, добрые бюргеры не церемонились - за дело и без дела связанных людей избивали, пинали лежащих - горожане отводили душу, мстя побежденным разбойникам за годы страха, в котором жил весь город... Ингви со своей свитой держался поближе к "фронту" - там его и нашел запыхавшийся епископ.

- Ваше величество, я умоляю вас вмешаться... ведь это люди... - тяжело дыша, проговорил старик. - Нельзя так с людьми...

- Что случилось? Мои орки, кажется, достаточно сдержаны, без дела никого не обижают. А в остальном... Ведь это - как война.

- Нет, не орки... - епископ никак не мог подобрать нужных слов. - Там, на площади...

- На площадь! - приказал Ингви соповождавшим его всадникам и тронув шпорами своего Уголька, поскакал к Альхелле. Епископ, все еще тяжело дыша, смотрел ему вслед, затем медленно побрел за королем...

На площади перед дворцом внимание Ингви сразу привлекла следующая сцена - мордастый детина в одежде подмастерья избивал дубинкой сидящего на земле связанного воришку, в котором король с удивлением узнал того самого оборванца, которого поймал во время праздника. Прочие горожане и несколько конных латников, подъехавших поближе, подбадривали детину и посмеивались, видимо, находя сцену забавной.

Ингви тут же направился туда. При его приближении все остановились, король кивнул одному из зрителей:

- А ну-ка, развяжи этого... Да-да, развязывай ему руки! А теперь отдай ему свою дубинку. Эй, вы, все! Освободите место. Ну, храбрец, покажи - на что ты способен, - обратился демон к мордастому, - мне как раз скоро понадобятся несколько крепких отважных парней, вроде тебя. Сейчас поглядим, какой ты боец.

Освобожденный оборванец осторожно поднялся, размял руки и недоверчиво взял протянутую ему дубинку. Все зрители тут же расступились, оставив в центре пустого круга лишь подмастерья с палкой - тот растерянно озирался по сторонам, не зная, что ему делать. Зато его противник знал это точно, намереваясь, видимо, отвести напоследок душу. Он весь подобрался, поплевал на ладони, перехватил поудобнее оружие и двинулся к своему обидчику, характерно раскачиваясь на каждом шагу - видно было, что биться на дубинках ему уже приходилось.

Бой продолжался недолго - вскоре мордастый был сбит с ног, его оружие полетело в сторону, оборванец тут же навис над ним, одной рукой схватив за ворот, а другой принялся лупить бедолагу дубинкой, быстро входя в раж. Дав ему нанести несколько ударов, Ингви прикрикнул:

- А ну, престань! Хватит, я сказал!

Несколько орков сейчас же подняли луки, наведя их на разбойника - тот сразу прекратил избивать противника и опустил руку с дубинкой.

- Отдай дубинку. А вы свяжите его опять, да без грубостей! Я думаю, что все поняли? Объяснять не нужно?

Король строго посмотрел на собравшихся на площади людей - многие выглядели удивленными. Стало тихо, только всхлипывал и сморкался побитый подмастерье, вытирая разбитый нос... "Черта с два они поняли" - подумал он, а в слух объявил:

- Я здесь король! И я здесь творю правосудие - ясно? Я один осуждаю и караю. Кто посмеет нарушить приказ - будет наказан. Кто бьет беззащитного - будет бит сам. Привыкайте к новым порядкам, добрые люди, - последнюю фразу демон тихо процедил сквозь зубы, но услышали его многие...

ГЛАВА 23

...Всё как у людей...

Резвые колеса, новые декреты,

Прочные постройки, братские могилы.

Всё как у людей

В стоптанных ботинках...

Егор Летов

Вот и еще одна победа, оставляющая пустоту в душе... Я медленно ехал по разоренной Северной стороне. Уголек осторожно ступал, пробираясь между кучами мусора, руинами, грудами тлеющего тряпья, как-то брезгливо, как мне показалось, обходя препятствия. Свита держалась позади, по-видимому опасаясь помешать моим мрачным размышлениям.

Странное дело - мне сопутствует успех, одна удача сменяет другую, но удовлетворения все это не приносит, нет... Сначала - вампиры. Да, конечно, это были разбойники, похищавшие и угнетавшие людей, но когда я побродил по их замку... не знаю, как и описать это... я увидел обжитое гнездо, где жила семья незаурядных, судя по всему, людей, а я разорил это гнездо, я своей рукой убил главу этой семьи... Не правильно как-то все получилось, как-то не так... А Корона Гангмара... Мне теперь придется пересмотреть свою теорию происхождения магии - ведь я воочию убедился, что мана не просто существует на этой планете изначально - я, по-видимому, побывал в эпицентре магической субстанции Мира, у ее истока, так сказать. Похоже, что источником и средоточием магии является божество, которое я видел. А тогда выходит, что на Земле магия умерла, как только наш бог - или боги - перестал источать ману (неважно по какой причине: болезнь, смерть, отсутствие, если, конечно, все это применимо к божественным существам) - или, может, вы найдете лучшее объяснение? Я не нашел... Когда я думаю об этом, то ощущаю, что стою на краю бездны и пытаюсь заглянуть вниз. Бездна - без дна...

И вот сейчас... Разгром разбойников прошел, как говорится, без сучка, без задоринки. Но все же - я видел, как орки с присущей им педантичной аккуратностью сложили на расчищенной площадке более сотни трупов. Там были женщины и старики. Слабым утешением служило лишь то, что женщин и стариков там было очень мало... И, слава богу, не было детей... Операция была спланирована очень хорошо - потери обеих сторон минимальны, но все же...Нет, лучше не думать об этом - ведь я же предлагал им сдаться добровольно! Ведь предлагал!.. Черт, мне и впрямь лучше сейчас не думать об этом - впереди много дел.

Вокруг тем временем кипела работа - горожане растаскивали обломки разрушенных ими домов, орки, похожие на трудолюбивых муравьев, сновали повсюду, тщательно сортируя и складывая в аккуратные поленицы строительный мусор. Они, живя в пещерах, привыкли экономно и бережно относиться к изделиям из металла и дерева - весь оставшийся от разоренных построек хлам должен был казаться им несметным богатством. Кстати, о богатстве - добыча в этот раз несказанно превысила мои ожидания. Орки со своей обычной аккуратностью и честностью собрали из обнаруженных разбойничьих тайников и принесли мне целые кучи золота и серебра - все что накопили многие поколения разбойников трудом не праведным. Ну, ладно!.. Мне лучше бы оставить свои мрачные размышления и обратить, так сказать, взор на сей презренный металл. Как-то в этот раз я совершенно не думал о возможных трофеях (что делать - субъективность мышления, видя рваное тряпье, в которое вечно рядились воришки, я подсознательно считал их такими же бедными, как и их одеяния), тем не менее, добыча - вот она!

Я оглянулся на свою свиту - лица всех моих соратников выражали ожидание и скуку. Конечно, для них сегодняшнее событие - недостойная их благородства полицейская операция, окончания которой они ждут с нетерпением, но я-то мыслил совершенно иначе - для меня это - веха, если хотите, ознаменование нового этапа правления. Ладно, господа, не буду вас дольше мурыжить...

- Господа, на этом полагаю все законченным, - лица моих спутников вмиг просветлели, - теперь мы вернемся в Альхеллу, где соберется Большой совет королевства. - Я заранее созвал делегатов.

Этих моих слов все ждали с нетерпением - Большой совет, конечно, не развлечение, но событие редкое, значительное и безусловно интересное. Это что-то вроде парламента или Генеральных Штатов - на Большой совет собирались представители всех слоев, каст, классов и сословий: главы дворянских семейств Альды, старшины городских цехов, выборные представители свободных крестьян юго-запада королевства, священники...

При прежнем короле ничего подобного не проводилось, да и вообще - Большой совет Альды собирался только по самым исключительным поводам - объявление войны (и то, не каждой, а только с самым грозным противником, грозящим существованию страны), заключение мира, назначение опекуна при несовершеннолетнем монархе (опять-таки не всегда), явление божества, наконец. Кстати, после смерти Манонга III Большой совет не собирали - решение вызвать демона было принято "автоматически", в силу старого закона...

Итак, представители народа Альды сегодня собрались в Альхелле. Что ж, я приготовил им немало сюрпризов - союз с орками, целая куча новых законов, в том числе и кое-что неслыханное в здешних краях - поглядим, как примут мои подданные все это, поглядим... На всякий случай, сотня орков получила приказ прекратить работу на пепелище, отдохнуть, привести себя в порядок и быть наготове к началу совета, заняв позиции в покоях дворца, примыкающих к тронному залу. Поглядим...

***

Большой совет Альды был созван в тронном зале. Все собравшиеся представители сословий королевства вполголоса обсуждали события первой половины дня - что ни говори, неслыханные дела совершались сегодня. Дворяне больше молчали, за исключением принца Кадор-Манонга - тот явно нервничал и то принимался шутить со своими вассалами, нарочито-громко смеясь при этом, то заводил какие-то смутные беседы с другими дворянами, суть этих бесед сводилась к одному - неизвестно, дескать, что еще выкинет демон, он непредсказуем и опасен. Рыцари недовольно морщились, пытались отделаться от назойливого собеседника, но никто не спорил. Наконец, распахнулись массивные, украшенные резьбой, двери в дальнем конце зала, сэр Мертенк трижды ударил жезлом об пол и объявил:

- Его величество Ингви, король Альды!

Король быстро вошел в зал и направился к трону, все почтительно замерли, в наступившей тишине были слышны лишь легкие шаги демона. Он поднялся по ступеням к трону, сел и сказал:

- Приветствую вас, благородные господа, и вас, святые отцы, и вас, добрые люди. Прошу садиться.

Все присутствующие заняли свои места - дворяне и священники по одну сторону, крестьяне и ремесленники - по другую.

- Итак, люди Альды, я созвал вас потому, что в результате задуманных мною реформ жизнь королевства изменится настолько, что это требует обсуждения на Большом совете. - Король сделал паузу, затем продолжил. - Первое. Мною заключен мир с орками, длившаяся сотни лет война окончена. Более того, с орками заключен союз, многие из вас видели воинов-орков, принятых мною на службу. Думаю, что полезно будет огласить содержание мирного договора - Лорд-хранитель королевства, прошу вас...

Сэр Мертенк не спеша встал, развернул пергамент и монотонным голосом принялся читать текст договора. Перед началом совета король попросил его читать помедленнее, сказав, что из своего опыта проведения собраний знает - такое начало полезно, оно настраивает всех на скучновато-деловой лад, отбивает охоту спорить и внушает почтение к президиуму (что такое или кто такой этот президиум - демон не объяснил).

Как только канцлер дочитал, король тут же заговорил снова:

- Если у кого возникли вопросы - зададите потом. Теперь второе - предстоит решить судьбу арестованных разбойников. Вы слышали, чем мне предстоит расплатиться за службу орков - так вот, думаю, что арестованные на Северной стороне дамы отправятся скоро на юг... Вернее, на юго-восток - к Черной Скале.

Такое предложение не вызвало протеста ни у кого - все были согласны, поскольку это решало сразу несколько щекотливых вопросов. Один лишь епископ что-то промямлил о милосердии.

- Ваше священство, - спросил его Ингви, - ваши слова превосходны, но в таком случае - кто отправится к оркам? И кто станет кормить арестанток? Если уж вы так исполнены милосердия - возьмите на себя заботу о стариках и калеках с Северной стороны, приютите их в храмах и монастырях, пусть замаливают грехи. Мужчин продадим в Энмар - я обещал их казнить, но полагаю, участь галерных рабов на энмарских кораблях тоже сойдет... А насчет предстоящей жизни женщин среди орков... Я предлагаю вам, ваше священство, отправиться вместе с обозом в Черную Скалу и своими глазами убедиться, какая участь ждет их. Хотите верьте, хотите - нет, но они - эти женщины, о судьбе которых вы скорбите - скоро станут первыми дамами тамошнего королевства. И будут жить в почете и роскоши. Хотя, конечно, роскошь в подземельях орков - понятие относительное...

Пораженный таким оборотом дела, епископ сел на место, ничего не ответив. Король обвел глазами собрание - все молчали - и продолжил:

- Поскольку никто больше не возражает, полагаю так - Большой совет одобрил мое решение. Теперь третье - новые ордонансы, которые, как я уже говорил, изменят жизнь Альды. Сэр Мертенк...

Вновь поднялся канцлер с пергаментом в руке, по мере того, как он читал - стоявший за его спиной слуга подавал ему очередной документ... Нововведений и впрямь было немало. Канцлер читал и читал, король обводил глазами зал, вглядываясь в лица подданных. Ингви выглядел довольным - он заметил, что собравшиеся мало что понимают из прочитанного и это его вполне устраивало.

Первый указ касался заграничных купцов - теперь им предстояло платить за вывоз товаров из королевства. Это, разумеется, относилось к энмарцам, имевшим право беспошлинной торговли в Альде. С этим правом Ингви не мог поделать ничего, поэтому он решил прижать купцов в другом - ведь из Энмара не было иного пути к центральным областям Империи, кроме как через Альду. Собственно, нищая Альда не интересовала энмарцев как рынок сбыта - большинство товаров шло транзитом в Гонзор и далее - в Ванетинию, теперь же негоциантам придется за это платить... Ингви заметил, что несколько горожан принялись шепотом обсуждать услышанное, отчаянно жестикулируя - эти-то сразу уловили, в чем суть. Дворяне же скучали...

Следующий указ касался колдунов, практикующих в Альде - теперь им предстояло зарегистрироваться в королевской канцелярии в течении двух месяцев (почему-то Ингви питал странную слабость именно к этому сроку) и получить патент с королевской печатью - демон хотел поставить под контроль все волшебные силы Альды. Оглашение этого указа вызвало некоторое оживление, но в целом его приняли спокойно, тем более, что на совете не присутствовал ни один маг, за исключением Сарнака...

Третий ордонанс объявлял о королевской монополии на янтарь - всем жителям Альды запрещалось иметь изделия с этим камнем, их было приказано сдать в казну - за соответствующее вознаграждение, разумеется. Это уже совершенно озадачило всех - никто из присутствующих не мог понять смысла этого распоряжения. Впрочем, не впервые демон ставил в тупик своих подданных. Вслед за этими было оглашено еще несколько ордонансов, содержащих совершенно незначительные распоряжения, касающиеся внутренней жизни страны и столицы в особенности. Они были приняты со спокойствием и верноподданническим рвением, разве что горожане слегка повозмущались тем, что у них отняли право и почетную обязанность нести стражу у Северных и Южных ворот (теперь эти посты предстояло занять наемникам-оркам), в то же время членам цеховых братств вменялись в обязанность регулярные упражнения с оружием. Но и тут альдийцы спорили, в основном, для приличия - они уже давно поняли, что это неизбежно, дело уже давно шло к этому.

Наконец, король остановил вяло споривших городских старшин, просто сказав, что этот вопрос решен. Затем он предложил всем главным мастерам явиться завтра в канцелярию и ознакомиться с планами перестройки Северной стороны - их ждет немало заказов. Крестьянским представителям также было предложено ознакомится в канцелярии со списком продуктов, которые казна готова у них купить - скоро начнет формироваться первый обоз в Черную Скалу. Эти приятные известия успокоили всех. К тому же король заявил, что в течение трех дней возвратит взятые взаймы у цехов суммы...

- И еще одно, - заявил под конец король довольным и умиротворенным подданным, - предстоит решить, какому наказанию подвергнуть воинов, что бежали два месяца назад с поля боя.

Воцарилась тишина. Многие рыцари загрустили.

- Ладно, - вновь заговорил Ингви, - на первый раз я не стану никого наказывать. Однако, сеньоры, это должно стать вам уроком - помните, что вы должны мне отныне одну атаку, которая покажется вам безнадежной. Не исключено, что это не понадобится, но возможно, когда-нибудь я потребую это у вас - клянетесь ли вы пойти за мной на врага, как бы страшен он ни был?

- Клянемся, - в один голос выдохнули дворяне.

- Я верю вам. Но на всякий случай скажу - сегодня все видели, что я умею карать и быть беспощадным. И хватит об этом.

После этого на несколько минут воцарилась тишина, затем поднялся канцлер, обвел всех строгим взглядом и сказал:

- Большой совет окончен. Слава королю!

- Слава королю! - воскликнули десятки делегатов, поднявшись с мест.

***

Что ни говори, король Ингви мог быть доволен тем, как прошел Большой совет - он вынудил представителей сословий королевства одобрить свои указы, а заодно и вырвал у дворян обещание пойти за ним на любого врага... Впрочем, доволен был не только демон - горожане расходились из Альхеллы в совершенно радужном настроении, предвкушая многочисленные заказы своим цехам и строя планы, как бы им вырвать из рук энмарцев торговлю кое-какими товарами, которые теперь станет невыгодно ввозить в Альду. Что касается крестьян-фермеров - то они также уже подсчитывали грядущие барыши, ведь король пообещал скупить у них все излишки урожая. Альдийские рыцари, конечно, были смущены, но и они считали, что отделались легко - ведь их бегство от замка вампиров заслуживало самого тяжкого наказания. Нет большей вины для вассала-воина, чем бросить сеньора в бою. Что же касается данного ими обещания - когда-то еще придется его сдержать, да и придется ли вообще - война-то окончена. К тому же многие опасались, что теперь, после заключения мира с орками, им придется взамен воинской службы, ненужной теперь, платить королю налоги, как это было заведено в иных странах - так нет, об этом и речи не было. Что ни говори, а их нынешний король - славный малый. Конечно, у него немало странностей - но ведь он демон все-таки, да и у кого нет своих причуд, а?..

Таким образом, демон сумел угодить всем, обделав попутно свои дела.

Недовольные объявились на следующий день - энмарские купцы, узнав о новом налоге, явились требовать аудиенции. Ингви принял их тут же. Энмарцы явились в тронный зал, пылая праведным гневом:

- Какой такой налог на вывоз товаров? Ведь мы сами их и ввезли! Это же транзит! - вопил один.

- И у нас договор с Альдой о беспошлинном ввозе и торговле! - вторил ему другой.

Демон слушал их, не перебивая. Наконец, когда купцы выдохлись и замолкли, он ответил:

- У вас договор с Альдой о беспошлинном ввозе и торговле? Прекрасно - ввозите и торгуйте, но за вывоз - извольте платить, почтенные.

- Да мы... - задохнулся от возмущения самый дородный из энмарцев, - да мы... да мы все откажемся иметь с вами, альдийцами, дела! Не купим больше у вас ни зернышка, не привезем ни нитки!

- Сами же первые в убытке останетесь, - невозмутимо ответил король, - не повезете товар в Альду - значит, не повезете больше никуда вообще. Другого пути из Энмара-то в Ванетинию нет! Так что не пугайте. А если мне донесут, что моим подданным какие-либо неприятности в Энмаре чинят, скажем, отказываются покупать наше зерно или, скажем, цены сбивают - так я могу вовсе этот путь для вас закрыть - поглядим, кто кого переупрямит.

Все еще не остывшие, красные от гнева купцы покинули Альхеллу, переговариваясь между собой:

- Этот демон - он все точно рассчитал... Хитер, как... как демон!..

- Да, в нашем деле он понимает. Только что делать будем?

- А что мы можем - будем платить... цены, конечно, придется поднять, чтобы убытки покрыть...

Когда дверь за купцами закрылась, Ингви наконец позволил себе улыбнуться - все шло по плану.

ГЛАВА 24

А перестройка всё идёт и идёт по плану

И вся грязь превратилась в серый лед

Егор Летов

По всей Альде закипела бурная деятельность. Под присмотром охранников-орков команды заключенных разбирали груды мусора, рыли ямы под фундаменты новых каменных зданий - хранилищ, складов, казарм и прочего. План предстоящей застройки Северной стороны разработал лично сам король, наметив возвести на освобожденной территории то, чего, по его мнению, не хватало в столице. Удивив всех, он даже задумал построить среди прочего небольшую часовенку, отведя ей место на каком-то ничем не примечательном пустыре. Вопросы вызвало также наличие в планах довольно большого количества жилых домов - добротных каменных зданий в четыре этажа. Сарнаку, полюбопытствовавшему о причинах этого, король ответил, что надеется добиться в скором времени прироста населения в столице.

- Рост благосостояния и потребность в рабочих руках неизбежно вызовут приток людей в город, а ведь никто не пожелает строиться за крепостной стеной. Если же просто оставить место под застройку в северной части города и пустить это дело на самотек - новоселы понастроят времянок, поналепят как попало всяких халуп - глядишь и заняли все место. А мы заложили четырехэтажные дома, распланировали все - чтобы улицы прямые, широкие... И все такое прочее... К тому же жилые дома - это тоже вложение капитала.

Присутствовавший при этом разговоре сэр Мертенк важно покивал...

Помимо строительства, происходило еще многое, не виданное прежде - например, по приказу Ингви была организована чеканка монеты - ходивших в Альде имперских денег уже не хватало, это тормозило начавшую активизироваться деловую жизнь. Мастера цеха кузнецов - под строгим присмотром - наладили выпуск серебряных монет, на одной стороне которых был изображен герб короля Ингви - ворон с мечом. В народе эти небольшие аккуратные монетки тут же окрестили "воробьями", да и самого короля все чаще именовали этой кличкой - за глаза, разумеется. Прозвище, родившееся из незамысловатой шутки какого-то горожанина по поводу недавних событий - дескать, "воробей бьет воров" - оказалось удачным и прижилось. Невысокий, подвижный король, с его вечной лукавой ухмылкой на лице, с его привычкой жестикулировать при разговоре и впрямь чем-то напоминал эту птицу... Когда Ингви узнал о том, как его прозвали горожане, то не рассердился, как ожидали приближенные, а сказал, ухмыльнувшись как обычно:

- Ну и ладно. Честно говоря, могло быть хуже... В общем, воробей - птичка довольно симпатичная.

- Но, ваше величество, вы слишком легкомысленно это воспринимаете. Как раз с такой малости и начинается падение престижа королевской власти! - попытался настаивать сообщивший королю эту новость Мертенк.

- Ничего, ничего, на этом оно и закончится, - пробормотал в ответ король, причем было видно, что мысли его уже где-то далеко, он вдруг схватил за рукав проходившего мимо слугу, - а, Джамен, послушай, ты среди наших арестанток не встречал подружку Томена?

- Вроде видел, ваше величество.

- Тогда отыщи ее и вечером напомни мне - ее надо обязательно расспросить. Слышишь - напомни! А то я точно забуду - слишком много всего надо в голове держать... Сколько у нас еще до дождей времени остается? - мысли короля и впрямь скакали, как воробьи.

- Еще месяц, пожалуй, есть, а там - все в руках Гунгиллы...

- Вроде успеваем... И вот что - поскольку здесь все дела на мази - можно, наверное выкроить пару деньков - съездить в мой замок. Пора нам официально оформить ваши права, сэр Мертенк и твои, - король обернулся к Сарнаку, - на землю... А то вы, думаю, уже заждались. Я так понимаю, что наш Лорд-хранитель уже подготовил все нужные бумаги, а?

Сэр Мертенк покраснел.

- Значит, все готово. Смотрите, сэр Мертенк, не уделяйте слишком много времени своим владениям в ущерб государственным делам.

Канцлер замялся, не зная, как ответить, но его неожиданно выручил Кендаг, молча слушавший этот разговор. Орк твердо заявил:

- Ингви шутит.

Лорд Внешнего Мира уже привык к тому, что любая парадоксальная или даже просто странная фраза короля-демона является шуткой. Сам он шуток не понимал и теперь взял за правило - все непонятное в словах Ингви воспринимать как шутку и реагировать соответственно.

***

Допрос подружки убитого орками Томена - Гаилы - ничего не дал. Девица была бы рада хоть что-нибудь рассказать королю (в этом случае ей было обещано смягчение участи), но рассказывать ей оказалось нечего. Да, иногда Томен любил пустить ей пыль в глаза, внезапно делая какой-нибудь дорогой подарок, да, иногда он пропивал и проигрывал довольно много, но это - все... Он, даже упившись вусмерть, не говорил ничего лишнего, как любопытная Гаила не пыталась вытянуть из него сведения об источнике его дохода. Лишь однажды он сказал - в ответ на вопрос, когда он намерен сыграть свадьбу - потерпи, дескать, немного, вот скоро все изменится, а уж при новом короле он, Томен будет важным человеком, тогда и поженимся. Чтобы все чин по чину. А потом повернулся на бок и захрапел. Это все, ваше королевское величество, честно... Больше она ничего не знает...

Король встал и начал прохаживаться по кабинету, не слушая причитаний и всхлипываний девицы, которую охранники-орки выводили из комнаты, затем спросил своих приближенных:

- Ну, кто что думает по этому поводу?

Сарнак покачал головой, канцлер задумался, сэр Валент сделал вид, что задумался, высказаться решился один лишь Кендаг, во время допроса не спускавший глаз с красотки:

- Думаю, что у этой девицы приличные шансы стать супругой одного из лордов, - и обиженно заозирался, когда в ответ на эту реплику раздался смех присутствующих.

- Ладно, - заявил Ингви, когда все отсмеялись, - кое-какие выводы сделать можно. Тот, кто нанял нашего Томена - надеется стать королем, либо за ним стоит тот, кто надеется стать королем, что, впрочем, одно и то же. Наверняка это один из официальных претендентов на престол.

Валент с Мертенком напряглись и переглянулись, король, не замечая этой пантомимы, тем временем продолжил:

- Поскольку вы, господа, вне подозрений - остается только один. Но доказать это невозможно... Да, собственно говоря и не к чему - что это меняет... Ладно, у нас есть дела и поважнее. Сэр Мертенк, как сегодня - много ли купцов приходило скандалить?

- Ни одного, ваше величество. Энмарцы, видимо, уже поняли, что их жалобы ничего не изменят.

- Отлично. Значит и впредь будут платить. Как у нас в казне - деньги еще есть? Это строительство стоит дороже, чем я думал.

- Деньги есть - вот баланс на сегодняшний день, - канцлер подал полоску пергамента. Пока приход даже превышает расход (за счет выпуска нашей монеты и взимания налогов с энмарцев), но треть конфискованного у разбойников имущества уже израсходована, да и у купцов вскоре закончится сезон - начнутся дожди, дороги станут непроходимы... Нет купцов - нет и налогов, а это сейчас - основная статья дохода.

- Ну ничего - вскоре отправим караван к оркам в Черную Скалу - вот и доход. Кендаг, ты, конечно, хочешь сам отправиться домой с караваном?

- Если тебе нужно мое присутствие здесь, то...

- Ничего, ничего. Съезди, покрасуйся перед своими. Доложишь Анзогу о первых успехах Лорда Внешнего Мира, передашь мое письмо. Кого оставишь командовать вместо себя?

- Гендара.

- Я так и думал. Что ж - он меня устраивает. Сэр Валент, теперь вопрос к вам - как настроены наши рыцари? Я просил вас узнать, готовы ли они нести пограничную службу и исполнять прочее, что они считали прежде несовместимым с их дворянским достоинством?

- Э-э-э, ваше величество, они... - маршал покраснел.

- Я понял. Они не станут собирать подати с купцов и сторожить пограничные заставы. Ладно - для всего этого у нас есть орки. Кендаг, после окончания совета подойдешь ко мне с Гендаром - поговорим обо всем еще раз. Сарнак, что у тебя? Колдуны не приходили регистрироваться?

- Ни одного. Они боятся.

- Чего?

- Боятся повторения событий, связанных с искоренением Герианской ереси, когда перебили почти всех колдунов.

- А-а, помню. Я читал, что некий маг Гериан - принц Могнака - объявил, что колдуны - это новая раса, такая же самостоятельная, как гномы, эльфы и люди. И собирался стать королем этого народа.

- Ну да. И церковь объявила против него священный поход. А потом во многих землях владетели собирали своих подданных-колдунов, якобы для того, чтобы те принесли клятву, что они не с Герианом. Колдуны собрались - и их перебили, до того был силен страх перед королевством магов.

- Так... тогда, конечно, никто не явится. Жалко, что я об этом не знал - сделал бы все по-другому... Ну ладно, господа, благодарю вас. Совет окончен.

