Автор :
Жанр : фэнтази

Алексей КАЛУГИН

ТОЧКА СТАТУСА I-IV

ПОДМЕНЕННЫЙ

МЯТЕЖ ОБРЕЧЕННЫХ

ОСКОЛКИ РЕАЛЬНОСТИ

ВЕСТНИК СМЕРТИ

Алексей КАЛУГИН

ТОЧКА СТАТУСА I

ПОДМЕНЕННЫЙ

Анонс

Ночные кошмары, галлюцинации, раздвоение личности совсем не обязательно заканчиваются смирительной рубашкой. Иногда это начало карьеры агента галактической службы спасения. Именно таким агентом пришлось, и не по своей воле, стать Андрею Макееву, рядовому ученому-биологу, самым грозным оружием в руках которого до той поры был скальпель. Теперь его противник - прорвавшаяся в наш мир смертоносная запредельная реальность. В глубинах Вселенной Макееву придется столкнуться с ловушками относительного времени, искореженным пространством и жуткими монстрами, но он найдет выход даже из самых безнадежных передряг.

Часть 1 Статус

Глава 1 СТРАННЫЕ СНЫ

Ликующая толпа заполняла площадь. Но непросто было понять причину всеобщей радости. Все кричали одновременно, и отдельные слова тонули в общем могучем гуле, похожем на раскаты приближающейся грозы. То и дело откуда-то со стороны, из-за окружающих площадь зданий, доносились короткие автоматные очереди. Собравшиеся на площади не обращали на стрельбу никакого, внимания, словно для них это были самые что ни на есть обыденные звуки, изо дня в день сопровождающие жизнь.

На левом краю площади несколько голосов затянули было национальный гимн, но спеть больше одного куплета им не дали. Свист и улюлюканье заглушили мелодию. Затем толпа всколыхнулась, подняла подобно волне тех, кто пытался петь гимн, и ударила их о стены близстоящих зданий.

На другом конце площади несколько человек совместными усилиями подняли над толпой тяжелое древко с широким полотнищем знамени. На белом фоне сиял золотом равносторонний пятиугольник, в углы которого были вписаны серебряные медальоны с узорами из нескольких пересекающихся линий, похожими на знаки забытой письменности или причудливые, не совсем понятные пиктограммы. К краю знамени кто-то поднес скрученную жгутом подожженную газету. Пламя неохотно лизнуло материю, затем медленно поползло вверх. Толпа взорвалась ликующими воплями, когда все полотнище знамени охватил огонь, пожирающий белый цвет и оставляющий после себя только черную, рассыпающуюся в прах труху.

Оскверненное, знамя не успело еще догореть до конца, когда со стороны вливающегося в площадь широкого проспекта донесся тяжелый рокот моторов боевых машин. На мгновение толпа умолкла, прислушиваясь к новым звукам.

- Наши! - надсадно заорал кто-то. И тотчас же над головами собравшихся разлетелись победные крики:

- Наши!.. Наши!..

Вверх полетели шапки, зонты, пустые жестяные банки из-под напитков и прочая мелочь.

Древко с остатками догорающего стяга описало широкий круг над головами стоявших вокруг него людей.

Толпа раздалась в стороны, и на площадь выехала колонна из трех танков. Тяжелые боевые машины медленно, с уверенностью, что им никто уже не преградит дорогу, продвигались к центру площади.

Народ, встретивший появление танков ликующими криками, на время притих. Вид мощных машин с закрытыми люками и расчехленными, готовыми к бою орудиями внушал страх, даже при том, что управляли ими "наши".

Два первых танка остановились возле низкой декоративной изгороди, окружающей Колонну Согласия. Третий развернулся и, подав назад, снес изгородь, подмял цветущий кустарник и врезался задним скатом брони в постамент Колонны.

Лица всех собравшихся были теперь обращены в сторону танков. Толпа напряженно ждала.

В тишине гулко стукнула о броню откинутая крышка люка. Из люка показался человек небольшого роста, одетый в темно-зеленую матерчатую куртку, изрядно потрепанную и с масляным пятном на рукаве. Ухватившись за скобу на броне танка, человек неловко вскарабкался на гусеничный кожух. Выпрямившись, он быстрым взглядом окинул собравшуюся на площади толпу.

У человека на танке было очень бледное вытянутое лицо, узкие, чуть раскосые глаза и остренькая бородка. Проведя рукой по гладко зачесанным назад рыжим с проседью волосам, человек улыбнулся. Улыбка у него была неприятная, похожая на ту, что скользит на губах отравителя, наблюдающего за агонией жертвы.

Пронзительный взгляд маленьких зеленоватых глаз остановился на древке знамени, на котором все еще тлел клочок белой материи.

- А ведь как быстро сгорело! - громко выкрикнул человек, резко выбросив левую руку в направлении знамени.

Толпа колыхнулась и одобрительно загудела.

Человек на танке уперся руками в бока и, чуть подавшись вперед, крикнул громче, чем прежде:

- Граждане Кедлмара! Ненавистная диктатура Совета Пяти пала!.. Сгорела, как и ее похабное знамя! - Голос оратора завибрировал на полуистеричных нотах. - Двое из пяти правителей арестованы и в ближайшее время будут преданы народному суду! Но троим удалось скрыться! Они еще надеются собрать верные им войска и бросить их на Сабат!.. Граждане! Наша столица должна превратиться в крепость, способную отбить нападение противника! Здесь мы создадим новую армию из перешедших на нашу сторону воинских частей, которая лавиной пронесется по Кедлмару, сметая на своем пути всех врагов! Я, Нени Линн, обещаю вам, что не пройдет и года, как на всей территории Кедлмара будет установлена власть, говорящая от имени народа и служащая народу!..

- Нени Линн!.. Нени Линн!.. - В толпе сначала шепотом, а затем все громче и чаще начали повторять имя оратора.

Человек на танке лукаво прищурился. Именно это ему и было нужно - чтобы имя его в умах людей накрепко связалось со всеми произошедшими за последние дни событиями.

- Друзья! - снова крикнул в толпу Нени Линн. - Вы все только что видели, как сгорело ненавистное нам знамя Совета Пяти! И сейчас самое время поднять новое, народное знамя!

Из рук человека, стоявшего внизу, Нени Линн принял небольшое древко с обернутой вокруг него полосой материи. Человек, подавший Нени Линну знамя, быстро вскарабкался на танк и, встав рядом с лидером, помог ему развернуть полотнище самодельного флага.

- Вот наш новый символ! - Одной рукой держась за древко знамени, другой Нени Линн указывал на нарисованную на желтом полотнище пирамиду, покоящуюся на пятиугольном основании. - Не кольцо, в котором всех нас держала пятерка правителей, стоявшая во главе преступного антинародного режима, а Пирамида! Пирамида, вознесшая свою вершину к небесам благодаря тому, что основанием ей служит свободный и великий народ Кедлмара!.. Возведем Пирамиду, друзья! Возведем Пирамиду!..

- Возведем! - взревела толпа. - Возведем Пирамиду!..

Пробуждение было похоже на подъем с глубины, когда уже не хватает воздуха. В мозгу плывет красноватый туман, удары пульса больно отдаются в висках, глаза, кажется, вот-вот выпрыгнут из орбит, а грудь раздирает нестерпимое жжение.

***

Придя в себя, Андрей быстро огляделся по сторонам. Он сидел на постели и судорожно хватал ртом воздух, как будто ему и в самом деле не хватало кислорода. Пальцы цеплялись за сбитую простыню, словно он во сне собирался ее порвать. Одеяло валялось на полу. Смятая подушка, похожая на бесформенный комок сырой белой глины, лежала придавленная к стене.

Андрей медленно провел ладонью по влажной от пота груди. Тряхнув головой, он скинул ноги с кровати и прижал ступни к холодному паркету.

Чувство реальности постепенно возвращалось к нему. Теперь Андрей уже не сомневался в том, что находится у себя дома, а толпа людей, вместе с которой он внимал словам забравшегося на танк истеричного оратора, была всего лишь сном.

Но до чего же реален был этот сон!

Андрей отчетливо помнил, как вместе со всеми собравшимися на площади он скандировал имя народного лидера: "Не-ни Линн! Не-ни Линн!" У него уже свербело в горле, а он, напрягая связки, снова и снова выкрикивал брошенный вождем лозунг:

"Возведем Пирамиду!"

Бред какой-то...

Снились и прежде Андрею кошмары, особенно перед защитой кандидатской диссертации, когда он работал до полного изнеможения и падал в постель уже под утро, одуревший от лошадиных доз кофе. В один из таких коротких периодов забытья, которого и сном-то назвать было нельзя, он увидел себя лежащим на спине на каком-то странном материале, твердом как камень, но при этом казавшемся живым. Всей кожей Андрей ощущал, как волны тепла перекатываются под поверхностью, к которой прилипла его спина. Он сделал попытку подняться, но то ли потому, что у него совершенно не было сил, то ли потому, что живая плоть камня срослась с его тканями, сделать это ему не удалось. Все, что он мог, - только вертеть головой по сторонам и скрести ногтями по поверхности странного образования, которое медленно, но неумолимо затягивало тело человека, растворяя его в себе. Окружавший его желто-серый туман был непроницаем для взгляда. Андрей не увидел, а каким-то непонятным образом почувствовал, что к нему приближается огромное бездушное существо. Даже скорее не существо, а зверь, который почуял добычу и теперь целенаправленно двигался в ее сторону. Андрей сделал еще одну отчаянную попытку вырваться из объятий каменной плоти и с ужасом обнаружил, что его тело начинает распадаться на куски. В следующий момент огромная нога с плоской стопой надавила ему на грудь... Даже проснувшись, Андрей все еще ощущал ее тяжесть.

Но то, что приснилось ему сегодня, не было похоже на кошмар. Скорее на кинохронику, которую он видел уже не один раз... Или на воспоминание о прошлой жизни...

Андрей быстро провел ладонями по лицу, потер пальцами глаза и решительно поднялся на ноги. Первым делом он зашел на кухню и поставил на плиту чайник, после чего отправился в ванную. Включив чуть теплую воду, встал под душ. Вода смывала вместе с дремотной слабостью и воспоминания о странном сне..

Постепенно бодрость и сила возвращались в расслабленное тело. Однако сознание при этом оставалось сумеречным, расплывающимся, как тающий воск. Андрею с огромным трудом удалось вылепить из него одну конкретную мысль, которая, по идее, должна была занимать его весь сегодняшний день. Сегодня должен был наступить завершающий этап опыта по клонированию, одна лишь подготовка к которому заняла у Андрея больше двух месяцев. И если ему не удастся быть сегодня предельно внимательным и собранным, то результат многодневной работы его самого и двух помогавших ему аспирантов можно будет со спокойной совестью отправить в мусорную корзину.

Выключив душ, Андрей обтерся полотенцем и натянул трусы. Расчесывать короткие светлые волосы он не стал - не имел такой привычки, - просто провел по ним руками, укладывая назад.

Выдавив на ладонь из баллончика немного пены для бритья, Андрей подошел к зеркалу. Но, лишь только бросив взгляд на свое отражение, он вскрикнул и в ужасе отпрянул назад, больно ударившись коленом о край ванны.

- О, черт!..

Согнувшись, Андрей прижал ладонь к ушибленному колену. Пена для бритья, что была на другой ладони, оказалась размазанной по стене.

Приподняв голову, Андрей с опаской снова заглянул в зеркало. Облегченно вздохнув, он присел на край ванны.

В первый момент, когда он, собираясь побриться, глянул на себя в зеркало, Андрею показалось, что он видит там незнакомое лицо. Вернее, он увидел в зеркале свое собственное лицо, которое почему-то показалось ему совершенно чужим.

Вот что значит третий год работать без отпуска. Все, хватит, в этом году нужно будет непременно поехать куда-нибудь отдохнуть. Хотя бы на пару недель... Но только не сегодня. Сегодня - кровь из носу! - нужно быть в институте.

Стараясь не смотреть на отражение в зеркале, Андрей торопливо провел несколько раз бритвой по намыленным щекам и подбородку.

На кухне уже вовсю кипел чайник. Заварив чай, Андрей приготовил себе нехитрый завтрак - бутерброд с сыром и китайскую лапшу, которую требовалось только кипятком залить.

Три дня подряд на улице лил дождь, но сегодня солнце светило, как в первый день творения. На небе, по крайней мере на том его участке, который Андрей мог видеть из окна, не было ни облачка. Поэтому, схватив сумку с протоколами опытов, над которыми он вчера просидел до часу ночи, Андрей выбежал на улицу в старых джинсах и светло-голубой рубашке с короткими рукавами.

Даже в самый разгар дачно-отпускного сезона метро было переполнено. Андрей с трудом втиснулся в вагон. Народ, как водится, насмерть стоял возле дверей, ни за что не желая проходить в середину, где было еще относительно свободно. Не вступая в бессмысленную борьбу с изнывающей от жары и духоты толпой, Андрей остался стоять у дверей. Не сумев дотянуться до поручня, он привалился спиной к стеклу, на котором было написано: "Не прислоняться".

Стоявший прямо перед ним мужчина с огромным животом, которым он придавил Андрея к двери, то и дело тяжко вздыхал и вытирал ладонью пот со лба. Парень рядом с ним, несмотря на давку, пытался читать газету, расстелив ее на спине соседа. Слева, прижатая к металлической перекладине у края сиденья, стояла весьма агрессивно настроенная старушка. Недобро посверкивая глазами, она бросала быстрые взгляды по сторонам, выискивая малейший повод для конфликта.

Откинув голову назад, Андрей прижал затылок к прохладному стеклу и прикрыл глаза...

***

- Давай!.. Давай!.. Шевелись, покойники!.. Раз-два! Раз-два!..

Упругие струи дождя хлестали по лицу. Мокрые штаны и майка липли к телу. Тяжелые ботинки вязли в дорожной грязи. Андрей бежал в строю таких же, как и он, новобранцев.

- Раз-два! Раз-два!.. Живее, крысы!..

Это орал бегущий слева от строя сержант.

Дорогу пересекала канава, наполовину залитая грязной темно-коричневой водой. Солдаты неуклюже прыгали через рытвину. Трое или четверо оступились и, не устояв на ногах, растянулись в жидкой грязи по другую сторону канавы.

Андрей, собрав последние силы, оттолкнулся еще в шаге от края канавы и удачно приземлился на другой ее стороне. А вот невысокому пареньку, бежавшему рядом с ним, не повезло. Сил у него уже почти не осталось, поэтому перед канавой он сбился с шага и засеменил, стараясь сократить дальность прыжка до минимума. Не удержавшись на краю, он, раскинув руки, полетел вниз и с головой окунулся в месиво из воды, грязи и палой листвы.

Андрей остановился и оглянулся назад.

Парень, упавший в канаву, пытался выбраться из нее, но, не находя опоры для рук, раз за разом соскальзывал с мокрого покатого края ямы и снова плюхался в грязь.

Андрей сделал шаг назад и, наклонившись, протянул парню руку.

Удар тяжелого армейского ботинка пришелся чуть ниже поясницы. Потеряв равновесие, Андрей полетел в ту же яму, в которой сидел тот, кому он пытался помочь.

Вынырнув из грязной воды, Андрей быстро обтер лицо ладонью и посмотрел наверх.

На краю ямы, упираясь в бока кулаками, стоял ухмыляющийся сержант.

- Ну и как вы теперь собираетесь оттуда выбираться? - спросил он, обращаясь главным образом к Андрею. Андрей скрипнул зубами, но ничего не ответил. Сержант демонстративно глянул на часы.

- Ужин через десять минут. В столовой вы должны быть чистыми и в сухой одежде. Если опоздаете, останетесь голодными.

Развернувшись на каблуках, сержант быстро зашагал в сторону казарм.

Стоя по пояс в грязной холодной воде, Андрей смотрел в серое осеннее небо, затянутое плотной пеленой сумрачных облаков. Едва заметное пятно света отмечало то место, где находился Борх-1. Маленький, желтоватый, похожий на апельсин Борх-2, и в ясные дни едва заметный, сегодня вообще не был виден. По народной примете это означало, что дождь не прекратится еще три дня...

***

- Молодой человек!.. Гражданин!..

Кто-то потянул Андрея за рукав.

Андрей открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо старушки, которая, оттерев в сторону пузатого мужика, стояла теперь прямо перед ним.

- Вам плохо, молодой человек? - пристально, как на допросе, глядя Андрею в глаза, спросила она.

- Да нет... - не очень уверенно ответил Андрей. Он и в самом деле чувствовал себя вполне нормально. Замешательство его было вызвано тем, что он не сразу сообразил, где находится. Секунду назад ему казалось, что он сидит в залитой грязной холодной водой яме, и вдруг - лето, жара, метро...

- А ну-ка! - Привычным движением руки, по-деловому старушка ткнула острым локотком в живот стоявшего позади нее мужчину. - Пропустите! Вы что, не видите? Человеку плохо!

Последние слова она произнесла достаточно громко для того, чтобы в ее сторону посмотрела половина вагона.

- Человеку плохо! - теперь уже работая исключительно на публику, громко произнесла старушка. - Освободите место! Дайте присесть!

- Все в порядке, - испуганно схватил старушку за руку Андрей. - Я просто задумался... Мне на следующей выходить.

Старушка бросила на Андрея неодобрительный взгляд.

- Задумался, - язвительно произнесла она. - Тоже мне, задумчивый! В метро едешь, а не на такси!..

Андрей определенно испортил старушке настроение, и теперь она собиралась выместить на нем свое недовольство жарой, давкой в метро и президентом, К счастью для Андрея, в этот момент кто-то, собираясь выходить, поднялся с сиденья, и старушка, мгновенно забыв про свою жертву, принялась активно работать локтями, стремясь протиснуться сквозь толпу и первой добраться до свободного места.

Андрей облегченно вздохнул и, извиняясь непонятно за что, улыбнулся всем, кто наблюдал за этой короткой сценкой, вполне заурядной для московского метро.

На остановке поток пассажиров вынес его из вагона и повлек к выходу. Оказавшись на улице, Андрей ненадолго остановился, чтобы поправить одежду и проверить, на месте ли сумка.

До института было десять минут неторопливой ходьбы, но теперь Андрей ясно понимал, что идти ему туда незачем.

Видение, посетившее его в метро, не было сном. Он мог бы назвать его воспоминанием, если бы не был твердо уверен в том, что лица людей, которые он прекрасно запомнил, были ему незнакомы. Он никогда прежде не был в том месте, которое неожиданно увидел словно наяву... Почему, глядя на небо, он был уверен, что увидит два солнца? Он даже не знал, где на Земле можно наблюдать подобный оптический эффект... Да он и в армии-то не служил! Форму ни разу не надевал и не имел представления, чем генеральские погоны отличаются от сержантских. А у того мерзкого типа, которого он почему-то принял за сержанта, на форменной армейской куртке погон вообще не было...

То, что случилось в метро, совершенно выбило его из колеи. Он не понимал, что с ним происходит, но в подобном состоянии человек не мог доверять самому себе. А без этого начинать серьезный эксперимент не имело смысла. Какие бы результаты ни были получены, работу все равно придется переделывать заново. В конце концов, на начальном этапе аспирантка Ира сможет все сделать сама. Всего-то и дел - провести контрольное тестирование и записать показания приборов. Прежде, под присмотром Андрея, она проделывала это десятки раз. Нужно только позвонить и предупредить ее. А завтра они вместе оценят результаты и наметят план дальнейших исследований... Он и сам не заметил, как снова спустился в метро и сел в поезд, идущий в обратном направлении.

***

В подъезде Андрей автоматически сунул палец в отверстие на почтовом ящике, убедился, что он пуст, и, на ходу доставая из кармана сумки ключи, быстро поднялся на третий этаж.

Первым делом он позвонит Ире и подробно расскажет обо всех моментах, на которые ей непременно следует обратить внимание. Потом примет душ и заварит себе свежий крепкий чай. А потом... Потом можно будет просто сесть у телевизора и, слушая бестолковую болтовню дикторов, полистать вчерашнюю газету.

В прихожей Андрей бросил сумку и ключи на полку рядом с вешалкой. Скинув туфли, он сунул ноги в домашние тапочки. Расстегнув до пояса влажную от пота рубашку, не спеша прошел в комнату и замер, едва не открыв от изумления рот. Любопытно то, что он был удивлен и растерян, но вовсе не испуган. Хотя, наверное, испугаться-то как раз и следовало.

Посреди комнаты, закинув ногу на ногу, сидел невысокий мужчина, одетый в строгий темно-синий костюм. Вернее, он даже не сидел, а висел в воздухе без какой-либо опоры, легко сохраняя при этом позу, какую обычно принимают, удобно устроившись в кресле. На вид ему можно было дать лет сорок пять или чуть больше. Широкое открытое лицо незнакомца не имело никаких Отличительных черт, что позволили бы сразу и навсегда запомнить его, - самое обычное лицо, каких видишь сотни и сотни вокруг себя, идя по улице. Темные, коротко подстриженные волосы странного гостя были аккуратно расчесаны на косой пробор и даже слегка поблескивали, словно покрытые лаком.

При виде оторопевшего Андрея незнакомец чуть наклонил голову к плечу и приветливо улыбнулся.

- Послушайте, - медленно, с нарастающим возмущением произнес Андрей. - Что вы здесь делаете?..

- Спросите еще, кто я такой, - подсказал незнакомец. Улыбка его при этом сделалась еще шире.

- Кто вы такой? - автоматически повторил Андрей.

- Называйте меня Алексеем Александровичем. - Поднявшись на ноги, гость учтиво поклонился, прижав подбородок к широкому узлу бледно-голубого галстука.

Андрей сделал шаг в сторону, чтобы посмотреть, на чем сидел его незваный гость.

Заметив его взгляд, Алексей Александрович обернулся назад.

- Что-то не так? - вопросительно глянул он на хозяина квартиры.

- На чем вы сидели? - подозрительно прищурился Андрей.

- А, вы об этом... - Глаза Алексея Александровича лукаво блеснули. - Вот. - Он достал из нагрудного кармана пиджака небольшую прямоугольную пластинку с тремя зелеными точками. - Антигравитационное кресло. Очень удобно, когда отправляешься куда-нибудь на природу.

- Понятно, - кивнул Андрей, хотя ровным счетом ничего не понял. - А почему бы просто на стул не сесть?

- Признаюсь, хотел вас немного удивить. - Смущение, с которым произнес эти слова Алексей Александрович, было в значительной степени показным. - Для того чтобы вы не подумали, что я какой-нибудь банальный жулик.

- Следовательно, вы жулик не банальный, - вынес свое заключение Андрей.

- Да нет же, - протестующе взмахнул руками Алексей Александрович. - Я вовсе не затем к вам пришел...

- Как вы вообще попали в квартиру? - не дал ему договорить Андрей.

- Ну, для меня это не проблема...

- Как и для любого жулика.

- Нет, вы меня совершенно не так поняли!

- Присядьте. - Андрей указал гостю на стул. - Признаться, я буду очень разочарован, если вы скажете, что просто ошиблись дверью.

- Спасибо. - Алексей Александрович осторожно опустился на стул и положил локоть на край стола. - Я по поводу видений...

- Что? - удивленно наклонил голову Андрей.

- Если я не ошибаюсь, вы Андрей Валентинович Макеев? - светским тоном осведомился Алексей Александрович.

- Точно так, - кивком подтвердил Андрей.

- Я пришел для того, чтобы обсудить те видения... Те сны, которые вы видели в последнее время.

Брови Андрея сошлись у переносицы.

- Вы врач?

- Нет. - Взмахом руки Алексей Александрович решительно отмел подобное предположение. - Но мне известна подлинная причина ваших видений..

- И что же вы можете сообщить по этому поводу? - с любопытством спросил Андрей.

- Вы были подвергнуты тестированию с целью выяснения степени совместимости вашей личности с личностью другого человека.

- Великолепно, - криво усмехнулся Андрей.

- Уверяю вас, Андрей Валентинович, что никакого вреда вашему здоровью причинено не было, - быстро заверил его Алексей Александрович.

- Все вы так говорите, - махнул рукой Андрей.

- Что значит "все"? - удивленно откинулся на спинку стула Алексей Александрович.

- Вы из какого ведомства?

- Я...

Было похоже на то, что Алексей Александрович несколько растерялся - впервые с начала разговора.

- Хотите чаю? - предложил Андрей. - В такую жару самое милое дело.

- С удовольствием, - улыбнулся Алексей Александрович. Андрей прошел на кухню, налил в чайник воду и поставил его на плиту.

- Так на кого вы работаете? - спросил он, вернувшись в комнату. - Армия, разведка, госбезопасность?..

- Ах, так вот в чем дело, - радостно улыбнулся Алексей Александрович. - Вы решили, что я из какого-то государственного комитета.

- А разве нет? - Андрей поставил на стол чашки с блюдцами и коробку, в которой после дня рождения еще оставались конфеты. - Я не слышал, чтобы антигравитационные кресла продавались в хозяйственных магазинах. А опыты с психикой ничего не подозревающих людей вообще целиком и полностью на совести спецслужб. Это даже детям известно. Ну а уж тот, кто читать умеет...

- Нет-нет-нет, - протестующе взмахнул рукой Алексей Александрович. - Поверьте мне, Андрей Валентинович, я не имею даже косвенного отношения ни к одной из ваших спецслужб.

- Вы иностранный агент?

- Да бог с вами!..

С кухни послышался свист закипающего чайника.

- Простите, - сказал Андрей и убежал на кухню. Вернулся он через пару минут, неся в каждой руке по чайнику-с заваркой и с кипятком.

- Вам покрепче? - спросил он у Алексея Александровича.

- Будьте так любезны.

Налив гостю чаю, Андрей сел за стол напротив него и наполнил свою чашку.

- Странный вы человек, Андрей Валентинович, - отпив чаю, Заметил Алексей Александрович. - Приходите домой, видите в квартире незнакомого человека и вместо того, чтобы вызвать милицию, угощаете его чаем.

- Ничего удивительного, - пожал плечами Андрей. - Вы убедили меня, что забрались в мою квартиру не для того, чтобы ее обчистить. А вызывать милицию для того, чтобы выставить из дома представителя спецслужбы, пусть даже иностранной, так же бессмысленно, как пытаться вытравить тараканов дустом.

- Интересная логика, - улыбнулся Алексей Александрович.

- Да и жара к тому же, - добавил Андрей. - Голова совершенно ничего не соображает. Мозги в желе превратились.

- В этом, должно быть, частично присутствует и наша вина, - извиняющимся тоном произнес Алексей Александрович. - Возможно, мы дали вам слишком большую нагрузку. Простите, но было необходимо убедиться, подходите ли вы нам.

- Ну и как, подхожу? - поинтересовался Андрей.

- Иначе меня бы здесь не было, - серьезно ответил Алексей Александрович.

- Давайте обо всем по порядку. - Андрей взял заварочный чайник и снова наполнил свою кружку. - Кто вы такой, на кого работаете и для чего вам понадобился я?

- Поразительно! - Алексей Александрович откинулся на спинку стула и посмотрел на Андрея едва ли не с восхищением.

- Что именно вам так понравилось? - спросил Андрей.

- Никогда прежде мне не доводилось видеть человека с таким высоким уровнем психоэмоциональной адаптации. Вас ничем невозможно удивить. Вы все воспринимаете как должное.

- Скорее как вероятное, - поправил гостя Андрей. - А может быть, в этом жара виновата.

- Жара здесь абсолютно ни при чем, - решительно отмел подобное предположение Алексей Александрович. - Экстремальные климатические условия если и влияют на уровень адаптации, то только в сторону занижения показателей.

- Честно сказать, я не очень-то понимаю, о чем мы говорим, - признался Андрей. - Судя по тому, что вы уже сказали, некая организация, которую вы здесь представляете, проводит какой-то секретный эксперимент, используя меня в качестве подопытного кролика.

- Можно сказать и так, - согласился Алексей Александрович. - Только прошу принять во внимание, Андрей Валентинович, что прибегнуть к подобным не вполне этичным действиям нас вынудила чрезвычайная ситуации. Фактически мы находимся в цейтноте.

- "Мы" - это вы и я? - уточнил Андрей.

- Нет, пока еще вы не имеете к этому "мы" никакого отношения. А вот дальнейшее будет зависеть от вашего желания сотрудничать.

- Похоже на вербовку, - усмехнулся Андрей. - Заранее предупреждаю, что моя работа не имеет никакого отношения к государственным или военным секретам. Я всего лишь биохимик. Смею надеяться, что в своей области специалист я весьма неплохой, но при нынешнем положении дел в науке Нобелевская мне не светит.

- А как бы вы посмотрели на то, чтобы временно сменить специальность? - осторожно спросил Алексей Александрович.

- Давайте напрямую, - легонько ударил ребром ладони по крышке стола Андрей. - Что вам от меня нужно?

- Хорошо. - Взявшись двумя пальцами за край блюдца, Алексей Александрович отодвинул стоявшую перед ним чашку. - Только прошу вас отнестись к моим словам с полнейшей серьезностью, даже если на первый взгляд то, что я буду говорить, покажется вам абсолютной дичью.

- Договорились, - согласился Андрей. - Я весь внимание.

- Я действительно являюсь представителем своего рода спецслужбы, - положив согнутую в локте руку на спинку стула и немного откинувшись назад, начал Алексей Александрович. - Только действует она в масштабах всей нашей Галактики.

- Галактический патруль? - вспомнил одну из прочитанных когда-то фантастических книг Андрей.

- Нет, - едва заметно улыбнувшись, Алексей Александрович отрицательно качнул головой. - Наша служба несколько иного плана. Мы не носимся в космических кораблях от звезды к звезде, отлавливая межпланетных негодяев. Мы занимаемся тем, что отслеживаем исторические процессы на ряде планет, уровень развития цивилизаций на которых не достиг еще общекосмического уровня.

- Что означает общекосмический уровень развития? Возможность совершать космические полеты?

- Считается, что цивилизация достигает общекосмического уровня в тот момент, когда ее представители прекращают изыскивать способы уничтожения себе подобных. Такая цивилизация получает свободный доступ ко всем достижениям Галактического сообщества.

- И сколько же миров входит сейчас в Галактическое сообщество? - поинтересовался Андрей.

- Пять.

- Всего-то, - разочарованно поднял брови Андрей. - А сколько кандидатов на вступление?

- Если вы имеете в виду число планет, цивилизации на которых пока еще не достигли общекосмического уровня, то их примерно в двадцать пять раз больше. В их число не входят планеты, общественное развитие на которых не достигло еще даже технологического уровня.

- Однако, - покачал головой Андрей. - Похоже, у вас в Галактическом сообществе жесткая конкуренция.

- Скорее жесткие правила отбора кандидатов, - внес необходимую поправку Алексей Александрович.

- Так, значит, ваша служба... Как, кстати, она называется?..

- Специального названия у нее нет. Мы называем ее по месту, в котором располагается наш центр, - Статус.

- Статус - это где? - уточнил на всякий случай Андрей.

- Это - нигде. Статус потому так и называется, что он постоянен и неизменен.

- Это мне не очень понятно, - признался Андрей.

- Мне тоже, - развел руками Алексей Александрович. - Я не специалист в физике многомерных пространств. Статус существует, и для меня этого вполне достаточно.

- Вы пытаетесь направить развитие цивилизации на планетах, за которыми ведете наблюдение, в определенное русло?

- Ни в коем случае! Мы осуществляем только функцию наблюдения. Вмешательство допустимо лишь в исключительных случаях, когда направление, в котором начинает развиваться общество на той или иной планете, становится опасным для всей Галактики. Обычно мы стараемся не допускать подобного, ограничиваясь мягкими точечными воздействиями... Для того чтобы изменить ход истории, совсем не обязательно совершать государственный переворот или устраивать покушение на императора...

- Да, конечно, - кивнул Андрей. - Про бабочку, изменившую ход истории, я читал.

- Послушайте-ка, Андрей Валентинович, - озадаченно приподнял левую бровь Алексей Александрович. - Вы, часом, не принимаете меня за автора фантастических романов, решившего проверить на вас один из своих сюжетов?

- Ну, для этого вам совсем не обязательно было вламываться в мою квартиру, - вполне резонно заметил Андрей.

- Выходит, вы сразу же поверили в то, что я являюсь представителем Галактического сообщества?

- Не считайте меня за идиота, - усмехнулся Андрей. - Если вы думаете, что одно только антигравитационное кресло является достаточно убедительным доказательством вашего внеземного происхождения, то вы глубоко заблуждаетесь.

- Почему же в таком случае вы меня слушаете? - искренне удивился Алексей Александрович.

- Просто интересно, - пожал плечами Андрей. - Прежде мне не доводилось разговаривать с человеком, считающим себя инопланетянином.

- Честно признаться, Андрей Валентинович, - Алексей Александрович двумя пальцами взял из коробки шоколадную конфету и посмотрел на нее так, словно в руке у него был неограненный алмаз, - пообщавшись с вами всего каких-то полчаса, я начал сомневаться в том, что мы сделали верный выбор. Феноменальная устойчивость вашей психики связана скорее всего с вашим не в меру легкомысленным отношением к жизни.

- Само собой, - усмехнулся Андрей. - Мама мне постоянно об этом говорит.

- И тем не менее, поскольку окончательное решение зависит не от меня одного, я должен выполнить возложенную на меня миссию, - с разочарованным вздохом произнес Алексей Александрович.

- Ну-ну, - улыбнувшись, подбодрил гостя Андрей. - Что вы собираетесь мне предложить?

Откинувшись на спинку стула, Алексей Александрович вновь занял наиболее удобное для себя положение и пристально посмотрел на собеседника.

- Что вы подумаете, Андрей Валентинович, если я в деталях перескажу вам ваш сегодняшний сон? И то видение, которое настигло вас в вагоне метро?

Выражение лица Андрея сразу же сделалось сосредоточенно-серьезным. Насмешливая улыбка, игравшая на его губах всего лишь секунду назад, исчезла без следа.

- Откуда вам известно про случай в метро? - настороженно спросил он гостя.

- Видите ли, Андрей Валентинович, сны и видения, посещавшие вас за истекшие сутки, являются следствием того самого теста, через который мы вынуждены были провести вас без вашего на то согласия. Я могу только еще раз извиниться...

- Да бросьте вы, - нетерпеливо взмахнул рукой Андрей. - Что мне снилось сегодня ночью?

- Толпа на площади. Танки. Человек, выступающий перед народом, взобравшись на танк. Его имя Нени Линн. Вы наблюдали за всем происходящим как бы со стороны, словно глядя на экран телевизора. А вот во втором сюжете, который явился вам в метро, вы были уже непосредственным участником происходящих событий. Вы принимали участие в марш-броске по. пересеченной местности. Когда вы попытались помочь своему сослуживцу выбраться из ямы с водой, вы получили от сержанта пинок под зад и полетели туда же.

- Ну надо же! - только и смог произнести удивленный Андрей.

Алексей Александрович взял чайник и сам наполнил свою чашку.

- У вас остались еще какие-то сомнения? - спросил он. С минуту Андрей обдумывал этот вопрос. Затем он недоумевающе развел руками и, глядя куда-то вдаль, глубокомысленно произнес:

- А черт его знает... Я уже ничего не понимаю.

- Ясное дело, - с невозмутимым видом наклонил голову Алексей Александрович. - Но теперь-то вы по крайней мере способны спокойно меня выслушать?

Андрей молча кивнул.

- Дело в следующем... - начал Алексей Александрович. - В своих видениях и снах вы побывали на планете, значащейся в каталоге Статуса под названием Айвель-5. Сами аборигены называют ее Дошт. Планета принадлежит к системе двойной звезды Борх. На планете возникла довольно-таки сложная общественно-политическая ситуация, в которой мы пока еще не можем до конца разобраться. Одному из наших агентов, давно уже работающему на Айвеле-5, удалось создать себе хорошую легенду и внедриться в среду военных, представляющих собой привилегированный класс. Он поставлял в Статус наиболее ценную и оперативную информацию. Два дня назад во время выполнения задания этот агент получил тяжелые ранения. К счастью, нам удалось эвакуировать его в Статус. Сейчас жизнь его вне опасности, но вернуться к своей миссии на Айвеле-5 он сможет не раньше чем через месяц. Однако для того, чтобы его отсутствие осталось незамеченным, он должен объявиться в казарме по месту службы через три дня. Как видите, Андрей Валентинович, мы находимся в жестком цейтноте. Поскольку сам агент по понятным причинам отправиться на Айвель-5 не может, нам нужно найти ему временную замену. Подготовить нового агента, обладающего такими же навыками и знаниями, что и тот, которого он должен заменить, за три дня, как вы понимаете, невозможно. Но существует иной выход. Поскольку мы имеем полную психомнемоническую карту нашего агента, мы можем временно поместить копию его личности в сознание другого человека. Те эпизоды событий, произошедших на Айвеле-5, которые вы, Андрей Валентинович, не так давно наблюдали, были не чем иным, как небольшими фрагментами воспоминаний нашего агента, которые мы ввели в вашу память, с тем чтобы проверить степень совместимости вашей и его личностей...

- Секундочку! - вскинув руку, прервал собеседника Андрей. - Что-то слишком уж все сложно получается. Для чего вам искать реципиента на Земле? У вас что, там, в Статусе, все агенты работой по уши загружены?

- Видите ли, Андрей Валентинович, реципиента подыскать не так-то просто. Во-первых, он должен принадлежать к одной расе с донором. Наш агент был родом с Земли, а следовательно, и подменить его сможет только землянин. В Статусе работают не так много землян, и у каждого из них психика оказалась несовместима с личностью раненого агента. А несовместимость двух личностей хотя бы по десяти из ста двадцати восьми параметров рано или поздно неизбежно приведет к тяжелому психическому расстройству реципиента. Ну представьте себе, что вам пришлось бы длительный срок жить в батискафе, деля несколько кубических метров жизненного пространства с человеком, которого вы терпеть не можете. Чем бы закончилось такое сожительство?

- Смертоубийством, - вынес приговор Андрей.

- Вот именно, - кивнул Алексей Александрович. - Во-вторых, донор и реципиент должны быть примерно одного возраста, одинакового роста и телосложения.

- А как же внешность? - не смог удержаться от вопроса Андрей.

- Внешность большого значения не имеет, - махнул рукой Алексей Александрович. - Специалисты Статуса за сутки сделают из негра и эскимоса братьев-близнецов.

- А опыт работы?

- Вы получите все знания и опыт нашего агента.

- То есть он будет управлять моим телом?

- Ни в коем случае. Ваша личность останется доминирующей. Просто в любой момент вы сможете на подсознательном уровне обратиться за помощью или советом к вашему незримому спутнику.

- Между прочим, я далеко не атлет. Не помню даже, когда в последний раз в футбол играл.

- И это не проблема. Имплантаты толщиной в полмиллиметра и размером с ноготь мизинца, вживленные под кожу, смогут в случае необходимости десятикратно увеличить вашу мышечную силу.

- И все это можно проделать за три дня? - с некоторым сомнением спросил Андрей.

- За два. - Алексей Александрович показал Андрею два пальца на левой руке. - Первый день подготовки уйдет на адаптацию к личности донора.

Андрей в задумчивости провел ладонью по подбородку. Между прочим он отметил, что побрился сегодня не очень тщательно - местами оставшаяся щетина покалывала руку. Взгляд его остановился на густой зеленой кроне березы за окном. Береза была реальной. Человек, который сидел перед ним по другую сторону стола, как будто тоже настоящий. Но то, что он говорил...

- И все же почему именно я?

- Потому что вы единственный, кто прошел тестирование, - просто ответил Алексей Александрович. - Ваша личность несовместима с личностью нашего агента всего лишь по двум параметрам. Столь малую величину можно попросту не принимать в расчет.

- А кандидатов было много?

- Пробному тестированию были подвергнуты более пятисот человек, которых специалисты Статуса сочли потенциально пригодными для выполнения миссии. У того, кто оказался после вас на втором месте, несовместимость с личностью донора по сорока пяти пунктам, что полностью исключает его использование в качестве реципиента. Так что, Андрей Валентинович, вы наша единственная надежда.

- Кто бы сказал моей маме, что к тридцати пяти годам я стану надеждой всей Галактики, - криво усмехнулся Андрей.

- Вы уже приняли решение? - осторожно спросил Алексей Александрович.

- Я должен сделать это немедленно? - взглянул на него Андрей.

- Ну, не то чтобы немедленно... - Алексей Александрович смущенно отвел взгляд в сторону. - Но, как вы сами понимаете, времени у нас не так уж много.

- Сколько лететь до вашего Статуса? - все еще как бы в шутку поинтересовался Андрей.

- Лететь никуда не потребуется, - быстро ответил Алексей Александрович. - Мы воспользуемся внепространственным переходом. Это займет всего несколько минут.

- Но мне потребуется время для того, чтобы собраться. - Андрей немного растерянно огляделся по сторонам, словно уже присматривая вещи, которые непременно нужно взять с собой. - Я должен сделать несколько звонков, предупредить родственников и коллег...

- Вам ни о чем не нужно беспокоиться, - деликатно прервал его Алексей Александрович. - Обо всем позаботятся наши специалисты. Ваше временное отсутствие пройдет для всех ваших знакомых совершенно незамеченным. И даже на работе к нему отнесутся как к должному.

Андрей сразу весь как-то обмяк. Плечи его опустились, подбородок коснулся груди.

- Послушайте, - мрачно глянул он на Алексея Александровича исподлобья. - А если я отвечу "нет"?

- Никто не может заставить вас дать согласие помимо вашей воли, - ответил тот и как бы с разочарованием развел руками.

- Но вы уже кое-что рассказали мне...

- Вы думаете, вам кто-нибудь поверит, если вы попытаетесь рассказать о встрече со мной? - мягко улыбнулся Алексей Александрович.

- Ну, я думаю, такие люди найдутся, - уверенно сказал Андрей.

- Если только из числа тех, кого инопланетяне время от времени катают в своих тарелках.

- А что, вы этим не грешите?

- Андрей Валентинович, в данный момент вы единственный человек на Земле, которому известно о нашем существовании... Если, конечно, не принимать в расчет наших агентов.

- Так, значит, и на Земле работают агенты Статуса? - изумленно вскинул брови Андрей.

- А почему вас это удивляет? - равнодушно пожал плечами Алексей Александрович. - Такая же планета, как и многие другие.

- А что потом? - спросил после паузы Андрей. - Я имею в виду - после того, как ваш агент поправится и вернется на свое место? Что после этого станет со мной?

- Вы слишком рано начинаете задумываться над этим, - покачал головой Алексей Александрович. - После окончания задания ваша дальнейшая судьба будет зависеть главным образом от вас самого, как вы себя проявите и будет ли у вас желание продолжать сотрудничество со Статусом.

- Понятно, - кивнул Андрей и, приложив ладонь к чайнику, убедился, что он совсем остыл. - Может быть, чай подогреть? - спросил он у гостя.

Алексей Александрович бросил быстрый взгляд на коробку, в которой еще оставались конфеты, затем быстрым движением про-". вел большим и указательным пальцами по гладко выбритому подбородку.

- Вообще-то, если вы уже приняли решение... - Он умолк, не закончив фразы, и вопросительно посмотрел на Андрея.

Андрей неопределенно хмыкнул и, вытянув руку, постучал пальцами по крышке стола. Взгляд его снова был устремлен за окно, где набирал силу еще один невыносимо знойный и душный летний день. Краешек неба, который был виден из-за крыши соседнего дома, напоминал узкое сверкающее лезвие остро заточенного стилета.

- Что конкретно мне нужно будет делать на этом... - запнувшись о непривычное название, Андрей щелкнул пальцами. - Как его?..

- На Айвеле-5, - подсказал Алексей Александрович.

- Да, - быстро кивнул Андрей. - В чем конкретно будет заключаться моя миссия?

- Учитывая то, что у вас нет опыта работы, никакого определенного задания вам поручено не будет. Вам просто нужно будет пожить несколько недель жизнью другого человека так, чтобы никто не заметил подмены.

- А та личность, которая будет подсажена к моему сознанию? Я так и останусь с ней навсегда?

- После окончания вашей работы личность донора будет удалена из вашего сознания. Если вас беспокоит сама процедура, то, поверьте мне, данная методика использовалась уже не один раз. Сама по себе процедура совершенно простая и абсолютно безболезненная. Все детали прекрасно отработаны, и при условии совместимости личностей донора и реципиента никаких побочных эффектов до сих пор отмечено не было... Еще вопросы?

- Вы говорили, что в особых случаях Статус все же вмешивается в процесс исторического развития отдельных цивилизаций, - напомнил собеседнику Андрей.

- К вашей работе это не будет иметь никакого отношения, - тут же вставил реплику Алексей Александрович.

- И все же я хотел бы узнать, в каких именно случаях допускается подобное вмешательство?

- Я уже говорил, что вмешательство допустимо только в тех случаях, когда процесс общественно-исторического развития на той или иной планете начинает представлять угрозу для всей Галактики.

- Вот именно этого я и не могу понять. Допустим, переворот семнадцатого года в России изменил всю жизнь на Земле. Но каким образом его исход мог повлиять на обитателей, скажем, все того же Айвеля-5?

- Это непросто объяснить... - Алексей Александрович в задумчивости потер пальцами переносицу. - Вам известно, что такое энтропия?

- В общем виде, - кивнул Андрей.

- Энтропия - это абстрактная величина, определяющая меру внутренней неупорядоченности в замкнутой системе. При всех процессах, происходящих в системе, энтропия имеет тенденцию к возрастанию. К тому моменту, когда энтропия в системе достигает максимального показателя, энергия системы становится равной нулю. Грубо говоря, чем выше показатель энтропии, тем ближе система к своему концу. Нашу Вселенную с некоторой степенью допущения также можно считать замкнутой системой. Поэтому и процесс накопления энтропии во Вселенной имеет для всех нас огромное значение. Общественно-исторические процессы также оказывают определенное воздействие на соотношение энергии и энтропии. Чаще всего воздействие это настолько незначительно, что его не стоит даже принимать в расчет. Нов отдельных случаях выброс энтропии приобретает неконтролируемый лавинообразный характер. Именно в таких случаях мы и прибегаем к вмешательству, стараясь при этом свести его к минимуму.

- На Айвеле-5 ничего подобного не предвидится? - на всякий случай спросил Андрей.

- В данный момент я не могу дать вам однозначного ответа, - покачал головой Алексей Александрович. - Ситуация на Аивеле-5 пока еще слишком неопределенная. Но могу заверить, что во время вашего пребывания на планете Статус не станет предпринимать никаких чрезвычайных мер.

- И на том спасибо, - мрачновато буркнул Андрей и, изучающе посмотрев на Алексея Александровича, спросил:

- Сами-то вы давно работаете в Статусе?

- Давно, - ответил тот.

Андрей был несколько разочарован - он рассчитывал услышать конкретную цифру.

- Ну и как?

- Что именно?

- Ну, вообще... - Андрей эдак плавно и неопределенно помахал в воздухе рукой. - Стоит ли оно того?

- Стоит, - уверенно ответил Алексей Александрович. Андрей положил обе руки ладонями на стол.

- Есть еще что-нибудь, о чем я должен знать?

- Подробную информацию о предстоящей операции вы получите в Статусе, - ответил Алексей Александрович. - Хочу также сказать, что ваше согласие вовсе не приковывает вас к Статусу на всю оставшуюся жизнь. В любой момент вы можете отказаться от порученной вам работы и вернуться к своей обычной жизни. Естественно, что в таком случае все ваши воспоминания начиная с сегодняшнего дня будут удалены. При этом Статус, несомненно, позаботится о том, чтобы ваше положение в жизни соответствовало тому, которого вы могли бы достичь, если бы спокойно продолжали заниматься своим делом на Земле.

- Что мне нужно взять с собой?

- Вам не потребуется ничего из того, что имеется в этом мире, - улыбнувшись, ответил Алексей Александрович.

- А документы?

- Оставьте в ящике стола. На время вашего отсутствия квартира будет законсервирована.

- Хорошо. - Андрей поднялся со стула и прошел через комнату, чтобы закрыть окна.

Затем он перекрыл на кухне газ и туго затянул водопроводные краны на кухне и в ванной.

- Ну, кажется, все, - как-то не совсем неуверенно произнес он, вернувшись в комнату.

- Я прекрасно понимаю ваши чувства, Андрей Валентинович, - сказал, поднимаясь на ноги, Алексей Александрович. - Но подумайте о том, что взамен малогабаритной квартиры вы получаете всю Вселенную.

- Вашими бы устами... - рассеянно начал Андрей и умолк, не закончив фразы.

- Идемте. - Алексей Александрович решительно направился к двери.

Андрей вышел на лестничную площадку следом за ним.

- Ключи оставьте в квартире, - предупредил его Алексей Александрович. - Когда надумаете вернуться, я выдам вам дубликаты.

- Я брошу их в почтовый ящик, - ответил Андрей. Он не хотел абсолютно во всем, вплоть до мелочей, следовать указаниям своего спутника, поскольку пока еще не мог полностью исключить возможность того, что его пытаются втянуть в некую хитро спланированную аферу. Вот только кому и зачем это было нужно?

- Как хотите, - безразлично пожал плечами Алексей Александрович и начал не спеша спускаться по лестнице.

Аккуратно заперев дверь на оба замка, Андрей сбежал по лестнице до первого этажа и бросил кольцо с ключами в почтовый ящик.

- Куда теперь? - спросил он у Алексея Александровича, который ожидал его на улице у подъезда.

Алексей Александрович, прищурившись, посмотрел на ослепительно голубое небо. Затем, отдернув рукав пиджака, взглянул на часы. Часы у него были невероятно навороченные. Андрею прежде такие видеть не доводилось. На большом круглом циферблате располагались еще три маленьких. Сбоку имелось несколько окошек с указаниями числа, месяца, года и дня недели. По кругу шли две шкалы, независимо перемещающиеся относительно друг друга. Помимо трех стрелок - часовой, минутной и секундной, - имелась еще одна, покрытая красным флюоресцирующим составом и неподвижно стоявшая на месте - где-то около одиннадцати часов. С наружной стороны корпуса часов имелось шесть кнопок и три выдвигающиеся головки, какие обычно используются для перевода стрелок.

Алексей Александрович быстро надавил на три кнопки. Внешняя шкала сместилась примерно на четверть оборота. Что-то быстро прикинув в уме, Алексей Александрович поставил красную стрелку точно на число 11. При этом один из маленьких циферблатов начал работать как таймер.

- Проход нам откроют ровно через пятнадцать минут, - сообщил Андрею Алексей Александрович.

- А мы успеем добраться до места?

У Андрея вновь появилось недоброе предчувствие обмана. Автобусом за пятнадцать минут даже до ближайшей станции метро не доберешься. А никаких иных средств передвижения поблизости не наблюдалось.

- Нам туда... - Алексей Александрович указал рукой в сторону видневшегося из-за кустов небольшого кирпичного домика в котором располагался тепловой коллектор.

- Туда? - удивленно переспросил Андрей. - И что мы там будем делать?

- Там нам откроют проход. - Сочтя, по-видимому, что такого объяснения Андрею будет вполне достаточно, Алексей Александрович не спеша зашагал в сторону коллектора.

Помедлив секунду-другую, Андрей направился следом за ним.

Продравшись сквозь заросли невысокого кустарника, ветки которого были усеяны мелкими, но невероятно острыми шипами, они оказались возле глухой кирпичной стены.

- Осталось восемь минут, - взглянув на часы, сказал Алексей Александрович.

Андрей недоумевающе оглянулся по сторонам. Рядом был только канализационный люк.

- Знаете, Алексей Александрович, - как бы размышляя вслух, задумчиво произнес он, - мне начинает казаться, что, доверившись вам, я совершил большую ошибку.

Чуть приподняв левую бровь, Алексей Александрович бросил на Андрея косой взгляд.

- Еще пять минут подождать можете?

- Ну а почему бы, собственно, и нет? - подумав, согласился с таким предложением Андрей.

Засунув руки глубоко в карманы джинсов, он с показной беспечностью качнулся с носков на пятки.

Сложив руки на груди, Алексей Александрович наблюдал за ним с бесстрастным выражением лица.

- Скажите, - перестав раскачиваться, обратился к нему Андрей, - а к октябрьскому перевороту семнадцатого года Статус имеет какое-нибудь отношение?

- Почему именно это событие вас интересует? - спросил Алексей Александрович.

- Не знаю, - пожал плечами Андрей. - Так просто, пришло в голову.

- До переворота Статус не придавал личности Ленина никакого значения, считая его мелким, не заслуживающим особого внимания политическим авантюристом. Насколько мне известно, эта ошибка до сих пор считается самым большим просчетом в работе Статуса.

- А что тогда можно было сделать?

- Не знаю... В то время я был занят другим делом.

- Но в Статусе, наверное, существуют какие-нибудь архивы?

- Конечно, - кивнул Алексей Александрович. - Но у меня не было времени копаться в них. Да и желания тоже. На мой взгляд, будущее, создаваемое в настоящий момент, намного интереснее истории, которая, по сути, не что иное, как мертвое прошлое. Изменить его уже нельзя, а использовать в качестве наглядного пособия... Многому ли учит история, если каждое поколение вновь и вновь с ужасающей методичностью повторяет ошибки предков?

Андрей словно и не заметил вопроса, который задал ему Алексей Александрович.

- Ну а как насчет августовского путча в девяносто первом?

- А при чем здесь это? - непонимающе посмотрел на него Алексей Александрович.

- Ну, к нему-то вы точно руку приложили. Не могло же все само собой так сложиться...

- Вот именно, что само собой, - не дал ему договорить Алексей Александрович. - Статус не имеет никакого отношения ни к самому путчу, ни к его исходу. Я еще раз могу повторить, что случаи вмешательства Статуса в жизнь иных миров крайне редки и столь незначительны, что остаются не замеченными коренным населением.

- И тем не менее подобное вмешательство способно изменить ход истории?

- Когда как, - уклончиво ответил Алексей Александрович.

- Вы можете привести хотя бы один пример вмешательства Статуса в историю Земли?

- Зачем вам это? - с тоской посмотрел на Андрея Алексей Александрович.

- Просто хочу знать, - ответил тот.

- Вам, конечно же, известен миф о лох-несском чудовище?

- Конечно.

- Ну так вот этот миф был создан и поддерживается до сих пор работниками Статуса.

Несколько секунд Андрей непонимающе смотрел на собеседника, пытаясь найти некий скрытый смысл в его словах.

- Вы шутите? - произнес он наконец.

- Ничуть, - отрицательно качнул головой Алексей Александрович.

- Но какой в этом смысл?

- Откуда я знаю! - Алексей Александрович безразлично повел плечами. - Это не мой участок работы. Просто я слышал об этом краем уха.

- Слушайте... - разочарованно всплеснул руками Андрей. - Я думал, ваш Статус занимается серьезными вещами.

- Так оно и есть.

- Так вам что, больше делать нечего, как сказки для людей сочинять?

- Если Статус на протяжении вот уже почти целого века занимается мифом о лох-несском чудовище, - в голосе Алексея Александровича впервые за все время беседы прозвучали нотки раздражения, - значит, в этом кроется некий смысл. И то, что мне он непонятен, ровным счетом ничего не значит.

- Бог с ним, с чудовищем, - проявил снисходительность Андрей. - А что вы можете сказать об Элвисе?

Глаза Алексея Александровича на мгновение закатились под веки.

- Что вы хотите знать об Элвисе Пресли? - устало произнес он и, отдернув рукав пиджака, посмотрел на часы.

- Жив он или нет?

- Насколько мне известно - мертв!

- Мертв?! - едва ли не с негодованием воскликнул Андрей. - Вы хотите сказать, что вы там у себя в Статусе сидели, спокойно наблюдая за тем, как умирает король рок-н-ролла, и даже пальцем не шевельнули, чтобы спасти его?!

- Я вообще не слышал, чтобы кто-то в Статусе занимался Элвисом, - рассеянно ответил Алексей Александрович. Сейчас все его внимание было сосредоточено на циферблате часов.

- Ну, естественно! - патетично вознес руки к небу Андрей. - Вы в это время очередную сказку про дракона сочиняли! - Он порывисто повернулся в сторону своего собеседника. - Теперь я понимаю, почему согласился на ваше предложение, - вашему Статусу необходима свежая кровь!

- Пора, - пропустив последнюю реплику Андрея мимо ушей, сухо и коротко произнес Алексей Александрович.

Взглянув на его лицо, Андрей сразу же забыл обо всем, что еще собирался сказать. Он быстро облизнул внезапно сделавшиеся сухими губы и сдавленно произнес:

- Куда?

- Вперед! - Протянутая рука Алексея Александровича указывала на глухую кирпичную стену, перед которой они стояли все это время.

- То есть как? - недоумевающе глянул на него Андрей.

- Вот так.

Алексей Александрович вытянул руку, и она по локоть вошла в кирпичную стену. Прежде Андрей видел такое только в фантастических фильмах.

Алексей Александрович легко извлек руку из стены и призывно взмахнул ею.

- Ну давайте же, - негромко, со сдерживаемым напряжением произнес он. - У нас ровно одна минута.

- Как?.. Прямо туда?.. В стену?..

Вместо того чтобы сделать шаг вперед, Андрей медленно попятился назад.

- В этом нет ничего страшного. - Алексей Александрович поймал Андрея за локоть и потащил его к стене. - Вы и заметить ничего не успеете, как окажетесь по ту сторону.

- По ту сторону чего?

- Перехода.

- Да... Но... Я же Ире забыл позвонить! - с отчаянной надеждой воскликнул Андрей. - Мне необходимо обсудить с ней план дальнейших работ!

- Все уже сделано, Андрей Валентинович.

Держа одной рукой Андрея за локоть, другой Алексей Александрович уперся ему в спину и с силой толкнул.

Андрей полетел вперед и инстинктивно, чтобы не удариться о стену, выставил руки перед собой. Не встретив никакой опоры, руки прошли сквозь стену, словно это была объемная световая проекция. Теряя равновесие, Андрей только сдавленно вскрикнул, увидев стену, стремительно приближающуюся к его лицу, и, ожидая неминуемого удара, плотно зажмурил глаза.

Он упал на четвереньки и какое-то время так и стоял, не решаясь пошевелиться.

- Добро пожаловать в Статус, - услышал он у себя над головой незнакомый и очень странный голос, похожий на звучание заезженной граммофонной пластинки.

Андрей открыл глаза и поднял голову.

Странный голос принадлежал существу, похожему на гигантского плоского червя с тремя парами маленьких четырехпалых ручек. Два больших круглых глаза, сидящих на толстых черенках, внимательно смотрели на Андрея. Внезапно левый глаз чуть сместился в сторону и игриво подмигнул гостю.

Андрей улыбнулся и поднялся на ноги.

- С прибытием, Андрей Валентинович.

Обернувшись, Андрей увидел у себя за спиной Алексея Александровича, который ногтем большого пальца пытался счистить что-то прилипшее к рукаву его идеального во всех отношениях пиджака.

- Знакомьтесь. - Все еще посматривая на испачканный рукав, Алексей Александрович сделал шаг вперед, заняв место между Андреем и гигантским червем. - Перед вами, Андрей Валентинович, Ва-Торк, лурианин. В Статусе он выполняет обязанности коменданта. Так что, если хотите хорошо устроиться, будьте с ним поприветливее.

Глава 2 ВТОРОЕ "Я"

- Привет, меня зовут Дейл Колтрейн. Как ты себя чувствуешь?..

Андрея ничуть не удивило, что посторонний голос проник в мозг, минуя слуховой аппарат. К подобным фокусам он уже успел привыкнуть. Его удивляло только то, насколько легко он воспринимал все новое, с чем ему теперь приходилось сталкиваться буквально на каждом шагу.

Сразу же по прибытии в Статус он получил нейрочип, обеспечивающий возможность телепатического общения.

- В Статусе работают представители сорока пяти космических рас, - сказал Алексей Александрович. - Разговаривают они более чем на двухстах различных языках. Поэтому телепатическое общение, не требующее переводчика, зачастую является наиболее удобным.

Лурианин Ва-Торк просто коснулся кожи у Андрея за ухом аппаратом, похожим на пневмошприц. При этом Андрей даже укола не почувствовал, только прикосновение холодного металла.

- У меня сразу же появилась идея, - радостно возвестил он. - Если чипы телепатического общения получат все политики, то они не смогут обманывать друг друга во время переговоров.

- В таком случае лучше уж раздать чипы населению, - прозвучал в голове Андрея голос Ва-Торка. Несмотря на то что это была только иллюзия голоса, звучал он так же, как и в тот момент, когда лурианин поприветствовал гостя вслух на его родном языке. - И народ будет знать, когда политики пытаются обманывать его.

- Это не поможет, - уверенно заявил Андрей. - Политики никогда не говорят правду. И чем выше ранг политика, тем больший процент лжи присутствует в его речи.

- Данная модель нейрочипа телепатического общения не дает возможности свободно копаться в сознании собеседника, - объяснил Андрею Алексей Александрович. - Телепатическое общение с его помощью возможно только при обоюдном согласии вступающих в диалог сторон...

Вопрос о самочувствии также ничуть не удивил Андрея. В настоящий момент он, абсолютно голый, лежал в пластиковом цилиндре. К его телу было прикреплено не менее полусотни датчиков. Разноцветных пластиковых лент с проводами внутри, тянущихся во все стороны, было так много, что можно было подумать, их использовали не для того, чтобы подсоединить к телу человека разнообразные приборы, а с тем, чтобы обездвижить его. Скосив глаза в сторону, Андрей мог видеть колдующих над какими-то незнакомыми ему аппаратами врачей. По большей части врачи были гуманоидами, но среди них находились и представители других рас: один червь-лурианин, двое похожих на каракатиц васкатов и еще кто-то, смахивающий на выросшего до невероятных размеров и научившегося ходить на задних лапах муравья, завернутого в сари из алого шелка.

Как объяснили Андрею перед тем, как засунуть в прозрачный цилиндр, параллельно с введением в его сознание дополнительной личности будет проведено полное обследование нейрофизиологических показателей его тела и, в случае необходимости, - устранение дефектов. Андрей хотел было настоять на том, чтобы любое возможное лечение согласовывалось с ним, но все происходило в таком невероятно быстром темпе, что он и сам не успел заметить, как был раздет и помещен в пластиковый пенал, после чего ему уже ничего иного не оставалось, как только лежать, наблюдать за суетящимися вокруг него докторами и ждать, чем все это закончится.

Лежать, не понимая, что, собственно, происходит вокруг, было невероятно скучно. В голове было так тихо, что Андрей на всякий случай провел пальцем за ухом, дабы убедиться в том, что не потерял чип телепатического общения. Почувствовав под кожей небольшой плотный шарик, он понял, что просто сейчас всем не до него. Поэтому он несказанно обрадовался, когда кто-то наконец-то обратил на него внимание.

- Дейл Колтрейн? - мысленно переспросил Андрей. - Ты тоже с Земли?

Ответ последовал незамедлительно:

- Да. Соединенное Королевство. Стратфорд-на-Эйвоне.

- А я из Москвы. Андрей Макеев. Андрей посмотрел по сторонам, пытаясь определить, кто из врачей вступил с ним в телепатический диалог.

- Ты что-то ищешь? - снова услышал он голос Колтрейна.

- Да, - ответил он. - Тебя.

В ответ послышалось что-то похожее на сдавленный смешок.

- Обрати взор на себя, - сказал Колтрейн.

- Что?

- Если я правильно ориентируюсь в ситуации, то в данный момент я нахожусь в твоем теле.

- Что?.. - Андрей оторопел.

- Поднеси палец к носу, - попросил его Колтрейн.

- Зачем? - снова спросил Андрей.

- Ну что тебе, трудно?

- Да нет...

Андрей коснулся указательным пальцем кончика носа.

- Так и есть, - удовлетворенно произнес Колтрейн. - Я нахожусь в твоем теле.

- Так, значит, ты и есть тот самый агент Статуса, которого я должен временно подменить?

- А, так ты мой дублер!

- Да вроде как...

- Жалко, я не могу взглянуть на тебя в зеркало.

- Зачем?

- Ну так, чтобы иметь представление, с кем мне теперь предстоит сосуществовать... Ты не волнуйся, я не всегда такой болтливый. Просто сейчас нам нужно познакомиться поближе, чтобы ты научился пользоваться моими знаниями и навыками. А после я забьюсь куда-нибудь в дальний уголок твоего подсознания и не стану высовываться, пока ты меня не позовешь.

- Да брось ты! - мысленно махнул рукой Андрей. - Что за проблемы! Я сам согласился на то, чтобы к моему сознанию временно подсадили твою личность, так что, как говорится, добро пожаловать. Чувствуй себя как дома.

- Спасибо, - с искренней признательностью произнес Колтрейн. - Давай в таком случае будем обходиться без лишних формальностей. Называй меня просто Дейл.

- Отлично, Дейл. Зови меня Андреем.

- Мне кажется, мы сработаемся, Андрей.

- Надеюсь, Дейл...

Верхняя часть прозрачного цилиндра скользнула в сторону ног и исчезла, словно растворившись в тонком металлическом диске, в который упирались голые пятки Андрея. Каракатицы-васкаты, ловко орудуя своими многочисленными щупальцами, быстро освободили кандидата в спасители Галактики от опутавших все его тело проводов.

- Ну и как ощущения?

Запрокинув голову, Андрей увидел стоявшего у изголовья Алексея Александровича.

- Ничего, что могло бы превзойти мои ожидания. - Андрей сел на краю своего жесткого ложа, свесив ноги.

Алексей Александрович, как будто даже с удивлением, чуть плотнее сжал губы и слегка приподнял левую бровь.

- Вы разве не ощущаете ничего... необычного? - осторожно поинтересовался он.

- Дейл? - непринужденно спросил Андрей. - Мы с ним уже познакомились.

- Как это "познакомились"? - недоуменно переспросил Алексей Александрович.

При этих его словах все присутствующие посмотрели в сторону Андрея.

Андрей зябко передернул голыми плечами. Народу в помещении было более чем достаточно, а он сидел перед ними абсолютно голый.

- Может быть, дадите чем прикрыться? - с внезапно проснувшейся стыдливостью попросил он.

Кто-то из гуманоидов, в котором Андрею хотелось видеть мужчину, подал ему голубую простыню. Андрей тут же обернул ее вокруг бедер, как это делал Махатма Ганди.

- Что значит "познакомились"? - повторил свой вопрос Алексей Александрович.

- Дейл?.. - мысленно позвал Андрей.

- Я здесь, - тут же ответил его "сожитель".

- Что это они вдруг так всполошились?

- Видишь ли, - несколько смущенно произнес Дейл, - обычно в результате операции личность донора присутствует в сознании реципиента в стертой форме. Реципиент может свободно пользоваться знаниями и опытом донора, но при этом не имеет возможности общаться с ним напрямую, как это получается у нас с тобой.

- И что это значит?

- Трудно сказать... Вероятно, совместимость наших личностей оказалась слишком высока.

Алексей Александрович тронул Андрея за плечо.

- Что происходит, Андрей? - тихо и, как показалось Андрею, с затаенной тревогой спросил он.

- Все в порядке.

- Ты ощущаешь присутствие второго сознания?

- Да.

- Скажи что-нибудь на языке кедлмар.

Не задумываясь ни на секунду, Андрей выдал небольшую фразу на незнакомом ему языке.

Алексей Александрович быстро провел ладонью по лицу.

- Ты сам понял, что сказал?

- Я сказал, что мы оба, и я, и Дейл, прекрасно себя чувствуем, - перевел Андрей.

- Дейл?! - Брови Алексея Александровича взметнулись едва ли не к середине лба.

- Может быть, не стоило ему обо мне говорить? - услышал Андрей голос Дейла. - Как-то он странно на это реагирует...

- Рано или поздно все равно пришлось бы сказать, - ответил Андрей, после чего, обращаясь уже к Алексею Александровичу, вслух произнес:

- Все в порядке. Мы с Дейлом неплохо ладим.

- О, черт!.. - Алексей Александрович в полнейшей растерянности провел обеими ладонями по волосам. - Невероятно! Колтрейн присутствует в твоем сознании как самостоятельная личность?

- Ну да, - кивнул Андрей.

Руки Алексея Александровича безвольно упали вниз.

- Перестарались, - окинув взглядом всех присутствующих, совершенно обескураженно произнес он. - Просто поверить невозможно, что две личности могут оказаться настолько совместимы, что сознание реципиента не пытается подавить сознание донора.

- Да бросьте вы, Алексей Александрович! - бодрым голосом произнес Андрей. - Все не так уж плохо. По-моему, Дейл отличный парень, и мы сумеем найти с ним общий язык.

- У нас только три дня на подготовку! - всплеснул руками Алексей Александрович. - Как долго вы собираетесь искать взаимопонимания со своим донором?

- Не знаю, - честно признался Андрей.

Алексей Александрович покачал головой и развел руки в стороны, словно желая тем самым сказать, что снимает с себя всякую ответственность за последствия.

- Предложи ему провести стандартное тестирование на нейромоторные навыки, - услышал Андрей голос Дейла.

- А как насчет теста на нейромоторные навыки? - тут же повторил он, обращаясь к Алексею Александровичу.

- Естественно, - безнадежным голосом ответил тот. - А что нам еще остается...

- Держите. - Инопланетянин, похожий на муравья, протянул Андрею стопку новой одежды.

Сверху на аккуратно сложенных брюках и рубашке темно-зеленого цвета лежала обувь, похожая на балетные тапочки.

- Спасибо, - кивнул врачу Андрей и, спрыгнув с медицинского ложа, начал быстро одеваться.

- Какие скрытые недомогания были выявлены у меня в результате обследования? - спросил он, возясь с застежками на рубашке, похожими на небольшие плотно сжатые пружинки.

Ответил ему не Алексей Александрович, а один из гуманоидов отличающийся от землян невыраженным носом и заостренными кончиками ушей.

- В целом состояние вашего здоровья можно назвать удовлетворительным, - протелепатировал он. И после небольшой паузы добавил:

- Если, конечно, принимать во внимание условия, в которых вам приходилось жить...

- В смысле?.. - оторвав взгляд от непослушных застежек, вскинул голову Андрей.

- Вам очень нравится Москва? - спросил Алексей Александрович.

- Совсем не нравится, - уверенно тряхнул головой Андрей.

- Современная Москва - это город, абсолютно не приспособленный для того, чтобы в нем жили люди, - произнес безносый гуманоид. - И просто удивительно, как вам это удается.

- Привычка, - ответил Андрей, снова возвращаясь к застежкам.

- Мы залечили вам язву двенадцатиперстной кишки, - сказал гуманоид. - Восстановили тринадцать частично разрушенных зубов, исправили небольшой астигматизм левого глаза и на всякий случай удалили рудиментарный вырост толстого кишечника.

- Что? - возмущенно воскликнул Андрей. В следующую секунду он испуганно прижал ладони к животу. - То есть как это удалили?!

- Зачем вам нужен аппендикс? - усталым голосом спросил Алексей Александрович.

- Да не нужен он мне вовсе! Но... Когда меня успели разрезать?

- Мы не проводили полостную операцию, - мысленно ответил ему врач-гуманоид. - Простимулировав мускулатуру вашего толстого кишечника, мы заставили его втянуть аппендикс в себя и переварить его.

- Переварить?! - изумленно вытаращил глаза Андрей. - Выходит, я съел свой собственный аппендикс?

- Можно и так сказать, - ответил врач.

- Ну дела! - Теперь в голосе Андрея звучало восхищение. Впрочем, в гораздо большей степени, нежели собственный аппендикс, его занимали в данный момент непослушные застежки на рубашке.

- Что ты там возишься? - услышал он мысленный голос Дейла. - Не знаешь, что ли, как эти застежки работают?

- А откуда мне это знать? - беззлобно огрызнулся Андрей. - До сегодняшнего дня я пользовался только пуговицами, "молниями", кнопками, липучками... и все.

- Просто сдави застежку пальцами.

- Какую? Их тут семь штук.

- На том уровне, до которого ты хочешь застегнуть рубашку.

- Я еще не успел сообщить, - протелепатировал Андрею безносый гуманоид, - что ряд суставов вашего скелета был укреплен армопластиковыми вставками, а поперечно-полосатые мышцы тела, на которые обычно ложится наибольшая нагрузка, снабжены стимулирующими имплантатами.

- Ну что я могу на это сказать, - также мысленно ответил ему Андрей. - Пока никаких неприятных ощущений я не испытываю. Надеюсь, что проведенная вами работа поможет мне.

- Во всяком случае, не помешает, - заметил врач.

- И на том спасибо...

Следуя совету, Андрей сдавил пальцами пружинку на уровне груди. Тотчас же застежки, расположенные ниже, вытянулись и, зацепившись за крошечные петли, вернулись в исходное положение, стянув края рубашки.

"Класс!" - мысленно оценил такую систему Андрей, а вслух, обращаясь к Алексею Александровичу, произнес:

- Я готов.

- Идемте. - Указывая направление, Алексей Александрович первым вышел через открывшуюся перед ним двустворчатую дверь.

Андрей последовал за ним.

- В следующий раз, когда столкнешься с чем-нибудь незнакомым и непонятным, - услышал он голос Дейла, - сразу же обращайся ко мне. Если это будет происходить автоматически, без заминки, то со временем ты и сам перестанешь обращать внимание на то, кто из нас принял нужное решение.

- Да?.. А если я столкнусь с чем-то, что и тебе незнакомо? - спросил Андрей.

- Тогда будем думать вместе, - резонно ответил Дейл.

- Куда мы идем? - спросил Андрей у Алексея Александровича, догнав его у лифта.

- В тир, - мрачно ответил тот.

- Зачем? - не понял Андрей.

- Проверять твои нейромоторные навыки.

- Я стрелял только пару раз из духовой винтовки, - решил на всякий случай предупредить Алексея Александровича Андрей.

- Ну вот и отлично, - кивнул тот и вошел в кабину подошедшего лифта.

- Он хочет проверить, насколько четко мы с тобой взаимодействуем, - объяснил Дейл, когда кабина лифта начала стремительное падение куда-то вниз.

- А при чем здесь тир? - спросил Андрей.

- Ты не умеешь обращаться с оружием, зато я владею практически любым, - ответил Дейл. - Поскольку я не могу напрямую управлять твоим телом, тебе придется все проделать самому, следуя моим указаниям. Запомни, чтобы у нас все получилось, ты должен полностью довериться мне. Все мои команды твое тело выполнит автоматически.

- Не думаю, что это будет просто.

- Главное, не сомневайся в своих возможностях. Сейчас мы с тобой одно целое, ты знаешь и умеешь все то, что знаю и умею я. Вспомни, как легко ты заговорил на кедлмаре.

- А что, если у нас ничего не получится?

- В таком случае тебя просто снимут с задания, а вот мне придется дожидаться восстановления своего тела в виде компьютерной матрицы.

- На что это похоже?

- На сон без сновидений... Скучно.

- Слушай, Дейл, мне так ни разу и не объяснили, что с тобой случилось на Айвеле-5... Не хочешь рассказать?

- Не сейчас. Мы уже приехали.

Алексей Александрович вышел из лифта и, не оборачиваясь, зашагал влево по коридору, стены которого были покрыты материалом, похожим на серебристую фольгу. Миновав ряд дверей, возле очередной он остановился и оглянулся на Андрея. Чего было больше в его взгляде, надежды или сожаления, понять было трудно. Так ничего и не сказав, Алексей Александрович открыл дверь и пропустил Андрея вперед.

В просторном помещении стояли два небольших круглых стола и с десяток кресел, похожих на пробки из-под шампанского. В дальнем конце комнаты находилась еще одна дверь.

- Это комната для собеседований и подведения итогов, - сказал Дейл. - Полигон за другой дверью.

- Вы готовы? - подойдя сзади, спросил у Андрея Алексей Александрович.

- Мы готовы, - услышал Андрей голос Дейла.

- Готов, - повторил он вслух.

- Успокойся, - сказал Дейл, почувствовав, как Андрея начала бить изнутри нервная дрожь.

- Что там, за дверью? - спросил у него Андрей.

- Полигон, - ответил Дейл.

- Это я уже понял. А поконкретнее?

- Все, что угодно. За счет виртуальных эффектов создается любой тип местности и требуемый противник... Один раз на меня здесь выпустили стаю тираннозавров. А у меня в руках был только двухполосный разрядник. Представляешь?..

- Не очень.

- Любое оружие, имеющееся как у тебя, так и у противника, стреляет световыми лучами. Все попадания фиксируются очень четко. Как только ты получаешь ранение, не совместимое с жизнью, испытание прекращается.

- Так, значит, нам еще должны оружие выдать?

- Если арбитры сочтут это необходимым.

- А если нет?

- В таком случае оружие придется добывать самим.

- Давай, - вяло махнул рукой Алексей Александрович, открывая дверь, за которой находился полигон.

- Не забудь, что я тебе сказал, - напомнил Дейл. - Действуй не задумываясь, подчиняясь инстинктам.

- Понял.

Андрей заглянул в приоткрытую дверь. За порогом стояла стена темноты.

- А свет включить нельзя? - спросил Андрей у Алексея Александровича.

- Освещением управляет программа, - ответил тот. - Если будет нужно, свет включат.

- Отлично. - Стоя на пороге, Андрей нерешительно переступил с ноги на ногу.

- У вас есть какие-то сомнения? - спросил Алексей Александрович таким тоном, словно ожидал услышать ответ, после которого можно было со спокойной совестью снять кандидата с испытания.

- Нет! - едва ли не крикнул Дейл. - Андрей, у нас все получится!

- У меня? - Андрей с возмущением ткнул себя пальцем в грудь. - Сомнения мне неведомы!

Он решительно шагнул за порог. И тотчас же дверь за его спиной закрылась.

- Похоже, света не будет, - стоя в темноте, мысленно произнес Андрей.

- Не паникуй, - успокоил его Дейл.

- Я и не думал...

Где-то высоко над головой пророкотал гонг. Тяжелый вибрирующий звук упал вниз и раскатился в стороны. По тому, что ответного гула эха не последовало, Андрей понял, что помещение, в котором он находится, огромно.

- Началось, - негромко произнес Дейл.

- Что теперь? - Андрей нервно облизнул сухие губы.

- Не знаю.

- Но...

- Замри!

Андрей как будто почувствовал легкий ветерок, коснувшийся его правой щеки.

- Влево! - крикнул Дейл.

- Но...

- Влево, черт бы тебя побрал!

Внезапно откуда-то сверху ударил ослепительный луч прожектора, и Андрей увидел огромную серую массу, несущуюся прямо на него.

- Влево! - заорал Дейл.

Андрей подогнул ноги, оттолкнулся изо всех сил и бросил тело влево.

Упав на бок, он перекатился на спину.

Тварь, бежавшая прямо на него, со страшным грохотом врубилась в стену.

- Ты же говорил, что все это не по-настоящему, - оторопело произнес Андрей.

- Спецэффекты, - коротко бросил Дейл.

Андрей ничего не успел ответить.

Тварь, похожая на покрытого лохмами синеватой шерсти бегемота, присела на задние лапы и, издав утробное мычание, тряхнула головой. Похоже, удар о стену не прошел для нее даром.

- Лучше не ждать, пока он очухается, - сказал Дейл.

- Кто это? - взглядом указал на зверя Андрей.

- Не знаю... Какая разница!

Подчиняясь внезапно возникшему импульсу, Андрей вскочил на ноги и что было сил припустился бежать вдоль стены. Прежде он задохнулся бы через пару минут такого бега, но сейчас двигался легко и быстро - основную часть нагрузки брали на себя имплантаты.

- Неплохо, - похвалил Дейл.

- Что именно? - спросил на бегу Андрей.

- Ты начал воспринимать мои рефлексы как свои собственные.

Вспыхнул свет.

Андрей оторопело замер на месте.

Он находился в удивительном лесу. К небу возносили пирамидальные кроны огромные стройные деревья. От одного ствола к другому были перекинуты толстые как канаты лианы, усеянные гроздями цветов, похожих на огромных бабочек. Подлесок составляли невысокие, но очень густые кусты, переплетающиеся ветви которых были усеяны мелкими, словно вылепленными из зеленого воска листьями. Сквозь изумрудную зелень плотного лиственного полога кое-где пробивались тонкие как спицы золотистые лучи солнца.

Один из лучей, скользнувший в заросли кустарника, расположенные метрах в пятидесяти от Андрея, отразился от какой-то зеркальной поверхности. Так блестеть могла, например, оружейная сталь.

Андрей прыгнул в сторону, и в ту же секунду в ствол дерева, возле которого он стоял, ударил плотный комок рыжего пламени.

Андрей упал на землю и, извиваясь как уж, пополз за кусты.

- Кто это? - спросил он у Дейла.

- Противник, - коротко ответил тот.

Сзади послышался треск ломающихся веток - сквозь кустарник продиралась огромная бегемотоподобная туша, которая явно не имела намерения оставаться сегодня без обеда.

- Что будем делать? - спросил Андрей.

Он лежал на траве, боясь даже голову поднять.

- Нам нужно оружие, - ответил Дейл.

- Отличная мысль. И где же нам его взять?

- Отобрать у противника.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - сказал Андрей и, повинуясь указаниям инстинктов Дейла, медленно, прижимаясь всем телом к земле, пополз через кустарник.

Тонкий, острый как лезвие луч света срезал часть куста у него над головой.

- Э, да он здесь не один, - как будто даже с воодушевление произнес Дейл.

- А нам-то что с того?..

Стена кустарника рухнула всего в нескольких метрах от Андрея, и из пролома появилась плоская морда с двумя глазами, похожими на перемазанные кетчупом тарелки, и десятком кривых клыков, торчащих из кожистых складок по краям разинутой пасти.

- Мне почему-то кажется, что эта корова даже если и дает молоко, то питается при этом отнюдь не травой, - довольно-таки убедительно произнес Андрей.

Зверь разинул пасть, из которой, словно кусок отбивной, вывалился широкий алый язык. Язык свернулся в трубку, глаза зверя, и без того огромные, едва не выскочили из орбит, а из разверстой пасти вместе с клочьями пены и слюны вырвалось громоподобное мычание.

- Они что, меня за идиота принимают? - с возмущением воскликнул Андрей. - Я этого уродца на картине Дали видел!

Чудовище повернуло голову на крик. Язык его свешивался набок, словно у изнывающего от жары пса. Чмокнув кожными складками на губах, зверь вытянул в сторону человека шею и с шумом вдохнул воздух через дыру, чернеющую промеж глаз. В следующую секунду чудище с поразительной для столь огромной массы резвостью рванулось вперед.

Быть может, урод и был всего лишь искусно созданным виртуальным образом, но бросок его выглядел мощно и, вне всякого сомнения, производил должное впечатление.

Вид нацеленных на него огромных налитых кровью глаз заставил Андрея забыть о двух вооруженных противниках, засевших где-то в кустах. Дабы не оказаться погребенным под огромной массой, он вскочил на ноги и метнулся в сторону. Но зверь уже видел перед собой добычу, и его, казалось, ничто не могло остановить.

Спасла Андрея только быстрота реакции Дейла. Он сам еще не успел принять никакого решения, а ноги его уже, оттолкнувшись от земли, подбросили тело вверх. Руки ухватились за протянутую между двумя деревьями лиану. Закинув на лиану ноги, Андрей с проворством обезьяны стал карабкаться вверх по провисающему зеленому канату.

Зверь, набравший скорость локомотива, то ли не успев заметить, в каком направлении ускользнула от него добыча, то ли попросту не сумев остановиться, пронесся, круша кустарник, мимо и вскоре скрылся вдали за деревьями.

Андрей не успел даже дух перевести, как ослепительно яркий голубоватый луч, едва не зацепив его голень, перерубил лиану, на которой он висел подобно переспелому плоду. От стремительного падения у Андрея перехватило дух. Вместе с обрывком лианы, за которую отчаянно цеплялся, он описал в воздухе крутую дугу. И снова его спасла реакция Дейла. Если бы не он, сам Андрей ни за что не догадался бы выставить ноги вперед и со всей силой впечатался бы в ствол оказавшегося на пути дерева. А так удар оказался менее болезненным. Выпустив из рук лиану, Андрей упал на землю.

Первое, что он увидел, перевернувшись на спину, был вороненый ствол, направленный ему в левый глаз. Ствол тянулся от необычного вида оружия, которое держал в руках низкорослый человек, одетый в маскхалат, поверх которого была накинута камуфляжная сеть с закрепленными на ней небольшими веточками и пучками травы. Лицо у человека было монголоидного типа. Остервенело-злобное выражение сразу же выдавало в нем патологического убийцу. Злобно сверкнув раскосыми глазами, человек ткнул стволом оружия Андрею в щеку и что-то отрывисто выкрикнул.

- Что он хочет? - мысленно спросил Андрей у Дейла.

- Представления не имею, - ответил тот.

- А что будет, если он выстрелит?

- Мы выйдем из игры. Выстрел с такого близкого расстояния будет признан арбитрами как смертельный.

- Так что же делать?

- А ты как думаешь?

Андрей ничего не успел ответить. Тело, подчиняясь навыкам, которыми обладал Дейл, снова опередило его мысль.

Вывернув шею, Андрей постарался убрать голову с линии огня. Одновременно с этим он, ухватившись руками за ствол направленного на него оружия, отвел его в сторону и изо всех сил ткнул в землю.

Монголоид возмущенно вскрикнул и нажал на спусковой крючок. Земля под ним вспучилась и почернела. Отдача отшвырнула хозяина оружия в сторону.

Андрей прыжком поднялся на ноги и, держа оружие как дубину за ствол, с размаху ударил противника прикладом по голове. Тело коротышки дернулось и неподвижно замерло.

- Ну нет! - Андрей сделал шаг назад и медленно качнул головой из стороны в сторону. - Так мы не договаривались...

- Ты о чем? - спросил Дейл.

- Мы же убили его. - Оружием, которое он все еще держал в руках, Андрей указал на мертвого противника.

- Ты бы предпочел, чтобы он убил тебя?

- Разве нельзя было обойтись без этого? - растерянно произнес Андрей.

- Сейчас, Андрюша, перед тобой лежит заводная кукла, - спокойно произнес Дейл. - Но если ты отправишься на Айвель-5, то там тебе, возможно, придется стрелять в живых людей. Так что привыкай...

- Не по мне это, - снова покачал головой Андрей.

- Осмотри оружие, которое держишь в руках, - строго, как приказ, произнес Дейл.

- Зачем? - спросил Андрей, но при этом руки его машинально перевели оружие в горизонтальное положение.

- Затем, что где-то неподалеку прячется еще один противник, - напомнил Дейл.

Зажав приклад оружия под мышкой, Андрей присел на корточки и настороженно огляделся по сторонам. Не увидев никого среди зарослей кустарника, он внимательно осмотрел трофей.

- Это однополосный излучатель непрерывного действия, - сказал Дейл. И тут же добавил:

- Можешь выкинуть его.

- Ствол у основания раздут. - Андрей пальцем провел по поврежденному участку. - Значит, произошел разрыв светопроводящего волокна.

- Молодец, - похвалил Дейл. - Быстро схватываешь. Бросив излучатель, Андрей направился к телу мертвого противника. Стараясь не смотреть на залитое кровью лицо, он быстро обыскал его. На поясе в кобуре он обнаружил обычный пистолет, а рядом - широкий охотничий нож. В кармане - две запасных обоймы.

- Ну, теперь можно и второго поискать, - бодро произнес Дейл.

- И как ты собираешься это делать? - сняв пистолет с предохранителя, спросил Андрей. - Мне почему-то кажется, что если мы его позовем, то он не откликнется.

- Смотря как позвать, - загадочно ответил Дейл. Андрей огляделся по сторонам. Неподалеку от него свисала с дерева обрубленная лиана.

- То, что нужно, - сказал Андрей.

- Действуй, - одобрил его решение Дейл.

Сунув пистолет за пояс, Андрей поймал конец лианы и подтянул его вниз, чтобы привязать к ноге мертвого монголоида. Затем по той же лиане медленно, стараясь оставаться не замеченным для возможного наблюдателя, Андрей взобрался до нижних сучьев развесистой пирамидальной кроны дерева. Сверху он, насколько это было возможно, осмотрел окрестности, но все равно не смог даже примерно определить место, где скрывался второй противник.

Лиана перевешивалась через толстый сук и трижды оплетала ствол дерева. Крепко ухватившись левой рукой за лиану возле самого основания сука, другой рукой Андрей достал нож и несколько раз с силой ударил им по той ее части, которая прилегала к стволу. После третьего удара лопнули последние волокна. И одновременно с этим, не выпуская лианы из рук, Андрей прыгнул вниз.

Падение замедляло вначале трение лианы о дерево, а затем и вес вздернутого вверх тела некогда бывшего не в меру агрессивным карлика.

Падая на землю, Андрей успел заметить огненный шар, вылетевший из кустов. Через пару секунд рядом с ним упал обугленный труп повторно убитого противника.

- Спецэффекты у вас почище, чем у Спилберга, - заметил Андрей, ладонью отгоняя в сторону зловонный чад, исходящий от того, что осталось от тела.

Дейл на это ничего не ответил.

- Успел заметить, откуда стреляли? - спросил он.

- Там он засел, - рукой указал направление Андрей. - Между двумя деревьями.

- Точно, - подтвердил Дейл. - Что собираешься делать?

- А почему я должен об этом думать?

- Потому что я не могу все время тебе подсказывать. Ты должен научиться самостоятельно пользоваться моим опытом.

Андрей в задумчивости провел ладонью по щеке.

- Ну, если мы успели заметить, где этот тип прячется, то он нас и подавно засек, - сказал он. - А значит, попытается обойти с фланга.

- Справа, - добавил Дейл.

- Почему именно справа?

- Так подсказывает мне мой опыт. Большинство людей, когда не знают точно, куда лучше пойти, поворачивают налево. Следовательно, этот тип попытается обойти нас с правой стороны.

- А ты уверен, что у него человеческое мышление? - с сомнением поинтересовался Андрей.

- Его программировали люди, - ответил Дейл.

- Отлично. - Андрей взял в руку пистолет и встал за деревом, ожидая появления противника со стороны, указанной Дейлом. - Остается надеяться, что этот тип с импульсным излучателем не станет рассуждать так же, как и мы, и не засядет где-нибудь за кустом в ожидании нашего появления...

- Вот он! - перебил Андрея Дейл. - Видишь, кусты шевельнулись?

- Вижу, - присмотревшись, кивнул Андрей. - Но человека там нет... Может быть, птица какая-нибудь?..

- У него камуфляж, адаптирующийся к местности, - шепотом, словно боясь быть услышанным кем-то посторонним, быстро произнес Дейл. - Давай, Андрей, пока он далеко не ушел!..

Андрей выглянул из-за дерева и, вытянув вперед руку с пистолетом, направил ствол в сторону кустарника, ветки которого все еще слегка шевелились. Сделав неглубокий вдох, он задержал дыхание и плавно надавил на спусковой крючок. Не отпуская курок, он повел дулом пистолета слева направо, кладя пули веером, одну за другой. Первые четыре выстрела только сбили листву с кустарника да выгнали из схрона какого-то небольшого зверька, похожего на кролика. После пятого раздался отчаянный крик и Длинная тирада на незнакомом языке.

Из кустов навстречу Андрею вылетел багровый огненный шар. Андрей спрятался за дерево, прижавшись спиной к стволу. Врезавшись в дерево, огненный шар растекся потоком напалма, взметнувшимся вверх до самой кроны и превратившим дерево в пылающий факел.

Андрей метнулся вбок, на бегу стреляя в сторону кустов, где прятался невидимый противник.

Еще один огненный шар, выпущенный из излучателя, проревел невдалеке от него.

Андрей упал на землю и на четвереньках кинулся в сторону невысокой кочки - единственного ненадежного укрытия, имевшегося поблизости. Смяв кустик невысоких цветов с голубоватыми лепестками и раздавив большой гриб с красной шляпкой, он добрался-таки до относительно безопасного места. Здесь он находился вне зоны обстрела невидимого противника, по крайней мере до тех пор, пока тот оставался на занятой позиции.

- Все-таки мы его зацепили, - довольным тоном произнес Дейл.

- Похоже, что не очень сильно, - мрачно заметил Андрей. Перевернувшись на спину, он вставил в пистолет новую обойму. - Только разозлили...

- Злость не самый лучший помощник в бою, - назидательным тоном изрек Дейл.

- Но нам-то теперь что делать?.. Ждать, пока этот тип в камуфляже не подкрадется на расстояние выстрела?

Ждать, однако, долго не пришлось. Огненный смерч, пронесшийся над головой, спалил цветы на пригорке, оставшиеся целыми после того, как по нему прокатился Андрей, и пробил брешь в зеленой стене кустарника у него за спиной.

- Он что, меня за Моисея принимает? - недовольно буркнул Андрей, оглянувшись на пылающий куст.

Новый вихрь огня с ревом пронесся чуть левее в полуметре над землей, оставляя за собой полосу опаленной, пожухлой травы.

- Похоже, он стреляет наудачу, - заметил Дейл.

- А значит, не знает точно, где мы находимся, - продолжил его мысль Андрей.

Еще один выстрел из импульсного излучателя выжег черную полосу в зелени леса. Противник использовал тот же принцип стрельбы веером, что и Андрей, когда стрелял в него из пистолета.

- Давай! - крикнул Дейл после очередного выстрела. Андрей рывком поднялся на ноги и, пригибаясь, кинулся в сторону, противоположную той, куда перемещался огонь противника. Сделав три больших прыжка, он неожиданно выпрямился, развернулся в сторону, где, по расчету, должен был находиться враг, широко расставил ноги и, выбросив вперед руки с пистолетом, нажал на спусковой крючок. Он давил на курок до тех пор, пока не кончились патроны. Быстро выщелкнув пустую обойму и вставив на ее место новую, Андрей трусцой побежал в сторону, где прятался враг. В любую секунду он ожидал встречного выстрела. И чем меньшее расстояние отделяло его от противника, тем меньше оставалось у него шансов увернуться от огненного шара, выброшенного излучателем. Но враг не стрелял. Раздвинув ветви кустов, Андрей увидел сначала только лежащую на земле трубу стального цвета с приделанной к ней рукояткой. Затем темно-красное пятно, растекшееся по зелени травы. И только присмотревшись, смог различить контуры человеческого тела, распростертого на земле. Держа человека под прицелом, Андрей ногой откинул в сторону его странного вида оружие. Затем присел на корточки и сдернул с головы неподвижного противника капюшон маскхалата-хамелеона. Противник был мертв. Андрей глубоко вздохнул, поставил пистолет на предохранитель и провел тыльной стороной ладони по лбу.

Внезапно за спиной раздался треск ломающегося кустарника в сопровождении протяжного громоподобного рева.

Сунув пистолет за пояс, Андрей подхватил с земли импульсный излучатель, вскинул его на плечо, перевел регулятор мощности в максимальное положение и, развернувшись на пятках, нажал на пусковую клавишу. Огненный шар, вылетевший из конца трубы, угодил волосатому бегемоту точно между глаз. Ломая кусты и судорожно дергая конечностями, огромная туша завалилась на бок и вскоре затихла.

- Ну, кто еще хочет человеческого тела? - держа палец на пусковой клавише, посмотрел по сторонам Андрей.

- На сегодня достаточно, - ответил ему вышедший из-за дерева Алексей Александрович, одетый в тот же строгий темно-синий костюм, который был на нем, когда он явился Андрею в его же собственной квартире.

Андрей опустил излучатель стволом вниз.

- Почему? Я только начал входить во вкус.

- У нас не так много времени, чтобы продолжать эту забаву, - ответил Алексей Александрович.

Он достал из кармана дистанционный пульт управления и, направив его в какую-то одному ему известную точку на небе, нажал кнопку. В одно мгновение лес исчез. Теперь они находились в огромном пустом помещении, похожем на ангар. Ровный, не слишком яркий свет лился откуда-то сверху, хотя никаких осветительных приборов видно не было. Пол представлял собой набор квадратных секций, напоминающих шахматные клетки размерами примерно метр на метр. При отсутствии каких-либо ориентиров определить расстояние до стен было затруднительно.

- Удивительно, - оглядевшись по сторонам, произнес Андрей. Под сводами огромного пустого помещения голос его прозвучал преувеличенно громко и гулко. - Выходит, это и в самом деле были всего лишь объемные картинки?

- Естественно, - ответил Алексей Александрович.

- А как же кусты, деревья?.. Я же не только видел их, но и дотрагивался до них руками... Как я мог карабкаться по несуществующей лиане?..

- Обратите внимание, что оружия у вас в руках тоже нет, - улыбнулся Алексей Александрович. - Фактура предметов, их объем и вес создаются за счет силовых полей направленного действия. Так же, как и напавший на вас зверь, и враги, с которыми вы сражались.

- Значит, зверь все же мог раздавить меня своей массой?

- Этого не допустили бы наблюдавшие за тренировкой арбитры. Но если бы он придавил вас к земле, то на этом испытание было бы закончено - арбитры признали бы вас условно погибшим.

- Выходит, что я прошел испытание? - не зная, радоваться ему этому или печалиться, спросил Андрей.

- Да, - быстро кивнул Алексей Александрович. - Должен признаться, к полнейшему моему недоумению.

Он нажал еще одну кнопку на дистанционном пульте управления, и квадратная секция пола, на которой они стояли, двинулась в сторону стены.

- Насколько я понимаю, вы не слишком-то высокого мнения о моих способностях? - напрямую спросил Андрей.

- Дело вовсе не в том, как быстро вы способны бегать и умеете ли лазить по деревьям, - не глядя на него, ответил Алексей Александрович. - С помощью имплантатов можно сделать супермена из кого угодно. Но, поскольку у нас нет достаточно времени для того, чтобы всесторонне подготовить вас к предстоящей операции, вам придется полагаться только на опыт и навыки вашего донора... Дейла Колтрейна...

- Это все я уже слышал, - нетерпеливо дернул углом рта Андрей. - Но, предлагая мне эту работу, вы ведь уже знали, что так оно и будет.

- Конечно. Но мы не рассчитывали на то, что личность Колтрейна окажется воспроизведена в вашем сознании в полном объеме. Теперь вы уже не просто пользователь. Вам предстоит согласовывать каждый свой шаг со своим напарником. В критический момент вам просто может не хватить времени для того, чтобы прийти к единому мнению.

- Поэтому-то, не дав оружия, на нас натравили двух вооруженных излучателями карликов и обезумевшего от голода зверя, - услышал Андрей мысленный голос Дейла. - Обычно во время полевых учений обстановка бывает куда спокойнее.

- Дейл говорит, что вы поступили не совсем честно, оставив нас без оружия в этих джунглях, - сказал, обращаясь к Алексею Александровичу, Андрей.

- Согласен, - кивнул тот. - Но другого выхода у нас не было.

Секция пола, вместе с которой они двигались, остановилась возле стены, где тут же открылась небольшая, незаметная со стороны дверь. Войдя в нее, они оказались в том же зале с двумя столами, откуда и началось путешествие Андрея по виртуальным джунглям.

Алексей Александрович засунул руки глубоко в карманы брюк и, повернувшись к Андрею, окинул его изучающим взглядом, словно впервые видел стоящего перед ним человека и пока еще не знал, заслуживает ли он внимания.

- Удивительно, но факт, - медленно, как будто делая над собой усилие, произнес он. - Психологи Статуса всегда придерживались мнения, что если две равноправные личности окажутся в одном теле, то подобное существо не сможет даже нос себе почесать. Вам же каким-то образом удалось найти взаимопонимание и наладить нормальное взаимодействие. - Алексей Александрович сделал паузу и чуть приподнял плечи, словно поежившись от легкого озноба. - Не знаю, как вам это удалось, но показатели вашего теста на нейромоторные реакции убедили арбитров в том, что вы способны продолжить работу на Айвеле-5... Черт, я даже не знаю, к кому из вас двоих я в данный момент обращаюсь!

- Мы оба слушаем вас, - спокойно произнес Андрей.

- Отлично. - Алексей Александрович выдернул руки из карманов и немного раздраженно хлопнул ладонями. - В таком случае, Дейл, я могу оставить Андрея на твое попечение. Через полчаса у вас сеанс нейропластики. Затем займитесь историей Айвеля-5 и сегодняшним положением дел в Кедлмаре. Если будет желание, вечером можете пострелять в тире... Вопросы?

- Нет, - ответил за обоих Андрей. Алексей Александрович посмотрел Андрею в глаза и, резко взмахнув указательным пальцем, строго добавил:

- И чтобы никаких мне нарушений дисциплины! Через пару дней вам придется танцевать танго уже не передо мной!

Глава 3 НОВОЕ ЛИЦО

- Есть хочешь? - спросил Дейл.

- Зачем спрашиваешь, если сам знаешь? - недовольно буркнул Андрей.

- Просто хотел проявить деликатность, - обиженно произнес Дейл. - Это все же твое тело.

- Насколько я понял, подобная деликатность может стоить нам обоим жизни, - сказал Андрей. - Так что давай без обиняков.

- Хорошо. До сеанса нейропластики у нас полчаса. Есть время перекусить. Знаешь, куда идти?

- Ты ведь знаешь, - сказал Андрей, направляясь к выходу. Тем же путем, которым он пришел сюда в сопровождении Алексея Александровича, Андрей покинул комнату для совещаний.

Стены коридора были покрыты аккуратно подогнанными один к другому ровными квадратами из странного материала, похожего на тусклые нешлифованные листы металла. Однако с близкого расстояния стена казалась покрытой тонким полупрозрачным слоем стекловидного материала, за которым медленно перемещались сероватые разводы различной степени плотности.

- Стена покрыта информационными экранами, - начал объяснять Дейл.

- Я уже все понял, - опередил его Андрей.

Он прижал ладонь к правому верхнему углу квадрата. Неясные разводы на экране, быстро приобретая четкие очертания, сложились в таблицу меню:

"Общий план Статуса.

Расположение служебных помещений.

Словари и переводчики.

Именной список сотрудников..."

Андрей коснулся пальцем четвертой строки.

- Ты знаешь, на каком языке составлено меню? - осведомился Дейл.

- Нет, - невозмутимо ответил Андрей. - Но тебе-то он известен...

На экране возникла клавиатура. Андрей быстро набрал свое имя и коснулся индикатора ввода.

Изображение клавиатуры расплылось по экрану, на мгновение превратившись в невыразительные серые разводы, которые через пару секунд преобразовались в строки информации:

"Макеев Андрей Валентинович.

35 лет.

Планета - Земля.

Срок работы в Статусе - 1 день.

Должность - агент категории "ЗХ".

- Что означает категория "ЗХ"? - поинтересовался Андрей.

- Агент категории "ЗХ" действует на планете, выдавая себя за местного жителя. Специфика такой работы заключается в том, что агент далеко не всегда имеет возможность проконсультироваться со Статусом по тому или иному вопросу. Поэтому большинство решений он должен принимать самостоятельно.

Андрей дотронулся до индикатора выхода из программы, и информационный экран вновь превратился в серый, покрытый мутными разводами квадрат.

- Кем ты был на Айвеле-5? - спросил Андрей.

- Солдатом, - односложно ответил Дейл.

- Конечно, - вспомнил Андрей; - Я же был тобою во время марш-броска... Ну, когда сержант пнул тебя под зад...

- Отлично помню.

- Давно это было?

- Три года назад.

- Ты уже три года работаешь на Айвеле-5?

- Побольше. Пятый год пошел.

- И до какого звания ты дослужился?

- Давай поговорим об этом позже, - ушел от прямого ответа Дейл. - Сейчас у нас только двадцать минут на то, чтобы перекусить.

- Потом так потом, - не стал настаивать Андрей. Он не хотел форсировать события уже хотя бы потому, что, в отличие от него, Дейл не имел возможности скрыть что-либо от своего напарника. Да и причин к этому у него не могло быть. От того, в какой степени оба они будут доверять друг другу, могла в. конечном итоге зависеть их жизнь, которая сейчас была у них одна на двоих. Андрей не сомневался, что в ближайшее время получит всю необходимую информацию. Если Дейл не желает говорить об этом сейчас, значит, сейчас не время и не место для разговоров на данную тему.

Небольшие столовые-автоматы имелись на каждом уровне. Дейл предложил воспользоваться той, что находилась на 45-м уровне, объяснив это тем, что оттуда всего за пару минут можно добраться до отделения нейропластики, посещение которого вменялось Андрею в обязанность.

Если бы не удивительные стены, то Статус - по крайней мере та его часть, которую видел в данный момент Андрей, - вполне бы мог сойти за офис какой-нибудь преуспевающей фирмы на Земле. Даже служащие, то и дело встречавшиеся на пути, были по большей части людьми. Или же очень на них походили.

Но порою встречались и весьма экзотичные личности. Помимо луриан и васкатов Андрею довелось увидеть некое гусеницеобразное существо, на котором не было никакой одежды, если не принимать за таковую густой ворс жесткой щетины, и двух шагающих треножников двухметрового роста с головами, похожими по форме на допотопные детские пирамидки.

Но испугался Андрей только однажды - когда следом за ним в лифт вошли два гуманоида. Их худые высокие тела были завернуты в белые одеяния, которые, в зависимости от особенностей личного воображения, можно было принять как за простыни, так и за саваны. Сходство одежд гуманоидов с последним названным предметом усиливалось самим их внешним обликом. У них были худые, костлявые лица с провалившимися носами и без выраженных ушных раковин, обтянутые морщинистой кожей фиолетового цвета с зеленоватыми наростами. Жидкие сальные волосы странных существ были зачесаны назад и собраны на затылках в чахлые пучки. Сходство с зомби дополняли и неторопливые, немного угловатые движения инопланетян.

Встретившись взглядом с красноватого цвета глазами одного из гуманоидов, зрачки которых были похожи на тонкие вертикальные щелочки, Андрей нервно сглотнул. Требовалось совсем немного воображения, чтобы стоящее перед ним существо превратилось в ужасающего монстра, жаждущего теплой человеческой крови.

- Куда направляетесь? - услышал он мысленный вопрос инопланетянина.

- Он всего лишь хочет узнать, на какой уровень тебе нужно, - это был уже голос Дейла.

- Сорок пятый, - с трудом выдавил из себя Андрей. Инопланетянин, наклонив голову к плечу, недоумевающе посмотрел на него и снова мысленно повторил свой вопрос.

- Он не понимает по-русски, - со скрытой иронией заметил Дейл.

Андрей повторил свой ответ мысленно.

Инопланетянин молча кивнул и костлявым пальцем с широким толстым ногтем, похожим на звериный коготь, коснулся зеленого индикатора на панели управления.

- Что тебя так напугало? - удивленно спросил Дейл.

- Эти, - взглядом указал на инопланетян Андрей. - Живые мертвецы.

- Да ты никак ксенофоб! - изумленно воскликнул Дейл. - Это же арктуриане. Наверное, самые миролюбивые существа во всей Галактике!..

Лифт остановился.

Прежде чем выйти, арктуриане обернулись и вежливо поклонились Андрею. Тот ответил им неловким кивком и с облегчением вздохнул, когда за двумя инопланетянами закрылись створки дверей.

- Может быть, они и пацифисты, - мысленно обратился к своему постоянному спутнику Андрей. - Но у Ромеро они могли бы сниматься без грима...

Не закончив начатой тирады, Андрей почувствовал, что напарнику совершенно не нравится его отношение к данному вопросу.

- Между прочим, - заметил Дейл, - нейропластику тебе будут делать именно арктуриане. Так что предупреди меня заранее, если снова соберешься падать в обморок при одном только взгляде на них.

- Что представляет собой нейропластика? - выйдя из лифта, поинтересовался Андрей. - Мне снова станут что-то вживлять под кожу?

- Нет, всеми необходимыми имплантатами тебя уже снабдили. С помощью нейропластики тебя превратят в моего двойника.

- Пластическая хирургия, - догадался Андрей.

- Что-то вроде того. Только без скальпеля. Методика разработана арктурианами. Но даже среди них далеко не каждый ею владеет...

- Тайные знания, передающиеся от отца к сыну?

Воспользовавшись памятью Дейла, Андрей без труда нашел дверь столовой.

- Никаких секретов здесь нет. Но для того, чтобы освоить нейропластику, требуется виртуозное владение психотехникой. Многие из необходимых навыков, для овладения которыми представителям иных рас требуются годы и годы упорного труда, арктуриане получают с рождением. К примеру, для телепатического общения им, в отличие от нас с тобой, не нужны специальные нейрочипы...

- На Земле тоже имеются хилеры, - ввернул замечание Андрей. И с некоторой обидой в голосе добавил:

- Похоже, здесь никто, кроме меня, не печется о чести родной планеты.

Переступив порог, он окинул взглядом пустой обеденный зал. В центре стояло с десяток небольших круглых столиков на тонких, кажущихся весьма ненадежными ножках. Стульев, как ни странно, не было вообще. Вдоль стен были установлены шкафы со световыми индикаторами и клавишами, похожие на автоматы, продающие кока-колу.

- Нейропластика - это нечто совершенно иное. С помощью интенсивного экстрасенсорного стимулирования отдельных участков тканей, волосяных луковиц и желез внутренней секреции врач-нейропластик может в кратчайшие сроки полностью изменить внешность человека.

- А цвет глаз?

- Без проблем. Для этого всего-то и требуется, что изменить содержание меланина в радужной оболочке.

- И это достигается всего лишь простым наложением рук? - с сомнением спросил Андрей.

- Да. Если не требуется серьезная перестройка всего лицевого скелета. Но, насколько я могу судить, тебе это не грозит.

- А мою внешность мне потом вернут?

- Конечно. Если захочешь, арктуриане смогут сделать из тебя хоть молодого Алена Делона.

Подойдя к ближайшему автомату, Андрей нажал кнопку меню. На экране перед ним возник список блюд, разбитый на подгруппы. Андрей уверенно выбрал ту, в которой предлагался перечень блюд для существ с белковыми телами на углеродной основе и с левозакрученной спиралью ДНК.

- Что бы ты посоветовал попробовать? - спросил он у Дейла.

- Салат из гвидо, запеченное мясо вуаба с маринованными кубаками и сок из лурианской клубники.

- Да? - Андрей с сомнением почесал затылок. - Честно говоря, кроме клубники, все остальные названия кажутся мне не слишком-то аппетитными.

- Ну, в таком случае выбирай сам.

- Нужно начинать вживаться в образ, - решительно заявил Андрей. - Что едят в Кедлмаре?

- Хочешь попробовать самое популярное национальное блюдо? - Андрею показалось, что, произнося эту фразу, Дейл усмехнулся. - Тогда закажи банку тушенки. Желательно десятилетней выдержки.

- Неужели в Кедлмаре так плохо с продовольствием?

- Хуже, чем в СССР в годы перестройки.

- Тогда давай этих твоих маринованных... Как их?..

- Кубаки, - подсказал Дейл.

- Они самые, - кивнул Андрей.

Найдя в меню нужную графу, он сделал заказ и указал номер столика, за который собирался сесть.

Поднос с заказом возник в центре стола, прежде чем Андрей успел до него дойти. Как только он коснулся рукой края стола, от пола рядом с ним отделилась тонкая полоска покрытия. Изогнувшись в полете, она приняла форму сиденья с узкой спинкой, зависшего на требуемой высоте без какой-либо видимой опоры.

Андрей надавил на сиденье рукой, чтобы убедиться в его надежности, и только после этого осторожно присел. Однако откинуться на спинку он так и не решился.

Не имея достаточно времени, Андрей не смог в полной мере оценить все достоинства и недостатки инопланетной кухни. Есть пришлось быстро. Но почти все из того, что он попробовал, оказалось вполне съедобным. За исключением сока из лурианской клубники. Вопреки названию, он оказался похож на кислое молоко, в котором растворили кусок земляничного мыла. В ответ на заверения Дейла, что в соке много витаминов, Андрей заявил, что это самый мерзкий напиток из всех, что ему когда-либо приходилось пробовать, и решительно отказался его допивать. Вместо этого он заказал себе стакан арктурианского пива, которое, к величайшей радости потребителя, оказалось самым что ни на есть настоящим, притом отменного качества.

- Теперь и я готов признать, что арктуриане отличные ребята, - сказал Андрей, осушив стакан. - Пивко у них славное.

Глянув на автомат, он подумал, не заказать ли еще один стакан.

- Хватит, - решительно заявил Дейл. - У нас на сегодня обширный план мероприятий.

- Ну правильно, - обиженно произнес Андрей. - Три дня усиленных тренировок без нарушений режима, а потом пара месяцев на Айвеле-5, в богом забытом Кедлмаре, где, если верить твоим словам, самым изысканным блюдом является тушенка с душком. Когда мне снова удастся отведать арктурианского пивка?

- В Кедлмаре тоже есть пиво, - заверил его Дейл.

- Уверен, что по вкусу оно похоже на пиво в такой же степени, как был похож на клубничный тот сок, который ты коварно пытался влить в меня, воспользовавшись пробелами в моих познаниях, относящихся к области межгалактического общепита.

- Ну, во всяком случае, в Кедлмаре этот напиток называют пивом, - ответил Дейл.

- То, что сейчас происходит в России, кто-то тоже называет демократией, - с сарказмом заметил Андрей.

Прежде чем покинуть столовую, он обреченно вздохнул и кинул последний взгляд в сторону автомата, который мог бы сделать его счастливейшим обладателем стакана изумительного арктурианского пива.

В приемную отделения нейропластики Андрей вошел точно в назначенный срок.

Прямо напротив двери за изящным столиком, дизайн которого был выдержан в модернистском стиле, сидела девица с роскошной рыжей шевелюрой. За спиной у нее висела картина, очень похожая на "Черный квадрат" Малевича.

Рыжее на черном всегда производило на Андрея ни с чем не сравнимое впечатление. На мгновение он даже забыл, зачем, собственно, сюда пришел. Подойдя к столу, он коснулся его кончиками пальцев и, не решаясь заглянуть девушке в глаза, слегка дрогнувшим голосом произнес:

- Простите, мы прежде с вами нигде не встречались?

- Ты что несешь! - возмущенно воскликнул Дейл. - Где ты мог с ней встречаться?! Она же из системы Медузы!

- Не мешай, - мысленно огрызнулся Андрей. - Это же стандартная фраза при знакомстве с девушкой.

- В таком случае перейди на телепатию, - усмехнувшись, посоветовал Дейл. - Она же не понимает, что ты ей говоришь!.. И имей в виду, что ни при каких обстоятельствах вы с ней не сможете завести общих детей. Она... Существо, которое ты видишь перед собой, относится к расе гермафродитов.

Андрей отшатнулся от столика, словно обжегшись. Девушка улыбалась ему все так же приветливо, однако теперь ее улыбка не казалась Андрею столь же очаровательной, что и в начале их знакомства.

- Прости, что внес нотку диссонанса в возникшую было идиллию, - насмешливо заметил Дейл. - Надеюсь, ты не строил далеко идущих планов...

- Извини, мама, теперь я буду вести себя хорошо, - ответил Андрей. - Меня зовут Андрей Макеев, - мысленно обратился он к рыжеволосому гермафродиту. - Мне назначено...

- Конечно. - Ответ был передан Андрею телепатически, но при этом алые губки рыжеволосого существа чуть приоткрылись, обнажив два ряда острых треугольных зубов, - это был не ротик, а миниатюрная акулья пасть. - Доктор Ю Куомо уже ждет вас.

- Спасибо, - сухо кивнул Андрей, направляясь к двери в кабинет врача.

- Если у тебя серьезные намерения, то нужно было поцеловать девушке руку на прощание и преданно заглянуть ей в глаза, - ехидно заметил Дейл.

- Ты нарочно прячешь от меня часть имеющейся у тебя информации, чтобы потом посмеяться?

- Вовсе нет. Просто порой эмоции у тебя преобладают над доводами рассудка. В таких случаях ты ведешь себя слишком уж импульсивно...

- А как, по-твоему, я должен себя вести, видя перед собой красивую девушку?

- По-моему, вначале следует убедиться в том, что форма адекватна содержанию. Между прочим, то же самое относится и к арктурианам...

- К создателям арктурианского пива я могу относиться не иначе как с искренним уважением и признательностью за их благородный труд на благо всей Галактики... Добрый день, доктор Ю Куомо. Моя фамилия Макеев.

- День добрый, уважаемый.

Навстречу Андрею вышел зомбиподобный арктурианин. Лицо его было землистого цвета, а кожа, казалось, клочьями слезала с костей черепа. Правда, облачен он был не в саван, а в легкий костюм спортивного покроя, бледно-бирюзового цвета. И улыбка у него была вполне приветливой.

Андрей несколько удивленно оглядел кабинет врача, который, вопреки его ожиданиям, оказался почти пуст. Никакой хитроумной высокотехнологичной аппаратуры здесь не было, только простенький на вид компьютер стоял на столе. Рядом на стене висела картина, на которой была изображена голая скала. На самом ее краю росло одинокое дерево, едва не сползающее в пропасть и все же отчаянно цепляющееся корнями за камни. В углу комнаты в квадратном кашпо стояло миниатюрное деревце-бонсай, удивительно напоминающее то, что было изображено на картине.

- Это дерево с моей родины, - заметив взгляд Андрея, объяснил доктор Ю Куомо.

- Вы давно не были дома? - вежливо поинтересовался Андрей.

- Двадцать четыре стандартных года, - ответил арктурианин и жестом руки указал Андрею на широкое полукруглое кресло с низкой спинкой. - Прошу вас, присаживайтесь.

- Благодарю.

Андрей опустился в кресло. Из-за низкой спинки сидеть в нем было не очень удобно - спину приходилось держать прямо, напрягая мышцы.

Сам Ю Куомо, заняв место за столом, включил компьютер. На экране появилось лицо, выполненное в трехмерной проекции.

Чье это было лицо, Андрей рассмотреть не успел - Ю Куомо развернул монитор к себе так, чтобы иметь возможность видеть одновременно и изображение на экране, и сидящего перед ним человека. Минуты две, откинувшись на спинку стула и постукивая широкими плоскими ногтями по оскаленным передним зубам, он молча изучал лицо Андрея, время от времени бросая быстрый взгляд на экран. При этом ноздри его приплюснутого носа как-то странно раздувались, словно доктор пытался уловить и идентифицировать витающий в воздухе запах.

Андрей молчал, не зная, что сказать. Дейл тоже не подавал голоса.

Неожиданно Ю Куомо резким, отнюдь не характерным для арктуриан движением вскинул руки и хлопнул ладонями по своим худым острым плечам.

- Ну что ж, мне все ясно, - радостно возвестил он. Доктор провел носком ноги по полу, и кресло, в котором сидел Андрей, подкатилось к нему почти вплотную. Сиденье чуть приподнялось - так, что глаза Андрея оказались прямо напротив красных глаз арктурианина. Широкие подлокотники сомкнулись, заключив Андрея в кольцо.

- Извините, но мне необходимо, чтобы какое-то время вы держали голову неподвижно, - протелепатировал Ю Куомо.

Андрей почувствовал, как его затылок и шею обхватил мягкий, но довольно прочный зажим. На мгновение ему сделалось несколько не по себе. Он был практически лишен возможности двигаться и всецело находился во власти арктурианина, внешность которого отнюдь не внушала доверия с первого взгляда. Однако очень скоро Андрею передалось непринужденное спокойствие Дейла, которому подобная процедура была не в новинку. Он расслабился и предоставил доктору Ю Куомо возможность делать все, что тот как специалист сочтет нужным.

Подавшись вперед, арктурианин поставил локти на подлокотники кресла, в котором сидел Андрей. Узкие щелки его зрачков словно ощупывали каждый миллиметр поверхности лица землянина. Медленно разогнув костлявые, похожие на сучки мертвого дерева пальцы, Ю Куомо провел ладонями по щекам Андрея. От рук врача приятно пахло горьким миндалем. Кожа была сухой, чуть шероховатой и, как показалось Андрею, немного прохладной.

Ю Куомо развел руки в стороны и согнул пальцы так, что они образовали почти прямой угол с ладонями. Кончики пальцев коснулись щек, потом губ.

На этот раз Андрей явственно ощутил исходящее из пальцев арктурианина тепло.

Давление пальцев сделалось сильнее. Андрей почувствовал легкий зуд под кожей, куда, казалось, медленно проникали пальцы арктурианина.

- Будьте добры, задержите ненадолго дыхание, - попросил Ю Куомо и сдавил большими пальцами носовую перегородку "пациента".

На секунду арктурианин откинулся на спинку стула, чтобы подобно художнику окинуть быстрым профессиональным взглядом лицо Андрея. Видимо, полученный результат его не вполне удовлетворил. Сделав глубокий вдох, он вновь принялся за ваяние нового лица Андрея. Быстро провел ладонью по лбу землянина, словно стирая с него морщины, после чего очертил указательными пальцами новые контуры ушных раковин.

Работа над подбородком заняла у врача около десяти минут. Арктурианин с такой тщательностью ощупывал каждую выемку на нижней челюсти Андрея, что тот даже подумал, что с ней не все в порядке.

- Закройте, пожалуйста, глаза.

Андрей выполнил просьбу врача, и арктурианин быстро провел подушечками больших пальцев по его векам.

Еще раз окинув придирчивым взглядом свою "работу", Ю Куомо ударил ладонью о ладонь, словно стряхивая с рук прилипшую к ним паутину, и с чувством глубокого удовлетворения протелепатировал:

- Все, сеанс закончен.

Андрей почувствовал, что захват, удерживавший его голову, исчез. А подлокотники кресла, в котором он сидел, снова разошлись в стороны.

Андрей осторожно коснулся ладонью своего лица.

- У вас есть зеркало? - спросил он у врача.

- Хотите увидеть свое новое лицо? - Фиолетовые губы арктурианина растянулись в улыбке. - Торопитесь, молодой человек. Видимые изменения появятся примерно через десять часов, не раньше. Тогда и можно будет судить о результатах моей работы.

- Да?.. - растерянно и с некоторой долей разочарования произнес Андрей.

- А чего ты, собственно, ожидал? - услышал он голос Дейла - Ты не Алиса, а Статус - не Страна Чудес.

Опершись о подлокотники, Андрей поднялся из кресла.

- Спасибо, доктор, - протелепатировал он арктурианину.

- Не за что, - улыбнувшись, ответил тот. - Общее дело делаем.

Андрей многозначительно кивнул и вышел из кабинета. В приемной он несколько смутился, встретившись взглядом с рыжеволосым существом под "Черным квадратом".

- Простите, у вас нет зеркала? - спросил Андрей. Улыбнувшись, девушка - Андрей просто не мог воспринимать двуполого обитателя системы Медузы иначе как девушку - протянула ему небольшой круглый предмет.

Глянув на себя в зеркальце, Андрей едва не вскрикнул от ужаса. Он увидел багровое одутловатое лицо с неясными очертаниями. Подобную физиономию можно было заполучить, только подставив лицо под струю перегретого пара.

- Черт!.. Что он со мной сделал!..

Андрей выкрикнул эти слова вслух, поэтому рыжеволосая девушка, предложившая ему зеркальце, не поняла их смысла. Однако она прекрасно восприняла эмоциональное состояние произнесшего их человека, поэтому и посмотрела на Андрея с тревогой.

От дальнейшего проявления чувств Андрея удержал отчетливый смешок Дейла.

- Что на этот раз? - обратился он к своему напарнику.

- На этот раз ты не учел особенностей зрительного восприятия обитателей системы Медузы, - ответил Дейл. - Видишь ли, они воспринимают окружающий мир в несколько ином световом диапазоне, нежели мы с тобой. Поэтому у них и зеркала соответствующие.

- Ты хочешь сказать, что эта девушка видит меня таким, каким я увидел себя в ее зеркале?

- Примерно так.

- Какой кошмар! - с откровенным ужасом воскликнул Андрей.

- А по-моему, она была совсем не против познакомиться с тобой поближе, - с ехидцей заметил Дейл.

- Ладно тебе...

Вернув девушке зеркальце, Андрей скороговоркой поблагодарил ее и поспешил покинуть приемную.

- Ну, что у нас теперь по плану? - спросил он у Дейла.

- Как насчет того, чтобы заняться историей?

- Ничего не имею против.

- Тогда идем в информаторий.

Глава 4 ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО

- Это и есть информаторий?!

Андрей был искренне разочарован. Информаторий представлялся ему чем-то вроде огромной библиотеки со стеллажами, заставленными видеокассетами, видеодисками, микрочипами, мнемокристаллами и какими-нибудь еще совершенно фантастическими носителями информации. Но, вопреки ожиданиям, он оказался в небольшой комнатке, в которой всего-то и было что стол с компьютерным терминалом и метровый плоский экран на стене.

- А что ты рассчитывал увидеть? - поинтересовался Дейл. - Естественно, это не главное хранилище информации, но отсюда мы можем запросить из него любые данные. Небольшие комнаты связи с Центральным информаторием разбросаны по всему Статусу. Пользоваться ими очень удобно - ты никому не мешаешь и тебя никто не отвлекает от дела.

- Ну так с чего мы начнем?

Андрей сел за стол, включил компьютер и, быстро пробежавшись пальцами по клавишам, набрал код доступа Центрального информатория.

- Надо же! - сам себе удивился он. - Всю жизнь отчеты одним пальцем печатал.

- Зато я печатаю почти как профессиональная машинистка, - сказал Дейл. - Выучился этому еще до того, как попал в Статус.

- Кстати, как ты оказался в Статусе?

- Примерно так же, как и ты. Для работы на одной из планет Статусу понадобился человек с определенными психическими и физическими показателями. Выбор пал на меня. Совершенно случайно. Но я не жалею.

- И никогда не жалел?

- Почти никогда, - после короткой, почти незаметной паузы ответил Дейл.

Андрей немного подождал, но продолжения не последовало.

- Я так понимаю, Айвель-5 был не первым твоим заданием?

- Конечно, нет. Для того чтобы получить категорию "ЗХ", требуется время.

- Ты говорил, что работал на Айвеле-5 в течение пяти лет. Сколько же тебе самому?

- Я родился в тысяча девятьсот двадцать первом. Но мой биологический возраст соответствует тридцати двум годам по земному летосчислению.

Андрей удивленно приподнял бровь.

- Сколько же всего живут люди в Статусе?

- Благодаря достижениям Галактического сообщества в области медицины жизнь может стать практически бесконечной. Для этого требуется только периодически проходить процедуру регенерации.

- Неплохо, - немного подумав, высказал свое мнение по этому поводу Андрей. - И, наслаждаясь собственным бессмертием, вы сидите и спокойно наблюдаете, как ежедневно умирают тысячи людей? Многие из которых толком и не жили?..

- Право на бессмертие получают только обитатели планет, входящих в Галактическое сообщество... И представители иных рас, работающие в Статусе.

- Это что, главный принцип вселенской справедливости?

- В данном случае твой сарказм совершенно неуместен.

- Естественно! - возмущенно взмахнул руками Андрей. - Мы ведь твари, в пыли пресмыкающиеся! А эти, из Галактического сообщества, - высшие существа!

- Они и в самом деле во многом превосходят нас.