***

Весело цокали копыта по твердой утоптанной земле - по дороге ехал король Альды в сопровождении свиты - Кендага, придворного мага, маршала, Лорда-хранителя королевства. У развилки, где основной торговый тракт сворачивал вправо, к ним присоединились принц Кадор-Манонг, сэр Лимни из Гернивы и сэр Мернин из Арника - участники штурма замка вампиров. Король хотел превратить эту поездку в некое подобие продолжения празднования победы в недавнем походе. Ингви, покачиваясь в седле, щурился под теплыми лучами осеннего солнышка и явно пребывал в благодушном настроении - дела шли превосходно. В Альде кипит работа, к началу осенних дождей казармы и склады будут более или менее готовы; примерно тогда же возвратится отправленный к оркам обоз и можно будет начать снаряжать новый - в Энмар; на юго-западной и северо-восточной границах отряды орков возводят небольшие укрепленные посты - вскоре пограничная служба окончательно наладится и упорядочится система контроля приезжающих и уезжающих купцов; верные соратники короля - Мертенк с Сарнаком - сегодня получат вожделенные награды... А что касается принца Кадор-Манонга - пусть плетет свои заговоры, пусть строит козни - это даже забавно...

Почти не задержавшись в замке, вся кавалькада проследовала в дальний угол долины - к будущим землям канцлера и придворного мага. Там состоялась весьма торжественная церемония передачи оных земель в ленное владение. Все чин-чином - получающий лен преклонял колено, вкладывал свои руки в руки сеньора и приносил установленные законом клятвы - у сэра Мертенка даже слезы на глаза навернулись, до того его растрогала щедрость Ингви... Затем новые владельцы отправились осматривать земли и сервов, чьими жизнями теперь они могли распоряжаться по своему усмотрению. С крестьянами благородные господа говорили достаточно строго - приняли доклады деревенских старост и проинструктировали их, как вести дела впредь. Впрочем, крестьяне остались совершенно равнодушны к смене владельца - поглядели на господ, тупо выслушали их речи и как только получили разрешение разойтись - так же тупо и покорно разошлись... Такое поведение сервов не было чем-то необычным - жизнь под властью вампиров лишь немного усугубила тупую покорность, свойственную большинству представителей низшего сословия - монотонная однообразная жизнь, традиции, воспитание, пример старших родичей и земляков - все это накладывало свой отпечаток на них... Поэтому канцлер с магом, вполне удовлетворенные поведением своих вассалов, отдав необходимые распоряжения, без промедления отправились в замок, где их ожидали к праздничному пиру...

В бывшем замке вампиров (никому не пришло в голову дать замку новое имя, его так и именовали - замок вампиров) раздача наград продолжилась. Перед началом праздничного угощения король произнес короткую речь, в которой отдал должное мужеству и доблести своих соратников и перешел к раздаче подарков участникам славного штурма. Сэр Лимни и сэр Мернин получили богато украшенные мечи, рукояти которых были отделаны серебром и сапфирами, сэру Валенту помимо такого же оружия был вручен маршальский жезл - серебряный, украшенный позолотой и самоцветами, затем король вручил изящно отделанный шлем Кендагу (поскольку тот лишился своего в бою, когда на его голову обрушилась секира старого хозяина замка) - и вызвал Кадор-Манонга. Принц важно выступил вперед, дабы принять приготовленный ему подарок. Ингви сказал:

- Поскольку сегодня я старался подобрать каждому дар в соответствии с его доблестями, то вам, принц, по праву причитается это! - и протянул кубок, серебряный, украшенный самоцветами кубок для вина...

Сцена сопровождалась ухмылками дворян - подарок вполне соответствовал заслугам одариваемомого. Не взять кубок Кадор-Манонг не осмелился, поэтому он цапнул свою награду, процедил сквозь зубы что-то, что могло сойти за благодарность и быстро отступил назад.

- Ну что ж, господа, прошу к столу, - самым благодушным тоном произнес демон, - Сарнак, смотри - с вином поосторожнее!

- Да я теперь вовсе пить не стану!

- Ну-у... "вовсе не стану... " смотри сам, конечно, но если я напьюсь и позабуду - напомни мне завтра, что я собирался на обратном пути заехать поговорить с этим... как его...с колдуном этим носатым... как же его... А! Вспомнил - Коткор Нос!

Краем глаза Ингви заметил, что при упоминании этого имени принц Кадор-Манонг как-то странно дернулся и поспешно отвернулся, словно боялся встретиться с королем глазами...

ГЛАВА 25

Следующее утро выдалось хмурым и пасмурным, то и дело принимался моросить мелкий унылый дождик - предвестник осенних затяжных дождей, которые вскоре превратят дороги в размокшее месиво и практически полностью затормозят всякую общественную жизнь... Замрет торговля, прекратятся войны, остановятся всякие полевые работы... Уже сейчас фермеры, живущие вблизи Мокрых гор, торопливо заканчивают уборку урожая на своих куцых пашнях (основная статья их хозяйства - свиноводство, меньше зависящее от погоды), да и в других районах крестьяне спешат поскорее завершить жатву, опасливо поглядывая на затянутое серой пеленой небо и вознося молитвы Гунгилле, в чьем ведении находится управление погодой...

Соответственно и настроение у всех слегка упало. Сэр Мертенк с Сарнаком, весьма серьезно настроенные, отправились к своим владениям - проверить, как продвигается уборка урожая на их полях, не пренебрегают ли сервы барщиной, занявшись своими участками. Кадор-Манонг, вопреки привычке почти не пивший вчера, встал рано утром и отправился в свой замок Мантрок, сославшись на какие-то неотложные дела - по-видимому, он был раздосадован королевским подарком. Во всяком случае, его ранний отъезд все объясняли раздражением. Вслед за ним замок вампиров покинул и сэр Лимни Гернивский, который на протяжении всего вчерашнего вечера сидел хмурый и то делал какие-то странные неловкие попытки заговорить с Ингви, то молчал, уныло осушая кубок за кубком... Один лишь сэр Мернин с Кендагом встали в прекрасном расположении духа и никуда не спеша разделили завтрак с королем, который заявил, что в столице его ждут надоевшие дела и он задержится в замке еще на день, чтобы устроить себе каникулы...

Как ни пытался Ингви отвлечься, на ум постоянно приходили неприятные мысли - то вспоминалось какое-нибудь позабытое дело, которое предстоит выполнить сразу по возвращении в столицу, то перед глазами вставали картины недавнего прошлого - сраженный в поединке старый вампир, ряды убитых среди пожарищ Северной стороны... Видя мрачное настроение короля и сэр Мернин почел за лучшее отправиться домой, сославшись на какие-то заботы. Каникулы не удались. Поэтому, дождавшись возвращения в замок Мертенка с Сарнаком, Ингви объявил им, что он передумал и после обеда отправится в город, где осталось слишком много незавершенных дел - тем более, что дождь давно кончился и дорога подсохла. К вечеру они достигнут столицы без особых трудностей.

Как ни хотелось обоим приближенным остаться ночевать поближе к своим владениям - пришлось собираться в дорогу. Мрачное настроение Ингви теперь передалось и им, поэтому все были молчаливы и угрюмы. После недолгих сборов все выехали из замка на опушку леса - конские копыта уже не стучали по размокшей, слегка взрыхленной земле, молчали распуганные недавним дождем птицы... Тишина... Кендаг немного задержался, отдавая последние распоряжения командиру оставленного в замке гарнизона из сорока орков, затем стражники закрыли ворота и кавалькада тронулась в путь...

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Ингви подозвал к себе Кендага и - уже в который раз - принялся обсуждать с ним задачи, поставленные перед воинами Внешнего Мира:

- Значит, ты возьмешь с собой в Корону пятьдесят воинов...

- Хватит и тридцати!

- Не хватит. Сколько женщин пойдет с вами?

- Двести четырнадцать! Ты знаешь, Ингви, меня будут встречать как героя - никто и никогда еще не возвращался в Корону с такими трофеями! Ведь по договору ты должен был отправить Анзогу семьдесят женщин человеческого рода - а тут двести четырнадцать!

- Ладно-ладно, обрадовался - ты сначала доведи их в целости и сохранности, да смотри, чтобы не разбежались по дороге. Меньше, чем с пятьюдесятью воинами тебе не управиться, да и те с ног собьются. Значит, пятьдесят. Сорок мы оставили в моем замке, по сорок - на западной и восточной заставах... Со мной в столице остаются сто тридцать - это даже много. Пожалуй, возьмешь с собой не пятьдесят, а восемьдесят солдат - и не спорь! Да, я еще Анзогу хотел письмо написать... На словах ему передашь вот что... Я все собирался сказать, да как-то не с руки было... То, что вы зовете "благословением Гангмара" - это очень мощное заклятие. Но наложено оно не на народ орков, а на саму Корону - все дело в ваших подземельях. Причем я поначалу думал, что это радиация, но возможно, что это - побочный эффект магических эманаций с острова. Если предположить, что концентрированный поток маны вызывает мутации и влияет на... - под конец Ингви так увлекся своими рассуждениями, что позабыл о Кендаге, так что тот, совершенно сбитый с толку, был вынужден переспросить:

- А что такое ради... ция?

- Что? А, не обращай внимания. Короче говоря, заклятие наложено на ваши подземелья и вызывает рождение большего числа мальчиков и изменение внешнего облика - в этом причина ваших различий с гоблинами, они-то не подверглись действию радиац... этой магии. Поэтому если ваш народ покинет пещеры и удалится от Короны - спустя несколько поколений вы вернетесь к нормальному... Эй, а что там делают эти крестьяне?

- По-моему, они поймали живьем какого-то лесного зверя и волокут в деревню.

- Вряд ли - сервам охота запрещена. Леса принадлежат сеньору. Эй, Сарнак, чьи это леса?

- Принца, я думаю.

- Ну вот - этот жлоб скорее удавится, чем разрешит крестьянам поймать зверя в своих угодьях...

- Скорее он удавит их, - поддакнул Сарнак, приближаясь к возглавлявшим колонну Кендагу и Ингви...

***

Идет Смерть по улице, несет блины на блюдце

Кому вынется - тому сбудется.

Тронет за плечо - поцелует горячо.

Полетят копейки из-за пазухи долой!

Егор Летов

Орки напали ночью. Внезапно выйдя из Ничейных полей, они набросились на беззащитную деревушку, уютно примостившуюся в излучине мелкой речки. Окружив ближайшие к околице дома, воины с криком бросились внутрь, убивая и поджигая. Нескольких попавшихся им мужчин они тут же зарубили, хотя те и не думали сопротивляться, женщин поволокли наружу, не обращая внимания на их вой и вопли. Детей орки не трогали.

Крики и пламя горящих построек разбудили остальных жителей деревни, многие выскочили из своих домов и принялись бестолково метаться по деревне, кто-то бросился к чернеющему в отдалении лесу, десятка два мужчин и женщин побежали к замку Маултон, где проживал с семейством владелец этой земли - сэр Менгрон. Несмотря на вопли испуганных крестьян, умолявших впустить их, ворота остались запертыми. Сам рыцарь, уже разбуженный доносившимся из деревни шумом и наскоро вооружившись, обходил стены замка, расставляя по боевым постам слуг и родичей, также вооружившихся кто чем мог в этой суматохе. Наконец послышался шум шагов и гортанные возгласы - закончив свои дела в деревне, орки шли к Маултону. Так и не впущенные в замок крестьяне разбежались. Быстро оглядев частокол и башни, орки поняли, что укрепление взять штурмом им не под силу и решили сжечь его - чтобы потом не опасаться погони. Из темноты на деревянный частокол посыпались горящие стрелы, обмотанные тряпками, которые были пропитаны чем-то черным и жирным, однако стены не загорались - помогло заклятие, наложенное на них когда-то заезжим магом и старательно поддерживаемое с тех пор деревенским ведуном Фертилом. Спустя примерно час небо на востоке слегка посветлело. Орки под стеной засуетились, оживленно переговариваясь и показывая друг другу пальцами на сереющий горизонт. Затем они замолчали и быстро отступив, растворились в предрассветных сумерках...

Как только окончательно рассвело, сэр Менгрон собрал своих слуг, а также кузенов, дядьев и младших братьев, проживавших с ним в Маултоне, часть оставил стеречь стены, а полторы дюжины вооружил лучшим из того, что нашлось в его оружейной, посадил на коней и приказал открыть ворота.

В деревне отряд нашел сожженными около половины построек, на пепелище копошились крестьяне, разыскивая оброненный орками скарб, бабы выли над убитыми. При приближении господина все замолчали, посрывав с голов шапки, но некоторые глядели с неприязнью, обозленные тем, что их ночью не пустили в замок.

- Не беспокойтесь, люди добрые, всех угнанных в плен вернем, никуда разбойники не скроются в степи, - заявил рыцарь, - всех вызволим, а врагу будет кара!

И потряс над головой кулаком в латной рукавице. Затем тронул коня шпорами, за ним поскакали его вояки.

- Лови орка в степи... - тихо протянул кто-то из крестьян, когда кавалькада отъехала на порядочное расстояние...

***

...Но единое желание у всех у них

Убивать, убивать всех иных прочих.

Мне стыдно быть хорошим!..

Стыдно быть хорошим!..

Человек человеку - волк!..

Егор Летов

- Ну-ка, господа, разберемся, в чем там дело, - скомандовал я, направляя коня к крестьянам, вереницей шагавшим по дороге. Те, явно в веселом настроении, весело горланили и размахивали руками. Некоторые из них несли какой-то груз, и впрямь походивший издали на охотничьи трофеи.

Завидев приближающихся всадников, крестьяне остановились, привычно срывая шапки и кланяясь. Подъехав поближе, я насколько мог строго спросил:

- Что это у вас?

- Вампиреныша поймали, ваша милость! - весело ответил один из сервов - бородатый дядька с рукой, перебинтованной грязной тряпкой. При этом он шагнул к своей добыче, которую его приятели волокли на палке и ухмыляясь пнул ее ногой.

Тут я внимательнее присмотрелся к "добыче" - это был человек, точнее, подросток, которого крестьяне волокли на шесте так, как носят пойманных волков - связав вместе руки и ноги и всунув между челюстей палку, которую закрепили веревкой, затянув узел на затылке. Одет "вампиреныш" был в какие-то черные лохмотья, выпачканные грязью и свежей кровью, сквозь многочисленные прорехи виднелось худое костлявое тело, покрытое ссадинами, длинные черные волосы волочились по земле и в них набились ветки, листья и другой мусор... В общем, выглядел "вампиреныш" весьма жалко...

- Мы, ваша милость, давно заметили - то овощи с огорода пропадут, то еще что, а недавно кто-то курей начал таскать, - принялся взахлеб рассказывать перевязанный крестьянин, видимо бывший у своих спутников за вожака, - ну и решили караулить, думали зверь какой. А это - вот, вампиреныш. Видать из замка сбежал... Еще отбивался... Мало мне руку не сломал! А теперь все - спалим гада... или это... говорят еще вампиру кол осиновый в сердце надо...

При этих словах крестьянин вновь пнул свою жертву, при этом ветхие лохмотья слегка распахнулись, открывая маленькую, но достаточно характерную грудь. Девочка! Эти злобные дуралеи собираются то ли сжечь, то ли проткнуть колом девочку. Я вдруг поймал взгляд ее огромных черных глаз - в них не было, как мне показалось, ни мольбы, ни злобы - одна лишь тоска... Все мое дурное настроение, вся желчь, копившаяся с утра, вырвалась наружу:

- Ах ты, скотина! Прекрати бить ребенка!

Я спрыгнул с Уголька чуть ли не на голову этому мужику - он при этом испуганно отшатнулся, его приятели, сбившись в кучку, зашуршали: "Король... Это король..." - они узнали меня, когда с моей головы свалился от резкого движения капюшон плаща. Я шагнул к девочке, которую эти дурни с перепугу уронили на траву вместе с палкой, на которой беднягу волокли и принялся резать кинжалом ее путы. Поначалу она не могла пошевелиться, так туго ее связали (а палку, вставленную между зубов, так притянули к голове, что в углах рта выступила кровь), да и избита она была до полусмерти, затем попыталась встать на ноги и тут же чуть не свалилась - я еле успел ее подхватить. С девочкой на руках я шагнул к Угольку, услужливый Джамен тут же бросился придержать стремя. Взобравшись в седло со своей ношей, я вновь грозно оглядел крестьян. Честно говоря, первый порыв гнева тут же погас - достаточно было вспомнить, сколько здешние крестьяне натерпелись от вампиров, но раздражение против мерзавцев, так обращавшихся с ребенком, было сильно - стоило мне лишь взглянуть на бедняжку, которая, оказавшись со мной на коне, тут же вцепилась в мой плащ и прижалась ко мне, как тонущий - к спасительному борту лодки...

Перехватив мой взгляд, крестьяне тут же попадали на колени:

- Прощения просим, ваше величество! Пощадите нас, глупых крестьян! - тут же профессионально-жалостливым тоном заголосил возглавлявший их дядя.

- Заткнись! - бросил я и тут мое внимание привлек какой-то тюк, который эти сервы волокли вслед за своей жертвой. - А это что у вас?

- Это, ваше величество, у него в норе нашли, когда ловили, - откликнулся дядя и тут же вновь завел, - пощадите, ваше величество...

- Я сказал - заткнись! Джамен, глянь - что там.

Слуга послушно нагнулся над тюком и принялся брезгливо ковырять его палкой - тюк оказался ворохом рваного тряпья, вдруг среди лохмотьев блеснуло серебро застежки - Джамен тут же выудил из кучи книгу и подал мне - это был роман "Гвениадор и Денарелла"... М-да-а...

- Эй вы, отвечайте - не в вашей деревне живет колдун Коткор Нос?

- В нашей, точно так, ваше величество.

- Сарнак, съезди к нему, пригласи в Альхеллу - видишь, сегодня мы к нему не попадем.

- Да пропал он, ваше величество, сегодня утром пропал, - осмелев, вмешался перевязанный бородач.

- Как так - пропал?

- Да вот... был Коткор Нос - и не стало...

- М-да... Извини, Сарнак, у тебя отдыха не будет. Разыщи этого колдуна - мне это его исчезновение почему-то не нравится. Возьми с собой кого считаешь нужным - и отправляйся с этими...

А затем, на протяжении всей дороги до самой Альды девочка прижималась ко мне и все смотрела... смотрела... пыталась поймать мой взгляд... Мне, конечно, было как-то неловко, что ко мне вот так прижимается почти взрослая - и почти голая - девушка, но лишь только я пытался слегка отстраниться - она только сильнее сжимала свои исцарапанные худенькие кулачки...

Когда мы перед самым закатом въезжали в городские ворота - опять начал накрапывать дождик и улицы были пустынны - Мертенк вдруг обратился ко мне:

- Осмелюсь спросить, ваше величество, а что, собственно, вы собираетесь делать дальше с вампиренышем? Ведь ему питаться надо... кровь пить...

- Определю сторожем на городские бойни! - выпалил я.

У Лорда-Хранителя удивленно вытянулось лицо, но тут вмешался Кендаг, спокойно заявивший:

- Ингви шутит.

ГЛАВА 26

...Послушная Офелия плыла на восток

Чудесный плен, гранитный восторг.

Лимонная тропинка в апельсиновый лес,

Невидимый лифт на запредельный этаж...

Егор Летов

Весть о том, кого именно привез король, мгновенно облетела Альхеллу. Любопытные под разными предлогами старались попасться на пути Ингви, чтобы взглянуть на его ношу, служанки, которым было приказано вымыть, накормить и одеть девочку, с визгом разбежались, ни за какие сокровища не соглашаясь приближаться к "вампиру". Кроме того, возникла еще одна проблема - девочка никак не желала отпускать своего спасителя - так что демону пришлось самому раздеть и вымыть ее, причем было заметно, как его смутило это занятие.

Ингви приказал принести в его кабинет самую большую, какую только смогли разыскать, лохань с горячей водой, затем решительно выгнал всех любопытных и сделав страшные глаза заявил, что превратит в лягушку любого, кто осмелится приблизиться к двери. Затем он помог девочке снять ее лохмотья и залезть в лохань. Сама она была совершенно беспомощна и Ингви пришлось, краснея, отводя глаза и с трудом преодолевая смущение, помочь ей смывать грязь и кровь... Затем, когда мытье было окончено, он с огромным облегчением завернул девочку в большущий кусок холста и приоткрыв дверь, крикнул, чтобы принесли поесть. Пока она жадно ела, облизывая пальцы и то и дело нетерпеливо отбрасывая с лица пряди густых черных волос, демон сидел в кресле с кубком вина и задумчиво разглядывал свою находку. За все время девочка не произнесла ни звука и Ингви уже решил, что она немая, но вдруг он услышал:

- ...Ннаонна.

- Что? - встрепенулся демон.

- Меня зовут Ннаонна.

- А я...

- Я знаю, - спокойным голосом произнесла она. - Ты король Ингви. Ты демон. Ты убил моего деда.

- Это... Тогда... - Ингви покраснел.

- Я все видела, - девочка неожиданно легко встала и подошла к нему, волоча за собой длинный шлейф полотна, в которое была завернута, - я видела, что ты хотел спасти его, но дед Коннахья никогда не терпел, чтобы кто-то решал за него. Поэтому он решил умереть.

Ингви, все еще красный, неосознанным жестом протянул к ней руку, Ннаонна взяла его ладонь своими тонкими пальцами и закончила:

- ...А теперь ты спас меня.

- Да, только вот не знаю, как нам быть дальше...

- Очень просто - я останусь с тобой и буду тебе служить - ведь ты победил мою семью и я - твой трофей. Я все читала в книге, как это бывает у людей.

- Что - "это"? - нахмурился король.

- Ну это - война, победа, трофеи.

- Ну-у знаешь... Жизнь - не книга. И никакой ты не трофей... А податься тебе и в самом деле теперь некуда... И раз уж так вышло - конечно, оставайся у меня... Ведь это по моей вине ты...

А затем они просидели чуть ли не до утра, беседуя и время от времени прихлебывая вино маленькими глотками. Ннаонна рассказала демону свою нехитрую историю - битву в замке она переждала, сидя в какой-то дыре, куда ее запихнул старый Коннахья в самом начале боя. Из ее подвала был виден двор и Ннаонна стала свидетелем всей схватки, в которой были убиты ее дед и старший брат. Там она и просидела до вечера, а когда стемнело - прокралась в свои покои, схватила что попало под руку из одежды, взяла любимую книгу и вернулась в нору. На рассвете, когда часовые задремали, она ускользнула из замка через разрушенные ворота. Дальше все было просто - она жила в лесу в заброшенной берлоге какого-то зверя, питалась ягодами, а затем начала наведываться по ночам на огороды ближайшей деревни. Сначала на ее набеги никто не обращал внимания, но когда пришло время сбора урожая...

- И вот эти глупые крестьяне все-таки выследили меня... а-а-а, - Ннаонна широко зевнула.

- Ого! - Ингви взглянул в окно, небо уже начало сереть на востоке. - Пожалуй, пора спать. Меня завтра ждет чертова прорва дел... Вернее, уже сегодня...

Тут возникла новая заминка - Ннаонна ни за что не хотела расставаться со своим спасителем и собралась устроиться на ночь на полу в королевской опочивальне, Ингви с большим трудом уговорил девочку остаться в кабинете, двери которого выходили в тот же зальчик, что и двери его покоя, для этого ему пришлось пообещать, что он посидит с ней, пока она не уснет. Долго ждать не пришлось - через пару минут девочка задышала ровно и глубоко, время от времени слегка посапывая. Ингви постоял еще немного, улыбаясь своим мыслям, затем взял со стола канделябр с последним огарком, кувшин с остатками вина и вышел, осторожно, стараясь не стукнуть, прикрыв дверь...

***

А на следующее утро опять начались дела и я окунулся в них с головой - стало некогда пытаться проанализировать последние события и ломать голову, пытаясь отыскать тайную связь между ними... Чем стала для меня эта девочка - искуплением греха? Или возможностью хоть недолго побыть иногда в обществе нормального человека? Что бы там она не думала о себе - она была, пожалуй, единственным нормальным человеком, которого я встретил в этом Мире... Тем более нормальным, что сама она себя человеком не считала...

Но, как я и сказал, прямо с утра мне пришлось, как говорится, с головой окунуться в дела - честно говоря, с больной головой...

Вместе с Кендагом и Гендаром мы отправляли отряды орков на посты, вместе с канцлером я бегал от Альхеллы к Северной стороне и обратно, носился по городу, который в результате моих трудов стал походить на разворошенный муравейник. К тому же меня осаждали всевозможные энтузиасты с проектами, как использовать дармовую рабочую силу - заключенных и орков... К тому же мы формировали обоз, который предстояло отправить в Черную Скалу. И повсюду за мной теперь тенью следовала Ннаонна. Она зачем-то остригла свои длинные черные волосы и решительно отказавшись от платьев, одела мужской костюм - теперь она походила на мальчика-пажа. Очаровательного пажа, я бы сказал...

А затем вернулся Сарнак.

- Этот Коткор как сквозь землю провалился... Нигде его нет. Кто-то вроде бы слышал, что его вызвали в замок Мантрок - наш друг принц иногда пользовался его услугами. Ну, я туда. Меня сам Кадор принял... Вежливо так... А сам волнуется, глаза отводит. Нет, говорит, не вызывал я его вчера - и своему слуге кивает, а тот и говорит, дескать, лодка у Коткора Носа есть, он рыбку ловить любит. Может, на лесное озеро поплыл... Я сделал вид, что поверил - мол все, а сам - в деревню. Где, спрашиваю, лодка колдуна Коткора? Разумеется, лодки нет, но!.. Но! Мне показали место, где он лодку привязывал - веревка-то перерезана... Стал бы он веревку резать? Нет - он бы аккуратно отвязал...

- Я понял, Сарнак, понял. Определенно, у нашего принца рыло в пуху, но разбираться, что все это значит - некогда. И так дел невпроворот. Вот когда отправим караван, тогда...

- К тому времени след остынет, а тут явно что-то нечисто, с колдуном этим...

- Ты, конечно, прав... Знать бы - стоит ли это дело хлопот... А так... Ну, раз ты сам этот вопрос поднимаешь - тебе и решать его. Поезжай, дружище, опять туда - разберись. Найди этого Коткора, будь он неладен. Видишь - мне больше поручить это некому. А от Мантрока и до твоих владений поближе - глядишь - и туда между делом наведаешься.

Я подозреваю, что именно поэтому мой приятель так настаивал на необходимости найти колдуна. Во всяком случае, он согласился сразу и охотно - и тут же пошел собираться в дорогу. Что ж, ничто человеческое нам не чуждо... А колдуна и впрямь разыскать стоило...

Затем произошло еще кое-что странное. Когда я - как и всегда в последнее время в спешке - оказался в Альхелле - мне доложили, что меня непременно жаждет видеть какой-то человек. И очень настойчиво. У меня как раз оказалось несколько минут - я согласился. Просителем оказался крепкий детина в одежде горожанина, но в его поведении чувствовались повадки воина. Он, то и дело озираясь, приблизился ко мне и хриплым шепотом (впрочем, его шепот было слышно шагов за десять), хотя никто подслушать не мог, сказал:

- Ваше величество, я оруженосец сэра Лимни Гернивского...

- Верно, я тебя помню, - теперь я действительно его узнал, - а к чему этот маскарад?

- Мой господин умоляет ваше величество сохранить это дело в тайне... Он велел мне передать следующее: "Не доверяйте принцу Кадору".

- И все?

- Все, ваше величество...

- Ладно, я понял. Передай своему господину, что я благодарю его за предупреждение, - на самом деле я ни черта не понял. Но все это было как-то уж слишком странно.

А если еще вспомнить не менее странное поведение самого Лимни на пиру... Но особо задумываться обо всем этом мне было некогда...

***

Запотели полированные лбы,

Закипели благородные умы

Застучали листопады по мозгам

Побежали красны сопли по усам

Будьте здоровы, живите богато.

Приосанились матёрые мужи

Заворочались стыдливые ножи

Засвербило в молодежных животах

Потонули шапки в буйных головах

Будьте здоровы, живите богато.

Егор Летов

Вскоре караван был снаряжен и Кендаг, гордо восседая на коне посреди площади, отдавал последние распоряжения. Повсюду суетились орки, заканчивая последние приготовления, женщины выли и рыдали, прощаясь с родной стороной, которую им суждено покинуть навеки, горожане, собравшиеся полюбоваться необычным зрелищем, переговаривались между собой. Видимо, они выражали неодобрение, но громко никто не высказывался.

Из Альхеллы вышел Ингви - проводить друга. Как тень за ним по пятам шла Ннаонна. Кендаг спрыгнул с седла и приятели отошли в сторонку.

- У тебя все готово?

- Через пару минут закончим - и можно отправляться.

- Отлично. Да, вот тебе письмо, отдашь королю Анзогу. И не забудь того, что я тебе говорил по поводу благословения Гангмара...