- Но это не дает им права относиться к нам как к галактическим недоноскам!

- А что бы ты сказал, если бы пятилетнему ребенку дали в руку боевую гранату?

- При чем здесь это?

- При том, что бессмертие для цивилизаций, не достигших определенной стадии развития, все равно что граната для неразумного малыша, который будет крутить ее в руках, принимая за игрушку, пока не выдернет чеку.

- Не совсем корректное сравнение.

- Конечно. В примере с малышом и гранатой пострадает только он сам и люди, по случайности оказавшиеся рядом.

- Какие же несчастья может принести людям бессмертие?

- Перенаселение, голод, нарушение экологического баланса ради освоения новых территорий, изобретение более изощренных видов оружия уничтожения себе подобных... Достаточно?.. В конце концов бессмертие станет привилегией небольшого числа избранных... Как бы тебе понравилось, если бы бессмертным стал один из генсеков вашей единой и нерушимой?..

- Ладно, давай займемся историей Айвеля-5, - не желая признавать свое поражение, но в то же время не имея никаких достаточно весомых аргументов, мрачно буркнул Андрей.

- Это занятие станет для тебя в каком-то смысле повторением пройденного.

Пальцы Андрея пробежались по клавиатуре. На экране возникло схематическое изображение планетной системы, в центре которой находились две звезды.

- Устойчивая планетная система двух звезд - весьма редко встречающееся явление, - лекторским тоном начал Дейл. - Стабильность системы Борх объясняется тем, что одна из звезд, а именно Борх-2, значительно уступает в размерах своей соседке. Поэтому Борх-2 вращается вокруг Борха-1 по планетарной орбите. На схеме мы видим, что помимо Борха-2 в планетную систему Борх входят пять планет. Нас интересует та, что вращается по орбите, следующей за орбитой Борха-2, - Айвель-5...

Изображение системы Борх сменил вид из космоса на Айвель-5.

- Послушай, Дейл, к чему эта лекция? - пользуясь паузой, задал вопрос Андрей. - Разве я не могу в любой момент воспользоваться тем, что известно тебе?

- Можешь. Но для того, чтобы воспользоваться моей базой знаний, ты должен иметь хотя бы самое общее представление об интересующем тебя предмете.

- Узнаю знакомые интонации, - улыбнулся Андрей. - Такое впечатление, что со мной сейчас разговаривает Алексей Александрович.

- Совершенно верно, он сказал бы тебе то же самое.

- Продолжай, - взглядом указал на экран Андрей. - Я всегда верил в пользу любых знаний. Даже тех, которые на первый взгляд кажутся абсолютно ненужными.

- Разумный подход, - согласился Дейл. - Теперь коротко о географии Айвеля-5. Как мы видим на экране, один из континентов лежит под шапкой полярных льдов и, что вполне естественно, необитаем...

- Что, даже пингвинов нет?

- Я имею в виду то, что полярный континент непригоден для постоянного проживания на нем людей, - терпеливо объяснил Дейл.

- Понятно, - кивнул Андрей.

- Все население Айвеля-5 сосредоточено на втором континенте. Кедлмар сопоставим по размерам и даже немного похож по форме на знакомую тебе Австралию. Климат умеренный. Температура колеблется в среднем от минус трех градусов зимой до плюс двадцати восьми летом...

- Райское местечко, - заметил Андрей.

- Было бы райским, если бы не туманы и частые дожди, особенно на побережьях. Но зато на континенте прекрасные условия для сельского хозяйства - почти на всей территории урожаи можно собирать дважды в год. Животноводство развито слабо - основными источниками белков являются морские продукты... Других территорий, пригодных для проживания, наАйвеле-5 нет...

- А как же вот этот архипелаг? - указал на привлекшее его внимание место на карте Андрей. - Островки по большей части небольшие, но зато вон их сколько.

- Острова находятся в зоне разлома земной коры. Частые землетрясения и извержения вулканов, постоянно перекраивающие карту архипелага, делают жизнь на островах практически невозможной... В свое время на одном из них было основано поселение, но ни к чему хорошему это не привело...

- В каком смысле?

- При очередном подводном землетрясении волна цунами смыла находившийся на острове поселок вместе со всеми его обитателями...

Следуя указаниям Дейла, Андрей переключил изображение. Теперь на экране была карта Кедлмара.

- Все обитатели Кедлмара относятся к единой расе, хотя, в зависимости от районов проживания, встречаются некоторые весьма незначительные этнические отличия. Внешне люди Айвеля-5 почти неотличимы от европеоидной расы землян. Зарываться слишком уж глубоко в историю Кедлмара, как мне кажется, не имеет смысла. Нас интересует главным образом новейшая история и то, что происходит в Кедлмаре сейчас...

- Кедлмар - это название континента или страны?

- Изначально так назывался континент. В настоящее время на нем существует только одно государство, которое носит то же самое название.

- А что означает само слово "Кедлмар"?

- Это имя верховного божества древних обитателей континента.

- Я так и думал, - кивнул Андрей. - Просто захотел уточнить. Кедлмарцы все еще верят в своих древних богов? Или же у них, как и на Земле, в свое время объявился новый спаситель?

- Для жителей Кедлмара религия давно уже утратила свой первоначальный смысл. Священная книга "ЭйноЛан" превратилась в собрание мифов и почитается только как литературное наследие... Вернее, почиталась до какого-то времени.

- Что же произошло потом?

- Мы до этого еще дойдем... Итак, примерно триста лет назад на территории Кедлмара образовались пять устойчивых государств с четко обозначенными границами: Крессида, Молт, Гритон, Триатан и Дотастрак. - Красная лента, скользнув по карте Кедлмара, разорвала континент на пять неровных фрагментов. - Раздел Кедлмара на пять государств произошел в результате столетней войны, которую вели между собой потомки Гурка Великолепного, одного из величайших правителей в истории Кедлмара. - На экране появился не очень умело нарисованный портрет немолодого уже человека с запавшими щеками, длинным острым носом и обвислыми, как у пьяного запорожца, усами. - Гурк еще в юности поставил перед собой цель объединить все земли и народы, обитавшие на территории Кедлмара. Действуя где уговорами, где щедрыми посулами, а где и мечом, он почти добился задуманного. Как часто бывает, завершить дело всей жизни Гурку Великолепному помешала смерть. Далее просто-таки шекспировский накал страстей. Гурк был прозван Великолепным не только зато, что прославился как великий правитель. Он был известен и как весьма любвеобильный муж. От семи жен у него осталось двенадцать законных наследников мужского пола, каждый из которых после смерти отца заявил о своем исключительном праве на титул вождя и продолжателя дела Гурка Великолепного...

- Разве не был назван официальный правопреемник?

- С официальным наследником история темная. Ходили слухи, что Гурк Великолепный оставил завещание, в котором называл своего наследника и доверял ему продолжить начатое им объединение земель Кедлмара. Однако после смерти правителя завещание обнародовано не было. Скорее всего его и вовсе не существовало. Гурк Великолепный считал себя необыкновенным человеком, избранным судьбой для великих дел. Вполне возможно, что при этом он верил и в собственное бессмертие...

- Не рука ли Статуса просматривается за этим?

- Статус здесь абсолютно ни при чем. Гурк Великолепный сам по себе отличался железным здоровьем. Насколько нам известно, ни разу в жизни он не болел ничем серьезным. Он прожил долгую жизнь и умер в одночасье от крупозной пневмонии, когда никто, и сам Гурк в том числе, этого не ожидал. После смерти отца между наследниками началась свара, которую подогревали их матери, каждая из которых хотела видеть своего сына властелином великой державы. Четверо сыновей Гурка были убиты в первую же ночь после смерти отца. Заручившись поддержкой сановников, власть в Сабате, главном городе Кедлмара, расположенном почти в центре континента, захватил старший сын Гурка по имени Агдар. Остальным претендентам на престол, дабы спасти свою жизнь, пришлось бежать в провинции. Каждому из них удалось найти сторонников и сколотить войско... Нет смысла пересказывать бесконечные перипетии войны, длившейся, вопреки названию, более ста лет. Война между братьями то затухала, то вспыхивала с новой силой и яростью. Заключались союзы и перемирия, которые затем вероломно нарушались. Происходили грандиозные битвы, длившиеся по несколько дней, и короткие, но от этого не менее ожесточенные стычки.

Сопровождая рассказ Дейла, на экране с калейдоскопической быстротой сменяли одна другую картины рисовальщиков того времени, выполненные как в цвете, так и в скупой черно-белой гамме. Горящие дома... Люди, в ужасе бегущие по проселочной дороге... Отряд всадников, скачущих по засеянным полям... Столкнувшиеся грудь в грудь два отряда пехотинцев, вооруженных длинными алебардами... И отдельно - искаженное дикой ненавистью лицо со шрамом поперек щеки - портрет не то выдающегося полководца тех далеких войн, не то рядового бойца.

- Бесконечные сражения вконец истощили страну, но война не прекращалась. Поскольку все воевали против всех, врагов у каждого из конкурентов всегда оказывалось неизмеримо больше, нежели преданных сторонников. До конца войны не дожили ни те, кто ее начал, ни даже их дети. К тому же спустя век претендентов на изрядно потрепанное наследство Гурка Великолепного стало в несколько раз больше, чем вначале, - как за счет естественного воспроизводства потомков великого правителя, так и благодаря самозванцам. Конец войне положили пятеро человек. Трое из них являлись законными потомками Гурка Великолепного. Четвертый был один из самозванцев. Кто он такой и откуда, никто толком не знал, но у него имелась мощная, хорошо организованная, дисциплинированная армия, с которой нельзя было не считаться. Пятой была женщина. - На экране появился старательно, но не очень умело написанный маслом портрет немолодой уже женщины. Художнику, несомненно, удались только роскошные черные волосы, зачесанные на левую сторону и падающие на плечо широкой волной. - Сей факт следует отметить особо, поскольку женщины традиционно занимали самые низкие ступени в иерархической лестнице Кедлмара. Однако женщина по имени Крессида, являвшаяся к тому же правнучкой Гурка Великолепного, смогла встать наравне с мужчинами. К тому времени в Кедлмаре уже было изобретено огнестрельное оружие, но оно считалось всего лишь забавой, недостойной настоящих мужчин. Крессида была женщиной, поэтому и мыслила она, и действовала по-женски. Она не стала задумываться над вопросом, пристало или нет мужчине использовать в бою тяжелые длинноствольные ружья, к которым прилагались еще и специальные рогатины для упора при стрельбе, а попросту вооружила ими своих воинов. И одержала благодаря этому ряд убедительных побед на полях сражений.

Эти пятеро вовсе не были ни гуманистами, ни пацифистами. Они были просто здравомыслящими людьми, прекрасно понимающими, что стране не вынести более бремени бесконечной войны. Точно так же каждый из них отчетливо сознавал, что не сможет одержать окончательной победы в сражениях с бесчисленными противниками. Но, объединив свои силы, они вместе могли покончить со всеми остальными претендентами на власть. Вывод из всего этого напрашивался сам собой: лучше получить пятую часть от общего пирога, чем дожидаться, пока он полностью заплесневеет и станет непригоден для употребления в пищу.

Так родился Союз Пяти, который за семь лет покончил со столетней войной. После этого Кедлмар был поделен между победителями. Каждая из пяти провинций получила имя своего первого правителя: Гритон, Триатан, Дотастрак, Молт и Крессида.

Мир и покой вернулись на земли Кедлмара. Снова зазеленели поля. Заново начали расти города, разрушенные войной. Стали стремительно развиваться наука, искусство и ремесла. За пару десятилетий Кедлмар достиг невиданного прежде процветания...

- Подожди, но ведь Кедлмар был поделен на пять независимых провинций.

- Разве можно разделить на пять частей народ с единой культурой, говорящий на одном языке? При том что в каждой провинции был свой правитель, очень скоро границы между территориями сделались чистой условностью. Происходил свободный обмен людьми, товарами и информацией.

Через столетие после окончания войны в Кедлмаре сложился довольно необычный общественно-политический строй. При том что чисто формально это был феодализм, а верховная власть в каждой из провинций по-прежнему принадлежала наследному правителю, фактически управление землями стало осуществляться на демократической основе. При правителях существовали советы, избираемые каждые десять лет прямым и тайным голосованием всего совершеннолетнего населения. Советы занимались вопросами права и налогообложения. Но принятые ими законы не вступали в силу до тех пор, пока под ними не поставит свою визу правитель. Своим единоличным решением правитель мог отменить любой из законов, действующих на его территории, но подобное случалось крайне редко, поскольку неизменно влекло за собой досрочные выборы в совет.

- Прямо-таки конституционный феодализм какой-то, - удивленно качнул головой Андрей.

- Конституция Кедлмара, гарантирующая основные права всем его жителям, независимо от пола и сословной принадлежности, появилась еще полвека спустя.

Андрей увидел на экране изображение полуразвернутого свитка, покрытого старательно выписанными строчками. Внизу к листу бумаги была подвешена большая красная сургучная печать с оттиснутым на ней равносторонним пятиугольником.

- Конституция Кедлмара?

- Именно. Правители пяти провинций наконец-то смогли договориться между собой о полной интеграции своих территорий. Воссоздание единого Кедлмара было ознаменовано принятием конституции и введением единой денежной единицы, названной в честь первого собирателя земель Кедлмара гурком. Во главе единого государства встал Совет Пяти Правителей. Казалось, что вместе с этим пришел конец всем войнам в Кедлмаре.

- Но история учит нас, что подобная идиллия длиться долго не может, - грустно произнес Андрей. - Даже в раю всегда найдется недовольный. Или какой-нибудь безумный фанатик, который не может спокойно жить, пока всем остальным вокруг него хорошо так же, как и ему. И имя ему...

- В Кедлмаре имя ему Нени Линн.

На экране замелькали кадры старой кинохроники. Площадь, заполненная людьми... Горящее знамя... Танки... Человек на броне...

- Я видел это! - воскликнул Андрей. - Видел во сне, когда меня проверяли на совместимость с твоим сознанием!

- Военный переворот произошел в Кедлмаре семьдесят пять лет назад. К тому времени научно-технический потенциал страны достиг довольно высокого уровня. Возводились новые большие города. Страну покрывала сеть автомагистралей и железных дорог. Широко использовались такие новейшие средства связи, как радио, телевидение и телефон. Набирала темпы компьютеризация. Проводились первые опыты по расщеплению атомного ядра. Использование новейших достижений в области биотехнологии позволило в несколько раз увеличить производство продуктов питания, что навсегда избавило страну от страха перед голодом в случае внезапной засухи.

- А как насчет полетов в космос?

- Космонавтика в Кедлмаре практически не развивалась, если не считать редких запусков метеорологических зондов.

- А спутниковое телевидение?

- В пределах одного континента в нем не было необходимости. Трудно сказать, с чем именно это было связано, но ученые Кедлмара устремляли свои взгляды в космос только через трубы телескопов. Кстати, и развитие авиации в Кедлмаре ограничилось созданием вертолетов. Летательный аппарат с неподвижным крылом инженеры Кедлмара почему-то сочли детской забавой, непригодной для практического использования. В дальнейшем...

Телепатический голос Дейла внезапно пропал, словно растворившись в том огромном потоке информации, который он выдавал.

Андрей в первый момент даже не обратил на это внимания, полностью поглощенный наблюдением за стремительно меняющимися на экране фотографиями и видеодокументами, ярко иллюстрирующими все то, о чем рассказывал Дейл. Люди с Айвеля-5 были удивительно похожи на земных людей, и поэтому Андрею казалось, что он не изучает абсолютно чуждую ему историю, а наблюдает за сценарием некоего альтернативного варианта, основным посылом при создании которого служила фраза: "Что было бы, если бы..."

- Все рухнуло в один день, - тихо, одними губами, но все же не мысленно, а вслух произнес Андрей.

- Наверное, не составляет большого труда догадаться, кто оказался в роли незаслуженно обиженных при данном развитии исторического процесса, - протелепатировал Дейл.

- Военные.

- Именно военные, - подтвердил правильность сделанного Андреем вывода Дейл. - До объединения каждая из провинций Кедлмара обладала собственными вооруженными силами, оснащенными по последнему слову науки и техники. Тут уж ничего - нельзя было поделать - армия является одним из непременных атрибутов независимости любого государства. Но содержать огромную, хорошо вооруженную армию, которая прежде стояла на страже интересов не одного, а пяти государств, в условиях, когда внешнего противника нет и ожидать его внезапного появления не приходится, - безумное расточительство. Средства, безвозвратно съедаемые военной машиной, могут быть использованы куда более разумно и рационально. Это понятно любому здравомыслящему человеку!..

- Кроме военных, - ввернул свое замечание Андрей. - Порой мне кажется, что их процесс мышления протекает на основе совершенно иных реакций, нежели у штатского человека.

- Тебе часто доводилось общаться с военными?

- Не сказать чтобы часто, но тех встреч, что были, оказалось достаточно для того, чтобы утвердиться во мнении, что где-то существует тайная лаборатория, в которой производится клонирование будущих строевых офицеров.

- Ну, допустим, офицеры тоже бывают разные...

- Естественно. Даже в работе идеально отлаженного конвейера иногда случаются сбои. А уж когда дело касается людей...

- Похоже, что сам ты в армии не служил.

- И, признаюсь, сей факт вызывает у меня ничем не замутненное чувство гордости!

- Ладно, не о том сейчас речь, - ушел от разговора на данную тему Дейл. - Как бы там ни было. Совет Пяти принял решение реформировать армию, сократив ее в течение пяти лет примерно в десять раз и оставив лишь небольшой контингент военных в качестве сил по поддержанию порядка и оказанию помощи населению на случай возможных стихийных бедствий. Естественно, под это решение была разработана широкомасштабная программа адаптации бывших военных к гражданской жизни, включающая в себя льготы при поступлении в учебные заведения и приеме на работу и специальные курсы по переквалификации и обучению мирным специальностям. Система пособий и дотаций должна была обеспечить бывшим военным и их семьям средний прожиточный минимум на период вхождения в гражданскую жизнь. И тем не менее в армейских кругах решение Совета Пяти было принято в штыки. Профессия военного всегда была одной из самых почитаемых и привилегированных в Кедлмаре, и поэтому вполне понятно, что военные не хотели никаких перемен. Со временем их, наверное, удалось бы переубедить, но вот времени у Совета Пяти в запасе не оказалось. Сложившейся ситуацией, близкой к взрыву негодования, умело воспользовался некий тип по имени Нени Линн.

На экране появилось изображение человека, которого Андрей уже видел выступающим с танка. Он был невысокого роста, довольно щуплого телосложения. Непропорционально большая голова была решительно и даже, можно сказать, с вызовом вскинута вверх, так что подбородок, покрытый жидкой козлиной бороденкой, был направлен на зрителя. Маленькие, немного раскосые и чуть прищуренные глаза Нени Линна хитровато косили в сторону.

- Так выглядел Нени Линн, когда ему было тридцать два года. К тому времени он уже окончил юридический факультет Государственного университета Кедлмара в Сабате. Став адвокатом, он проиграл три довольно-таки несложных гражданских процесса, после чего оставил профессию, решив податься в политики. Выборы в Консультативную палату при Совете Пяти, в которых он принимал участие как независимый кандидат, Нени Линн с треском проиграл, набрав всего лишь полпроцента голосов избирателей. К следующим выборам он решил создать собственную партию. За дело он взялся не слишком умело, но с большим энтузиазмом...

На экране замелькали образцы печатной продукции начиная с карманных календариков и заканчивая небольшими книжками в мягких переплетах. На каждом из них красовалась самодовольная физиономия Нени Линна.

- Основной задачей своей партии, названной Объединенным союзом людей труда, Нени Линн провозгласил борьбу за справедливое перераспределение государственных доходов. Он утверждал, что трудящиеся, занятые простым физическим трудом, получают меньше десяти процентов от стоимости производимой ими продукции. Естественно, утверждения его были голословными, но все свои выступления он строил не на конкретных фактах, а на гипертрофированных эмоциях и откровенной демагогии. Однако следует признать, что оратором он был незаурядным. Эмоциональное воздействие его выступлений на публику было весьма велико...

На экране тем временем сменяли одна другую фотографии Нени Линна, относящиеся к различным периодам его политической деятельности. Нени Линн, выступающий на трибуне, - левая рука выброшена далеко вперед, а тело оратора едва не падает на стоящих у трибуны слушателей... Нени Линн с девочкой на руках - девочка смущенно улыбается, а политик, лукаво прищурив глазки, треплет ее по щечке, словно заботливый дядюшка...

Нени Линн в гостях у работников птицефабрики - ребро одной ладони он резко опускает на тыльную сторону другой, по-видимому, объясняя работникам какую-то не вполне понятную им тонкость их же собственного ремесла... Нени Линн среди военных - руки широко раскинуты в стороны, словно он пытается обхватить и подмять под себя всех окружающих его людей одновременно...

- Партия, созданная Нени Линном, не выделялась среди сотен других микроскопических партий ни численностью, ни влиянием. Оригинальной, да и то с большой натяжкой, можно считать только изобретенную и активно пропагандируемую Нени Линном идею Пирамиды власти. По мнению Нени Линна, на вершине власти должен находиться один общенациональный лидер, которому безоговорочно доверяет все население, составляющее фундамент данной Пирамиды. Люди, образующие базис общества, выдвигают из своих рядов наиболее одаренных и способных, которые постепенно поднимаются вверх, с одного уровня Пирамиды на другой. Так что, чисто теоретически, вождем нации может стать любой поставивший перед собой цель служения народу.

- Не вижу в этом ничего нового... Все та же история о чистильщике сапог, который стал президентом.

- Говоря об оригинальности идеи Пирамиды власти, я имел в виду исключительно традиции Кедлмара. При формировании любых государственных структур немалую роль играла родословная кандидата на тот или иной пост. Однако принадлежность к древнему и знатному роду давала всего лишь возможность сделать беспрепятственно первый шаг. Дальнейшая карьера зависела исключительно от личных способностей и деловых качеств претендента. Лентяи и бездари в конечном счете теряли свои места...

- Ну, я бы сказал, что это тоже не лучший способ приблизить власть к народу, - заметил Андрей.

- Возможно, что ты и прав. Однако для Кедлмара подобная система являлась вполне естественной. Она вытекала из всей истории страны и органично вписывалась в современность. Скорее всего в дальнейшем система претерпела бы определенные изменения, но времени для реформирования самой себя изнутри у нее уже не было. Нени Линн, следует отдать ему должное, весьма своевременно и чутко уловил новые настроения, возникшие в армейской среде, и перебросил все свои силы на агитацию в воинских частях и подразделениях. Сам же он начал тайные переговоры с высшим генералитетом...

Знаки различия военные Кедлмара носят на нагрудных карманах и на рукавах, - продолжил Дейл, после того как на экране появился ряд нашивок и эмблем. - Перед нами система воинских знаков различия, принятая в Кедлмаре после переворота и свержения Совета Пяти. Надо сказать, она не слишком отличается от той, что была прежде. Воображение создателей новой системы не пошло дальше замены круглого поля на треугольное, которое, по их замыслу, должно символизировать Пирамиду власти. Эмблема над вершиной треугольника определяет род войск. Сейчас в вооруженных силах Кедлмара доминируют мотопехота и бронетанковые войска. Номер под эмблемой обозначает принадлежность солдата к тому или иному подразделению. О воинском звании можно судить по треугольнику с серебристой окантовкой, красный - для рядового и сержантского состава, желтый - для младших офицеров, синий - для старшего командного состава. Конкретное звание определяется количеством маленьких треугольников внутри большого. Принятая в Кедлмаре система воинских званий примерно соответствует той, что существует на Земле, поэтому сделать перевод не составляет труда.

- А у тебя какое было звание? - спросил Андрей.

- Сержант - три треугольника на красном поле.

- Слабовато, - в шутку заметил Андрей.

- Видишь ли, дорогой, это прежде продвижение по служебной лестнице определялось способностями кандидата, - совершенно серьезно возразил ему Дейл. - Сейчас же приказы о присвоении очередных званий приходят из Генерального штаба Пирамиды. А я очень сомневаюсь, что там вообще кому-то известно о существовании сержанта Джагга Апстрака.

- Так тебя звали в Кедлмаре?

- Теперь это будет и твое имя.

- Джагг Апстрак, - медленно, вслушиваясь в звучание непривычных слов, произнес Андрей. Секунду подумав, он вынес свое заключение:

- По-моему, неплохо... Звучит мужественно...

- Имя Джагг на древнекедлмарском означает "верный".

- Ну-у, тоже мне, - разочарованно протянул Андрей. - Собачье какое-то имя.

- Можешь утешиться тем, что древнекедлмарский сейчас мало кто понимает, - усмехнулся Дейл. - Продолжим урок истории, - сказал он уже серьезно.

- Да все и так уже ясно, - махнул рукой Андрей. - Болтая без умолку об интересах трудового народа, о который якобы вытирает ноги Совет Пяти, Нени Линн спровоцировал волнения в столице. Армия тут же встала на сторону "восставшего народа". Естественно, перед этим Нени Линн дал военным обещание, что в случае его прихода к власти армия не только не будет сокращаться, но, напротив, получит дополнительное финансирование... Так что можешь убрать с экрана этого юродивого...

Андрей взглядом указал на экран, по которому проносились кадры кинохроники, смонтированной из фрагментов выступлений Нени Линна с различных трибун.

Запись речи была не очень качественная, и слова оратора то и дело тонули в треске и шуме помех. Впрочем, слушать Нени Линна было совсем не обязательно. Вполне определенное воздействие на зрителей оказывало само его поведение на трибуне, обезьянья мимика и резкие, гипертрофированно эмоциональные жесты. Линн то словно в полном изнеможении откидывался далеко назад, так что над краем трибуны виднелась только его плешивая олова с гладко прилизанными остатками волос, то вдруг в порыве страсти всем телом устремлялся вперед, наваливался грудью на трибуну и едва не падал с нее вниз, на головы собравшихся,

- Примерно так оно и было, - сказал Дейл. Нени Линн исчез с экрана, уступив место уже знакомой Андрею карте Кедлмара. В центре континента ярко горела красная точка. - Сабат, столица объединенного Кедлмара и резиденция Совета Пяти, был в одночасье захвачен мятежными войсками, двое из пяти членов Совета схвачены и в тот же день казнены по приговору трибунала, в который входили сам Нени Линн, главнокомандующий бронетанковыми войсками, начальник Генштаба армии Кедлмара и командир расположенного в Сабате гарнизона. Трое других правителей тайно покинули столицу. Этот день стал началом гражданской войны, продолжавшейся без малого пять лет. - Красный цвет из точки, обозначающей Сабат, начал медленно распространяться по всей территории Кедлмара. - Поскольку опорой Нени Линна являлись главным образом военные, любые проявления недовольства со стороны населения подавлялись силовыми мерами. Одним из первых указов Нени Линна был создан так называемый Комитет Гражданского Согласия, ставший главным репрессивным аппаратом новой власти. Вскоре уже никого не удивляли массовые аресты без предъявления обвинения, пытки в тюрьмах и казни без суда и следствия. Поначалу формальным оправданием всего этого являлось противостояние новой власти и сторонников оставшихся в живых членов Совета Пяти. Но после того как все очаги сопротивления были уничтожены и власть Пирамиды - так Нени Линн стал официально именовать созданный им государственный аппарат - распространилась на всю территорию Кедлмара, потребовались новые обоснования продолжающимся репрессиям и непомерному раздуванию армии, на котором настаивали военные. Нени Линн начал выступать с речами, в которых говорил о тайных сторонниках Совета Пяти, притаившихся по всей стране, копящих силы и только и ждущих, чтобы нанести неожиданный удар по власти Пирамиды. Под репрессии попадали прежде всего слои населения, которые, с точки зрения представителей новой власти, являлись балластом, не занятые непосредственно в процессе производства материальных благ, - ученые и техники, учителя и медики, художники и литераторы. Все оставшиеся в живых специалисты работали только на военных производствах. Гибельность подобной практики страна ощутила пару десятилетий спустя, когда в промышленности и сельском хозяйстве наступил период стагнации. Гурк обесценился настолько, что, отправляясь в магазин, человек должен был брать сумку не для товаров, которые собирался купить, а для денег, которыми должен был за них заплатить. Еще через год все гражданское население было переведено на карточную систему распределения основных продуктов питания и предметов первой необходимости... Именно в этот период берет свое начало самая непонятная и, я бы даже сказал, загадочная часть новейшей истории Кедлмара.

На экране появилось изображение огромной серой Пирамиды похожей на египетские, но с абсолютно гладкими плоскостями. Она словно была вытесана из цельного камня. О размерах ее можно было судить по танку, стоящему у основания Пирамиды и кажущемуся по сравнению с ней детской игрушкой.

- Перед тобой резиденция Нени Линна, которую он не покидает последние пятьдесят лет.

- Как?! - не смог удержаться от удивленного возгласа Андрей. - Ты хочешь сказать, что Нени Линн все еще жив?!

- Я могу сказать только то, что никаких официальных сообщений о его смерти не было, - ответил Дейл. - И даже никакие слухи на этот счет из верхних уровней Пирамиды не просачивались. Формально управлять Кедлмаром продолжает Нени Линн. Однако при том, что средняя продолжительность жизни в Кедлмаре составляет шестьдесят четыре года, это представляется абсолютно невозможным. В этом году Нени Линну должно было бы исполниться сто восемнадцать лет. Последние пятьдесят лет своей "жизни" он, как я уже говорил, не покидает Пирамиду, возведенную в центре Сабата. Все приказы и распоряжения за личным кодом Нени Линна передаются оттуда по компьютерной сети.

- Но кто-то же входит в Пирамиду? Хотя бы для того, чтобы отнести еду тем, кто там находится?

- Единственный вход в Пирамиду находился здесь. - Стрелка на экране очертила небольшой прямоугольник на одной из боковых плоскостей Пирамиды. - Но после того как Нени Линн уединился в ней, вход был наглухо заложен бетонными блоками. Не исключена возможность того, что под Пирамидой имеется система подземных ходов, но нам о них ничего не известно.

- Ты что же, хочешь сказать, что Нени Линн попросту замурован в этой Пирамиде? - Андрей едва ли не с возмущением ткнул пальцем в экран.

- Это я и должен был выяснить в ходе работы на Айвеле-5. Только разгадав тайну Пирамиды, мы сможем установить, кому в настоящее время принадлежит власть в Кедлмаре.

- А не все ли равно, если и без того понятно, что в стране нужно наводить порядок?

- Что ты предлагаешь? - усмехнулся Дейл. - Высадить в Кедлмаре инопланетный десант?

- И все же?..

- Операция по корректированию исторического процесса на Айвеле-5 вступит в стадию разработки не раньше, чем будет собрана вся необходимая для этого информация.

- И первым делом нужно забраться в Пирамиду и выяснить, кто правит Кедлмаром?

- Суть ты ухватил верно. Хотя для получения необходимых сведений совсем не обязательно брать интервью у самого Нени Линна или проводить спиритический сеанс для собеседования с о духом.

- Поверить трудно, что Статус не имеет технических средств, позволяющих заглянуть в Пирамиду, даже не приближаясь к ней, - мнением покачал головой Андрей.

- И тем не менее это так. Пени Линн позаботился о сохранности своих секретов. Пирамида представляет собой бетонный бункер, основная часть которого зарыта глубоко в землю. Бункер снабжен разветвленной и многократно продублированной системой защиты от любых видов незаконного проникновения извне или перехвата какой бы то ни было информации.

- Информацию, интересующую Статус, можно купить у тех, кто ею обладает. Если, конечно, предложить за нее соответствующую цену. Ваша организация, надеюсь, вполне платежеспособна?

- Мы бы именно так и поступили, если бы нашли человека, которому хоть что-то известно о том, что происходит в Пирамиде. Но даже самые высокопоставленные чиновники Кедлмара получают всю необходимую информацию через компьютерные терминалы, связанные с Пирамидой.

- В таком случае я вижу только одну возможность добраться до тайны Пирамиды, - по-простому развел руками Андрей. - Подготовить штурмовой отряд, взорвать замурованную дверь и ворваться в бункер, чтобы лично увидеть, кто там сидит.

- Я, конечно, понимаю, что это шутка, - ответил Дейл. - Но тем не менее могу сразу же высказать два суждения, которые ставят большой жирный крест на твоем хитроумном плане. Во-первых, проведение подобных акций воспрещается Уставом Статуса...

- Это можно было бы сделать руками местных жителей, - быстро вставил Андрей.

- Во-вторых, - словно и не заметив его слов, продолжал Дейл, - Пирамида стоит не в открытом поле, а в центре неприступной крепости.

- Ты же говорил, что Пирамида находится в столице.

- А что мешает возвести цитадель в центре города? На экране появилось схематическое изображение крепости, похожей на правильный шестиугольник.

- Взять штурмом такую крепость практически невозможно, - продолжал Дейл. - Пятиметровый ров и восьмиметровые стены, способные выдержать прямой удар тяжелой артиллерии. Только два входа на противоположных краях. Два десятка укрепленных боевых точек, оснащенных противотанковыми орудиями, и более сотни гнезд для станковых пулеметов. Постоянный гарнизон цитадели составляет около полутора тысяч бойцов.

- Я, конечно, не стратег, - Андрей задумчиво потер ладонью щеку, на которой уже начала проступать щетина, - но если бы штурмовать эту крепость предстояло мне, я бы попытался взять ее с воздуха. Достаточно группе десантников захватить ворота...

- Подобный вариант не проходит, - не дал договорить Андрею Дейл. - В настоящее время во всем Кедлмаре не отыскать ни одного вертолета, способного подняться в воздух.

Андрей от недоумения даже не сразу нашел что сказать.

- Как же так? - удивленно произнес он после паузы. - У нас даже в годы советской власти самолеты летали...

- Потому что развитие авиации было жизненно важным вопросом для страны. На Земле авиация - это и средство связи между удаленными территориями, и самостоятельный вид вооруженных сил. На Айвеле-5 дело обстоит совершенно иначе. Поскольку все население сосредоточено на одном, да и то не слишком большом континенте, основными средствами доставки пассажиров и грузов всегда были дороги и каботажное плавание. Вертолеты же использовались главным образом как государственный транспорт для доставки высокопоставленных лиц к местам официальных встреч. Армия использовала их для разведывательных целей, а позднее - во время спасательных операций при катастрофах и стихийных бедствиях. Вертолетный парк Кедлмара и прежде был невелик, но окончательно уничтожил его Нени Линн. В период раскручивания очередного витка кампании по разоблачению скрытых врагов Пирамиды Линн заявил, что неурожаи и проблемы с продовольствием в стране вызваны тем, что сторонники Совета Пяти используют вертолеты для распыления отравляющих веществ над засеянными полями...

- Но ведь должны были быть свидетели, которые видели вертолеты, опыляющие поля...

- Естественно, нашлись и свидетели... Вполне возможно, что Нени Линн приказал уничтожить все вертолеты потому, что опасался возможного штурма окружающей Пирамиду цитадели с воздуха... Как ты и предлагал.

- Так, значит, в Кедлмаре все же существует оппозиция режиму Пирамиды?

- Если считать противниками режима людей, выражающих свое недовольство шепотом и спрятав голову под одеяло, то можно сказать, что почти вся страна находится в оппозиции.

- Я имел в виду тех, кто готов вести открытую борьбу.

- В течение восьми лет сторонникам Совета Пяти удавалось удерживать под своим контролем значительную часть провинции Крессида, расположенной на восточном побережье материка. Но в конце концов, расправившись со всеми остальными очагами сопротивления, Нени Линн взялся и за Крессиду. Поскольку линии фронта как таковой не существовало, войска Пирамиды использовали тактику стремительных рейдов в глубь территории противника, уничтожая все, что встречалось на пути. Столь жестокой бойни Кедлмар не знал за всю свою историю. Гусеницы танков буквально стирали с лица земли небольшие города, а пехота в упор расстреливала мирное население, пытавшееся покинуть их, чтобы избежать гибели... Наступление войск Пирамиды продолжалось полгода. В конце концов остатки сил сопротивления оказались блокированы в прибрежном городе Фалмуне. У них не оставалось иного выхода, как только погрузиться на корабли и отплыть в сторону архипелага...

- Так, значит, то поселение людей на островах архипелага, погибшее во время цунами, о котором ты рассказывал...

- Да. Это была последняя известная нам база сопротивления.

- И благодаря ей ожидание возможного вторжения стало для Нени Линна, или для того, кто прячется сейчас в Пирамиде, перманентным состоянием.

- Нени Линну не хуже, чем нам, было известно о том, что выжить на островах архипелага в течение сколько-нибудь продолжительного времени невозможно. Период между двумя пиками сейсмической активности в районе архипелага составляет в среднем шесть с половиной месяцев.

- Ну и что? - пожал плечами Андрей. - Главное, убедить всех вокруг в том, что база сопротивления существует. Поверь мне, добиться этого не так уж сложно, если днем и ночью твердить одно и то же во всех средствах массовой информации.

- Согласен. Но дело в том, что с сопротивлением тоже не все до конца ясно. Если бы Пирамида ограничивалась одной пропагандой, то долго такая ложь не просуществовала бы. Верить в сопротивление заставляет то, что время от времени на территории Кедлмара происходят настоящие сражения между войсками Пирамиды и повстанцами.

- Сражения?

- Да, битвы с использованием современного оружия и боевой техники.

- И Статус до сих пор не может найти выход на этих повстанцев?

- Дело в том, что их нет.

- Стоп! - Андрей поднял руку с открытой ладонью и решительно тряхнул головой. - Давай начнем с самого начала. Время от времени хорошо вооруженные повстанцы совершают нападения... Кстати, какие объекты они обычно атакуют?

- В том-то и дело, что они не успевают нанести удар. Об их передвижении узнают прежде, чем они что-либо предпринимают. Верные Пирамиде войска наносят по отряду мятежников удар и ведут сражение до полного уничтожения противника.

- И тем не менее через какое-то время появляется новый отряд повстанцев?

- Именно так.

- Откуда же они берутся?

- Мятеж поднимают войсковые подразделения, прежде лояльные Пирамиде.

- Да ну?..

- И это еще не самое удивительное. Главная загадка заключается в том, что в мятежном подразделении на сторону повстанцев в одночасье переходит весь личный состав, части начиная со старших командиров и заканчивая последним посудомоем, который и оружия-то в руках ни разу не держал.

- Что-то я не совсем это понимаю. - Андрей в задумчивости постучал пальцами по столу. - Если мы отбросим предположения мистического характера и твердо решим оставаться на естественнонаучной почве, то можно предположить, что на территории Кедлмара свирепствует некий таинственный вирус мятежа, который время от времени поражает ту или иную воинскую часть. - Изобразив самую что ни на есть скромную улыбку, Андрей как бы в смущении потупил взор. Проделать все это, не имея перед глазами физического собеседника, оказалось не так-то просто. - Я думаю, Оккам остался бы мной доволен.

- Увы, ты не первый высказываешь подобное предположение.

- Ну и как?

- Оно оказалось таким же несостоятельным, как и все остальные гипотезы, высказанные по этому поводу. В армейских кругах, особенно среди старших офицеров, которые способны увидеть в целом и здраво оценить обстановку, сложившуюся в стране, и в самом деле зреет недовольство режимом Пирамиды. Ситуация не имеет никаких тенденций к улучшению. Напротив, уровень жизни в Кедлмаре стремительно падает. Отсюда нетрудно сделать вывод, что бремя лишений, ставших следствием развала страны, которое пока лежит на плечах гражданского населения, со временем придется нести и военным. Но пока еще открытых разговоров о свержении Пирамиды в кругах военных не ведется. На данный момент это всего лишь выражение недовольства по тому или иному поводу, да и то в узком кругу. Мятежные части никак не связаны с этой скрытой оппозицией...

- Ты, кажется, говорил, что ни одно из выступлений мятежных частей не повлекло за собой каких-либо заметных последствий?

- Вообще никаких, если не считать результатом сотни убитых.

- А если именно к этому они и стремились? Что, если это нечто вроде последнего шанса сохранить честь? Вроде самурайского харакири?

- Красиво, но бездоказательно. Во-первых, ритуальные самоубийства совершенно не в традициях Кедлмара, а во-вторых, трудно поверить в то, что несколько сотен человек одновременно решают свести счеты с жизнью подобным образом.

- Да, - потер подбородок Андрей. - Есть в этом определенная натяжка. Но в то же время мне кажется, что это мое предположение каким-то образом имеет отношение к правильному ответу на вопрос.

- Не знаю. - Андрей почувствовал, что эти слова Дейл хотел бы сопроводить тяжким и безнадежным вздохом. - Каких только теорий я не слышал и сам не высказывал на этот счет! А истинная причина мятежей, вспыхивающих внезапно, без каких бы то ни было предпосылок, в войсковых подразделениях, прежде готовых выполнять любой приказ Пирамиды, так и остается загадкой... Кстати, среди гражданского населения подобных массовых акций неповиновения не наблюдается. Так что если заниматься разработкой гипотезы о возможной эпидемии, то следует обратить внимание на то, что этот в высшей степени удивительный микроб поражает только людей в форме.

- Точно, - мрачно буркнул Андрей. - Прямо-таки болезнь легионеров... Не собираюсь проводить никаких параллелей - мне просто нравится название.

- В таком случае не забывай, что мы с тобой тоже относимся к группе риска, - не то в шутку, не то всерьез заметил Дейл. - На Айвеле-5 ты сержант Джагг Алстрак из разведроты танкового батальона "Кейзи".

- Что значит "кейзи"?

- Оживший мертвец из старинных преданий. Нечто вроде столь любимых тобой зомби.

- И какие перспективы у агента Статуса, пребывающего в звании сержанта в разведроте живых мертвецов?

- Мне удалось обратить на себя внимание командира батальона "Кейзи" полковника Бизарда. По имеющимся у меня данным, он входит в группу высокопоставленных военных, недовольных политикой, проводимой Пирамидой. Полковник Бизард испытывает ко мне доверие, и вполне возможно, что в скором времени мне удастся близко сойтись с потенциальными заговорщиками.

- А что, если полковник предложит сержанту Апстраку примкнуть к заговорщикам в то время, когда его роль буду исполнять я?

- Будем действовать по обстоятельствам, - ушел от прямого ответа Дейл.

- Понятно, - кивнул Андрей. - Это все, что ты хотел мне рассказать?

- Для начала вполне достаточно.

- В таком случае ответь мне еще на один вопрос. - Андрей сделал небольшую паузу. - Как случилось, что тебя подстрелили?

- Ты хочешь это знать?

- Да.

- Но ты ведь уже это знаешь. Тебе нужно только вспомнить...

Глава 5 ВСЕ МЫ ЛЮДИ...

Жесткие струи холодного косого дождя хлестали по лицу, словно прутья кустов, отведенные в сторону, а затем отпущенные рукой идущего впереди человека.

Дейл провел ладонью по мокрому лицу и поправил на плече широкий ремень из эрзац-кожи, на котором висел зажатый под у локтем автомат. Накинутый на голову капюшон пластикового армейского плаща резко сужал поле зрения. Но зато влагу он не пропускал. Впрочем, также, как и воздух. Плащ, застегнутый на все пуговицы, быстро превращался в подобие миниатюрного парника. Душно, жарко, а все лучше, чем мокнуть под дождем.

Дейл сидел на корточках среди придорожных кустов, пристально всматриваясь в уходящий за горизонт серый, разбитый гусеницами танков и раскисший под дождем проселок. Если бы не дождь, то человека, идущего по дороге, можно было бы заприметить издалека. А так уже на расстоянии метров тридцати все тонуло в потоках нескончаемого ливня.

Отведя в сторону край рукава, Дейл посмотрел на часы. Человек, которого он ждал, опаздывал уже почти на двадцать минут. Оставалось надеяться на то, что его задержали дождь и дорога, превратившаяся в болото.

У сержанта Апстрака был недельный отпуск. Сослуживцам он сказал, что намеревается провести его в Сабате.

От гарнизона, в котором стояли "Кейзи", до Сабата было пять часов езды на мотоцикле, который Апстрак выпросил у начальника машинного парка, пообещав ему за это две бутылки сорокаградусной и свежие журналы с кинокрасотками. Мотоцикл числился в ремонте, хотя давно уже был в полной исправности - у ремонтников всегда имелись в резерве две-три машины, о которых не было известно никому из командного состава части.

Для начала Дейл и в самом деле отправился в Сабат. Дождь тогда еще не зарядил по-настоящему, и дорога была в порядке. Движение по ней тормозили только патрули, встречавшиеся с той же регулярностью, что и дорожные столбы. Каждые пять километров - патруль.

Побродив пару дней по городу и закупив все, что обещал привезти приятелям, Дейл снова сел на мотоцикл и отправился в направлении Красных холмов. Дождь сейчас был, как никогда, кстати - патруль встретился ему только однажды, а мотоциклетных разъездов на дороге вообще не наблюдалось - она была в таком ужасном состоянии, что большую часть пути приходилось ехать по уложенным вдоль обочины бог знает для каких целей бетонным плитам.

Когда впереди показалась красная башня насосной станции, Дейл свернул с дороги. Закатив мотоцикл поглубже в кусты, он вернулся к дороге, присел на корточки и приготовился ждать.

Дейл не знал в лицо человека, которого ждал, поскольку договаривался о встрече через третьих лиц. Но был уверен, что он непременно придет.

Его звали Вайм Гортин. О его существовании Дейл узнал по чистой случайности. Четыре месяца назад, приехав в Сабат по служебной необходимости, он, как обычно, зашел на барахолку, чтобы прикупить то, о чем просили оставшиеся в части ребята: мыло, папиросы, зажигалки, карандаши, писчую бумагу и прочую мелочовку. При виде сержанта торговцы вынимали из-под полы свой лучший товар - военные расплачивались купонами, по которым в спецраспределителях можно было получить дефицитные продукты питания.

Папирос Дейл закупал много, поэтому пожилая торговка, закутанная в драный серый платок, уложила их ему в три больших кулька, свернутых из грубой оберточной бумаги.

Уже в части, раздавая папиросы, Дейл обратил внимание на то, что на бумаге, в которую они были завернуты, что-то написано. Из любопытства он начал разбирать небрежные каракули и вскоре уже не мог оторваться. Это были всего лишь наскоро записанные фрагменты чьих-то обрывочных суждений, но даже в них чувствовалась глубина и сила мысли, стоящая за словами, нацарапанными на помятой бумаге.

Вне всяких сомнений, это были отрывки из какого-то неизвестного Дейлу философского трактата, открывающего совершенно новый взгляд на основные проблемы космогонии, связанные с рождением Вселенной и местом, отведенным в ней для человека.

Но в руках у Дейла были всего лишь обрывки, дающие только самое общее представление о том, что мог бы представлять собой законченный текст.

Восторг и ужас одновременно захлестнули душу и разум Дейла. Он ликовал, думая о том, что родился все-таки человек, которому могли прийти в голову подобные идеи, и содрогался от страха при мысли о том, что этого человека, возможно, уже нет в живых и три мятых листа, которые он держит в руках, единственное наследие неизвестного гения. В порыве нетерпения Дейл готов был немедленно сорваться с места и снова ехать в Сабат, на барахолку, чтобы найти там торговку папиросами и выяснить, как попали к ней эти листы.

Его удержала на месте только привычка к строгой самодисциплине, выработанная долгими годами работы в Статусе. Он должен был выполнять свою работу. А то, что он хотел разузнать, мог гораздо быстрее и осторожнее выяснить агент Статуса, постоянно работающий в столице.

Воспользовавшись имплантированным нейрочипом телепатической связи, Дейл связался со Статусом и передал свою просьбу. Объяснять подробно, для чего ему понадобился человек, в рукописи которого торговка с сабатской барахолки заворачивала папиросы, Дейл не стал. Во-первых, от агента категории "ЗХ" подобных объяснений не требовалось - если он о чем-то просил, следовательно, в этом был определенный смысл, и просьбу агента, какой бы бессмысленной на первый взгляд она ни казалась, надлежало выполнить без промедления. Дейлу и самому пару раз доводилось выполнять полученные из Статуса задания, непонятные ему и не имевшие прямого отношения к его собственной работе. А во-вторых, Дейл все же опасался того, что мог переоценить умственный потенциал человека, которого пытался отыскать. Ведь он судил о нем всего лишь по нескольким коротким отрывкам. И если вдруг окажется, что дело, затеянное им, вовсе того не стоило...

Сидя под кустом, Дейл передернул плечами, чтобы стряхнуть собравшуюся в складках плаща воду...

Ответа из Статуса пришлось ждать три дня.

Встреча с курьером всегда происходит как бы случайно. Вот и на этот раз Дейл просто шел по своим делам вдоль ограждения ремзоны, когда услышал за спиной раздраженное рычание мотора приближающегося мотоцикла. Дейл остановился и с любопытством посмотрел назад. Его догонял военный, едущий на старом, облепленном засохшей грязью мотоцикле, которым он к тому же еще и не слишком умело управлял. На нем была не обычная полевая форма, а штабной френч, также изрядно пострадавший за время пути. На голову штабиста был надет яйцеобразный шлем с затемненным забралом, закрывающим половину лица.

Поравнявшись с Дейлом, штабист остановил мотоцикл и, чтобы не упасть, отставил в сторону ногу. На карманах у него были нашивки лейтенанта пятого мотопехотного полка "Непобедимые".

- Сержант! - командным тоном, но при этом вальяжно и неторопливо растягивая слова, как это умеют делать только штабисты, обратился к Дейлу "непобедимый". - Покажите мне дорогу на Эйлот!

- На Эйлот? - удивленно прищурился Дейл. - Вы едете из Сабата?

- Какая тебе разница! - раздраженно стукнул ладонью по рулю мотоцикла лейтенант.

- Если вы едете из Сабата, то сделали большой крюк, - спокойно объяснил Дейл. - Теперь, чтобы попасть в Эйлот, вам придется вернуться назад и на развилке повернуть направо.

- Спасибо, сержант!

Лейтенант по-уставному отсалютовал Дейлу, а затем, как бы проявляя свое расположение к сержанту, слегка коснулся кончиками пальцев его запястья.

Дейл вздрогнул, почувствовав в месте касания легкий укол, словно от несильного разряда тока. Информация перекочевала от курьера в чип расширенной памяти Дейла.

Ничего более не сказав, лейтенант развернул мотоцикл, крутанул ручку газа и укатил в указанном направлении, оставив Дейла в облаке пыли, поднятом колесами мотоцикла.

Забыв, куда он шел до этого, Дейл быстрым шагом направился в сторону казармы. Сейчас ему нужно было уединиться, чтобы спокойно разобраться в переданной курьером информации.

Агент, работающий в Сабате, сообщал, что человека, которого разыскивал Дейл, звали Вайм Гортин. Он жил в пригороде Сабата, официально называемом Радужным Краем, а в народе прозванном Клоповником.

Это был район, с огромной помпой заложенный еще в первые годы правления Пирамиды. Он предназначался для самых неимущих слоев населения, которых собирался облагодетельствовать Нени Линн. В конце концов так оно и вышло - в Радужном Крае поселились те, у кого не было собственного дома. Да вот только Клоповник для них тоже домом не стал. Новый район так и не был достроен. Десятка полтора домов, в проекте выглядевшие, как многоэтажные дворцы, поднялись на один-два этажа вверх от земли. На месте других домов остались только плиты Фундаментов, уложенные в котлованы. Бродяги и нищие приспособили эти остовы домов под собственные нужды, и Радужный Край превратился в гетто, живущее по собственным законам и правилам. Сюда даже патрули внутренней стражи наведывались только в случае экстренной необходимости. Самым простым решением проблемы Клоповника могло бы стать распоряжение властей сровнять его с землей. Однако по непонятной причине он все еще оставался на своем месте, предоставляя убогий кров тем, кому не на что уже было рассчитывать.

И в этом ужасающем месте жил человек, чья мысль могла перевернуть представления всех разумных существ, обитающих во Вселенной, как о самих себе, так и о своем месте в мире!.. Поверить невозможно, но так оно и было.

Вайму Гортину было 47 лет. В возрасте пяти лет он перенес тяжелую форму легочной инфекции, в результате которой от легких у него остались только жалкие клочки. Родители Вайма работали на одном из оборонных предприятий Сабата, а потому могли взять на себя заботу о ребенке, ставшем на всю жизнь инвалидом. Вайм задыхался от любого резкого движения. Ему было трудно самостоятельно передвигаться, поэтому практически все время он проводил дома. В те годы в Кедлмаре разразился жесточайший энергетический кризис. Даже в столице дома почти не отапливались. Родители приносили домой книги из заводской библиотеки, которые выдавались сотрудникам для обогрева квартир. Прежде чем книги сжигали, Вайм успевал прочитывать их. Подбор книг был совершенно случайный и бессистемный, но Вайм от скуки читал все подряд.

Когда Вайму Гортину исполнилось двадцать лет, его родители погибли во время аварии в сборочном цехе: на конвейерную линию рухнула плохо укрепленная стена. Поскольку других родственников, которые могли бы взять на себя заботу об инвалиде, у Вайма не было, а сам он работать не мог, ему пришлось покинуть комнату в квартире, принадлежавшей заводу. Его попросту вышвырнули умирать на улицу. Но, вопреки всему, Вайм Гортин сумел выжить.

Каким-то образом Гортин добрался до Клоповника и обосновался там. Жил он отнюдь не подачками соседей, а честно отрабатывая свой хлеб. Поскольку большинство обитателей Клоповника были безграмотны, Гортин писал за них письма, составлял заявления и прошения, заполнял кучу всевозможных анкет, бланков и форм, которые были необходимы для того, чтобы получить какую-либо работу или пособие.

Агент, собиравший по просьбе Дейла информацию о Вайме Гортине, позаботился даже о том, чтобы выяснить его состояние здоровья на сегодняшний день. Прогноз был неутешительным. Без квалифицированной медицинской помощи, на которую обитатель Клоповника рассчитывать не мог, жить Гортину оставалось около пяти месяцев.

После ознакомления с информацией, переданной курьером, решение, которое все эти дни зрело в душе у Дейла, было принято окончательно и бесповоротно. Вайма Гортина необходимо было спасти. Но сделать это можно было единственным способом - переправив его в Статус. Дейл прекрасно понимал, что, изымая еще живого человека из текущего исторического процесса, он грубо нарушал все предписания и правила работы агента Статуса. Наказанием за это могло стать снятие с оперативной работы. Но иначе поступить он не мог. В конце концов, что мог принципиально изменить в истории Кедлмара нищий бродяга, которому и жить-то оставалось всего несколько месяцев, если читателями его философских трудов становились только те, кто покупал папиросы, завернутые в бумагу, на которой они были написаны?

Не сообщая подробностей своего плана в Статус, Дейл попросил, чтобы к условленному времени в оговоренном месте для него был зарезервирован свободный внепространственный переход.

Письмо Вайму Гортину Дейл передал через тетку с барахолки, торгующую папиросами. Он дал ей пять купонов на продовольствие, пообещав, что если через неделю она принесет ему ответ, то получит еще десять. Однако в письме он предлагал Гортину встретиться через два дня. Свое предложение он объяснял тем, что, ознакомившись с его заметками, хочет помочь ему перебраться в спокойное место, где ему будет оказана необходимая медицинская помощь и где он сможет в спокойной обстановке продолжить свой труд.

Кто бы из обитателей Клоповника отказался от подобного предложения? Поэтому, хотя Гортин опаздывал уже почти на полчаса, Дейл не сомневался, что он придет. А от места встречи до точки перехода было рукой подать.

Естественно, ему придется отправиться в Статус вместе с Гортином, чтобы дать руководству необходимые объяснения. Но до возвращения в часть у него оставалось еще четыре дня. Так что если его не снимут с задания...

Из-за пелены дождя послышался рев мотора машины, сражающейся с дорожной грязью. Вскоре появилась и сама машина - большой армейский грузовик с накрытым брезентом кузовом. Вряд ли шоферу или кому-то из пассажиров могло прийти в голову в такой беспросветный ливень изучать окрестности, и все же на всякий случай Дейл забрался поглубже в кусты.

Машина миновала место, где прятался Дейл, но, проехав еще метров тридцать, неожиданно остановилась. Из кузова в дорожную грязь посыпались вооруженные скорострельными винтовками солдаты внутренней стражи. Дождь явно не прибавлял им настроения, однако окрики бегающего вокруг офицера делали свое Дело. Не прошло и минуты, как солдаты растянулись в линию, перекрыв дорогу и обочину с торчащими тут и там кустами.

Прозвучала команда, и солдаты цепью двинулись вперед, проверяя каждый встречающийся на пути куст. И двигались они в ту сторону, где, затаившись среди ветвей, сидел на корточках агент Статуса.

Дейл затравленно огляделся по сторонам. О незаметном отступлении не могло быть и речи - вокруг только открытое пространство. Бежать бессмысленно - солдаты сначала расстреляют его в спину, а уже потом станут выяснять, кто он и с чего вдруг пытался убежать.

Дейл снова посмотрел в сторону приближающейся цепи стражей.

Какого черта их сюда принесло?.. Не грибов же они решили набрать на ужин... Так что же они ищут под кустами?.. И куда, черт его подери, запропастился Гортин? Не хватало только, чтобы он именно сейчас появился на дороге...

До растянувшихся в цепь солдат оставалось не более десяти метров. Дейл закинул автомат за спину и решительно поднялся в полный рост. В ту же секунду не меньше десяти стволов повернулось в его стороны.

- Все в порядке, ребята! - Дейл приветливо улыбнулся и на всякий случай приподнял руки, чтобы показать, что в них ничего нет. - Я свой!..

- Выше руки! - скомандовал вышедший вперед офицер. Дейл подчинился.

- Теперь отойди от кустов!

Дейл снова сделал то, что ему было приказано. Тут же трое солдат кинулись обшаривать кусты, из которых он вылез.

- Там больше никого нет, - сказал Дейл. Его реплика осталась без внимания. После того как солдаты закончили осмотр, кусты выглядели так, словно на них повалялся слон.

- Ничего нет! - доложил один из солдат командиру.

- А что вы, собственно, рассчитывали там найти? - усмехнулся Дейл.

Взгляд его при этом скользнул по дороге. Мысленно он молился о том, чтобы Вайм Гортин сегодня вообще не пришел.

- Подойдите, - глянув на Дейла, дернул пальцем офицер. Подойдя к офицеру, Дейл смог рассмотреть капитанскую нашивку на его плаще.

- Лейтенант Стакки! - отсалютовав старшему по званию, представился Дейл. - Седьмой полк мотопехоты, подразделение "Неустрашимые"!

Капитан не сразу, но все же ответил на его приветствие, небрежно вскинув левую руку к плечу. Два пальца - указательный и средний - были сложены вместе и подняты вверх, остальные прижаты к ладони.

- Что вы здесь делаете, лейтенант Стакки? - недовольным тоном поинтересовался он.

- У меня увольнение. - Дейл достал документы на имя лейтенанта Стакки и уверенно протянул их офицеру.

Капитан бросил быстрый взгляд на закатанную в пластик офицерскую карточку.

Документы были изготовлены в соответствии со всеми установленными правилами. Даже самая тщательная экспертиза не смогла бы определить, что это подделка.

- Странный способ проводить свободное время, - искоса глянул на Дейла капитан.

Во взгляде его сквозило явное недоверие.

- У меня здесь назначена встреча, - смущенно отведя взгляд в сторону, негромко произнес Дейл. - Свидание...

Солдат, стоящий рядом с капитаном, понимающе улыбнулся. Капитан окинул мрачным взглядом ровное пустое пространство, расстилающееся по обеим сторонам от раскисшей дороги. Торчащие кое-где кусты вряд ли могли служить надежным убежищем для влюбленной парочки. Особенно в дождь.

- Не очень-то подходящее место для свидания, - медленно, растягивая слова, произнес командир патруля. - Да и погода сегодня...

- Разве заранее угадаешь, - изобразив на лице разочарование, развел руками Дейл.

- Где же ваша... - капитан сделал паузу, чтобы сдуть с верхней губы дождевые капли, - подруга?..

- Опаздывает, - недовольно поморщился Дейл. - Мы вообще-то собирались с ней отправиться в Бродран... Знаете, здесь совсем неподалеку такой маленький поселок?.. - Капитан молча кивнул. - Ну, думали в кино там сходить... То да се...

Дейл смущенно ковырнул носком ботинка мокрую землю. Солдат, стоявший рядом с капитаном, смотрел на него сочувственно, но одновременно и с насмешкой: все, мол, отменяется твое свидание - пиши письма, лейтенант, своей подружке...

- Мне очень жаль, лейтенант. - Голос капитана скрежетал как наждак. Он даже не попытался изобразить на лице сожаление или сочувствие. - Но вы находитесь в режимной зоне.

- И давно Красные холмы стали режимной зоной? - с искренним удивлением вскинул брови Дейл.

- С сегодняшнего дня. - Капитан сунул офицерскую карточку и увольнительное предписание Дейла в карман своего плаща. - Вам придется проехать с нами в Управление внутренней стражи Сабата.

- С какой стати? - негодующе воскликнул Дейл. - Что, собственно, здесь происходит?

- А вот это вас совершенно не касается, лейтенант, - сухо ответил капитан. - Если вы откажетесь подчиняться, я прикажу арестовать вас и доставлю в Сабат под конвоем.

- Нет проблем! - Решив не вступать в бессмысленный спор, Дейл вскинул руки и улыбнулся. - Я прекрасно понимаю, что такое приказ. Выходной, конечно, пропал, но...

- В таком случае, - не дослушав, перебил его капитан, - займите место в машине.

- У меня свой транспорт. - Дейл махнул рукой в сторону кустов, торчащих, подобно неровному строю метелок, метрах в ста от дороги. - Я приехал на мотоцикле.

- Вы поедете в машине, лейтенант, - безапелляционно заявил капитан. - Ключи от мотоцикла отдайте рядовому Бранку.

Солдат, стоявший рядом, протянул растопыренную пятерню. Дейл бросил на ладонь ключ с брелоком в виде пирамиды.

- У меня вечные проблемы с зажиганием, - обращаясь не к рядовому Бранку, а к мрачному капитану, сказал Дейл. - Боюсь, что, кроме меня, никто другой мотоцикл завести не сможет. Капитан изучающе посмотрел на задержанного. На лице Дейла не дрогнул ни один мускул. Парируя холодный взгляд чуть прищуренных глаз капитана, он продолжал спокойно и непринужденно улыбаться.

- Тапи! - крикнул капитан, не поворачивая головы. К нему тут же подбежал еще один солдат.

- Поедешь на мотоцикле лейтенанта Стакки, - по-прежнему глядя в глаза Дейлу, негромко произнес капитан. - Бранк, проводишь лейтенанта Стакки к мотоциклу и вернешься вместе с ним.

Только что подошедший Тапи смотрел на Дейла с подозрением. Бранк же, слышавший его историю о неудавшемся свидании, едва заметно улыбался.

- Мы мигом обернемся, - игриво подмигнул капитану Дейл. Тот сделал вид, что не заметил проявления откровенного неуважения по отношению к своей персоне со стороны низшего по званию офицера. Но не нужно было обладать выдающимися способностями физиогномиста, чтобы понять, что теперь-то капитан сделает все от него зависящее, дабы проблем у лейтенанта стало как можно больше.

- Сдайте оружие, лейтенант, - процедил он сквозь зубы.

- Я разве уже арестован? - нахально поинтересовался Дейл.

- Вы будете арестованы, если не выполните мой приказ.

Глупо, конечно, но за то, что операция по переброске Вайма Гортина в Статус провалилась, Дейлу хотелось отыграться на капитане внутренней стражи. Поэтому он не сразу отдал ему свой автомат, а вначале изобразил на лице глубокую задумчивость.

- Ну что ж, - произнес он через пару секунд и протянул оружие капитану. - Пользуйтесь.

- Пистолет, - скрипнув от злости зубами, прошипел капитан. Он уже был доведен до белого каления наглым поведением лейтенанта. Но именно то, что тот вел себя столь вызывающе, заставляло капитана держать себя в руках. Кто его знает, этого Стакки. Может быть, племянничек какого-нибудь старикана из высшего руководства. Только тронь его - потом у самого проблем будет по макушку. Вот когда в Управлении выяснят, что за тип этот лейтенант Стакки, тогда и можно будет доходчиво втолковать ему, как следует держать себя со старшим по званию.

Холодная рукоятка пистолета Дейла легла в ладонь капитана. Тот, в свою очередь, передал его вместе с автоматом рядовому Тапи.

- Выполняйте, - резко дернул подбородком капитан. Бранк вопросительно глянул на Дейла.

- Пошли, ребята, - усмехнулся тот и неторопливо, вразвалочку, засунув руки в карманы плаща, зашагал в сторону кустов, в которых был спрятан мотоцикл.

Капитан остался стоять на месте. Широко расставив ноги в стороны, он смотрел вслед удаляющейся троице. Когда они отошли метров на пятьдесят, капитан взмахом руки подозвал к себе одного из находившихся неподалеку солдат и, не говоря ни слова, сорвал у него с плеча автоматическую винтовку. Передернув затвор и прижав палец к спусковому крючку, он положил винтовку на плечо.

- Напрасно вы так, лейтенант, - покосившись на Дейла, негромко произнес рядовой Бранк. - Капитан Грулл шуток не любит.

- Пустое, - беспечно махнул рукой Дейл. Дойдя до места, Дейл раздвинул кусты и выкатил из них мотоцикл.

- Давай ключ, - протянул он руку к Бранку.

- Вначале ты попробуй. - Бранк отдал ключ на брелоке рядовому Тапи.

Тот закинул автомат Дейла за спину и, оседлав мотоцикл, вставил ключ в зажигание.

Дейл быстро осмотрелся по сторонам.

Посещение Управления внутренней стражи в Сабате не входило в его планы. Документы у него были идеальные, но при проверке в Управлении сразу же выяснится, что никакого лейтенанта Стакки в подразделении "Неустрашимых" нет и никогда не было. Если бы не дождь, можно было бы попытаться рвануть на мотоцикле прямо по полю за холмы. Пока патрульные сообразили бы, что к чему, да погрузились бы в свой драндулет, да развернули бы его в нужную сторону, Дейла уже бы и след простыл. Но сейчас, после нескольких дней проливных дождей, о гонке по полям, превратившимся в болота, не могло быть и речи. На дороге и то можно было в два счета завязнуть.

Выход был один. Мотоцикл стоял точно в том месте, где должен был открыться переход. Нужно было только вовремя дать сигнал.

Рядовой Тапи повернул ключ в зажигании.

Мотор завелся с первой же попытки и, кашлянув пару раз, ровно заурчал.

Тапи глянул на Дейла со снисходительной ухмылкой.

И в тот же момент нокаутирующий удар в челюсть выбил его из седла.

Бранк среагировал быстрее, чем рассчитывал Дейл. При внезапном нападении он не замер в растерянности на месте, а быстро попятился назад, одновременно вытягивая из-за плеча винтовку.

Дейлу пришлось бросить мотоцикл, который он держал за руль. В прыжке он достал Бранка и сбил его на землю. Солдат оказался крепким орешком. Он не стал отчаянно вырывать из рук противника винтовку, а сразу же потянулся за ножом. Дейл ударил его коленом в живот, а затем надавил согнутой в локте рукой солдату на горло. Бранк дернулся и захрипел. Теперь ему уже было не до ножа. Он обеими руками вцепился в руку Дейла, пытаясь освободить горло и сделать вдох.

Дейл не хотел убивать солдата. Приподнявшись, он коротко и резко ударил его сгибом сустава среднего пальца в висок.

В следующую секунду Дейл был уже на ногах.

Он не стал терять время на то, чтобы взглянуть на дорогу. И без того было ясно, что все, кто там находился, сейчас бегут в его сторону.

Подхватив мотоцикл с земли, Дейл поставил его на колеса и перекинул ногу через сиденье.

Чудовищной силы удар в поясницу едва не заставил его упасть.

Удивительно, но боли от попадания первой пули он не почувствовал. Он даже не сразу понял, что произошло.

Вторая пуля, вошедшая в тело чуть выше, словно бы разорвалась внутри фонтаном нечеловеческой боли. Дейл запрокинул голову и закричал.

Дождь хлестал по лицу. Вода широкими полосами стекала за края капюшона.

Третья пуля пробила легкое.

Дейл уронил голову на руль.

Последних двух пуль из пяти, попавших ему в спину, Дейл уже не почувствовал...

***

- Что произошло потом? - спросил Андрей.

- Больше я ничего не помню, - ответил Дейл. - Скорее всего в тот момент, когда я потерял сознание, открылся переход и меня успели втащить в него прежде, чем подоспели солдаты.

- А если бы не успели?

- Ну, в таком случае капитан Грулл, наверное, получил бы награду за поимку тайного сторонника Совета Пяти.

- И что ожидало тебя в дальнейшем?.. Я имею в виду, какие шаги мог предпринять Статус для твоего спасения?

- Мое тело было изрешечено пулями. Если бы я остался в Кедлмаре, то не прожил бы и десяти минут.

- И ты говоришь об этом так спокойно? Демонстрируешь самурайский дух или жизнь для тебя и в самом деле ровным счетом ничего не значит?

- Я ценю свою жизнь в той же степени, что и любой другой разумный человек. Но дело в том, что в Статусе я научился не идентифицировать понятие жизни с биологическими функциями физического тела, в котором заключен разум. Каждый агент Статуса, отправляясь на задание, оставляет в банке данных матрицу с копией своего сознания и образец генетического материала. В случае гибели агента его сознание переносится из матрицы в новое тело, воссозданное путем клонирования. Естественно, при этом теряется тот опыт, который агент приобрел после снятия копии. Но с подобной потерей можно смириться.

- Свидетелями твоего исчезновения стали два десятка стражей. Статус не беспокоит то, что на основании данного случая может быть начато расследование? А если и прежде в Кедлмаре имели место подобные факты, то следствие может прийти к выводу о вмешательстве неких сторонних сил.

- Экстренное открытие внепространственного перехода всегда сопровождается тем или иным визуальным эффектом, имитирующим природное явление. Что увидели расстрелявшие меня стражи, зависело от программы, которую задействовали техники. На мой взгляд, в данной ситуации был бы вполне уместен удар молнии чудовищной силы, испепеливший меня на месте.

- Слишком уж драматично.

- Зато после такого никому в голову не придет проводить тщательное расследование случившегося. Стихия, она и есть стихия - случается, что и не такие фокусы выкидывает.

- НЛО, например, - не без тайного умысла заметил Андрей и затаил дыхание, рассчитывая услышать ответ на вопрос, волнующий умы уже не одного поколения жителей Земли.

- А при чем здесь НЛО? - спросил Дейл.

- Ты хочешь сказать, что к появлению "летающих тарелок" над Землей Статус не имеет никакого отношения?

- Абсолютно никакого, - уверенно ответил Дейл. - Это дело рук фаргов.

- Фаргов? - растерянно переспросил Андрей. - Это еще кто такие?

- Раса, достигшая в своем развитии уровня сверхцивилизации, но не пожелавшая вступить в Галактическое сообщество.

- Почему?

- Фарги не стали объяснять нам своих резонов, а просто ответили отказом. Это вообще очень загадочная раса. Никто, например, ни разу не видел живого фарга. На все переговоры и официальные встречи представители фаргов являются в скафандрах, по виду которых невозможно даже представить себе, как выглядит тот, кто находится внутри.

- А что они делают на Земле?

- Не знаю. Фарги вообще очень неохотно идут на контакт с Другими расами.

- А если они готовят вторжение на Землю?

- Исключено. Сверхцивилизации не ведут войн. Если бы у них была такая необходимость, они могли бы уничтожить все население Земли за считанные минуты.

- Так что же в таком случае им от нас нужно?

- Не имею ни малейшего представления. И никто, кроме фаргов, ничего не знает об их планах. Но пока их действия не переходят границ, установленных "Конвенцией о невмешательстве", принятой Галактическим сообществом, мы не можем предъявить им никаких претензий.

- Бюрократия, - недовольно буркнул Андрей.

- Как и везде, - с сочувственным вздохом поддержал его Дейл.

- Ты считаешь, что совершил ошибку, Дейл? - осторожно спросил Андрей, вновь возвращаясь к прежней теме. - Я спрашиваю это не из праздного любопытства, а потому, что хочу до конца разобраться в ситуации.

- Я понимаю, - сказал Дейл.

После этих его слов наступила томительная пауза, длившаяся минуты две.

Андрей хотел было уже снять свой вопрос, но Дейл опередил его. Должно быть, он понял, что именно хотел сказать напарник.

- Я совершил действие, в результате которого под угрозой срыва оказался весь план работ на Айвеле-5, - начал Дейл. - Должно быть, с точки зрения куратора, я вел себя в высшей степени беспечно и безответственно. И если в конечном итоге меня отстранят от оперативной работы, я сочту это наказание совершенно справедливым. Но понимаешь, Андрей, тогда, находясь в Кедлмаре и видя, что происходит вокруг меня, я не мог поступить иначе... На моих глазах гибнет огромная, некогда великая страна с богатейшими культурными традициями, а я только смотрю на это и ничего не могу сделать... Поэтому я решил, что должен спасти хотя бы одного человека... Жизнь Вайма Гортина ровным счетом ничего не значила для Кедлмара, а следовательно, исчезновение его никак не отразилось бы на ходе общего исторического процесса... Но потенциал его разума, как мне казалось, был настолько велик, что его стоило сохранить и предоставить ему возможность проявиться в полной мере...

- И в то же время ты знал, что делать этого нельзя. - Это был не вопрос, а скорее констатация факта.

- Если бы в своих поступках мы руководствовались только предписаниями и правилами, то, наверное, вскоре перестали бы быть людьми, - ответил на это Дейл.

- По сути верно, - согласился с ним Андрей. - Только это логика не для кураторов.

- Кураторы тоже когда-то были оперативниками.

- Кстати, кто у нас куратор?

- Разве ты не знаешь? - удивился Дейл.

- Возможно, Алексей Александрович забыл мне его представить. Или не счел нужным. Я ведь только временная замена. Дейл усмехнулся.

- Куратором программы Статуса на Айвеле-5 является не кто иной, как сам Алексей Александрович.

- Шутишь? - недоверчиво спросил Андрей. - Тот самый Алексей Александрович, который вытащил меня в Статус?

- А почему тебя это так удивляет?

- Не знаю, - подумав, ответил Андрей. - Он мне показался каким-то уж слишком... домашним, что ли... Спокойный, неторопливый... Каждое слово, прежде чем произнести, десять раз взвесит...

- Таким ему и положено быть. Куратор не имеет права ставить результат работы в зависимость от собственных эмоций. Но, - Дейл заговорщицки понизил голос, - то, что в свое время учудил сам Алексей Александрович, стало легендой не только в Статусе, но и за его пределами. На какое-то время он за это был даже отстранен от работы.

- Да ну?! - удивился Андрей. - Что же он такого мог натворить? Он лично уверял меня, что к октябрьскому перевороту семнадцатого года Статус не имеет никакого отношения.

- Хуже, - нагнетая атмосферу, медленно произнес Дейл.

- Не томи! - воскликнул Андрей. - Я непременно должен знать все грехи своего непосредственного начальника!

- Он похитил Элвиса Пресли за полчаса до неизбежной кончины Короля.

- Он?! - не смог удержаться от удивленного выкрика Андрей.

- Алексей Александрович всегда был и остается страстным поклонником Элвиса Пресли...

- Но мне-то он сказал, что Пресли умер!

- Алексей Александрович не любит вспоминать об этом случае.

- Я тоже люблю Пресли... Но похитить его!.. - У Андрея не было слов, одни только эмоции.

- Вот именно. - Дейл, в отличие от сраженного таким сообщением Андрея, с трудом удерживался от смеха. - Умыкнуть короля рок-н-ролла - это, я вам скажу, не нищего бродягу подобрать, до которого никому нет дела. Элвис все время у всех на виду, даже после смерти.

- Так как же ему это удалось?

- В принципе, забрав человека в момент кончины, мы практически исключаем риск нарушения исторического процесса, в котором он, возможно, был задействован. По результатам анализов и тестов аналитики Статуса с точностью до минуты предсказали момент смерти Элвиса. Но, забирая Элвиса, нужно было что-то оставить взамен. Король не мог просто исчезнуть без следа. Алексей Александрович, выполнявший в то время задание на Земле, достал образец ДНК Элвиса и заказал биомеханикам Статуса его синтетический клон, который и был ему предоставлен. Причем в теле двойника Элвиса были воспроизведены все те нарушения жизненно важных функций, которые и стали причиной смерти Короля. Все было сделано так, чтобы у врачей не возникло никаких сомнений по поводу естественной смерти Элвиса. Алексею Александровичу оставалось только проникнуть вместе с муляжом в дом Элвиса незадолго до его смерти и совершить под-ну... Я, например, даже представить себе не могу, как ему это Удалось.

- Так, значит, вместо Элвиса была похоронена кукла?

- Правильнее сказать, дубль Элвиса, лишенный сознания своего прототипа.

- А что стало с настоящим?

- В Статусе Элвису была оказана экстренная медицинская помощь. Затем тело его было подвергнуто процедуре регенерации... Кроме того, ему требовалась еще и психологическая помощь - Элвис находился в тяжелейшей депрессии. Знакомство с планетами Галактического сообщества не только вернуло его к жизни, но и дало музыканту новые темы для творчества. Самое интересное, что его песни пришлись по душе многим негуманоидным расам. Сейчас Элвис с успехом гастролирует по планетам Сообщества... Пару раз он и в Статусе давал концерты.

Растопыренной пятерней Андрей взъерошил волосы на голове.

- Поверить не могу! - не сказал, а выдохнул он.

- Сейчас у нас нет времени, - с сожалением произнес3 Дейл. - Но когда мы вернемся с Айвеля-5, зайди в информаторий и попроси воспроизвести последний диск Элвиса Пресли. Уверен, тебя ожидает приятный сюрприз.

- Элвис сменил стиль?

- Нет. Но последний диск он записал в двух вариантах - в обычном голосовом и телепатическом.

Глава 6 КУРАТОР

Все встречи и официальные мероприятия в Статусе назначались по среднегалактическому времени. В остальном же представители различных народов и рас придерживались привычного для каждого режима работы.

Чтобы сократить период адаптации, Дейл предложил Андрею сразу же перейти на тридцатичасовой суточный режим, характерный для Айвеля-5. В условиях отсутствия смены дня и ночи привыкнуть к более длинному дню оказалось совсем несложно.

Но даже при том, что день стал на шесть часов длиннее, у Андрея не оставалось ни одной свободной минуты. Он и не подозревал, что способен в сжатые сроки усваивать и систематизировать кажущиеся непомерно огромными объемы самой разнообразной информации. Конечно, хорошим подспорьем служила память Дейла, но чужими знаниями тоже нужно было научиться пользоваться.

После лекции по истории Кедлмара Андрею пришлось выслушать курс лекций по географии, экономике, военной стратегии и биологии.

***

Полтора часа заняла практика в языке. Дейл не давал ему отдохнуть до тех пор, пока Андрей не отшил его столь витиевато закрученной фразой на кедлмарском, что даже сам учитель не сразу вник в ее глубинный смысл.

После этого Андрею пришлось ознакомиться с кратким сборником основных цитат из работ и речей Нени Линна, без знания которых в Кедлмаре было не обойтись. Нени Линна было принято цитировать как в официальных выступлениях, так и в разговорах на бытовом уровне. Книга не произвела на Андрея абсолютно никакого впечатления. Она содержала в себе по большей части демагогические заявления, банальные истины и нравоучения с трудноуловимым смыслом.

Куда полезнее оказалось знакомство с принятыми в Кедлмаре системами мер и весов. Дейл обучил Андрея нескольким нехитрым мнемоническим приемам, благодаря которым не нужно было производить сложные пересчеты, чтобы понять, насколько, к примеру, 12 ги длиннее километра или во сколько раз один цеб тяжелее килограмма. Теперь Андрей без каких-либо затруднений, почти автоматически переводил кедлмарские ги, керты, цебы и пиктаты в привычные для себя единицы.

В перерывах между занятиями и лекциями Андрей посещал тир, где Дейл знакомил его с образцами оружия и боевой техники, используемых в Кедлмаре. В обращении с оружием Андрей полностью полагался на опыт своего партнера. Только почувствовав в руке рифленую рукоятку пистолета, он сразу же передавал Дейлу всю полноту власти над своими чувствами и ощущениями. И результаты были весьма неплохими. По крайней мере Дейл уверял Андрея, что и прежде у него не получалось лучше.

Дважды Андрей посетил арктурианского нейропластика. Врач остался доволен своей работой. Да и сам Андрей, посматривая время от времени в зеркало, отмечал, как плавно и почти незаметно меняется его лицо. Наиболее разительные перемены произошли с волосами, которые из светлых превратились в темно-каштановые, и с глазами, сделавшимися почти черными. Андрей становился все более похожим на того человека, которого он два дня назад увидел в зеркале, собираясь побриться.

Андрей был несколько удивлен тем, что не испытывал абсолютно никакого дискомфорта, связанного с изменением внешности. Возможно, причина была в том, что он и прежде не имел привычки подолгу рассматривать свое изображение в зеркале. А может быть, после всех тех чудес, что Андрей уже видел в Статусе, удивить его могла разве что только случайная встреча в лифте с самим Элвисом, одетым в расшитый блестками концертный костюм, с гитарой в руке, негромко напевающим "Love Me Tender".

После испытания на полигоне Андрей вновь увидел Алексея Александровича только под вечер дня, предшествующего отправке. Он неожиданно зашел в кафе-автомат, когда Андрей уже доедал свой ужин.

Взяв банку кока-колы, Алексей Александрович подошел к столу, за которым сидел Андрей, и молча сел напротив. Дернув за кольцо, он открыл банку и сделал глоток.

- Об Элвисе уже слышал? - спросил Алексей Александрович, глядя в глаза Андрею, но обращаясь при этом скорее всего к Дейлу.

- А что здесь такого? - развел руками Андрей. - Я бы на вашем месте поступил точно так же.

На это замечание Алексей Александрович никак не отреагировал.

- Ты знаешь, какой средний срок службы агента Статуса на одном месте? - спросил он у Андрея и сам же дал ответ:

- Около пяти земных лет. Кто-то держится чуть дольше. Но конец всегда один...

Пауза, взятая Алексеем Александровичем, показалась Андрею слишком долгой.

- Так что же с ними всеми происходит? - спросил он, устав ждать продолжения.

- Срыв. - Алексей Александрович произнес это короткое слово негромко и быстро, так, словно оно было не совсем приличным. - Некоторые чувствуют его приближение и сами просят, чтобы их перевели на другое место. С другими это случается внезапно... Настолько внезапно, что они и сами вначале не могут понять, что с ними творится... А потом уже бывает поздно пытаться что-либо исправить...

- Срыв? - негромко повторил Андрей. - Что это значит?

- Это значит, что агент теряет способность к самоконтролю, - жестко произнес Алексей Александрович. - Это особенно опасно в отношении агентов категории "ЗХ", которые ведут самостоятельную работу, обращаясь в Статус только по мере необходимости. Проведя достаточно долгий срок на планете, являющейся объектом работы, агент настолько вживается в свою роль, что начинает самого себя считать частью общественно-исторического процесса, протекающего на подведомственной ему территории. И это, как он полагает, дает ему право принимать в нем самое непосредственное участие... Как вы понимаете, это и есть незаконное вмешательство в общественно-исторический процесс, категорически запрещенное Уставом Галактического сообщества, которым руководствуется в своей работе Статус... Именно срыв явился причиной того, что я взял на себя право решать - жить или умереть Элвису Пресли.

Алексей Александрович криво усмехнулся и двумя большими глотками допил остававшийся в банке напиток. Пустая банка, которую он бросил на красный круг в центре стола, тут же исчезла, втянутая в мусороприемник.

- Я полагал, что вы поступили так обдуманно, - немного растерянно произнес Андрей, - понимая, какими будут последствия.

- Естественно, мне прекрасно было известно, что результатом подобных моих действий станет снятие меня с оперативной работы на Земле. Но в тот момент мне казалось, что я просто не могу... не имею права поступить иначе. Правила запрещали мне оказывать какое-либо воздействие на протекающий на Земле исторический процесс, хотя, будь на то моя воля, я бы многое там поменял. Но я-то хотел спасти всего лишь одного человека, который никогда не занимался политикой, а просто пел красивые песни. Человека, судьба которого сложилась не совсем так, как ему хотелось бы. К тому же этот человек умирал. После смерти Элвиса факторами, которые могли бы оказать определенное воздействие на общественно-исторический процесс на Земле, становились его имя, его песни и память о нем, но вовсе не тот прах, в который должна была превратиться его бренная физическая оболочка... Тогда мне казалось, что я все правильно просчитал.

- А сейчас вы думаете, что все же допустили ошибку, переправив умирающего Элвиса в Статус?

Андрей и сам не понял, кто именно задал этот вопрос - он сам или Дейл. Похоже, он интересовал их обоих в равной мере.

Алексей Александрович откинулся назад. Стул, на котором он сидел, замер в состоянии неустойчивого равновесия.

- Это смотря с какой точки зрения посмотреть, - медленно, словно бы размышляя вслух, произнес Алексей Александрович. - На Земле исчезновения настоящего Элвиса никто не заметил. Так что, с этой стороны, можно считать, что операция была проведена безупречно и не повлекла за собой никаких далеко идущих последствий...

- Но слухи о том, что Элвис жив, появляются до сих пор, - вставил Андрей.

- Точно так же, как и слухи о том, что Гитлер якобы преспокойно живет себе где-то в Южной Америке, - усмехнулся Алексей Александрович. - Люди любят сказки и с огромным удовольствием сами их сочиняют. Суть в том, принимает ли кто-нибудь эти слухи всерьез.

- В таком случае что мешает вам спокойно наслаждаться новыми песнями Элвиса?

- То, что теперь, являясь куратором оперативных работ, я понимаю, насколько безответственно поступил. Можно сказать, что мне просто невероятно повезло. Я думал только об Элвисе, в то время как его окружало множество других людей. Любая моя ошибка, на первый взгляд самая безобидная, могла привести к необратимым изменениям в их судьбах, а через них оказать воздействие на весь исторический процесс.

- Но разве, уже просто общаясь с людьми, агент не вызывает тем самым определенных изменений?

- Воздействия подобного рода настолько незначительны, что нивелируются основным ходом исторического процесса.

- Ну а что, если беседа агента с неким человеком спасет его от неминуемой гибели? А в дальнейшем у него родятся дети, которые на самом деле никогда не должны были бы появиться на свет? И один из них станет... ну, допустим, диктатором?!

- Глубоко копаете, молодой человек, - с укоризной покачал головой Алексей Александрович. - Однако при этом вы совершенно упускаете из виду то, что мы можем всего лишь прогнозировать будущее, но, к сожалению, не умеем предсказывать его. Будущее остается загадкой для нас до тех пор, пока оно не становится настоящим. Поэтому мы не знаем, в какой степени те или иные действия наших агентов влияют на процесс его становления.

- Как же в таком случае Статус регламентирует деятельность своих агентов?

- Никак, - ответил Алексей Александрович. - Если бы существовал свод строгих правил, как действовать в каждом конкретном случае, то это, наверное, здорово облегчило бы работу агентов. Но, с другой стороны, эффективность работы агента свелась бы к нулю, если бы он боялся сделать шаг, не сверившись предварительно с инструкциями. Оперативным работникам чаще всего приходится принимать решения в нештатных ситуациях. Поэтому Статус предоставляет агентам максимальную свободу действий.

На протяжении всего разговора Дейл ни разу даже не попытался дать знать о себе. Однако Андрей чувствовал, что он внимательно следит за ходом беседы. Похоже было, что Дейл ждал чего-то очень важного, что, как ему казалось, непременно должен был сказать Алексей Александрович. Да Андрей и сам понимал, что куратор работ наАйвеле-5 отнюдь не случайно зашел в столовую... А быть может, ему самому следовало спросить о чем-то Алексея Александровича?

- Какова дальнейшая судьба агента, отстраненного от оперативной работы?

- Агенту предоставляется право выбора. Он может либо остаться работать в Статусе, либо вернуться на свою родную планету. Многие бывшие оперативники со временем, как и я, становятся кураторами.

- Несмотря на допущенные в свое время ошибки?

- Руководство считает, что бывший агент, осознавший все те последствия, к которым мог привести его просчет, будет особенно внимательно следить за тем, чтобы другой не повторил той же самой ошибки. И, по-моему, в этом есть определенный резон. - Правая рука Алексея Александровича легла на стол. Чуть приподняв пальцы, он резко опустил их вниз, выбив короткую дробь на столешнице. - Хотя в моем случае это правило не сработало.

- Вы хотите сказать...

Андрей умолк, не закончив фразы, почувствовав, что с Дейлом что-то не так. Он едва ли не физически ощутил, как все то, чем являлся сейчас Дейл, сжалось внутри у него в тугой комок нервов.

В полнейшей растерянности Андрей молча глядел на своего собеседника, сам понимая при этом, что выглядит довольно-таки глупо. Он мысленно обратился за помощью к Дейлу, но получил весьма неопределенный ответ. Обычными словами его с некоторой натяжкой можно было передать так: "Отстань, не до тебя сейчас".

Алексей Александрович между тем еще пару раз стукнул пальцами по крышке стола, после чего ладонь его неподвижно легла на пластиковую поверхность. Он смотрел на Андрея внимательно, но без улыбки. Лицо его было не напряженным, но сосредоточенным. Похоже, куратор понимал, что с парнем не все в порядке, но при этом он не имел намерения предлагать ему свою помощь. Он наблюдал за ним с той же внимательностью и таким же интересом, с какими энтомолог следит за перемещениями муравья по выстроенному специально для него картонному лабиринту, не зная заранее, хватит ли у насекомого сообразительности для того, чтобы отыскать выход.

И все же первым нарушил молчание именно Алексей Александрович.

- Ну так что, ты понял, что я хотел сказать?.. - негромко произнес он. И после короткой паузы добавил:

- Дейл...

- Да, - озвучил ответ Дейла Андрей. - Я был не вправе принимать какое-либо участие в судьбе Вайма Гортина.

- Совершенно верно, - чуть наклонив голову, менторским тоном произнес Алексей Александрович. - И дальше?..

- Меня ожидает отставка...

- Это вопрос? - приподняв левую бровь, уточнил Алексей Александрович.

- Нет... Я знаю, что меня ждет отставка.

- И как ты относишься к этому?

- Я нарушил правила...

- Это я и без тебя знаю. Меня интересует, как ты теперь оцениваешь свой поступок?

- Я был не прав...

- Я хочу знать причину твоего поступка.

- Я хотел спасти человека...

- А по-моему, ты попросту решил сыграть роль вершителя человеческих судеб. - Удивительно быстрым движением, так что Андрей даже вздрогнул от неожиданности, Алексей Александрович вскинул руку и хлестко ударил концами пальцев по краю стола. - Так?.. Отвечай!

- Послушайте, - попытался сказать свое слово Андрей. - Мне кажется, что сейчас не место...

- Не вмешивайся! - сверкнув глазами, резко оборвал его Алексей Александрович. - Пусть ответит Колтрейн!

Андрей на мгновение онемел, не зная, что можно на это сказать. Затем губы его тихо произнесли:

- Да... Это была гордыня...

- Вот!

Алексей Александрович поставил руку локтем на стол. Его указательный палец был направлен точно в переносицу собеседнику. Почему-то Андрей сразу же понял, что на этот раз куратор обращается в первую очередь к нему.

- Это урок для тебя! - продолжал между тем Алексей Александрович. - У нас мало времени, поэтому мне пришлось преподнести его именно в такой форме. Запомни, Андрей, когда в Кедлмаре тебе захочется что-то сделать, кому-то помочь или даже просто о чем-то поговорить, прежде всего подумай о том, насколько это необходимо для выполнения поставленной перед тобой задачи. Если возникнет хотя бы малейшее сомнение в целесообразности того или иного действия, лучше ничего не делай - оставь все так, как оно есть... Это, надеюсь, понятно?

- Вполне...

Андрей хотел было еще что-то добавить, но не успел.

- Теперь что касается тебя, Колтрейн, - продолжил Алексей Александрович. - Как ты понимаешь, твое дело должно быть рассмотрено Коллегией Статуса. До тех пор ты временно отстранен от оперативной работы. Завтра на Айвель-5 отправляешься не ты, а Андрей Макеев. Ясно?

- Да.

- Ты - это только его расширенная память. Персональная справочная программа. По сути, ты не имеешь никакого права находиться в Кедлмаре. Идти на нарушение установленных правил меня вынуждает то, что сложившаяся ситуация не имеет прецедентов. Подготовить еще одного агента, способного заменить тебя, мы уже не успеем, а оставить тот участок работы, которым должен был заниматься ты, без всякого прикрытия нам не позволяет ситуация в Кедлмаре, которая, судя по твоим же докладам, в любой момент может привести к возникновению неуправляемой цепной реакции. Если Макеев получит за свою работу оценку "отлично", а это в немалой степени будет зависеть и от тебя, то в таком случае Коллегия, возможно - я говорю "возможно" и при этом не берусь оценивать степень вероятности такой возможности, - позволит тебе продолжить работу в Кедлмаре... Все.

Алексей Александрович откинулся на спинку стула. Лицо его в одно мгновение вдруг утратило черты, делавшие его волевым и даже жестким. Он снова сделался похожим на доброго дядюшку, приехавшего проведать своих любимых племянников и, конечно же, не забывшего прихватить подарки.

- У меня есть вопрос, - сказал Андрей.

- Прошу вас, - одобрительно улыбнулся Алексей Александрович.

Он как будто даже был рад, что у слушателей есть к нему вопросы.

- Я хотел бы поподробнее узнать о том, что произошло возле Красных холмов, когда был ранен мой напарник.

Андрей сделал особый акцент на последнем слове. Алексей Александрович заметил это, но никак не отреагировал.

- Что конкретно вас интересует? - спросил он.

- Вам удалось выяснить, почему не пришел на встречу Вайм Гортин?

- Конечно. Патруль внутренней стражи, задержавший Колтрейна, появился на дороге отнюдь не случайно. Он прибыл туда по наводке, данной Ваймом Гортином, который резонно рассудил, что лояльность нынешним властям представляет собой куда более весомый капитал, нежели знакомство с неким странным типом, предлагающим рай земной в стране, где ничего подобного попросту не может быть.

- И что с ним случилось потом?

Алексей Александрович каким-то непостижимым образом догадался, что этот вопрос задал уже не Андрей, а Дейл.

- После того как капитан Грулл упустил тебя, Колтрейн, ему нужно было на ком-то отыграться. Таким объектом стал для него не в меру ретивый доносчик Вайм Гортин. Здоровьем Гортин был слаб и долгого общения с капитаном Груллом выдержать не смог. Вот так. - Алексей Александрович снова стукнул пальцами по столу.

Дейл подавленно молчал.

Андрей тоже не знал, что сказать.

- Ладно, ребята, - уже спокойно произнес Алексей Александрович. - Пилюля получилась не в меру горькой, поэтому считаю своим долгом немного ее подсластить. Вы прошли все необходимые тесты...

- Когда? - не смог удержаться от удивленного возгласа Андрей.

- Да все это время вы только тем и занимались, что доказывали свою профпригодность, - с невозмутимым видом сообщил Алексей Александрович. - Даже если вам казалось, что вы находитесь в полном одиночестве, можете поверить мне, вас ни на минуту не оставляли без внимания.

- Разве нельзя было заранее предупредить? - обиженно насупился Андрей.

- А разве трудно было самому догадаться? - удивленно вскинул брови Алексей Александрович.

- Не заводись, Андрей, - мысленно предупредил напарника Дейл. - Не имеет смысла.

- Ты знал, что за мной будут вести наблюдение? - спросил его Андрей.

- Догадывался...

- Можно мне прервать вашу беседу? - мило улыбнувшись, поинтересовался Алексей Александрович. - Завтра у вас отправка. Последние инструкции вы получите утром. Тогда же вам выдадут необходимое обмундирование и оружие. Сегодня, если на вечер у вас не запланировано ничего чрезвычайно важного, я бы посоветовал вам просто отдохнуть... Послушайте, например, последние записи Пресли.

- Кстати, по поводу Пресли! - неожиданно вспомнил Андрей. - Где он сейчас?

- На планете Норд... Представляете себе созвездие Ориона?.. Если Элвис сейчас смотрит на небо, то на месте солнца он видит среднюю звезду из пояса небесного охотника... Те, кто с ним работает, говорят, что характер у него по-прежнему невыносимый...

Часть II KEДЛАМАP

Глава 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ

День был пасмурный.

Все вокруг казалось настолько серым и скучным, что и на душе становилось муторно. Словно кошка перебирала ее тонкими остренькими коготками - зацепит, потянет на себя и снова отпустит. Мерзкое состояние - все вроде в порядке, и в то же время напряженно ждешь чего-то.

Андрей вышел на опушку чахлого перелеска, по которому двигался последние десять минут, и остановился, чтобы осмотреться. Впрочем, по сторонам можно было и не глядеть - местность вокруг была на редкость однообразной. В какую сторону ни .повернись, везде одно и то же - чуть всхолмленная равнина, поросшая травой и кустарником. Тонкая пелена тумана стелилась у самой земли. Где-то за ближними холмами должна была проходить дорога, к которой и направлялся Андрей.

На нем был застегнутый под горло серый френч с сержантскими нашивками на нагрудных карманах, широкие брюки того же цвета, заправленные в сапоги из темно-коричневой эрзац-кожи, и на голове небольшое круглое кепи, украшенное тусклой треугольной кокардой. Из оружия имелся пистолет системы "нарт" с обоймой на семь патронов и автомат "ТЕ-12" с откидным прикладом, каким обычно пользуются в танковых подразделениях.

По случаю того, что погода была хотя и пасмурной, но без дождя, плаща, входящего в стандартный комплект обмундирования, при нем не было. Плащ уложили в багажные сумки мотоцикла вместе с подарками и покупками, которые сержант Апстрак должен был сделать в Сабате по заказам сослуживцев. Мотоцикл, кстати, Андрею еще только предстояло отыскать. Техники перебросили его в Кедлмар часом раньше, оставив в условленном месте возле дороги.

Дейлу местность была знакома, и он посоветовал Андрею обойтиОказавшуюся на пути возвышенность справа.

Вскоре Андрей увидел вконец разбитую танковыми гусеницами грунтовую дорогу. Вдоль обочины тянулись заросли местного развесистого кустарника, похожего на низкорослые ивы.

Куст, который был нужен Андрею, рос чуть в стороне и, в отличие от остальных, стелющих свои длинные изогнутые ветви по земле, был похож на голову панка. Когда Андрей попробовал раздвинуть его ветви, он обнаружил на них внушительные шипы. Теперь ему стало понятно, почему техники из Статуса сочли этот куст надежным укрытием. Куст не только внешне напоминал Сида Вишеса, но и характером был с ним схож.

Чтобы добраться до спрятанного под кустом мотоцикла, Андрею пришлось натянуть на руки плотные кирзовые рукавицы, которыми предусмотрительно снабдили его в Статусе.

Тот факт, что никогда прежде ему не доводилось ездить на мотоцикле, не заставил Андрея даже на секунду усомниться в том, что это у него получится. За три дня, проведенные в компании с Дейлом, он научился доверять своему напарнику. Теперь Андрею даже не нужно было его о чем-то спрашивать - когда ситуация того требовала, Дейл сам приходил на помощь. Все получалось автоматически, само собой. Андрей словно бы не учился чему-то заново, а всего лишь вспоминал былые навыки, которыми когда-то владел в совершенстве.

Мотоцикл завелся после первого же поворота ручки газа. Андрей довольно улыбнулся и, оттолкнувшись ногой от земли, уверенно направил машину вперед.

Он двигался в сторону Афтера, небольшого городка, в пяти километрах от которого стояли казармы танкового батальона "Кейзи". Сейчас он находился примерно на полпути от Сабатадо своей части, а значит, ехать ему еще часа два, не меньше. Если в дороге его ничто не задержит, то он успеет как раз к обеду...

Поймав себя на мысли об обеде, Андрей усмехнулся. Для того чтобы начать думать как военный, достаточно оказалось форму на себя натянуть. Даже без портупеи.

Движения по дороге почти не было. Всего пару раз Андрею пришлось прижаться к обочине, чтобы пропустить большие крытые брезентом грузовики, ехавшие в сторону Сабата. На дверце кабины одного из них была нарисована по трафарету эмблема внутренней стражи, и офицер, сидевший в кабине рядом с шофером, окинул подозрительным взглядом притормозившего у обочины мотоциклиста. Однако машина, не останавливаясь, проследовала мимо.

Глядя ей вслед, Андрей только языком цокнул и головой качнул. Солдаты строевой службы традиционно не любили тех, кто служит во внутренней страже, считая, что стражи выполняют полицейские функции, не свойственные военным. Те, в свою очередь, относились к строевикам с подчеркнутым презрением, как к пушечному мясу, лишенному собственных мозгов и способному только выполнять приказы командиров. По гамбургскому счету, правы были и те и другие. И все же обычному солдату-строевику трудно было представить себе человека, который добровольно пошел бы служить во внутреннюю стражу. И сержант Апстрак придерживался на этот счет точно такого же мнения. Все стражи, с которыми ему приходилось встречаться, вне зависимости от звания и срока службы, отличались повышенной нервозностью и патологической подозрительностью. Глаза их постоянно бегали по сторонам, ни на секунду не встречаясь со взглядом собеседника, а произносимые фразы были отрывисты и невразумительны, словно каждый из них опасался сказать что-нибудь лишнее, не предназначенное для чужих ушей.

Должно быть, служащие внутренней стражи считали себя высшими существами, представителями некой изолированной от всего остального общества касты, которых все ненавидят, но одновременно и боятся. Так по крайней мере представлял себе их взгляд на окружающий мир Андрей... Или Дейл... Разницы в том, чья именно это мысль, не было. Да и быть не могло. Способность Андрея выполнить порученное ему задание целиком и полностью зависела от того, насколько полно сможет он отождествить себя с агентом Статуса Дейлом Колтрейном, место которого он занял, и сержантом Джаггом Апстраком, роль которого ему предстояло играть. Он не должен постоянно напоминать себе, кто он такой в Кедлмаре, он просто обязан думать и чувствовать, как тот, за кого он себя выдает.

Одно время куратор работ на Айвеле-5 всерьез принялся за разработку версии, сводившейся к тому, что все нити власти в Кедлмаре в конечном итоге стягиваются к Управлению внутренней стражи. Однако, как и предполагал Дейл, подтверждений этой теории найдено не было. Служащие внутренней стражи были такими же исполнителями чьей-то тайной воли, как и все остальные граждане Кедлмара. Разве что возможностей заявить о себе у них было чуть больше. И тем не менее на служащих любого из подразделений внутренней стражи распространялось то же правило, что и на все остальное население Кедлмара: дольше и спокойнее живет тот, кто четко выполняет приказы, не задавая при этом никаких вопросов.

Перелески сменялись холмистыми равнинами. То и дело попадались на глаза развалины каких-то строений. Что особенно поражало Андрея, так это огромные кучи хлама в канавах вдоль обочин дороги. Казалось, в них были представлены все виды и типы мусора, какие только можно себе вообразить, начиная от ржавых остовов разбитых автомобилей и заканчивая гниющими останками каких-то животных.

Картина вдоль обочины ничуть не изменилась и тогда, когда по краям от дороги потянулись возделанные поля. Только теперь в мусоре рылись рекины - животные, внешне напоминающие земных собак, но отличающиеся на редкость злобным и неуживчивым нравом. Даже между собой они то и дело вступали в ожесточенные схватки, до крови прокусывая противникам жесткую, свисающую широкими складками кожу, похожую на кирзу. А уж проезжающий мимо мотоцикл вызвал у рекинов просто-таки пароксизм безумной ярости, и они с дикими завываниями бросались следом за тарахтящей машиной, выплевывающей на них клубы зловонных выхлопов. Кроме всего прочего, рекины были еще и невероятно настойчивы. Они преследовали мотоцикл до тех пор, пока не падали, обессилев, на дороге. Андрею то и дело приходилось поднимать ноги, чтобы избежать хватки мощных, как у бульдогов, челюстей. От укусов его спасало только то, что звери были голодными, а потому и не особо прыткими.

За всей этой суетой невозмутимо наблюдали со стороны уродливые длинноносые слады - вьючные животные, похожие на одногорбых верблюдов с короткими хоботками, которыми они заталкивали себе в рот клочья травы и пучки сухих прутьев. Обычно они стояли поодиночке где-нибудь возле межи, неторопливо и флегматично пережевывая свою незатейливую пищу. Нападения рекинов они не опасались. Надежной защитой служила спадам как жуткая вонь, испускаемая в момент испуга, так и длинные, покрытые мозолистыми наростами ноги, удар которых мог стать смертельным не только для рекина, но даже и для человека.

Первый патруль встретился Андрею вскоре после того, как он миновал небольшую убогую деревеньку, все десять домов которой стояли почему-то по одну сторону дороги. Но это были не стражи, а обычный разъезд - офицер и двое солдат. Молодой невысокий лейтенант сидел в коляске стоявшего на обочине мотоцикла. Запрокинув голову, он лениво потягивал папиросу, пуская струи голубоватого дыма в сторону неба, которое к тому времени уже начало проясняться. Один солдат сидел на корточках возле переднего колеса мотоцикла, положив автомат на колени. Другой, перепрыгнув канаву, лениво пританцовывал на траве - в ухо у него был вставлен наушник, провод от которого тянулся к спрятанному в карман куртки плейеру.

Заслышав треск мотора приближающегося мотоцикла, лейтенант приподнял голову. Солдат, сидевший на корточках, не спеша поднялся на ноги и поправил ремень автомата на плече.

На всякий случай Андрей притормозил. Но лейтенант, увидев, что едет военный, махнул рукой, разрешая проезжать не останавливаясь.

И все же Андрею пришлось остановиться.

Это произошло на развилке у въезда в Афтер. В городке у Андрея никаких дел не было. Он вообще не собирался в него заезжать, рассчитывая сразу же у въезда в Афтер свернуть налево. Однако обе дороги оказались перекрыты небольшими переносными шлагбаумами, на которых красовались огромные перечеркнутые крест-накрест синие круги - знаки "Проезд воспрещен". Чуть в стороне стояли два армейских грузовика с эмблемами внутренней стражи и несколько мотоциклов.

Сами стражи, естественно, тоже присутствовали в достаточном количестве. У них дисциплина была построже, чем среди военных, - никто просто так без дела не прогуливался. Строй рядовых стоял возле каждого шлагбаума. Приставленные к ним офицеры, не тратя времени попусту, занимались с подчиненными строевой подготовкой. Тяжелые автоматические винтовки порхали в руках бойцов изящно и легко, подобно летающей трости в руках факира.

Офицеры, командующие парадом, словно соревновались, кто кого перекричит:

- На изготовку!.. К ноге!.. На изготовку!..

Увидев приближающегося мотоциклиста, еще один офицер, затянутый в темно-синий мундир с широкими фалдами и отороченным светло-серым бархатом стоячим воротничком, выбежал на середину дороги и повелительным жестом вскинул левую руку вверх.

Андрей притормозил, не доехав до офицера метра три. Оставаясь в седле, он оперся на отставленную в сторону ногу. Левая рука его продолжала сжимать руль мотоцикла. Правую он положил на бедро. Он выполнил приказ и теперь с независимым видом ждал дальнейших действий со стороны щеголя с капитанскими треугольниками на карманах.

Вообще-то в соответствии со строевым уставом Андрею следовало бы слезть с мотоцикла и представиться старшему по званию. Но, с другой стороны, положение о патрульной службе предписывало командиру патруля представиться тому, кого он останавливал.

Ожидание продлилось недолго. Капитану хватило двадцати секунд, чтобы понять: сержант не двинется ему навстречу. Стиснув зубы так, что побелели скулы, капитан засунул большие пальцы за широкий ремень из натуральной кожи, перепоясывающий его тонкую, как у балерины, талию. Пальцы правой руки его при этом как бы невзначай легли на кобуру.

Андрей со снисходительной улыбкой проследил за движением руки капитана, дав таким образом своему оппоненту понять, что он правильно истолковал его жест, но при этом он ему совершенно безразличен.

Капитан медленно, словно ревматик, приподнял левую руку с двумя сложенными вместе пальцами, но, не донеся ее, как полагалось, до плеча, уронил вниз.

- Командир патруля капитан Паллп, - процедил он сквозь стиснутые зубы.

Андрей исполнил традиционное армейское приветствие более четко, но настолько резко, что кисть его салютующей руки легла на плечо.

- Сержант Апстрак. Разведрота танкового подразделения "Кейзи".

Рука капитана, затянутая в черную лакированную перчатку, приняла из поцарапанной руки Андрея его воинскую карточку и сложенный вчетверо отпускной лист.

- С каких это пор здесь стоит кордон? - небрежно поинтересовался Андрей у внимательно изучавшего его документы капитана Паллпа.

Тот посмотрел на него одним глазом.

- Третий день, - глухо ответил он.

- И с чего вдруг?

- Возвращаетесь в часть, сержант? - пропустив вопрос Андрея мимо ушей, спросил капитан.

- А куда же еще? - дернув плечом, вопросом на вопрос ответил Андрей. - Надеюсь, у вас ко мне никаких претензий нет?

- Откуда вы едете? - снова не ответив на вопрос, спросил капитан.

- Из Сабата.

- По дороге ничего подозрительного не видели?

- Видел. Стаю рекинов и полтора десятка облезлых спадов. Не знаете случайно, капитан, почему в этих краях слады линяют с такой страшной силой? Порою едва ли не лысыми ходят...

- Это ваша полковая разведка установила? - вставил шпильку капитан.

- Да куда нам! - Округлив глаза, Андрей напустил на себя вид деревенского дурачка. - Недавно по электронной почте пришло сообщение из Управления внутренней стражи... - Наклонившись вперед, он лег грудью на руль и заговорщицким шепотом добавил:

- Между прочим, под грифом "Необычайно секретно"...

- Кейзи... - с неприятием выдавил сквозь зубы капитан.

- Да, в этом я весь, - мило улыбнувшись, наклонил голову к плечу Андрей. - Какие-нибудь другие претензии у вас ко мне имеются?

Капитан окинул быстрым взглядом мотоцикл Андрея, словно ища, к чему бы придраться.

- Капитан, вы кого-то ищете? - непринужденным тоном поинтересовался Андрей.

Командир патруля молча вернул ему документы и, развернувшись, взмахом руки велел солдатам поднять шлагбаум.

- Всего хорошего, капитан, - улыбнулся на прощание Андрей. - Желаю вам поймать всех дезертиров.

Капитан даже не посмотрел на него.

Оттолкнувшись ногой от земли, Андрей крутанул ручку газа, и мотоцикл, взревев мотором, сорвался с места.

Увы, расчет не оправдался - комья грязи из-под колес пролетели мимо расфранченного стража.

Пригнув голову, Андрей проскочил под приподнятой перекладиной шлагбаума.

- Что скажешь? - мысленно спросил он Дейла.

- Действительно непонятно, для чего потребовалось выставлять плотный кордон возле маленького городка, не представляющего собой никакого стратегического интереса...

- Может быть, дезертиры? - предположил Андрей.

- Попытаться спрятаться в Афтере? На это мог бы решиться разве что только полный идиот. Здесь же каждый житель знает в лицо всех своих соседей... Нет, здесь что-то иное...

- Произошло что-то, чего мы пока не знаем, но что нам следовало бы знать?

- В Кедлмаре постоянно что-нибудь происходит... В части обо всем узнаем.

- А ты уверен, что это не нас с тобой разыскивают? - поинтересовался на всякий случай Андрей.

- Подумаешь, убило молнией какого-то лейтенанта-пехотинца, - усмехнулся Дейл. - Стоит ли поднимать из-за этого на ноги всю внутреннюю стражу?

- Во-первых, лейтенанта убило молнией в тот момент, когда он пытался бежать от задержавшего его патруля, - возразил Андрей. - А во-вторых, у командира патруля остались документы на имя лейтенанта Стакки, которого не существует в природе.

- Ну и что? Что же, теперь из-за этого все дороги перекрыть? Мертв Ведь лейтенант Стакки...

На это Андрей ничего отвечать не стал. Однако смутное беспокойство не давало ему покоя до того момента, пока впереди не показались бетонный забор и тяжелые металлические ворота с приваренными к ним ромбами, выкрашенными в зеленый цвет;

Подъехав ближе, можно было увидеть, что на каждом ромбе белой краской намалевана голова с высоким гребнем волос, тянущимся от лба к затылку, страшно выпученными глазами и невообразимо длинным языком, торчащим изо рта и изгибающимся подобно змее. Это была неофициальная эмблема подразделения "Кейзи", придуманная каким-то шутником. Командование части давно уже уяснило, что бороться с появлениями изображений уродливой головы на стенах казарм и заборах, опоясывающих часть, - пустая трата времени. Не проходило и суток, как на месте замазанной по приказу кого-нибудь из командиров головы появлялась точно такая же новая. Поэтому полковое начальство смотрело на изображения "головы главного кейзи" сквозь пальцы, предпринимая меры по ее уничтожению только в преддверии очередной плановой инспекции из Генерального штаба Пирамиды.

Андрей остановился у ворот и посигналил.

Сбоку от ворот, в стене бетонного блока, внутри которого находилось дежурное помещение контрольно-пропускного пункта, приоткрылась металлическая створка небольшого окошка. В проеме, защищенном бронестеклом, показалось вытянутое лицо совсем молодого солдатика. На вид ему можно было дать лет четырнадцать, не больше.

Андрей усмехнулся, взглянув на его большие оттопыренные уши.

- Открывай ворота, боец, - подмигнул он солдатику.

- Документы! - стараясь сохранять уверенный вид, потребовал тот.

Должно быть, солдат совсем недавно прибыл с пополнением из тренировочного лагеря для новобранцев, иначе бы он знал сержанта разведроты Апстрака в лицо.

Не став спорить, Андрей просунул свою воинскую карточку в узкую щель под стеклом.

Дежурный внимательно изучил карточку, после чего пристально посмотрел на лицо сержанта, чтобы сравнить его с тем, что было изображено на фотокарточке.

- Ну как, похож? - сдвинув брови, с серьезным видом спросил его Андрей.

- Проезжайте, сержант.

- Спасибо, - буркнул Андрей, пряча в карман карточку, которую вернул ему дежурный.

Отпустив тормоз, Андрей въехал в ворота, приоткрывшиеся ровно настолько, чтобы пропустить на территорию части мотоцикл. Сразу за воротами он снова остановился и обвел взглядом открывшееся перед ним пространство.

Территорию части, на которой располагался танковый батальон "Кейзи", Андрей видел впервые, но благодаря памяти Дейла она казалась ему знакомой и едва ли не родной. Прямо от КПП дорога вела к зданию штаба, за которым находился плац. От ворот было видно развевающееся над плацем знамя - желтое прямоугольное полотнище с пятигранной пирамидой в центре. Дальше, за плацем, находилась столовая. Невысокий забор отделял ее от хоздвора и боксов ремроты. Справа от ворот стояли одноэтажные деревянные бараки казарм.

Обогнув прямоугольный корпус столовой, Андрей выехал на территорию машинного парка и заглянул в один из открытых боксов. Свет четырех ярких ламп с плоскими жестяными рефлекторами ровно, почти без теней ложился на покрытую свежим слоем темно-коричневой краски броню среднего танка "Бран-5". Трое бойцов в замасленных комбинезонах возились с левой гусеницей танка, пытаясь вставить в нее новый трак.

Андрей резко свистнул. Все трое, вздрогнув от неожиданности, обернулись в его сторону.

- Где Гаттан? - громко спросил Андрей.

- Был в шестом боксе, - махнул рукой один из бойцов. Кивком поблагодарив механика, Андрей поехал в указанном направлении.

Начальник машинного парка Гаттан, голый по пояс, сидел на краю пандуса шестого бокса. Над его головой, закрывая жерло пушки тяжелого танка "Гейдр-12", висела форменная куртка с нашивками старшего лейтенанта. Гаттану было уже под пятьдесят, и хотя бы за одну только выслугу лет ему давно уже полагалось капитанское звание. Однако по никому не понятной причине начальник машинного парка все еще носил нашивки старшего лейтенанта. Самого Гаттана это, судя по всему, нисколько не беспокоило. Проведя всю свою жизнь в армии, он так и не обзавелся семьей. А одному ему было вполне достаточно жалованья старшего лейтенанта и полагающихся в придачу к нему продовольственных купонов. Обычно Гаттан проводил свободное время так же, как и сейчас, - сидя на пороге одного из ремонтных боксов с жестяной кружкой невероятно крепко заваренного гиза в руке и с риалом с фотографиями красивых девочек на коленях. Причем это были отнюдь не порнографические журналы. Их-то как раз Гаттан на дух не переносил. Ему нравились именно красивые женщины, а не детали их физиологии.

Увидев приближающегося Андрея, Гаттан вяло взмахнул рукой.

- Привет, Джагг...

Начальник машинного парка представлял собой классический тип флегматика. Речь его была неторопливой и размеренной. А что касается движений, так без особой необходимости он вообще предпочитал не двигаться.

Андрей поставил мотоцикл у стены бокса.

- Как дела, Гаттан?

Вопрос был всего лишь символической формой приветствия, поэтому старлей ничего на него не ответил.

- Хочешь гиза? - протянул он присевшему рядом с ним Андрею жестяную кружку, которую держал в руке.

Андрей взял кружку и осторожно сделал небольшой глоток горячей терпкой жидкости. С наслаждением чмокнув губами, он сделал еще один глоток, после чего вернул кружку Гаттану.

Протянув руку, он достал из багажной сумки две бутылки прозрачной сорокаградусной.

- Держи, - сказал он, протягивая бутылки со спиртным Гатгану. - Если торговец не обманул, то должна быть натуральной... Во всяком случае, заплатил я за нее как за натуральную.

- Спасибо. - Гаттан свободной рукой принял бутылки и поставил их у двери бокса. - Когда пробу снимем?

- Не сейчас, - качнул головой Андрей. - Устал... Если хочешь, приходи вечером к нам в казарму, я для ребят, как полагается, небольшой банкет устраиваю...

- Как мотоцикл? - взглядом указал на машину Гаттан.

- В порядке, - кивнул Андрей.

- А журналы?

- Да, конечно, - вспомнил Андрей.

Достав из сумки пачку свежих иллюстрированных журналов, он кинул их на колени старлею.

Гаттан нежно провел ладонью по глянцевой обложке с изображением рыжеволосой певички.

- Постарела она, - с тоской произнес он, глядя на портрет так, словно речь шла об очень близком друге.

Андрей улыбнулся и кивнул. Что ж, каждый человек имел право на собственные безобидные чудачества.

- Пополнение в часть прибыло? - как бы между прочим спросил он у Гаттана.

Тот сделал глоток из кружки и скосил глаза на собеседника. Взгляд его был не то удивленный, не то недоверчивый.

- Какой-то боец на КПП решил проверить у меня документы, - счел нужным объяснить Андрей.

- Ты в Сабате был? - Вопрос, заданный Гаттаном, прозвучал, как и все его речи, совершенно невыразительно. Вроде как ответ его вовсе не интересовал.

- Ну а где еще я, по-твоему, мог быть? - недовольно дернул плечом Андрей.

- Только не пытайся убедить меня, что всю неделю ты безвылазно торчал в каком-нибудь борделе.

- Я и не пытаюсь... - Андрей на мгновение запнулся. Но на выручку тут же пришел Дейл. - Я случайно познакомился с компанией молодых ребят, устраивающих домашние концерты...

- Подпольные, - флегматично кивнул старлей.

- Естественно, - не стал возражать Андрей. - Кто тебе даст право на официальное выступление без государственной лицензии? А чтобы получить лицензию...

- Ясно, - махнул рукой Гаттан. - Пока получишь лицензию, забудешь, с какого конца в дудку дуть нужно... Ну и как эти ребята?

- Просто молодцы. Играют вещи собственного сочинения на народных инструментах. Прежде я даже никогда не слышал, как некоторые из них звучат. Получается совершенно необычное сочетание глубокой древности и сегодняшнего дня...

Андрей говорил совершенно искренне. Он действительно вспомнил один из таких домашних концертов, на которых в свое время побывал Дейл. Он только ничего не сказал о текстах песен, которые исполняли те молодые музыканты, поскольку содержание их было отнюдь не безобидным. Андрей был уверен, что Гаттан не побежит тотчас же докладывать обо всем услышанном наблюдателю из Управления внутренней стражи. И все же... Береженого бог бережет - старые истины сейчас верны, как никогда.

- И что же, у этих ребят дома мониторов нет? - поинтересовался старлей.

- Есть, конечно. Да только я не видел, чтобы они их включали.

- Понятно, - медленно кивнул Гаттан. - Значит, никаких новостей ты не слышал...

- Да что случилось-то?

- Два дня назад взбунтовался пятый батальон "Неустрашимых", - сказал Гаттан и снова припал губами к кружке.

- Теперь понятно, почему на развилке возле Афтера меня остановил комендантский патруль, - кивнул Андрей.

Пятый батальон "Неустрашимых" базировался километрах в пяти от Афтера.

- Патрули теперь везде, - подтвердил Гаттан. - А к нам в часть перебросили пополнение, которое направлялось к "Неустрашимым". Совсем пацаны...

- Мятеж подавили быстро?

- В тот же день. Но говорят, что одному взводу удалось уйти из окружения.

- Мы, надеюсь, участия в этом не принимали?

- Нет, - покачал головой старлей. - Просто в части два дня была объявлена боевая готовность... "Броненосцы" там поработали...

- Значит, казармы для нового призыва в ряды "Неустрашимых" придется отстраивать заново, - заметил Андрей, представив, как танковый корпус "Броненосцев" утюжит площадь, занятую подразделением мотопехоты.

- Это уже не наша забота. - Гаттан качнул головой из стороны в сторону и совсем уже тихо добавил:

- Говорят, "Неустрашимые" хотели сдаться... Но войска получили приказ уничтожить мятежников.

- Кто говорит? - спросил Андрей.

Старлей сделал глоток гиза и протянул кружку собеседнику.

- Ты прямо как маленький, сержант...

Андрей допил остатки гиза и поставил пустую кружку на землю.

- Ладно, - Андрей хлопнул себя ладонями по коленям и решительно поднялся на ноги. - Мотоцикл я тебе вернул, а сумки занесу позже.

Гаттан молча кивнул, соглашаясь с таким предложением. Андрей снял багажные сумки с мотоцикла, перекинул их через плечо и, подмигнув на прощание старлею, зашагал в сторону казарм.

Глава 2 ОБЫЧНАЯ ВЫПИВКА

Едва только Андрей переступил порог казармы, в ноги ему, радостно поскуливая и что есть мочи колотя тощим, но упругим как бич хвостом по полу, кинулся рекин, вот уже почти полгода проживающий в казарме на правах полноправной боевой единицы, приписанной к роте.

- Привет, Лысый...

Улыбнувшись, Андрей наклонился и поскреб ногтями плотные кожистые складки на загривке рекина.

От всех остальных представителей своей породы Лысый отличался удивительно добродушным и покладистым нравом. Это необычное свойство характера, должно быть, и вынудило его в конце концов покинуть стаю таких же, как и он, четвероногих хищников и прибиться к людям. Хотя в случае необходимости Лысый мог за себя постоять. Лейтенант Манн, попытавшийся как-то раз вышвырнуть Лысого из казармы, наподдав ему ногой под зад, жестоко пожалел о содеянном после того, как рекин мертвой хваткой вцепился ему в щиколотку. Для того чтобы разжать его сомкнутые челюсти, потребовались усилия четырех солдат, вооруженных ружейными шомполами.

Одного взгляда на вытянутое, с непомерно длинным носом лицо дежурного по роте оказалось достаточно, чтобы Андрей вспомнил, что его зовут Элли Гроптик, что служат они вместе уже третий год и что в общем-то Гроптик парень неплохой, хотя умом не блещет.

Дружески хлопнув дежурного по плечу, Андрей бросил сумки на свою койку, после чего сразу же прошел в офицерскую комнату.

Доклад о возвращении из очередного краткосрочного отпуска занял пару минут. Выслушав его, командир разведроты майор Прист коротко кивнул. Забрав у Андрея отпускное предписание, майор ввел данные о прибытии сержанта Апстрака в ротный компьютер, после чего велел сержанту приступать к выполнению. своих обычных обязанностей.

- Что нового в Сабате, Джагг? - спросил Гроптик, когда Андрей вышел из офицерской комнаты.

Дежурство по роте было не самым веселым занятием, и Гроптик был не прочь поболтать.

- В Сабате все спокойно, - усмехнувшись, ответил Андрей. - Все как обычно, если не считать того, что папиросы подорожали, а шлюхи подешевели настолько, что стоят теперь едва ли не дешевле табака.

- Да ну?! - с изумлением вытаращил глаза Гроптик. - И сколько шлюх я смогу взять на свою месячную зарплату?

- Ты - ни одной, - все так же с усмешкой похлопал Гроптика по плечу Андрей. - Ты, не добравшись до Сабата, все свои деньги еще в Афтере пропьешь.

- Это точно! - Гроптик в довольной улыбке оскалил коричневые гнилые зубы.

Уловив краем глаза движение у себя за спиной, Андрей бросил взгляд через плечо.

Через два ряда от него из-под койки вылез паренек, одетый в мешковатую армейскую куртку и брюки, которые были велики ему на пару размеров. В одной руке у солдатика был широкий металлический шпатель, в другой - прозрачный целлофановый пакет.

Как только в поле зрения Гроптика возник солдат, лицо дежурного по роте сразу же сделалось чрезвычайно серьезным.

- Ну, как дела, боец? - строгим голосом, в котором при этом звучали еще и заботливые отеческие интонации, поинтересовался Гроптик.

Солдат молча приподнял руку, чтобы продемонстрировать Гроптику пакет, заполненный наполовину каким-то мелким мусором.

- Знакомьтесь с молодым пополнением, сержант, - кивнул в сторону солдата Гроптик. - Боец, как следует представиться старшему по званию?

Солдат вытянулся в струнку.

- Рядовой Юнни! - дискантом выкрикнул солдат. Он хотел было в традиционном приветствии вскинуть руку к плечу, но вовремя сообразил, что она занята пакетом с мусором, и остановил движение на половине пути.

- Сбегай-ка в кладовку и принеси сержанту его форму, - приказал Гроптик рядовому Юнни.

Бросив вещи, которые он держал в руках, на прикроватную тумбочку, солдат убежал по проходу между двумя параллельными Рядами коек.

Андрей устало опустился на свою койку. Гроптик сел напротив него.

- Чем это вы тут занимаетесь? - Андрей взглядом указал на оставленный солдатом пакет.