Проводив караван, Ингви вернулся в свой кабинет и принялся разбирать бумаги, накопившиеся за последние дни. Поскольку все это время было занято подготовкой каравана, бумаг (донесений, счетов и прочего) накопилось изрядно. Ннаонна, тихо проскользнув за королем в кабинет, примостилась рядом с ним и замерла.

Спустя часа два - Ингви уже заканчивал - раздался стук в дверь.

- Ну, что там еще? - недовольным голосом спросил король. - Я же приказал меня сейчас не беспокоить.

В дверь робко просунулась голова слуги:

- Прошу прощения, ваше величество, меня прислал Лорд-Хранитель... Прибыл принц Кадор-Манонг со своими вассалами. Просят аудиенции.

- Ладно, пусть подождут немного, скоро приму их, - голова в дверях исчезла.

Ингви обернулся к девочке:

- Ну что, примем этих индюков, а? От них так просто не отделаешься - придется устраивать церемонию в тронном зале... Так что давай, тащи корону.

Ннаонна улыбнулась и побежала за короной - она радовалась всегда, если ей удавалось услужить своему спасителю, поэтому Ингви, разумеется, заметивший это, время от времени старался находить какое-нибудь поручение своему "пажу".

Дворяне - Кадор-Манонг и его четверо вассалов - в ожидании приема маялись перед дверями в тронную залу и нервно переминались с ноги на ногу, гремя латами - они явились в Альхеллу в полном вооружении. Ничего особенного в этом не было - рыцари частенько одевали доспехи не только на войну и турнир - это вполне соответствовало нормам поведения, к тому же многие бедные дворяне компенсировали таким образом отсутствие достойной одежды, но сейчас случай был уж очень неподходящий... Тем не менее, никто особого внимания на это не обратил.

Наконец к принцу и его спутникам вышел слуга и объявил, что король их ждет. Поглядывая друг на друга, они двинулись в тронную залу - впереди Кадор-Манонг, за ним его вассалы. Ингви ожидал их, сидя на троне с короной на голове. Правой рукой он незаметно перебирал горсть янтарных шариков. Справа от трона, в его тени, примостилась Ннаонна, почти незаметная в своем черном наряде.

- Итак, господа, вы хотели мне что-то сообщить?

- Ваше величество, - начал принц, но вдруг закашлялся, затем, видимо, совладав с нервами, вновь заговорил, - ваше величество, я должен открыть важную тайну... а своих вассалов просил быть при этом свидетелями.

- Что за тайна?

- Мне стало известно о заговоре против короны и я, как ваш верный вассал, спешу предупредить вас.

- Отрадно слышать, что у меня есть такие верные вассалы, - промолвил Ингви, - значит, в дворянах Альды еще не совсем иссяк рыцарский дух... Итак, принц, поведайте мне свою страшную тайну.

- Прежде... Прежде я прошу ваше величество удалить из залы этих! - принц мотнул головой в сторону почетного караула из шести орков, застывших позади трона.

Те не шелохнулись.

- Позвольте, принц, осведомиться - зачем?

- Как я сказал, речь пойдет об измене вашему величеству. И я не могу пока сказать более, - важно произнес принц.

- Ну ладно - будь по вашему. Стража, покиньте зал!

- Король Ингви, - впервые подал голос орк - начальник караула, - мы подчинимся приказу, но...

- Все в порядке, ступайте.

- Мы будем поблизости и стоит тебе, король Ингви, позвать - вернемся.

Стражники вышли в двери, находящиеся позади трона. Когда они удалились, Ингви спросил:

- Итак, принц?

Вместо ответа тот набрал полную грудь воздуха, рванул из ножен меч и завопил:

- Смерть злодею! Смерть ему! - но не двинулся с места.

Зато его рыцари бросились к трону, на ходу выхватывая мечи. Дальше все происходило очень быстро. Дверь в тыльной стороне зала распахнулась и из нее, отпихивая друг друга, бросились орки, Ннаонна одним прыжком оказалась между троном и нападавшими - в ее руке сверкнул кинжал, совершенно бесполезный против бронированных противников... Сам король в этот момент, привстав, швырнул в заговорщиков горсть шариков, которые на протяжении всей аудиенции перекатывал в кулаке. Шарики звонкой дробью защелкали по доспехам - и тут же нападающие остановились, роняя мечи, хлопая себя по закованным в железо животам и приседая. По залу поплыл на редкость неприятный запах, становившийся все сильнее...

Принц со своими вассалами бросился вон из зала, смешно приседая на бегу. Король от души расхохотался - зрелище было и впрямь смешным. Орки недоуменно переглядываясь, остановились, окружив трон и не получая приказов от хохочущего короля. Ннаонна, обернувшись, спросила:

- А что это с ними?

- Да понос у них... Прямо в доспехах... - Ингви престал смеяться и смахнул слезу. - Пусть... Пусть убираются... А теперь...

В это время в оставшуюся распахнутой дверь неуверенно заглянул Мертенк, видимо, привлеченный шумом.

- А, Лорд-Хранитель! Очень кстати! Значит так - только что открылся заговор против моего величества. Во главе стоял принц Кадор-Манонг. Поэтому он будет осужден, а его владения - конфискованы. Но это потом, а сейчас пришлите ко мне маршала - мы собираем военный отряд и отправляемся на Мантрок!

ГЛАВА 27

...Полные сани девичьего срама,

Полные простыни ребячьим смрадом...

Девичьи глазки, кукушкины слезки,

А также всякие иные предметы...

Егор Летов

Принц Кадор-Манонг в сопровождении своих вассалов ворвался во двор замка Мантрок. Двор был запружен повозками и фургонами - заговорщики свезли в Мантрок все ценное из своих поместий на случай неудачи задуманного ими предприятия. Слуги кинулись к принцу - принять повод и помочь спешиться. Не глядя на них, он неуклюже сполз с седла и бросился в покои своей сестры, принцессы Санеланы. За ним неотступно следовал шлейф исключительно мерзкой вони.

Санелана со своими служанками занималась рукоделием - вышивала гобелен, изображающий сцену известного романа - "Отважный Гвениадор предстает пред прекрасной Денареллой, неся в деснице своей отсеченную главу злодея Гонгала". Девушки смеялись и сплетничали, не прерывая при этом работы, когда в дверях показался принц. Выглядел он до того жутко, что все разговоры разом смолкли. Обведя невидящим взглядом покой, принц шагнул через порог и споткнувшись, едва не растянулся на полу. Внезапно он заорал:

- Пошли вон, коровы! - служанки с визгом бросились бежать. - А ты! Я тебе что говорил?! Ты почему не собрала вещи?! Чего ты ждешь?! Здесь вот-вот будет демон с орками!

- Не ори. - спокойно ответила Санелана. - Мне надоели твои истерики. Изволь объяснить все спокойно.

- "Спокойно"... Только что я пытался убить короля. Мы потерпели неудачу. Сейчас предстоит решить - пытаться обороняться в Мантроке или бежать. Нет - тут и думать нечего, - принц заговорил на удивление спокойно, - надо бежать... Проклятие! Как он нас...

- Ах, как он вас! - внезапно вспыхнула Санелана, ее словно заводило спокойствие брата, - он вас так, что ты даже обгадился с перепугу!

- Дура! Это колдовство!

- Как же - колдовство! Вонючее колдовство! - Санелана уже визжала фальцетом, не помня себя от злости, - Ты! Вечно ты все портишь! О Гилфинг, за что ты послал мне такого брата! Вечно ты все портишь! И тогда, на празднике, напился! А у меня это был первый выход в свет! Праздник! Ты устроил мне праздник! Пьяница! Скотина! Что тебе не жилось, зачем тебе эти заговоры! А тогда, на празднике - на меня так смотрел молодой сэр Кернит! А ты напился! Скотина! Скотина!

Под натиском рассерженной принцессы Кадор-Манонг опешил, затем медленно стянул с правой руки латную рукавицу и влепил сестре звонкую затрещину - та, мгновенно умолкнув, схватилась за щеку.

- Собирайся сестра. Через час мы покинем Мантрок - ты ведь не хочешь, чтобы тебя заковали в цепи и отправили в Черную Скалу? А если я услышу от тебя еще хоть одно слово, порочащее меня - твоего сеньора - клянусь, этим кончится... Я оставлю тебя здесь, а потом сюда явятся эти зеленые сволочи и уволокут в свои пещеры, - злорадно заявил принц, - ты им как раз понравишься, такая толстенькая. Они тебя после всего сварят в котле и съедят. В большом таком котле...

- Хам. Вонючий хам. - Санелана задрала носик и демонстративно не глядя на брата, вышла вон.

Спустя час из Мантрока покатили один за другим фургоны - принц со своими вассалами бежал из страны, прихватив все ценное, что успел собрать... Беглецы даже не рискнули покинуть Альду купеческим трактом - боялись погони из столицы и пограничных застав, где несли службу орки. Караван держал путь на восток - принц, посоветовавшись со своими рыцарями, решил затеряться в Ничейных Полях, а потом, отойдя подальше от границ, свернуть на север.

Санелана надувшись сидела в фургоне на груде тюков и сундуков с платьями, коврами и прочим скарбом - она чувствовала себя глубоко несчастной жертвой брата-тирана... Увы, судьба уготовила ей тяжкие испытания...

Сам тиран тем временем объезжал свой караван, настороженно поглядывая по сторонам. Поравнявшись с одним из фургонов, рядом с которым неотступно ехали двое его оруженосцев, принц склонившись в седле, заглянул внутрь.

- Ну как? Ничего? - спросил он слугу, который, трясясь в фургоне, не отрывал взгляд от круглого оконца толленорна, исполняя приказ своего господина.

- Ничего, ваша милость...

- Гангмар бы их побрал - они забыли обо мне! Императору совсем нет дела до нашей Альды... Ладно, я напомню ему!

Последние слова Кадор-Манонг выкрикнул весьма запальчиво, но тут же вспомнил, что он теперь не богатый владелец поместий и замков, а изгнанник, неудачливый бунтовщик... Бродяга... И при императорском дворе он предстанет просителем, умоляющим о помощи... Гангмар побери! Принц хлестнул коня плетью, срывая злость на животном и поскакал к голове колонны, где тряслись в седлах его вассалы... Бывшие вассалы - напомнил себе он - эти сантлакцы более не держат земель "от него" и сохранят верность сеньору до тех самых пор, пока у него не выйдут все деньги, что, впрочем, произойдет совсем не скоро... Гангмар побери!

***

Когда король Ингви во главе вооруженного отряда на следующий день явился в Мантрок - принца с его соратниками и след простыл... Ворота замка были распахнуты настежь и по двору бесцельно бродили оставленные Кадор-Манонгом слуги-старики да копошились несколько крестьян из ближайшей деревни, разыскивавших, чем бы поживиться. Завидев колонну воинов, приближающуюся к воротам, крестьяне разбежались. Старикам бежать было некуда.

- Где ваш господин? - строго спросил у них маршал, во главе нескольких десятков воинов въехав во двор.

- Наш господин покинул свой замок и отбыл в сопровождении вассалов, - важно ответил один из стариков.

- Куда?

- Нам сие не известно, господин.

- Ладно. Берни, - обернулся Валент к своему оруженосцу, - возьми людей и обыщи замок. Если кого найдешь - волоки во двор.

Вскоре подъехал Ингви, за ним шли орки - пятьдесят воинов.

- Ну что, сэр маршал? Он сбежал?

- Да, ваше величество - и прихватил с собой все, что было ценного. Зря вы отпустили его тогда, ведь заговорщики были, можно сказать, в наших руках - тогда, в Альхелле.

- Да я просто не хотел иметь с ними дело. Честно говоря - их бегство из страны устраивает меня как нельзя лучше... Имущество мятежников я конфискую, а наказывать их... Пусть лучше бегут. Сказать по правде, я устал от казней, смертей, крови...

Маршал с недоверием взглянул на короля (его удивили слова демона) - тот был погружен в свои мысли.

- Но ваше величество, теперь они примутся вам мстить! Можно ждать набегов на наши границы!

- А что они могут? Впрочем, теперь мы возобновим службу рыцарей в Ничейных Полях - пусть только попробуют вернуться. Да нет - не вернутся они. По-моему, я дал им хороший урок, - при воспоминании об этом "уроке" углы рта Ингви слегка дрогнули, - да и стыдно им должно быть - ведь они улепетывали от меня, обгадившись, как... не знаю кто...

Тут на крыльце показался Берни:

- Никого, ваша милость. И ничего. А в подвале нашли покойника.

- Кто - не узнал?

- Нет...

- Придется взглянуть...

Убитый был одет в длинный балахон бурого цвета и лежал лицом вниз. Видимо, в этом подвале он провалялся несколько дней. По знаку маршала двое латников подошли и перевернули покойника лицом вверх - размеры его носа не оставляли сомнений. Это бы колдун Коткор, которого, разумеется, так и не смог разыскать Сарнак. Ингви повернулся и вышел из комнаты, сделал несколько шагов по коридору и заглянул в другое помещение - просто так, чтобы чем-то занять себя. Посреди комнаты, на грубо сколоченном массивном столе посреди покрытой пылью столешницы выделялся чистый круг - на столе долго простоял какой-то предмет с круглым основанием. Вдруг демон насторожился, внимательно оглядел комнату и опрометью кинулся в коридор:

- Эй, кто там... Сэр Валент! Нужно срочно допросить всех стариков - в соседней комнате происходило что-то интересное, там прямо-таки разит магией!

Но допрос ничего не дал - никто из оставшихся в замке не знал о тайнах этого подвала.

- Странно, - заявил Ингви Валенту и Сарнаку, прибывшему в Мантрок последним, - вот уж никогда бы не подумал, что наш принц интересовался магией... Но все это что-то значит - и круг на столе, и убитый колдун... Кстати, как он умер?

- Кинжал. В спину. - ответил маршал.

***

В столицу Гонзора съехались взволнованные дворяне, их владения, расположенные на южной границе герцогства, подверглись нападению орков. Это было неслыханно - на протяжении вот уже более ста лет орки из Черной Скалы не заходили так далеко на север, довольствуясь нападениями на Альду, расположенную гораздо ближе к их твердыне. И вот - на тебе!

Сэр Менгрон, прибыв во дворец герцога, с удивлением застал там кое-кого из своих соседей - из их разговоров он понял, что они ждут аудиенции по тому же поводу, что и он. Рассказ сэра Менгрона никого не удивил - нападению подверглись, кроме его Маултона, еще три поместья. Наибольшее сочувствие у всех вызвал сэр Геар из Литона - он погнался за орками, взяв с собой лишь пять всадников и попал в засаду. Эта опрометчивая погоня стоила сэру Геару жизни брата и двух племянников, сам рыцарь с трудом пробился сквозь ряды врагов и весь израненный, с сыном и оруженосцем, ускакал... Еще один из подвергшихся нападению гонзорских рыцарей вовсе не рискнул преследовать орков, другой - так же как и сэр Менгрон - напрасно прорыскал по степи два дня и вернулся ни с чем...

Рыцари ожидали приема у принца Алекиана, оживленно обсуждая внезапное нашествие орков и строя догадки о причинах этого бедствия. Вскоре к ним вышел слуга и пригласил благородных господ в зал. Принц ожидал своих вассалов, сидя на троне в полном герцогском облачении с короной на голове и резным жезлом в деснице. По правую руку от трона стоял капитан гвардейцев сэр Брудо, по левую - на ступеньках сидел Коклос Пол-Гнома, скорчив весьма гордую гримасу и позвякивая бубенчиками, которые в изобилии усеивали его пестрый костюм. Когда рыцари вошли в зал - Алекиан поприветствовал их в точном соответствии с требованиями этикета и любезно осведомился о причинах их визита. Гости тут же начали наперебой перечислять свои бедствия, мешая друг другу - каждый старался перекричать соседа и принц не мог понять ни слова в их гомоне. Выручил своего господина шут - Коклос неожиданно высоко подпрыгнул на месте, от чего его бубенцы звонко взбрякнули, удивленные дворяне смолкли. Своим хриплым голоском Пол-Гнома затараторил:

- Господа, господа, не все сразу, а то его светлость решит, что у вас одна беда на всех - и окажет только одну герцогскую помощь, а ведь вас - раз... два... четверо! И вам нужно четыре помощи! Так что говорите по одному. Начнем, пожалуй, ... - шут задумался, плотоядно пожирая глазами дворян (он размышлял, кто из гостей окажется лучшей мишенью для его острот), - ...пожалуй с вас, благородный и несчастный сэр Менгрон. Что случилось у вас? Женихи вновь обошли ваш замок стороной? Мы их накажем, непременно накажем! Ведь их поведение - прямая угроза для моей свободы и свободы моего братца-принца... Если никто и впредь не предложит вашим красавицам-дочуркам руку и сердце - то наш святой рыцарский долг...

- Помолчи, Коклос! - оборвал шута принц. - Так что случилось, сэр Менгрон?

По мере того, как рыцари один за другим рассказывали о постигших их бедствиях, сэр Брудо становился все мрачнее, Алекиан также все сильнее хмурился, стараясь скрыть свою радость - уж теперь-то батюшка ему не запретит отправиться в поход!

Когда наконец вассалы выдохлись и их красноречие иссякло, он обратился к капитану ок-Икерну:

- Что вы думаете об этом, сэр Брудо? Что это по-вашему значит?

- Это значит, - откашлявшись, начал тот, - что война докатилась до границ Гонзора. Прежде орки из Черной Скалы вели войну с королевством Альда, расположенным поближе к их крепости, а теперь они заключили союз с новым королем Альды - и направят свои силы на нас. Что касается этого нового короля - к вашей светлости просились на прием купцы с жалобами на притеснения, что он чинит им, но вам, помнится, что-то помешало выслушать их.

Принц покраснел - он вспомнил, что отказал в приеме энмарским купцам, поскольку... поскольку просто не желал их принимать, предпочтя этому скучному приему что-то более приятное...

- ...Купцы эти сообщили мне, вернее, моему ротному писарю, которому я велел выслушать их и записать наиболее важное из их сообщения, сообщили, что альдийскую корону носит ныне демон. Сей демон, коварное и злобное существо, заключил с орками союз, привел их в свою столицу и под их охраной творит всевозможные подлые дела - разоряет замки в Альде, убивает горожан, забирает их добро, а вдов и дочерей - отправляет в Черную Скалу. А также притесняет купцов незаконными сборами и налогами. Во всяком случае, так сообщают эти энмарцы.

- И это правда?

- Ну... - пожал плечами капитан, - если вы, ваша светлость, введете новый налог на этих торгашей - возможно, они тут же объявят вас злодеем, прислужником Гангмара и повсюду примутся рассказывать, что вы пожираете невинных детей...

- Как бы там ни было, - объявил принц, - орков нужно проучить! Мы соберем армию и выступим в поход так быстро, как только сможем!

- Увы, ваша светлость, - это невозможно.

- Почему, сэр Брудо?

- Во-первых, скоро пойдут дожди и движение по дорогам станет невозможным - осенью никто не воюет. Во-вторых - вы же слышали рассказ сэра Менгрона и его соседей - мы можем хоть год гоняться за врагом по степи и не поймать ни одного орка. А они тем временем нападут на наши беззащитные рубежи у нас за спиной.

Рыцари скорбно покивали головами - перспектива дальнего похода их не привлекала.

- Но мы не станем гоняться за мелкими бандами, а двинемся сразу на Черную Скалу - ударим врага в самое сердце!

- Это значит сунуть руку в осиное гнездо. Даже вашему батюшке со всем войском Империи, пожалуй, не под силу одолеть орков в их логове. Так что оставьте эти мечты, ваша светлость и созывайте совет Гонзора - видимо, придется объявлять военное положение и призвать сеньоров вооружиться, а я распоряжусь отправить им на помощь моих людей. Будем стеречь границы, как это делали рыцари Альды...

Этот вариант устраивал дворян гораздо больше - они не возражали заменить налог на военную службу (которую, к тому же, можно будет свалить на гвардейцев).

- Готовьтесь, господа, - заключил принц, - скоро я приглашу вас на совет...

Речь принца была прервана довольно громкими звуками - это был храп Коклоса, прикорнувшего у подножия трона.

ГЛАВА 28

Ингви постоял несколько минут во дворе замка, задумчиво скребя подбородок, затем объявил:

- Я не хочу терять время, ломая голову над этими загадками. Поэтому - отправимся в гости к сэру Лимни. Возможно, в Герниве мы найдем ответы на все вопросы. Гендар, мы занимаем этот замок - выделишь тридцать воинов, назначишь им командира. Сэр Валент, отправьте собранных вами рыцарей с их людьми на восточную границу. Если они настигнут принца - в бой не вступать, выпроводить бунтовщиков за пределы Альды и обратно не впускать, разве что они сложат оружие и покорятся... Да, и пусть дворяне будут готовы - скоро я призову их в столицу, будем судить заговорщиков. А вас, маршал, попрошу сопровождать меня... И тебя, Сарнак, тоже. Ты, Гендар, с остальными - в столицу. Ждите меня там.

В Герниве короля встретил печальный сэр Лимни - без доспехов и с перевязанной правой рукой. Рыцарь вышел встречать гостей во двор своего замка:

- Ваше величество... - промямлил он и замолчал, опустив голову и нервно теребя повязку на руке.

- Сэр Лимни, я получил ваше предупреждение, - заявил Ингви, - и теперь жду продолжения. Заговор подавлен, принц улепетывает, но у меня возникло множество вопросов.

- Ваше величество, я виновен, - вновь заговорил безутешный рыцарь, - но этот проклятый принц Кадор - он взял с меня клятву... Клятву, что я не выдам его заговор. Он требовал, чтобы я отправился в Альду вместе с ним и его вассалами, но я... я сказал, что сломал руку... Что упал с коня на охоте... Ведь я задолжал ему прорву денег... Я виновен... но...

- Сэр Лимни, вы прощены. Теперь, я полагаю, ваша клятва этому предателю не имеет силы и вы сможете ответить мне на некоторые вопросы. Не пригласите ли вы меня в ваш замок?

Просиявший сэр Лимни, у которого с души свалился тяжкий груз, тут же пригласил короля с его свитой в дом и мгновенно превратился из кающегося грешника в хлебосольного хозяина. Подгоняемые его громогласными приказами, слуги принялись сновать по замку, готовя праздничный обед...

За столом Ингви, сидя на почетном месте во главе стола, расспросил хозяина об интересовавших его подробностях. Тот поведал удивленным гостям, что принц Кадор-Манонг доносил о событиях в Альде самому Императору, что бедняга Томен давно уже был им подкуплен, как и еще несколько слуг в Альхелле, продолжающих следить за королем и сейчас...

- А что за волшебство творилось в подвалах Мантрока, - спросил демон, - об этом вам не известно?

- Это великая тайна, ваше величество, - нахмурился сэр Лимни, - знаю лишь, что принц творил в своем замке некое колдовство, при помощи которого связывался с Гельдой-колдуном, что живет сейчас в Ванетинии, вернее, Гельда связывался с ним, а недавно собрал нас - меня и своих вассалов - и объявил, что сам Император одобряет его заговор против вашего величества. При этом он получал некие услуги магического характера у своего вассала-колдуна, Коткора. Потому-то он и занервничал, когда вы, ваше величество, обмолвились, что хотите поговорить с этим магом, потому-то и поспешил из замка вампиров в Мантрок - он торопился разделаться с Коткором, как я понимаю теперь... Опасался, что тому слишком многое известно... И поэтому он пытался вскоре совершить переворот, не поговорив даже с Императором - связаться-то с ним без помощи мага он уже не мог... Думаю, что его крепко напугало появление Сарнака...

- Да-а... - протянул Ингви, - это, конечно, многое объясняет в последних событиях... Ну да ладно - в конце концов все, по-моему, разрешилось наилучшим образом, ну а с мелочами мы разберемся по ходу дела. Сарнак, а что за способ связи был у Гельды? Я что-то не припомню у здешних магов никаких заклинаний для этого.

- Не знаю, ваше величество. Помню только, что как-то мой наставник обмолвился, что обладает неким древним талисманом, способным творить невиданные чудеса... Но подробнее он нам ничего не сказал - очень уж скрытен был старикашка...

- А у этого талисмана не круглое ли основание? Какого он был размера?

- Да я его и не видел-то ни разу - говорю же, Гельда всегда был очень скрытен и осторожен. Но держал он свой талисман в ларце - вот в таком, - Сарнак показал руками.

- Ну и ладно - в любом случае они оба - и принц, и маг - убрались из Альды со всеми своими тайнами и загадками. А у меня и без них забот хватит... Сэр Лимни, приютите нас до завтра?

- Ваше величество, буду счастлив!..

- Вот и отлично, а завтра - в столицу... Совершим по всем правилам суд над предателями, оформим конфискацию их владений, а потом еще нужно назначить управляющих в эти поместья, - пока король рассуждал вслух, все присутствующие почтительно внимали, - назначить нашим дворянам сроки службы на восточной границе... Нет, покоя мне не видать!

***

В Альхелле возвращения короля ждали с нетерпением - во-первых, Ннаонна, которая на время отлучки Ингви переселилась в казарму орков - с ними девочка сразу нашла общий язык, тогда как прислугу она просто игнорировала либо нарочно пугала - стоило "вампиру" оскалить зубы, как прачки и поварихи с визгом разбегались, что, видимо, доставляло ей огромное удовольствие. Во-вторых, Ингви поджидали полтора десятка рассерженных энмарских купцов, явившихся в столицу на рассвете.

Когда демон въехал во главе своей свиты в ворота Альхеллы - к нему навстречу тут же кинулась Ннаонна, но не успел Ингви обменяться с ней и парой приветственных слов, как его обступили купцы, крича и размахивая руками. Стражники-орки мгновенно оттеснили крикунов от короля, но те не успокоились, продолжая жестикулировать и орать:

- Требуем возмещения убытков!..

- Справедливости!..

- Налоги берут, да еще и грабят!.. - и прочее в таком духе.

Ингви добился внимания своим привычным способом - щелкнул пальцами, что сопровождалось яркой вспышкой и раскатом грома. Этот прием возымел обычное действие - пораженные энмарцы смолкли.

- Успокойтесь, почтенные, - заявил им король, - через десять минут я вас приму и выслушаю.

Быстро пройдя во дворец, он принял короткий доклад канцлера - все в порядке, работы на Северной стороне идут своим чередом, тронный зал проветрен после неудачного покушения - и бросив через плечо стражникам: "ведите купцов", быстро зашагал к тронному залу.

К тому времени как их привели в тронный зал, купцы немного успокоились и уже более сдержанно поведали Ингви следующее: их караван - видимо последний в этом году - вышел из Энмара с небольшим опозданием. Обычно, опасаясь разбойников, промышляющих на восточной границе их области, торговцы собираются не менее, чем по сорок-пятьдесят человек. Но сейчас в Мокрых горах уже вовсю льют дожди и разбойники покинули место своего "промысла" на перевалах, поэтому несколько купцов решили рискнуть и отправиться в путь после окончания традиционного торгового сезона, надеясь получить большую прибыль. Горные перевалы, где как правило и подстерегали свои жертвы энмарские разбойники, они и впрямь миновали без приключений - беда настигла их уже на территории Альды. Когда купцы - в самом радужном настроении - вели свои фургоны по торговой дороге, петляющей между зарослей гигантских сосен Давней Чащобы, внезапно поперек дороги рухнуло дерево и чей-то властный голос велел энмарцам остановиться и сойти с повозок на дорогу. Кое-кто из купцов помоложе схватился за оружие, но невидимые злодеи тут же поразили их из чащи стрелами. Обращала на себя внимание меткость стрелков - ни одна стрела не пропала даром, все угодили точно в цель, пронзая руки, держащие оружие. После этого охота сопротивляться у купцов пропала - они сложили оружие и отойдя от своих фургонов, выстроились на дороге. Из зарослей к ним тут же вышли несколько хмырей в зеленой одежде, вооруженных луками. Со смехом и шутками налетчики быстро перешерстили весь товар энмарцев, сваливая его в кучи на дороге и без стеснения топчась по нему. Выбрав то, что им пришлось по нраву, они сложили это в один из фургонов и скрылись в лесу. Их предводитель нагло заявил ограбленным купцам, что они, дескать, заплатили дань владетелю здешних мест - и могут продолжать свой путь. Пока купцы перевязывали раны, пока убирали с пути дерево и собирали сваленное кучами на дороге барахло - уже начало темнеть. Поэтому им пришлось заночевать в лесу - а теперь уже разбойников, видать и след простыл.