- Фиолетовая плесень, - поморщился Гроптик. - Пока шли дожди, снова расползлась по всей казарме. Замучились выскребать ее из углов... Не поверишь, Джагг, я сам видел, как ее счищали даже с пластикового покрытия тумбочек!

Андрей понимающе покачал головой.

В момент обернувшийся рядовой Юнни положил рядом с Андреем на койку стопку полевой формы и замер на месте в ожидании новых приказаний.

- Куришь? - спросил его Андрей.

- Нет, - отрицательно мотнул головой солдат.

- Ну, тогда держи конфету. - Андрей протянул Юнни большую конфету с начинкой из синтетической карамели, завернутую в некрасивую, словно выгоревшую на солнце, бумажку.

Худое лицо паренька расплылось в радостной улыбке.

- Спасибо, - едва слышно произнес он.

- Отдыхай теперь. - Коротким кивком головы Гроптик велел солдату отойти в сторону, что тот незамедлительно исполнил. - Балуешь ты мне молодое пополнение, сержант, - с укоризной произнес он, глянув на Андрея.

- Ничего, - улыбнулся в ответ Андрей. - Хорошее отношение еще никого не испортило. - Андрей подмигнул Гроптику и, хлопнув его по колену, добавил:

- Даже тебя, Гроп...

Подтянув к себе одну из сумок, Андрей достал из нее большой газетный сверток и кинул его на колени Гроптику.

- Раздашь тем, кто деньги на папиросы сдавал.

Гроптик тут же разорвал газету и, зацепив двумя пальцами одну из папирос, осторожно поднес ее к кончику своего длинного носа.

- Кайф! - шепотом, с придыханием произнес он, втягивая в себя аромат еще не зажженной папиросы. - Осточертели уже самокрутки.

- Но смотри, Гроп, - Андрей продемонстрировал собеседнику увесистый кулак, - если замечу, что кто-то в гильзы от папирос рыжий мох забивает...

- Забудь об этом, сержант, - взмахом руки прервал Андрея Гроптик. - Если в других ротах этой дурью кто и балуется, то в нашей, после того как ты Эйха Длинного заставил сожрать весь мох, что нашел у него в матрасе... Ну и рожа у него тогда была! - Гроптик невольно содрогнулся, вспомнив страдания Длинного Эйха. - Нет, Джагг, у нас такое теперь никому и в голову не придет, даже ради забавы... Если только кто-то из молодых...

- Ну вот и присмотри за ними, - посоветовал Андрей. Поднявшись на ноги, он быстро скинул с себя парадный френч и переоделся в гораздо более удобную и привычную ему (или все же Дейлу?) полевую форму.

- Ну а вообще... - Гроптик эдак неопределенно взмахнул в воздухе рукой с растопыренными пальцами. Фразу он закончил, понизив голос так, чтобы слышать его мог только Андрей:

- О чем говорят в столице?

- А что именно тебя интересует? - прямо посмотрев на Гроптика, уточнил Андрей.

- Ну... - Гроптик приподнял брови, скосил глаза в сторону и отставленным указательным пальцем указал на потолок. - Сам понимаешь... Чего можно ожидать в ближайшей перспективе?

- Включи монитор и все узнаешь. - Андрей взглядом указал на телемонитор, стоявший на подвешенной к стене полке. - Все самые свежие и достоверные новости в программе "Время".

- Что урожай в этом году будет убран без потерь, я и без того знаю, - недовольно поморщился Гроптик.

- И тебя это не радует? - с деланным изумлением вскинул брови Андрей.

- Радует, - мрачно буркнул Гроптик. Отвернувшись в сторону и ковырнув ногтем одеяло из искусственного войлока, он совсем уже тихо добавил:

- Но не вдохновляет.

- Поищи себе другую музу, - с усмешкой посоветовал Андрей.

- Слушай, Джагг, мы ведь с тобой уже не первый год знакомы, - посмотрев на сержанта, вроде как с упреком произнес Гроптик.

- И что с того? - Андрей был занят тем, что оправлял на себе форму, а потому и не смотрел на собеседника.

- Да то, что я до сих пор, разговаривая с тобой, не могу понять, что у тебя на самом-то деле на уме.

- Тебя это пугает? - быстро глянул на Гроптика Андрей.

- Скорее настораживает, - ответил тот.

- Так, наверное, и должно быть. - Секунду подумав, Андрей пожал плечами. - Все то, что человек не может понять, вселяет в него опасение.

- И тебе никогда ни с кем не хочется поделиться своими мыслями? - продолжал допытываться Гроптик.

- Человек разумный, в отличие от дикого зверя, обладает способностью подавлять свои желания, - ответил на это Андрей.

- Ну, Джагг, если так рассуждать...

- Слушай, Гроп, - перебил сослуживца Андрей, - у тебя штрафники есть?

- Ну, есть парочка... На улице они сейчас, дороги метут... - Дороги можно без конца мести. - А что ты предлагаешь?

- У меня для них есть более серьезное занятие. - Андрей с многозначительным видом постучал рукой по сумкам, которые принес с собой. - Ты что, думаешь, я из Сабата пустой вернулся?

Гроптик задал только один вопрос:

- Когда?

- Я думаю, сегодня вечером, - ответил Андрей. - Собственно, какой смысл тянуть?

- Правильно, - тут же согласился с ним Гроптик. - Нечего откладывать на завтра то, что можно выпить сегодня. Сколько будет человек?

- Я думаю, не больше десяти... Ну, как обычно, все наши.

- Понятно, - быстро кивнул Гроптик и уверенно пообещал:

- К вечеру в кладовке будет накрыт царский стол на десять персон.

- Надеюсь на тебя, - улыбнулся Андрей.

Если уж Гроптик за что-то брался, то делал это по высшему разряду. К назначенному времени в кладовой разведроты был накрыт роскошный стол. Правда, скатертью служили расстеленные газеты, но зато меню состояло из лучшего, что только могла предложить армейская кухня. Предметом особой гордости Гроптика являлся огромный противень с яичницей, зажаренной на сале. Посыпанная сверху крупно нарубленной зеленью из полковой теплицы, выглядела она, следует признать, весьма привлекательно и аппетитно. Окружение было под стать главному украшению стола: металлический бачок с тушеными овощами, тарелка с кусками обжаренного мяса и десятка два различных консервных банок из армейского рациона.

Особую пикантность столу придавали, несомненно, четыре бутылки с чистейшей сорокаградусной, привезенной Андреем из Сабата. Хотя и без них выпивки было достаточно - самогон совсем неплохого качества в любом разумном количестве всегда можно было достать в гарнизонной пекарне, расположенной на территории части. Пекари охотно меняли пойло собственного изготовления на консервы или продуктовые купоны.

Включая Андрея и Гроптика, за столом собрались одиннадцать человек. Трое имели сержантские нашивки. У остальных на карманах были пришиты чистые шевроны. Все они уже не первый год знали друг друга, поэтому и обстановка в кладовке была спокойной и непринужденной.

В каждой роте имелись осведомители, доносившие о неосторожных высказываниях сослуживцев регулярно посещающим часть наблюдателям из Управления внутренней стражи. Обычно в ротах их хорошо знали и предпочитали просто держаться от них на расстоянии. Лучше было иметь в коллективе штатного осведомителя, про которого прекрасно известно, кто он такой, чем все время бояться сказать лишнее слово или попросту оказаться кем-то неверно понятым.

Все десять человек, сидевшие с Андреем за одним столом, были далеко не ангелы. У каждого из них была своя дурь в голове. Но можно было с легким сердцем руку дать на отсечение за то, что среди них стукача не было.

Застолье разворачивалось по стандартной программе. Сначала все выпили за удачно проведенный отпуск сержанта Апстрака. Затем за его своевременное возвращение в часть. Третий тост был за все предстоящие отпуска. На этом доставленной Андреем сорокаградусной пришел конец, и место бутылок на столе занял бидон с самогоном. Но прежде чем перейти к самогону, солдаты плотно закусили и на время отвалились от стола.

Воспользовавшись возникшей в застолье паузой, курильщики задымили папиросами. Среди присутствующих было только двое некурящих - Андрей и рядовой Ченни Эллик. Андрей отодвинулся чуть в сторону от остальных и сел, прислонившись спиной к стене. Он внимательно и с интересом изучал лица своих сослуживцев, сопоставляя собственные первые впечатления от встречи с ними с тем, что было известно о каждом из них Дейлу.

Разговор, который по мере потребления спиртного становился все более оживленным, сначала крутился вокруг того, как наилучшим образом можно провести время в Сабате. Но, как и следовало ожидать, спустя какое-то время он сам собой перекинулся на историю с недавним мятежом в подразделении "Неустрашимых".

- Вот ответь мне, - подавшись вперед и выпустив Андрею в лицо клуб табачного дыма, спросил Ботти Индиг. - С чего вдруг "Неустрашимые" взбунтовались?

- Ты у меня спрашиваешь?

- Точно. - Индиг утвердительно кивнул и с довольным видом прикусил мундштук папиросы.

- Откуда мне знать, - дернул плечом Андрей. - Я только сегодня приехал...

- Не увиливай от ответа, Джагг! - перебил его, хлопнув ладонью по столу, Индиг.

Чувствовалось, что его уже повело после выпитого.

- Хорошо, - негромко произнес Андрей и, наклонившись вперед, поставил локоть на край стола. - Что именно ты хочешь от меня услышать?

- У тебя ведь были приятели в пятом батальоне "Неустрашимых", Джагг?

Андрей незаметно бросил взгляд в сторону. Еще трое или четверо присутствующих с интересом прислушивались к начатому Индигом разговору.

- Ну, не то чтобы приятели, - едва заметно поморщился Андрей, - но нескольких человек я знал...

- И что?..

- Ботти, - с тоской посмотрел на приятеля Андрей, - я смогу ответить на твой вопрос только после того, как тебе удастся достаточно четко его сформулировать.

- Кончай придуриваться, Джагг, - подал голос с противоположного конца стола сержант Руут. - Здесь все свои...

- И что с того? - не спеша повернулся в его сторону Андрей. - Ты думаешь, я знаю нечто такое, что не известно никому из присутствующих, но не хочу об этом говорить?

Андрей произнес эту фразу достаточно громко, так что на нее невольно обратил внимание каждый из сидевших за столом. Собственно, этого Андрей и добивался. Ему нужно было выяснить, что известно его сослуживцам о мятеже в батальоне "Неустрашимых". Естественно, никто из солдат и сержантов не имел доступа к той информации, которую получали через компьютерную сеть офицеры командного состава. Однако то, что порой становилось известно простым солдатам, могло представлять не меньший интерес. И, что особенно важно, их информация была почерпнута из жизни, а не из тщательно вычищенных штабных сводок.

- Не суетись, Джагг. - Поднявшись с ящика, на котором он сидел, Руут взял в руки бидон с самогоном и расплескал мутноватую жидкость по стоявшим на столе кружкам. - Сначала нужно выпить.

Особого приглашения никому не требовалось. В одно мгновение кружки оказались разобраны, сдвинуты над центром стола и опустошены.

- Ну вот и славно. - Руут подцепил острием ножа кусок колбасы и сунул его себе в рот. - У меня тоже были знакомые в батальоне "Неустрашимых", - сказал он, прожевав колбасу. Взгляд его был устремлен на Андрея, но слушали его все собравшиеся. - И не только у меня одного...

- У меня там двоюродный брат служил, - вставил рядовой Теллм.

Руут приставил кончик ножа к поверхности стола и надавил на рукоятку с такой силой, что острие на пару сантиметров вошло в дерево.

- Возможно, за время службы мозгов у меня поубавилось, - глядя на лезвие ножа, негромко произнес он, - но если здесь остался хоть кто-нибудь умный, пускай он объяснит мне, какой смысл был в мятеже "Неустрашимых"?

Руут поднял голову и по очереди посмотрел на каждого из присутствующих.

Ответа не было.

Руут усмехнулся и, оставив нож воткнутым в крышку стола, откинулся назад, чтобы достать из кармана брюк зажигалку. Взяв со стола папиросу, он не спеша раскурил ее, затянулся и выпустил дым через ноздри.

- Я был у них в части всего за два дня до мятежа, - ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Гроптик. - Киномеханик ехал туда, чтобы обменять фильмы, ну а я так просто, за компанию... - Гроптик нервно затянулся и затушил в пустой консервной банке докуренную папиросу. - Там все было спокойно... Все как всегда... Как и у нас... Дежурные в ротах... Штрафники дорожки метут... Никаких признаков... Ну, вы понимаете, о чем я...

- А ты считаешь, что им следовало вывесить на воротах части транспарант и указать на нем, сколько дней осталось до мятежа? - с усмешкой спросил Эллик.

- Нет, но...

Гроптик смутился и умолк. Была у него такая особенность - когда он хотел сказать что-нибудь важное, он не мог найти нужных слов.

- Гроп прав, - сказал Руут. - У "Неустрашимых" было ровно столько же причин поднять мятеж, что и у нас.

- Что? - приподнял веко над левым глазом уже изрядно набравшийся и начавший дремать Ботти Индиг, который, собственно, и начал этот разговор. - Мы готовимся к восстанию?

- Спи дальше, - махнул на него рукой Андрей.

- Хорошо, - с готовностью согласился Индиг. - Только, когда начнете, не забудьте меня разбудить, чтобы я успел...

Что он должен был успеть, никто так и не узнал - Индиг заснул, не закончив фразы.

- А какую причину ты счел бы достаточно убедительной? - спросил у Руута Эллик.

- И вообще, что может заставить строевую часть внезапно взбунтоваться без всякой видимой причины? - добавил еще один вопрос Андрей.

- По мере того как принцип Пирамиды завоевывает все больше сторонников, сопротивление врагов становится все более ожесточенным, - процитировал известное всем высказывание Нени Линна рядовой Спулл.

- Здесь не только ты один грамотный, - покосившись на него, недовольно буркнул Гроптик.

- А для того чтобы цитировать Нени Линна, совсем не обязательно быть грамотным, - с сардонической усмешкой заметил Эллик.

- Хорош, ребята, - помахал сложенными вместе двумя пальцами Лайт Лантер. - Эдак до такого можно договориться...

- Да-а?! - вскинув брови, изобразил на лице изумление Эллик.

- Мы здесь не за тем собрались, чтобы... - не закончив фразы, Лантер недовольно поморщился.

- Разлейте кто-нибудь выпивку! - взмахнув рукой, решительно потребовал Андрей.

Гроптик быстро и умело исполнил поручение. Все, за исключением Индига, продолжавшего дремать, откинувшись на спинку стула, выпили.

- Так ты, Спулл, считаешь, что причина бунта "Неустрашимых" - происки тайных сторонников Совета Пяти? - не глядя на того, кому был адресован вопрос, спросил Руут.

- Другого объяснения я просто не вижу, - ответил Спулл.

- Но чтобы вся часть... - недоумевающе развел руками Гроптик. - Разом...

- Вот именно, - указал на него зажженной папиросой Ру-ут. - Сколько нужно времени, чтобы пять сотен человек превратить в ярых сторонников Совета Пяти?

- Кроме того, примем во внимание, что агитаторам пришлось бы иметь дело не с нищими и убогими, а с военными, - добавил Эллик. - Солдат на лозунги не возьмешь. Им нужны куда более веские аргументы.

- Например? - спросил Андрей.

- Например, приказ вышестоящего начальства, - вполне серьезно ответил Эллик.

- Точно!.. Точно!.. Я вам говорю!..

Гроптик оскалил напряженно сжатые зубы и лихорадочно замахал рукой с растопыренными пальцами, чтобы всем дать понять, что мысль Эллика ему ясна, но облечь ее в словесную форму он затрудняется.

- Ты хочешь сказать... - Кончиками пальцев, между которыми у него была зажата папироса, Руут задумчиво почесал подбородок. - Очень даже может быть...

- Так, умники, - Теллм рубанул ребром ладони по краю стола, - теперь объясните мне, до чего вы там додумались.

- Для того чтобы поднять мятеж в одном отдельно взятом подразделении, совсем не обязательно посвящать в его планы весь личный состав, - сказал Эллик. - Приказы отдает командир, а все остальные обязаны их выполнять.

- Но если я понимаю, что приказы командира противозаконны...

- А если не понимаешь?.. Если сегодня ночью нашу роту поднимут по тревоге, то каждый из нас, не задавая никаких вопросов, просто схватит в руки автомат и займет указанную ему боевую позицию.

- А когда разберешься, что стреляешь по своим, уже будет поздно. Тем, кто находится по другую сторону, будет известно только то, что часть подняла мятеж. И они тоже будут стрелять, не задавая вопросов.

- Я слышал, что после первого удара "Броненосцев" "Неустрашимые" хотели сдаться, - сказал Андрей.

- Мне тоже об этом говорили, - кивнул Руут.

- Но, - Эллик поднял вверх указательный палец и назидательным тоном процитировал Нени Линна:

- "Если даже враг сдается, его все равно следует уничтожить".

- Выходит, что нам повезло? - раскинул руки в стороны Гроптик. - Нас ведь тоже могли кинуть против "Неустрашимых"...

- Эй, Гроп, ты принимаешь за истину пустую болтовню. - Спулл поморщился так, словно съел что-то невыносимо горькое и противное.

- Ну, допустим, разговор у нас не пустой, а вполне конкретный, - возразил Эллик.

- Серьезно? - с показным изумлением вскинул брови Спулл. - То есть если сегодня ночью рота будет поднята по тревоге, ты не сделаешь и шага до тех пор, пока полковник Окки лично не объяснит тебе, для чего это нужно?

- Пусть только попробует, - усмехнулся Андрей.

- Но ведь чисто теоретически такая возможность существует, - держа руку с дымящей папиросой на отлете, произнес Руут. - Получив приказ от командира, любое боевое подразделение может начать войну с Пирамидой, даже и не подозревая об этом.

- Как говорит Нени Линн: "Сомнения достойно все, за исключением приказа вышестоящего руководителя".

- Бред! - высказал свое мнение Миит Снаттер, не принимавший прежде участия в разговоре.

- Это ты по поводу только что процитированных слов Нени Линна? - с лукавой искоркой во взгляде спросил его Эллик.

- Нет, - резко ответил Снаттер. - По поводу того, что я слышал до этого.

Он схватился рукой за край бидона и подтянул его к себе.

- Здесь на один глоток осталось, - сказал он, заглянув внутрь.

- Нет проблем. - Гроптик выставил на стол трехлитровую стеклянную банку, до краев наполненную мутноватым самогоном. - Всем хватит.

Снаттер слил остатки самогона из бидона в свою кружку и кинул пустую посудину под стол.

От жестяного грохота проснулся Индиг. Окинув компанию мутным сонным взглядом, он с укором произнес:

- Снова пьете...

- Индигу не наливать, - сказал Теллм.

- Ага, угадал. - Индиг схватил со стола первую попавшуюся кружку и первым протянул ее Гроптику.

- Теперь слушайте меня внимательно, - сказал Снаттер, приняв очередную порцию самогона. - Вы здесь додумались до того, что командир, будь он мятежником, запросто может поднять свое подразделение на войну с Пирамидой... Так?..

- Так, - кивнул Эллик.

- А я вам скажу, что командир, поступивший таким образом, должен быть полным идиотом. Что произошло с "Неустрашимыми"?

- Их уничтожили, - негромко произнес Гроптик.

- Вот именно, - удовлетворенно кивнул Снаттер. - Батальон был блокирован и уничтожен невдалеке от места собственной дислокации. И потребовалось для этого меньше суток.

- Вроде как одному взводу удалось уйти...

- Десять человек дела не меняют. - Снаттер наклонился вперед, уперся локтями в колени и выставил перед собой руку со сжатым кулаком. - Допустим, что командир пятого батальона "Неустрашимых" был тайным сторонником Совета Пяти. Для чего, скажите на милость, друзья мои, ему понадобилось гробить этот самый батальон? Что он смог этим доказать?

- Только то, что Пирамида прочно стоит на своем основании, - сказал Андрей.

- Точно. - Рука Снаттера, сжатая в кулак, развернулась, открывая ладонь. - Так что извините, друзья мои, но все ваши разговоры не стоят и папиросного окурка. Сначала следует ответить на вопрос "зачем?", а потом уже решать "как?".

- Верно, - кивнул Руут. - Мятеж, заранее обреченный на поражение, - это полная бессмыслица.

- Может быть, таким образом мятежники пытаются подорвать боеготовность армии Пирамиды? - предположил Гроптик.

В ответ раздалось одновременно несколько скептических смешков.

- Сколько мятежей произошло за последнее время? - задал вопрос Эллик.

- Восстание "Неустрашимых" было шестым с начала года, - . ответил Гроптик.

- Седьмым, - поправил его Спулл.

- Но как же... - Гроптик начал считать про себя, загибая пальцы. - Верно, - кивнул он через минуту, увидев, что на левой руке у него осталось три свободных пальца. - Вместе с "Неустрашимыми" - семь случаев.

- И это только за неполных девять месяцев. - Эллик сделал небольшую паузу, чтобы все обратили внимание на его слова. Убедившись, что даже Индиг прекратил шарить по столу в поисках зажигалки и смотрит на него, Эллик продолжил:

- Если некие антигосударственные силы, будь то сторонники Совета Пяти или кто-либо еще, держали под своим контролем как минимум семь строевых частей регулярной армии Пирамиды, так какого черта они не подняли восстание одновременно?..

На какое-то время в помещении воцарилась тишина. Каждый, кто еще мог соображать, обдумывал слова Эллика.

Андрей не смог бы опьянеть, даже если бы очень сильно этого захотел - миниатюрный синтезатор белков, вживленный с левой стороны груди между седьмым и восьмым ребрами, начинал вырабатывать алкогольдегидрогеназу, едва только в крови появлялись следы алкоголя, - поэтому ему приходилось старательно изображать из себя изрядно выпившего, но пока еще не потерявшего ясность ума человека.

- В таком случае мятежники по крайней мере могли бы иметь хоть какие-то шансы на успех, - сказал он.

- Я не стану обвинять тебя, Джагг, в пораженческих настроениях, - чуть приподнявшись со своего места, произнес Лантер. - Просто скажу, что даже при согласованных действиях у мятежников не было бы ни малейшего шанса на победу.

- Почему? - с интересом спросил Андрей.

- Потому что Пирамида - это не группа людей, которых можно захватить в плен или просто уничтожить. Пирамида - это система, охватывающая все общество Кедлмара, все его слои, все возрасты - от сопливого младенца до беззубой старухи. Для того чтобы победить Пирамиду, потребуется убить их всех!

- Ты преувеличиваешь, - протестующе взмахнул рукой Эллик.

- Ничуть!

- Ты давно последний раз был в Афтере?

- При чем здесь это?

- При том, что на полках магазинов в Афтере нет ничего, кроме соли, зажигалок и тухлого синтетического вина, которому мы предпочитаем самогон. Как ты думаешь, где достают себе еду и все остальное необходимое для жизни жители Афтера?

- Подобные проблемы существуют не только в Афтере!

- Вот именно! - Эллик направил указательный палец на оппонента. - И ты считаешь, что люди, вынужденные жить при государственной системе, которая в обмен на их труд не может обеспечить их едой и предметами первой необходимости, являются ее горячими сторонниками?

- Это временные трудности переходного периода.

- Да, но только длится он вот уже более семидесяти лет.

- Если бы не постоянные происки тайных сторонников Совета Пяти...

- Я понимаю, что существуют объективные трудности, - произнес с откровенной усмешкой Эллик. - Но только людям-то от этого не легче! Поэтому их доверие к власти Пирамиды неумолимо день ото дня падает.

- Если только есть еще куда падать, - негромко заметил Теллм.

- Не согласен! - протестующе взмахнул рукой Спулл. - Пирамида - это власть, базирующаяся на доверии народа.

- Да? - Сержант Руут положил локти на стол и обхватил обеими руками рукоятку воткнутого в крышку стола ножа. - Для чего же в таком случае этой власти армия, численность которой едва ли не превосходит численность гражданского населения?

- У Пирамиды все еще есть враги!

- Я в армии вот уже почти восемь лет, - негромко, но с такой интонацией, что к его словам невозможно было не прислушаться, произнес Руут. - И за это время только трижды принимал участие в боевых действиях. При этом нашими противниками были не прибывшие откуда-то из-за моря сторонники Совета Пяти, а базировавшиеся неподалеку от нас войсковые части, в которых внезапно, без какой-либо на то причины, вспыхивал мятеж. И мне приходилось стрелять в солдат, одетых в ту же форму, что и я сам.

Сильным рывком сцепленных вместе рук Руут вырвал нож из стола.

Напряженной тишины после такого заявления не возникло по двум причинам. Во-первых, все присутствующие были уже изрядно выпивши, а во-вторых, каждый из них прекрасно знал сержанта Руута, - именно поэтому слова его не прозвучали как гром среди ясного неба. Всем и без того было понятно, что небо давно уже затянуто плотными предгрозовыми облаками.

- Так почему же ты по-прежнему служишь в армии, которая стреляет по своим? - спросил после паузы Лантер.

- Потому что я солдат, а не политик, - глухо произнес Руут.

- Это не ответ, Руут, - сказал Лантер. Руут поднял на него тяжелый пьяный взгляд.

- Я служу в армии Пирамиды, - медленно и раздельно произнес он, - потому что, кроме нее, сейчас не существует иной силы, способной удержать Кедлмар от полного и окончательного развала. Я не могу сказать, что нужно сделать, чтобы уберечь страну от падения в пропасть... И я не знаю, кто виноват в том, что сейчас происходит... Но я понимаю, что без единой сильной армии Кедлмар распадется на десятки мелких уделов, как это уже было когда-то. И тогда за оружие возьмется каждый, чтобы защитить от всех остальных хотя бы то малое, что он имеет, - свой дом, свою семью и ту еду, которую он добыл на сегодняшний день.

Похоже, не один только Андрей почувствовал, что разговор начинает соскальзывать на тему, которую не стоило затрагивать даже в компании хороших знакомых. Эллик чуть наклонил голову и потер пальцами глаза, уставшие и раздраженные табачным дымом, скопившимся в небольшом закрытом помещении.

- Возвращаясь к первоначальной теме нашего разговора, - сказал он достаточно громко, чтобы переключить внимание всех присутствующих на себя, - я хочу сказать, что предположение о том, что на командные посты мятежных подразделений каким-то образом пробрались заговорщики, кажется мне слишком уж натянутым. Даже мы, рядовые бойцы, проходим ежемесячную проверку на лояльность. Что уж говорить о высшем командном составе.

- Интересно было бы узнать, кто именно осуществляет эту проверку, - криво усмехнулся Теллм. - Быть может, и в их ряды пробрались заговорщики?

- Ох, не напоминайте мне о Дне Лояльности! - болезненно поморщился Гроптик. - Когда я думаю о нем, то жалею, что не родился женщиной! Каждый раз, когда я вставляю свою воинскую карточку в прорезь дивизионного компьютера, меня начинает бить нервная дрожь.

- Тебя так пугает близость с властью? - с улыбкой поинтересовался Снаттер.

- Меня пугает то, что я не знаю, чем она закончится. То ли меня повысят наконец в звании, то ли отправят в рабочий батальон. Откуда тем, кто ежемесячно проверяет мои документы, знать, что я за человек и насколько успешно я выполняю свои служебные обязанности?

- Пирамиде известно все о каждом из нас.

- Но не до такой же степени!..

Гроптик запнулся и, пытаясь облечь свою мысль хоть в какую-нибудь общедоступную форму, беспомощно взмахнул руками.

- Вот именно, что до такой, Гроп, - с улыбкой похлопал его по плечу Андрей. - Тебе, наверное, в школе не говорили, но компьютеры для того и были придуманы, чтобы следить за тобой.

- Да иди ты!.. - Гроптик скинул руку Андрея со своего плеча и обиженно опустил голову. - Я серьезно, а ты...

- Ну а если серьезно, то ты только голову себе сломаешь, если станешь пытаться найти логику там, где ее нет.

- Точно... - мотнув головой сверху вниз, совершенно пьяным голосом произнес Индиг. - Нет в жизни логики... И счастья тоже нет...

Он попытался было еще что-то сказать, но голова его бессильно упала вниз и остановилась, упершись подбородком в грудь.

- С этим я, пожалуй, мог бы согласиться, - усмехнулся Руут - Гроп, у нас осталось еще что выпить?

- А то как же! - радостно улыбнулся тот и выставил на стол еще один бидон самогона.

- Нет! - решительно запротестовал Андрей. - Это уже будет слишком! По последней - и все!

- Как скажешь...

Приподняв бидон, Гроптик принялся наполнять протянутые к нему кружки.

- Не увлекайся, Гроп, - одернул его Эллик, когда тот попытался налить ему полную кружку. - Мне половину.

- Как скажешь, - пожал плечами Гроптик.

- Ну... - Андрей приподнял кружку, обвел взглядом всех собравшихся и, неожиданно для себя самого легко и беззаботно улыбнулся. - Я рад видеть вас, бездельники.

- Аналогично.

Руут отсалютовал Андрею кружкой и залпом осушил ее. То же самое следом за ним проделали и все остальные, за исключением Индига, который мерно посапывал, привалившись спиной к стене.

- Все! - Руут поставил кружку на стол и решительно поднялся на ноги. - Пора, ребята. А то завтра не поднимемся.

- Уже сегодня, - взглянув на часы, заметил Теллм.

- Гроп, тебе все равно до утра еще службу нести, - сказал Андрей. - Проследи, чтобы здесь прибрали.

- Сделаю, - кивнул Гроптик.

Спулл попытался было растолкать спящего Индига, но тот в ответ только что-то невнятно мычал. Кончилось все тем, что Спулл позвал на помощь Лантера, и вместе они, подхватив Индига под руки, потащили его к выходу.

Покинув душную кладовку, Андрей ненадолго вышел в тамбур, чтобы подышать перед сном прохладным ночным воздухом. Прислонившись плечом к дверному косяку, Андрей сложил руки на груди и посмотрел на небо. Ночь на Айвеле-5 была не такой темной, как на Земле. Но, несмотря на сероватый оттенок неба, звезды на нем были видны довольно отчетливо. Андрей смотрел на них, пытаясь угадать очертания знакомых созвездий.

Сзади на плечо ему легла чья-то рука.

- Ну, как тебе сегодняшний вечер? - услышал он голос Ченни Эллика.

- Нормально, - не оборачиваясь, ответил Андрей. - Обычная выпивка...

- Мне так не показалось, - совсем уже тихо произнес Эллик. По-видимому, он ожидал, что Андрей должен был как-то отреагировать на его реплику, потому что долгое время хранил молчание.

- Хочешь знать, что я на самом деле обо всем этом думаю? - спросил он после затянувшейся сверх всякой меры паузы. Андрей обернулся и пристально посмотрел Эллику в глаза.

- Нет, - уверенно произнес он и пошел в казарму.

Глава 3 ГИБЛЫЙ БОР

Не прошло и трех дней после возвращения сержанта Апстрака в часть, как командир разведроты вспомнил о его существовании.

Андрей почти все время проводил на спортивной площадке, где занимался физической подготовкой с недавно прибывшим в часть пополнением. Собственно, сержант только наблюдал за занятиями, а основная нагрузка ложилась на Индига и Теллма, у которых способности молодых ребят, похоже, вызывали большие сомнения. То один, то другой из них срывался на крик, пытаясь добиться от учеников четкого и безошибочного выполнения хотя бы одного самого простого упражнения.

- Я больше не могу, - подойдя к Андрею, признался Индиг. Сняв с головы кепи, он тыльной стороной ладони вытер взмокший лоб. - Проще рекина выдрессировать.

- Ты посмотри на этих ребят, - негромко ответил ему Андрей. - Кожа да кости. Прежде чем заниматься с ними физической подготовкой, их сначала откормить нужно. Где только таких берут?

- Я поговорил с некоторыми из них. Их всех пригнали с севера, из Дотастрака. По слухам, там второй год неурожаи. Вдоль границ провинции стоят войска, не позволяющие умирающему от голода населению бежать на другие территории. Продуктов из центра почти не завозят. Один парень сказал мне, что до того, как его забрали военные, он больше года не ел ничего, кроме болтушки из пищевых брикетов, которые время от времени населению все же выдают. Так из-за этого дерьма люди готовы убивать друг друга... А вон тот дохляк с оттопыренными ушами - не знаю уж, правду он говорит или врет, - рассказывал мне, что, добираясь пешком до районного центра, в котором находится сборный пункт призывников, он как-то остановился на ночь рядом с одной компанией человек из десяти. Там были и мужчины, и женщины, все уже далеко не молодые, в затасканной одежде - короче, бродяги бездомные. Сейчас много таких по дорогам ходит... Компания была веселая. Посреди их лагеря горел костер, над которым висел большой чан с каким-то варевом, запах от которого доносился весьма аппетитный. Естественно, парень не стал набиваться в гости. Он просто остановился неподалеку от людей, чтобы чувствовать себя ночью поспокойнее, и прилег под кустом. Так бродяги сами пригласили его к своему костру. А когда он подошел, то и чашку с похлебкой протянули... Парень съел почти половину того что было ему предложено, прежде чем заметил, что в этом вареве плавают человеческие пальцы...

- О, черт!.. - только и смог выговорить Андрей.

- Вот и я то же самое сказал, - кивнул Индиг. - А остальные, как говорит парень, ели да нахваливали...

- Кончай, Индиг, - с отвращением мотнул головой Андрей.

- Сержант Апстрак!

Андрей обернулся.

Кричал стоявший у ограды спортплощадки боец с повязкой помощника дневального на руке.

- Чего надо? - вопросительно поднял подбородок Андрей.

- К командиру роты! - крикнул боец и, махнув рукой, побежал в сторону казармы.

- Ладно, продолжайте без меня, - сказал Андрей Индигу. - Только особенно ребят не гоняйте... Пусть вначале сил наберутся...

- Ясно, Джагг, - с серьезным видом кивнул Индиг. Андрей перепрыгнул через ограду и не спеша, размеренной походкой зашагал по направлению к казарме разведроты.

- Разрешите? - спросил он, заглянув в офицерскую комнату. В помещении находился только майор Прист. С трудом оторвав взгляд от экрана стоящего перед ним монитора, он, сгоняя выражение усталости, провел ладонью по лицу.

- Входи, Апстрак... Присаживайся...

Андрей сел на один из трех стульев с откидными сиденьями, стоявших у окна.

Из информации, хранившейся в памяти Дейла, Андрею было известно, что майор Кро Прист вот уже восьмой год являлся бессменным командиром разведроты при танковом батальоне "Кейзи", дважды за это время получая повышение по службе. Вообще-то столь длительное пребывание офицера на одном и том же месте было не в традициях армии Пирамиды. Обычно через год-полтора офицер приказом Генштаба переводился на новое место службы. При этом он мог быть как повышен в звании, так и разжалован на два-три чина.

Длительное пребывание майора Приста на одном и том же месте имело, по мнению Дейла, прямое отношение к той тесной дружбе, что связывала командира разведроты с командиром батальона "Кейзи", вторым полковником Окки Бизардом.

Джагг Апстрак хотя и имел всего лишь звание сержанта, тем не менее пользовался уважением и определенным доверием как майора Приста, так и второго полковника Бизарда. Впрочем, доверие это не заходило настолько далеко, чтобы старшие офицеры посвящали сержанта в свои дела, не связанные напрямую с выполнением служебных обязанностей. А как не без оснований подозревал Дейл, оба они могли иметь непосредственное отношение к зреющему в рядах наиболее дальновидных офицеров заговору. Цели его были пока еще не ясны как самим заговорщикам, так и аналитикам Статуса. Но, по мнению последних, в самое ближайшее время они могли обрести четкость и сфокусироваться на задаче свержения власти Пирамиды.

- Ну, как там новое пополнение? - спросил Прист. По тону, каким был задан вопрос, было понятно, что командир роты пригласил сержанта вовсе не за тем, чтобы получить на него ответ.

- Нормально, - ответил Андрей. - Понемногу войдут в форму.

- Ясно, - кивнул Прист.

Вытянув из лежавшей на столе пачки папиросу, он аккуратно смял мундштук и, щелкнув зажигалкой, не спеша прикурил от небольшого красноватого язычка пламени. Хлопнув крышкой зажигалки, майор кинул ее на стол. Затянувшись пару раз, он выпустил изо рта струйку сизого дыма и, положив папиросу на край тяжелой металлической пепельницы, сложил руки на столе. Андрей непроизвольно глянул на большой палец левой руки майора, на котором не хватало одной фаланги.

- Есть задание для тебя, Апстрак, - сказал майор Прист, посмотрев на Андрея. Глаза у него были красные и воспаленные, как от хронического недосыпания. - Ты, должно быть, в курсе, что во время подавления бунта в пятом батальоне "Неустрашимых" взводу мятежников удалось уйти из окружения. - Андрей молча кивнул. - По уточненным данным, их было тринадцать человек - двенадцать солдат и один офицер в звании младшего лейтенанта. Семь человек были задержаны за последние двое суток. Они двигались в сторону Крессиды, надеясь добраться до побережья и найти укрытие в одном из рыбацких поселков. Один из арестованных рассказал, что офицер и четверо оставшихся с ним солдат решили отсидеться какое-то время в Гиблом бору...

- В Гиблом бору?! - невольно вырвалось у Андрея.

Он даже не обратил внимания на то, что перебил командира, настолько поразило его услышанное.

Название "Гиблый бор" было известно, должно быть, каждому от Сабата до Каннаана. Но вот тех, кому довелось побывать в нем и выйти оттуда живыми, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Даже находясь в столь безвыходном положении, как выбравшиеся из окружения "Неустрашимые", стоило сто раз подумать, прежде чем принять решение спрятаться в Гиблом бору. С одной стороны, непроходимо-глухой лес раскинулся на добрую сотню гектаров и отыскать там нескольких человек было практически невозможно. Но с другой... В конце концов, при желании можно найти и гораздо более простой способ самоубийства.

Никто толком не знал, что происходит в Гиблом бору. Известно было только то, что центр его заражен радиацией. По официальной версии Пирамиды, причиной заражения стало падение вертолета сторонников Совета Пяти, который летел в сторону Сабата, имея на борту атомную бомбу, но был сбит над Гиблым бором. Однако у любого здравомыслящего человека сразу же возникал вопрос, кем именно был сбит вражеский вертолет, пролетавший над самым центром огромного леса?..

Впервые услышав о Гиблом боре, Дейл заинтересовался данным явлением и, задействовав едва ли не всех агентов Статуса, находившихся в тот момент на Айвеле-5, постарался собрать о нем всю возможную информацию. Однако, как оказалось, информации-то как раз почти никакой и не было. Только слухи, легенды и истории, пересказанные якобы со слов очевидцев, но не имеющие никакого реального подтверждения.

Единственное сообщение, которому стоило доверять, было получено от агента, работавшего в Департаменте контроля за наукой. Ему удалось узнать, что примерно через полгода после происшествия, которое принято было считать взрывом атомной бомбы, доставленной вражеским вертолетом, в Гиблый бор по приказу Пирамиды была направлена специально подготовленная экспедиция. Что она там искала, агенту выяснить не удалось. Однако ему точно было известно, что назад экспедиция не вернулась. Ни один человек, отправившийся с экспедицией в Гиблый бор, не вышел оттуда.

Спустя полгода была организована повторная экспедиция. Результат ее был примерно тот же самый. Связь с группой прервалась вскоре после того, как люди вошли в лес. Но на этот раз одному из участников экспедиции все же посчастливилось выбраться.

Хотя, наверное, "посчастливилось" не совсем подходящее слово для подобного случая. Через две недели после исчезновения экспедиции комендантский патруль нашел в окрестностях Гиблого бора совершенно голого человека, все тело которого было покрыто ссадинами и царапинами. Неизвестный был опознан как один из участников пропавшей экспедиции. К сожалению, он не мог ничего рассказать ни о том, что случилось с остальными членами экспедиции, ни о том, как ему самому удалось выбраться из Гиблого бора и что за испытания выпали на его долю. Несчастный полностью лишился рассудка. Все, на что он был способен, - целыми днями смотреть в потолок и пускать изо рта слюни.

После второй неудачной попытки исследовать Гиблый бор опасная местность была обнесена колючей проволокой и объявлена запретной зоной, вход в которую без особого на то разрешения был категорически воспрещен.

Естественно, периметр получился огромный, так что выставить охрану на всем его протяжении было невозможно. И, конечно же, находились отчаянные головы, которые считали, что защитный периметр только для того и выставлен, чтобы перекрыть доступ к чему-то необычайно интересному, а возможно, и ценному, скрытому в запретной зоне. Страсти подогревала и передаваемая из уст в уста история о том, что якобы на вертолете, сбитом над Гиблым бором, помимо атомной бомбы находились еще и несметные сокровища, которые успел прихватить с собой во время бегства из Сабата один из Пяти Правителей, оставшийся в живых после переворота. Отчаянных искателей сокровищ вовсе не смущал тот факт, что сия история ни разу никем не была официально подтверждена.

Сколько всего народу сгинуло в Гиблом бору, точно сказать было невозможно. Никто из отправлявшихся туда нигде официально не регистрировался. Те из них, кому удавалось выбраться из Гиблого бора, чаще всего забредали не слишком далеко в лес. Едва только войдя в запретную зону, они теряли голову от страха и бросались назад. Но даже кратковременного контакта с Гиблым бором было достаточно для того, чтобы человек напрочь лишился памяти о том, что с ним произошло по ту сторону колючей проволоки. Те же, кто все же что-то помнил, тряслись в пароксизмах животного ужаса и бессвязно бормотали о деревьях с глазами, о бесплотных духах, убивающих на расстоянии, и жутких тварях, какие не привидятся и в горячечном бреду.

Кто-то и взаправду верил в истории о чудовищах, а кто-то шепотом горячо уверял собеседников в том, что в Гиблом бору находится некий тайный исследовательский центр, занятый изучением проблемы бессмертия. После чего всезнайка обычно совсем уже тихо добавлял: "А как иначе объяснить, что Пирамиду до сих пор возглавляет все тот же Нени Линн, которому... сами понимаете, где давно уже пора находиться?"

- Гиблый бор, - с искренним недоумением повторил Андрей. - Похоже, ребята были за гранью отчаяния.

- Поскольку их до сих пор не поймали, можно сказать, что они сделали более верный выбор, чем те, что двинулись к побережью. Хотя... - Майор Прист медленно протянул руку, взял из пепельницы папиросу и сделал затяжку, после чего продолжил:

- С другой стороны, если верить всему тому, что рассказывают про Гиблый бор...

Майор взглянул на тлеющий кончик папиросы, покачал головой и снова положил ее в пепельницу.

- Вы считаете, что есть основания верить этим историям? - осторожно поинтересовался Андрей.

- Я не вижу причин сомневаться, - ответил Прист. - Поэтому я бы посоветовал тому, кто отправится в Гиблый бор, быть предельно осторожным и готовым к любым неожиданностям.

- Это как-то связано с тем заданием, которое вы собираетесь мне поручить?

Майор щелкнул зажигалкой и, наклонив голову к плечу, посмотрел на выпрыгнувший из нее маленький язычок пламени.

- Приказ поступил из Генштаба. Нам надлежит прочесать Гиблый бор, с тем чтобы задержать скрывшихся там мятежников... Или же найти подтверждение их гибели.

- Имеется ли какая-нибудь дополнительная информация?

- Нет. Мне известно о Гиблом боре не больше, чем тебе, сержант. Но я не собираюсь бездумно рисковать людьми. Прежде чем начать прочесывание леса, мы со вторым полковником Бизардом решили отправить в Гиблый бор небольшую разведгруппу. Это будет взвод лейтенанта Манна.

- Не завидую я лейтенанту Манну, - усмехнулся Андрей. - Гиблый бор - это одна из местных достопримечательностей. Солдаты любят рассказывать и слушать истории о нем. И возможно, что кое-кто в них даже верит... Лейтенанту будет нелегко удержать свой взвод в подчинении.

- Поэтому я и принял решение временно перевести тебя во взвод лейтенанта Манна. Теперь ты заместитель командира взвода.

- Благодарю за доверие, майор.

У Андрея даже бровь не дрогнула. Подсознательно он ожидал чего-то подобного с того самого момента, как только речь зашла о Гиблом боре. В сказки он не верил, а потому не испытывал мистического страха перед запретной зоной. Напротив, ему даже было любопытно собственными глазами взглянуть на легендарный лес. Если в нем и скрыта какая-то тайна, то она, вне всяких сомнений, имеет вполне реальное объяснение. Как подсказывал опыт Дейла, обычно в таких местах власти хоронят свои секреты. А уж у Пирамиды имелось немало тайн, которые требовалось спрятать подальше от посторонних глаз.

- Поблагодаришь, когда вернешься.

Майор Прист взял папиросу и сделал попытку затянуться. Папироса успела погаснуть, и майор с раздражением раздавил ее на дне пепельницы.

- Выходит, все же...

- Сержант, - резко оборвал Андрея майор, - сколько лет ты служишь под моим командованием?

- Почти пять.

- И ты считаешь, что я могу послать своих людей на верную гибель?

- Я уверен, майор, что вы скорее предпочли бы снять свои нашивки.

- Отлично, - коротко кивнул Прист и вытянул из пачки новую папиросу. - Я еще раз повторяю, сержант. Я получил приказ через компьютерную сеть Пирамиды прочесать лес и найти мятежников. На мой запрос о том, почему Гиблый бор является запретной зоной, никакого ответа не последовало. Все. Никакой дополнительной информации у меня нет.

Майор щелкнул зажигалкой и раскурил папиросу.

- Вы могли просто приказать, не давая никаких объяснений, - следя взглядом за резкими, чуть угловатыми движениями командира, сказал Андрей.

- Я счел нужным лично переговорить с тобой, Апстрак, потому что у меня имеется для тебя особое поручение.

Прист бросил зажигалку на стол и откинулся на спинку стула. Папиросу он держал между двумя пальцами правой руки. Глаза его были чуть прищурены, губы крепко сжаты. Он ждал, что скажет сержант, и, похоже, не собирался продолжать, не услышав ответа.

- Я готов выполнить любой ваш приказ, майор, - уверенно произнес Андрей.

- Даже если он в чем-то расходится с приказом вышестоящего командования?

- Непосредственным командиром для меня являетесь вы, майор. И именно ваши приказы мне следует выполнять в первую очередь.

- Гм... - Майор сделал короткую затяжку. - Ты цитируешь мне устав, сержант. А я хочу знать, что ты сам думаешь по этому поводу.

- Я уверен, майор, что вы никогда не отдадите приказа, исполнение которого могло бы причинить вред стране, которой я служу.

- А что, если этот приказ будет противоречить утвержденному уставу?

- Устав не в состоянии предусмотреть все ситуации, какие могут сложиться в реальной жизни.

Майор снова затянулся папиросным дымом.

- Мне хотелось бы верить, сержант, что ты думаешь то же самое, что и говоришь.

- Так оно и есть, майор.

Майор Прист в задумчивости постучал пальцами по столу. Это было вовсе не проявление нерешительности с его стороны. Свои действия он уже тщательно обдумал и менять принятое решение не собирался. Но он считал необходимым дать хотя бы минимум времени на размышления сержанту Апстраку, для которого все происходящее являлось полнейшей неожиданностью.

Андрей молча ждал продолжения разговора. Как и полагается бравому служаке, он сохранял на лице бесстрастное, словно застывшее выражение. Он пока еще даже и не догадывался, что собирался поручить ему майор Прист, но понимал, что это тот самый шанс, упускать который нельзя... Вернее, понимал это Дейл. Но, увлеченно следуя за тем, куда вело его сознание Дейла, Андрей и думать забыл о том, что его задачей является всего лишь временное прикрытие отсутствующего агента. В конце концов, он же не сам напрашивался на это задание. С чистой совестью можно было сказать, что все сложилось само собой.

- Итак, сержант Апстрак?..

- Я слушаю вас, майор.

- Тебе известно, как следует поступать с задержанными мятежниками?

- Конечно. Приказ Генштаба требует немедленного расстрела мятежников на месте задержания.

- Верно. Но на этот раз, если вашему взводу удастся обнаружить кого-нибудь из беглых "Неустрашимых", я хочу, чтобы хоть одного из них ты доставил ко мне живым. И лучше, если это будет офицер.

- Приказ принят, майор.

- Вопросы?..

- Кто-нибудь еще во взводе лейтенанта Манна знает о том, что вы мне поручили?

- Нет.

- Почему вы дали это поручение мне, а не лейтенанту Манну?

- У тебя перед ним целый ряд неоспоримых преимуществ. Во-первых, я знаю тебя на пару лет дольше, чем лейтенанта. А во-вторых, если в Гиблом бору и в самом деле происходит нечто странное, то у тебя, учитывая уровень твоей подготовки, гораздо больше шансов выбраться оттуда живым... Это весомые доводы в твою пользу, но отнюдь не главные. О главном, я надеюсь, ты сам догадываешься.

- Да, майор.

Тут и думать было нечего. Лейтенант Манн как раз из тех, кто и шага не сделает, не заглянув в книжечку с общевойсковым уставом или, уж если ничего лучшего под рукой не окажется, в цитатник Нени Линна. Получи он от майора Приста приказ, подобный тому, что был только что отдан сержанту Апстраку, он первым делом сел бы за компьютер и запросил в секретариате Генерального штаба Пирамиды подтверждение его правомерности.

Единственный вопрос, имевшийся у Андрея, касался того, для чего именно майору Присту понадобился живой мятежник, если никаких распоряжений на сей счет от Пирамиды не поступало. Но задавать его сейчас было бы преждевременно. Для начала сержанту Апстраку требовалось оправдать возложенное на него доверие.

- Ты умный парень, Апстрак. - Майор Прист внимательно посмотрел на Андрея сквозь узкие щелки меж тяжелых век. - И поскольку уж тебе все равно предстоит отправиться в запретную зону, мне хотелось бы, чтобы ты внимательно смотрел по сторонам. Я не могу сказать тебе, на что конкретно следует обращать внимание, поскольку и сам этого не знаю. Но ведь не зря же Гиблый бор обнесли колючей проволокой?.. Если ты заметишь что-либо необычное, совсем не обязательно обращать на это внимание лейтенанта Манна. По возвращении доложишь обо всем лично мне. Понятно?

- Да, майор.

- Есть вопросы?

- На какой срок рассчитан наш рейд?

- Самое большее - три дня. Если по истечении этого срока я не получу от вашего взвода никакого сообщения, то в соответствии с приказом начну операцию по прочесыванию леса.

- Когда мы отправляемся?

- Завтра на рассвете... И вот еще что...

Майор щелкнул зажигалкой. Из-под кресала вылетела искра, но пламя не загорелось. Майор чертыхнулся и бросил зажигалку в ящик стола.

- Все. Свободен, сержант, - отрывисто бросил он, даже не взглянув в сторону Андрея.

Глава 4 РЫЖИЙ МОХ

Машину трясло и кидало из стороны в сторону на колдобинах проселочной дороги, которой, похоже, давно уже никто не пользовался. Бойцам, сидевшим в крытом брезентом кузове, приходилось изо всех сил цепляться за скобы и упираться ногами в брус на полу, чтобы не слететь с тянущихся вдоль обоих бортов скамеек.

- Как по морю в шторм, - негромко произнес рядовой Юнни после очередного, особо сильного толчка.

Это был тот самый солдатик небольшого роста, который в день возвращения Андрея в часть занимался в казарме уничтожением фиолетовой плесени под чутким руководством Гроптика.

- Помолчи, - грубо оборвал его Шагадди. - И без того блевать тянет...

Если бы проводился конкурс на самую отвратительную физиономию, то Шагадди занял бы в нем первое место. Лицо у него было широкое, красное, покрытое многочисленными чирьями, под глазами широкими кругами лежали синяки, а толстые потрескавшиеся губы постоянно кривились в гримасе отвращения. Глядя на него, можно было решить, что Шагадди ненавидит всех и вся. Однако Андрей сам видел, как однажды во время полевых учений Шагадди остановил танк, пытавшийся переехать куст, в котором птицы свили гнездо. Расскажи ему кто другой такое про Шагадди - ни за что бы не поверил.

Рядом с Шагадди сидел Эллик, как всегда чему-то тихо улыбавшийся. Еще дальше - Спулл и Снаттер. Слева от Андрея, зажав между ног ящик переносной рации, трясся рядовой Драмс. Четверо остальных солдат были, как и Юнни, из молодых, не прослуживших и года. Андрей знал их только в лицо, а имена часто путал.

Лейтенант Манн ехал, естественно, в кабине. Назначение сержанта Апстрака своим заместителем лейтенант воспринял без особого восторга. Но, поскольку законных оснований опротестовать приказ командира у него не было, ему ничего не оставалось, как только всем своим видом демонстрировать Апстраку, что он считает его таким же своим подчиненным, как и всех остальных солдат взвода.

Отношение лейтенанта Манна было Андрею глубоко безразлично. Манн был одним из тех молодых офицеров, которые, окончив училище и нацепив на грудь свои первые нашивки, считали, что теперь перед ними расстилается прямая и ровная дорога к командным высотам, а то, насколько быстро каждый из них сумеет преодолеть эту дистанцию, зависит только от личного усердия и исполнительности. Объяснять что-либо этим выскочкам было бессмысленно. Они начинали воспринимать жизнь как объективную реальность только после того, как несколько раз разбивали себе голову о стену, внезапно вырастающую на пути. Все бы ничего, да вот только выживали после подобных столкновений далеко не все.

- Меня точно сейчас вырвет, - не разжимая зубов, промычал Шагадди.

Глядя на него, можно было поверить, что он не шутит.

- Что за дрянь ты вчера пил? - участливым тоном, но с усмешкой на губах поинтересовался Эллик.

Шагадди недобро глянул в его сторону, но ничего не сказал, только зубы злобно оскалил.

- Не бузите, ребята, - тоном миротворца произнес Андрей. И, глянув на часы, добавил:

- Уже час с лишним едем. Скоро будем на месте.

Машина резко дернулась в сторону и завалилась на правый борт.

Не успев ухватиться за поручень, Шагадди слетел на пол.

- Ну, теперь он точно все здесь загадит, - голосом уставшего от несовершенства мира пророка произнес Снаттер.

Но, вопреки его прогнозу, Шагадди проворно встал на карачки и, подскочив к переборке, отделяющей кузов от кабины водителя, что было сил саданул по ней прикладом автомата.

- Водила чертов! Ты что там, совсем охренел?!

- Да успокойся ты, Шагадди, - одернул зашедшегося от злости солдата Спулл. - От тебя одного шума больше, чем от стаи рекинов.

Шагадди злобно засопел и еще раз ударил прикладом в переборку. Снова не получив никакого ответа, он ухватился за скобу, развернулся на каблуках и упал на скамью.

- Я с ним еще разберусь, - непонятно к кому обращаясь, пробормотал Шагадди. - Пусть только остановится...

Обещание свое он не забыл и, как только машина остановилась, первым выпрыгнул на землю и кинулся к кабине водителя. Но вместо водителя он наткнулся на уже выбравшегося из кабины лейтенанта Манна.

- В чем дело, рядовой Шагадди? - строгим, но красивым, хорошо поставленным голосом спросил лейтенант.

- В чем дело? - взмахнул руками Шагадди. - Да нас здесь всех чуть не убили!

- Кто? - непонимающе сдвинул брови лейтенант.

- Кто? - вновь начал ответ с повторения вопроса собеседника Шагадди. - Да вот этот самый придурок!

Он ткнул рукой за спину лейтенанта, в сторону кабины, из которой как раз в этот самый момент выглянула улыбающаяся физиономия рыжеволосого шофера.

- Что лыбишься, гад?! - заорал на шофера Шагадди. - Тебя что, посадили за руль, а научить машину водить забыли?!

Он рванулся было к шоферу, которого уже заочно произвел в заклятые враги, чтобы довести дело до личного выяснения отношений и получить наконец хоть какое-то удовлетворение после всех тягот дороги, но его остановил окрик командира взвода:

- Рядовой Шагадди!

- Что? - недовольно посмотрел на лейтенанта тот.

- Я задал вам вопрос, - ледяным голосом произнес лейтенант, - и жду ответа по полной форме.

Теперь шофер мог расслабиться - все внимание Шагадди было обращено на лейтенанта Манна. Он щелкнул каблуками, выпятил грудь вперед и дурашливо вскинул левую руку к плечу.

- Разрешите доложить, лейтенант! - заорал он во весь голос. - Из-за придурка, который всю дорогу сидел рядом с вами в кабине и вместо того, чтобы следить за дорогой, должно быть, травил вам похабные анекдоты, я чуть было весь кузов не заблевал вместе с находящимися там оружием, амуницией и моими боевыми товарищами!

Шея лейтенанта Манна, затянутая в узкий воротничок новенькой полевой куртки, побагровела и надулась так, что казалось, крючок на вороте вот-вот не выдержит и с треском отлетит. Лейтенант приоткрыл рот, но, впервые столкнувшись с подобным откровенным хамством со стороны рядового бойца, так и не нашелся, что сказать.

- Рядовой Шагадди! - тупо заорал он, словно надеясь своим криком перекрыть могучий голос Шагадди.

Шагадди опустил руку, поднятую к плечу, и весь сразу как-то обмяк.

- Ну что "рядовой Шагадди"? - усталым голосом произнес он. - Я - рядовой Шагадди, ты - лейтенант Манн...

Что дальше? Лейтенант, как рыба, выброшенная на сушу, хватал ртом воздух.

Остальные солдаты взвода, выбравшись из кузова, со стороны наблюдали за перепалкой рядового и лейтенанта. Желания вмешаться и положить этому конец ни у кого, включая заместителя командира взвода, пока не возникало.

- Ну, что уставились? - строго глянул на молодых бойцов Эллик. - А кто разгружаться будет?

Солдаты сразу же бросились вытаскивать из машины мешки, пакеты и ящики.

- По-моему, это у Шагадди не похмелье, - негромко произнес стоявший рядом с Андреем Драмс.

- Точно, - с мрачным видом кивнул Спулл. - Дури накурился. Теперь лейтенанту с ним не совладать.

- Да он и так с ним не справился бы, - усмехнулся Снаттер. - Уж если Шагадди что-нибудь в голову втемяшится, то нужно либо обходить его стороной, либо сразу же бить в челюсть.

- А в брюхо? - с чисто академическим интересом спросил Эллик. - Не поможет?

- Не знаю, - пожал плечами Снаттер. - Но в челюсть - наверняка.

- Может быть, разнимешь их? - посмотрел на Андрея

Спулл - Вроде как даже по должности положено.

- Обязательно, - кивнул тот. - Только немного погодя. Может быть, лейтенант все же что-то поймет из беседы с Шагадди. Тогда нам с ним в лесу меньше хлопот будет.

- Логично, - согласился Эллик. Спулл только плечами пожал и присел на траву. Меж тем перебранка между лейтенантом и рядовым продолжалась все в том же ключе. Лейтенант не знал, как поставить солдата на место, а Шагадди просто ни во что не ставил лейтенанта Манна.

- Послушай-ка, лейтенант...

- Рядовой Шагадди! Я требую, чтобы ко мне обращались по установленной форме, как к старшему по званию!

На последнем слове голос лейтенанта сорвался на визгливый фальцет.

Шагадди усмехнулся.

- Посмотри на этот лес, лейтенант. - Вытянутая рука Шагадди указывала на огромные деревья, возносившие могучие кроны к небу прямо за ржавой колючей проволокой, протянутой в пять рядов вдоль дороги. - Посмотри, как прекрасны эти деревья! Что значим мы перед их тысячелетним могуществом? Мы - ничто! Твари, копошащиеся во прахе!..

- Пора кончать это представление, - недовольно поморщился Эллик. - Шагадди потянуло на философию, а значит, больше ничего интересного ждать не приходится.

- Смотри-ка! - воскликнул Снаттер.

Рука лейтенанта Манна дернулась к кобуре на поясе.

- Имей в виду, Шагадди, - сдавленным голосом пригрозил лейтенант. - По возвращении в часть я потребую твоего ареста.

- Лейтенант, - Шагадди улыбнулся и провел ногтем большого пальца по брезентовому ремню автомата, висевшего у него на плече, - еще неизвестно, кто из нас выйдет из этого леса. Говорят, в Гиблом бору случаются престранные вещи...

Лицо лейтенанта Манна сделалось белым - то ли от злости, то ли от страха.

- Хлоп, - негромко произнес Андрей.

- Это что значит? - удивленно взглянул на него Эллик.

- Это значит, что лейтенант Манн врезался в стену. Похоже, он только сейчас сообразил, что ему предстоит остаться одному с десятью вооруженными головорезами, у каждого из которых в голове может оказаться такая же каша, что и у Шагадди.

- А то и похуже, - серьезно заметил Снаттер. Внезапно лейтенант принял правильное, как ему казалось, решение:

- Рядовой Шагадди, я отстраняю тебя от участия в рейде. Сдай оружие и отправляйся вместе с машиной назад в гарнизон. Доложишь командиру роты о причине своего возвращения.

- Сам и доложишь, - нахально усмехнулся Шагадди. - ли, конечно, вернешься...

Лейтенант рванул пистолет из кобуры.

Шагадди оказался проворнее. К тому времени, когда пистолет оказался в руке лейтенанта, в живот ему уже смотрел вороненый ствол "ТЕ-12".

- Ну что, лейтенант? - все с той же ухмылкой спросил Шагадди. - Продолжим наше соревнование и посмотрим, кто быстрее сумеет нажать на курок?

Подойдя к лейтенанту сзади, Андрей осторожно тронул его за плечо.

- Не стоит, - негромко произнес он. - Вы разве не видите, что он не соображает, что делает? Рыжего мха обкурился. - Взгляд Андрея скользнул по прыщавой физиономии солдата. - Так, что ли, Шагадди?

- Не твое дело, Джагг, - ответил тот все еще агрессивно, но уже без того вызова, с которым говорил с лейтенантом.

- Мое, Шагадди, - медленно кивнул Андрей и сделал короткий шаг в сторону бойца, все еще стоявшего с поднятым авто-! матом. - Ты ведь знаешь, что я эту дурь на дух не переношу. А сегодня я к тому же еще и заместитель командира взвода.

- Выслуживаешься? - криво усмехнулся Шагадди. - С меня и одного командира хватит.

- Опусти автомат, Шагадди, - по-доброму посоветовал ему Андрей. - В кого ты собрался стрелять?

- Не считай меня за идиота, Джагг. - Шагадди поставил автомат на предохранитель и закинул его за спину. - Я ведь просто хотел пошутить.

- Видите, лейтенант? - обернувшись, посмотрел на командира взвода Андрей. - Он, оказывается, всего лишь пошутил. А мы с вами шутки не поняли.

Развернувшись в поясе, Андрей косым резаным ударом впечатал кулак в челюсть Шагадди. Не издав ни звука, Шагадди как подкошенный рухнул на землю.

- Ну а как тебе моя шутка? - наклонившись над неподвижным телом, спросил Андрей.

- Я же говорил, что в челюсть - наверняка, - довольный, что оказался прав, улыбнулся Снаттер.

- Вы могли бы и не вмешиваться, сержант, - услышал Андрей у себя за спиной голос лейтенанта Манна. - Я держал ситуацию под контролем.

- Да? - Андрей повернулся лицом к командиру взвода и недоумевающе вскинул брови. - А мне показалось, что это Шагадди держал вас на мушке.

Не дожидаясь ответа лейтенанта, который его совершенно не интересовал, Андрей присел на корточки возле тела Шагадди и быстро обыскал его карманы. Во внутреннем кармане куртки он нашел то, что ему было нужно, - небольшой бумажный конверт, наполовину наполненный мелкой трухой ржавого цвета. Взяв епотку содержимого конверта, Андрей тщательно растер его между пальцами и понюхал.