- ...А налоги с нас берете - так разбойников своих хоть уймите! - горячился сильнее всех один из купцов, молодой огненно-рыжий толстяк с перевязанной рукой, пострадавший больше своих товарищей. Он лишился и фургона, и значительной части своего груза - прекрасного вина с островов Архипелага, которое намеревался продать в Ванетинии.

Ингви, выслушав жалобщиков с довольно кислым видом, ответил им:

- Вы совершенно правы, почтенные купцы - я действительно беру с вас налоги и взамен должен обеспечить безопасный проход по своим землям... Поэтому я сам немедленно отправлюсь ловить воров и если не смогу их поймать и вернуть ваш товар - что ж, будем договариваться о возмещении убытков. Если желаете - отправляйтесь в путь под охраной моих воинов, а хотите - ждите моего возвращения. Сейчас канцлер запишет ваши имена и составит списки украденного - но смотрите, не привирайте. Кто станет обманывать - не получит ничего... Сэр Валент, Сарнак, прошу вас сопровождать меня. Да, возьмем с собой несколько охотничьих собак - с фургоном воры не могут уйти далеко... Гендар, отбери среди своих десятка три лучших ходоков - пусть отправляются немедленно, мы их потом на конях догоним быстро... Я же говорил, господа - покоя мне не видать!

***

Семь озорных шагов за горизонт

По следам заклятых добровольцев

В ледяную глубь высохших рек

В половодье выпитых колодцев

Егор Летов

Место нападения разбойников найти было легко - огромный ствол дерева, естественно, лежал у дороги там, куда его сволокли энмарцы.

- Ну, что будем делать, господа? - спросил король. - Не спугнем ли мы злодеев, если спустим собак?

- Не думаю, что они вообще где-то рядом, - ответил маршал, - если они не дураки, то уже смылись подальше из этих мест. Так что пустим собак по следу - посмотрим, в какую сторону он ведет.

- Тогда и собак пускать не будем. Следы фургона - вот они...

Вскоре колеи, оставленные колесами, вывели погоню на поляну, где, по всей видимости, разбойники провели ночь. Посреди поляны стоял угнанный у рыжего купца фургон. Кони, которых разбойники не удосужились выпрячь, спокойно щипали траву, время от времени переходя на другое место вместе с повозкой. К королю подошел Гендар:

- Король Ингви, мы изучили следы - грабители покинули поляну не более трех-четырех часов назад. И мы можем проследить их путь - след не остыл.

- Отлично! Мы найдем их без собак и подкрадемся к ним без шума... Что? - Ингви увидел, что орк скептически качает головой.

- Наши доспехи и оружие гремят на весь лес, а разбойники крадутся бесшумно.

- Пусть это тебя не волнует, - усмехнулся король, - я заколдую наши доспехи! Вперед!

Сначала орки шли осторожно, стараясь не издать не звука, но затем, осознав, что вокруг ничего все равно не слышно, двинулись смелее. Ингви шел позади цепи своих наемников совершенно спокойно, уверенный в действии наложенных им чар. Перед ним возник Гендар, губы орка беззвучно зашевелились, затем он, вспомнив о чарах, принялся жестикулировать, указывая вперед. Ингви кивнул и осторожно двинулся за Гендаром туда, где виднелся просвет в густой листве... Выйдя на полянку, король остановился, пораженный открывшимся ему зрелищем - на полянке мирно похрапывали опившиеся краденым вином грабители - двенадцать человек... нет, не человек - это были не люди. Высокие, белокожие, румяные и светловолосые, весьма изящно и гармонично сложенные красавцы - Ингви с удивлением узнал эльфов, о которых читал в древних манускриптах из королевской библиотеки Альды... Кто же еще мог быть таким самонадеянным и неосторожным - разумеется, только они, "беззаботные, как Мир в первые дни творения".

Ингви медленно поднял руку - перехватив его взгляд, Гендар кивнул. Его орки были готовы.

- Авенорэт! - воскликнул демон, снимая наложенные им чары и тут же орки по двое, по трое на одного навалились на спящих противников. Те, совершенно ошеломленные и сонные, конечно, не смогли оказать никакого сопротивления. Вскоре орки выстроили связанных пленников перед королем.

- Ну и кто же вы такие? - спросил тот.

- Я владыка этого края, князь Филлиноэртли. И ты - кто бы ты ни был - не смеешь хватать меня и моих вассалов на моей земле! - запальчиво воскликнул один из эльфов, одетый богаче других.

- Да? Какое совпадение! - с безмятежной улыбкой отозвался Ингви. - Ну а я владыка этого края - король Ингви. Я арестовал тебя и твоих вассалов за разбой на моей земле.

Орки отозвались глумливым хихиканьем.

- Ну ладно, хватит разговоров, - продолжил демон, - Гендар, кто из твоих ребят лучший скороход?

- Звент, - кивнул тот на молодого орка.

- Ага. Значит так, Звент. Беги к дороге - туда, где нас ждет маршал Валент с латниками и фургоном. Скажешь ему так. Пусть отправит гонца в Альду - мол, преступники пойманы. И если купчишки еще в городе - пусть канцлер Мертенк предложит им обождать еще денек - они смогут поприсутствовать на суде и, возможно, сразу договоримся о компенсации. Запомнил? Беги, - орк скрылся в лесу, - а мы пока пойдем не спеша...

- Эй, король, - позвал князь Филлиноэртли, - о каком это суде ты говорил?

- О суде над тобой, князь. Над тобой и твоими вассалами. Вас будут судить за разбой.

- Это не разбой. Я взял с людей налог за проезд по моим землям.

- Все это ты расскажешь на суде, а я уже объяснил тебе, что земля здесь моя, так что твои подвиги - самый настоящий разбой. А законы о разбое у нас в королевстве очень строги... - деланно-печально вздохнул король.

- А что значит "строги"? - осторожно осведомился эльф.

- Ну-у... для начала вас, ребята, накажут на площади кнутом. А потом, думаю, казнят.

Эльф заметно побледнел и похоже, протрезвел окончательно:

- Этого нельзя делать. Это несправедливо.

- Справедливо-справедливо, - при этих словах короля орки опять обидно заржали, эти шутки были как раз в их вкусе, - не менее справедливо, чем нападать на мирных путников на дороге, стрелять в них из засады, отбирать добро. Чем прикажете возместить им убытки? Конечно, внесение выкупа заметно смягчило бы вашу участь.

- Но мы не преступники, эта земля...

- Я все это уже слышал, - оборвал эльфа король, - но давай будем исходить все же из того, что это земля моего королевства! Итак, можешь ли ты предоставить мне выкуп?

- У меня нет сокровищ... Но я могу отслужить тебе, король...

- И сколько же лет твоей службы станут выкупом за это преступление?

- Хоть до самой твоей смерти! - гордо ответил эльф. - Ибо что для меня жалкий срок человеческой жизни!

- Мы не покинем тебя, князь Филлиноэртли, - впервые подал голос один из эльфов-вассалов, - куда ты - туда и мы.

- Что ж, - заключил Ингви, - ваше предложение меня, пожалуй, устроит... Двенадцать эльфов... Всю мою жизнь... Я согласен! А кто поручится мне за вашу честность?

- Мы принесем тебе торжественную присягу и поклянемся памятью наших предков - творцов Мира! Про нас, эльфов, говорят, что мы народ легкомысленный, но никто никогда не слыхал, чтобы эльф нарушил клятву. Если ты согласен, то я - князь Филлиноэртли - клянусь служить королю Ингви верой и правдой до тех пор, пока не унесет смерть одного из нас, либо пока король Ингви не предаст меня - тогда клятва потеряет силу... И сколько бы ты ни прожил - сорок лет, пятьдесят, или...

- А что ты вообще знаешь о продолжительности жизни демонов? - небрежно поинтересовался Ингви.

- Как демонов?.. Почему демонов?.. - растерянно спросил князь Филлиноэртли.

Ответом ему вновь послужил издевательский смех орков...

ГЛАВА 29

По возвращении в Альду Ингви предъявил дождавшимся его купцам фургон со спасенным добром и пойманных эльфов. Энмарцы пришли в совершенное замешательство - они были готовы торговаться о возмещении убытков, спорить до хрипоты по поводу каждого гроша, поскольку посовещавшись пришли к выводу, что их собираются надуть - кое-кто из них даже считал, что неведомые разбойники подосланы королем и все это происшествие специально спланировано демоном для того, чтобы ограбить их, сохраняя видимость приличий. Во всяком случае, им казалось в диковинку, что сам король отправился на поиски разбойников - это было неслыханно, в то время как грабили купцов сплошь и рядом. Именно поэтому купцы наотрез отказались покидать Альду - они считали, что потом уж точно ничего не добьются.

Когда в город прискакал гонец с вестью о поимке преступников - энмарцы, несколько сбитые с толку, решили в конце концов, что это очередной обман - уж слишком быстро удалось изловить злодеев, поэтому они явились в Альхеллу встречать Ингви довольно настороженными и готовыми торговаться по каждому пункту. Зато король пребывал, казалось, в самом благодушном настроении:

- Ну вот, почтенные, глядите - нашлось ваше добро. Смотрите, проверяйте - чего не хватает. Я надеюсь, что утеряно не так уж много товара - и мы с вами поладим на том, что я возмещу вам его стоимость, а о цене договоримся...

Все еще не доверяя королю, купцы внимательно осмотрели фургон с его содержимым - недоставало лишь пары бочонков вина, которое легкомысленные эльфы уже успели оприходовать, празднуя свою "победу". Поспорив немного для приличия о цене, купцы пришли все же к полюбовному согласию с Ингви и согласились принять деньги, настаивая лишь на том, чтобы им заплатили серебром имперской чеканки (а не "воробьями"). Затем они удалились, пересчитывая деньги и все еще пребывая в изумлении по поводу произошедшей с ними истории и недоуменно обсуждая последние слова короля Ингви, которыми он напутствовал купцов на прощание: "Привыкайте, почтенные, к нынешним порядкам - в городе новый шериф..."

После того, как купцы ушли, Ингви обернулся к Ннаонне, которая терпеливо ожидала конца переговоров:

- А теперь нас ждет еще одно представление. Ты когда-нибудь видела эльфа? - девочка отрицательно помотала головой, - тогда тебе, наверное, будет интересно, - утвердительный кивок.

- Так и будешь молчать? - Ннаонна вновь энергично кивнула, эта игра доставляла ей удовольствие. - Ну ладно, великий молчальник, идем в тронную залу... Да, сбегай-ка за моей короной... и плащ захвати - тот, черный...

Полчаса спустя в тронную залу привели плененных эльфов. Ингви встретил их сидя на троне в самом торжественном виде - весь в черном, с короной на голове и облачком мрака за плечами (этот магический атрибут он использовал лишь изредка, в тех случаях, когда собирался ошеломить собеседника). Выглядел он и впрямь довольно внушительно, несмотря на небольшой рост и легкомысленное выражение лица - в нарочито-мрачном наряде, с крыльями тьмы за спиной...

- Итак, эльф Филлиноэртли, ты готов повторить свою торжественную клятву мне - от своего имени и от имени своих вассалов? - голос демона гулко отдавался под сводами зала.

В это время стало темнее - на солнце набежала маленькая тучка (еще один тщательно продуманный эффект Ингви), по залу пробежал невесть откуда взявшийся ветерок...

- Да, я готов... - слегка дрогнувшим голосом произнес эльф, видимо, усилия демона не пропали даром - на Филлиноэртли произвела впечатление созданная магией в зале мрачная и таинственная атмосфера, - я принесу эту клятву, а мои вассалы последуют за мной в силу своего долга перед сеньором... Я - князь Филлиноэртли - клянусь служить королю Ингви верой и правдой до тех пор, пока не унесет смерть одного из нас, либо пока король Ингви не предаст меня - тогда клятва потеряет силу... Клянусь именем моего праотца Гилфинга Созидателя и именем моей праматери Гунгиллы Дарительницы Жизни - творцов мира. Клянусь их священными именами... и если преступлю эту клятву - пусть постигнет меня кара творцов! Клянусь! Клянусь! Клянусь!..

По мере того, как эльф произносил слова своей клятвы - полумрак вдруг постепенно начал рассеиваться, наколдованная Ингви туча словно растворилась в синеве неба за высокими окнами зала, да и черные тени за плечами демона как-то поблекли, приобрели сероватый оттенок... Недовольно поморщившись и поджав губы, король процедил:

- Ну, эльф, думаю, что твоя клятва услышана...

***

На восьмые сутки пути караван Кадор-Манонга достиг границ Гонзора. Уныние, охватившее всех без исключения беглецов, усиливалось мерзкой погодой, которая становилась все хуже по мере продвижения на север... Набухшее свинцовое небо, нависавшее, казалось, над самой головой, то и дело осыпало путников мелким дождиком, противным и холодным, вот-вот должны были начаться осенние проливные дожди...

- Да, Гангмар побери... Скверное время для путешествия, - пробормотал сэр Питви ок-Логра, жизнерадостный толстяк, догоняя принца, едущего во главе колонны.

- Что делать... - отозвался тот, сдерживая сердитую отповедь, готовую сорваться с губ - Кадор-Манонг понимал, что сейчас не время ссориться, к тому же его изрядно утомили непрерывные перепалки с Санеланой, настырно и злобно винившей брата в своих несчастьях - это занятие никогда ей не надоедало и она устраивала скандалы при первой же возможности, так что теперь принц избегал приближаться к ее фургону...

- Я что хотел сказать, ваша милость, - продолжил сэр Питви, не замечая раздражения сеньора, - вроде бы приближаемся к Гонзору... Не худо бы дозор выслать... Как бы не приняли нас за врага гонзорцы-то...

Дважды беглецы встречали купеческие караваны, возвращающиеся в Энмар - купцы рассказали, что южная граница Гонзорского герцогства охвачена войной и тамошние рыцари стерегут свои границы.

- Да что ж они, по-вашему - ослепли? Мы же на конях и с фургонами... А впрочем, хотите - езжайте вперед, разведайте...

Рыцарь тронул коня шпорами, устремляясь вперед и на ходу выкрикивая имена слуг и оруженосцев, которых хотел взять с собой.

...Опять заморосил дождик, видимость ухудшилась - колонна пошла медленнее, к тому же колеса то одного, то другого фургона застревали в раскисшей земле...

Из серой пелены впереди вынырнули несколько высоких силуэтов, принц, положивший было руку на рукоять меча, расслабился - приближались всадники. Всмотревшись, Кадор-Манонг различил Питви, рядом с ним ехал какой-то незнакомый воин, судя по доспехам - дворянин. Приблизившись, незнакомый рыцарь заговорил:

- Рад приветствовать вас, ваша милость! Позвольте представиться - Менгрон из Маултона. Не угодно ли вашей милости заехать в мой скромный замок - отдохнуть после долгого пути? - сэр Менгрон никогда не забывал о своих обязанностях родителя - трем его дочерям были нужны женихи, а тут пожаловал принц королевской крови, с правами на престол и корону (все это он успел вытянуть из Питви по дороге) - такой случай упускать было нельзя!

- Благодарю вас за великодушное предложение, - отозвался принц, - я с радостью принимаю его.

В Маултоне гостей уже ждали - предупрежденные посланным Менгроном оруженосцем, дочери хозяина замка вышли встречать пришельцев во двор, нарядившись в свои лучшие одежды. Увидев эти приготовления, принц приободрился, принцесса Санелана же с тоской выглядывала из своего фургона, грустно сравнивая одеяния местных барышень, со своим измятым дорожным нарядом, однако приняли беглецов в замке так радушно и сердечно, что и принцесса перестала дуться и с улыбкой - впервые за последние восемь дней она улыбалась - принялась описывать хозяйкам свои злоключения. Те исправно охали и качали головами, слушая о тяготах пути, но как только Санелана высказалась в том духе, что всему виной братец - старшая из дочек сэра Менгрона, Агриста, заявила, что нельзя, дескать, ставить рыцарю в вину избыток отваги - ведь он потерпел поражение, сражаясь за свои права, борясь с силами Тьмы, вновь грозящими Миру. Посмотрев на сестер мадам Агристы и увидев, что они согласны с этим, принцесса вновь загрустила - нет, здесь никто не желает ее понимать... Вот если бы у доброго сэра Менгрона были не дочки, а сыновья... Что ж, таков, видимо, ее печальный удел - быть вечной жертвой брата-тирана... Ну почему же ей вечно так не везет?.. Ну почему?..

***

Ненависть, ненависть,

Всех объединяет ненависть,

Всех объединяет одно желание

Убивать и насиловать всех иных прочих.

Егор Летов

В целом, результаты всего этого происшествия меня удовлетворили - я завербовал на свою службу двенадцать эльфов, отличных стрелков. Что бы там не твердили мне Кендаг, Гендар и другие орки - они, хотя и считали стрельбу из лука чем-то вроде национального спорта, тем не менее и в подметки не годились, как стрелки, самому распоследнему из эльфов. В этом я убедился на следующий день после того, как принял присягу у Филлиноэртли - когда устроил состязания между своими наемниками. Эльфы играючи превзошли признанных чемпионов той сотни орков, что была расквартирована в Альде, к тому же их стрелы, пущенные из длинных тугих луков, били гораздо дальше, их убойная сила сохранялась на расстоянии в сто пятьдесят - двести метров, тогда как орки едва могли похвалиться лишь сотней... Мало того - и скорострельность они показали гораздо лучшую. Все это, конечно, не делало эльфов в моих глазах солдатами лучшими, чем орки. Во-первых, орки лучше действовали в рукопашной, более умело владея оружием и доспехами (эльфы доспехов вообще не признавали), а во-вторых, эльфы принципиально отказывались понимать такие вещи, как дисциплина, предусмотрительность, расчет и прочее в таком духе. Принимая во внимание последнее, орки для меня были куда более предпочтительны как наемники. К тому же эльфы постоянно находили повод для веселья - дурачились, шутили (их шутки, как на мой вкус, были не всегда приличного свойства), особенно им по душе было дразнить и задирать орков. Орки же, хотя и не обладали большим чувством юмора, тем не менее прекрасно понимали, когда над ними издевались - и только жесткая дисциплина, установленная Гендаром, помешала несколько раз вспыхнуть дракам. Виновными всякий раз, естественно, были эльфы, с поразительным легкомыслием старавшиеся разозлить орков, причем результат драки предугадать было не сложно, принимая во внимание численный перевес последних - эльфы, казалось, совершенно не дорожили своей бесконечной жизнью. Поэтому мне пришлось пригрозить им суровыми карами - кнутом, цепями, тюрьмой (телесных наказаний и неволи эльфы страшились гораздо больше, чем смерти) - лишь тогда восстановился более-менее сносный порядок. Все же я на всякий случай постарался сделать так, чтобы мои наемники встречались между собой как можно реже...

Но я забегаю вперед - все это происходило позже. А поначалу прежде всего меня интересовало, как вообще эльфы попали в мою Альду - ведь я считал, что все границы надежно охраняются заставами орков и разъездами рыцарей.

История, поведанная мне Филлиноэртли, была столь же обыденной в этом Мире, сколь и печальной. Эльфы, как рассказал мне князь, некогда населявшие центральные области Империи - Сантлак, Ванет, Неллу и ряд других владений - постепенно оттеснялись людьми, чьи силы все росли, на север - в холодные дремучие леса. Ванетиния, нынешняя столица Империи, тоже некогда была эльфийским городом - тогда она звалась Валланнанетиния...

- ...Рухнули белые башни Валланнанетинии, - рассказывал мне Филлиноэртли за чашей вина (выпить эльфы очень любили, но пить толком не умели по человеческим меркам - хмелели мгновенно), ушла душа из лесов Неллы. Там, где прежде вольно бродили свободные дети Гунгиллы, прошел плуг... Мой народ не любит войну - долго мы не сопротивлялись... Мы ушли на север - в Приют, в Феллиост, в Анновр... но и там нас настигла жестокая рука слуг Императора. Его вассалы изгнали нас и оттуда и теперь Великая река - граница между ими и нами... Наш король - добрый король, он удерживал эльфов от войны, но если люди сунутся за Великую - мой народ не станет терпеть! Уж тогда мы дадим отпор!

Эльф стукнул кулаком по столу - я с удивлением понял, что тот совершенно опьянел, хотя выпито было совсем немного - и постарался успокоить его, сменив тему:

- А как ты сам попал в Давнюю Чащобу? Разве владения твоего народа простирались так далеко на юг?

- Да... Самым южным эльфийским владением правил мой дед. То, что люди зовут Давней Чащобой, называлось прежде Креллионт... и является моим наследственным владением... Я все еще помню кое-какие тайные тропы... И вот с теми из моих вассалов, в ком еще не угас старинный доблестный дух, я мечтал отвоевать свое наследство у людей - ты, демон, помешал мне!

- А как же ты собирался отвоевать свое владение у короля Альды всего лишь с одиннадцатью бойцами?

- Для начала хватило бы! А потом слава о моих подвигах разнеслась бы по свету - и ко мне на помощь пришли бы толпы эльфов!

- И поэтому ты ограбил купцов - отличный план, поздравляю! Они, жалуясь на грабеж, разнесли бы весть о твоих подвигах по всему Миру быстрее кого бы то ни было.

- Ты смеешься надо мной... Скажи лучше, как твои орки схватили нас? Эти закованные в железо земляные жабы так шумят, когда идут по лесу, что мы должны были проснуться, как бы пьяны не были!

- Во-первых, не смей так говорить о моих воинах - это тебе мой первый приказ! А во-вторых, запомни - я могущественный маг и даже выследить и схватить эльфа в лесу для меня - плевое дело.

- Да, ты, наверное и впрямь великий кудесник, если тебе удалось такое...

- Да... А теперь иди-ка и отдохни, князь - по-моему ты перебрал.

Отправив пьяного эльфа отдыхать, я пошел в библиотеку и перечитал все, что там было об эльфах. Князь Филлиноэртли не обманул - история взаимоотношений эльфов и людей и впрямь была полна предательств, насилия, обманов... Некогда малочисленные кланы людей ("детей Хаверка", как они сами себя именовали), приплывшие невесть откуда в Легонт в утлых лодчонках, были гостеприимно приняты эльфами, жившими там. Эльфы уступили людям часть своих лесов под пашни и пастбища, принимали их на службу, учили и опекали, даже вступались за них в случае конфликтов с гномами, которые отнеслись к пришельцам не так гостеприимно... Постепенно люди становились все многочисленнее (ведь век человеческий короток и люди стремятся быстрее создать семью, завести детей, не то что бессмертные - юноша-эльф мог десятилетиями ухаживать за своей избранницей, а женившись - сотни лет "не спешить" с детьми - во всяком случае, так писал летописец), затем начались войны с орками, в которых эльфы понесли страшные потери... И наконец сложилась ситуация, когда эльфийские короли с удивлением обнаружили, что среди их подданных единоплеменники составляют не более четверти... Все меньше становилось лесов, все больше пашен... Эльфы начали сами, хотя и неохотно, покидать обжитые места. А затем и люди принялись изгонять оставшихся, очищая от "не-людей" свои вновь образованные королевства... В конце концов, этот процесс принял характер целенаправленной экспансии направленной на возникшие на севере эльфийские княжества - Феллиост, Приют, Анновр... пока Великая река не разделила эти земли, управляемые назначенными Императорами маркграфами и дикие северные леса, где нашли последний приют эльфы... Там они жили в относительном покое - пока их холодные чащобы не вызывали интереса завоевателей...

Владения деда Филлиноэртли миновала злая участь - эльфы сами покинули их, обнаружив однажды, что на сотни километров к северу не осталось их единоплеменииков... Кстати, сам князь считался среди своих весьма родовитым вельможей - предков от Гилфинга он мог пересчитать по пальцам, а когда я спросил его о возрасте - заявил, что точно не помнит, но что-то около восьмисот лет... При этом он выглядел двадцатилетним, да и вел себя, пожалуй, соответственно...

ГЛАВА 30

Отдохнув два дня в замке Маултон, принц со всей своей свитой отправился в Гонзор - предстать перед наследником императорского престола и просить у него помощи против "злодея-узурпатора". В крайнем случае принц Кадор-Манонг рассчитывал приобрести ходатая перед самим Императором - он надеялся, что юный пылкий герцог (каким его описывал гостеприимный сэр Менгрон) не останется равнодушным к возможности проявить себя защитником правого дела и отличиться на войне - а значит, обязательно станет доказывать отцу необходимость этой войны. Прибыв под вечер следующего дня в Гонзор, беженцы расположились в лучшей гонзорской гостинице "Золотой сокол", оккупировав ее целиком (благо, купцов и путешественников в городе почти не было, осень - неподходящая пора для странствий). Принц отправил одного из рыцарей известить герцога о своем прибытии и испросить аудиенцию - его выбор пал на разбитного и всегда веселого сэра Питви ок-Логра - сам же он наконец-то набрался храбрости поговорить как следует с сестрой. Кадор давно уже собирался это сделать, но в Маултоне было так хорошо, дочки тамошнего сеньора так мило принимали его, что принц не набрался духу прервать исключительно приятное времяпровождение ради беседы с раздраженной сестрицей, тем более, что таковая беседа неминуемо должна была кончиться ссорой, а ругаться в гостях у таких приятных барышень - нет уж, увольте... Наконец настал момент, когда неприятный разговор с Санеланой откладывать стало невозможно. Набравшись мужества, принц поднялся к покоям, занимаемым Санеланой и ее прислугой, постоял с минуту перед дверью, собираясь с духом, затем решительно постучал и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь.

Сестра, которую, разумеется, служанки уже предупредили о предстоящем визите принца, сидела перед зеркалом спиной к двери - на присутствие в комнате Кадор-Манонга она никак не отреагировала. Тот деликатно покашлял.

- Ну, братец, не мнись - я же знаю, что это ты. Говори, чего еще тебе от меня надо?

- Сестра, завтра нам предстоит аудиенция у герцога. Постарайся произвести на него благоприятное впечатление - это в твоих же интересах. Если Алекиан захочет нам помочь - считай, что мы уже на пути домой... Ведь он наследник Императора... - принц сказал все, что собирался и теперь не знал что делать - пауза затягивалась... - Ну, так что?

- Ступай, Кади и спи спокойно. Я все поняла.

Принц постоял еще с минуту, соображая, что может означать такой ответ - согласие или же... С этой истерички Санеланы станется - явится на прием к принцу Алекиану неряшливой замарашкой назло брату - тогда пиши пропало... Станет молодой красавец-принц стараться помочь замарашке... Не надумав ничего путного, Кадор-Манонг махнул рукой и вышел. Санелана медленно обернулась и уставилась на захлопнувшуюся дверь, задумчиво теребя локон...

Вернувшись к себе, принц кликнул слуг и велел распаковать его вещи. Перебрав свои наряды, он отругал слуг за нерадивость. Конечно, те были ни при чем - просто принц нервничал и ему хотелось сорвать на ком-то злость. Влепив одному из слуг оплеуху, Кадор-Манонг несколько успокоился и решил:

- Убирайте это к Гангмару обратно - я одену кольчугу. Пусть герцог видит, что я веду войну против демона, узурпировавшего альдийский престол - мое законное наследство. Да-да! Это хорошая мысль - так я легче завоюю его симпатию. Эй, вы, бездельники - приведите в порядок мою военную амуницию и если хоть одна пряжка не будет сиять - шкуру спущу! Пошли прочь!

После этого принц прошелся по комнате, остановился у стола:

- Я должен успокоить нервы! - сказал он и налил себе кубок вина.

Осушив кубок, Кадор-Манонг почувствовал себя немного лучше и отправился спать...

Проснувшись утром, принц кликнул слуг - те явились с приготовленным с вечера нарядом, опасливо поглядывая на сердитого молодого господина, но тот, погруженный в свои мысли, отпустил их, едва взглянув на принесенные ими вещи. Слуги торопливо убрались - на этот раз пронесло... Явился мастер Гирон - владелец гостиницы:

- Ваша милость, паланкин готов, - путь предстоял недальний - всего лишь площадь перейти, однако моросил дождик, а принц надеялся, что сестрица все же явится в приличном наряде, который не стоило бы мочить под дождем, да и вообще - подойти к воротам дворца пешком - дурной тон...

Собравшись, принц спустился во двор гостиницы и принялся нервно расхаживать под навесом, гремя своим воинским снаряжением - Санелана еще не показывалась и он волновался. Поджидавшие во дворе слуги, которым предстояло нести паланкин, постарались вжаться в стену и не привлекать внимания взбалмошного хозяина, явно пребывающего в плохом настроении...

Наконец из дверей вышли служанки принцессы. Кадор-Манонг нетерпеливо оглянулся - что-то сейчас покажется из дверей. Служанки придержали створки, пропуская госпожу - принц замер... и поневоле улыбнулся, увидев сестру, затем он облегченно вздохнул. Санелана выглядела превосходно.

***

А потом вернулся Кендаг, радостный и гордый - его въезд в Черную Скалу обернулся настоящим триумфом. Конечно, в его отсутствие военные отряды орков ходили на Гонзор и возвращались с победой, приведя некоторое количество пленниц, но двести четырнадцать "жен человеческого рода", пришедших с Кендагом из Альды - это было потрясающе. Лорд Внешнего Мира мгновенно превратился в героя, совершенно затмив при этом участников победоносных набегов на Маултон и другие замки Гонзора, его повсюду чествовали и славили соотечественники - а также осаждали добровольцы, желающие записаться в его отряд (почти все воины, пришедшие в Корону Гангмара с Кендагом переженились на приведенных ими альдийках, так что в армии Внешнего Мира образовались вакансии). Это обстоятельство поставило молодого лорда в сложное положение - с одной стороны, Ингви неоднократно высказывался, в том смысле, что орки - отличные солдаты и что он хотел бы иметь их побольше, но с другой стороны - солдат необходимо кормить, а военных предприятий, дающих наемникам занятие и добычу, больше не предвиделось. Следовательно, он приведет в Альду бездельников, которых к тому же придется содержать за счет казны - одобрит ли это король Ингви? Желающих же записаться в армию Лорда Внешнего Мира было огромное количество - даже после того, как Кендаг во всеуслышание объявил, что пришедшие с ним женщины - расплата короля Альды по договору за службу наемников-орков и что больше такой добычи не предвидится. Поэтому, поразмыслив, молодой лорд принял компромиссное решение - вместо восьмидесяти бойцов, оставленных им в Короне, он взял с собой обратно сто восемьдесят, но в их числе - немало мастеров из Верхнего и Нижнего Городов - Кендаг справедливо рассудил, что они скорее прокормят себя в мирное время.

Когда он доложил Ингви об этом и поделился своими сомнениями - тот объявил, что все сделано правильно:

- Я не сомневаюсь, что твои орки - не только отличные воины, но и хорошие работники, так что теперь они продолжат строительство на Северной стороне - а всех арестантов можно хоть сейчас продать в Энмар, - и тут же умчался разыскивать Мертенка, чтобы отдать ему новое распоряжение: всем купцам, возвращающимся через Альду домой, предлагать приобрести рабов.

Кстати, сами узники встретили известие об изменении приговора без энтузиазма - каторжная жизнь гребца-невольника на энмарских судах казалась многим не лучше смерти... Зато купцам это предложение пришлось по душе - из-за набегов морских разбойников, наносивших энмарскому флоту немалый урон, спрос на сильных рабов возрос, поэтому почти все узники в течение нескольких дней были проданы и отправились, гремя кандалами (заказ, весьма обогативший цех кузнецов), в Энмар...

Вскоре после своего возвращения в Альду, Кендаг узнал, что на королевской службе теперь находится отряд эльфов - Ингви свел его с Филлиноэртли и кивнул - дескать, познакомьтесь. Оба вельможи настороженно уставились друг на друга.

- Почему ты не кланяешься мне, орк? - первым нарушил молчание Филлиноэртли.

- Что? Это ты должен кланяться мне, лесная зверушка! - надулся в ответ Кендаг, но не ему было тягаться с эльфом в искусстве насмешничества.

- Ну да - будет какой-то земляной жабе кланяться князь эльфов!

- Что?!!

- Да! И между прочим, сопляк, я был князем уже в то время, как прапрадед твоего прапрадеда учился размахивать деревянным мечом и мечтал залезть под юбку какой-нибудь жабоподобной зеленой орчихе, думать не думая о женщинах человеческого рода, происхождением от которых ты, кажется, так гордишься.

Кровь прилила к лицу Кендага, он схватился за меч, его противник, совершенно довольный результатом своей речи, отступил на шаг и положил ладонь на рукоять кинжала.

- А ну, прекратить! - рявкнул на своих ссорящихся соратников Ингви. - Кендаг, остановись! А ты, эльф, что - забыл о моем запрете задирать орков? Я вижу, что предупреждения на тебя не действуют - так вот, я накажу тебя. С этой минуты ты лишен своего имени - будешь зваться Филькой, а не Филлиноэртли!

- Как это? - опешил эльф.

- А так! Теперь твое имя - Филька, это будет тебе всегда напоминать о наказании.

- Правильно, - подхватил Кендаг, - имя воина должно быть коротким, как боевой приказ, а это... филли-нилли... подходит не воину, а женщине, доступной всем (во время пути в Корону Гангмара спутницы Кендага хорошенько просветили его в некоторых аспектах жизни людей).

- Имя эльфа - как песня ручья, как щебет лесной птицы, как шум ветра в кронах деревьев, - обиженно заявил Филлиноэртли, - мне нельзя называться так - Филька...

- Пока ты служишь мне - я решаю, что тебе нельзя, - отрезал демон, - и мне уже надоели твои штучки. Так что вам обоим мой приказ - поладить! Кендаг, молчи! Сегодня будет пир по случаю твоего возвращения и если вы - вы оба - не напьетесь вместе как добрые друзья - берегитесь! Все!

***

...Моя святыня в ладонях врага,

В моей колыбели снегопад и пурга.

Я так беззащитен, как белая тряпка,

Как самый говенный человек на Земле...

Егор Летов

Мажордом, трижды стукнув посохом, громко объявил: "Его милость Кадор-Манонг, принц Альдийский, с сестрой - принцессой Санеланой!" - и посторонился, давая пройти гостям. Принц, ведя сестру под руку вошел в тронный зал Гонзорского дворца, он ужасно волновался, сердце колотилось как сумасшедшее. От этого приема зависит его судьба - если наследника императорского престола не удастся заинтересовать - останется последнее: броситься в ноги его отцу и молить о помощи против демона. И выложить последний козырь - обещать принести вассальную присягу и вернуть Альду в лоно Империи... Со всеми вытекающими неприятными последствиями. Чем-то обернется сегодняшняя аудиенция...

Войдя в зал, Кадор внимательно присмотрелся к сидящему на троне - перед ним был долговязый юноша в дорогом причудливо изукрашенном наряде (вот что сейчас носят в столице Империи!), с лицом скорее мечтательным, чем строгим. По правую руку от трона стоял крупный мужчина в доспехах и плаще цветов императорской гвардии, на физиономии которого, украшенной несколькими старыми шрамами, была написана скука и брезгливое любопытство, по левую - скорчилась крошечная фигурка в пестром наряде. Позади неподвижно застыли гвардейцы с мечами наголо.

Как только альдийцы - принц с сестрой и вассалы, одевшие вслед за сеньором военное снаряжение - приблизились к престолу, карлик метнулся назад и спрятался за троном, жалобно причитая:

- Какой грозный воин в доспехах явился к нам - не иначе, как он идет на войну с гномами. Не бей меня, добрый сеньор, я не гном, я маленький человечек!

- Не обращайте внимания на моего шута, любезные гости - он вечно дурачится. Расскажите, что привело вас в мою провинцию? - заговорил Алекиан, изо всех сил стараясь походить в эту минуту на своего отца, о котором все говорили, что он умеет, принимая гостей, выглядеть одновременно и любезнейшим хозяином, и грозным Императором. И тут его взгляд упал на юную принцессу, печально стоящую рядом с предводителем альдийцев.

- Добрый герцог, - начал Кадор-Манонг продуманную заранее речь, - я взываю о помощи против злодея, обманом захватившего нашу страну и похитившего мой трон! Его коварство и жестокость...

Принц говорил и говорил - громыхал и завывал, стенал и заклинал, описывая нечеловеческое коварство и злобу демона, превратившего его - родовитейшего дворянина и законного наследника одного из самых блестящих престолов Империи - в изгоя, скитающегося в чужом краю. О злая судьба! О несправедливость жребия, выпавшего ему! Но - надеется он - в лице доблестного и великодушного Алекиана несчастные гонимые жертвы обретут наконец защитника! Пока принц говорил - Санелана не произнесла ни слова, да в этом и не было нужды - она смотрела.

И Алекиан, чувствуя на себе этот взгляд, вдруг ощутил, что на него снизошла благодать - вот оно! Вот оно! Точь-в-точь как в романе - к нему, благородному отважному принцу, является с мольбой о помощи прелестная принцесса, изгнанная из родного дома безжалостным чудовищем, коварным злодеем. Вот оно! Не слушая Кадор-Манонга, который как раз переходил в своей речи к одному из важнейших мест, принц Алекиан произнес, вставая с трона:

- Ваша история нашла живой отклик в моей душе, - всю эту фразу он бесчестно позаимствовал из прочитанного недавно романа, причем там это звучало в третьем лице, но какое эти мелочи имеют значение, если на тебя смотрят прекраснейшие в мире глаза! - и клянусь не знать отдыха и покоя до тех пор, пока справедливость не будет восстановлена и вы не обретете несправедливо отнятые владения!

Тут Санелана впервые заговорила:

- Благодарю вас, добрый принц, вы так великодушны...

- Позвольте мне быть вашим рыцарем, принцесса, - Алекиан, просияв, поднялся с трона, одновременно левой рукой сжав плечо Коклоса, который как раз собрался выдать очередную ехидную реплику, - и предложить вам - всем вам, благородные господа, я хотел сказать - мое гостеприимство. Будьте моими гостями в этом скромном замке, а вскоре - так быстро, как только станет возможно - мы отправимся войной на узурпатора!

В этот момент Коклос, вырвавшись из цепких пальцев принца, нырнул под трон и оттуда проверещал:

- Если только позволит батюшка!

Часть 4 ВОЙНА

ГЛАВА 31

Кавалькада, состоящая из нескольких фургонов и дюжины всадников конвоя, медленно тащилась на север по "Энмарской дороге" - летом оживленному тракту, а сейчас превратившейся в ручей вязкой грязи... В переднем фургоне принц Алекиан препирался с Коклосом, чтобы убить время, которое медленно тянулось, вязкое, как и грязь под колесами... Сердце юного принца рвалось во второй фургон, где разместились Кадор-Манонг и очаровательная Санелана, ради которой, собственно, принц и отправился в Ванетинию - исполняя свое обещание, он собирался просить у Императора дозволения предпринять весной - как только дороги вновь станут проходимыми для армии - поход на Альду с целью восстановить справедливость и отстоять попранные права тамошней королевской династии. Сердце рвалось туда... Но это было бы неприлично...

- Ну и что же ты скажешь батюшке? - скрипел Коклос, - Что ты очарован прелестями ослепительной принцессы Альдийской? Его императорское величество посоветует тебе попить холодной водички и успокоиться! Да!

- При чем тут "прелести"? Мой долг - долг рыцаря, долг государя...

- Ха-ха-ха! Вечно вы, умники, прикрываетесь красивыми словами - подумай сам, что тебе ответит батюшка - ну как? Я прав?

- Пожалуй...

- То-то же, умник. Когда доходит до дела - вам, умникам, не обойтись без совета дурака!

- А что ты посоветуешь, Коклос? - в голосе Алекиана прорезались заискивающие нотки, уже не впервые он в затруднительном положении был готов положиться на мнение шута. Такие уж странные отношения существовали между ними - не при свидетелях, разумеется...

- А я, братец, - Пол-Гнома принял важный вид, - постарался бы на твоем месте не подать вида, что я вообще знаю о существовании такой особы - Санеланы Прекрасной... Не кривись, дружок, не кривись... Ты не должен говорить о ней! Зато о ее братце ты говорить должен, вернее о его правах на престол этого занюханного королевства - Альды. Понял?

- Не понял, - честно признался принц.

- Ладно, объясню подробнее - специально для умников. Ты скажешь Императору, что видишь смысл - политический смысл - поддержать этого принца. Почему? А потому, - Коклос заговорил покровительственным тоном, - что это дает шанс вернуть заблудшую Альду в Империю. На примере этого Кадора вы - ты с отцом - покажете всем, что бывает с теми, кто думает обойтись без Императора - это раз. Далее - посадить на престол Альды того из претендентов, чьи права соответствуют имперскому законодательству - это значит сделать шаг к установлению на всей территории Империи единых законов. А это любимая мысль твоего батюшки, с которой он вечно носится - уж я-то знаю! Это два. И вот только сказав все это, ты - как бы только что вспомнив - хлопнешь себя по лбу и воскликнешь: "Да! Ведь у этого принца есть, кажется, сестра! Батюшка, - завопишь ты, - женившись на ней, я крепче привяжу нашего альдийского вассала к имперскому трону!". И принесешь свою свободу в жертву отечеству. Понял?

- М-да... Что-то уж больно гладко...

- А ты слушайся советов дурака - и у тебя в жизни вообще все будет гладко...

***

Тем временем во втором фургоне шла не менее оживленная дискуссия - почти помирившиеся Кадор-Манонг с Санеланой строили планы на будущее:

- ... А не случись всего этого - и ты не встретила бы своего Алекиана!

- По-твоему выходит - я должна быть благодарна тебе - ведь это по твоей милости нам пришлось сбежать из собственного замка? Да? Ну так вот - это значит, что я должна быть благодарна скорее прогнавшему тебя демону, чем тебе!

- Ты все шутишь... Демон - враг!

- Он очень даже симпатичный, - Санелане нравилось дразнить недотепу-брата, - да еще и веселый, и щедрый... Вон какой праздник устроил - а ты напился тогда, пьяница...

- Да будет тебе, Сана... Ты больше думай об Алекиане.

- Ну, Алекиан, конечно, тоже симпатичный мальчик...

- Сана!

- Брось, Кади, я же шучу! Не волнуйся - Алекиан мне поклялся, что поможет нам вернуть наше наследство, а он настоящий рыцарь - не то, что ты. Раз поклялся - слово сдержит!

- Ну, хватит с меня, - не выдержал Кадор-Манонг и повернувшись к сестре спиной, начал пробираться к выходу.

Принц осторожно высунул нос из-под полога фургона и рявкнул приказ - облепленный промокшим плащом оруженосец подвел коня и снял с него тяжелую попону, принц взобрался в седло и поскакал к следующему фургону - там по-прежнему не смыкал глаз над толленорном верный слуга...

***

Далёкая Офелия смеялась во сне -

Пузатый дрозд, мохнатый олень.

Привычно прошлогодний нарисованный снег

Легко, светло и весело хрустит на зубах.

Егор Летов

Но исполнить свою угрозу мне не пришлось - Кендаг с Филькой (именно так - в этом деле я проявил стойкость, поскольку по опыту уже знал: дай эльфу малейшую поблажку - пожалеешь и наказание исполнялось непреклонно) исправно напились в тот же вечер, сидя за столом рядом. Поначалу они, разумеется, дулись и не смотрели друг на друга, но по мере употребления крепких напитков мало-помалу оттаяли и вскоре я уже слышал:

- Ну что, жаба земляная, выпьем?

- Выпьем, хорек лесной! - и звон кубков...

Под конец парочка - сидя уже вобнимку, причем более пьяный эльф повис на плече соседа - принялась горланить песни. Кендаг хрипло и нестройно стонал что-то боевое и маршевое и сквозь его рев время от времени пробивались мелодичные рулады эльфа... Мне стало смешно, но разделить веселье было не с кем - все мои гости уже достигли той степени удалого разгула, когда общаться с ними стало бесполезно. Сам-то я не рисковал напиваться...

И тут я краем глаза заметил какое-то шевеление за портьерой недалеко от входа в зал - Ннаонна! Ах, ты ж, девчонка! Она обещала мне (когда я отказался взять ее на пир), что будет умницей и отправится спать. А сама... ну я тебе задам! А, впрочем, что задам-то - к моей "вампирессе" я всегда относился по-особенному, видно, у меня так никогда и не хватит духу ее хоть раз наказать... Я указал рукой на колыхнувшуюся занавесь и позвал:

- Ннаонна! - из укрытия показался хитро блестящий глаз.

Я поманил ее пальцем, честно говоря - на пир я девчонку не пускал потому, что стеснялся, что ли, да и опасался как-то - все-таки собрались воины, будут пить до упаду, а тут молоденькая девушка. Но сейчас ее присутствия уже никто не заметит - половина гостей, наверное, не заметит вообще ничего, кроме, разве что, крошечных чертей, пляшущих по столу. Мелькнула мысль - а что, если и впрямь подшутить над пирующими и запустить какую-нибудь этакую иллюзию? Да нет, пожалуй, не стоит...

- Ну и что ты здесь, делаешь, а? Ты мне что обещала?

- Да ну, Ингви, они уже все так перепились, что меня не заметят... - Подойдя к столу, Ннаонна изобразила раскаяние и мольбу, - А мне так интересно...

В эту минуту сэр Кернит - самый молодой из моих рыцарей - оторвал буйную голову от стола, мутным взором окинул девушку и вновь опустил лицо на сложенные на груде объедков ладони.

- Интересно ей... Да чего тут интересного - сама видишь, одни мертвецки пьяные мужики... Я бы сам лучше спать пошел, да нельзя - так не положено... Охо-хо...

- Что - охо-хо? - Ннаонна была довольна, что я ее не гоню и старательно поддерживала беседу, заговаривая мне зубы. Впрочем, я был даже рад, что есть с кем поговорить среди этого скопища поверженных хмелем героев.

- Устал я... Вот скоро уже отдохну - зимой никаких дел!

- А ты говорил раньше: "осенью никаких дел".

- Да, конечно, ты права, но зимой - точно... Хватит с меня. Да ты не стой, вот садись рядом, - Я усадил Ннаонну на какой-то низенький стульчик рядом с собой (так, что ее почти не было видно из-за уставленного посудой стола), - не привлекай лишнего внимания.

Довольная, что ее не гонят, девочка шмыгнула на предложенное место и принялась из-за кувшинов, блюд и кубков украдкой разглядывать пьяных сеньоров. Ничего, пусть посмотрит - убедится, что здесь нет ничего интересного...

***

...Зубчатые колеса завертелись в башке

В промокшей башке под бронебойным дождем

Закипела ртуть, замахнулся кулак

Да только если крест на грудь, то на последний глаз - пятак.

Ходит дурачок по миру,

Ищет дурачок глупее себя...

Егор Летов

Гельда-колдун нервно расхаживал по мостовой у Южных городских ворот Ванетинии, сжимая обеими руками толленорн, завернутый в тряпье (теперь он боялся оставлять свое сокровище без присмотра). За его спиной переминался с ноги на ногу Конта и неподвижно, как изваяние, стоял Вентис.

- Мастер Гельда, а чего мы ждем-то? - Конта уже в четвертый раз задавал этот вопрос - в четвертый раз за почти три часа ожидания. - Чего ждем-то?

- Погоди, уже, должно быть, скоро... - не глядя бросил маг.

- Чего скоро-то?.. - не унимался тот.

- Сегодня должен прибыть принц Кадор, а у него - мой амулет, - наконец-то соизволил обратить внимание на вопросы ученика Гельда. - Амулет нужно вернуть до того, как эта жаба, Гимелиус, наложит на него свои жирные лапы...

Вентис молчал и не менял позы, словно его это не касалось, однако под своим низко надвинутым капюшоном он напряженно вслушивался в каждое слово учителя. "Сегодня или никогда! Сегодня или никогда! Сегодня единственный шанс!" - билось в голове...

Гельда слегка распахнул ворот своего тяжелого плаща - становилось жарковато. Гунгилла подарила один солнечный денек - возможно, последний теплый день в этом году...

- Должно быть, они, - сквозь душную дымку на дороге за воротами маг различил какое-то движение, - больше некому - фургоны, всадники... Ученики, стойте в сторонке и молчите. Да! И внимательно смотрите по сторонам - как бы не показался кто-нибудь из Изумрудов...

Старый колдун вытянул шею, напряженно всматриваясь в приближающуюся процессию.

Кавалькада приблизилась к воротам - в одном из всадников маг узнал принца:

- Приветствую вас, ваша светлость! Позвольте мне забрать мой толленорн! - тут же перешел он к делу, - С вашего позволения, я должен немедленно кое-что сделать...

- Учитель! - вскрикнул за спиной Гельды Конта.

Обернувшись, Гельда увидел выходящего из-за угла Гимелиуса, за спиной которого зеленели балахоны его родичей и учеников.

- Куда это вы спешите, мастер Гельда? - со сладчайшей улыбкой поинтересовался толстяк, в то время, как его спутники выстроились полукольцом за спиной своего предводителя, отрезая Гельде возможные пути отступления.

- Не ваше дело, почтенный мастер Гимелиус, - прошипел тот, украдкой оглядываясь в поисках выхода.

В воздухе нависла напряженность - это почувствовали даже стражники в воротах, почувствовали даже возницы, машинально останавливая фургоны... Воцарилась тишина, нарушаемая лишь позвякиванием конской сбруи - лошадям не было дела до интриг и переживаний хозяев, уставшие животные почувствовали скорый отдых в стойлах и нетерпеливо переступали ногами, торопясь быстрее отправиться дальше... Замер и слуга Кадор-Манонга, вылезший было из фургона с тяжелым свертком в руках...

Вдруг тишину прорезал звонкий голос Вентиса:

- Менеградо аторан! Менеградо аторан! - сыпал заклинания молодой маг, при этом с его вытянутого указательного пальца сыпались бледно-оранжевые искры. Колдовство было так себе, средней, что называется, руки, но на напрягшихся, взвинченных людей и этого было довольно. Пораженный колдовским огнем, Гельда шлепнулся на мокрые камни мостовой, мешком рухнул Гимелиус - Вентис схватил толленорн левой рукой и на ходу стряхивая с него тряпье, кинулся к фургонам, сыпя вокруг себя правой рукой на бегу искры:

- Менеградо аторан! Менеградо аторан!

Подскочив к оторопевшему слуге, юный маг вырвал у него из рук сверток, рывком освободил амулет от ткани и с торжествующим криком поднял оба толленорна над головой.

- Нет! - приподнимаясь, завопил Гимелиус.

- Нет! - воскликнул Гельда-колдун...

Но Вентис не слышал и не видел, казалось, ничего вокруг - капюшон с его головы свалился, глаза горели, губы шевелились - он то ли бормотал заклинания, то ли пел, то ли ругался. Руки же его, словно живя своей отдельной жизнью, медленно продолжали подниматься, точно и неуклонно сводя толленорны оконцами друг к другу - вот-вот... сейчас... сейчас в руках у него вместо двух половинок окажется единая тускло блестящая сфера... Вот!

Раздался хлопок, что-то ослепительно сверкнуло в руках у Вентиса... И когда, наконец, все, моргая, вновь смогли поднять глаза - в руках у мага не было никакого шара... не было вообще ничего - пара амулетов превратилась в ком мерзкой зеленовато-коричневой жижи, медленно стекавшей теперь по рукам на голову и плечи неудачливого покусителя. Словно стряхнув наваждение, все одновременно задвигались - возницы принялись раздвигать закупорившие ворота фургоны, родичи Гимелиуса бросились помогать подняться своему предводителю, двое из них, бормоча защитные заклинания, подбежали и схватили за руки Вентиса, стражники, стоявшие на посту в воротах опасливо приблизились, выставив мечи и алебарды...

- Поздравляю, мастер Гельда, - тихо сказал первый придворный маг, - у вас прекрасные ученики... Жаль только, что вы ничему не смогли их обучить... А ты, парень, запомни - две половины - не всегда образуют целое... Стража, узнаете меня?

- Так точно, господин придворный маг, - отозвался начальник караула.

- Тогда помогите мне доставить всех этих, - маг кивнул, - в тюрьму... Впрочем, нет - лучше во дворец - там эти маги будут под более надежной охраной...

ГЛАВА 32

- ...и теперь виновные - Гельда-колдун и его ученики - содержатся под надежной охраной в моих апартаментах, ваше императорское величество, - заключил свой рассказ Гимелиус Изумруд.

- М-да, сын, твое возвращение в Ванетинию оказалось весьма бурным, - заметил Элевзиль II, обращаясь к принцу Алекиану, - а что вы, мастер Гимелиус, сами делали у ворот, да еще и в сопровождении всего своего клана?

- Как я уже доложил вашему императорскому величеству, следил за Гельдой...

- Почему?

- Ну-у... его поведение показалось мне несколько... странным... Ведь я его начальник и отвечаю за него! - нашелся маг, - в какой-то мере...

- Стало быть, вы объявили только что нашего второго придворного мага "виновным" на том основании, что преступником оказался его ученик - я правильно вас понял?

- Э-э-э... - толстяк заметил свою оплошность и принялся судорожно подыскивать, как бы ему выкрутиться, - возможно, я не так выразился... Но Гельда, хотя и сам не был в сговоре с учеником, тем не менее, явно и сам замышлял нечто... нечто недоброе...

- Ладно, мастер Гимелиус, подведем итог. Итак, Гельда невиновен - либо виновен в той же мере, что и вы сами, если считать наставника ответственным за вину подопечного. Что же до его якобы подозрительного поведения - то оно, опять-таки, менее подозрительно, чем ваше. Он хотел получить назад свое имущество, вы же... Никак не могу понять, какую цель преследовали вы. Короче говоря, немедленно освободите Гельду и его второго ученика из-под стражи, а виновного - отведите в тюрьму. И обеспечьте надлежащий надзор за ним там - с учетом дерзости и талантов этого молодчика. А также проследите, чтобы Гельда не покидал Ванетинию без нашего ведома. Да, и передайте мастеру Гельде, что он уволен с должности второго придворного мага. И воздержитесь-ка от комментариев. Ступайте!.. С этими магами всегда непросто... А вы, кузен, - Император обернулся к архиепископу Кениамерку, - скажите-ка, как наша церковь трактует произошедшее?

- Ваше императорское величество, полагаю - хотя я и не специалист в магических действах - что произошло следующее. Как и весь наш Мир в целом, магия имеет два полюса, два основополагающих источника, две стороны, которые мы именуем "Гангмар" и "Гунгилла". Видимо, каждый из пары амулетов был посвящен одному из этих божеств. А при слиянии их - заключенная в амулетах сила, либо, если угодно, вещество этих амулетов, вернулось к исходному состоянию, которое именуется в традиции "Вечное Ничто". Поскольку упомянутые мной полюсы Мира - или боги - вышли из Вечного Ничто и могут существовать лишь раздельно, равно как и посвященные им амулеты, начиненные, так сказать, силой этих божественных... сущностей... то... при контакте произошел возврат к их домировому, дораздельному состоянию - Вечному Ничто, - было заметно, что архиепископ Кениамерк с трудом подбирает слова, - посему я и объявил всю эту... м-м-м... субстанцию, которую удалось собрать на месте происшествия, собственностью святой церкви. Это вещество будет тщательнейшим образом осмотрено и изучено - вероятно, другой возможности познать домировую субстанцию нам не представится никогда... Впрочем, я изложил вам лишь свое мнение - не исключено, что позднее нам удастся выяснить что-либо поподробнее, либо, возможно, придется отказаться от этой теории вовсе...

- Что ж, интересное объяснение... Ну, будем считать, что эта история закончена. Кстати, кузен, а что с этим клириком... Когером, который должен был появиться при нашем дворе?

- Увы, ваше императорское величество, произошел на редкость неприятный казус... Когер был вызван мною в столицу, как я и говорил вашему императорскому величеству. Он покинул в начале осени Приют, миновал Неллу - а странствовал он не спеша, проповедуя в пути свои идеи - и уже приближался к границам Ванета... Но в Восточном Сантлаке произошло непредвиденное - некий тамошний рыцарь остановил группу странствующих служителей церкви, в числе которых находился и брат Когер - и отобрал у бедняг все, что посчитал ценным - в том числе и теплую одежду. Вследствие этого многие, включая и сего клирика, заболели, замерзнув в пути. Этот случай задержал брата Когера, но как только он выздоровеет настолько, что сможет отправиться дальше...

- Да-да... Рыцари Сантлака творят подчас Гангмар знает что... И мы не властны что-либо изменить в этом прискорбном обстоятельстве, ибо король Сантлака - наш вернейший вассал и любое вмешательство в его дела, в дела его государства... будет оскорбительно... Увы, ничего поделать нельзя... Мы полагаем, что вы уже позаботились выслать своему протеже все необходимое для продолжения пути? Если желаете - его доставят сюда под охраной гвардии.

- Ваше императорское величество, это было бы нежелательно, так как нарушит все планы и раскроет мое отношение к брату Когеру... Но я сделаю все возможное - в разумных пределах...

- Ну, будь по-вашему, кузен Кениамерк. А теперь, сын, послушаем, наконец, что же повлекло вас в путь в такую непогоду. Расскажите-ка нам обо всем...