- Что это? - спросил подошедший к нему сзади лейтенант.

- Рыжий мох, - обтерев пальцы о штаны, ответил Андрей. - дурь которая в здешних местах растет чуть ли не на каждом гнилом пне.

- И что с этим делают?

- Смешивают с табаком и курят.

- И что потом?

- Вот перед вами результат, - взглядом указал на все еще не пришедшего в себя Шагадди Андрей.

- Ага! - На лице лейтенанта Манна появилось выражение внезапного озарения. - Выходит, он наркоман!

- Да какой он наркоман! - ответил, поморщившись, Андрей - Это же всего-то рыжий мох.

Но лейтенант, не слушая его, продолжал гнуть свое:

- Этого наркомана следует отдать под трибунал, пока он не натворил дел!..

- Можно, конечно, и под трибунал. - Андрей высыпал содержимое конверта на землю, после чего смял бумагу и отбросил получившийся комок в сторону. - Только с кем вы в таком случае служить собираетесь, лейтенант?

- Что ты хочешь этим сказать? - сдвинув брови к переносице, строго посмотрел на Андрея лейтенант Манн.

- Если отдавать под трибунал каждого, кто хотя бы раз попробовал рыжий мох, то во всем гарнизоне не останется ни одного человека.

- И ты тоже, сержант?..

- Конечно, - невозмутимо кивнул Андрей. - Я бы и вам советовал как-нибудь разок попробовать. Тогда вы по крайней мере будете знать, что человека, обкурившегося рыжего мха, можно переспорить только таким способом, как это сделал я... Для того чтобы бороться со злом, лейтенант, его следует знать в лицо.

Лейтенант Манн как-то неопределенно хмыкнул.

- Так что же ты предлагаешь делать с этим? - Носком ботинка лейтенант ткнул Шагадди под ребра.

Не открывая глаз, Шагадди мотнул головой из стороны в сторону и что-то невнятно промычал.

- Да, собственно, продолжать бить его совсем необязательно, - ответил сквозь зубы Андрей. - Он и без того скоро придет в себя.

- И снова схватится за автомат? - презрительно скривил : губы лейтенант.

- Нет. Лучший способ привести в себя дурня, обкурившегося рыжего мха, - это послать его в нокаут. После этого голова у него станет ясной, хотя и будет какое-то время немного побаливать.

Лейтенант посмотрел на остальных солдат своего взвода, закончивших разгрузку машины и, сидя на траве, ожидавших дальнейших приказаний.

- Надеюсь, ни у кого больше с собой этой дряни нет? - спросил он, обращаясь главным образом к сержанту.

- За всех ручаться не могу, - спокойно ответил Андрей. - Но у меня ее точно нет. А если у кого найду, то поступлю точно так же, как с Шагадди.

- О, черт... - раздался за спиной у Андрея едва слышный стон пришедшего в себя Шагадди.

Он поднялся на колени и так и стоял, наклонившись вперед и сжимая ладонями разламывающуюся от нестерпимой боли голову.

- Как дела, Шагадди? - обернувшись, поинтересовался Андрей.

- Все нормально, - едва ворочая языком, мрачно ответил тот и, опершись на автомат, поднялся на ноги.

- Теперь тебе, наверное, стоит извиниться перед лейтенантом, - сказал Андрей.

- Я был не прав, лейтенант, - глядя куда-то в сторону, глухо пробубнил Шагадди.

- Вы удовлетворены, лейтенант? - спросил у командира Андрей.

- Что? - Брови лейтенанта Манна возмущенно взлетели едва ли не к середине лба. - Удовлетворен?.. После того как этот чертов наркоман наставил на меня дуло автомата?..

- Вы хотите, чтоб он еще раз попросил у вас прощения? - невинным тоном поинтересовался Андрей.

Лейтенант окинул Андрея изучающим взглядом, пытаясь понять, издевается над ним сержант или же на самом деле настолько глуп, как кажется.

- Видите ли, лейтенант... - Андрей засунул руки глубоко в карманы штанов и вроде как в задумчивости качнулся с носков на пятки. - Я со своей стороны готов сделать все возможное для того, чтобы в нашем взводе была нормальная обстановка. Но и вам для этого придется проявить определенное понимание... Но, в конце концов, решать вам: вы - командир взвода.

- Я не понял, сержант!.. - Левая бровь лейтенанта Манна встала почти вертикально. - Ты предлагаешь оставить этого подонка во взводе?!

Подбородок лейтенанта резко дернулся в сторону Шагадди.

- А где мы сейчас найдем ему замену? - пожал плечами Андрей. - Вы считаете, что лучше идти на задание с неукомплектованным взводом? Или хотите вернуться в часть, не выполнив задания?.. Вряд ли майора Приста удовлетворит объяснение, которое вы собираетесь ему представить.

- Не пытайся давить на меня, сержант!

- Я всего лишь пытаюсь объяснить вам ситуацию, лейтенант, - спокойно ответил Андрей. - Шагадди - опытный боец. Сейчас мы привели его в чувство, и я уверен, что своей ошибки он больше не повторит.

- У меня такой уверенности нет.

- В таком случае вам лучше было бы вообще отказаться от этого задания. Командир должен доверять своим подчиненным. Ведь у каждого из них оружие в руках.

- Не думай напугать меня, сержант! О твоих угрозах, так же как и об агрессивном поведении рядового Шагадди, я доложу командиру роты по возвращении в часть!

Андрей усмехнулся. Несмотря на агрессивный тон, лейтенант Манн все же был испуган.

- Я слышал вашу милую беседу с Шагадди, лейтенант. Он, конечно же, наговорил много глупостей. Но проскользнула в его речи и одна умная фраза... Вы случайно не обратили на нее внимания?..

Лейтенант молчал, нервно сжав губы.

Андрей посмотрел на Шагадди.

Тот недоумевающе пожал плечами.

- Пока еще неизвестно, кому из нас удастся выйти из этого леса живым, - сказал Андрей и улыбнулся. - Только не воспринимайте это как угрозу, лейтенант. Это в равной степени относится к каждому из нас.

В этот момент время как будто остановилось. Каждый неподвижно стоял на своем месте, не произнося ни слова. Даже на деревьях не шевелился ни один лист - ветер умер вместе со временем. Казалось, никто не знал, каким должен быть выход из сложившейся ситуации. Если он вообще существовал.

- Я бы на месте лейтенанта Манна вернулся в часть, - услышал Андрей мысленный голос Дейла.

- Он так не поступит, - уверенно ответил Андрей.

- Почему ты так думаешь?

- Я встречал людей подобного склада. Любой шаг назад они расценивают не как тактическое отступление, а как лишнюю ступень на лестнице, ведущей их к вершинам карьеры. А собственные неудачи они имеют обыкновение списывать на других.

- Я бы не стал называть собственную смерть неудачей, - усмехнулся Дейл.

- Тем не менее тебе тоже не повезло, - в том же тоне ответил ему Андрей. - Но если бы лейтенант попросил у меня совета, я бы посоветовал ему не отступать.

- Ты считаешь, что он еще может выкарабкаться?

- Сейчас он в нокдауне. Момент неприятный, но все же после него еще можно подняться на ноги. Однако если он решит вернуться в часть, то это уже будет полный нокаут. Ни один солдат после этого не станет воспринимать его всерьез как своего командира.

- Логично. Но все же...

- Сержант, - услышал Андрей голос лейтенанта Манна, - вещи из машины выгрузили?

- Да, лейтенант.

- Рядовой Драмс.

- Я!

- Связь проверил?

- Да. Все в порядке. Сигнал четкий.

Лейтенант махнул рукой выглядывающему через приоткрытую дверь кабины водителю:

- Поезжай...

Глава 5 ЗЕЛЕНЫЙ СУМРАК

Первые полтора километра, пройденные по Гиблому бору, дались взводу с немалым трудом.

Лес начинался от самой полосы ограждения, но с краю он имел еще и густой подлесок. А поскольку больше полувека по лесу никто не ходил, никаких тропинок здесь протоптано не было. Солдатам приходилось продираться сквозь заросли кустарника, ветви которого переплетались между собой, образуя нечто вроде добротного плетня. То и дело, чтобы проложить дорогу, приходилось пускать в ход ножи. Ни о каком наблюдении за флангами и речи быть не могло. Солдаты отчаянно сражались с кустарником, узкие удлиненные листья которого могли поранить руку не хуже бритвенного лезвия. Если бы поблизости оказался притаившийся в засаде противник, взвод был бы уничтожен в считанные секунды.

Наконец подлесок закончился. Кустарник сначала начал мельчать, чахнуть, а вскоре и вовсе сошел на нет. Теперь вокруг были только огромные деревья с голыми стволами в три обхвата и гигантскими густыми кронами, полностью скрывающими небо. Землю под ногами устилал плотный, спрессованный годами слой опавшей хвои и обломившихся веток, который кое-где пробивали пучки толстых зеленых стеблей с широкими, похожими на опахала листьями, покрытыми густым слоем мелких ворсинок, отчего поверхность листьев казалась матовой. Людям, не имевшим абсолютно никакого отношения к ботанике, трудно было определить, что это: недоразвитые кусты или же не в меру разросшаяся трава.

Под пологом леса, словно в старом склепе, царила влажная духота. Казалось, все вокруг было пропитано атмосферой тления и медленного умирания.

Лес и в самом деле можно было бы счесть мертвым, если бы не мелкие серые птицы, перелетавшие с ветки на ветку высоко в кронах деревьев и издававшие при этом короткие серии резких отрывистых щелчков.

- Отдых десять минут! - объявил лейтенант Манн, снимая с плеч рюкзак.

Шагадди кинул рюкзак на землю и поспешил к ближайшему дереву, расстегивая на бегу штаны.

Его примеру с меньшей поспешностью последовал и еще кое-кто из бойцов.

Сев на землю, лейтенант Манн привалился спиной к стволу, покрытому наползающими друг на друга широкими пластами голубой, омертвелой коры. Достав из кармана рюкзака флягу, он припал к горлышку губами и залпом выпил едва ли не половину.

Снаттер присел на корточки, положив руки на дуло и приклад висевшего на шее автомата. Сняв каску, обтянутую маскировочной сеткой, он тщательно вытер голову и шею большим носовым платком. Только после этого он посмотрел на лейтенанта и с серьезным видом произнес:

- Я бы посоветовал вам не прижиматься к стволу, как к любимой девушке, лейтенант.

- Что? - непонимающе посмотрел на него командир взвода.

- Жуки-древоточцы, - объяснил оказавшийся поблизости от лейтенанта Спулл.

Подобрав с земли тонкую палочку и проведя ею по щели на коре дерева, он выудил оттуда небольшого продолговатого жучка темно-коричневого цвета с четырьмя парами коротких, похожих на крючки лапок.

- Заживо они человека, конечно, не съедят, но если парочка таких паразитов свалится за воротник, то они могут доставить немало неприятностей.

- Рекины драные!

Лейтенант как подброшенный вскочил на ноги и принялся приплясывать на месте, пытаясь то одной, то другой рукой дотянуться до позвоночника.

Глядя на его безумную пляску, Шагадди презрительно хмыкнул.

- Что делал этот олух на занятиях по выживанию? - негромко произнес он, проходя мимо Андрея.

После сцены возле машины Шагадди вел себя на удивление тихо и вообще старался держаться подальше от командира взвода. А на Андрея за его удар он, похоже, зла не держал. Или же понимал, что если сцепится с сержантом, то разбираться придется и с тремя его приятелями, а это заведомо проигрышный вариант.

- Скорее всего он посещал только занятия по строевой подготовке и изучению устава, - так же тихо ответил Андрей.

- Интересно, как он отреагирует, если сказать ему, что это была всего лишь шутка?

- Даже и не думай об этом, - строго посмотрел на Шагадди Андрей. - Он же свихнется от злости.

- Ну а вы что стоите? - обратился Спулл к молодым солдатам, которые после происшествия с лейтенантом боялись даже на землю присесть. - Нам еще топать и топать. Дайте ногам отдохнуть.

Показывая, пример, он первым сел на землю и стянул с ног тяжелые ботинки на толстой подошве.

Один из парней хотел было присесть на ствол поваленного Дерева. Огромное бревно покрывал столь плотный слой красноватого мха, что казалось, будто на него сверху был накинут плюшевый коврик. Но, едва только солдат коснулся его, как прогнившая насквозь древесина рассыпалась, превратившись в труху. Солдат, вскрикнув от неожиданности, упал на землю. Из-под ног его выскользнуло длинное змееподобное существо. Оно передвигалось с помощью четырех длинных широко расставленных лап. А вдоль спины у него тянулся невысокий гребень. Тело существа было зеленовато-коричневого цвета и тускло поблескивало, словно покрытое слоем жира.

Снаттер, находившийся ближе всех к упавшему парню, вскинул автомат, готовясь выстрелить. Но странное существо, издав короткий шипящий звук, скользнуло за дерево. Держа автомат наготове, Снаттер обошел дерево, за которым скрылась тварь, но не обнаружил никаких ее следов.

- Что это было? - спросил у Снаттера, когда он вернулся, Андрей. - Ты успел рассмотреть?

- Я увидел вполне достаточно для того, чтобы не раздумывая нажать на курок, - ответил Снаттер.

- Никогда прежде не видел ничего подобного, - покачав головой, произнес лейтенант Манн.

- Да, - соглашаясь с ним, кивнул Шагадди. - Мерзкая тварь.

- Ты ожидал встретить в Гиблом бору добрую матушку Лули? - усмехнулся Эллик.

Матушка Лули, как тут же узнал Андрей, обратившись к памяти Дейла, была персонажем детских сказок, доброй волшебницей, всегда приходящей на помощь тем, кто попадал в беду.

- Гнилой лес, - пнув ногой то, что осталось от раздавленного солдатом ствола дерева, констатировал Андрей.

- Несомненный достоинством данной местности является то, что по ней невозможно пройти, не оставив следов, - нравоучительным тоном произнес лейтенант Манн.

- Между прочим, мы за собой тоже просеку оставили, - махнул рукой в сторону, откуда они пришли, Спулл. - Если кому потребуется нас отыскать - так добро пожаловать!

Лейтенант недовольно глянул на Спулла, но ничего не сказал.

- Сержант!..

Найдя взглядом Андрея, лейтенант махнул рукой, подзывая его к себе.

Не дожидаясь, когда сержант подойдет, лейтенант присел на корточки и расстелил на земле крупномасштабную карту. Гиблый бор был обозначен на ней большим зеленым пятном, которое почти по центру пересекала тонкая голубая ниточка реки.

- Тебе известна цель нашего рейда? - спросил Манн у Андрея, когда тот присел на корточки напротив него.

Лейтенант говорил негромко, так, чтобы никто другой не мог его услышать.

- Насколько мне известно, мы должны просто изучить обстановку в Гиблом бору перед предстоящим крупномасштабным прочесыванием леса, - ответил Андрей.

- Верно, - кивнул лейтенант. - Но у меня есть идея, сержант. Что, если мы сами сможем поймать скрывающихся в лесу мятежников? Представляешь, если мы силами одного взвода выполним работу целого батальона?..

Идея лейтенанта Манна была прозрачной, как только что вымытое стекло. Он, несомненно, был уверен, что столь выдающееся деяние не может остаться не замеченным Генеральным штабом Пирамиды.

- Не думаю, что это удачная мысль, - покачал головой Андрей. - Взгляните на карту - на ней обозначены только границы Гиблого бора и протекающая через него река. Мы не знаем местности, не знаем, что можем встретить в этом лесу... Мы даже не знаем, действительно ли мятежники прячутся здесь или же их приятель, которого задержал патруль, просто сболтнул первое, что пришло на ум. Какой смысл ему было говорить правду, если он знал, что его все равно расстреляют?

- Ты плохо разбираешься в психологии, сержант. Ни один человек не верит до конца в то, что ему придется умереть. А перед лицом неминуемой смерти он будет делать все, чтобы хоть на минуту оттянуть финал.

- Может быть, вы и правы, - не стал ввязываться в бессмысленный спор Андрей. - И все же... Как вы представляете себе поиски четырех человек на площади, на которой мог бы разместиться Сабат, да еще и место бы осталось? Даже если бы мы находились не в лесу, а в поле, то, имея в своем распоряжении всего десять человек, сделать это было бы совсем непросто.

- У меня есть план, - заговорщически подмигнул Андрею лейтенант. - Я сам выбирал место, откуда наш взвод должен был начать рейд. И, признаюсь, выбрал я его не без некоторого тайного умысла. Смотри, мы вошли в лес здесь. - Лейтенант поставил карандашом галочку на краю леса. - А мятежники, если судить по тому, откуда они двигались, могли войти в лес где-то на этом участке. - Чуть в стороне от уже поставленной галочки карандаш прочертил короткую полосу по краю леса. - Теперь давай поставим себя на место мятежников. Что бы я стал делать, оказавшись в лесу и зная, что за мной непременно последует погоня? Естественно, постарался бы уйти как можно дальше в лес!

Карандаш прочертил прямую линию от края леса к его центру.

- Вы упускаете из виду два момента, - заметил Андрей. - Во-первых, речь идет не об обычном лесе, а о Гиблом боре, а во-вторых, люди, не имеющие навыков ориентирования в лесу, оказавшись в нем, обычно ходят кругами.

- Да... - Лейтенант в задумчивости прикусил зубами кончик карандаша.

- И все же, я думаю, мой план сработает, - решительно заявил он через минуту. - Поскольку нам в принципе безразлично, в какую сторону идти, я предлагаю двигаться в северо-западном направлении. Если я не ошибаюсь в своих расчетах, то завтра мы должны пересечь маршрут мятежников. Ну а после того, как Мы выйдем на их след, отыскать их будет совсем несложно.

Андрей провел указательным пальцем по переносице. Гениальный план лейтенанта Манна целиком и полностью базировался на предположениях и домыслах, а следовательно, глупо было ожидать, что, следуя ему, можно достичь желаемой цели. Прав лейтенант был только в одном - перед взводом не ставилась задача прокладывать какой-то определенный маршрут. Им было приказано выяснить, насколько реальную опасность представляет собой Гиблый бор и откуда именно она исходит. Что они искали, не знал никто. Неведомые твари пострашнее той, что, напугав солдата, выскочила из-под гнилого дерева, могли прятаться здесь под каждым кустом.

Какое-то время Андрей сохранял на лице неповторимое выражение глубокой задумчивости, которому научился еще в институте для того, чтобы иметь возможность читать на семинарах детективы, делая вид, что сосредоточенно размышляет над поставленной профессором задачей. Когда же ему это надоело, он чрезвычайно серьезно произнес:

- Что ж, лейтенант, у меня нет никаких возражений. Давайте поступим так, как вы предлагаете.

Лицо лейтенанта Манна, на котором за секунду до этого можно было без труда прочесть выражение напряженного ожидания, расплылось в по-детски радостной улыбке. Для него очень многое значил тот факт, что план его был одобрен сержантом, носившим свои нашивки уже тогда, когда будущий лейтенант Манн еще только сдавал экзамены в академии.

- Отлично, сержант! - Он даже позволил себе дружески хлопнуть Андрея по плечу. - Вот увидишь, у нас все получится!

- Не сомневаюсь, - в тон ему ответил Андрей, поднимаясь на ноги.

Он снял с пояса коробку переносного дозиметра и, расстегнув чехол, посмотрел на шкалу. Уровень радиации не превышал фонового. Пока вполне можно было обойтись без использования антидотов, которыми их предусмотрительно снабдили.

- Подъем! - скомандовал Андрей. - Хватит бездельничать, пора делом заняться.

- Если бы мне еще кто-нибудь объяснил, что именно я должен делать, - тяжело вздохнул Снаттер, закидывая на спину рюкзак.

- Как насчет того, чтобы просто попытаться остаться в живых? - с усмешкой спросил у него Эллик.

- Я не верю в сказки о призраках Гиблого бора, - ответил Снаттер.

- А как насчет той твари, которую ты чуть было за хвост не поймал?

- Ну и что? Вполне заурядная уродина.

- Ты видел таких прежде?

- Нет. Но, судя по ее размерам, она вряд ли может представлять опасность для человека.

- Если только эта штука не ядовитая, - заметил Шагадди.

- Ну и что с того? Она ведь даже не пыталась ни на кого напасть, а сама спасалась бегством.

- Как бы ты заговорил, если бы эта тварь тебе палец отхватила?

- Я не такой идиот, чтобы тыкать пальцем в морду незнакомому зверю...

Выстроившись в колонну по двое, взвод двинулся вперед.

Первыми шли Снаттер и Спулл. Следом за ними, то и дело сверяя направление по компасу и что-то отмечая на карте, двигался лейтенант Манн в паре с Элликом. Далее следовали две пары молодых бойцов. Замыкали колонну Шагадди и Драмс. Андрей шел без пары, все время перемещаясь вдоль колонны, от начала к концу и обратно.

Идти между высокими деревьями было куда легче, чем продираться сквозь кустарник. Все вокруг было как будто тихо и спокойно. Помимо птиц, спорящих между собой в кронах деревьев, Андрею удалось заметить только лумписов - небольших пушистых зверьков, похожих на белок, висевших на стволах деревьев вниз головой и с любопытством наблюдавших за людьми. Крупные звери если и водились в этом лесу, то, должно быть, предпочитали заблаговременно убраться с пути незнакомых им созданий, движущихся плотной стаей.

Однажды, отойдя чуть в сторону от колонны, Андрей увидел сорванную кору и глубокие полосы на стволе дерева, похожие на следы, оставленные когтями крупного хищника. Но, поскольку отметины на дереве были старые, Андрей не стал понапрасну беспокоить товарищей.

И все же что-то в этом лесу было не так!

По мере того как взвод все глубже проникал в чащу, Андрей начал испытывать непонятное беспокойство. Он и сам не мог объяснить его причину, но все же на всякий случай перекинул автомат из-за спины под локоть.

Спустя какое-то время он заметил, что точно так же независимо от него поступили и еще несколько человек. А Шагадди и Драмс, шедшие последними, держали автоматы обеими руками и то и дело настороженно оглядывались назад.

- Что-то заметил? - подойдя к Драмсу, негромко спросил Андрей.

- Нет, - так же тихо ответил тот. - Но такое чувство... словно кто-то в спину целится...

- Успокойся, - похлопал его по плечу Андрей. - Если бы здесь был кто живой, мы заметили бы следы.

- Живых-то я как раз не боюсь, - натянуто улыбнулся Драмс.

- Точно! - услышав разговор Андрея с Драмсом, повернулся в их сторону Шагадди. - Мертвечиной несет!.. Нежить кругом!..

Заметив, что после этих его слов шедшие впереди молодые солдаты начали нервно озираться по сторонам, Шагадди довольно заржал.

- Кончай, Шагадди, - махнул на него рукой Андрей.

- Можешь не верить мне, сержант! - с вызовом воскликнул Шагадди. - Только бабка у меня была колдуньей, и рассказывала она мне...

- А у меня сестра замужем за мужиком, который еще дурнее тебя! - не дал договорить ему Драмс.

- Ну и что с того? - удивленно и немного обиженно спросил Шагадди.

- А то, что не хочу я слушать про твою бабку!..

- Кончайте базар! - положил конец спору Андрей.

Подобные бестолковые и бессмысленные словесные перепалки были обычным делом среди солдат, своего рода развлечением и упражнением в риторике. Чаще всего они носили безобидный характер и никогда не приводили к серьезному выяснению отношений. Но на этот раз Андрей отчетливо услышал в голосе как Шагадди, так и Драмса интонации пока еще сдерживаемой озлобленности. Что могло послужить тому причиной? Насколько было известно Андрею - а сержанту о положении дел в роте известно больше, чем командиру, - между Драмсом и Шагадди никогда не возникало серьезных трений.

Чтобы все как следует обдумать, Андрей, продолжая двигаться параллельно колонне, отошел чуть в сторону от строя.

У него не было никакого объяснения происходящему, но он ясно чувствовал, что происходит нечто странное.

Густые развесистые кроны деревьев не давали возможности хотя бы приблизительно определить время суток. Грубые напластования коры на стволах казались нереально рельефными. Торчащие из земли зеленые опахала, застывшие в неподвижности, виделись не живыми растениями, а грубыми пластиковыми муляжами. Ровный зеленоватый полумрак, царящий под пологом леса, был похож на искусственное освещение, намеренно выбранное режиссером для того, чтобы придать мизансцене мрачноватую тональность. Достаточно было совсем немного воображения, чтобы увидеть взвод со стороны марширующим вдоль круглой вращающейся сцены, которая, находясь в постоянном движении, все время оставалась на одном и том же месте.

И вдруг Андрею показалось, что время остановилось. Он замер на месте, не в силах сделать ни шагу.

Зловещий страх, похожий на призрачное видение вестника смерти, сковал его движения. Грудь заныла, словно ее стянул тугой резиновый обруч. В легких возникло ощущение болезненного жжения, словно их наполнял не воздух, а стеклянная пыль.

Андрей рванул на горле воротник. На землю упала оторванная пуговица.

Он понял, что не может сделать вдох. Воздух, забивший рот, словно кусок маргарина, стекал в горло тягучими маслянистыми лентами. Состояние ни жизни, ни смерти... Сколько еще это могло продолжаться?..

Со стороны, где остался взвод, раздался пронзительный крик. Последним отчаянным усилием воли Андрей бросил свое тело вперед. И в тот же момент словно лопнула незримая сеть, оплетавшая его подобно кокону, в который паук прячет свою жертву. раскинув руки, Андрей упал на землю. Но уже через мгновение он стоял на ногах и, держа автомат на взводе, настороженно озирался по сторонам.

Не было заметно ни малейшего движения. Только со стороны где находились его товарищи, доносились невнятные голоса отрывистые крики. Развернувшись, Андрей кинулся, ломая кусты, к оставленному взводу.

По кустам хлестко ударила автоматная очередь. Андрей отпрыгнул в сторону и растянулся на земле.

- Какого черта! - заорал он во все горло. - Это же я!

- Джагг?..

Андрей поднялся на ноги и вышел на открытое место. В десяти шагах от него, держа у пояса еще дымящийся автомат, стоял Снаттер.

- Джагг...

Чуть в стороне с автоматом, изготовленным к стрельбе, но направленным в противоположную сторону, стоял Шагадди. Еше дальше - Эллик. Втроем они служили как бы вершинами треугольника, в центре которого, сгрудившись, стояли остальные бойцы.

- Что тут у вас происходит? - раздраженно спросил у Снат-тера Андрей. - Какого черта ты открыл огонь?

- Сам-то ты где пропадал? - бросил ему встречный вопрос Снаттер.

- Что значит "пропадал"? Я отошел на минуту...

- На минуту? Да мы уже битый час кружим на месте, пытаясь тебя отыскать!

Снаттер сорвался на крик, что было для него совершенно нехарактерно.

- Постой. - Андрей поднял руку и в первую очередь постарался сам успокоиться. - Я шел слева от взвода, затем отошел чуть в сторону...

Андрей глянул на часы.

С того момента, как они сделали первый привал, прошло почти четыре часа... Если бы еще знать, сколько было времени, когда он отошел от строя.

- Потом Шагадди сказал, что давно тебя не видел, - продолжил за него Снаттер. - Мы остановились и принялись тебя искать... А потом появился призрак!..

- Призрак?..

- Сержант Апстрак!

Это кричал заметивший Андрея лейтенант Манн. Призывно вскинув руку, он смотрел в сторону Андрея, но при этом словно бы боялся или по какой-то иной причине не мог отойти в сторону от основной группы солдат, в которой он находился.

Андрей быстро подбежал к нему.

- Лейтенант...

Солдаты расступились в сторону, и Андрей увидел тело одного из солдат, неподвижно лежащее на земле. Лицо его было багрового цвета. Рот широко раскрыт, а остекленевшие глаза едва не вылезали из орбит. Все внешние признаки говорили о том, что человек умер от удушья.

- Что произошло? - взглянув на лейтенанта, спросил Андрей.

- Кто-то напал на него, - взглядом указал на мертвого бойца лейтенант. - Он даже выстрелить не успел.

- Где это произошло?

- Здесь. На этом самом месте.

- Черт! - скрипнул зубами Андрей. - Вы уже все следы затоптали.

- Я успел осмотреть место, - сказал Спулл, - и не нашел никаких следов.

- Кто был с ним рядом?

- Мы разошлись в стороны, когда искали тебя.

- Я был не совсем рядом, но, наверное, ближе всех, - сказал рядовой Юнни. - Мне показалось, что я увидел что-то пролетевшее над кустом... Я не видел, что это было, только заметил, как ветки колыхнулись... Я окликнул Гусса и, не получив ответа, повернул в сторону, где он должен был находиться. Когда я нашел его, он был уже мертв.

- Похоже, парня задушили, - сказал Спулл. - Но на шее нет никаких следов... Такое впечатление, словно он попал в камеру, из которой откачали весь воздух.

- Со мной произошло то же самое, но мне удалось вырваться, - сказал Андрей.

- Что это было?

- Не знаю. - Андрей скинул с плеч рюкзак и позволил ему упасть на землю. - Нужно сделать остановку, лейтенант.

- Это место опасно.

- Мы должны хотя бы похоронить тело. Если держаться всем вместе, то, надеюсь, ни с кем больше ничего подобного не случится.

- Что это было?

Снова тот же самый вопрос.

- Не знаю! - уже с раздражением ответил Андрей. - Вы искали меня целый час, а мне показалось, что я отошел в сторону всего лишь на минуту! Я остановился и вдруг почувствовал, что не могу дышать... Все... Не знаю как, но мне удалось вернуться в реальность.

- В реальность? - переспросил лейтенант. - Ты считаешь, что находился где-то за пределами реальности?

- Я знаю не больше вашего, - устало покачал головой Андрей. - Но как еще вы объясните то, что я был всего в двух шагах от вас, а вы не могли отыскать меня в течение часа? Из того, что произошло со мной и с Гуссом, я пока что могу сделать только один вывод - это случается только с тем, кто остается один.

- И это было не живое существо, - негромко заметил Спулл. - Иначе бы оно оставило следы.

- Что будем делать дальше, лейтенант? - спросил у командира Драмс.

- Я не верю в призраков! - с вызовом вскинув подбородок, решительно заявил лейтенант Манн.

- Я тоже, - сказал, пожав плечами, Андрей. - Но кто-то или что-то убило рядового Гусса и пыталось прикончить меня.

- Ерунда какая-то, - проведя ладонью по подбородку, растерянно произнес лейтенант. - Мне все это не нравится. Но не могу же я вернуться и доложить командованию, что одного из моих солдат убило некое невидимое и бесплотное существо.

- Одного трупа достаточно, лейтенант, - рассудительно произнес Андрей. - Мы выяснили, что истории о странных происшествиях в Гиблом бору имеют под собой вполне реальную основу. Провести полномасштабное исследование этого леса мы попросту не в состоянии.

- Если бы нам удалось его подстрелить! - с досадой ударил ладонью по бедру лейтенант.

- Кого именно? - спросил Спулл. Лейтенант ничего не ответил, только головой мотнул, словно отгоняя навязчивое насекомое.

- Все, привал, - махнул рукой Андрей. - Так или иначе, нам нужно отдохнуть.

Все словно только и ждали этой команды.

- Спулл, возьми двух молодых и организуй охрану лагеря, - продолжал командовать Андрей. - Если что увидите - зверя, человека или даже призрак, - стреляйте без предупреждения... Юнни и ты... Как тебя?..

- Рядовой Зунни! - вскинул руку к плечу солдат, на которого указал пальцем сержант.

- Отлично, - кивнул Андрей. - Давай-ка, рядовой Зунни, сообрази, где набрать дров для костра. Только далеко не отходите и все время держитесь вместе...

- Я хочу домой, - объявил всем присутствующим Шагадди. - Надоел мне этот безумный лес.

Он скинул на землю рюкзак, присел на корточки и не спеша раскурил папиросу. Наклонив голову к плечу, он внимательно посмотрел на мертвого солдата.

- А с этим что делать будем? - указал он зажженной папиросой на мертвеца. - Не на себе же его тащить?

- Держи. - Андрей воткнул в землю неподалеку от Шагадди небольшую саперную лопатку. - Сегодня командиром похоронной команды я назначаю тебя.

- А почему именно меня? - обиженно посмотрел на сержанта Шагадди. - Молодых, что ли, нет?

- Считай, что это взыскание за рыжий мох, - сказал Андрей и повернулся в сторону командира взвода. - Вы согласны с таким решением, лейтенант?

- Что? - растерянно глянул на него лейтенант Манн.

Вид у него был такой, словно его неожиданно оторвали от глубоких размышлений, в которые он был погружен.

Шагадди усмехнулся и выдул струйку дыма через сложенные в трубочку губы.

- Я предлагаю похоронить рядового Гусса здесь, - сказал Андрей.

- Делай как знаешь. - Недовольно дернув уголком рта, лейтенант отвернулся.

- Лейтенант, - снова негромко окликнул его Андрей, - я думаю, вам стоит связаться с командованием и доложить о сложившейся ситуации.

- Да! - решительно кивнул лейтенант Манн. - Именно это я и собирался сделать! Рядовой Драмс! Мне нужна связь с командованием! Немедленно!..

- Придурок, - глядя в землю, едва слышно произнес Шагадди.

- Напрасно ты так, - с наигранной укоризной покачал головой Эллик. - Наш командир совсем неплохо держится.

- Да кончайте вы! - недовольно поморщился Андрей. - Этот лес кого угодно с ума сведет.

- У меня такое чувство, - признался Эллик, - словно мы находимся в невообразимой дали от своей части, из которой выехали только сегодня утром.

- На другой планете, - усмехнувшись, подсказал ему Шагадди.

- Может быть, - вполне серьезно согласился с ним Эллик. - Этот лес какой-то... - Эллик щелкнул пальцами, стараясь найти нужное слово. - Я бы сказал - нереальный, но это не то... Скорее нездешний... Или даже потусторонний!..

- Вот вам объективная реальность, от которой никуда не уйдешь, - указал на труп рядового Гусса Снаттер.

- На, передай лейтенанту. - Шагадди протянул Андрею узкий металлический браслет, снятый с руки убитого. - Пусть пока поносит вместо ордена.

На тонкой металлической пластинке, закрепленной на короткой цепочке, было выбито имя и воинское звание погибшего солдата.

Глава 6 ЧТО ЭТО БЫЛО?

- Связи нет! - В отчаянии Драмс стукнул ладонью по крышке рации, которую он безуспешно пытался настроить. - Я не понимаю, что происходит. Рация в полном порядке, но эфир молчит на всех частотах... Я не могу поймать даже центральную радиостанцию Пирамиды!..

- Мне нужна связь с командованием, рядовой Драмс, - ледяным голосом, который должен был подчеркнуть, что настроен он решительно и серьезно, произнес лейтенант Манн.

- Ну так сами и попробуйте что-нибудь сделать! - с внезапной злостью огрызнулся Драмс. - Я сделал все, что мог!

Ударив согнутым пальцем по сетевой клавише, он отключил питание рации и, не глядя в сторону лейтенанта, порывисто поднялся на ноги.

- Драмс!..

- Лейтенант! - Плечом вперед Андрей вклинился между командиром взвода и радистом. Голос его вибрировал от пока еще сдерживаемого напряжения. - В том, что происходит, виноват не Драмс.

- Точно! - с энтузиазмом поддержал его Шагадди. Сидя у костра, он старательно выскребал ножом остатки тушенки, прилипшие ко дну опорожненной им за пару минут банки.

- Это все чертов лес, - продолжил Шагадди, слизнув с острия ножа последнее мясное волокно, которое ему удалось найти. - Нужно убираться отсюда, пока не поздно.

- Я разве спрашивал твое мнение, рядовой Шагадди? - рекином глянул на него лейтенант.

- Да как вам будет угодно. - Шагадди безразлично пожал плечами и бросил безнадежно пустую банку в костер.

Не то с удовлетворением, не то с сомнением он провел ладонью по животу и повернулся к сидевшему рядом с ним Снаттеру: .

- Дай закурить...

- Лейтенант, - совсем уже тихо произнес Андрей, - я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз.

- О чем?

Оставив вопрос без ответа, Андрей снял автомат с предохранителя и не спеша направился в сторону от костра. Обогнув огромное дерево, поросшее красноватым лишайником, он внимательно огляделся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, повернулся к следовавшему за ним лейтенанту.

- Я хотел напомнить вам, лейтенант, - все так же тихо произнес Андрей, - что строгий командирский окрик может оказать положительное воздействие только на молодых бойцов, которые пока еще не совсем четко представляют себе, что, когда и в каком темпе нужно делать. Опытные же и хорошо подготовленные солдаты в этом не нуждаются. Ваш крик они воспринимают только как проявление слабости и неуверенности в себе. Поймите, лейтенант, если Драмс сказал, что связаться с командованием невозможно, значит, этого не сможет сделать никто. А то, что вы начали орать друг на друга...

- Сержант! - Во взгляде и голосе лейтенанта было больше удивления, нежели гнева. - Я окончил военную академию при Генштабе Пирамиды и могу заверить тебя, что мне известно, как нужно обращаться с личным составом! Быть может, в разговоре с рядовым Драмсом я был несколько более эмоционален, чем следовало бы. Но это было вызвано тем, что названный боец откровенно манкирует своими обязанностями! Не нужно быть кудесником для того, чтобы, имея новую исправную рацию, наладить связь!

- Вы же сами видели, что Драмс пытался это сделать...

- Если бы я что-то в этом понимал, то мне во взводе не нужен бы был радист, - не дал договорить Андрею лейтенант. - Но как бы там ни было, я уверен, что все дело в элементарной невнимательности и небрежности рядового Драмса. Скорее всего просто разрядилась какая-нибудь батарея или где-то отошел контакт.

- Лейтенант, я сам видел, как перед выездом Драмс проверял рацию.

- Ну так пусть проверит ее еще раз!

Андрей тяжело и безнадежно вздохнул.

- Я понимаю, лейтенант, что вам хочется объяснить все происходящее простыми и понятными причинами. Но, вопреки вашему желанию, это не так.

- Что же, по-твоему, здесь происходит?

- Пока у меня нет никаких объяснений. Но с этим лесом и в самом деле что-то не так. Рядовой Гусе убит каким-то совершенно непостижимым образом, связь не работает, из-под деревьев выскакивают странные существа, которых никто никогда прежде не видел... Все мы явно возбуждены и агрессивны... По-моему, этого вполне достаточно для того, чтобы не испытывать далее судьбу, а повернуть назад.

- Типично солдатская логика, - криво усмехнулся лейтенант. - Главное - найти причину, чтобы объяснить, почему порученное тебе задание осталось невыполненным.

- Вы плохо знаете солдат, лейтенант, - стараясь сохранять самообладание, заметил Андрей.

- Естественно, не так хорошо, как ты, сержант, - с нескрываемой иронией ответил лейтенант Манн. - У тебя с ними, как я посмотрю, просто-таки панибратские отношения.

- Со многими из них я служу уже не первый год.

- Согласно уставу строевой службы, сержант является представителем младшего командного состава! И если он хочет, чтобы подчиненные относились к нему с должным уважением, ему следует соблюдать во взаимоотношениях с ними необходимую дистанцию!..

Андрей чувствовал, как раздражение, давно уже обосновавшееся у него в груди, быстро трансформируется в поток безумной, неудержимой ярости. Он и сам уже не понимал, чего ради начал этот разговор. С чего у него вдруг могла появиться уверенность в том, что ему удастся убедить лейтенанта Манна пересмотреть свои взгляды на взаимоотношения командира с подчиненными внутри взвода? С таким же успехом можно было рассчитывать разбить кулаком чугунную балку...

Четко Андрей сейчас понимал лишь одно - если не положить конец этому разговору, то закончиться он может разве что только тем, что приклад его автомата войдет в тесный контакт с прикрытой каской пустой головой лейтенанта. Желание объясниться с командиром взвода тем же способом, каким он утром вправил мозги Шагадди, становилось все более жгучим. Андрей уже ощущал горячее покалывание в ладонях, которые сами собой сжимались в кулаки, а идиот с нашивками лейтенанта, стоявший перед ним, как будто даже ничего и не замечал...

- Возьми себя в руки!

Это был мысленный призыв Дейла.

- Что происходит, Дейл? - с отчаянием спросил его Андрей.

- Не знаю. Но я чувствую, как ты теряешь над собой контроль.

- Черт возьми, я и сам это чувствую!.. Но что мне делать?..

- Ты находишься в более выгодном положении, чем остальные, - у тебя есть дублер, который постоянно контролирует твои действия. О том, что с тобой что-то не в порядке, я смогу предупредить тебя, прежде чем процесс приобретет необратимый характер.

- Ты уверен в этом? - с некоторой долей сомнения спросил Андрей.

- Не сомневайся, напарник, - заверил его Дейл. - Не забывай, что мы с тобой единое целое. Если ты сойдешь с ума, я буду чувствовать себя примерно так же, как автогонщик, мчащийся по треку в машине, у которой вышли из строя тормоза.

- Неплохое сравнение, - с одобрением заметил Андрей.

- Я его уже давно придумал, - ответил Дейл. - Просто держал про запас все это время.

- Ладно, будем надеяться, что ты не уснешь.

- Если только ты не вгонишь меня в сон, ввязавшись в бессмысленную дискуссию с лейтенантом Манном по поводу устава строевой службы. Не пытайся его переубедить, лучше немного припугни.

- Я не ставлю под сомнение ваше знание устава, лейтенант, - сказал Андрей, обращаясь к командиру взвода. - Вы сможете вволю насладиться им, вновь оказавшись на гарнизонном плацу. Но прежде нам еще предстоит выбраться из этого леса.

- Я не думаю, что с этим возникнут какие-либо проблемы, - с вызовом ответил лейтенант Манн.

- Черт возьми, да то, что мы видели, это еще далеко не все сюрпризы Гиблого бора! - не выдержав, сорвался на крик Андрей. - Это пока еще только начало!

- Откуда такая уверенность, сержант?! - насмешливо поинтересовался лейтенант.

- Да просто срабатывает приобретенное с годами ощущение скрытой опасности! Которое у вас, лейтенант, похоже, напрочь отсутствует!

- Скажем несколько иначе, - с достоинством ответил лейтенант. - Оно у меня не превалирует над чувством долга.

- Отлично, лейтенант. - Андрей поймал глазами взгляд собеседника и продолжал говорить, уже не отпуская его:

- Но мне почему-то кажется, что если вы решите выполнить свой долг, как вы его понимаете, до конца и откажетесь немедленно вывести взвод из леса, то некоторые из ваших подчиненных могут проявить по этому поводу недовольство. И тогда я уже ничем не смогу вам помочь - я буду на их стороне!

На этот раз игра в то, кто кого переглядит, была похожа на неустойчивое равновесие, установившееся на острие иглы.

- Мне следует расценивать это как угрозу? - невообразимо медленно, растягивая слова так, что они едва не распадались на отдельные звуки, произнес лейтенант.

Андрей понял, что этот поединок он выиграл. Если вместо того, чтобы сразу же схватиться за оружие, лейтенант Манн начал задавать вопросы, значит, оставалась еще надежда...

Напряженную тишину разорвала короткая автоматная очередь, раздавшаяся со стороны, где находился один из постов, выставленных вокруг лагеря.

Андрей на пару секунд опередил лейтенанта Манна, сорвавшегося с места следом за ним. Держа автомат со снятым предохранителем обеими руками перед собой, он вломился в заросли кустарника, не замечая хлещущих по лицу веток. Выбежав на свободное пространство, он остановился, чуть согнув ноги в коленях, и быстро провел стволом автомата из стороны в сторону.

Он увидел только рядового Юнни, стоявшего с автоматом наперевес, и бегущих к нему со стороны Лагеря Шагадди, Снаттера, Спулла и молодого бойца по имени Кайсель.

Толкнув Андрея плечом, вперед выбежал лейтенант Манн с пистолетом во вскинутой над головой руке.

- Кто стрелял?! - выкрикнул он срывающимся голосом.

- Я, - не оборачиваясь, отрывисто ответил Юнни.

- Ты что-то заметил? - спросил, подойдя к нему, Андрей.

- Там, - взглядом указал Юнни на заросли невысокого кустарника, забившего пространство между деревьями метрах в ста от них. - Сначала как будто шевельнулся кто-то, а затем - серия ярких вспышек, как от стробоскопа.

- Стрелял прицельно?

- Я дал короткую очередь по тому месту, где заметил вспышки.

- И что потом?

- Ничего. Только вспышки прекратились.

- Где остальные? - повернувшись к Спуллу, спросил Андрей.

- Прикрывают лагерь с других сторон, - ответил тот.

- Там тоже было что-то замечено?

- Нет.

- Ясно, - коротко кивнул Андрей. - Юнни, Спулл и Снаттер, оставайтесь на месте. Если что - обеспечите нам прикрытие. Шагадди и Кайсель - за мной.

Андрей медленно и осторожно двинулся в указанном Юнни направлении.

- Что это, по-твоему, может быть? - шепотом спросил у него из-за спины Шагадди.

- Скажу, когда увижу, - не оборачиваясь, ответил Андрей. Лейтенант, на какое-то время замерший в нерешительности, бросился догонять команду Андрея.

- Стоять! - вскинул руку в предупреждающем жесте Андрей и сам неподвижно замер на месте.

- Что там, Джагг? - едва слышно не произнес, а выдохнул Щагадди.

Андрей ничего не ответил. Между ветвей кустарника он видел пока только неяркое, но отчетливое свечение, не похожее ни на свет электрического фонаря, ни на огонь костра.

Привалившись плечом к стволу дерева, Андрей внимательно наблюдал за источником потенциальной угрозы, пытаясь заметить хоть какое-то движение на фоне переливов света.

- Что ты собираешься предпринять, сержант?

Андрей обернулся.

Лейтенант Манн стоял позади него. Пистолет он держал обеими руками стволом вверх, прижав его к плечу. Андрею сразу же пришло на ум сравнение с героями полицейских боевиков. Вот только у тех героев патроны в пистолетах обычно не кончаются. По крайней мере до тех пор, пока еще остаются живые враги.

Вопрос лейтенанта прозвучал не с вызовом, а спокойно и по-деловому. В данной ситуации он не пытался оспаривать право сержанта принимать самостоятельные решения.

- Кинуть пару гранат, да и дело с концом, - опередив Андрея, предложил Шагадди. - Какая нам, к черту, разница, кто там прячется...

Вообще-то, с точки зрения человека, у которого желание остаться в живых превалирует над страстью исследователя, предложение было вполне разумным.

- А что вообще может светиться в лесу? - обращаясь одновременно ко всем, задал вопрос лейтенант Манн.

- Да черт его знает! - снова быстрее всех ответил Шагадди, не имевший привычки утруждать себя долгими размышлениями.

- Гнилушки иногда светятся, - не очень уверенно произнес рядовой Кайсель. - Насекомые разные...

- Профессор, - презрительно сплюнул на землю Шагадди. - Раз уж ты такой умный, так, может быть, сходишь и посмотришь, что там такое, а потом нам расскажешь?

- Рядовой Шагадди! - строго одернул подчиненного лейтенант Манн. - Сейчас не время для пустой болтовни.

Замечание было вполне уместным, поэтому Шагадди воспринял его как должное и, вопреки обыкновению, ничего не ответил.

- Смотрите! - Голос Кайселя дрогнул от волнения и едва не сорвался на фальцет. - Оно движется в нашу сторону!

Указывая вытянутой рукой на кусты, в которых скрывалось нечто, чему пока еще не было ни названия, ни объяснения, он непроизвольно подался назад и вздрогнул, наступив на ногу Шагадди.

- Спокойно, парень, - осклабился в улыбке тот.

Свечение среди кустов и в самом деле сделалось не то чтобы ярче, но как будто отчетливее. Теперь, даже несмотря на ветки, закрывающие источник света, можно было приблизительно определить его границы. Это был шар или диск диаметром около метра.

Андрей быстро оглянулся назад.

Юнни, Спулл и Снаттер, заняв удобные для стрельбы позиции под прикрытием деревьев, держали оружие наготове - за безопасность тыла можно было не опасаться.

Тем временем источник света переместился к самому краю кустарника, среди ветвей которого он скрывался.

- Не нравится мне эта тварь, - услышал Андрей едва различимый шепот Шагадди.

Он и сам отчетливо ощущал угрозу, исходящую от непонятного светящегося образования, но при этом все еще не мог определить, в чем именно она заключалась. Если это было живое существо, то двигалось оно очень медленно. Удивительным было то, что при перемещении странного существа на кусте даже листья не шевелились, словно огромная светящаяся амеба не раздвигала ветви, а пропускала их сквозь себя.

Еще один призрак?

Почему-то Андрей был твердо уверен, что перед ними находится не то, что стало причиной гибели Гусса.

Светящийся объект полностью выбрался из кустов и продолжал все так же медленно двигаться в сторону укрывшихся за деревьями солдат. Из-за размытых очертаний точные размеры его определить было трудно. Создавалось впечатление, что световые полосы, постоянно менявшие цвет, не скользили по поверхности, а перемещались в объеме, ограниченном невидимой эластичной мембраной. Нижний край объекта касался земли, но при этом он не служил опорой для всей его массы.

- Похоже на воздушный шарик, - заметил Шагадди. - Может быть, попытаться его проколоть?

- Я сделаю это сам.

Лейтенант Манн выглянул из-за дерева, вытянул вперед руки с пистолетом, тщательно, как в тире, прицелился и, задержав дыхание, плавно надавил на спусковой крючок.

Грянул выстрел. Пистолет в руке лейтенанта дернулся, посылая пулю в светящуюся мишень. Ударившись об отбойник, отлетела в сторону пустая гильза.

И - никакого результата. Светящийся пузырь, как будто даже и не заметив, что сквозь его тело прошло несколько граммов смертоносного металла, продолжал свое неспешное движение.

- Крепкий орешек, - почесав пальцем переносицу, как будто даже с одобрением заметил Шагадди.

Внезапно объект начал изменяться. Световые вспышки внутри его сделались более частыми и интенсивными. Шар начал пульсировать, то раздуваясь, то вновь опадая до первоначальных размеров. Буквально на глазах амплитуда пульсации увеличивалась.

Толчки изнутри становились все сильнее и чаще. Казалось, окружающая шар мембрана с трудом удерживает то, что пыталось прорвать ее изнутри и вырваться наружу. Андрей вместе со всеми удивленно наблюдал за хаотичной пульсацией загадочного пузыря, наполненного светом, когда неожидание в сознании у него словно кто-то фонарик включил, осветив скрытый во тьме рисунок. С отчетливой, не подлежащей сомнению ясностью Андрей понял, что должно произойти буквально через несколько секунд.

- Назад! Все назад!.. - закричал он, взмахнув руками над головой.

Но было уже поздно.

Не в силах более сдерживать давление, распирающее его изнутри, светящийся шар взорвался, превратившись в облако холодного огня, расцвеченного ослепительными радужными всполохами, летящими от центра к периферии. Со стороны это было похоже на смотровое отверстие гигантского калейдоскопа, наполненного разноцветными стекляшками, узоры в котором сменяли друг друга с такой безумной быстротой, что глаз не успевал фиксировать ни один из них. То, что все эта невероятная пляска огней и цветов свершалась в полнейшей тишине, придавало происходящему эффект завораживающей потусторонности.

Находившиеся рядом люди наблюдали за фантастическим зрелищем, застыв в немом изумлении. Даже Андрей на миг забыл о том, чем все это должно было закончиться.

Всего через пару секунд после взрыва шара из разноцветного облака послышался тонкий, пронзительный свист, который, быстро нарастая, вскоре превратился в омерзительный скрежещущий визг, бьющий по барабанным перепонкам подобно резкому перепаду давления. Еще секунда - и радужный вихрь исчез подобно тому, как растворяется в воздухе облако табачного дыма, оставив после себя плотную гроздь из нескольких десятков полупрозрачных оранжево-красных шаров, каждый размером с кулак.

Придя наконец-то в себя, Андрей зло выругался, развернул ствол автомата в сторону скопления шаров и нажал на гашетку. Не поднимая автомата от пояса, он посылал пулю за пулей в полыхающую словно костер оранжевую гроздь.

Слева от него заработал автомат Шагадди, которому был нужен именно такой приказ к началу боя.

Под шквальным огнем взорвались и бесследно исчезли, превратившись в легкие розоватые облачка, несколько шаров из скопления. Но остальные разлетелись в стороны небольшими группами по четыре-пять шаров. Теперь стало видно, что их идеально ровные шарообразные поверхности то и дело искажаются выбросами сразу нескольких небольших, заостренных на концах протуберанцев.

- Не позволяйте им приближаться к себе! - на секунду прекратив стрелять, крикнул Андрей и сразу же вновь вскинул автомат.

Теперь он стрелял короткими, экономными очередями по три-четыре выстрела каждая, старательно ловя шары в прицел.

По выстрелам, доносящимся с разных сторон, он понял, что и остальные его товарищи пытаются сбивать летающие шары.

Занятие это было не из простых. Шары постоянно перемещались резкими неожиданными скачками. Они словно чувствовали наведенный на них прицел и за миг до выстрела отскакивали на метр-другой в сторону. А для того чтобы шар взорвался, нужно было как минимум дважды точно поразить цель.

- Проклятие! - выругался Шагадди, меняя расстрелянную обойму. - Здесь не автомат, а огнемет нужен!

Словно услышав его слова, одновременно три шара метнулись в его сторону. Ощетинившись протуберанцами, они неслись вперед быстрыми скачками, перетекающими один в другой и сливающимися в один неудержимый рывок. При этом каждый из трех апельсинов завывал, как безумная бэнши.

- Зар-р-разы!!!

Ударом ладони Шагадди загнал в автомат новую обойму и навскидку выстрелил в ближайший к нему огненный шар. Шар взорвался, и, удовлетворенно сплюнув, Шагадди перевел прицел на другой.

Между деревьями вертелась огненная круговерть. Завывая и выбрасывая огненные протуберанцы, шары носились меж стволами, выскакивая в самый неподходящий момент с самой неожиданной стороны, и, замерев на мгновение, кидались на выбранную жертву.

Прижавшись спиной к дереву, невозможно было обезопасить себя от нападения с тыла. Напоровшись при лобовой атаке на выстрелы, шар мог стремительно обогнуть дерево и нанести удар в плечо. Опытные бойцы быстро нашли оптимальную тактику боя. Разбившись на пары, они отстреливались от воющих шаров, прикрывая друг другу спины. Шагадди сражался в паре с Андреем, Спулл - со Снаттером. Глядя на них, и Кайсель с Юнни начали действовать таким же образом.

Пары не было только у лейтенанта Манна. Но в неразберихе боя он и сам куда-то запропастился. Пару раз Андрей быстро оглянулся по сторонам, пытался отыскать его взглядом, но всякий раз безуспешно.

Стрельба была настолько хаотичной, что Андрей боялся даже думать о ее последствиях. От беспорядочного огня могло пострадать больше людей, чем от безумных шаров. Чем мог закончиться близкий контакт с одним из них, никто еще, по счастью, на себе не испытал. И, судя по тому, с каким ожесточением отстреливались люди от непрерывно атакующих их шаров, ни у одного из них не возникало желания попытаться наладить теплые дружеские отношения со странными обитателями Гиблого бора. Первым ошибку допустил рядовой Кайсель. Избавившись, как ему показалось, от всех нападавших на него шаров, он обернулся назад, чтобы посмотреть, как идут дела у напарника. Когда же он вновь глянул прямо перед собой, в двух метрах от его лица висел невесть откуда появившийся шар.

Ринувшийся в атаку шар и вскинувший автомат солдат одновременно испустили душераздирающие крики.

Кайсель стрелял, почти не целясь, и только один из трех выстрелов, которые он успел сделать, достиг цели.

Шар ударил Кайселя в грудь. Солдат раскинул руки в стороны, выронил автомат и, не издав ни звука, рухнул на землю.

- Ложись, Юнни! - увидев, что произошло, заорал Шагадди.

Секунда промедления стоила бы Юнни жизни. Шары, появившиеся следом за тем, который сразил рядового Кайселя, уже готовы были атаковать оставшегося без напарника бойца со спины.

Юнни не задумываясь выполнил команду, едва только услышал ее. Растянувшись на земле, он, как и учили его во время тренировок, прикрыл сверху голову руками.

Длинной очередью Шагадди сбил три шара, пытавшихся атаковать лежавшего на земле Юнни.

- А теперь - ко мне! - снова во всю глотку заорал Шагадди. Юнни проворно вскочил на ноги и, пригибаясь едва ли не к самой земле, побежал на голос.

Шагадди тем временем прикрывал его от падающих сверху шаров, которые, словно почувствовав уязвимость убегающего от них бойца, набросились на него целой стаей.

Споткнувшись, Юнни упал к ногам своего спасителя в тот самый момент, когда автомат в руках у Шагадди умолк. Смачно выругавшись, Шагадди выдернул из автомата пустую обойму, отбросил ее в сторону и полез в подсумок за новой.

Внезапно, вылетев откуда-то слева, перед самым лицом Шагадди возник шар. Выбросив из своего тела два заостренных на концах протуберанца, шар взвизгнул и ринулся вперед. Шагадди отшатнулся назад и, недолго думая, ударил по шару прикладом автомата. Шар словно мячик отлетел в сторону и тотчас же предпринял новую попытку атаки. Шагадди с разворота врезал по летящему на него шару рукой, в которой сжимал новую обойму. Шар вновь отскочил, а Шагадди взвыл от нестерпимой боли - с суставов пальцев, которыми он нанес удар, кожа была содрана едва ли не до костей.

- Что там у тебя?! - крикнул, не оборачиваясь, Андрей.

- Ноготь сломал, - зло огрызнулся Шагадди. Ударом ладони загнав в автомат обойму, он быстро облизнул кровоточащий кулак и, тщательно прицелившись, двумя выстрелами сбил изготовившийся к новой атаке шар.

Бой продолжался всего пятнадцать минут. Но для тех, кто принимал в нем участие, времени не существовало.

Когда подоспела подмога, в воздухе оставалось не более десятка летающих шаров. Общими усилиями с ними быстро удалось покончить.

Все еще не веря, что не осталось ни одного шара, способного нанести неожиданный удар, Андрей настороженно оглядывался по сторонам.

- Что это было? - держа автомат перед собой, спросил не видевший начала заварухи Эллик.

- Просто сумасшедшие летающие мячики, - равнодушным голосом ответил ему Шагадди и без сил повалился на землю.

Андрей устало опустил руки. Автомат, направленный стволом в землю, сделался похожим на костыль.

Драмс присел на корточки перед неподвижно лежащим на земле Кайселем.

- Что с ним? - посмотрел в его сторону Андрей.

- Мертв, - коротко ответил Драмс.

- Еще пострадавшие есть?

Спулл молча указал на сидевшего на земле и тихо подвывавшего рядового Хатшака, появившегося вместе с остальными уже под самый конец боя. Андрей вопросительно поднял брови.

Спулл все так же молча провел указательным пальцем по запястью левой руки - один из летающих шаров оторвал парню кисть.

- Снаттер, с тобой что?

Снаттер сидел на корточках, опираясь на автомат, который он держал в левой руке. Рядом валялась каска, которую он снял с головы. Правую руку Снаттер прижимал к левому плечу. Из-под пальцев сочилась кровь.

- Ерунда, - поморщившись, тряхнул головой Снаттер. - Слегка зацепило...

Переводя взгляд с одного на другого, Андрей мысленно произвел проверку личного состава. Считая и убитого Кайселя, на месте были все, за исключением командира взвода.

- Где лейтенант? - спросил Андрей. На этот вопрос не смог ответить никто. Глава 7 МЕРТВЫЕ И ЕШЕ ЖИВЫЕ

Следовало хотя бы для очистки совести организовать поиски лейтенанта, но людей для этого было явно недостаточно. К тому же теперь ни у кого во взводе не оставалось сомнений на тот счет, что рейд по Гиблому бору - не веселая загородная прогулка, а потому никто и не проявлял особого желания немедля заняться поисками пропавшего командира.

Шагадди вполне резонно заявил, что если лейтенант жив и находится где-то поблизости, то он либо сам найдет дорогу к лагерю, либо даст о себе знать выстрелами. Если же он забрел черт знает куда, то найти его все равно не удастся, а вот потерять оставшихся людей, блуждая по лесу, в котором не знаешь, что за тварь кинется на тебя в очередной раз, можно совершенно запросто. Ну а если лейтенант не дай бог погиб, так и искать его незачем - не тащить же на себе весь обратный путь его мертвое тело. Так что пусть, мол, пока лейтенант Дрони Манн числится пропавшим без вести.

Подобная речь звучала хотя и несколько цинично, но зато точно отражала сложившуюся ситуацию. Не оставалось никаких сомнений в том, что следует прекратить разведку и как можно скорее выбираться из леса. Однако, несмотря на то что было всего-то девять часов вечера, в лесу начали сгущаться сумерки. Быть может, причиной тому были кроны деревьев, полностью закрывающие небо. Но после той чертовщины, с которой людям уже довелось столкнуться в лесу, вполне можно было предположить, что и время здесь течет по-иному.

В отсутствие лейтенанта Манна командование взводом должен был принять на себя сержант Апстрак. Но именно сейчас, когда оставшиеся в живых смотрели на него с ожиданием и надеждой, а сам он не чувствовал ничего, кроме опустошенности и невыносимой усталости, Андрею меньше всего хотелось брать на себя груз командирских обязанностей.

Расставив посты вокруг лагеря, Андрей отдал часовым прежний приказ - стрелять без предупреждения во все, что движется.

- Исключение можно сделать только для лейтенанта Манна, - ехидно заметил при этом Шагадди.

- Слушай, за что ты его так невзлюбил? - спросил его Драмс. Шагадди сделал вид, что не понял, о ком идет речь.

- Кого? - спросил он.

Присев на корточки возле прогоревшего костра, Шагадди набрал полную пригоршню остывшей серой золы и, высыпав ее на разбитый кровоточащий кулак, прижал сверху ладонью.

- Ты что делаешь? - возмущенно воскликнул Драмс. Скорчившись от боли, Шагадди зажал раненую руку под мышкой.

Минуты две он только отчаянно скрипел зубами и отталкивал локтем пытавшегося помочь ему Драмса. Наконец он достал руку из-под мышки и показал ее приятелю. Рана на ней была покрыта плотным слоем почерневшей от крови влажной золы.

- Видал! - с гордостью сообщил Шагадди. - Лучшего способа дезинфекции человечество пока еще не изобрело!

- Ты псих, Шагадди, - безнадежно покачал головой Драмс. - У нас же есть антисептик.

- Да?! А что, если этот шар был бешеным? - с вызовом спросил Шагадди.

- Ты думаешь, это тебе поможет? - с сомнением посмотрел на руку Шагадди Драмс.

- Ладно, не болтай, Драмс, - требовательно тряхнул раненой рукой Шагадди. - Завязывай.

Драмс безразлично пожал плечами - твоя, мол, рука, тебе и решать, что с ней делать, - и взялся за бинт.

- Так что у вас с лейтенантом? - снова спросил он у Шагадди.

- Любовь у нас с ним, - похотливо осклабился тот. - Большая и чистая.

- То-то ты его сегодня утром пристрелить собирался.

- Утром что, утром я просто дурковал. А сейчас, попадись он мне, я бы его точно пристрелил.

- За что, позволь спросить?

- А куда он, по-твоему, исчез, когда стрельба началась? Лешаки его утащили?

- Я не видел, - пожал плечами Драмс. - Меня там не было.

- Не расстраивайся. Те, кто был, тоже ничего не видели. И я не видел. Но я тебе точно скажу: деру дал лейтенант, как только эти чертовы мячики стали на нас бросаться. У меня у самого от их воплей мурашки по спине бегали. А лейтенант... - Не закончив фразы, Шагадди просто махнул здоровой рукой. - Сбежал он, вместо того чтобы командовать боем. Ты меня знаешь, я никогда не был близким другом Апстрака, поэтому я тебе честно скажу: если бы сегодня он не принял командование на себя, убитых среди нас было бы гораздо больше.

- Готово. - Драмс закрепил конец бинта и хлопнул Шагадди по плечу.

Расставив посты, в лагерь вернулся Андрей.

- Как дела? - на ходу спросил он у Драмса.

- Всем пострадавшим помощь оказана, - ответил тот.

- Командир! - взмахнул перевязанной рукой Шагадди. - Мне полагается отпуск по ранению!

- Напиши рапорт, - устало усмехнулся Андрей. - Пробовал еще раз связаться с командованием? - снова задал он вопрос Драмсу.

- Бесполезно, - покачал головой тот. - Мертвый эфир.

Опершись на приклад автомата, Андрей присел на корточки возле парня с оторванной кистью.

Солдат сидел на земле, раскинув ноги в стороны, и, прижимая к груди, баюкал свою обмотанную белыми бинтами культю. Голова его была чуть откинута назад. Равнодушный взгляд абсолютно пустых, ничего не выражающих и, похоже, ровным счетом ничего не видящих глаз бессмысленно скользил по крыше над головой, собранной из перекрывающихся крон деревьев.

- Как твое имя, солдат? - положив руку парню на плечо, спросил Андрей.

Голова солдата едва заметно повернулась в его сторону. Взгляд огромных голубых глаз медленно переполз на лицо сержанта.

- Я недавно в вашем взводе и еще не успел запомнить всех имен, - смущенно объяснил Андрей.

- Рядовой Хатшак, - деревянным голосом произнес парень.

- Тебе досталось сегодня... - Андрей чуть сильнее сжал плечо солдата. - Рука болит?

- У меня нет руки, - спокойно, словно констатируя факт, ответил Хатшак.

Андрей нервно сглотнул и отвел взгляд в сторону.

- Я сделал ему сенедроновую блокаду, - сказал сидевший возле погасшего костра Снаттер. - На десять-двенадцать часов она полностью снимает боль. Потом будет хуже, но... Если за сутки мы доставим парня в госпиталь, то с ним все будет нормально.

Свою рану Снаттер сам обработал и перевязал. И, похоже, она его совсем не беспокоила. Ловко орудуя ножом, Снаттер одну задругой вскрывал консервные банки, готовясь к предстоящему ужину.

- Не расстраивайся, парень! - бодро крикнул Шагадди. - И с одной рукой можно воевать! Было бы желание!

- Не раскисай, Хатшак, - негромко произнес Андрей. - Выберемся из леса, а там посмотрим, что делать. Пожизненный солдатский паек ты себе уже заработал. А в наше время это не так уж мало.

- Сержант, - солдат неожиданно посмотрел на Андрея совершенно ясным взглядом, - в том, что мы делаем, есть хоть какой-то смысл?

- Что ты имеешь в виду? - неожиданно для себя самого растерялся Андрей.

- Я хочу знать, ради чего я потерял руку?

В первый момент, услышав этот вопрос, Андрей почувствовал замешательство. Что можно было ответить парню, ставшему калекой в неполные двадцать лет?.. Лейтенант Манн наверняка произнес бы какую-нибудь патетическую речь о служении отчизне и верности долгу. Но нужно ли это сейчас парню, баюкающему свою изуродованную руку словно младенца?

- А как ты сам думаешь? - заглянув в огромные глаза солдата, задал вопрос Андрей.

- Во имя тысячелетнего торжества Пирамиды?.. Хатшак произнес эти слова не то чтобы совсем уж неуверенно, а так, словно надеялся и ждал, что сержант опровергнет их.

- Ты потерял руку, спасая жизнь своим товарищам, - уверенно произнес Андрей. - И, поверь мне, ни один из тех, кто был сегодня вместе с тобой в бою, никогда этого не забудет.

- Спасибо, сержант, - опустив взгляд, совсем тихо произнес рядовой Хатшак.

- Все в порядке, парень, - снова потрепал его по плечу Андрей. - Когда вернемся в часть, я попрошу майора Приста включить тебя в наградной список.

- Мне не нужны награды, - покачал головой Хатшак.

- Брось, - вставил свое слово Шагадди. - Серебряная Пирамида никому еще внешний вид не испортила. Если бы мне предложили, я бы отказываться не стал.

- Займись костром, Шагадди, - велел не в меру разговорчивому бойцу Андрей.

- А Драмса в подчинение взять можно? - насмешливо поинтересовался Шагадди.

- Действуй, - махнул на него рукой Андрей. - Рядовой Драмс! Слушай мою команду!..

Вскочив на ноги, Шагадди живо принялся изображать из себя командира, очень похоже имитируя замашки лейтенанта Манна.

- Иди ты к лешаку, Шагадди, - отмахнулся от него, как от назойливо жужжащего кровососа, Драмс.

Схватив Драмса за протянутую руку, Шагадди поднял приятеля на ноги, и вместе они отправились собирать дрова для костра.

Открыв с десяток консервных банок, Снаттер воткнул нож в землю и, взяв в руку автомат, поднялся на ноги.

- Джагг! - негромко окликнул он Андрея. И, когда тот посмотрел на него, спросил:

- Не составишь мне компанию?

- В чем? - удивленно приподнял бровь Андрей. Снаттер взглядом указал на кусты, за которыми был оставлен труп рядового Кайселя, и, не говоря ни слова, направился в ту сторону.

Так и не поняв, в чем, собственно, дело, Андрей пошел следом за ним.

Обойдя кусты, Снаттер остановился и откинул в сторону плащ, которым было накрыто тело рядового Кайселя. На левой стороне груди трупа зияла дыра размером с кулак. Плоть по краям ее была все еще влажной от крови.

Снаттер присел на корточки рядом с телом и взял в руку тоненький прутик, валявшийся неподалеку.

- Посмотри внимательно на рану, - сказал он, когда Андрей встал от него по левую руку и наклонился, упершись руками в колени. В качестве указки Снаттер использовал подобранный с земли прутик. - Обрати внимание на ее форму. Она совершенно ровная и полностью соответствует размеру того шара, который ее проделал. Края раны не рваные, а, я бы сказал, удивительно аккуратные, словно мышечные ткани были удалены с помощью хирургических инструментов. Посмотри на края сломанных ребер, Джагг. Я не вижу здесь следов зубов или чего-то подобного. Похоже, что ребра были не сломаны, а, так же как и плоть, аккуратно срезаны. Причем срез кости едва ли не идеально отполирован. По ходу раны полностью отсутствуют мышечные ткани, фрагменты соответствующих ребер и часть легкого. Такое впечатление, что, входя в тело, шар либо съедал, либо выбрасывал наружу все, что встречалось на его пути. Но при этом задняя стенка грудной клетки цела. Как по-твоему, Джагг, почему шар, за долю секунды проделавший такую дыру в теле человека, не пробил его насквозь?

Постукивая кончиком прутика по краю отверстия на груди трупа, Снаттер вопросительно посмотрел на Андрея.

- Объяснений может быть сколько угодно, - пожал плечами Андрей; - Но какое это имеет значение, если Кайсель мертв?

- Если он действительно мертв, то абсолютно никакого, - согласился Снаттер.

- У тебя есть какие-то сомнения? - осторожно поинтересовался у собеседника Андрей.

- Нет, - едва заметно улыбнувшись, покачал головой Снатр - В том, что рядовой Кайсель мертв, у меня нет никаких сомнений. Но что касается его тела... Потрогай его, Джагг.

- Зачем? - удивился такому странному предложению Андрей.

- Оно до сих пор теплое. И нет никаких признаков трупного окоченения.

- В самом деле? - еще больше удивился Андрей.

- Можешь убедиться в этом сам.

Андрей коснулся пальцами шеи трупа. Пульс не прощупывался, что было вполне нормально, учитывая то, что рядовой Кайсель вот уже несколько часов как был мертв. Но кожа и в самом деле оставалась теплой, как у живого.

Потрогав мышцы на руках покойника, Андрей смог удостовериться и в том, что они расслаблены.

- Есть еще кое-что интересное, - взглянув на крайне озадаченное лицо Андрея, сказал Снаттер.

- Ну давай выкладывай все до конца, - Мрачно кивнул Андрей.

Снаттер достал из кармана носовой платок и сильно, с нажимом провел им несколько раз по краю раны, зияющей в груди Кайселя, снимая с нее засохшую кровь и лимфу. К удивлению Андрея, его взгляду открылась не кровоточащая плоть, а розоватая зернистая поверхность.

- Это грануляция, - объяснил Андрею Снаттер. - Молодая, богатая клеточными элементами соединительная ткань, заполняющая раны при заживлении.

- Ты хочешь сказать, что эта рана затягивается? - В полнейшем недоумении Андрей ткнул пальцем в дыру на груди мертвеца, в которую без труда мог бы пройти и весь кулак.

- Точно, - кивнул Снаттер. - Если хорошенько присмотреться, то можно и на спилах ребер заметить разрастание хрящевой ткани, но процесс регенерации костной ткани идет медленнее.

- Я слышал, что у покойников какое-то время еще растут ногти и волосы. Но чтобы раны у них затягивались... - Андрей с сомнением покачал головой. - Что-то я такого не припомню.

- Я тоже об этом не слышал, - согласился с ним Снаттер. - Но тем не менее факт налицо. В мертвом теле Кайселя продолжается некий непонятный нам биологический процесс.

Снаттер поднялся на ноги и снова накрыл тело Кайселя плащом. Теперь из-под него были видны только ноги, обутые в тяжелые армейские ботинки.

Повесив автомат на плечо, Снаттер заложил руки за спину и встал напротив Андрея. Их разделяло расстояние меньше метра.

- Дело в том, что и у меня, и у Хатшака характер ранений точно такой же, - медленно произнес Снаттер. - На своей ране я уже обнаружил грануляцию.

- Ты считаешь, что это связано с шарами, нанесшими раны?

Снаттер молча кивнул.

Он достал из кармана смятый алюминиевый портсигар с рельефной пирамидой на крышке, вытянул из него папиросу и не спеша раскурил ее от зажигалки.

Невольно Андрей обратил внимание, насколько уверенными и твердыми были все движения Снаттера. Даже кончики пальцев у него не дрожали.

- И это еще не все. - Зная, что сержант не курит, Снаттер выпустил струю дыма в сторону от стоявшего перед ним Андрея. - Когда я попытался расспросить Хатшака о том, как он потерял руку, я не смог добиться от него ничего вразумительного. Но сам я прекрасно помню, что произошло со мной. Я выстрелил в летящий на меня шар дважды, но он все же добрался до моего плеча. Я почувствовал несильный толчок в том месте, где он коснулся моего тела, после чего шар исчез.

- Как исчез? - удивленно переспросил Андрей.

- Не знаю, - пожал плечами Снаттер. - Он не взорвался, как после выстрелов. Просто в один миг его вдруг не стало. Я видел только кровоточащую рану на своем плече. Но боли я не чувствовал. Как не чувствую ее до сих пор.

- Ты разве не сделал себе анестезию?

- Нет, - отрицательно качнул головой Снаттер. - И Хатшаку я сделал инъекцию слабенького транквилизатора, а вовсе не обезболивающего. У него не болевой шок, а нервный. А про сенедроновую блокаду я сказал только для того, чтобы успокоить парня... - Зажав папиросу между двумя пальцами, Снаттер поднес ее ко рту и глубоко затянулся. - Да и чтобы остальных не беспокоить понапрасну.

- А как же Шагадди? - вспомнил вдруг Андрей. - У него ведь тоже ранена рука!

- С Шагадди все в порядке, - ответил Снаттер и резким щелчком откинул докуренную папиросу в сторону. - Во-первых, у него совершенно иной характер ранения. Во-вторых, он рассказал мне, что шар, о который он поранил руку, не исчез сам по себе. Шагадди еще пришлось стрелять в него из автомата. Ну а в-третьих, как мы могли видеть во время экспериментов Шагадди с золой, его раненая рука не потеряла болевую чувствительность.

Андрей медленно качнулся с носков на пятки.

- Ну и какой из всего этого можно сделать вывод? - спросил он, наклонив голову к плечу.

- Ты, наверное, знаешь, что есть мушки, которые откладывают яйца в разлагающиеся трупы, - сказал Снаттер. - Личинки, появляющиеся из яиц, используют гниющую плоть в качестве источника питания. Мне кажется, Джагг, мы столкнулись с существом, похожим на такую мушку, только значительно крупнее. И оно не ищет падаль, а убивает подходящих по размеру живых существ, превращая их в инкубаторы для своего потомства.

- Ты считаешь, что летающие оранжевые шары были яйцами того большого разноцветного пузыря, который явился нам вначале?

- Не яйцами, а некой промежуточной стадией между взрослой особью и будущим потомством. Большой шар исчез, превратившись в стаю маленьких. И произошло это после того, как он приблизился к нам на расстояние, достаточное для того, чтобы опознать в нас потенциальные источники питания. Поведение маленьких шаров нельзя объяснить ни проявлением разума, ни даже просто инстинктами. Погибая под выстрелами наших автоматов, они тем не менее продолжали снова и снова с идиотской упертостью кидаться на нас.

- Они подчинялись жесткой природной программе, - подхватил мысль Снаттера Андрей. - Перед ними находился источник питания, и они должны были во что бы то ни стало добраться до него.

- Точно, - кивнул Снаттер. - Кроме того, вполне возможно, что и срок жизни оранжевых шаров недостаточно велик для того, чтобы отказаться от начатого и заняться поисками менее агрессивной добычи.

- Значит, тот шар, который убил Кайселя, осеменил его тело? - Сказав это, Андрей озадаченно прикусил нижнюю губу.

- К сожалению, мы не знаем, скольким новым особям может дать жизнь один шар, - ответил Снаттер. - Возможно, что один оранжевый шар - это одна новая тварь. В таком случае шар должен полностью внедриться в тело жертвы, как это произошло с Кайселем. Но если при контакте с плотью шар выбрасывает большое число яиц, икры, спор или каких-то иных зародышей будущей жизни, то для некоторых из нас перспектива вырисовывается весьма мрачная.

- Ты хочешь сказать?..

Андрей умолк, не решаясь высказать свое предположение до конца.

Снаттер посмотрел ему в глаза и молча кивнул.

- Да нет же, - растерянно взмахнув руками, попытался возразить ему Андрей. - Это всего лишь наши домыслы...

- Конечно, - не стал спорить с ним Снаттер. - Я тоже считаю, что поднимать панику преждевременно. Но если проявить определенную долю пессимизма, то можно предположить, что мы с Хатшаком в данный момент представляем собой ходячие инкубаторы для неизвестных тварей. Поэтому кто-то должен проявить бдительность. Хорошо, если личинки, которые начнут свою жизнь в моем теле, на определенном этапе просто убьют меня. Но... Черт возьми, Джагг, мы ведь не имеем ни малейшего представления о том, с чем столкнулись... И мне совсем не нравится то, что в мертвом теле Кайселя происходит регенерационный процесс... Я не боюсь умереть, Джагг, но мне страшно превратиться в живого мертвеца.

- Мы и без того кейзи, - попытался пошутить Андрей.

- Джагг, я хочу, чтобы ты дал слово, что не позволишь мне превратиться в настоящего кейзи. - Снаттер смотрел Андрею в глаза, требуя немедленного ответа.

Андрей не знал, что делать. Но просто отвести взгляд в сторону он не мог.

- Послушай, Снаттер. - Андрей положил руку приятелю на плечо. - Я не собираюсь тебя успокаивать - ты в этом не нуждаешься. Завтра мы выберемся из этого проклятого леса. А до тех пор давай просто обо всем забудем.

- Знаешь, Джагг, - Снаттер натянуто улыбнулся и быстро провел рукой по волосам от лба к затылку, - мне, признаться, страшно не хочется превращаться в банку тушенки для каких-то там инопланетных тварей.

- Инопланетных? - удивленно вскинул бровь Андрей.

- А ты слышал, чтобы что-то подобное водилось в Кедлмаре? - вопросом на вопрос ответил Снаттер. - Ничего похожего нет даже в сказках. А значит, таких существ просто не может быть на нашей планете. И если каким-то образом они попали на Дошт, так только оттуда.

Указательный палец Снаттера обратился в сторону переплетенных крон деревьев, за которыми должны были находиться небо и два солнца, неторопливо движущиеся от одного края горизонта к другому в строгой и неизменной последовательности, заведенной неизвестно кем и когда.

- В свое время в районе Гиблого бора произошел атомный взрыв, - сказал Андрей. - Возможно, то, что мы видели, результат мутации.

- Мутация может изуродовать внешний вид живого существа, но не изменить его до полной неузнаваемости, - покачал головой Снаттер. - Никакое облучение не сможет превратить рекина или слада в летающий шар. Кроме того, в большинстве случаев мутанты нежизнеспособны и не могут оставить после себя потомство.

Андрей прислушался к своему внутреннему голосу, надеясь, что по данному вопросу Дейл выскажет собственное мнение. Но напарник молчал.

- Джагг, если ты заметишь, что со мной явно что-то не так...

- Все! - Андрей решительно взмахнул перед собой руками. - Хватит! Ты правильно сделал, что предупредил меня о возможной опасности... И хватит об этом! Если мы выберемся из этого леса, так только все вместе. Поэтому, даже если ты попросишь меня пристрелить тебя прямо сейчас, я не стану этого делать из чисто эгоистических побуждений.

- Эй! Командир! - раздался от костра голос Шагадди. - Долго вы еще там?.. Ужин готов!

- Вот что нам непременно нужно сделать до еды, так это сжечь тело Кайселя, - заметил в ответ на реплику Шагадди Андрей. - Так, я думаю, и для него самого будет лучше.

Глава 8 НОЧНЫЕ ГОСТИ

- Андрей, - осторожно позвал Дейл.

- О господи!..

Дернувшись от неожиданности, Андрей одним движением откинул в сторону полу плаща и сел. Сна как не бывало.

- Не спится? - глянул в сторону Андрея сидевший возле ярко горевшего костра Эллик.

Чуть в стороне от него, положив автомат на колени, сидел рядовой Зунни.

Остальные спали, накрывшись плащами. Хатшак едва слышно постанывал во сне. А из-под плаща Шагадди доносился могучий храп, который, казалось, должен был поднять на ноги всех обитателей Гиблого бора.

- Шагадди тебя разбудил? - проследив за взглядом Андрея, усмехнулся Эллик.

- Да нет, - тряхнул головой Андрей. - Так что-то...

Отдернув рукав, Андрей повернулся к огню и посмотрел на часы, циферблат которых был разделен на 15 часовых отметок. Половина пятого ночи.

Безлунные ночи на Доште и сами по себе были темными. А под пологом Гиблого бора темнота сгущалась едва ли не до осязаемой плотности. Глядя на ярко горящий костер, можно было подумать, что за пределами круга, очерченного всполохами пламени, вообще ничего не существует - ни леса, ни огибающей его дороги, ни гарнизона, который день назад покинул взвод, ни всего остального Кедлмара. Мир был затоплен мраком. Кто сказал, что через несколько часов должен наступить рассвет? Что из-за горизонта сначала не спеша выползет огромный ослепительно белый Борх-1, а следом за ним, уже незаметный для простого глаза, выскользнет маленький тусклый Борх-2?.. Все это могло быть верным где-то за границей мрака, но здесь, в чаще Гиблого бора, привычные истины превращались в далекие воспоминания, не стоившие и стреляной гильзы. Если ночь наступила на два часа раньше, то кто мог с уверенностью сказать, когда она закончится? Время, самое незыблемое из всех необъяснимых, воспринимаемых чисто интуитивно понятий, с которым человеку приходится жить от рождения до смерти, вело себя здесь не так, как всегда.

На Земле Андрею доводилось слышать истории об авиалайнерах, которые на несколько минут по непонятной причине исчезали с экранов радаров, а после приземления все часы, находившиеся на борту, показывали одно и то же не правильное время. Тогда в эти истории не очень-то верилось. Но сейчас Андрей отнесся бы к ним иначе.

Пытаясь объяснить раннее наступление ночи, можно было высказать два в равной степени невероятных предположения: либо оба светила в небесах Дошта почему-то именно сегодня решили ускорить свой бег и закатиться за горизонт на два часа раньше установленного срока, либо Гиблый бор находился в некой зоне, где время текло по-другому. Андрею больше нравилась вторая гипотеза. Не потому, что она была более изящной, а потому, что, приняв ее за основу, можно было рассчитывать на то, что с остальным миром все в порядке и для того, чтобы вернуться к нормальной жизни, достаточно только выбраться из этого проклятого леса.

- Все тихо? - спросил Андрей у Эллика.

- Ну, если не считать Шагадди, - усмехнулся тот. - Я нарочно его не бужу. Во-первых, его храп нам с Зунни заснуть не дает, а во-вторых, диких зверей от лагеря отпугивает.

Андрей вяло улыбнулся и, натянув на плечи плащ, снова улегся на землю.

- Ты куда запропастился? - мысленно обратился он к объявившемуся наконец Дейлу.

- А куда, по-твоему, я могу деться без твоего на то ведома? - усмехнулся в ответ Дейл. - Просто хотел дать тебе возможно самому разобраться в происходящем.

- У тебя имеются какие-нибудь соображения?

- Если бы были, ты бы о них уже знал. О Гиблом боре мне известно не больше, чем любому другому жителю Кедлмара.

- Ты хочешь сказать, что Статус никогда не проявлял интереса к этому месту?

- Ас чего бы вдруг Статусу проявлять интерес к какому-то лесу?

- Ну, как видишь, он вовсе не "какой-то".

- Да, но прежде об этом никто не знал. На Земле тоже есть места, о которых на протяжении веков рассказывают сказки.

- Про озеро Лох-Несс я уже слышал.

- К тому, что происходит в Гиблом бору, Статус не имеет никакого отношения.

- Ты в этом уверен?

- На сто процентов.

- Тогда в чем причина?.. Инопланетяне?

- Не говори глупостей, Андрей! Инопланетяне на Доште - это мы с тобой!

- В таком случае что здесь происходит? Почему не работает рация? Кто напал на меня, а потом убил рядового Гусса? Что за чертов шар высыпал на нас груду летающих апельсинов? Что происходит со временем?..

- Это все, что ты хочешь знать? - с сарказмом поинтересовался Дейл.

- Для начала достаточно.

- А почему ты не спросишь у меня, куда подевался лейтенант Манн?

- А тебе что-нибудь известно о нем?

- Черт возьми, Андрей, откуда? Откуда, по-твоему, я могу все это знать?

- Но ты ведь предупредил меня об опасности незадолго до того как радужный пузырь рассыпался на кучу бешеных шаров!

- Я?!

- Ну а кто же еще!

- Послушай, Андрей, если бы мне было известно о том, какую опасность представляет собой радужный пузырь, я бы предупредил тебя об этом заранее, а не тянул с этим до самой последней секунды. Я, как и ты, впервые оказался в Гиблом бору и не имею ни малейшего представления о том, что здесь происходит.

- В таком случае я вообще ничего не понимаю, - сказал после паузы Андрей. - Кто-то ведь предупредил меня, что опасность представляет не сам пузырь, а оранжевые шары, которые он вот-вот должен был из себя извергнуть.

- Как именно это произошло?

- Сейчас я уже не могу точно вспомнить...

- Это были слова?.. Телепатическое послание?..

- Нет. Я просто вдруг понял, что именно должно случиться в следующую секунду. Радужный пузырь перестал быть для меня незнакомым объектом... Словно ко мне вернулась потерянная когда-то память...

- Дежа вю?

- Что-то вроде того.

- И что еще ты вспомнил?

- Больше ничего.

- Понятно...

- Что именно тебе понятно?

- Да, собственно, ничего.

- Что же ты говоришь "понятно"?

- Ну надо же хоть что-то сказать.

- А что ты можешь сказать по поводу гипотезы, выдвинутой Снаттером?

- Насчет того, что радужный шар - это гигантский паразит, использующий тела своих жертв в качестве инкубаторов для потомства? Гипотеза весьма остроумная и, как мне кажется, может оказаться близкой к истине.

- Проклятие!.. И что теперь?

- Ты имеешь в виду Снаттера и Хатшака? Я не провидец и не могу сказать, заражены они или нет. Самым загадочным для меня во всей этой истории представляется регенерационный процесс, начавшийся в мертвом теле Кайселя. Вряд ли он каким-то образом связан с процессом развития находящихся в нем личинок чужеродной жизни.

- Черт возьми!.. А мне-то что делать?

- Ты считаешь, что чем-то можешь им помочь?

- Не знаю... Пропади все пропадом!.. Я ведь не сам себя назначил командиром этого треклятого взвода!

- Ну так что с того? Единственная твоя задача - как можно скорее и с наименьшими потерями вывести людей из леса.

- Ну, спасибо тебе за совет, - с сарказмом поблагодарил напарника Андрей.

- Нам с тобой только поругаться остается, - тяжело вздохнул Дейл.

- Извини, - не совсем искренне, но уже гораздо спокойнее произнес Андрей. - Я не хотел тебя обидеть.

- Я и не обиделся, - сказал Дейл. - Злиться на меня все равно что самого себя хлестать по щекам. Мы ведь с тобой одно целое. По крайней мере в данный момент.

- А как насчет информации для Статуса? Я имею в виду то, что мы узнали о Гиблом боре... Алексею Александровичу, наверное, будет интересно?

- Еще как! Если бы еще разобраться, что именно в этом лесу не так...

- Все! - уверенно ответил Андрей.

- Завтра я займусь подготовкой сообщения. А сейчас нам обоим нужно как следует выспаться. Завтра тяжелый день.

- Ты разве тоже спишь? - удивленно спросил Андрей.

- А что, по-твоему, я могу делать, когда у тебя отключены все органы чувств? Вот только, к сожалению, твоих снов я видеть не могу.

- И то хорошо. - Андрей перевернулся на другой бок и натянул на плечи служивший ему одеялом плащ.

Для того чтобы заснуть, ему не понадобилось считать бесконечное стадо овец. Минувший день выдался слишком тяжелым и напряженным. Андрей заснул, не успев мысленно пересчитать даже людей, оставшихся в его взводе.

Сидевший у костра Эллик поворошил палкой прогоревшие, угли. В ночную тьму взметнулся сноп красноватых искр.

- Эй, боец! - негромко окликнул он начавшего клевать носом рядового Зунни.

Тот вздрогнул всем телом и испуганно вскинул голову.

- Не рано решил ко сну отойти? - сдвинув брови, чтобы придать лицу выражение строгости, спросил Эллик.

- Извините. - Зунни сонно хлопнул глазами. - Я больше не буду...

- "Больше не буду", - передразнил его Эллик. - Давай-ка для разминки принеси еще дров, а то костер уже почти прогорел. Зунни тяжело поднялся на ноги и огляделся по сторонам.

- Там, - указал ему направление Эллик. - Под деревом.

Он снова поворошил угли палкой. Огонь на мгновение вспыхнул чуть ярче, осветив кучу дров, сваленную возле дерева, стоявшего в нескольких метрах от спавших на земле солдат, и снова угас, замкнув узкий круг света вокруг двух часовых.

Зунни нерешительно переступил с ноги на ногу и покосился на Эллика. Перед тем как шагнуть во тьму, ему предстояло сделать нелегкий выбор, что взять с собой - автомат или фонарь. Конечно, лучше всего было бы прихватить и то и другое, но отправляться за дровами, заняв обе руки, было просто глупо. Предложить же солдату, который был старше его если и не по званию, так по сроку службы, пройтись вместе с ним Зунни не решался.

- Ну, в чем дело? - недовольно глянул на молодого солдата Эллик. - Дуй за дровами.

Зунни тяжело вздохнул. Наклонившись, он положил на зем-пю автомат и взял в руку фонарь. Щелкнув пару раз выключателем, солдат убедился, что фонарь исправен.

- Иди, иди, Зунни, - еще раз поторопил его Эллик. - Скоро костер совсем погаснет. Я буду следить за твоим фонарем. Если из темноты на тебя нападут демоны, то тебе даже кричать не потребуется - я успею прийти на помощь.

Зунни снова обреченно вздохнул и, включив фонарь, направился к дереву, возле которого лежали дрова.

Глядя ему вслед, Эллик усмехнулся и покачал головой. Дойдя до кучи дров, Зунни на всякий случай огляделся по сторонам. Широкий луч фонаря скользнул из стороны в сторону, выхватывая из темноты стволы деревьев и неподвижно замершие кусты, на которых не шевелилась ни единая ветка. Не было слышно ни звука. Даже ветер, что обычно наполняет кроны деревьев, почему-то вдруг затих.

Подумав секунду, Зунни решил, что раз уж ему все равно пришлось отойти от костра, то стоит сделать сразу два дела. Расстегивая на ходу штаны, он сделал шаг в сторону. Луч фонаря скользнул за дерево, осветив скорчившуюся между корней фигуру человека, одетого в полевую армейскую форму.

Зунни от неожиданности замер на месте. Он хотел было крикнуть, но язык словно прилип к гортани.

Человек, сидевший за деревом, медленно повернул голову,

- Лейтенант Манн, - сдавленно произнес Зунни. Даже в желтоватом свете фонаря было видно, что лицо лейтенанта мертвенно-бледно, а глаза обведены широкими черными кругами.

Лейтенант протянул руки в сторону солдата. Губы его задрожали, словно он хотел что-то сказать, но ему не хватало для этого сил.

На негнущихся ногах Зунни сделал шаг вперед и склонился к лейтенанту.

В ту же секунду рука лейтенанта метнулась к его шее и сдавила ее с такой силой, что Зунни не мог даже захрипеть.

Рука лейтенанта действовала как будто сама по себе. Дрони Манн продолжал при этом неподвижно сидеть, поджав под себя ноги и привалившись спиной к стволу дерева. На лице его застыла маска полной отрешенности от всего происходящего.

Хрустнули раздавленные хрящи.

Фонарь, выпавший из руки Зунни, упал на землю и погас.

Лейтенант Манн поднялся на ноги и осторожно уложил тело рядового Зунни на место, где сидел до этого сам.

- Зунни? - раздался от костра негромкий оклик Эллика. - Что там еще у тебя?

Лейтенант поднял с земли фонарь, постучал им о ладонь и, когда фонарь загорелся, направил его в сторону костра.

- Пошевеливайся, Зунни! - чуть громче крикнул Эллик. Шагадди заворочался во сне. На мгновение его богатырский храп стих. Но как только солдат улегся поудобнее, из его носоглотки вновь вырвался могучий рык.

Глядя во тьму, Эллик видел только приближающееся к нему желтое пятно света от фонаря.

- Только не говори мне, что у тебя проблемы с желудком, - недовольно проворчал он.

Сделав последний шаг, лейтенант Манн оказался в круге света, отбрасываемом почти уже прогоревшим костром.

- О, черт!..

Рука Эллика дернулась в сторону лежавшего рядом с ним на земле автомата.

Широко размахнувшись, лейтенант Манн ударил Эллика фонарем в висок.

Негромко звякнуло вылетевшее из фонаря стекло.

Раскинув руки в стороны, Эллик упал на спину. Лейтенант Манн посмотрел на погасший фонарь и бросил его в костер. Широко расставив ноги, он встал над бесчувственным Элликом. Медленно подняв руки, он положил ладони себе на грудь.

Постояв какое-то время в таком положении, лейтенант наклонился и выдернул из-за пояса Эллика широкий армейский нож. Левой рукой он взял Эллика за подбородок и повернул его голову лицом к себе. Приложив острие ножа к горлу солдата, он резко и сильно надавил на рукоятку.

Оставив нож в горле мертвого Эллика, лейтенант Манн сел рядом с ним на землю.

Какое-то время он наблюдал, как из широкой раны на горле солдата резкими толчками вытекает алая артериальная кровь. Затем он обхватил руками колени и перевел взгляд на красноватые, подернутые тонким, едва заметным налетом серого пепла угли костра.

Он сидел неподвижно, глядя как завороженный на вспыхивающие и вновь угасающие между углей язычки пламени.

Когда прогорели последние угли, ночная тьма полностью растворила в себе скорчившуюся подобно зародышу фигуру лейтенанта Манна.

Глава 9 ЗЛОЕ УТРО

- Сержант!!. Джагг!.. Просыпайся, рекины тебя раздери!.. Несильный удар тяжелого армейского ботинка по заду прогнал остатки сна.

Андрей безошибочно угадал, кому именно могла принадлежать столь непринужденная манера общения.

- Провались ты к демонам, Шагадди! - рявкнул он, откидывая в сторону плащ.

- К демонам?!. - Высокий голос Шагадди едва не срывался на истерические ноты. - Демоны сами к нам пожаловали!!.

Андрей быстро провел ладонью по лицу и открыл глаза.

Под пологом леса вновь царил наполненный зеленоватым светом сумрак. Значит, уже наступило утро и Борх-1 поднялся достаточно высоко над горизонтом, чтобы его лучи смогли пробиться сквозь плотную зеленую крышу, повисшую над Гиблым бором.

Прямо перед Андреем, закрывая ему обзор, стоял, широко расставив ноги, Шагадди с автоматом в руке. Остальные тоже были на ногах. По крайней мере те, кого он мог видеть.

- Жалко, что ночные демоны тебя не уволокли, - сонно проворчал Андрей. - Что за дурацкая у тебя привычка устраивать переполох с самого утра?

- У меня-то?.. - Страшная кривая усмешка пересекла лицо Шагадди. - А что ты, интересно, скажешь о том, кто имеет привычку резать горла по ночам?

Шагадди сделал шаг в сторону.

Первым, что увидел Андрей, был лейтенант Манн, который неподвижно сидел на земле, обхватив руками колени, и неотрывно глядел на давно уже остывшую золу костра.

- Черт!.. - удивленно воскликнул Андрей. Вскочив на ноги, он разглядел лежащего неподалеку от лейтенанта Эллика, грудь которого была залита запекшейся кровью.

- Проклятие!.. - Андрей схватил с земли автомат и дернул вниз планку предохранителя, переводя оружие в боевой режим. - Что здесь произошло, Шагадди?!

- Откуда я знаю? - Шагадди дернул плечом и сплюнул на землю. - Меня самого Снаттер разбудил.

Андрей перевел вопросительный взгляд на Снаттера.

- А что тут рассказывать?.. - пожал плечами тот. - Я проснулся от того, что Шагадди храпел у меня над ухом. Поднявшись, увидел лейтенанта, сидящего у кострища... Когда мы вместе с Шагадди подошли к нему, то увидели Эллика...

- У него в горле его же собственный нож торчал, - добавил Шагадди.

- А где этот?.. Как его?.. - Андрей требовательно щелкнул пальцами. - Напарник Эллика...

- Зунни, - подсказал Юнни.

- Точно, Зунни... - Андрей быстро обвел взглядом весь личный состав своего взвода. - Где он?

- Его никто не видел, - ответил Хатшак.

- Ну так посмотрите вокруг!.. Хатшак, Юнни, выполняйте!.. Держа лейтенанта под прицелом автомата, Андрей медленно приблизился к нему.

- Лейтенант, - негромко позвал Андрей.

Не получив никакого ответа, он несильно ткнул лейтенанта дулом автомата в плечо.

Лейтенант Манн не шевельнулся и даже головы не поднял.

- Бесполезно, - покачал головой Спулл. - Он ни на что не реагирует,

- Что скажешь, сержант? - Зайдя сбоку, Шагадди попытался заглянуть Андрею в глаза. - Вылитый кейзи, точно? - Подняв голову, Шагадди окинул быстрым взглядом остальных солдат. - Мертвый он, ребята. Чтоб мне век в рядовых ходить, мертвяк!

- Умолкни, Шагадди, - махнул на него рукой Спулл.

- Кейзи!.. Мертвяк!.. - продолжал гнуть свое Шагадди.

- Здесь! - раздался совсем неподалеку крик Юнни. - Зунни здесь!.. Мертвый!..

- Спулл!

Андрей указал автоматом на безучастного ко всему лейтенанта Манна.

- Спулл молча кивнул и взял лейтенанта на прицел.

Андрей побежал к дереву, возле которого стояли Юнни и Хатшак. Следом за ним тяжелой рысцой припустился Шагадди. Рядовой Зунни лежал между корней деревьев, уткнувшись лбом в землю. Наклонившись, Андрей перевернул его на спину.

- Задушен, - едва только глянув на него, поставил диагноз Шагадди.

- Да, - согласился с ним Андрей. - Но не так, как задушили Гусса. У этого на шее отчетливо видны следы от пальцев.

- Лейтенант это, - уверенно и громко заявил Шагадди, направляясь следом за Андреем назад к кострищу. - Сначала он дождался, пока Зунни отошел в сторону от костра, и задушил его. А затем прирезал Эллика.

- С чего бы вдруг? - спросил сквозь зубы Андрей, который все еще не мог составить для себя ясной картины того, что произошло ночью.

- Да ты только посмотри на него! - вытянутой рукой указал на лейтенанта Шагадди. - Он же ненормальный! Свихнулся ночью в лесу от страха!

- Чего же он остальных не убил? - спросил Снаттер.

- Да потому что ненормальный! Должно быть, принял спящих за мертвых!

- Ну, тебя-то, допустим, даже спящего трудно принять за мертвеца, - покачал головой Снаттер.

- Расскажи об этом психу! - махнул стволом автомата в сторону лейтенанта Шагадди.

На шутки по поводу своего могучего храпа он давно уже не обижался.

- Замолчите все! - крикнул Андрей. - Спулл, не на меня смотри, а на лейтенанта. Если только дернется, врежь ему по башке прикладом.

- У меня есть наручники, - предложил Шагадди.

- Откуда?

- Я всегда их с собой таскаю.

- Зачем?

- Так, - неопределенно махнул рукой Шагадди. - На всякий случай.

Снаттер окинул Шагадди подозрительным взглядом. - Чего тебе? - недовольно глянул на него Шагадди.

- А ты часом не извращенец? - с чрезвычайно серьезным видом поинтересовался Снаттер.

- Сам ты!.. - замахнулся на него локтем Шагадди.

- Хватит! - рявкнул Андрей. - Давай сюда!

Шагадди положил в протянутую ладонь сержанта металлические браслеты и ключи к ним.

Андрей кинул наручники Снаттеру.

- Вы двое, - Андрей ткнул пальцем в Хатшака и Юнни, - займитесь костром. Что бы там ни было, завтракать нужно.

- Точно, - с готовностью согласился с последним заявлением сержанта Шагадди.

Андрей огляделся по сторонам.

- Где Драмс?

- Я здесь. - Драмс вышел из-за дерева, подтягивая штаны.

- Что ты там делал? - недовольно посмотрел на него Андрей.

- Утренний моцион.

- Закончил?

- И весьма успешно.

- В таком случае проверь рацию.

- Уже проверял. Все то же самое. Как будто все, кроме нас, умерли.

- И нам недолго осталось, - шмыгнув носом, заметил Шагадди.

- Кончай языком трепать, - строго глянул на него Андрей. - Займись с Драмсом охраной лагеря. Сделайте круг вокруг поляны и убедитесь, что все спокойно.

- Если от кого нас и нужно охранять, так это от него, - стволом автомата Шагадди указал на лейтенанта Манна.

- С ним я сам разберусь, - заверил его Андрей.

- Успехов, сержант, - криво усмехнувшись, махнул рукой Шагадди. - Идем, Драмс.

Но прежде чем уйти, он обернулся к Андрею и с улыбкой голодного людоеда добавил:

- Надеюсь, что к тому времени, когда мы вернемся, у вас будет не очень бледный вид. Я слышал, что психи обладают чудовищной силой. Ему наручники разорвать ничего не стоит.

- Идем, - потянул его за плечо Драмс.

Оставшись в одиночестве, Андрей устало провел ладонью по лицу. Он, как и все, не понимал, что происходит. Но он был командиром. И поэтому в отличие от других не имел права на сочинения.

Да какой он, к черту, командир! Неделю назад он занимался тем, что смешивал реагенты в пробирках, а сегодня от его решений зависела жизнь людей...

Нет! На такое он не подписывался! Он согласился всего лишь на время подменить Дейла. Он не умеет командовать людьми, не знает, как справляться с кризисными ситуациями... Он не в состоянии хладнокровно надавить на курок, поднеся ствол оружия к виску человека...

- Джагг!

Андрей вскинул голову и оглянулся.

Его окликнул Снаттер, находившийся вместе со Спуллом возле пребывающего все в том же скрюченном положении лейтенанта Манна.

- У нас ничего не выходит, - широко развел руки в стороны Снаттер.

Беззвучно выругавшись, Андрей подошел к нему.

- Что именно у вас не получается?

- Мы не можем разогнуть его руки.

Чтобы продемонстрировать то, о чем он говорил, Снаттер обеими руками схватил лейтенанта за предплечье и дернул изо всех сил. Тело лейтенанта качнулось в сторону, но при этом осталось в том же положении.

- Тело одеревенело, - выпрямившись и отряхнув руки одну о другую, сообщил Снатгер. - И холодное...

Присев на корточки, Андрей потрогал бицепс на левой руке лейтенанта. Впечатление было такое, словно под одеждой находился камень.

- Он вообще-то жив?

Андрей с сомнением заглянул в остекленевшие глаза лейтенанта и, приподняв руку, щелкнул пальцами перед его носом.

- Жив, - уверенно ответил Спулл. - Пульс прощупывается, хотя и очень слабый - тридцать два удара в минуту. Но ни на какие внешние раздражители он не реагирует.

- Похоже на коматозное состояние, - сказал Снаттер. - Только настоящий коматозник без врачебной помощи давно бы уже умер.

- Но ведь как-то же он сюда добрался? - размышляя вслух, произнес Андрей.

- А потом задушил Зунни и перерезал горло Эллику, - добавил Снаттер. - Неслабо для находящегося при смерти.

Андрей невольно взглянул на лежащее неподалеку тело Эллика, которое кто-то уже прикрыл плащом.

- Ты думаешь, это сделал лейтенант? - спросил он.

- Я не вижу другого объяснения тому, что произошло, - ответил Снаттер. - Трудно поверить в то, что кто-то убил ночью часовых только для того, чтобы подкинуть нам окоченевшее тело лейтенанта Манна.

- Верно. - Андрей потер ладонью заросший щетиной под бородок.

- Так как быть с этим? - Спулл помахал надетыми на палец наручниками.

- Оставь, - махнул рукой Андрей. - Но не спускай с него глаз.

Тем временем Юнни и Хатшак развели костер и разогрели консервы.

Андреи взял предложенную ему банку и, сев на траву, принялся без всякого аппетита, чисто механически поглощать безвкусное, разваливающееся на отдельные волокна перестерилизованное мясо, приправленное какими-то похожими по вкусу на бумагу овощами. Взгляд его при этом продолжал изучать скрюченную фигуру лейтенанта.

- Такую позу обычно принимает замерзший и пытающийся согреться человек, - указав на лейтенанта концом ножа, сказал Андрей, обращаясь к сидящему рядом с ним Снаттеру.

- Верно, - кивнул тот. - В таком положении контакт тела с окружающей средой минимален.

- Он пытается сохранить тепло?

- Вряд ли. Скорее всего эта поза помогает ему замкнуться в себе.

- Ты считаешь, он делает это осмысленно? - удивленно глянул на собеседника Андрей.

Снаттер пожал плечами, после чего сказал:

- Он ведь не просто упал, потеряв сознание.

Из-за деревьев показались Шагадди и Драмс.

- Полный порядок, - подходя к костру, сообщил Шагадди. - В Гиблом бору царят тишина и покой... Как на кладбище. Если здесь еще и есть кто живой, то в окрестностях лагеря мы его не обнаружили. Ни невидимых душителей, ни летающих шаров, ни новых лейтенантов Маннов.

Натянув на ладонь рукав куртки, Шагадди взял стоявшую у огня консервную банку. Место для того, чтобы присесть, он выбрал неподалеку от Андрея.

Быстро набив рот тушенкой, Шагадди ткнул ножом в сторону лейтенанта.

- Что решил делать с ним, Джагг?

- Пока еще не знаю, - угрюмо ответил Андрей.

- Послушай, Джагг.. - Шагадди перешел на доверительный тон. - Он убил Эллика и Зунни. Не знаю, что с ним произошло, но он превратился в настоящего кейзи. Для него же будет лучше, если мы его пристрелим.

- А как насчет трибунала за убийство офицера? - прищурившись, спросил Драмс.

- Эй, ребята! - Шагадди обвел неспешным взглядом всех сидевших вокруг костра. - Мы ведь здесь все свои. Скажем на дознании, что лейтенант Дрони Манн без вести пропал во время сражения с летающими шарами... Так ведь оно и было до тех пор, пока он не объявился нынче ночью!

- А Эллика и Зунни тоже спишем на шары? - спросил Спулл.

- Конечно, - быстро кивнул Шагадди. - Им ведь уже все равно... Ну, посудите сами, парни, не тащить же нам окоченевшего лейтенанта на себе. Особенно после того, что он сделал... Кто поручится за то, что через час-другой он не придет в себя и не начнет снова убивать? Нам нужно попытаться использовать собственный шанс на спасение!

- Довольно. - Андрей бросил пустую консервную банку в костер. - Ты запросто застрелишь лейтенанта Манна, а потом на дознании скажешь, что приказ тебе отдал я.

- За кого ты меня держишь, Джагг! - возмущенно воскликнул Шагадди.

- Не ты, так кто-нибудь еще сболтнет, - с усталым равнодушием ответил Андрей.

- Джагг, я собственными руками вырву язык любому, кто скажет хотя бы слово о лейтенанте по возвращении в часть!

- Дерьмо, - отчетливо произнес Андрей.

- Что? - непонимающе уставился на него Шагадди.

- Тушенка. - полнейшее дерьмо, - разъяснил ему Андрей.

- При чем здесь тушенка? - развел руками Шагадди. Андрей глянул на Шаггади чуть исподлобья.

- При том, что все хотят жить и набивать свое брюхо тушенкой. - Андрей посмотрел на остальных солдат из своего взвода. - Ну а вы что молчите? Какие еще есть мнения по данному вопросу?.. Давайте! Я всех готов выслушать! Быть может, кто-то считает, что лейтенанта следует не пристрелить, а повесить?

- Прекрати, Джагг, - тяжело произнес Снаттер.

- А что именно тебе не нравится? - стремительно повернулся в его сторону Андрей. - То, что я не хочу принимать решение в одиночку, а предлагаю разделить ответственность на всех?

- Мне не нравится то, каким образом ты это делаешь, - спокойно ответил Снаттер. - Я согласен с тем, что нам следует как можно скорее выбираться из этого леса. Если мы решим взять лейтенанта с собой, то это резко замедлит наше движение и нам придется еще одну ночь провести в лесу. Это во-первых. Во-вторых, исходя из того, в каком состоянии находится лейтенант, нет никакой уверенности в том, что он все еще будет жив к тому времени, когда мы сможем передать его в руки врачей.

- Верно, Снатгер, - кивнул Шагадди. - Будь ситуация иной... А так ведь речь идет о том, спастись самим или погибнуть, пытаясь вынести из леса мертвого уже лейтенанта.

- Он убил двоих из нас, - мрачно произнес Драмс. - Даже если это было результатом помрачения рассудка, мое расположение к нему от этого вовсе не возросло.

- Я герой не в большей степени, чем все остальные, - как-то совершенно обреченно покачал головой Андрей. - Но... Так нельзя, черт возьми... Я так не могу... Нельзя лишать человека жизни, основываясь на одних только подозрениях...

- Нет никакой необходимости убивать лейтенанта, - негромко произнес Спулл. - Мы можем просто уйти, оставив его здесь.

- А вот этого делать нельзя, - решительно возразил Шагадди. - Я бы не хотел, чтобы эта тварь в обличье Дрони Манна набросилась на меня со спины. Убивать она умеет. В том, что Эллик и Зунни - его работа, у меня, в отличие от сержанта, нет ни малейшего сомнения!

- Бросить лейтенанта здесь одного еще более жестоко, чем выстрелить ему в затылок, - сказал Андрей.

- А я что говорю! - радостно воскликнул Шагадди. - Пристрелить эту тварь - и дело с концом! Мы только зря время теряем!

- И ты готов сделать это, Шагадди? - спросил Снаттер.

- Да! Тысячу раз - да!

Андрей невольно взглянул на все происходящее со стороны, глазами того, кем он был до встречи с куратором Статуса, уютным человеком с простым земным именем Алексей Александрович. В восприятии Андрея Макеева недельной давности картина была, что и говорить, просто дикой. Семеро человек спокойно, как на семейном пикнике, поглощали тушенку, в то время как всего в нескольких шагах от них на земле лежали два трупа, а останки еще двоих, погибших несколькими часами раньше, были погребены неподалеку. Разговор же шел об убийстве еще одного человека, который, безучастный ко всему, сидел под прицелом нескольких стволов.

- Довольно! - рявкнул Андрей. - Здесь командую я! И я никому не позволю убить человека, не дав ему даже возможности оправдаться!

- Человека?! - Вне себя от возмущения, Шагадди вскочил на ноги. - А кто говорит о человеке?!

В два прыжка Шагадди оказался позади лейтенанта.

- Это он-то человек!

Он несильно толкнул лейтенанта в плечо. Тот качнулся, как неваляшка, и снова занял прежнее положение.

- Это уже не человек! Это же кейзи! Не знаю, что с ним произошло, но теперь-то я твердо уверен в том, что бабкины истории о живых мертвецах - не детские сказки и не глупые страшилки!

- Да что ты так разошелся! - рывком поднялся на ноги Спулл. - Лейтенант не твоя забота!

- Не моя?! - злобно глянул на него Шагадди. - Верно, не моя! Не моя, а наша общая! Еще одна такая ночевка в этом проклятом лесу, и мы все в кейзи превратимся! Если только переживем эту ночь! Кейзи днем спит, а ночью убивает!.. Да будь ты проклят, Апстрак! Я жить хочу! Если у тебя не хватает решимости отдать мне приказ, я сам это сделаю!

Сорвав с плеча автомат, Шагадди большим пальцем откинул вниз планку предохранителя и передернул затвор. Сделав шаг назад, он приставил ствол автомата к затылку лейтенанта Манна.

- Брось оружие, Шагадди!

Андрей стоял на ногах, и ствол его автомата смотрел в сторону Шагадди.

Угол рта Шагадди дернулся в сторону, обозначив презрительную усмешку.

- И что, сержант, ты действительно выстрелишь?

- Можешь не сомневаться.

Как бы ни кичился своей бесшабашной храбростью Шагадди, палец его замер на спусковом крючке. Сержант Апстрак пользовался славой человека, никогда не бросающего слов на ветер.

Шагадди быстро огляделся по сторонам. Никто, кроме него и сержанта, не поднял оружия, поэтому понять, кто на чьей стороне, было невозможно.

- Черт с вами! - Шагадди резко вскинул ствол автомата вверх, прижав приклад к плечу. - Тащите этого кейзи на себе, если есть охота. Я к нему и пальцем не прикоснусь. - Шагадди презрительно сплюнул в сторону и, вновь посмотрев на лейтенанта со спины, сквозь зубы добавил:

- Он уже гнить начал, скоро весь паршой покроется.

- О чем ты? - настороженно спросил Спулл.

- Ты что, не видел, какая у него шишка на шее выросла? - ответил, взглянув на него, Шагадди. - Вся кровью налита... Смотреть противно.

Шагадди пошарил по карманам, вытащил мятую папиросу и, аккуратно сдавив мундштук, сунул ее в рот.

- Вот, сам погляди, - зажатой в кулаке зажигалкой указал он на шею лейтенанта и, предоставив Спуллу возможность разбираться дальше самому, с видом оскорбленной добродетели отошел в сторону.

Спулл занял место Шагадди и, наклонившись, внимательно посмотрел на шею лейтенанта Манна. Одним пальцем он осторожно оттянул воротник куртки лейтенанта. На лице его появилось выражение крайней озабоченности.

- Как вам это нравится? - спросил Спулл у присоединившихся к нему Андрея и Снаттера. - Прежде я не видел на шее лейтенанта ничего подобного.

- Точно, ничего не было, - уверенно качнул головой Снаттер. Чуть левее шейных позвонков, в том месте, где шея лейтенанта Манна начинала плавно переходить в плечо, на фоне бледной кожи контрастно выделялась уродливая фиолетово-багровая опухоль, похожая на гематому. Опухоль была неровной округлой формы, диаметром около пяти сантиметров и высотой сантиметра в полтора. Поверхность ее была тугой и ровной, как брюшко у насосавшегося крови клеща. Местами на ней проступали похожие на росинки капельки просочившегося сквозь поры в коже экссудата.

- Это не гематома. - Острием ножа, не дотрагиваясь до опухоли, Снаттер очертил ее по кругу. - Посмотрите, какие четкие границы. При массированном подкожном кровоизлиянии такого никогда не бывает.

- По-моему, это какой-то паразит, - высказал предположение Спулл.

- Давайте снимем с него куртку и осмотрим спину, - предложил Андрей.

Спулл двумя руками натянул воротник куртки на шее лейтенанта, а Снаттер, полоснув ножом, распорол куртку вдоль позвоночника до самого пояса.

Между лопаток на позвоночнике лейтенанта сидела еще одна опухоль, точно такая же, как и на шее.

- Ну и что будем делать? - обращаясь в первую очередь к Андрею, спросил Снаттер.

- Если это паразит, можно попробовать снять его, - предложил Андрей.

- Ну что ж...

Вооружившись остро отточенным ножом, Снаттер опустился на колени позади лейтенанта.

- Вообще-то не исключено, что состояние, в котором пребывает сейчас лейтенант, связано именно с этими паразитами, - заметил Драмс.

- Ну и что? - посмотрел на него Снаттер.

- А то, что трудно предугадать, как поведет себя лейтенант, когда вы попытаетесь освободить его от этих тварей. Не забывайте, что он уже убил двоих.

- Дерьмо все это, - высказал свое авторитетное мнение Шагадди. - Никакие это не паразиты. Просто лейтенант превратился в кейзи, и скоро все его тело покроется такими желваками. Потом из них потечет гной с кровью, кожа полопается, мясо начнет клочьями сползать с костей...

Шагадди умолк, напоровшись на жесткий взгляд сержанта. Отбросив в сторону докуренную папиросу, он отошел и сел на траву, поставив автомат между колен.

- Отойдите все, - приказал Андрей сгрудившимся вокруг лейтенанта солдатам. - Спулл, держи лейтенанта на прицеле и, если что...

- Понял, - кивнул Спулл.

Андрей выдернул из штанов узкий брезентовый ремень и стянул им ноги лейтенанта в щиколотках. На втором ремне, который он взял у Снаттера, Андрей сделал петлю и захлестнул ее на шее лейтенанта. Другой конец ремня он намотал на руку.

- Давай, - коротко кивнул он Снаттеру.

Протянув лезвие ножа между большим и указательным пальцами, Снаттер обработал его раствором антисептика, после чего приступил к операции.

Он начал с опухоли на спине. Осторожно подведя острие ножа к месту, где багровый нарост соприкасался с кожей, он попытался отделить чужеродный нарост от человеческого тела.

Поверхность опухоли была более плотной и упругой, чем кожа, к которой она прилепилась, но тем не менее Снаттеру не Удавалось обнаружить ни малейшего зазора, в который можно было бы попытаться просунуть лезвие ножа, не повредив при этом кожи. Казалось, что уродливая шишка является неотъемлемой частью человеческой плоти.

Изучение нароста на шее дало точно такие же результаты.

- Ничего не выходит, - опустив нож, сообщил Снаттер. - Если это и паразит, то он внедрился под кожу. Но в таком случае . должно было бы остаться входное отверстие, а здесь нет ранки даже от булавочного укола... Джагг, ты слышал, что я сказал?

Уточняющий вопрос Снаттер задал, заметив выражение растерянности, мелькнувшее на лице сержанта.

- Да, - уверенно кивнул Андрей.

В тот момент, когда Снаттер докладывал о результатах обследования опухолей на теле лейтенанта, Андрей внезапно испытал то же самое чувство, что и перед боем с летающими шарами. На какое-то совершенно неуловимое мгновение он как будто увидел окружающий его мир другими глазами. То, что прежде казалось пугающе-чужим, сделалось вдруг обычным и понятным. Странное наваждение тут же прошло, но теперь Андрей точно знал, что представляют собой наросты на теле лейтенанта Манна и как ними следует поступить.

- Шагадди! - не оборачиваясь, окликнул бойца Андрей.

- Чего? - вальяжно поинтересовался тот. Сержант бросил на него быстрый взгляд через плечо.

- Мне тебе нужно объяснить, что такое дисциплина?

Шагадди недовольно поджал губы.

Демонстрация фронды продолжалась ровно три секунды. Затем Шагадди вскинул подбородок и четко, по-строевому произнес:

- Слушаю, сержант.

- Тебе пострелять хотелось? Возьми пистолет, сейчас тебе представится такая возможность.

Шагадди озадаченно сдвинул брови, но никаких дополнительных вопросов задавать не стал. Отдав свой автомат Драмсу, он вытащил из-за пояса пистолет и, оттянув затвор, загнал патрон в патронник.

Андрей посторонился, давая Шагадди возможность занять место возле левого плеча лейтенанта.

- Имей в виду, Шагадди, стрелять нужно быстро и без промаха, - предупредил он.

Шагадди все еще не понимал, что именно ему предстоит, но ответил без запинки:

- Ты только покажи, кого нужно пристрелить.

- Сам увидишь, - ответил Андрей и, взглянув на Снаттера, приказал:

- Вскрывай опухоль.

Левая бровь Снаттера едва заметно дернулась вверх - принятое сержантом радикальное решение оказалось для него полнейшей неожиданностью. Но, поскольку других предложений все равно ни у кого не было, Снаттер еще раз обработал лезвие ножа антисептиком и приступил к операции.

Для того чтобы вскрыть опухоль, потребовалось гораздо больше усилий, чем можно было предположить, глядя на нее. Приставив острие ножа к краю опухоли на спине лейтенанта, Снаттер для начала несильно надавил на рукоятку. По мере того как Снаттер усиливал давление на рукоятку ножа, острие начало медленно входить в плотную оболочку нароста. Толщина ее оказалась около двух миллиметров. Наконец из-под лезвия потекла узкая полоска фиолетовой маслянистой жидкости.

- Что за дрянь!

Снаттер невольно отвернулся в сторону от операционного поля. Лицо его скривилось в гримасе предельного омерзения. От фиолетовой жижи, истекавшей из ранки, шла невообразимая вонь.

- Широкий разрез по всей опухоли, - приказал Андрей, сильнее сжимая в руке конец ремня, захлестнутого на шее лейтенанта. - И вычищай все, что там есть... Шагадди, будь наготове.

- Я всегда готов... Что делать-то?

Не вынимая ножа из раны, Снаттер развернул его острием вниз и надавил на рукоятку как на рычаг.

Фиолетовая вонючая жижа потекла из разреза широкой полосой. Снаттер едва не задохнулся от смрада, ударившего ему в лицо.

Одновременно с этим Андрей почувствовал, как дернулся и замер в натянутом положении ремень, которым он надеялся удержать лейтенанта.

Морщась от резкой вони, Снаттер ввел лезвие ножа на всю глубину нароста и сделал движение, каким обычно выковыривают сердцевину из ореха. Острие ножа подцепило что-то плотно сидящее в ране.

- Не пойму... - неуверенно начал Снаттер.

- Тащи! - прикрикнул на него Андрей, чувствуя, как подрагивает от напряжения ремень, затянутый на шее лейтенанта. - Только руками не трогай!

Лицо Манна, которое видел перед собой Андрей, сохраняло невозмутимо-спокойное выражение, а глаза, похожие на большие стеклянные пуговицы, по-прежнему ничего не видели. Только мышцы на шее у него чудовищно напряглись, сделав ее похожей на срез древесного ствола, покрытого рельефными напластованиями засохшей коры.

Перехватив поудобнее рукоятку ножа, Снаттер прикусил нижнюю губу и начал вытягивать то, за что зацепилось острие. Приложив свободную ладонь к спине лейтенанта, Снаттер большим и указательным пальцами раздвинул края раны. Из разреза показался край бесформенного образования точно такого же цвета, как и слизь, в которую он был погружен.

И в этот момент из горла лейтенанта Манна вырвался гортанный, клекочущий звук, похожий на стон тяжело раненного животного. Звук нарастал, становился все громче и выше. Через несколько секунд это был уже не стон, а рев.

Одновременно с этим лейтенант оперся руками о землю и попытался встать.

Рванув изо всех сил ремень, Андрей заставил его сидеть на месте.

Лицо лейтенанта побагровело. Вены на шее, туго перетянутой ремнем, превратились в толстые жгуты. Глаза, полоумно бегающие по сторонам, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

- Скорее, Снаттер! - крикнул Андрей, чувствуя, что скоро он уже не сможет удерживать лейтенанта в таком положении.

Снаттер перехватил нож обеими руками и, действуя им как рычагом, выковырнул из раны на спине лейтенанта предмет, похожий на скомканный носовой платок, с которого капала зловонная фиолетовая слизь. Казалось, он весь состоял из многочисленных складок, из которых в глубь раны тянулись тонкие белые нити, напоминающие грибной мицелий.

- Джагг! - нервно глянул на Андрея Шагадди. - Эту тварь я должен пристрелить?

- Да, - ответил сквозь стиснутые зубы Андрей. - Но только после того, как будут оборваны все нервные тяжи.

Снаттер потянул сильнее, и тонкие нити, связывающие комок чужеродной плоти с телом человека, стали лопаться с сухим треском одна за другой.

Лейтенант запрокинул голову и заорал, словно с него заживо сдирали кожу. Он рванулся в сторону с такой силой, что Андрей, пытаясь удержать в руках ремень, упал на землю. Рядом с ним упал и лейтенант. Распластавшись по земле и раскинув в стороны конечности, он извивался всем телом, словно пытаясь зарыться в хвойную труху.

Андрей прыгнул на лейтенанта сверху, придавив ему коленом шею. Схватив Дрони Манна за волосы, он с силой вдавил его лицо в землю.

Подоспевший Спулл упал лейтенанту на ноги.

- Кончай скорее, Снаттер! - не оборачиваясь, крикнул Андрей.

Держа фиолетовый комок насаженным на острие ножа, Снаттер отчаянно боролся с тонкими, извивающимися, как живые, нитями, пытаясь с корнями вырвать их из раны.

Извернувшись, лейтенант ногой ударил Спулла в грудь, отбросив его на пару метров.

Спулл с трудом поднялся на четвереньки, ошалело тряся головой.

- А, чтоб тебя!.. - заорал Шагадди и, выхватив из-за пояса нож, наотмашь рубанул по нитям, которые на глазах переплетались между собой, свиваясь в плотный жгут, похожий на пуповину, связывающую новорожденный плод с телом матери.

Тело лейтенанта, содрогнувшись в последний раз, затихло, безжизненно распластавшись по земле. И все же Андрей продолжал сидеть у него на шее, сжав коленями голову и надавив на нее сверху обеими руками.

Предусмотрительность Андрея оказалась вполне оправданной. Не прошло и пяти секунд, как лейтенант Манн вновь предпринял попытку освободиться. И на этот раз она была еще более ожесточенной и яростной, чем предыдущая, - второй паразит все еще оставался под кожей у лейтенанта Манна и продолжал контролировать его поведение.