***

Как ни странно, но дела, непрерывно осаждавшие меня в последнее время, внезапно кончились. Бац - и никаких авралов, никаких тревог и волнений. И совершенно некуда спешить. Впрочем, я сказал - "как ни странно" - но странно это было только для меня, местные к такому обороту были совершенно привычны. Поздняя осень, зима, начало весны - время не для дел. Дороги совершенно непроходимы - этим сказано все для тех, кто понимает. Да что там дороги, даже улицы столицы - те, что не вымощены булыжником - превратились в топкое болото. Это, кстати, оказалось моим самым большим проколом - я всячески старался ускорить возведение казарм для орков, а приказать мостить улицы не догадался. Так что теперь мои вояки засели в прочных теплых строениях, но выбраться оттуда могли лишь с большим трудом. Конечно, как только зарядили дожди и я обнаружил свой просчет - тут же велел исправить его, но было уже поздно... Старательные орки кое-как проложили дорожки из Альхеллы к своим казармам, используя для этого остатки строительного мусора, собранного ими на разоренной Северной стороне, но пользоваться этими дорожками было все же сущим мучением.

Но нет худа без добра, если невозможно никуда отправиться - значит, с чистой совестью нужно отдохнуть. В конце концов, для чего я затеял свои революции? Именно для того, чтобы привести свое королевство в такой порядок, чтобы он не требовал моего поминутного вмешательства - да и жить в свое удовольствие. Вот и начну пожинать плоды. Вооружившись таким благим намерением, я приступил к отдыху - да не тут-то было. И дело оказалось вовсе не в том, что меня находили какие-то дела - нет, я сам по привычке искал их.

Все, что накопилось, я переделал за пару дней (в основном, это были заботы по благоустройству моих покоев, так как дождь и холод постоянно проникали туда, а я вовсе не спартанец и люблю комфорт) - и призадумался, чем заняться дальше. Решительно ничего нового не придумав, я возобновил свои занятия фехтованием с Сарнаком, к нам тут же присоединились Кендаг и - сюрприз - Ннаонна! Когда выяснилось, что Кендаг бьется лучше Сарнака, я не удивился, но самым лучшим фехтовальщиком из всех нас оказалась она! Девчонка своей манерой напоминала брата - она так же вертелась, скакала, уворачивалась - достать ее мечом было совершенно невозможно, в то время, как ее клинок словно превращался в целый частокол лезвий, разя одновременно отовсюду! Поэтому я стал обычно отправлять Кендага с Сарнаком выяснять отношения между собой - а сам брал уроки у юной вампирессы. Конечно, в настоящем бою я бы с ней разделался, поскольку заколдованный доспех защитил бы меня, а Ннаонна не смогла бы парировать ни одного моего выпада, усиленного магией, но вот в тренировке... От нечего делать я освоил и кое-какие "показательные выступления" - нечто среднее между военным танцем и гимнастикой с мечом, практикуемые орками. Я видел эти упражнения, выполняемые одновременно - и совершенно синхронно - дюжиной орков, когда гостил в подземельях Короны. Красота! Стальные лезвия с тихим шорохом описывали круги, восьмерки и более замысловатые фигуры, окутывая блестящими полупрозрачными оболочками гибкие фигуры воинов...

Как-то в зал, где мы упражнялись, заглянул Филька (вот уж кто совершенно не боялся скуки - эльфа ничуть не тяготило вынужденное безделье) и лениво принялся наблюдать за нашей схваткой. Когда в очередной раз меч Ннаонны (мы завели себе для занятий деревянные мечи) нашел слабое место в моей защите, он заявил:

- Вот теперь я верю всем рассказам, Ннаонна, о твоих родичах. Я никогда не видел, чтобы кто-либо сражался с таким мастерством - даже среди лучших эльфийских мастеров клинка!

Это замечание - насчет родичей - было, в общем-то, довольно бестактным (что совершенно свойственно легкомысленному эльфу), но говорило о многом - я впервые слышал, чтобы мой друг Филька признал, что кто-то делает что-либо лучше его соплеменников. Поскольку я порядком вымотался (а моя подружка между тем была свежа, бодра и скакала как белка) - я решил закончить тренировку и воспользовался присутствием Фильки, сказав, что желаю с ним побеседовать.

- Ну что, друг Филька, ты, как я посмотрю, все же поладил с Кендагом и его орками? А то я уж заподозрил, что эльфы - народ заносчивый и не способный ладить с другими жителями Мира.

- Что касается других народов - так ты еще не видел гномов. Вот уж с кем трудно иметь дело... А орки, в сущности, ничего ребята. И к тому же в них чувствуется эльфийская кровь - взять, к примеру, Кендага... Хотя даже в нем эльфийское начало испорчено примесью гномьих и человеческих черт. Особенно человечьих.

- Ладно-ладно... А сам ты не хочешь потренироваться?

- Вот еще! Я столько бился за сотни лет своей жизни, что не нуждаюсь в этом. Скажи, Ингви, а сколько тебе лет?

- Не скажу! - хитрец Филька время от времени пытался выведать у меня тайну продолжительности жизни демонов, но я не сознавался. Пусть не ждет, что его служба мне кончится скоро.

Вообще-то, я каждое утро читал заклинание долголетия, но проверить его действенность у меня возможности пока еще не было - сами понимаете!

***

...А где-то вблизи, затаившись в тумане

Предчувствий, латает заплаты

Завтрашней пулей блаженный висок...

Егор Летов

Дослушав сына, Элевзиль II на минуту задумался, затем произнес:

- Ну что ж, Алекиан, все верно. Мы видим, что опыт правления Гонзором пошел тебе на пользу - все что ты сказал свидетельствует о подлинно государственном образе мысли. Я могу лишь добавить, что это еще не все неприятности, причиненные нам демоном. Энмарские купцы в последнее время резко подняли цены - и мотивируют это тем, что должны возместить убытки, причиненные им налогами, введенными на их товар в Альде. Это не мелочи... И все эти обстоятельства, вместе взятые, делают войну с Альдой неизбежной... М-да... Плохое время для войны - королевство гномов опять окрепло после нанесенных им в последней войне поражений, теперь король Грабедор только ждет повода, чтобы прислать нам вызов - и при этом монарх Гевы ведет себя все заносчивее - он готов отказаться признавать себя вассалом Империи, стоит лишь нам хоть малость оступиться... Да! Небольшая победоносная война с Альдой послужит и ему уроком! - пока император говорил - все почтительно внимали, - итак, сын, ваши доводы приняты. Мы распорядимся подготовить на имя герцога Гонзора все необходимые документы - включая и разрешение на активную вербовку добровольцев. Ты, Алекиан, возглавишь армию. В твоем распоряжении будут твои гонзорские вассалы, рота нашей гвардии, усиленная наемниками, рыцари-волонтеры, которых ты завербуешь - с этими бродягами-сантлакцами обычно проблем не бывает, они вечно шастают по всей Империи. Объяви, что весной отправляешься в поход - и их набежит под твое знамя сколько угодно. Да, кстати, этот ваш принц Альдийский - он ведь прибыл в Гонзор с целой небольшой армией?

- Да, батюшка. С ним четыре рыцаря.

- Ну вот и еще отряд в твое войско. Ступай, Алекиан, можешь порадовать своего нового приятеля. Мы примем его завтра и оговорим детали. Да, кстати, у этого принца рожа выпивохи - смотри, мальчик, не напивайся с ним!

- Да, батюшка, - пробормотал Алекиан и с поклоном удалился.

Его, конечно, покоробило замечание Императора о Кадор-Манонге, да и то, что его назвали "мальчиком", тоже... Но все это мелочи! Скоро, совсем скоро он во главе огромного войска выступит в поход и с мечом в руке отстоит права прелестной Санеланы! Алекиан представил себе, как он сообщит принцессе о решении батюшки, как вспыхнут при этом ее глаза... Да, жизнь и вправду прекрасна!..

Покинув дворец, принц тут же поспешил на постоялый двор, где остановились его друзья. Вопреки его ожиданию, Кадор-Манонг воспринял новости без энтузиазма:

- Значит его императорское величество, твой отец, - молодые люди уже успели перейти на "ты" после нескольких дружеских попоек, во время которых принц Альдийский восхитил своего юного приятеля умением пить, - примет меня... А как ты думаешь, Алекиан, что он потребует у меня взамен своей помощи?

- Я не понимаю...

- У меня потребуют вассальную присягу от Альды?

- А разве ты не собирался... Но ведь Альда издавна...

- Что ж, этого, конечно, следовало ожидать. Спасибо, Алекиан, а теперь прости - мне нужно подготовиться к завтрашнему приему. Я думаю, что ты не откажешься развлечь мою сестренку? Ну, тогда я вас покину, - Кадор-Манонг нарочно оставил парочку наедине, поскольку собирался и впредь использовать чувства Алекиана в своих интересах, для чего всячески поощрял дружбу сестры с наследником императорского престола.

- Знаете, Санелана, ваш брат вроде бы совсем не рад тому, как быстро разрешаются дела. Я надеялся...

- Пустяки, милый Алекиан, не обращайте внимания на Кади - он вечно всем недоволен. Вы просто мало с ним знакомы, потому вас и удивляет его поведение. Да ну его! Лучше расскажите мне о Ванетинии... Или пригласите меня на прогулку по городу, я думаю, вы можете показать немало интересного.

- О! Ванетиния, конечно, прекраснейший из городов Мира и я бы с радостью предложил вам прогулку, но... осень...

- Да... Осень...

- Но я приглашаю вас на прогулку по дворцу! Древний императорский дворец - это необычайно интересное место. Помню как-то в детстве... Но вам, должно быть, неинтересно...

- Что вы, напротив, очень интересно!

- В таком случае, решено! Завтра - официальная аудиенция, вы будете представлены батюшке, а затем сможете посещать дворец когда угодно - и я проведу вас по самым загадочным, таинственным и необычным его уголкам. Вы увидите коридоры и залы, что еще помнят эльфов... Но как обидно, что я через несколько дней должен буду вас покинуть! Батюшка настаивает на моем скорейшем возвращении в Гонзор и я не увижу вас, наверное, всю зиму...

- Не расстраивайтесь - я упрошу брата поскорее уехать к вам в ваш Гонзор, или хотя бы отпустить меня.

- Правда? Вы согласитесь покинуть столицу?

- А что мне здесь делать без вас, милый Алекиан?

- О, Санелана...

- О, Алекиан...

ГЛАВА 33

...Ну, вот и прошла зима... Короткие пасмурные тоскливые дни, мрачные ночи, и вечера... Долгие зимние вечера, проводимые с друзьями у камина, в котором уютно потрескивают дрова. Немного вина, неспешная беседа... Неоценимым собеседником оказался Филька - он знал массу историй и рассказывал их одну за другой, легкомысленно выдавая чужие великие тайны и не опуская скабрезных подробностей... Всего этого он за свою долгую жизнь накопил ой-ей-ей сколько...

Подчас у меня от его развеселых побасенок краснели уши и я украдкой поглядывал на своих приятелей - Сарнак молча слушал с каменным лицом (это умение сохранять невозмутимое спокойствие - первое, чему учат маги своих подмастерьев); Кендаг же и Ннаонна (горюшко мое!) внимали раскрыв рот, совершенно очарованные бесстыжим враньем эльфа. Да и сам я - чего скрывать - с удовольствием отрешался от всех забот, заслушавшись легендами, сказками, мемуарными воспоминаниями - всем, что Филька не задумываясь плел нам. Словом, чудесные были вечера... и я почему-то подумал однажды, что эта зима запомнится мне надолго, что никогда не будет в моей жизни таких чудесных беззаботных бесед...

Разумеется, я не только отдыхал - когда установился зимний путь, я объездил практически всю свою державу и повидал всех мало-мальски известных колдунов. Итоги были неутешительными - среди них не оказалось ни одного хоть сколько-нибудь значительного мага - все это были деревенские знахари с весьма скромным тавматургическим талантом, совершенно к тому же необразованные - а потому точно так же подверженные дурацким суевериям, как и все их земляки. К тому же практически все эти колдуны имели какой-либо физический недостаток - наподобие чудовищного носа покойного Коткора. То ли сильная хромота, то ли горб, то ли огромный живот - но что-нибудь у них было этакое. Исключение составляла одна ведьмочка, практикующая в юго-западной части королевства - она как раз не была уродлива внешне, скорее наоборот. Но при этом она оказалась нимфоманкой с манией величия и, кажется, даже пыталась меня соблазнить. В этой поездке меня сопровождала Ннаонна - я чуть ли не насильно заставлял ее осваивать верховую езду, но в этой области у моей воспитанницы успехов не было, так вот, видели бы вы, как моя вампиресса уставилась на эту ведьму - казалось, вот-вот набросится и придушит, или еще чего-нибудь такого сделает. Та сразу увяла - в этой стране вампиров очень уважают... М-да-а, девочка, в дальнейшем, я чувствую, у нас с тобой предвидятся проблемы...

В общем, никакой пользы я из своих поездок не извлек, если, конечно, не считать того, что я присмотрел несколько чудных экспонатов для коллекции уродов... Но поскольку я такой коллекции не собирал... Оставалось надеяться на то, что я - как и принято, в общем-то, у здешних магов - сам наберу учеников и подготовлю их в нужном мне духе. Поскольку мне не хотелось обременять себя лишней обузой и лишней ответственностью, я поручил Сарнаку - благо у него уже были ученики - стать официальным наставником для моих будущих подручных-колдунов. Вместе мы отобрали десять подростков с магическими способностями и привезли в столицу. Мой приятель повел их обучение в традиционном духе, я же занимался с ребятами по несколько часов в неделю, исподволь давая им те знания, которые понадобятся на королевской службе. К этому времени у меня уже созрело несколько идей насчет того, как можно использовать магов в государственных интересах - жаль только слабоваты оказались ученики. Так что в сражении их способности будут стоить немного... А жаль - мне очень хотелось получить в свое распоряжение какую-нибудь силу, способную противостоять самому могучему роду войск Мира - тяжелой рыцарской кавалерии. Нет никаких сомнений, что рано или поздно такая сила мне понадобится - ведь сейчас я в случае войны полностью завишу от лояльности, отваги и боевого мастерства моих вассалов. Что до лояльности - то ее можно купить, отвага - я могу запугать своих рыцарей так, чтобы меня боялись больше, чем неприятеля, а вот если мои воины окажутся недостаточно сильны и умелы - тут уж ничем не поможешь...

Пока я возился с колдунами - не забыл и о моих орках. Я дал им специальное задание - всю зиму в казармах и мастерских не прекращалась работа: стучали молотки, заливались визгом специальные хитрые пилы, которыми пилили каменные глыбы, свезенные в столицу заранее. Орки - пещерные жители, привыкшие обрабатывать камень - трудились споро и умело.

Вот в таких делах (и в таком безделье) прошла зима, моя первая зима в Мире. Весна (как и осень) отличалась тем, что приостановила всякую общественную жизнь, превратив дороги и улицы города в вязкую кашу, но настроение у всех было приподнятое - даже увязая в грязи и беззлобно поругиваясь, вымазавшись по уши, мои подданные улыбались друг дружке и обменивались незатейливыми прибаутками. Весна! Скоро, совсем скоро начнется настоящая жизнь!

***

Как только сошел снег и подсохли дороги, в Альде вновь закипела бурная деятельность - то одного, то другого вассала король призывал в столицу, задавал какие-то вопросы и давал незначительные поручения - так он исподволь приобщал дворян к участию в государственной жизни. Туда и сюда сновали отряды орков - сменялись гарнизоны в замках, выводились после зимнего перерыва заставы на границы (там орки продолжили возведение небольших укрепленных постов).

Тем временем весна все увереннее вступала в свои права, наконец подошел Гунгиллин День - праздник окончания холодов. Повсюду жгли соломенные чучела, в столице и больших деревнях ставили мистерии с незатейливым религиозным сюжетом - Гунгилла Прекрасная пробуждается от сна и дарит Миру цветение своих "детей недвижных", то есть растений, молодежь водила хороводы на лужайках, где сквозь жухлую прошлогоднюю траву пробились молодые побеги...

Когда Ингви доложили, что дороги просохли настолько, что выдержат даже тяжело груженные повозки - он распорядился везти к границам королевства массивные каменные столбы - их-то и ваяли орки всю зиму, вызывая оживленные споры среди горожан - те строили всевозможные догадки по поводу работ, непрерывно шедших в казармах наемников. Обсуждая в кабаках со скуки долгими зимними вечерами шум, доносящийся из казарм, жители столицы высказывали различные предположения на эту тему и теперь весь город сбежался посмотреть, наконец, на предмет своих споров. На повозках лежали пограничные вехи из серого камня - украшенные мрачными устрашающими фантастическими ликами, сурово пялящимися на любопытных альдийцев глубокими прорезями глазниц. Суеверные горожане читали про себя молитвы Гилфингу и старались не попадать под слепой недобрый взгляд идолов...

Согласно распоряжению Ингви, столбы установили вдоль границ Альды на равном расстоянии друг от друга, выбирая место для них на холмах, господствующих над окрестностями... Король не поленился съездить лично проверить, насколько точно выполнены его инструкции, впрочем, орки были как всегда старательны и аккуратны. Вернулся Ингви довольным - идолы были врыты глубоко и надежно, их глазницы оказались направлены в сторону от пограничных рубежей так, что, умей каменные столбы видеть - они охватили бы взглядом все опасно открытые пути в королевство.

Вскоре после возвращения Ингви собрал своих, вернее, Сарнаковых, учеников (с ними увязалась и Ннаонна) в одном из пустовавших прежде залов Альхеллы. Сейчас в помещении стояло несколько массивных дубовых столов, на которых лежали легкие шлемы, закрывающие пол-лица, сделанные из кожи и металла.

- Глядите, ученики, - обратился король к молодым колдунам, - вот на стене карта нашей страны, ее очень уменьшенное изображение. Вот там север. А вот эти значки - это каменные идолы, что стоят на границе. Я открою вам тайну - в глазницы идолов вставлены маленькие янтарные шарики - вот такие. Каждому пограничному идолу соответствует один из лежащих на столе шлемов - в каждом шлеме напротив глаз тоже янтарные шарики. Ну, вот ты, Кадор - одень шлем и посмотри как бы сквозь янтарь - что ты видишь?

- Вижу степь... два холма вдалеке, - принялся рассказывать пораженный ученик, - вот зверек какой-то прошмыгнул...

- Довольно, довольно. Теперь сними шлем и глянь на карту - ты смотрел глазами вот этого столба, понятно? Вот твои два холма нарисованы.

- Ух, ты! - выдохнул ученик, деревенский парнишка, названный когда-то родителями-крестьянами в честь принца крови, - и впрямь...

- Вот так-то, - гордо продолжил Ингви, - каждому столбу соответствует шлем. Таким образом двенадцать человек, надев эти шлемы, смогут охватить взглядом все границы страны. Это, как вы понимаете, очень сложная и тонкая магия. Подробности вам знать не к чему - да вы пока что и не готовы к этому. Учитесь старательно - и когда-нибудь, возможно, вам станет по плечу подобное. Но к делу! Пользоваться шлемами может любой - поскольку заклинания наложены раз и навсегда... Но магическая энергия в них со временем истощается, помните, что я вам рассказывал про ману, про ее вечное движение? Ну, так вот - время от времени и шлемы и глаза идолов придется подзаряжать... Шлемы - они здесь, всегда под рукой... И я, либо ваш наставник можем над ними работать, если нужно. А вот к идолам на границу придется ездить вам. Старательно и не спеша будете читать заклинание "вкладывания маны" - все его помнят? Смотрите... И учтите - сегодня я открыл вам великую тайну! Храните ее. А теперь, ребята, если кто желает - валяйте, смотрите на наши границы.

Ученики, оживленно переговариваясь, начали примерять шлемы. Зал тут же наполнился криками - все, стараясь перекричать друг друга, принялись описывать увиденное. Сарнак прикрикнул на них - стало немного тише, затем придворный маг обратился к королю:

- Так что, Ингви, теперь пограничная служба ни к чему?

- Нет-нет! Ну что я могу отсюда? Ну, посмотреть, ну, честно говоря, еще кое-что могу... есть там такое заклинание... Но толком ничего особого... В общем, об этом лучше никому не знать, даже Кендагу с Филькой и Мертенку с Валентом - все, что касалось охраны границ, будет как раньше. На эти столбы не стоит слишком полагаться, по крайней мере, поначалу - пока не проверим, чего они стоят.

- А как ты хочешь проверить? - спросила Ннаонна, стягивая шлем - она все время терлась поблизости, с интересом прислушиваясь к разговору магов, тогда как ученики вертелись в своих шлемах у столов и карты, толкали друг дружку, весело галдя.

- Пока не знаю - жизнь покажет... - пожал плечами король.

Вдруг общий гомон перекрыл крик Кадора:

- Вижу войско! Войско идет Ничейными полями!

***

Распахнулось настежь оконце

Скрипнули навзрыд половицы

В зеркале незваные гости

Подмигнули померещились кому-то из нас

Егор Летов

- Дай сюда! - Ингви чуть ли не вырвал шлем из рук ученика, едва тот стащил его с головы. - Похоже, ты прав, ученик... Но на таком расстоянии я ни хрена не могу рассмотреть толком, у тебя зрение получше моего, как видно... Вот что - ты, Кадор, останешься здесь и продолжишь смотреть на войско. И ты, и ты - будете рядом с ним на всякий случай. Как только это войско перевалит через ближний холм - зовите меня сюда, я взгляну поближе. Остальные - брысь! Не путайтесь под ногами... И никому ни слова!..

Ученики бросились вон из зала, а король продолжал:

- Сарнак, соберешь совет... ах, ты ж... Валента-то как раз и нет... Ну, позовешь Мертенка, пошлите гонцов за маршалом - он собирался к себе в Гранлот... Ннаонна - беги в казармы, позовешь мне Кендага и скажешь, чтобы он без шума своим объявил - мол, военное положение.

- А Фильку тоже звать?

- А вот ему - ни слова, если даже он тебе по дороге попадется. Этот балаболка все узнает последним.

Спешно собранный совет наметил кое-какие меры по подготовке к войне - такие, что не должны быть заметны до поры горожанам. Было решено собрать всех рыцарей с их конными воинами, но не в столице (опять-таки, чтобы не привлекать внимания обывателей раньше времени), а в замке Мантрок, расположенном севернее Альды - поскольку неизвестное войско показалось на северо-востоке; проверить оружие в городских арсеналах. В самый разгар совета примчался один из учеников, оставшихся с Кадором, наблюдавшим за приближающимся воинами - те подходили к указанному Ингви холму... Король со вздохом поднялся:

- Идемте, господа, взглянем на них поближе...

Придя в зал со столами и картой, Ингви снова отобрал шлем у учеников и отправил их за дверь:

- Да, это действительно армия - я вижу конных и пеших воинов, все вооружены... И еще какое-то чудо-юдо...

В этот момент в коридоре послышался шум, крики, дверь рывком распахнулась - на пороге стоял маршал:

- Простите, ваше величество, но сейчас не время для колдовских забав - враг у границ! Я только что прискакал из...

Ингви протянул ему шлем:

- Оденьте и взгляните. Да-да, сэр маршал, одевайте!

- Ах, вот что... Вы уже знаете...

- Я знаю, наверное, меньше вашего. А теперь дайте этот шлем - пусть и другие посмотрят. Голова колонны скоро выйдет из пределов видимости, а мне нужно знать, кто ведет это войско.

Все вельможи по очереди всмотрелись в колдовское изображение, но юного рыцаря, гордо ехавшего во главе армии под зачехленным знаменем, не узнал никто.

- Ясно одно - многие бойцы в плащах цветов имперской гвардии, - заявил маршал, - значит, эти люди посланы Императором. Не иначе, как принц Кадор-Манонг с ними. Помните, что нам сэр Лимни рассказал?

- Логично... - протянул Ингви, - Значит, это война...Постойте, господа! Ведь на пути у врага - наш пограничный пост, там сорок твоих воинов, Кендаг. Сэр Валент, вы были там, на границе - вы не догадались приказать им отступать?

- Нет, - рыцарь в волнении подергал себя за ус, - да они бы меня, наверное, не послушались бы.

- Кендаг? - король вопросительно обернулся к Лорду Внешнего Мира.

- Маршала они бы послушались... наверное... Но сами, без приказа, не уйдут. Точно.

- А отозвать их не успеем никак... Боюсь, что в твоей армии появились вакансии, Кендаг... Ладно, будем думать о том, как быть нам, - король снова взял шлем, поглядел в него, придворные ждали.

Не снимая шлема, Ингви продолжил:

- Сэр Валент, я так понимаю, что вы выслали дозорных - следить за врагом?

- Да, ваше величество. Своих латников.

- Можете взять еще наших людей, если нужно и отправить на помощь своим... Ого! Знакомые все лица! Я вижу нашего друга Кадор-Манонга и Гельду - они идут прямо к моему идолу... Сейчас сработает... Ага! Бегут!... Но, конечно, армию это не остановит...

- Прошу прощения, ваше величество, - не выдержал маршал, - но что там происходит?

- Ах да, я слишком увлекся, господа. Сейчас расскажу... Как вы понимаете, я вижу то, что происходит перед глазами пограничного идола - я потом вам все объясню, сэр Валент - и вот прямо ко мне, к столбу то есть, приближаются оба этих голубя - принц с Гельдой - и этот их молодой командир. А там такое заклинание наложено - если кто подойдет на пять метров, то идол спросит грозно так: "Кто ты, осмелившийся тревожить меня?!" (реплику столба король изобразил устрашающим басом). Ну эти как услышали - я так понимаю, что услышали - прямо обмерли. А Кадор-Манонг, думаю, опять в штаны наложил. В общем, побежали они вниз с холма к своим коням и до сих пор войско все стоит. Командиры пялятся на идола, пальцами показывают, жаль не слышу, что они говорят. Может, простоят еще какое-то время? Короче говоря, шлите гонца - может, еще успеем твоих ребят, Кендаг, с границы отозвать. Ступайте, отправьте гонца и подумайте. А я тут посижу с вами, сэр Валент, сосчитаем этих молодцов, если они мимо идола пойдут дальше. Вечером опять соберу вас на совет, готовьтесь...

ГЛАВА 34

Маленький принц возвращался домой...

Приплясывал с саблей, как Ленин в Октябре,

Катался на лодочке, лазил по веревочке

Ругался как татарин, п...анулся как Гагарин,

Гадал по трупам, ошибался как Гитлер -

Маленький принц возвращался домой.

Егор Летов

Ингви собрал свою армию у замка Мантрок. Приготовления к встрече врага заканчивались - подтягивались последние отряды, ежедневно фургоны подвозили из столицы какой-то груз, о характере которого непрерывно шли споры между ополченцами.

Наконец король созвал командиров своих отрядов на совет.

- Не успел я, ваше величество, - докладывал гонец, - я когда туда добрался - имперцы уже успели крепость обложить, в которой орки засели. Да и если б успел - поздно им уходить было. Их бы конница настигла...

- Так, говоришь, имперцы?

- Точно так. А кроме гвардии - еще другие были. Всего не меньше пятидесяти значков.

- А вы сколько насчитали, сэр Валент, - обернулся король к маршалу, который пересчитывал вражеских воинов, пока те шли мимо заколдованного столба, - примерно столько же? М-да-а... Ну, ладно, что было дальше?

- Они принялись штурмовать укрепление орков. С утра до вечера бой шел. Поначалу орки здорово отбивались - многих из луков положили. Тогда начальник врагов решил спешенных рыцарей на штурм послать, а те - ни в какую!

- Это, должно быть, сантлакцы, они всегда так - в бой только верхом идут, - пояснил маршал, после чего гонец продолжил:

- Когда стало ясно, что пехоте в крепость по лестницам влезть не под силу - они начали сооружать таран. На это остаток дня у них ушел. Ну а с рассветом они опять начали. Все честь по чести - таран прикрыли навесом таким от стрел - и пошли к стене. Орки пытались поджечь навес, но не вышло у них. Тогда они кусок стены на таран своротили. Ну, бревно - таран то есть - вдребезги, люди - кого камнем не прибило - тех стрелами достали. Имперцы, видно, крепко разозлились, опять с лестницами на штурм пошли - туда, где полстены осталось. Их снова отбили. Только на третий день, когда новым тараном стену совсем расколошматили - тогда и рыцари, все же, спешившись, пошли на штурм. Ну, тогда и взяли крепость...

- Ясно... А из орков кто-нибудь уцелел? Чего ты молчишь?

Гонец потупился и наконец выдавил:

- Они повесили...

- Что?! - вскинулся Кендаг.

- Тех, кто был жив - их повесили на крепостной стене... - еле слышно пробормотал воин, не поднимая глаз.

Ингви взмахом руки отпустил гонца - тот с облегчением поспешил удалиться - и обвел взглядом рыцарей и командиров пеших отрядов, собравшихся в самом большом зале Мантрока. Затем заговорил:

- Итак, господа, орки своей героической обороной выиграли для нас три дня, которые были необходимы для подготовки армии. И их смерть будет отмщена... Клянусь! Слышишь, Кендаг - я клянусь, что отомщу за это!.. Однако сейчас нам необходимо подумать о том, как одолеть врага. Как вы слышали - на нас идет сильная армия, в составе которой - пятьдесят рыцарей, то есть вчетверо больше, чем у нас. Чтобы победить - есть только один путь. Мы должны заставить врага делать то, что нужно нам. В предстоящем сражении, благородные рыцари, я жду от вас не личного геройства, а точного исполнения приказов. Точного! Вы, мастера, - король обернулся к начальникам цеховых ополчений, - подготовили все? Отлично... Кендаг, у тебя тоже все готово? Тогда мы выступаем навстречу неприятельской армии.

- Но, ваше величество, - заговорил сэр Мернин из Арника (он, герой похода на вампиров, единственный решился высказать, не опасаясь обвинения в трусости, то, что было у всех на уме), - пятьдесят рыцарей против двенадцати... Не лучше ли нам сесть в осаду в столице или поставить гарнизоны в замки - это сразу же уравняет силы.

- Нет, сэр Мернин, не лучше. Тогда получится, что мы будем действовать так, как ждет враг, а нужно - наоборот. Они не ждут, что мы выйдем им навстречу и дадим бой - а мы поступим по-своему... И еще одно. Мы должны заставить их рыцарей пойти в атаку - таков мой план. Для этого выберем подходящее для конной схватки ровное поле - они не устоят перед соблазном сокрушить нас одной мощной атакой тяжелой кавалерии... А мы приготовим им сюрприз! Причем за одним из флангов нашей позиции должно находиться достаточно большое болото, не далеко, но и не слишком близко - чтобы была свобода маневра. Кто из вас, господа, знает такое место на пути вражеского войска?

Снова поднялся рыцарь из Арника:

- Пожалуй, в северо-восточном углу моей земли есть такое поле. А как раз километрах в полутора на юго-восток - болото, называется Куриная Топь, там болотце небольшое, но коварное. И если мы там встретим врага - как раз болото окажется за нашим правым флангом, даже чуть правее.

- Отлично, - пробормотал Ингви, разглядывая карту, - как раз то, что надо... И поле ровное, и фланги прикрыты - врагам придется ударить в лоб... И болото... Правда в этом случае, мы без боя отдадим им Гранлот... Сэр маршал, я ручаюсь, что все убытки, понесенные вами, будут возмещены. С лихвой.

Валент молча склонил голову...

***

...Плюшевый мишутка

Шёл войною прямо на Берлин.

Смело ломал каждый мостик перед собой...

Егор Летов

О, теперь-то принц Алекиан познал сполна, что такое "проза жизни". Больше он никогда не поверит авторам романов, представляющим воинский поход чем-то романтичным и возвышенным. На самом деле это - скучнейшее занятие в Мире. Выступая две недели назад из ворот Гонзора во главе своей армии, принц мечтал о подвигах, схватках и приключениях. Вместо этого - уныние и тяготы походного быта, счета на фураж и солонину, на каждом привале - склоки между рыцарями, а единственное развлечение - игра в кости с оруженосцами.

Когда принц попытался свалить все нудные заботы на капитана ок-Икерна, тот внезапно воспротивился - "вашему высочеству необходимо вникнуть во все подробности самому и познать их на собственном опыте". А зачем тогда существуют офицеры гвардии, если нужно на собственном?.. И ради этого он расстался с Санеланой! Впрочем, ради Санеланы-то он и отправился в поход - и тем приятней, тем счастливей будет их встреча, когда он вернется с победой...

В дороге неоценимым попутчиком оказался один из вассалов Кадор-Манонга - сэр Питви ок-Логра, никогда не унывающий жизнерадостный толстяк. Однако и он сделался после штурма пограничной крепости мрачным и угрюмым. Правда, на то была веская причина - во время приступа он лишился глаза - стрела какого-то орка попала ему в щель забрала. Рассвирепевший рыцарь, едва ему наложили повязку, вновь ринулся в бой, совершив притом невозможное - руганью и угрозами он заставил волонтеров из Сантлака, спешившись, пойти на штурм (учитывая буйный и непокорный нрав этих дворян, такое деяние можно было смело приравнять к эпическому подвигу), а затем велел повесить захваченных в плен защитников укрепления, мстя за свое увечье. После этого сэр Питви ни разу не пошутил и не улыбнулся - им владела лишь жажда мести. Да и остроты Коклоса больше не веселили - шут обычно помалкивал, лишь изредка выдавая какую-нибудь тираду - скорее желчную, чем веселую. Гельда-колдун, поначалу показавшийся принцу интересным и значительным человеком (нужно учесть, что маг приложил немало усилий, дабы произвести такое впечатление - он надеялся, на худой конец, занять пост придворного мага в Гонзоре и старательно зарабатывал авторитет), также стал после первого сражения замкнут и нелюдим - он едва не потерял во время штурма своего последнего ученика - Конта находился рядом с тараном, обеспечивая "несгораемость" защитного навеса и был ранен стрелой едва ли не смертельно, так что его наставник неотлучно находился теперь с ним в обозе, прилагая все свои магические способности, чтобы спасти жизнь юноши, который внезапно стал ему необычайно дорог.

Да что там - после этой битвы всей армией овладело мрачное настроение - все ждали сражения с войском демона. И это сражение будет скорее всего нелегким и опасным - судя по первой схватке, так дорого обошедшейся победителям.

Наконец, на исходе третей недели похода (войско еле ползло, отягощенное обозом и многочисленным ополчением, непривычным к столь длительным переходам) дозорные доложили Алекиану, что его армия достигла первого альдийского поселения. Кадор-Манонг, подъехав поближе, процедил сквозь зубы:

- Это Гранлот - владение предателя. Сжечь бы его...

- Предателя? - переспросил Алекиан.

- Ну да, хозяин этого поместья служит у демона маршалом. Странно только, что он не защищает свою землю. Эй, ты, - обратился Кадор к гвардейцу, вернувшемуся из разведки, - пусть твои люди проверят все еще раз - нет ли там засады.

- А ну-ка полегче, принц, - осадил его капитан ок-Икерн, - если гвардеец сказал, что все спокойно - значит так оно и есть. Пора бы вам привыкнуть, что гвардия проводит разведку на совесть. И еще - потрудитесь впредь обращаться к моим людям повежливее!

- Ну-ну, господа, - вмешался Алекиан, - не нужно ссориться. Поберегите злость для врага. Скажите, капитан, что, по-вашему, нам надлежит сейчас сделать? Двигаться дальше или нет?

- Я думаю, что нам надо остановиться у этого замка. Подтянем обоз, дадим лошадям отдохнуть как следует - я полагаю, что вскоре мы встретим вражеские разъезды, если, конечно, они осмелятся предложить нам битву.

- А если не осмелятся?

- Если нет - то они, скорее всего, отдадут нам так же без боя все маленькие замки, а сами засядут в своей столице. Да, думаю, этот демон так и поступит - конницы у него маловато для битвы, а вот зато в обороне его орки дерутся упорно, Гангмар их побери! Тяжелая будет осада, а у нас припасов маловато. Да! Вот мой совет - станем лагерем у этого Гранлота и пополним запасы, а денька через три - двинемся на столицу.

Однако на следующий день разведчики принесли неожиданное известие - враг вызывал армию Гонзора на бой.

Десятью километрами юго-западнее Гонзора дозор обнаружил поле, на котором стоял "знак" - две скрещенные дубовые ветви на высоком шесте. Это был традиционный вызов, однако выполнен он был не совсем традиционным способом. Ветви было принято привязывать к столбу побегами плюща, либо ивы, либо какого-нибудь иного растения, но тут... Латник-гвардеец продемонстрировал собравшимся на совет военачальникам срубленную им верхушку "знака" (срубленная верхушка означала, что вызов получен) - дубовые ветви были прибиты к основанию ржавым гвоздем, на котором болталась веревка с петлей.

Коклос Пол-гнома протолкался между сгрудившимися военачальниками и завладев "знаком", принялся делить его части между рыцарями:

- Это вам... и вам, - дубовые ветви достались Алекиану и ок-Икерну.

- Это вам, - ржавым гвоздем шут одарил Кадор-Манонга.

- Ну, а это, сэр Питви, конечно, вам! - заявил Коклос, протягивая одноглазому толстяку петлю.

***

Оглядев поле предстоящей схватки, капитан ок-Икерн недовольно нахмурился:

- Не нравится мне все это, ваше высочество...

- Почему? По-моему это место очень подходит для боя, есть, где развернуться нашей коннице.

- Вот то-то и оно... - проворчал старый вояка, - я бы сам выбрал это поле. Смотрите - земля немного понижается в сторону врага - это значит, что наша конница получит некоторое преимущество. Это раз. С нашей стороны имеется холм - опять нам преимущество. Это два. И вообще - это место, как ни гляди, очень соответствует всем нашим сильным сторонам - и перевесу в кавалерии, в первую очередь...

- Простите, капитан, - вмешался Кадор-Манонг, - если все так - то что же вам не нравится? Если вы говорите, что сами выбрали бы это поле...

- Но выбрал-то его враг! И я не понимаю - почему! А когда я не понимаю действий врага - я начинаю их опасаться. Гангмар побери - да они словно предлагают нам: "Вот вам отличная возможность победить нас - так давайте, побеждайте!" На что они вообще рассчитывают - наши пятьдесят рыцарей... Да еще когда поскачут под уклон... Похоже, что нас заманивают в какую-то ловушку. Эй, лейтенант! Пошлите-ка разъезды вперед - нет ли там, впереди, ям, оврагов или еще чего.

Лейтенант гвардейцев Керис ок-Керис сам, взяв несколько всадников, отправился на разведку. За ним с холма напряженно следили военачальники во главе с принцем.

Разведчики медленно ехали полем, разыскивая ловушки. Когда они почти добрались до стены тумана, скрывавшего неприятельскую половину ратного поля, их осыпали стрелами невидимые в тумане лучники врага. Закованным в доспехи всадникам стрелы не причинили вреда, но лейтенант предпочел вернуться - тем более, что свою задачу он выполнил. Ловушек не было.

Тем временем солнце поднялось выше и туман, скрывавший южную сторону поля, начал рассеиваться. Принцу Алекиану показалось на миг, что зубчатые контуры невысоких деревьев подлеска, замеченные им на той стороне, двинулись вперед - из тумана выдвинулась альдийская конница, держа пики острием вверх. Сердце забилось чаще - вот он, враг... За спиной принца переговаривались его дворяне:

- Смотрите, сколько их...

- Да, сотни полторы, пожалуй... Или больше...

- ...И вооружены длинными копьями - это что же, все рыцари?..

- Я думаю, - заявил, улыбаясь, Кадор-Манонг, - что демон приказал дворянам вооружить своих латников рыцарскими копьями и надеется так уровнять шансы!

Все заухмылялись - это было смешно. Для того, чтобы уметь нанести точный удар длинной рыцарской пикой, требовались многие годы тренировки, поскольку копье при ударе сильно дрожит и вибрирует. Так что только дворяне, с детства обученные конному бою, вооружались этим оружием, к тому же при столкновении лишь прочный рыцарский доспех мог защитить воина от вражеской пики. В конном бою мало было уметь нанести точный удар, необходим был еще и панцирь, дающий возможность выдержать удар противника - кольчугу или кожаные латы простого воина копье рыцаря пробьет как бумагу. Потому-то натиск рыцарской конницы, набравшей разгон, мог сдержать лишь один род войск - такая же конница, точно так же несущаяся во весь опор.

Обычно все сражения между феодальными армиями происходили по единому сценарию - две конные массы (впереди - дворяне, прикрывающие своих латников и оруженосцев частоколом длинных пик и стеной прочных лат) встречались в лобовой атаке и та сторона, чья рыцарская конница оказывалась слабее, признавала себя побежденной, не имея шансов устоять против врага. Если при первой сшибке не было явного победителя - в дело вступали латники, составлявшие задние ряды конного войска. Когда рыцари теряли разгон и ломали свои длинные копья - у латников появлялась некоторая возможность противостоять в схватке сеньорам.

Потому-то всех насмешила мысль, что демон приказал латникам взять длинные копья и компенсировать таким образом подавляющий перевес неприятеля в тяжелой кавалерии - это было несерьезно, наконец-то некомпетентность и пренебрежение благородными обычаями приведет демона к поражению, как поспешил объявить принц Кадор.

Не дожидаясь приказов, рыцари, собравшиеся на холме вокруг принца, бросились вниз по склону, выкрикивая приказы своим оруженосцам - готовить боевых коней и доспехи. Скоро в бой! Скоро в бой!

ГЛАВА 35

...Плюшевый мишутка

Лез на небо прямо по сосне,

Грозно рычал, прутиком грозил...

Егор Летов

Алекиан обвел гордым взглядом свое войско, заканчивающее приготовления к битве. Так вот для чего были все тяготы и скука похода, вот для чего стоит жить! Именно ради таких редких моментов, освещающих, словно звезды ночное небо, жизнь рыцаря. Нет, нужно сосредоточиться... принц еще раз мысленно прикинул расстановку сил: гвардейская рота - двадцать рыцарей (с каждым рыцарем - два конных оруженосца, два пеших, три лучника, три слуги, то есть рота - это более двухсот воинов); присланные императором наемники; шесть гонзорских рыцарей, каждого из которых сопровождают шесть конных латников и пешие слуги - каждый взял с собой столько, сколько счел нужным; ополчение гонзорских цехов (четыреста человек - по пятьдесят от каждого братства мастеров, предоставленные в распоряжение герцога согласно их уставам - "...буде сеньор пожелает воевать, то добрым мастерам цеха надлежит..."), вооруженные сервы из гонзорских и ванетских поместий Алекиана (едва ли не тысяча человек - самая многочисленная, но при этом и самая слабая часть феодального ополчения) и двадцать семь волонтеров-сантлакцев, каждого из которых сопровождает от двух до шести конных воинов - в общей сложности до двух тысяч вооруженных. Огромная сила - и все они готовы выполнить приказ Алекиана! Да - это и есть настоящая жизнь...

Конные воины из всех отрядов съехались перед фронтом пехоты, готовясь к атаке. Обычное дело - для этого настоящим рыцарям не нужно отдельного приказа, они знают, как выиграть сражение - единой стальной массой атаковать врага, смять его и растоптать... Именно так происходят все сражения в этом Мире... На противоположной стороне поля точно так же собрались вражеские всадники. Принц с удивлением обнаружил, что альдийская конница почти не уступает численностью его собственной. Впрочем, не удивительно - напомнил он себе - ведь здешние дворяне вели до недавнего времени войну с орками и поэтому содержат отряды конных латников. Но зато рыцарей в его армии куда больше!

- Ну что ж, наши рыцари собрались для атаки, сэр Брудо, - обратился принц к капитану, - пожалуй нам пора возглавить их и повести в бой!

Тот хмуро взглянул на Алекиана:

- Э-э-э, ваше высочество... Позвольте моему опыту руководить вашей отвагой... Послушайте совета старого солдата - велите отложить атаку... Мне все-таки кажется, что что-то здесь нечисто. Враг что-то затевает - слышите этот стук? - со стороны неприятеля действительно доносились довольно громкие частые удары. - Что они там делают?..

- Сколачивают себе гробы! - воскликнул, подъезжая к ним, Питви ок-Логра (это была его первая шутка за целую неделю). - Ваша светлость, наши рыцари собраны и готовы к атаке. Мы ждем только приказа к началу.

Формально волонтеры, нанятые на деньги Кадор-Манонга, подчинялись принцу Альдийскому (как он сам себя именовал теперь), но соглашались они слушать только сэра Питви, поскольку им импонировала его ярость и задор, проявленные рыцарем при штурме укрепления орков.

- А я думаю, что они сколачивают виселицы, - пискнул невесть откуда взявшийся Коклос, помахал снятой им три дня назад со "знака" петлей и юркнул за спину принца.

У сэра Питви нервно дернулась щека, но он сдержался и спросил:

- Так что передать нашим добрым рыцарям, ваше высочество?

- Скоро я сам поведу их в бой! - воскликнул принц. - Пусть готовятся!

- Но, ваша светлость, - снова вмешался капитан, - погодите... и кто-то же должен остаться с пехотой и возглавить... Словом, я полагаю, что вам нельзя лично командовать атакой.

- Но почему?!

- Уж поверьте моему опыту. При такой большой и разномастной армии всегда должен находиться какой-нибудь авторитетный начальник, которому все подчинятся.

- Такой, как я! - протрещал Коклос, пришпоривая пони, чтобы не отстать (принц уже направил коня вниз с холма к ожидавшим его конникам и капитану приходилось продолжать спор на ходу), однако на выходки шута уже никто не обращал внимания.

- ...Подумайте сами, - упрямо гнул свое сэр ок-Икерн, - сейчас ваши приказы готовы выполнить едва ли не две тысячи человек. Как только вы займете место во главе кавалерии - под вашим началом останется двести пятьдесят воинов, остальным вы уже не сможете отдать приказ. А как только раздастся сигнал к атаке - хорошо, если вас услышит ваш оруженосец и два-три рыцаря, что будут рядом с вами, да и то сомнительно. Начав атаку, вы перестанете быть командующим.

Пока шел спор, принц с капитаном подъехали к коннице и Кадор-Манонг, услышавший аргументы капитана, неожиданно с ними согласился:

- А сэр ок-Икерн прав! Если хочешь - давай я возглавлю пехоту! - принцу Альдийскому очень уж не хотелось встретиться в бою с демоном.

Так часто бывает - стоит кому-нибудь одержать над вами верх однажды - и вы всегда подсознательно будете чувствовать, что не в силах его одолеть ни при каких обстоятельствах. Именно так случилось и с принцем - он чувствовал свое прямо-таки роковое бессилие перед коварным узурпатором!

Сгоравший от нетерпения Алекиан, которому этот спор надоел, заявил, не обратив внимания на слова приятеля:

- Раз так - возглавьте армию сами, капитан!

- И оставить ваше высочество? Только при наличии письменного распоряжения начальства! - отрезал ок-Икерн. - А мое начальство - вы. Ежели желаете, я кликну своего писаря и мы в минуту уладим это.

Сэр Брудо уже понял, что отговорить Алекиана не удастся и решил "прикрыть тылы", как он про себя это называл. По его знаку ротный писарь - он же по совместительству и капеллан - в это время как раз заканчивавший молитву о даровании победы воинам Света, которую читал перед строем рыцарей гвардии, подбежал к ним и опустившись на колено, извлек свои письменные принадлежности. Действительно, приказ был готов за минуту и принц, стащив латную рукавицу, приложил к документу перстень с печатью.

- Я все-таки тоже должен остаться с войском... - гнул тем временем свое принц Кадор.

- Да-да... - пробормотал не слушая Алекиан и вдруг спохватился - а где Гельда-колдун? Он обещал, что заставит сегодня светиться рубин на моем шлеме!

Принц одел сегодня по случаю генерального сражения ярко-алые доспехи и плащ, такого же цвета было и убранство его коня - Алекиан намеревался войти в историю как Алый Рыцарь! Оруженосец подал своему господину шлем, увенчанный алыми перьями - рубин исправно сиял.

- Разверните мое знамя! - приказал Алекиан. - Мы начинаем!

***

...Ведь всё идёт по плану...

Всё идёт по плану...

Егор Летов

Тем временем на южной стороне поля между командирами шел не менее горячий спор:

- А я повторяю, ваше величество, - твердил сэр Мернин, - наши латники боятся!..

Разумеется, рыцари не обратили бы внимания на страхи своих воинов, но дело было в другом - на самом деле эта фраза означала, что боятся сами сеньоры (в чем они не согласятся сознаться никогда).

- Чего боятся?.. - устало спросил Ингви.

- Что их заставят биться с рыцарями. Ведь им роздали длинные пики!

- Я же вам изложил план боя - никто ваших латников не погонит в лобовую атаку на вражеских рыцарей. Сколько раз еще нужно объяснять, чтобы все поняли?.. - ответ звучал грубовато, но Ингви уже дико устал от всяческих приготовлений, а между тем битва еще не началась.

- Откровенно говоря, ваше величество, - не выдержал игры в недомолвки юный сэр Кернит, - кое-кто опасается, что орки не пропустят нас, когда мы будем отступать через это... э-э-э... сооружение.

Ингви задумчиво взглянул на "сооружение" - позади фронта кавалерии его орки и городские ополченцы соорудили что-то наподобие длинной клетки. Три ряда вертикальных кольев полутораметровой высоты, соединенных между собой продольными и поперечными брусьями образовали прочный каркас, который сейчас горожане крепили к земле деревянными и медными заостренными штырями - именно звук этих ударов, разносящийся по всему ратному полю и насторожил капитана ок-Икерна. Неприятель, разумеется, не видел всего этого, поскольку от него "сооружение" было скрыто строем конников, которые должны были отступить затем по плану через многочисленные проемы в "клетке", охранявшиеся орками, готовыми по команде Кендага их запереть.

- Гангмар побери! - вдруг воскликнул Валент Гранлотский, - Проклятье! Я сам останусь на месте и мои латники тоже! А трусы пусть убираются!

Накануне у маршала был долгий разговор с Ингви, в котором бравый рыцарь изложил демону свои сомнения в благородстве такого способа ведения боя, какой наметил король: "Сомневаюсь, ваше величество, - заявил он, - достойно ли такое дворянина? Я бы предпочел добрую схватку..." На что король ответил, что, дескать, это не менее достойно и благородно, чем идти с пятьюдесятью рыцарями на двенадцать и под конец заявил: "Сэр Валент, поймите меня - ведь вы один, должно быть, способны понять - я не менее вас смущен тем, что использую такую хитрость там, где вам, благородному рыцарю, хотелось бы видеть доблесть, но... Но есть, полагаю, доблесть рыцаря и доблесть короля - а это не одно и то же! Доблесть рыцаря в том, чтобы отважно биться, как бы ни был силен враг и - если нужно - пасть в бою, а доблесть короля - в том, чтобы отважно биться, если нужно пасть, но победить, как бы ни был силен враг! Ибо король рискует не только своей жизнью и честью, но и своей страной... А это большая ответственность..."

Эти слова запали в душу рыцарю и он готов был теперь силой заставить своих земляков исполнить приказ, но тут раздался голос короля:

- Благодарю вас, сэр Валент, я вижу, что не ошибся в вас... А что касается остальных... То все это я уже видал - при штурме замка вампиров. Скажите, господа, убедит ли вас мой личный пример? Я сам встану впереди вас... Эй, Сарнак!.. Хотя нет, ты слишком рослый... Ннаонна, оденешь мои доспехи и встанешь под знаменем, а я буду в первой линии. На такое вы согласны, господа? Тогда вперед - у нас не осталось времени на разговоры. Смотрите - вражеские предводители спускаются с холма. - и король принялся расстегивать застежки крепления шлема.

- Простите нас, ваше величество, - заговорил сэр Лимни, - этого не нужно. Мы готовы исполнить свой долг.

Рыцарь из Гернивы повернул коня и направился к строю своих латников, вслед за ним, устыдившись, двинулись и другие.

Ингви, успевший уже стянуть свой шлем, вдруг улыбнулся своей обычной кривой улыбочкой и подмигнул Ннаонне:

- Именно на это я и рассчитывал!

С этими словами король опять водрузил шлем на место и принялся возиться с застежками:

- Теперь, кажется, все готово... А передумать или опять испугаться они уже просто не успеют... Впрочем, сейчас я их постараюсь успокоить окончательно...

Закончив приводить в порядок свои доспехи, Ингви двинулся за рыцарями и выехав чуть вперед, двинул Уголька вдоль строя своей кавалерии:

- Благодарю вас, господа! И помните: залог нашей победы - в точном исполнении плана! Точность сегодня будет важнее личного геройства. Если кто-то вдруг раздумает отступать и захочет сразиться с вражескими конниками - такого героя я накажу и извинением ему сможет послужить лишь одно - если он своей рукой сразит не менее десяти вражеских рыцарей. Ваша задача - вовремя отступить и точно выполнить затем маневр, который вам покажут командиры. А уж тогда у вас будет возможность пощипать перышки этим раззолоченным павлинам, - тут Ингви махнул рукой в сторону строя врага, где выделялось богатство доспехов гвардии и пестрели разноцветные плащи сантлакских волонтеров. - Я надеюсь на вас, господа!

Произнося свою речь, Ингви все время косил глазом на вражеский строй. Как только он заметил, что неприятельские воины расчехляют знамена и выравнивают ряды - он тут же закончил говорить и поскакал назад - занять свое место под знаменем на небольшом курганчике. Оттуда он вновь оглядел свой строй: впереди - около двухсот всадников (двенадцать рыцарей, каждый - с двенадцатью-пятнадцатью латниками и Сарнак с отрядом конных слуг из Альхеллы - вся конница, какую только он смог собрать, чтобы заслонить от глаз врага свою постройку), далее - за тройным рядом бревен - пехота: эльфы с длинными луками, триста орков в доспехах и двести горожан - по двадцать от каждого цеха Альды. Ингви мог потребовать от цехов выставить и по пятьдесят вооруженных ополченцев - закон это позволял - но предпочел оставить побольше людей в столице - под началом канцлера. Там они нужнее - готовят столицу к возможной осаде и спешно подправляют каменные стены города. А исход сегодняшнего сражения все равно решит не пехота... Чем меньше армия, решил Ингви, тем больше в ней порядка. Он вновь взглянул на вражеский строй - кажется, началось. Сердце заколотилось, как сумасшедшее...

***

На северной половине ратного поля затрубили рожки, сплоченная масса кавалерии двинулась вперед - сначала шагом, затем все больше набирая инерцию, быстрее, быстрее, разгоняясь под уклон. Гулкий грохот сотен подкованных конских ног навис над полем, рыцари первого ряда уже опускали пики с трепещущими значками для удара - казалось, эта неудержимая лавина растопчет все на своем пути и пробьет любой заслон.

Альдийцам, чтобы попытаться устоять, требовалось также двинуться галопом навстречу врагу - и набрать инерцию для удара сплоченной массой. Вместо этого они, ломая строй, начали поворачивать коней. Со стороны такое движение выглядело беспорядочным паническим бегством, однако на самом деле это был точно спланированный и тщательно отрепетированный маневр. Рыцари и латники, совершенно без суеты и не сталкиваясь друг с другом, устремились сквозь проходы в невысоком частоколе, миновали их под самым носом у нависавшей уже над ними конницы врага и не останавливаясь миновали строй пехоты. Оказавшись за спиной у ополченцев, всадники так же четко разделились на два отряда и поскакали к флангам. Сразу за их спиной орки перекрыли проходы, вогнав тяжелые брусья в гнезда - решетчатая стена перед фронтом надвигающейся кавалерии врага стала монолитной. Сквозь щели забрал Алекиан и его рыцари едва успели увидеть свежеоструганную древесину вместо спин бегущих альдийцев и не успев даже понять, что происходит, врезались на всем скаку в невесть откуда взявшееся на их пути препятствие.

Принц, на своем прекрасном скакуне немного опередивший всех, первым налетел на поперечный брус, тут же разлетевшийся в щепки под напором тяжеловооруженного всадника. Только что в голове билась одна мысль: "Догнать, догнать этих улепетывающих трусов! Догнать!" - и вдруг... Справа и слева раздался хруст и грохот - и другие рыцари достигли ловушки. Практически все они преодолели первый ряд кольев - и налетели на второй, растеряв уже большую часть инерции... Снова удар! Треск, хруст, звон доспехов, вопли рыцарей, визг умирающих коней... Принц почувствовал, что его скакун теряет равновесие, падает - и в этот момент он достиг третьего ряда кольев. Еще удар! Навалилась темнота...

Алекиан уже не мог видеть как бесславно закончилась стремительная атака его блестящей кавалерии... Большинство рыцарей рухнули вместе с конями, достигнув второго ряда столбов, а, поскольку идя в бой каждый дворянин считал для себя бесчестьем видеть впереди спину товарища по оружию, то все они наступали единым широким фронтом - и все практически одновременно попались в ловушку коварного демона. Ни остановиться, ни заставить коня перепрыгнуть довольно невысокое препятствие они уже не могли: инерция, их привычное верное оружие, в этот раз губила рыцарей. Скакавшие за сеньорами латники также не успели сдержать лошадей и на всем скаку влетели в разрушенную "клетку" - прямо по телам лежащих рыцарей и бьющихся в агонии коней. В этот момент альдийцы, проскакав за спиной у своей пехоты, двумя клиньями (во главе одного - маршал, другого - сэр Мернин из Арника) врезались во фланги толпы бестолково мечущихся перед ловушкой всадников. Вот тут-то пригодились латникам длинные копья! Им даже не требовалась особая меткость удара - в беспорядочной толпе врагов оружие, казалось, само находило себе цель. Сломав копья, альдийцы взялись за мечи, палицы, секиры, рубя неприятельских всадников и сгоняя их к центру усеянного телами поля. Некоторое сопротивление оказали лишь императорские гвардейцы. Следуя инструкциям, полученным от капитана ок-Икерна, они действовали осторожнее других и кое-кто из них даже успел развернуть коня навстречу альдийцам. Однако разогнаться для удара они уже не могли и после того, как Валент выбил из седла лейтенанта ок-Кериса, их сопротивление было сломлено...

На холмике, под знаменем с изображением ворона, держащего в когтях меч, Ннаонна завопила:

- А ведь это победа, Ингви, победа!

- Пока еще нет... - проворчал тот. - Их по-прежнему в два с лишним раза больше, чем нас...

ГЛАВА 36

Капитан ок-Икерн в волнении стукнул закованным в железо кулаком:

- Разгром, Гангмар побери, полный разгром! И ведь я предупреждал принца! Эх, мальчик, мальчик...

- И я... - подхватил Кадор-Манонг, - и я предупреждал его о нечеловеческом коварстве демона. Лишь своим подлым колдовством он одолел нашу конницу!

- Колдовством... Никакого колдовства - обычная военная хитрость, что-то вроде того, что устроили нам гномы под Кеаргном, когда заманили нашу конницу в каньон, а затем...

- Не важно, капитан, что там было под Кеаргном, лучше подумаем, что нам делать сейчас. Прежде всего, полагаю нам нужно решить, кто примет на себя командование.

- А что тут решать? Полученная мною от принца бумага дает право на это мне! А вам, принц, я поручаю возглавить конницу, вернее, то, что от нее осталось. Отправляйтесь немедленно и соберите всех, кому удалось вырваться из этой бойни.

- А вы... - Кадор-Манонг был так потрясен и растерян, что не стал даже спорить. Его можно было понять - погибла вся конница, нанятая на его деньги из ларца с королевским наследством. Теперь ларец был на три четверти пуст...

- А я подумаю, как спасти сражение... - и не глядя больше на принца, капитан кликнул своих оруженосцев - Эй, Никлас, Ферним, сюда! Ты - объедешь все пешие отряды и пришлешь мне всех лучников, какие сыщутся. А ты, Ферним, скачи на левый фланг и передай нашим приказ - пусть идут сюда, затем передашь обозной команде - пусть подтянут фургоны и расположат их кругом у подножия холма. Ты, мастер, поведешь своих на левый фланг - пусть сменят гвардейцев. Лучники среди твоих есть? Пришлешь ко мне!

Впервые за весь день услышав четкие приказы, командир гонзорского городского ополчения бегом бросился их исполнять. Толпа воинов и ополченцев, неуклюже расползшаяся по полю, пришла в движение. Мало-помалу громоздкая и неповоротливая армия начала выполнять распоряжения капитана. "Ничего, попробуем сначала" - подумал он, глядя как отряды занимают позиции, опираясь на холм, окруженный повозками обоза - туда сможет отступить его пехота, если альдийские рыцари вздумают атаковать. Постепенно построение определилось - в центре, на холме, встали двести гвардейцев и пешие вассалы гонзорских дворян, на левом фланге - четыреста горожан-гонзорцев, на правом - крестьяне из гонзорских поместий Алекиана. Ванетская пехота и несколько десятков всадников - все, что осталось от конницы - были в резерве, а лучники из всех отрядов рассыпались цепью впереди и не спеша двинулись на врага.

В это время альдийская армия также перестроилась. Конница, завершив разгром вражеской кавалерии, отступила и теперь на поле недавней схватки суетились орки - растаскивая трупы, они обезоруживали и вели в тыл тех из поверженных неприятелей, кто был жив - доспехи сохранили жизнь многим. Рыцари тем временем съехались к Ингви. Они сами были потрясены своим подвигом - только что они победили вражескую конницу, включающую пятьдесят дворян! Неслыханное дело! Теперь нужно атаковать и добить врага!

- Спокойствие, господа, спокойствие! - постарался охладить их пыл король. - Битва только началась. Так что возвращайтесь к своим отрядам и ждите приказов. А ты, Кендаг, выводи своих осторожненько вперед и построй перед этой баррикадой - она затрудняет маневр. Эй, почтенные мастера, велите своим людям разобрать завалы.

- Ваше величество, - обратился к королю маршал, - посмотрите - они выводят против нас лучников. Только прикажите - и наши рыцари их растопчут!

- Нет.

- Но почему?

- Потому что они нарочно посылают против нас стрелков без прикрытия - надеются, что мы атакуем их кавалерией. А я пошлю против них наших стрелков. Кендаг, когда воины выйдут из завалов - впереди поставишь тех, у кого доспехи получше, за ними - стрелков и эльфов. Слышал, Филька? Твои пусть прячутся за спинами орков и расстреливают врагов. Не рисковать, не подставляться. Тех, кто будет ранен стрелой - прикажу выпороть. Вперед!

Дальнейшие события подтвердили правильность решения демона. Эльфы, великолепные стрелки, действовали гораздо эффективнее, чем лучники врага, большинство из которых составляли неопытные ополченцы. К тому же длинные луки эльфов били дальше и мощнее. Когда же цепи стрелков сблизились настолько, что в дело вступили орки с их короткими луками, враг быстро предпочел отступить, потеряв около тридцати человек убитыми и еще больше - раненными. Тут-то и стало ясно, что стрелки действительно пытались выманить альдийскую конницу под удар. Видимо поняв, что его замысел раскрыт, неприятельский полководец выложил свой последний козырь - из-за фургонов, прикрывавших центр позиций его армии поднялись наемники-тролли, скрывавшиеся там. И двинулись вперед.

***

Что ж, я оказался прав - вражеские лучники должны были заманить нашу конницу поближе к фургонам, за которыми скрывались тролли. Конечно, стрелков бы мои кавалеристы перебили, но затем они, потерявшие строй и разгон, были бы вынуждены иметь дело с новым врагом, куда более опасным. Ко мне приблизился маршал и сказал:

- Ваше величество, вы были правы. Но откуда вы знали...

- Откуда? Да мы же вместе смотрели в магический шлем! Разве вы, сэр Валент, не видели этих верзил? Но сейчас не время обсуждать...

- Да, нужно действовать... Сейчас мы с нашими рыцарями попробуем их остановить. Я слыхал, что сбитый с ног тролль не может подняться сразу - так что если мы сумеем сшибить их копьями - они на некоторое время станут уязвимы. Пусть орки и ополченцы будут наготове с палицами, молотами и топорами. Я слыхал, что троллей побеждают только так...

- Нет. Простите, сэр Валент, я опять с вами не согласен. Сколько у нас осталось рыцарей?

- Десять, не считая меня. Сэр Кернит ранен.

- А троллей четырнадцать...

Мы оба взглянули в сторону приближающихся врагов. Они медленно надвигались - страшные гиганты около шести метров ростом. Их массивные тела, лишенные половых признаков, можно было уже хорошо рассмотреть, одежды тролли не носили, да никакая одежда и не продержалась бы на них, не превратившись тут же в клочья. В доспехах эти ребята также не нуждались - их каменная шкура была прочнее любых лат. О принадлежности троллей к императорской гвардии говорили лишь обвивающие их ремни с клочками красной и желтой материи (имперские цвета), расположенными в таких местах, где им не грозила опасность лопнуть или истрепаться и пряжками с гербами. Время от времени тролли широко размахивали своими палицами, утыканными металлическими шипами - они определяли расстояние между собой, чтобы в бою ненароком не задеть друг друга. Нечеловеческая сила этих взмахов пугала - если рыцарь не сможет сбить тролля с ног, его неминуемо настигнет сокрушительный удар такой палицы.

- Так что, сэр маршал, рисковать нашими рыцарями я не хочу - даже если всем одиннадцати посчастливится нанести точный удар, что само по себе нереально - оставшиеся трое троллей смогут достать кого-то из них. Поэтому я попытаюсь одолеть их сам. А вы держите рыцарей наготове на тот случай, если тролли не последуют за мной.

- Последуют за вами?

- Да, таков мой план. Временно командовать армией поручаю вам. Слышишь, Кендаг, будешь исполнять в мое отсутствие приказы маршала. Смотрите - на рожон не лезть, врага не атаковать. Если они сами начнут - смотрите по обстоятельствам. Но ни в коем случае не рисковать! Лучше отступление к столице, чем малейший риск! Да, вот еще что. Кендаг, подойди поближе, - попросил я и шепотом спросил:

- я не знаю, чем закончится сегодняшний день, но один вопрос мне очень хочется задать: почему ты не женился на одной из пленниц, ведь ты мог выбрать любую? Не уверен, что у меня будет возможность спросить потом...

- Ну-у... пожив долго среди людей, я понял, что между сословиями здесь большое различие - как, скажем, между нами и гоблинами... Словом, я бы хотел жениться на девице-дворянке... Только ты никому... Я и тебе, Ингви не сказал бы, если бы ты... если бы не...

- Все понятно. "Если бы не" - то я бы и не спросил, - я взглянул на приближающегося врага, - Ну, пора! Ннаонна, держись поближе к Кендагу. Кендаг, присмотри за ней.

- Нет, я с тобой!

- Попробуй только - заколдую! В лягушку превращу! - единственная угроза, которой можно на нее воздействовать. Иногда.

Я взобрался на Уголька и поскакал навстречу троллям, спиной ощущая направленные на меня взгляды соратников - несомненно, они от души желают мне победы, ведь в противном случае их ждет схватка с троллями. Еще неизвестно, как сработает мой план... Я придумал его, основываясь на том, что читал о троллях в летописях и прочем. На том, что единственная существенная черта их нрава, доступная пониманию человека - это тщеславие. Это и есть та удочка, на которую их поймал отец нынешнего Императора - троллей убедили в том, что служить в императорской гвардии - весьма престижно и почетно, прельстили всевозможными посулами. А дальше все как обычно - заговор, мятеж, предательское убийство Верховного Тролля, война, в которой имперские рыцари сражались на стороне узурпатора с "мятежниками", то есть с теми троллями, кто сохранил верность своему закону... Словом, я рассчитывал на то, что ничто человеческое троллям не чуждо вообще - и в частности, мстительность, которая, как мне кажется, лежит где-то рядом с тщеславием.

Приблизившись к врагам на безопасное расстояние, я пустил Уголька шагом вдоль их цепи, выискивая командира. Конечно, он шел в центре - самый рослый и безобразный тролль из всех. Сосредоточившись, я прочел специально разработанную мной комбинацию заклинаний и швырнув в лицо гиганту янтарный шарик, на всякий случай тут же повернул коня. Ба-бах! Мой снаряд угодил точно в нос вражескому командиру. Когда дым рассеялся, стало ясно, что особого ущерба троллю я не нанес, однако его рожа почернела и покрылась сетью трещин, из которых сочилось что-то зеленоватое и мерзкое. Если эти твари испытывают боль, то, наверное, ему было адски больно. Во всяком случае, этот тролль заревел, замахал своей булавой и двинулся на меня. Его воины, видимо исполняя приказ, двинулись за ним, сбиваясь в кучу. Я помахал рукой своей жертве и пустил Уголька рысью. Мы поскакали вдоль фронта моей армии вправо. Все шло как по писаному - тролли гурьбой двигались позади, послушно огибая вслед за мной правый фланг моей пехоты. Время от времени я останавливал коня и подпускал троллей поближе, затем - когда меня, казалось вот-вот можно будет достать - "делал ручкой" и улепетывал. Разумеется, я скакал по точно продуманному пути, в конце которого меня в кустах поджидал Джамен. Вскоре мы с троллями выбрались на дорогу... ага, вот и поворот, и куст с висящей на нем красной тряпкой. Я немного оторвался от преследователей, повернул и проскакав еще с десяток шагов, остановился и спрыгнул с коня.

- Эй, Джамен!

- Ваше величество, - слуга выскочил из кустов.

- Кажется, все по плану. Давай! - Джамен вскочил на Уголька и ускакал, а я двинулся от дороги в сторону, сквозь кусты, за которыми вскоре должна начаться Куриная Топь.

Под ногами зачавкало. Я пошел осторожнее, читая вполголоса левитационное заклинание - иначе мне не пройти бы по болоту и без доспехов... Из-за поворота показалась ватага троллей во главе с их черноликим предводителем. Они заозирались, не находя меня на дороге.

- Эй, ребята! А я здесь!

***

...Всё идёт по плану...

Егор Летов

Тролль-командир заревел и пошагал в мою сторону, помахивая своей палицей. Его войско гурьбой шло за ним. Я медленно, поминутно оглядываясь, продолжал углубляться в болото. Двигался я очень осторожно, тщательно регулируя подъемную силу заклинания - со стороны должно было выглядеть так, как будто я просто иду в своих тяжеленных доспехах по этой трясине. Должно быть, мне это удалось - тролль, проваливаясь все глубже и глубже, не выказывал при этом никаких признаков беспокойства. Зайдя - как мне показалось - достаточно далеко, я выбрал кочку понадежнее и уселся на какое-то поваленное дерево, покрытое зеленой дрянью. Там я наконец позволил себе перевести дух, снять шлем и слегка расслабиться. Честно говоря, этот поход по болоту довел меня чуть ли не до изнеможения - пот лил с меня градом, колени тряслись - я бы давно уже свалился, если бы не "подпитывался" маной из своих шариков, запас которых, к слову сказать, катастрофически уменьшился. Если эта погоня продлится еще некоторое время - не знаю, как и быть... Я взглянул на преследователей - наконец-то! Почти все тролли увязли и продолжали погружаться все глубже и глубже, озадаченно озираясь и время от времени делая вялые попытки вырваться. Только трое самых сообразительных, по-видимому, топтались на более-менее твердом участке да предводитель продолжал медленно продвигаться ко мне. Перехватив мой взгляд, он погрозил мне дубиной и глухо проревел что-то неразборчивое. Я постарался улыбнуться и помахал ему рукой. Тем временем трое отставших, сдвинув поближе головы, принялись что-то обсуждать. Я не присматривался к ним особо - меня больше волновал их командир. Ага! Наконец-то и он увяз!

Тут вдруг самый низкорослый из троицы умников - ростом не более четырех с половиной метров - сделал повелительный жест. Его более рослые собеседники зашлепали в мою строну, он - за ними. Шли эти ребята осторожно, прощупывая перед собой дорогу вырванными молодыми деревцами. Поравнявшись с командиром, двое первых внезапно схватили того за руки, а "коротышка", рявкнув что-то на своем языке (у троллей, единственных, кажется, из разумных жителей Мира - свой язык, который, как гласят легенды, придумал для них Гангмар), взмахнул палицей... и обрушил ее на загривок своего начальника. К-х-р-р! С на редкость неприятным звуком голова отделилась от плечей и, пролетев метров сорок, покатилась по земле... Не глядя на меня и на обезглавленное тело, вся троица повернула назад и медленно, помогая друг дружке, начала выбираться из болота. Оказавшись на берегу, они еще с минуту посовещались, а затем зашагали на восток. Прежде чем скрыться из виду, "коротышка" обернулся и приветственно махнул мне своей лапищей, потом заторопился за своими приятелями, воодушевленно трещавшими подлеском где-то впереди.

Что это было? Не знаю, но было это довольно-таки кстати. Ну и ладно... сейчас мне лучше сосредоточиться на более насущных проблемах, чем междоусобицы троллей. Минут десять я отдыхал, сидя на своем бревне и наблюдал, как тролли медленно погружаются в трясину, издавая печальные звуки... Зрелище, конечно, грустное... Стараясь не приближаться к тонущим, я заковылял обратно к дороге. Этот путь занял раза в три больше времени, чем мое бегство по болоту от врага - торопиться особо было некуда. Выйдя на твердую землю, я быстро осмотрел голову тролля, которая выкатилась прямо на дорогу (быстро - потому, что очень уж отталкивающее было зрелище) и принялся раскладывать два дымных костерка. Запалив их, я отошел в тень (было жарковато) и принялся ждать.

Минут пять спустя по дороге зацокали копыта - заметив мой сигнал, возвращался Джамен на своем коне, ведя в поводу Уголька. Подъехав поближе, он спешился, взглянул на меня, на болото - трясина шевелилась и время от времени извергала серии пузырьков, на по пояс торчащее из мутной жижи обезглавленное тело:

- Ваше величество... вы...

- Ну я, я, - незачем кому-то знать подробности, - устал я очень. Давай-ка возвращаться к нашей армии, да и эту башку тоже прихватить бы не мешало...

Все-таки Джамен молодец. Тут же сообразил и принялся сооружать волокушу, на которой мы сможем доставить голову тролля в наш лагерь. Закончив приготовления - лошади при этом фыркали и старались держаться от моего трофея подальше - мы двинулись обратно к полю боя. Я от души надеялся, что ничего интересного я не пропустил и что у моих рыцарей не "взыграло ретивое", они ведь как дети - могут дать заманить себя в любую ловушку. И что им с того, что сегодня я показал, как это делается...

ГЛАВА 37

Ингви с Джаменом, лошадь которого тащила волокушу с чудовищной головой тролля, возвратился к своей армии, когда солнце уже нависало над самыми верхушками кленов видневшейся на западе рощи... Король сидел в седле ссутулившись, покачиваясь в такт шагам коня. Весь его вид говорил о крайней усталости - он был бледен, глаза ввалились, под ними залегли черные тени...

Сарнак с Ннаонной вышли навстречу королю - они были оповещены дозорными, посланными маршалом - тот опасался, что тролли вернутся и нападут на войско с тыла, а потому разослал патрули во все стороны.

- Ингви, что с тобой? Ты ранен?

- Нет, просто очень устал...

- Ты победил троллей? Но как?

- Потом, Сарнак, потом. Кстати, трое сбежали. По-моему они отправились куда-то туда, на восток, но лучше бы проследить за ними. А сейчас, Сарнак, у меня просьба. Вот шарики - заряди-ка, а то я уж совсем что-то...

- Все зарядить?!

- Конечно, не все... Заряди, сколько сможешь... А, сэр Валент, ну, что у нас? Стычек больше не было?

- Нет, ваше величество. Полагаю, они все еще надеются на троллей.

- Ну, это мы им сейчас... Найдите-ка в обозе какую-нибудь телегу, которую не жалко - и голову эту отправьте имперцам.

Вокруг волокуши тем временем собралась порядочная толпа - все рассматривали страшный трофей. Видно было, что ополченцы довольны таким оборотом дела - перспектива схватки с троллями угнетала. И тут, как это обычно и бывает, кто-то, по-видимому не совладав с переполнявшими его эмоциями, завопил:

- Слава королю!

Крик тут же подхватили и многоголосый хор прокатился над лагерем, отражаясь эхом среди стволов ближайшей рощицы...

Приняв доклады своих командиров, Ингви объявил, что очень устал и собрался отправиться отдыхать, приказав напоследок продолжать следить за лагерем неприятеля:

- Не исключено, что они укрепляют свой лагерь для отвода глаз, а сами ночью сбегут.

- А вот это уж вряд ли, ваше величество, - ответил маршал, - никуда они от нас не денутся. Тем более, что их сеньоры у нас в плену. Да и не сбежать им от конницы...

- Вам виднее, но все же прикажите следить за их лагерем, чтобы не сбежали и на нас напасть не попытались. Да, и гонца в столицу отправьте, а то как бы не повторились прошлогодние события - помнишь, Сарнак?

Затем Ингви забрался в один из пустых фургонов (таковых было немало - в них привезли бревна для "ловушки") и тут же заснул. Кендаг окружил фургон караулом орков, к которому, естественно, присоединилась и Ннаонна, глядевшая все время на короля с немым обожанием...

***

В это время на северном конце поля капитан ок-Икерн собрал на совет командиров отрядов своего войска. Это уже не было блестящим собранием рыцарей, вельмож и гвардейских офицеров. На плоской вершине холма под бессильно обвисшими знаменами Гонзора и Империи собрались в-основном сенешали из гонзорских и ванетских поместий Алекиана, приведшие под знамена своего сеньора отряды плохо вооруженных крестьян-сервов, а также гонзорские синдики, командующие отрядами цеховых ополчений.

Вот уже два часа ополченцы-крестьяне, выполняя приказ капитана, укрепляли оборону, окапывая свой стан неглубокой канавой. Вынутую землю они сыпали на колеса окружающих лагерь фургонов. На сервов, составляющих подавляющее большинство гонзорского войска, такая работа действовала благотворно. Крестьян, не видавших в жизни ничего, кроме своих деревенек и пашен, далекий поход привел в замешательство, а ход сражения просто перепугал. Как правило, сражаться в битвах приходилось только рыцарям и их конным латникам, ополченцы же охраняли обозы, конвоировали пленных, строили осадные сооружения и прочее в таком духе, но теперь... Теперь получалось, что биться предстоит им. Привычная же крестьянская - с лопатой - работа успокаивала. Помогали привести нервы в порядок также и четкие, ясные распоряжения капитана. В целом, боевой дух войска несколько поднялся и из пришедших на совет командиров чересчур нервничал один лишь принц Альдийский:

- Что же нам теперь делать, сэр капитан? Наше положение отчаянное! - не будь здесь стольких командиров ополчений, Кадор-Манонг давно предложил бы капитану бежать с остатками конницы, бросив пехоту и обоз.

- Прежде всего, ваше высочество - не впадать в панику. Положение наше серьезное, но не безнадежное. По-прежнему на нашей стороне огромный численный перевес. К утру мы так укрепим лагерь, что сможем совершенно не опасаться их конницы, а там, глядишь, и тролли вернутся. Надо отдать должное этому парню, что увел их за собой - ловко все было проделано. Конечно, если у него приготовлены запасные кони, то он может водить их долго, но даже такой тупоголовый болван, как Грымх, когда-нибудь сообразит, что его провели. А тогда тролли вернутся и ударят по врагу с тыла, что будет, пожалуй, даже лучше. Нам только нужно не пропустить этот момент, чтобы поддержать наемников.

Ок-Икерн старался говорить уверенно, чтобы укрепить в своих командирах начавшую зарождаться надежду, что еще не все потеряно. Внезапно перед капитаном возник Коклос Пол-Гнома. С самого утра шут прятался в обозе, поскольку опасался, что теперь, когда принц не сможет за него заступиться, с ним вздумает сводить счеты кто-нибудь из огромного числа жестоко высмеянных им прежде.

- А я думаю, что пора вступить в переговоры с вражеским командующим.

Все разом заговорили, перебивая друг друга - о такой возможности почему-то никто прежде не подумал, а ведь мысль неплохая... Ведь можно все решить миром...

Несколько человек тут же принялись обсуждать моральный аспект таких переговоров:

- Вести переговоры с демоном?

- А может, его при войске нет? А маршал у него, говорят, ничего - не злой...

- Как при войске нет? Да он же троллей и увел. Гельда его узнал.

- Ну и что? Увел и ладно. Может, он еще и не вернулся. А где, кстати, сам Гельда?..

- Господа! Господа! - пытаясь перекричать всех, заверещал Коклос, - думайте не о своем спасении, а о спасении принца, который, вероятно, в плену! За то, что не уберегли наследника, император вас...

Вдруг все смолкли и насторожились - с неприятельской стороны поля донеслись громкие крики. "Может, вернулись тролли?" - пронеслась у всех одновременно мысль.

- Может, это тролли?.. - несмело спросил кто-то вслух.

- Смотрите! - воскликнул один из горожан, указывая в сторону позиций врага. Все начали всматриваться - от лагеря альдийцев отделилась группа темных точек, плохо различимых в неверном свете почти севшего за лес вечернего солнца. Вскоре - когда точки приблизились - можно стало рассмотреть, что это телега, окруженная несколькими всадниками, которые подгоняют коня, направляя повозку в сторону гонзорского стана. Когда телега приблизилась на расстояние полета стрелы, всадники повернули назад, хлестнув напоследок запряженную в телегу лошадь. Та припустила галопом. Практически все войско собралось у фургонов, всматриваясь в приближающуюся повозку. Двое латников-гвардейцев по приказу капитана (всех конных гвардейцев ок-Икерн отобрал у Кадор-Манонга, несмотря на сопротивление последнего, который таким образом лишился едва ли не половины находящегося под его командой отряда) покинули лагерь и поскакали к телеге - к этому времени запряженная в нее лошадь, избавившись от мучителей, остановилась и принялась щипать траву, спокойно помахивая хвостом. Телегу привели в лагерь.

Разглядев ее страшный груз, все поникли духом. Капитан ок-Икерн подвел итог:

- Не знаю, как им это удалось, но, Гангмар побери, мы больше троллей не ждем.

Обведя взглядом молча взирающих на него соратников, гвардеец закончил:

- Что ж, нельзя не признать очевидного... Завтра мы попытаемся вступить в переговоры с демоном или его офицерами. Господа начальники, всех прошу разойтись к своим отрядам, а завтра поутру - соберу вас на совет. Утром все и решим...

***

На рыночной площади Ванетинии небольшая кучка зевак слушала проповедника, вещавшего:

- ...Истинно говорю вам, люди! Внимайте истине, пока она сама идет к вам! Имеющий уши - да услышит! Новое время настает... Старые боги и их дети - эльфы да гномы - не властны более над судьбами Мира. Кто же ныне и присно встанет над ним? Гордитесь, люди, ибо ваши потомки будут повелителями обновленного Мира - те, кто в могуществе своем сравняется с богами...

Проповедник, высокий, тощий детина обнажил в ухмылке длинные зубы хищного зверя и обвел взглядом свою паству.

- Но это не будут люди, подобные вам... Ибо вы - в страхе и гордыне - отвергли их! Одумайтесь, пока не поздно одумайтесь, истинно говорю вам. Отриньте поклонение чуждым богам. Ибо их путь отмерен: боги - божьи дети, эльфы с гномами - прах! В прах ведет их путь... Наш же путь ведет навстречу: прах - люди - боги, дети людские! Из праха восстал человек и дети его равны богам-создателям! Новый человек! Сверхчеловек, что повелевает стихиями - вот бог нового Мира...

- Не слушайте этого лжеца, братья, - вдруг возвысил голос один из слушателей - крупный мужчина в пропыленной мантии священника. - не слушайте еретика, ибо от его речей за версту разит герианской ересью. Схватите его и отведите на суд - пусть-ка там осмелится повторить свои мерзкие речи!

Толпа зашевелилась, предвкушая развлечение - к тощему проповеднику уже проталкивались стражники, привлеченные скоплением народа. Тот затравленно оглянулся и воскликнул:

- Так пропадите же в своей косности, не принявшие истину! А ты, святоша... Поглядим, как ты справишься с мистиком Черного круга!

С этими словами он швырнул что-то себе под ноги. Сверкнула вспышка, проповедник скрылся в клубах дыма... Когда же дым рассеялся, вместо человека в сером плаще перед священником и толпой зевак стоял волк - огромный, страшный зверь. Волк оскалился и сделал выпад головой в сторону людей - те бросились бежать, вопя:

- Спасайся, кто может!

- Оборотень! Оборотень!

- Вурдалак!

На месте остались лишь стражники да несколько зевак посмелее, сгрудившихся за спиной священника, в волнении сжимавшего свой символ веры - светлый металлический кружок на цепочке:

- Не бойтесь, братья... По милости Гилфинговой это отродье Тьмы не причинит нам зла...

- Но что же нам с ним делать, святой отец? - спросил командир стражников, держась от волка на почтительном расстоянии - тот все так же скалил длинные клыки.

Лицо священника приняло вдумчивое выражение:

- Пошлите кого-нибудь в храм Гилфинга за сосудом с освященной водой и в храм Гунгиллы за освященной ветвью...

- А я думаю, что этого не потребуется... - раздался за спиной священника чей-то голос, - дайте-ка пройти, добрые люди...

Толпа расступилась, пропуская к волку новое действующее лицо - толстого юношу в зеленой мантии, это несомненно был один из магов-Изумрудов, подручный Гимелиуса и - судя по внешности - ро