Взмахнув рукой, Снаттер стряхнул с ножа повисший на нем фиолетовый комок плоти. Упав на землю, тело паразита начало судорожно сокращаться. Обрывки нервных тяжей извивались вокруг него, подобно бесцветным, вымокшим в лужах дождевым червям.

- Убей его, Шагадди! - из последних сил удерживая корчащегося и хрипящего лейтенанта Манна, крикнул Андрей. - Спулл, Драмс! Помогите мне!

Шагадди бросил быстрый недоумевающий взгляд на спину сержанта. Фиолетовый комок плоти, опутанный белыми нитками, не казался ему похожим на противника, против которого требовалось применять огнестрельное оружие.

Шагадди в задумчивости почесал дулом пистолета висок.

И в ту же секунду мерзкая тварь, казавшаяся беспомощным куском фиолетовой слизи, размазанным по земле, превратилась в снаряд, выпущенный из невидимой пращи и летящий прямо в лицо Шагадди.

Будь на месте Шагадди кто-либо другой, паразит, извлеченный из-под кожи лейтенанта Манна, возможно, и обзавелся бы новым телом. Но с Шагадди, который стрелял куда быстрее и лучше, чем соображал, такой номер не прошел. Два выстрела навскидку разнесли фиолетовый комок в клочья.

- С ума сошел, Шагадди! - заорал, схватившись за ухо, Снаттер. - У меня пуля над самым ухом пролетела!

- А я в тебя и не целился, - с убийственным спокойствием ответил Шагадди.

- Хватит трепаться! Удаляйте второго паразита!

Вновь намотав на руку конец ремня, захлестнутого на шее лейтенанта, Андрей спрыгнул с него, в одно мгновение развернувшись, сел на землю и натянул ремень, упираясь ногами в плечи Дрони Манна. Лейтенант захрипел и, взмахнув рукой, в очередной раз отшвырнул от себя Спулла. Но Драмс сумел зафиксировать левую руку лейтенанта, надавив коленом на локтевой сустав. Когда Спуллу удалось поймать и прижать к земле другую руку лейтенанта, Снаттер приступил к удалению второго паразита, обосновавшегося в области шеи.

Вторая операция прошла куда быстрее первой. Одним взмахом ножа Снаттер рассек опухоль, подцепив острием, извлек из раны фиолетовую тварь и приподнял ее, давая возможность Шагадди обрезать тянущиеся к телу лейтенанта нити. После этого Комок плоти был брошен на землю и на этот раз без промедления расстрелян.

Как только Шагадди обрубил нити, связывающие паразита с жертвой, тело лейтенанта обмякло и замерло в полнейшей неподвижности.

Андрей снял с его шеи врезавшийся в кожу ремень. Не открывая глаз и не поднимая головы, лейтенант судорожно глотнул воздуха и закашлялся.

- И что теперь? - спросил конкретный, как всегда, Шагадди.

- Теперь нужно обработать раны и дать лейтенанту время прийти в себя, - ответил Андрей.

- И сколько же ему потребуется? - недовольно сдвинул брови Шагадди.

Андрей молча пожал плечами. Ответа на этот вопрос он, так же как и остальные, не знал.

- Может быть, стоит раздеть лейтенанта и посмотреть, нет ли где на нем еще таких же тварей? - неуверенно предложил Драмс.

- Нет, - отрицательно качнул головой Андрей. - Эти паразиты локализуются только в области позвоночника. Те белые нити, что тянулись от них в раны, это нервные волокна, связывающие паразитов со спинным мозгом жертвы.

- И что? - недоумевающе посмотрел на Андрея Шагадди. - Зачем им это нужно?

- Они берут под свой контроль все двигательные и моторные функции организма жертвы.

- Значит, эти паразиты заставили лейтенанта убить Зунни и Эллика? - спросил Спулл.

- Да, - кивнул Андрей. - Сам лейтенант скорее всего даже ничего не помнит из того, что с ним происходило.

- Зачем? - снова задал свой излюбленный вопрос дотошный Шагадди. - Зачем им нужно убивать людей? Я понимаю, если бы они использовали их в пищу или еще для каких-то своих личных нужд. А просто так...

Шагадди недоумевающе развел руками.

- Я тоже этого не знаю, - ответил ему Андрей.

- Откуда тебе вообще известно об этих паразитах? - искоса глянул на Андрея Спулл.

В его взгляде не было недоверия, только вполне понятное любопытство. Спулл знал сержанта Апстрака уже не первый год и, хотя расходился с ним во взглядах по некоторым вопросам, доверял ему безоговорочно, всегда и во всем.

- Я просто сделал некоторые казавшиеся мне вполне очевидными предположения, которые, судя по всему, оказались правильными, - не показав своего замешательства, уверенно и вполне убедительно соврал Андрей.

- Нам повезло, что у нас такой умный сержант, - насмешливо заметил Шагадди.

- Ты знаешь, Шагадди, на самом деле быть или хотя бы просто казаться умным совсем не сложно, - в тон ему ответил Андрей. - Для этого всего-то и нужно, что время от времени читать что-нибудь еще, кроме порнографических журналов.

- Ага. - Шагадди презрительно цыкнул слюной сквозь плотно стиснутые зубы. - Я именно за тем и пришел в армию, чтобы книжки читать.

- Можно подумать, кто-то поинтересовался твоим мнением на сей счет, прежде чем на тебя натянули форму, - усмехнулся Драмс.

- Нет, - с тупой невозмутимостью покачал головой Шагадди. - Но если бы и спросили, то я был бы не против. Армия - это единственное место, где в настоящее время можно чувствовать себя относительно спокойно.

- Только между двумя очередными Днями Лояльности, - негромко заметил Снаттер.

- Да наплевать мне на эти Дни Лояльности! - В подтверждение своих слов Шагадди снова плюнул на землю. - Ниже рядового все равно не разжалуют. Ну а если что...

Намеренно не закончив фразы, Шагадди достал из пистолета обойму и вставил в нее четыре недостающих патрона.

- Не болтай лишнего, Шагадди. - Спулл многозначительно покосился на стоящих чуть в стороне от остальных Юнни и Хат-шака. - А то тебя еще, чего доброго, могут всерьез принять.

- А-а!.. - беспечно махнул рукой Шагадди.

Андрей лишь усмехнулся горько и головой покачал. Он-то прекрасно понимал, что в разнузданных речах Шагадди было больше пустой бравады, нежели осмысленного протеста. Если зреющее у него в душе недовольство и приводило в состояние повышенной боевой готовности присущий Шагадди от рождения бунтарский дух, то с чем именно следовало бороться, солдат не имел ни малейшего представления. Впрочем, как и все остальные в Кедлмаре. А заодно с ними и наблюдатели из Статуса.

Пирамида оставалась непоколебимым символом. Монолитом, раздавившим пятиугольной пятой своего основания огромную древнюю страну.

А Гиблый бор... Гиблый бор представлял собой нечто выходящее за границы не только понимания, но и здравого смысла. Он был похож на гигантский организм, пытающийся расправиться с проникшими в него людьми как с инородными телами, являющимися источниками потенциальной угрозы для его жизни. Для того чтобы выжить, нужно было либо слиться с чуждой биологической структурой Гиблого бора, став одной из его составных частей, либо покинуть его со всей возможной поспешностью. Бороться же с ним было бессмысленно - все равно что пытаться погасить солнце, поливая его водой из брандспойта.

Глава 10 ЛЕСНОЙ ЖИТЕЛЬ

- Ну и как?..

- Погано. - Резким движением, словно избавляясь от чего-то липкого, Снаттер бросил на угли костра пропитанную кровью салфетку, которой он обтирал руки. - Единственное преимущество того, что лейтенант все еще не пришел в себя, сводится к тому, что я смог проделать все необходимые процедуры, не прибегая к сенедроновой блокаде. В остальном... Нет никаких намеков на то, что в ближайшее время его состояние может измениться в лучшую сторону.

Сидевший неподалеку Шагадди презрительно хмыкнул, но ничего не сказал.

- Гнезда паразитов неглубокие, - быстро глянув в его сторону, продолжил Снаттер, обращаясь в первую очередь к сержанту. - Мышечные ткани под ними серьезно не повреждены. Я вычистил из ран остатки фиолетовой слизи и обработал их антисептиком. Большего я сделать не в состоянии.

- А что тебя беспокоит? - спросил Андрей.

- Концы нитей, которыми паразиты были связаны с телом лейтенанта. Они уходят слишком глубоко в мышечную ткань, я не могу их достать. Мне показалось, - с некоторым сомнением произнес Снаттер, - что концы нитей, оставшиеся в теле лейтенанта, все еще живы. Когда я попытался подцепить одну из них острием ножа, она исчезла, втянувшись в мышечную ткань... Вроде как червяк, прячущийся в прорытый им ход, стоит только его коснуться...

- И чем это чревато?

- В лучшем случае воспаление, а затем - гангрена.

- В лучшем? - удивленно вскинул левую бровь Шагадди. - Не вижу ничего хорошего в перспективе сгнить заживо.

- Если нити, оставшиеся в теле лейтенанта, являются жизнеспособной частью организма паразита, то вполне возможно, что со временем они превратятся в новую полноценную особь, - объяснил Снаттер.

- В любом случае Дрони Манн обречен, - подвел итог Шагадди.

- Без надлежащей медицинской помощи - да, - угрюмо кивнул Снаттер и машинально погладил ладонью свое раненое плечо.

- Так какого черта мы здесь сидим?! - вскочив на ноги, возмущенно воскликнул Шагадди.

- А что ты предлагаешь? - приподняв голову, мрачно взглянул на него Андрей.

- Сваливать отсюда как можно скорее! Сваливать, пока еще какая-нибудь напасть на нас не свалилась!

- Я так понимаю, что в ближайшее время лейтенант не сможет самостоятельно подняться на ноги? - переведя взгляд Снаттера, спросил Андрей.

- Если это случится, то я скажу, что стал свидетелем чуда, - ответил Снаттер.

- Значит, лейтенанта придется нести, - ни на кого не гляд произнес Андрей.

- Что?! - Шагадди взмахнул руками, как птица подрезан ими крыльями, - усилий много, а результата никакого. - Он же уже труп!..

Щагадди хотел было еще что-то добавить, но внезапно, развернувшись на пятках, упал на землю и выпустил из автомата длинную очередь в просвет между деревьями.

Андрей и Снаттер автоматически, подчиняясь инстинктам, выработанным в результате постоянных тренировок, тоже упали а землю, развернув стволы своих автоматов в ту же сторону, что и Щагадди.

- Что там? - сдавленным полушепотом спросил Андрей.

- Черт его знает, - в полный голос ответил Шагадди. Секунду помедлив, он поднялся на одно колено. - Мелькнуло что-то... На человека вроде было похоже.

- Человек? - изумленно переспросил подбежавший от костра Спулл. - Ты в этом уверен?

- Ну да, - не очень уверенно кивнул Шагадди. - Вроде как человек...

- Слушай, Шагадди, - не спеша поднимаясь на ноги и не глядя на того, к кому были обращены его слова, медленно произнес Снаттер, - если ты придумал это только для того...

- Сожри мои ботинки, Снаттер! - не дав ему закончить, заорал Шагадди. - За кого ты меня держишь? Я ношу эту форму всего на пару месяцев меньше тебя!..

Одним прыжком оказавшись возле Снаттера, Шагадди схватил его за грудки.

Ладони Снаттера скользнули за пояс Шагадди, и через мгновение здоровяк, извергая проклятия, грохнулся на землю.

Однако Шагадди был не из тех, кто способен здраво оценить ситуацию и во избежание худшего смириться с поражением. Рыча от злости, Шагадди вскочил на ноги. Наклонив голову вперед и раскинув руки в стороны, он кинулся на противника.

Андрей поймал Шагадди за сгиб локтя и заставил остановиться, развернув к себе лицом.

- Я видел, как кто-то пробежал между деревьями! - негодующе заорал Шагадди.

- Я разве обвиняю тебя во лжи? - спокойно посмотрел ему в глаза Андрей.

- Он, - махнул рукой в сторону Снаттера обиженный Шагадди.

- Снаттер просто хотел кое-что уточнить, - все так же спокойно возразил Андрей. И быстро, не давая Шагадди возможности вставить собственную реплику, задал вопрос:

- Ты попал в него?

- Не знаю, - уже почти спокойно ответил Шагадди. - Может быть...

- Ну так пойдем и посмотрим. - Андрей отпустил локоть Щагадди и взялся обеими руками за автомат. - Где точно ты его видел?

- Там, - махнув рукой, Шагадди первым зашагал в указанном направлении.

- По тому, как он держал автомат, Андрей понял, что Шагадди не пытается морочить ему голову. Указательный палец солдата лежал на спусковом крючке, но при этом Шагадди не старался продемонстрировать сержанту свою настороженность - он просто шел вперед, как всегда, уверенный в себе и готовый решать все проблемы с помощью оружия, которое держал в руках.

- Здесь он был.

Остановившись возле небольшого куста с тонкими ветками и мелкими, похожими на колючки иглами, Шагадди ткнул стволом автомата в землю.

- Точно, здесь, - повторил он, уверенно тряхнув головой. Андрей быстрым взглядом окинул окружающее пространство. Сразу же бросились в глаза пеньки веток, срубленных пулями. И больше ничего. Ни пятен крови, ни следов, ни даже просто примятой травы или неосторожно надломленной ветки.

Шагадди обежал вокруг куста, словно надеясь, что таинственный противник прячется по другую его сторону.

- Я не мог ошибиться, - уверенно произнес он, вновь оказавшись рядом с Андреем. - Я точно видел, как какая-то тварь выскользнула из-за куста!

- Значит, ты промахнулся, - спокойно ответил ему Андрей. Шагадди словно бы в недоумении дернул углом рта и мотнул головой из стороны в сторону. Странное существо, которое он видел, находилось у него на прицеле примерно две с половиной секунды - более чем достаточно для того, чтобы сделать точный выстрел.

- Странно, что нет вообще никаких следов, - недоумевающе развел руками Шагадди.

- А может быть, это снова был призрак?

Андрей машинально обернулся на голос Снаттера, задавшего последний вопрос. При этом краем глаза он уловил какое-то едва приметное движение слева от себя. Если бы не полное, кажущееся противоестественным безветрие, царящее под сводом развесистых крон огромных деревьев, каждое из которых заняло свое место в лесу задолго до того, как народ Кедлмара впервые узрел Пирамиду, то слабое движение вполне можно было бы принять за волну ветра, пробежавшую по листве кустарника.

Еще не вполне осознав, что же именно он увидел, Андрей стремительно развернулся, упал на колено и вскинул автомат, плотно прижав приклад к плечу. Все его движения, быстрые, но при этом удивительно плавно перетекающие одно в другое, казалось, имели единый источник. Сливаясь в непрерывный поток, они неизбежно вели к завершающей фазе - мягкому нажатию на спусковой крючок.

Но ожидаемой концовки не последовало. Палец Андрея замер на гладкой, отполированной многочисленными касаниями, закругленной скобке курка. И все его тело застыло в неподвижности. За миг до выстрела Андрей отчетливо рассмотрел то, что являлось источником привлекшего его внимание движения. Это было живое существо. Человек!

У него была странная, невероятно худая фигура, Он стоял на длинных тонких, как палки, широко расставленных ногах. Руки его были вскинуты вверх, как будто он хотел подать людям какой-то знак - то ли предостеречь, то ли просто привлечь к себе внимание. На человеке не было никакой одежды. Кожа его была гладкой, словно синтетическое трико, плотно обтягивающее тело, и имела зеленовато-коричневый оттенок, что делало человека почти незаметным на фоне кустов.

Большая лысая голова таинственного обитателя леса по форме походила на желудь. Лицо - тонкая полоска рта и плоский, невыраженный, почти незаметный нос. И глаза. Большие круглые глаза без бровей и ресниц.

Взгляды Андрея и странного голого человека встретились. Лесной житель, несомненно, был наделен разумом. Он смотрел в глаза человека уверенно, без каких-либо признаков страха, но при этом во взгляде его отчетливо читались сомнение и недоверие.

Тонкая щель рта лесного человека чуть приоткрылась. Он не издал ни звука, но на уровне подсознания Андрей понял, что незнакомец хочет что-то сообщить ему.

Андрей замер в напряженном ожидании, ощущая скрытую дрожь предчувствия чего-то необыкновенного, что вот-вот должно было произойти.

Все произошло так же, как и в тех случаях, когда доселе неизвестная ему информация открывалась в результате некоего подсознательного прорыва, для которого Андрей не мог придумать иного названия, кроме как "озарение", хотя прекрасно понимал, что на самом деле имеет место какое-то совершенно иное явление. Вначале Андрей ощутил легкий зуд в позвоночнике, а затем в его сознании словно бы открылась некая потайная ячейка памяти, о существовании которой он никогда прежде даже не подозревал.

Андрей успел узнать только то, что таинственный голый человек, силуэт которого он с трудом различал на фоне кустов, в отличие от других обитателей леса, с которыми уже довелось повстречаться взводу, не представляет для людей опасности. Затем...

- Вот он!

Андрей непроизвольно вздрогнул, услышав у себя за спиной торжествующий возглас Шагадди.

- Не стрелять! - крикнул он, уже понимая, что безнадежно проиграл Шагадди соревнование в скорости реакции.

Левая рука Андрея в предостерегающем жесте взметнулась вверх. Одновременно с этим сзади по ушам ударил резкий звук автоматной очереди.

Несмотря на весь свой азарт охотника и натуру прирожденного спорщика, Шагадди был солдатом, привыкшим в боевых условиях беспрекословно выполнять приказы командира. Именно это и спасло жизнь таинственному лесному жителю. Уже надавив на курок, Шагадди услышал команду сержанта. Не имея возможности остановить падающий на капсюль боек, он все же каким-то невероятным образом успел отвести ствол автомата чуть в сторону от намеченной цели. Короткая автоматная очередь полоснула по кусту буквально в нескольких сантиметрах от замершего на месте голого человека. В воздух взметнулся ворох сбитой с веток листвы.

То, что произошло потом, было похоже на трюк искусного иллюзиониста.

Голый человек, чуть согнув колени, оттолкнулся от земли и взлетел в воздух, словно подброшенный невидимой пружиной. Двигаясь по крутой дуге вверх и в сторону, он в полете выставил перед собой ноги и руки и одновременно коснулся ими ствола огромного дерева, высокого и прямого, как корабельная мачта. Ладони и ступни человека словно бы прилипли к стволу дерева, покрытому широкими напластованиями отмирающей коры, и он на четвереньках побежал вверх со скоростью и проворством, которые показались бы невероятными даже при движении по горизонтальной поверхности.

Добравшись до первого же толстого сука, человек прыгнул на него, присел на корточки, затем резко распрямился и, взлетев вверх, исчез в густой кроне дерева,

- Ничего себе!..

Андрей обернулся, услышав позади себя восхищенный возглас Шагадди.

- Именно его я и видел, когда стрелял в первый раз, - встретившись взглядом с сержантом, сказал боец. - Только тогда я не смог его толком рассмотреть... Ловкий парень!

- И не говори, - согласился с ним Андрей. Поставив автомат на предохранитель, он быстрым шагом направился в сторону поляны с костром.

Навстречу ему бежали Спулл и Снаттер, оба с автоматами в руках.

Стрельба началась, а затем закончилась настолько неожиданно, что никто из находившихся у костра не успел понять, что, собственно, произошло.

- Отбой тревоги, - махнул рукой Андрей.

- Что случилось? - с тревогой в голосе спросил Снаттер. Андрей глянул на Шагадди, переадресовывая вопрос ему.

- Я едва не подстрелил голыша с зеленой кожей, умеющего бегать по деревьям, - с чрезвычайно серьезным видом сообщил Шагадди.

- Что? - в один голос удивленно переспросили Спулл и Снаттер.

- Мы видели человека, - сказал Андрей. Выйдя к костру, он окинул взглядом место стоянки. Драмс и Юнни стояли возле сложенных кучей рюкзаков. Вид у обоих был сосредоточенный и настороженный. Похоже, они не ожидали услышать добрых вестей. Лейтенант Манн, раскинув руки, лежал лицом вниз на том же месте, где оставил его Снаттер. Единственными признаками того, что лейтенант все еще жив, были резкие судорожные сокращения всех мышц тела, с интервалом минут в десять волной Пробегавшие от ног к шее.

Невдалеке от него, безучастный ко всему, сидел рядовой Хатщак, которому было приказано присматривать за лейтенантом. В здоровой руке он держал автомат, поставив его прикладом на землю. Обрубок изуродованной правой руки он бережно прижимал к груди.

- Это был кто-то из укрывшихся в лесу мятежников? - задал вопрос Спулл.

- Если это был кто-то из них, - усмехнулся Шагадди, - то, скажу вам, бедняге пришлось натерпеться в этом лесу побольше нашего.

- Это был лесной житель, - сказал Андрей. - Внешне он похож на человека, но что представляет собой на самом деле... - Андрей развел руками. - Могу сказать только то, что для нас он неопасен.

- Да уж, - с готовностью согласился с сержантом Шагадди. - При первых же выстрелах он рванул вверх по дереву с такой скоростью, что и пуля не догонит.

- Вверх по дереву? - переспросил Драмс. - Как это?

- А вот так, - с широкой улыбкой на лице повернулся в его эрону Шагадди. - Этот зеленый парень лазает по деревьям проворнее лумписов.

- Выходит, в лесу живут люди, - задумчиво произнес Снаттер, поглаживая при этом раненое плечо.

- Ну, я бы не стал однозначно называть его человеком, - с сомнением покачал головой Шагадди. - То, что у него две руки и две ноги, еще ни о чем не говорит.

- Это существо, кем бы оно ни было, разумно, - уверенно произнес Андрей. - Я видел его взгляд... Ошибиться невозможно - зверь так не смотрит.

Спулл поднял взгляд к плотной зеленой крыше над головой.

- Надо же, - проведя ладонью по подбородку, медленно произнес он. - И не подумаешь, что там может кто-то прятаться.

- А ведь он может быть и не один, - повторив жест Спулла, сказал Драмс. - В такой густой листве может скрываться целая стая зеленых человечков.

- Они не собираются нападать на нас, - с прежней уверенностью повторил Андрей.

- То, что один из них испугался выстрелов, вовсе не означает, что они не решатся напасть на нас стаей, - возразил Снаттер.

- Маловероятно, - покачал головой Андрей. Объяснять всем остальным причину своей уверенности было бы пустой тратой времени и сил.

- И все же, - посмотрел на сержанта Шагадди, - что мы имеем с такого расклада?

- Уходим, - решительно произнес Андрей. - Если завтра к вечеру командир части не получит доклад о результатах нашего рейда, то будет начато крупномасштабное прочесывание Гиблого бора. Ни к чему хорошему это не приведет.

- Не хотелось бы провести еще одну ночку в этом лесу, - кивнул Спулл.

- Драмс, Юнни, займитесь изготовлением носилок для лейтенанта, - приказал Андрей.

- Так, значит, мы все же потащим его с собой, - недовольно скривил губы Шагадди.

- Точно, Шагадди, - похлопал его по плечу Андрей. - И если мы поторопимся, то еще засветло выберемся из леса.

- Вот уж в чем я сильно сомневаюсь, - покачал головой Шагадди. - В конце концов, командуешь здесь ты, Джагг, но если бы я был на твоем месте...

- Вот когда окажешься на моем месте, тогда и будешь принимать решения, - снова хлопнул его по плечу Андрей.

- Как скажешь, сержант.

Глава 11 МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ

Гиблый бор засасывал людей как болото.

Взвод двигался вперед. Вперед. Все время только вперед. Без остановки. Без отдыха. Продираясь сквозь зеленые дебри, как сквозь вязкую грязь. Но медленно. Слишком медленно.

Подгонять кого-то не было необходимости. Желание выбраться наконец из этого проклятого леса заставило людей забыть о голоде и усталости. Движение происходило с максимально возможной скоростью, ограниченной только усталостью людей и грузом, который им приходилось нести.

Но, как бы там ни было, пять часов движения без остановки по непроходимым лесным дебрям способны вымотать кого угодно, даже самых закаленных и выносливых бойцов, прошедших суровую школу разведроты "Кейзи".

Носилки с телом лейтенанта, который так и не пришел в себя, несли попеременно то Юнни с Драмсом, то Спулл с Шагадди. Та пара, которая была свободна от ноши, обеспечивала прикрытие небольшого отряда с флангов. Хатшак и Снаттер охраняли тыл. Андрей шел впереди, выбирая дорогу.

При том, что невозможно было даже приблизительно определить положение Борха-1 на небосклоне, единственным указателем направления оставался компас. Первую пару часов Андрей четко выдерживал направление по его стрелке. Но лес вокруг становился все более густым и диким. Деревья стояли плотнее друг к другу, колючий кустарник разрастался с невиданной мощью, путь то и дело преграждали могучие стволы упавших на землю мертвых лесных великанов. Правда, зачастую они рассыпались в труху злейшего прикосновения, но от этого дорога вовсе не становилась легче. Полусгнившие, полые внутри стволы деревьев служили жилищем или временным пристанищем для огромного числа не слишком крупных, но довольно-таки мерзких на вид рептилий, и некоторые из них со злобным шипением бросались ноги потревоживших их людей. Не зная, насколько опасны эти отвратительные создания, похожие на гибридов змей, ящериц и рекинов, люди предпочитали отступить и дать зверью возможность успокоиться и найти себе новое место для дневного отдыха.

Шли часы, но не было заметно ни малейших признаков того, что непролазная лесная чаща где-то впереди должна закончиться. Пятеро опытных разведчиков сбились с пути, потеряв тропу, по которой прошли только вчера. Они заблудились в лесу, словно ватага мальчишек, отправившихся в первый раз по грибы, не спросив разрешения у взрослых. Поверить в это было труднее, чем в то, что компас, подобно рации, превратился в бесполезную игрушку Андрей на ходу снял с пояса флягу, отвернул крышку и плеснул себе в лицо теплой, пахнущей металлом водой.

Быстро оглянувшись через плечо, он увидел осунувшееся, усталое лицо Шагадди, несшего носилки с телом лейтенанта. Глаза его были наполовину прикрыты веками. Нижняя губа прикушена, не то от злости, не то от решимости идти до конца.

Заметив взгляд сержанта, Шагадди с усилием растянул углы рта, чтобы все же изобразить ехидную ухмылку.

- Офицер всегда что-нибудь придумает, чтобы сесть на шею солдату, - хрипло проговорил он. - Сомневаюсь, что Дрони Манн согласился бы тащить меня, окажись я на его месте.

- Не завидуй ему, - ответил Андрей.

- Я отношусь к нашему лейтенанту так же, как и всегда, - сказал Шагадди. - Меня удивляет только то, что пустое место может так много весить,

Обогнув носилки, Андрея догнал Снаттер.

- Пора сделать привал, Джагг, - негромко произнес он. - Если мы будем продолжать двигаться в том же темпе, то очень скоро люди полностью выбьются из сил.

- Ты хочешь провести еще одну ночь в лесу? - искоса взглянув на Снаттера, спросил Андрей.

- Мы сбились с дороги, Джагг. Ты понимаешь это не хуже меня.

- Спасибо, что не держишь меня за полного идиота, - криво усмехнулся Андрей.

- Это Гиблый бор, Джагг...

- А я думал, что это поляна сказок, - зло огрызнулся Андрей.

- Если ты не смог найти дорогу назад, то это не значит, что кто-то на твоем месте сумел бы это сделать.

- Довольно! - резко взмахнул рукой Андрей. - Я не нуждаюсь в утешении!

Неожиданно остановившись, Андрей развернулся назад и, оттолкнув в сторону оказавшегося прямо перед ним Снаттера громко крикнул:

- Привал! Отдых двадцать минут!

- Давно пора, - облизнув пересохшие губы, прохрипел Шагадди.

Поставив на землю носилки с телом лейтенанта Манна, Шагадди присел на корточки и приложил два пальца к шее офицера.

- Жив еще, - без какого-либо выражения, просто констатируя факт, сообщил он, бросив быстрый взгляд из-под бровей на Андрея.

Ничего не ответив и ни на кого не глядя, Андрей сел, прислонившись спиной к стволу дерева. Положив автомат на колени, он устало прикрыл глаза.

Снаттер жестом подозвал к себе Драмса и Юнни.

- Драмс, проверь на всякий случай рацию, - негромко произнес он. - Чем черт не шутит... Если ничего не выйдет, осмотрите вместе с Юнни местность. Только не отходите от нас за пределы видимости.

- Понятно, - кивнул Драмс.

- А я займусь провиантом. - Со счастливой улыбкой Щ галди скинул со спины рюкзак и принялся выгружать из него припасы.

- Андрей... Ты меня слышишь?.. Андрей...

Андрей недовольно поморщился. Сейчас ему не хотелось разговаривать ни с кем, даже с Дейлом. Хотя бы пару минут он хотел побыть наедине с самим собой, чтобы принять наконец очень важное решение, которое вызревало в его сознании с самого начала этого марша через лесные заросли.

- Черт возьми, Дейл! - устало отозвался Андрей. - Я так понимаю, что ты тоже не сможешь объяснить мне, что происходит?

- Нет, - тихо ответил Дейл. - Но у меня складывается впечатление, что этот лес находится в зоне искаженной пространственно-временной перспективы.

- Слишком мудрено для меня.

- Ну, скажем так, мы попали в иное измерение. Именно этому вышла из строя вся аппаратура.

- Ты это серьезно?

- В качестве модели такое объяснение вполне подходит.

- И какого же черта мы здесь делаем?

- Мне кажется, что мы пытаемся выбраться из Гиблого бора.

- И тебе известно, как это сделать?

- Нет.

- Проклятие...

- Не паникуй, Андрюша.

- Черт возьми, Дейл! Нам не найти выхода из этого треклятого леса!

- Ты все правильно делаешь, Андрей...

- Я?! Я представления не имею, что нужно делать и в сторону идти!

- Этого не знает никто.

- И что же мне теперь делать?

- Идти вперед.

- Какого черта, Дейл?! Нашел время для шуток!

- Я говорю вполне серьезно. Мы сможем выбраться из леса, только если будем продолжать двигаться вперед.

- Мы сбились с пути!

- Сейчас не это главное. Не имея представления о пространственной организации аномальной зоны, в которой находится Гиблый бор, мы не можем выработать единственно правильную стратегию поиска выхода из него. Сейчас нам может помочь только интуиция.

- И что для этого нужно сделать?

- Просто идти вперед. Поскольку мы не принадлежим аномальной зоне Гиблого бора, нас интуитивно будет тянуть в сторону выхода из нее.

- Бред! Такие поиски могут продолжаться до бесконечности! Ты что, не видел, что за твари здесь водятся?.. Да нас же сожрут заживо!

- Нам известно, что в лесу живут люди.

- Я не собираюсь оставаться жить в лесу!.. Ничего себе!.. Я согласился сыграть роль Джеймса Бонда, а мне предлагают изображать Тарзана!

- У тебя есть другое предложение?

- Да. Поскольку сами мы отсюда выбраться скорее всего не сумеем, нужно вызывать спасателей из Статуса. Надеюсь, им не потребуется слишком много времени для того, чтобы организовать небольшой переходик всего-то для одного человека?

- Для одного человека?.. А как же остальные?

- Дейл, долго я этого не выдержу, - с ледяным спокойствием сообщил напарнику Андрей. - Я научный сотрудник, а не спецназовец... Я уже сейчас на пределе. Я не знаю, что сделаю чеpeз минуту. Может быть, сяду на землю и заплачу... А может быть, начну палить из автомата во все, что движется... Я больше не хочу... не могу здесь оставаться. Мне надоело это дурацкое кино!

- Андрей, это не кино, а реальная жизнь.

- Для меня реальная жизнь на Земле! Я не знаю, где находится этот долбаный Кедлмар, в который вы меня закинули! Я не понимаю, какого черта я здесь делаю! Вместо того чтобы спасать Вселенную, как обещал незабвенный Алексей Александрович, мне приходится таскаться по лесу, отстреливаясь от всякой погани!.. К черту все! Я вызываю спасателей из Статуса!

- Извини, Андрей, но у тебя ничего не получится.

- Почему? Мне достаточно послать мысленный сигнал бедствия, для того чтобы в Статусе на контрольной панели замигал красный огонек. Ты ведь сам мне это объяснял... Или что-то не так?

- Все так. Но сейчас я не могу позволить тебе сделать это.

- Я что-то не совсем понимаю...

- Я временно заблокировал имплантированный ретранслятор телепатических сигналов. Извини, Андрей, но твой призыв о помощи никто, кроме меня, не услышит.

Это был удар ниже пояса. Единственное, что еще поддерживало Андрея на плаву, была твердая уверенность в том, что в случае крайней необходимости техники из Статуса в любую минуту могут вытащить его с этой безумной планеты. А теперь... Андрей представления не имел, что с ним может произойти теперь.

- Прости, Андрей, но я считаю, что в сложившейся ситуации мы должны действовать самостоятельно, не привлекая других специалистов из Статуса.

- Ты так считаешь?.. А мне, между прочим, нет никакого дела до твоих резонов! Какое ты имеешь право решать за меня?! Ты уже угробил самого себя, а теперь и меня следом за собой тащишь?! Мне плевать на то, что ты придумал, прячась у меня внутри! Я намерен вернуться домой, и мне нужна помощь, которую мне гарантировали в твоем долбаном Статусе!..

- Можно мне сказать?

Дейл задал вопрос совсем тихо, но отчетливо прозвучавшее в нем скрытое напряжение заставило Андрея прервать поток собственного красноречия, грозящий превратиться в водопад проклятий.

- Ты хочешь остаться в живых?

- Никогда прежде не замечал за собой суицидальных наклонностей.

- Так почему же ты отказываешь в такой возможности другим?

- Не передергивай, Дейл. Я не господь бог и не могу никого обречь на смерть по собственному хотению или прихоти. Если этим солдатам суждено выбраться из Гиблого бора, то они останутся жить. Если же нет... Что ж, такова, видно, их судьба. Я не имею к этому никакого отношения. Командир подразделения послал бы их на разведку в Гиблый бор даже в том случае, если бы сержант Апстрак не вернулся из увольнения.

- Но ты ведь здесь, вместе с ними.

- Я здесь, потому что выполняю свою работу. Но отдавать ради нее свою жизнь у меня нет ни малейшего желания. Я не имею никакого отношения к тому, что происходит в Кедлмаре.

- Хорошая логика, - саркастически хмыкнув, заметил Дейл. - Дает возможность выйти с чистыми руками и незамаранной совестью из любой самой что ни на есть грязной истории.

- Историю делают не люди.

- А кто же, по-твоему?

- Не пытайся втянуть меня в философский диспут. Мне нужна связь со Статусом.

- Прости, Андрей, но я не могу тебе позволить просто уйти, бросив взвод на произвол судьбы. С твоим исчезновением и шанс на спасение станет эфемерным.

- Я ничем не могу им помочь!

- Ты командир взвода!

- Это не я!

- За тобой стоят живые люди, а не вырезанные из картона марионетки, которых после представления можно просто бросить в угол!

- Хорошо. Давай успокоимся и попытаемся найти устраивающий обоих выход из ситуации.

- Боюсь, что ничего из этого не получится. Мы смотрим на вещи с диаметрально противоположных точек зрения... Тебе не кажется это странным?

- С чего бы вдруг?

- У нас же с тобой идеальная психологическая совместимость.

- Что вовсе не исключает различия взглядов по тем или иным вопросам.

- Знаешь, что напоминает мне наш диалог?.. Примерно так де я обычно убеждаю самого себя, когда бывает нужно сделать что-то совершенно необходимое, но при этом мне страшно не хочется этим заниматься. Мы с тобой уже настолько слились, что начинаем расписывать внутренний диалог на два голоса.

- На этот раз - мимо цели. Я на самом деле хочу как можно скорее вернуться в Статус.

- Желание сделать что-либо не исключает понимания того, что так поступать нельзя. Ты уверен, что готов бросить все и всех пади спасения собственной жизни?

- Да.

- А у меня на этот счет, признаться, имеются сомнения.

- Только не пытайся убедить меня в том, что знаешь меня лучше, чем я сам.

- Ну, посуди, Андрей, если бы ты действительно был твердо уверен в том, что хочешь вернуться в Статус, какой смысл было бы вести со мной этот долгий разговор? Ты не меня, а себя самого пытаешься убедить в том, что поступаешь правильно. Тебе ведь прекрасно известно, что в нашем тандеме доминирующая роль принадлежит тебе. Я и в самом деле заблокировал ретранслятор телепатических сигналов для того, чтобы ты не совершил необдуманного поступка, продиктованного сиюминутным эмоциональным импульсом. Но ведь не отверткой же я в нем ковырялся. Все сделано на уровне нервных импульсов. Для того чтобы сломать мой блок, тебе потребовалось бы от силы секунд сорок пять.

- Сволочь!

Если бы разговор происходил не с телепатическим партнером, то слово это скорее всего было бы тихо выдавлено сквозь крепко стиснутые зубы подобно змеиному шипению.

- Извини...

- Ты только то и делаешь, что без конца извиняешься! Мне твои извинения!..

- Ты волен сам принять любое решение. Я только пытался помочь тебе.

- Отлично! Спасибо за помощь! Я возвращаюсь!

- Андрей!..

- Джагг!!!

Вздрогнув от неожиданности, Андрей открыл глаза. Одновременно большим пальцем правой руки он автоматически переел планку предохранителя на автомате в положение стрельбы очередью.

Кричал Шагадди. Стоя метрах в пяти от сержанта, он целился из автомата во что-то находившееся у него за спиной.

Пытаясь найти позицию, при которой сержант не находился бы на линии огня, Шагадди сместился влево. Вскинув автомат к плечу, он все же не решался нажать на курок.

- Ложись, Джагг! - в отчаянии крикнул он, не снимая пальца со спускового крючка.

Андрей допустил ошибку. Вместо того чтобы, как подсказывали ему инстинкт и армейский опыт, незамедлительно выполнить команду, он попытался обернуться, чтобы увидеть то, во что целился Шагадди.

Он не успел закончить начатое движение. Прочная петля, захлестнувшись вокруг шеи, заставила Андрея снова прижаться спиной к стволу дерева, возле которого он сидел.

Андрей рванулся вперед и захрипел от боли - в шею ему вонзились сотни острых шипов.

Подняв автомат одной рукой, Андрей кинул его себе на плечо и нажал на курок, рассчитывая поразить невидимого противника, прячущегося за деревом.

Оглушительная очередь едва не разорвала барабанные перепонки.

Задыхаясь, Андрей продолжал давить на курок, но натяжение сдавившей горло холодной петли не ослабевало.

Стремительно вынырнув со стороны левого плеча, перед лицом Андрея скользнула широкая полоса темно-зеленого цвета, расписанная тремя параллельными пурпурными линиями. Она была похожа на внезапно оживший кожаный ремень, края которого оторочены густой бахромой из тонких постоянно движущихся крючков. Закругленный конец полосы венчали два пятисантиметровых шипа с острыми зазубренными краями.

Сделав в воздухе стойку, как кобра перед броском, хвост плоской твари метнулся к лицу прикованного к дереву человека, целясь шипами в глаза.

Андрей успел перехватить удар в сантиметре от лица. Пальцы его сдавили упругое холодное тело. Андрей почувствовал, как резко сократились продольные мышечные волокна под кожей омерзительной твари. И в ту же секунду крючья, с помощью которых передвигалась гигантская тысяченожка, впились ему в ладонь. Резкая парализующая боль подобно раскаленной спице пронзила руку до самого локтя.

Хвост тысяченожки вновь дернулся в сторону лица человека.

На заостренных концах страшных шипов выступили большие мутно-зеленые капли. Бросив автомат, Андрей ухватился за извивающееся тело обеими руками.

Кольцо боли еще сильнее сдавило Андрею шею. Теперь он не мог издать даже сдавленного хрипа. Все усилия его меркнущего сознания были направлены лишь на то, чтобы не позволить отравленным шипам дотянуться до лица.

Андрей не видел, что происходит вокруг. Он только слышал короткие автоматные очереди и чьи-то отрывистые крики.

Шагадди, бросившийся было сержанту на помощь, был остановлен сразу двумя тысяченожками, в каждой из которых было не меньше метра длины, выросшими из травы прямо у него под ногами. Отпрыгнув в сторону, Шагадди перерубил одну из тварей короткой автоматной очередью. Вторая тысяченожка подняла две трети своего тела вертикально вверх. Крючья по краям ее плоского тела двигались в едином ритме, то раздвигаясь в стороны, то прижимаясь к светлому брюшку, словно тысяченожка искала опору для своего раскачивающегося из стороны в сторону тела. У тысяченожки отсутствовала выраженная головная часть тела. На плоской поверхности не было заметно ни глаз, ни каких-либо других органов чувств. На тыльной стороне тела, обращенной сейчас в сторону человека, имелся только омерзительный зев, пульсировавший в такт движениям тела тысяченожки. По оторачивающей его фиолетовой бахроме стекала зеленоватая слизь.

Прежде чем Шагадди успел нажать на курок, тысяченожка снова припала к земле, изогнулась словно синусоида и, вывернувшись задом наперед, взлетела в воздух, нацелив в человека сдвоенный наконечник отравленных шипов, венчающих хвост.

Перехватив автомат за ствол, Шагадди сбил атакующую его тысяченожку ударом приклада. Тварь, словно мокрое полотенце, плотно обмоталась вокруг оружия. Хвост ее то и дело стремительно рассекал воздух, пытаясь дотянуться до человека.

- Зар-р-раза!

Шагадди со всего размаха ударил прикладом автомата о ближайшее дерево. С тошнотворным вязким шлепком раздавленное тело тысяченожки прилипло к стволу. В стороны разлетелись сгустки кисло пахнущей зеленоватой жижи.

Брезгливо поморщившись, Шагадди отшатнулся в сторону. Бросив на землю автомат с расколотым прикладом, он вооружился пистолетом и ножом.

Шагадди, опытному бойцу, достаточно было бросить быстрый взгляд по сторонам, чтобы оценить обстановку.

Положение было критическим. Неизвестно, откуда появились тысяченожки, но сейчас они заполняли собой почти все свободное пространство между деревьями, на котором расположился взвод. На том месте, где были оставлены носилки с телом лейтенанта Манна, шевелился живой ком из тысяченожек. Если даже лейтенант еще жив, то нечего было и пытаться вытащить его из-под груды ядовитых тварей, каждая из которых торопилась урвать свой кусок живой плоти.

Чуть в стороне скопление тысяченожек образовывало еще один холм. Кто находился под ним, понять было невозможно. Но человек - если это был человек - даже не пытался оказывать сопротивление, а следовательно, помощь ему уже была не нужна.

Кто-то кричал из-за деревьев, но кто именно и что означали эти отрывистые, бессвязные вскрики, Шагадди понять не мог.

Видеть Шагадди мог только двоих - сержанта, прикованного к дереву и уже почти задушенного обмотавшейся вокруг его шеи тысяченожкой, и Снаттера, расстреливающего короткими очередями обложивших его плотным полукольцом тварей.

Ударом ноги Шагадди отбросил в сторону попытавшуюся было попробовать на вкус его ботинок тысяченожку.

Самым разумным решением в такой ситуации было бегство.

- Снаттер! Уходим! Нам их всех не перебить! - коротко махнув рукой, крикнул Шагадди.

Развернувшись, он выстрелил в тысяченожку, принявшую боевую стойку в метре от него. Пуля размозжила переднюю часть туловища тысяченожки. Упав на землю, тварь конвульсивно изогнулась. Хлынувшая из раны зеленая слизь запятнала куртку на груди Шагадди.

Раскинув руки в стороны, Шагадди громко выругался.

- Уходим! - снова крикнул он Снаттеру.

- Сержант!.. - крикнул в ответ тот.

- Ну естественно, - раздраженно буркнул Шагадди. - Куда же мы без командира!

Зубы его зло скрипнули. Вскинув пистолет, Шагадди прицельно расстрелял с десяток ближайших к нему тысяченожек. Выбросив пустую обойму, он ударом ладони загнал в пистолет новую и, резко выдохнув, бросил свое массивное тело вперед.

Он бежал что есть мочи, уворачиваясь от бросающихся на него тысяченожек и старательно давя каблуками тех, что попадались под ноги.

Он уже и сам почти поверил в то, что сумеет добраться до сержанта невредимым, когда неожиданно ощутил болезненный укол в левое бедро.

- Проклятие!.. Зажав нож в зубах, Шагадди схватил рукой уцепившуюся за

Штанину тысяченожку и, не обращая внимания на ожегшую ладонь боль, как плетью, ударил ею о землю.

В следующее мгновение он, выронив зажатый в зубах нож, закричал от нестерпимой судорожной боли, сдавившей ногу словно чудовищные тиски. Не в силах устоять на ногах, Шагадди упал на землю. Попытавшись подняться, он понял, что нога, в которую успела вонзить свой отравленный шип ядовитая тварь, не слушается его. С левой стороны тела ниже тазобедренного сустава он ощущал только дикую боль, раздирающую ткани и дробящую кости.

Однако, потеряв контроль над левой ногой, Шагадди не утратил присущей ему рациональной ясности мышления. Схватив выроненный нож, он перерубил пополам высунувшуюся из травы тысяченожку и, отталкиваясь от земли здоровой ногой, пополз в сторону сержанта, до которого оставалось всего несколько шагов.

В эту минуту им двигал не альтруизм и не чувство долга, а чистейшей воды инстинкт самосохранения. Теперь его собственная жизнь зависела от того, удастся ли ему спасти сержанта. Снаттер, продолжая отстреливаться от преследующих его тварей, отступил за деревья. Звать его на помощь не имело смысла - прежде чем Снаттеру удалось бы пробиться сквозь скопление тысяченожек, десятки мерзких тварей успели бы превратить его тело в экспонат антропологического музея. Помочь ему выбраться за пределы зоны активности тысяченожек мог только сержант, который сейчас сам вел отчаянную и уже безнадежно проигранную борьбу с особо крупной особью, выбравшей его в качестве объекта своего внимания.

Стиснув зубы, Шагадди резкими толчками продвигал свое тело вперед. Сейчас, когда он был прижат к земле, пистолет только мешал ему - подстрелить с такой позиции тысяченожку, скользящую подобно широкой ленте среди травы, было практически невозможно. Спрятав пистолет в кобуру, Шагадди отбивался от атакующих его тварей с помощью ножа.

Когда Шагадди добрался до сержанта, его руки были по локоть перемазаны собственной кровью и зеленой слизью, заменявшей кровь тысяченожкам.

Ударом ножа Шагадди отрубил тысяченожке хвост, который обеими руками удерживал Апстрак. Еще двумя ударами он разрубил на три части плоское тело твари, придавившее шею сержанта к стволу дерева.

Глотнув воздуха, Андрей закашлялся и упал на бок.

- Кончай дурить, Джагг! - заорал на него Шагадди. - Нужно выбираться отсюда! Изображать из себя покойника будешь потом!

Широкий взмах ножа - и две половинки, бывшие секунду назад одним целым, судорожно задергались в траве.

- Джагг! Рекины тебя раздери!

- Да...

Андрей с трудом поднялся на четвереньки. Глянув на зажатый в кулаке хвост тысяченожки, он с омерзением отшвырнул его в сторону.

Проведя рукой по разодранной шее, Андрей глянул на окровавленную ладонь и вытер ее о штанину. Морщась от боли, он медленно повернул голову и удивленно посмотрел на Шагадди, так, словно видел его впервые в жизни.

- Прости меня, - хрипло произнес он.

- Да что с тобой, Джагг! - Прижав руку к стволу дерева, Шагадди приподнялся, опираясь на здоровую ногу. - Ты можешь подняться на ноги?

- Да... - не очень уверенно ответил Андрей. - Наверное...

- Ну так хватай автомат и мотаем отсюда! Только имей в виду меня левая нога парализована!

Шагадди орал во все горло не потому, что сомневался в том, слышит ли его сержант, а потому, что крик в какой-то мере заглушал боль в ужаленной тысяченожкой ноге.

Андрей наконец-то понял, где он и что происходит вокруг. Схватив с земли автомат, он рывком поднялся на ноги.

- Где остальные? - спросил он, меняя в автомате обойму.

- Живым я видел только Снаттера.

Подпрыгнув на одной ноге, Шагадди каблуком придавил к земле тело подвернувшейся тысяченожки и, наклонившись, аккуратно разделил его на две части ножом.

- Давай...

Взяв в левую руку автомат, Андрей правой обхватил Шагадди за пояс и осмотрелся по сторонам, выбирая наиболее безопасный путь к отступлению. Везде, куда ни глянь, на земле копошились тысяченожки.

- Откуда появились эти твари?

- Ты меня спрашиваешь? - Лицо Шагадди кривилось от боли, а он пытался сделать вид, что это только усмешка.

- Готов?

- Давно уже...

Андрей надавил на курок автомата. Длинная очередь вспорола землю в метре от того места, где они стояли. В стороны разлетелись сгустки зеленой слизи и куски тел двух разорванных в клочья тысяченожек.

Андрей двинулся вперед, таща за собой Шагадди. То и дело он нажимал на курок, простреливая путь перед собой. Стрельба эта носила скорее психологический характер, придавая уверенности самому стрелку, нежели действительно наносила ощутимый урон несметным полчищам тысяченожек. На тех из них, которые оказывались не задетыми пулями и пытались атаковать людей, Андрей просто не обращал внимания. В голове и на душе у него было пусто. Он действовал, подчиняясь не разуму, а инстинктам, испытывая при этом состояние, похожее на легкую эйфорию, вызванное мощным выбросом адреналина в кровь, которое как раз и помогает солдату забыть о боли и не думать в бою о смерти, пытающейся ухватить его за пятки.

Андрей продолжал тащить Шагадди вперед, хотя тысяченожек вокруг них уже не было. Он остановился только тогда, когда перед ним неожиданно возник Снаттер.

Передав Шагадди на руки Снаттеру и находившемуся здесь же Юнни, Андрей без сил повалился на землю. Раскинув руки стороны, он прижался щекой к прохладной подстилке из чахлое травы и осыпавшихся с деревьев сухих иголок.

- У тебя вся шея разодрана, Джагг, - тронув Андрея за плечо, сказал Снаттер. - Надо бы посмотреть...

- Если бы было что-нибудь серьезное, я уже был бы трупом, - не поворачивая головы, ответил ему Андрей. - Займись сначал Шагадди.

- Точно, - подал голос Шагадди. - Займись сначала мной. Если не починишь мне ногу, придется тащить меня на себе.

Глава 12 БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ

Причина внезапного нападения тысяченожек стала ясна после рассказа Юнни.

Когда он в паре с Драмсом осматривал местность вокруг выбранной для отдыха поляны, Драмс угодил ногой в узкую, но глубокую нору. Желая выяснить, не прячется ли кто в этой норе. Драмс для начала засунул в дыру длинную палку. Ему показалось, что внизу кто-то цепляется за конец палки, и тогда он кинул в нору дымовую шашку.

По-видимому, это был один из выходов на поверхность широкой разветвленной системы подземных ходов, в которых обитали тысяченожки. О том, что тысяченожки являются подземными жителями, можно было догадаться по тому, что у них не было глаз. Трудно сказать, чем они там занимались у себя под землей в обычное время, но едкий дым от шашки, брошенной в нору Драмсом, выгнал их на поверхность.

По словам Юнни, земля вокруг них с Драмсом буквально вскипела. Тысяченожки, извиваясь, лезли на поверхность. Казалось, что это деревья, решив размяться, вытягивают из глубин свои корни.

Драмс даже не успел понять, что, собственно, происходит, а несколько живых лент уже оплели его ноги.

Юнни спасло то, что он каким-то чудом сумел вскарабкаться по голому стволу дерева и уцепился за обломок сука в трех метрах над землей.

Сверху он видел, как, вскрикнув от нестерпимой боли, Драмс упал на колени, когда одна из тварей вогнала ему в ногу свои отравленные шипы. Тысяченожки поползли по спине Драмса. Он упал на землю и исчез под грудой шевелящихся лентообразных тел.

Снаттер видел, как тысяченожки прикончили Спулла. Не возникало сомнений и в том, что погиб лейтенант Манн.

- Я же вас предупреждал, не стоило тащить его с собой, - с Укором заметил Шагадди. - Видно же было, что не жилец он больше. Только время и силы без толку потеряли.

- Зато совесть у тебя теперь спокойна, - ответил ему Снатгер.

- А что мне с того? - кисло усмехнулся Шагадди. - Я бы лучше себя чувствовал с больной совестью, да с целой ногой.

Неясной оставалась только судьба Хатшака. Никто из оставшихся в живых не видел, что с ним случилось после внезапной атаки тысяченожек.

Все тот же Шагадди сказал по этому поводу:

- Я бы не стал ставить свои продовольственные купоны на то, что парень остался жив.

Но никто с ним и не собирался спорить.

От взвода остались только четверо: Андрей, Шагадди, Снаттер и Юнни. Из оружия у каждого было по пистолету и по ножу. На три имевшихся автомата набралось только две полных обоймы патронов. Свой рюкзак прихватил с поляны, занятой тысяченожками, только Снаттер. К счастью, помимо свернутого плаща и трех банок тушенки, в рюкзаке находилась еще и аптечка.

Сильнее всех пострадали от тысяченожек Шагадди и Андрей. Снатгер и Юнни отделались ссадинами и царапинами на руках.

Стянув с Шагадди штаны, Снаттер осмотрел раненую ногу.

- Джагг, нужна твоя консультация, - не оборачиваясь, окликнул Андрея Снаттер.

- Ты думаешь, я большой специалист по тысяченожкам? - устало отозвался тот.

- Ну, ты же знал, как нужно поступить с лейтенантом. - Чуть повернув голову, Снаттер посмотрел на Андрея краешком глаза.

- Просто догадался, - ответил Андрей, но все же поднялся на ноги и подошел к Снаттеру.

Он и в самом деле не имел ни малейшего представления о том, насколько опасны тысяченожки. Никакое "озарение" на этот раз на него не снизошло.

На внешней стороне левого бедра Шагадди были отчетливо видны две небольших треугольных ранки с запекшейся кровью, расположенные на расстоянии трех сантиметров друг от друга. Никаких признаков воспаления или некроза, характерных для укусов ядовитых пауков и змей, вокруг ранок не было. Шагадди не мог пошевелить даже пальцем на ноге, но боль, которую он чувствовал какое-то время после укуса, прошла. И никаких других неприятных ощущений, помимо полного онемения левой ноги от кончиков пальцев до тазобедренного сустава, он не испытывал.

- Дейл, - мысленно позвал своего напарника Андрей, - тебе что-нибудь известно о ядовитых насекомых?

- Главным образом то, что их существует огромное множество, тут же отозвался Дейл.

- Что ты можешь сказать о напавших на нас тысяченожках?

- Впервые их видел. Не имею ни малейшего представления, что они из себя представляют.

- Они похожи на гигантских насекомых.

- Внешность бывает обманчивой. Дельфины, например, тоже похожи на рыб.

- Давай все же исходить из того, что тысяченожки - это насекомые.

- Ну и что дальше?

- Насколько опасен может быть их укус?

- Все зависит от типа используемого ими яда, от механизма его действия и...

- Извини, химической лаборатории у меня с собой нет.

- Ну, если судить по чисто внешним признакам, то я бы мог предположить, что яд тысяченожек оказывает парализующее воздействие. Такой тип ядов используется многими насекомыми для того, чтобы обездвижить жертву, которую они не собираются употребить в пищу немедленно. В принципе для существа достаточно крупных размеров такой яд не опасен. Главное, чтобы паралич не коснулся жизненно важных органов.

- Для нас сейчас нога Шагадди - жизненно важный орган. Как долго может продолжаться действие паралича?

- Трудно сказать... Но существует и иная опасность. Некоторые виды насекомых - например, пауки - вместе с парализующим ядом вводят в тело жертвы набор гидролитических ферментов, которые вызывают лизис тканей.

- Точно, - кивнул Андрей. - Переваривание пищи вне организма.

- К сожалению, я не успел рассмотреть, как выглядит ротовой аппарат тысяченожки...

- Будем надеяться, что здоровью Шагадди ничто не угрожает.

- Я обычно исхожу из худших предположений, - заметил Дейл.

- У меня другой стиль работы, - ответил Андрей. - Я считаю, что все гадости, которые должны случиться с нами в жизни, произойдут сами по себе, без нашего участия. Нам же самим остается только надеяться на лучшее.

- Не хотелось бы сейчас заниматься подробным разбором твоей жизненной философии...

- Вот и не надо. - Андрей повернулся к Снаттеру. - По-моему, укус тысяченожки не опасен.

- Не опасен?! - возмущенно воскликнул Шагадди. - А что, если я без ноги останусь?!

- Перейдешь на должность штабного писаря, - без улыбки ответил Андрей.

- Спасибо, сержант, - мрачно буркнул Шагадди. - Умеешь ты утешить.

- Скорее всего яд тысяченожки вызвал временный мышечный паралич и не более того, - не обращая внимания на реплику Шагадди, сказал Андрей, обращаясь к Снаттеру. - Обработай раны антисептиком и вколи ему порцию универсальной сыворотки.

- Ветеринары! - голосом вдохновенного обличителя произнес Шагадди. - Вам можно доверить разве что только рекинам хвосты обрезать!

- Не переживай, Шагадди, - сказал Снаттер, обрабатывая ранки на ноге солдата раствором антисептика. - Мне тоже кажется, что с твоей ногой все будет в порядке. Пока я не вижу никаких признаков действия смертельного яда.

Шагадди что-то мрачно буркнул в ответ, но спорить больше не стал.

- Юнни, ты как себя ощущаешь? - спросил у молодого солдата Андрей.

Не понимая, какого ответа ждет от него сержант, Юнни не очень-то уверенно пожал плечами:

- Нормально...

- В таком случае возьми автомат и постарайся подойти как можно ближе к скоплению тысяченожек. Только не геройствуй там. Нам просто нужно знать, когда эти твари успокоятся и снова уйдут под землю. Понятно?

Юнни молча кивнул,

- Выполняй, - коротко махнул рукой Андрей.

Закончив с ногой Шагадди, Снаттер взялся за раны на шее и руках Андрея.

- Ты, видно, у нас счастливчик, - заметил он, обрабатывая раны сержанта антисептиком. - У тебя шея разодрана так, что просто удивительно, как ни один крупный кровеносный сосуд не задет.

- Я знаю, - морщась от боли, ответил Андрей. - Мне мама то же самое говорила, когда я весь в ссадинах домой приходил...

- Ты помнишь своих родителей? - не то удивленно, не то с завистью спросил Шагадди.

- Конечно. А ты разве нет?

- Нет, - качнул головой из стороны в сторону Шагадди. - Сколько себя помню - все время был один.

- И с каких же лет ты себя помнишь? - бинтуя сержанту шею, спросил Снаттер.

- Да лет с трех, наверно, - ответил Шагадди.

- С кем же ты тогда жил?

- Я же говорю - ни с кем. До восьми лет я жил в сиротском доме. А это все равно что одному жить... Даже хуже... За что могу поблагодарить своих родителей, которых никогда не знал, так разве только за то, что здоровьем они меня не обделили. Слад на моем месте бы сдох, а я - выжил.

- Мне доводилось слышать о сиротских домах, - негромко произнес Снаттер.

- А, что там слышать! - махнул рукой Шагадди. - То, что творится в сиротских домах, учрежденных Пирамидой, невозможно представить. Это можно только почувствовать на собственной шкуре. Видали? - Шагадди оттянул до локтя левый рукав куртки. На внутренней стороне предплечья была отчетливо видна широкая полоса давно зарубцевавшегося шрама. - Здесь был мой порядковый номер. Я срезал его сразу же после того, как убежал из сиротского дома. А когда мне его накололи, я и сам не помню. Должно быть, сразу же, как только меня определили в тот дом боли, который должен был сделать из меня настоящего гражданина, преданного делу Пирамиды. - Шагадди криво усмехнулся. - Воспитатели нам постоянно твердили: "Вас, уродов, для того здесь и собрали, чтобы Кедлмар от мрази очистить. Кто сам здесь не сдохнет, тому гнить потом на урановых рудниках. Для того вам, гаденышам, и номера на руки проставили, чтобы с порядочными гражданами не перепутать..."

Шагадди умолк и, запрокинув голову назад, прижал затылок к шершавому стволу дерева, под которым сидел.

- А что было потом? - негромко спросил Андрей.

- Потом? - не глядя на него, так же тихо переспросил Шагадди. - Как-то раз кто-то из старших воспитанников устроил пожар в подвале. Нас выгнали на двор, обнесенный трехметровым бетонным забором, поверх которого торчали осколки битого бутылочного стекла... Хорошо горело! От старых матрасов, сваленных в подвале, дыма было много... Я улизнул со двора, когда открывали ворота для пожарных машин. Дело было неподалеку от Солтмала, довольно большого города в провинции Триатан. Не Сабат, конечно... Но и там имелись ловкие парни, у которых нашлась работенка для шустрого и сообразительного восьмилетнего мальчонки. Обычно я разносил по городу небольшие порции "замазки" - концентрированной выжимки из рыжего мха. Со временем мне и деньги стали доверять, и продовольственные купоны. Да только нормальная работа у меня так и не пошла. Так, кое-что по мелочи...

- А что так? - прищурившись, спросил Снаттер. - Сам ведь говоришь, что уже в восемь лет был парнем хоть куда.

- Так-то оно так, - кивнул Шагадди. - Да только имелся у меня один существенный недостаток, который вся эта сволочная жизнь, сколько ни била, так и не смогла из меня выколотить. Не могу я сразу же, при первой встрече относиться к человеку как к негодяю. Я любого человека считаю порядочным до тех пор, пока он не докажет мне обратного. А в том мире, где каждый почитает за честь и славу нагреть своего ближнего, с таким подходом к жизни, сам понимаешь, ни состояния не сколотишь, ни имени себе не сделаешь. Торговцы "замазкой" любили повторять: "Обмани своего ближнего и не забудь о дальнем, ибо дальний приблизится, обманет тебя и ты никогда не восторжествуешь". Так что оставался у меня только один путь. И как стукнуло мне шестнадцать, так я и объявился на призывном пункте.

- Ты считаешь, что в армии больше честных людей? - с искренним интересом спросил Андрей.

- Я считаю, что в армии только за счет одной хитрой задницы не проживешь, - ответил ему Шагадди. - Легко вытащить продовольственные купоны из кармана незнакомого тебе человека или всучить ему негодный товар на улице большого города, зная, что вторая встреча с ним - событие почти невероятное. В казарме же ты все тридцать часов в сутки на виду. Что бы ни случилось, до истины докопаться не так уж трудно. Здесь никого не интересует, насколько крут ты был до того, как надел форму. Если ты считаешь, что что-то из себя представляешь, то должен доказать это. И на понт здесь никого не возьмешь. Если что сказал - так изволь подтвердить делом. Один неверный шаг - и ты по Уши в дерьме, выбраться из которого уже практически невозможно. Здесь, как мне кажется, нужно просто быть самим собой. Ну а если что, - Шагадди нежно, с любовью провел кончиками пальцев по покрытому пороховым нагаром стволу автомата, - всегда можно найти эффективный способ расквитаться с обидчиком.

- И то верно, - подумав, сказал Снаттер. - Армия, пожалуй, осталась единственной структурой нашего общества, хоть в какой-то степени отличающейся от болота, которое, стоит только в него попасть, засасывает до ушей.

- Ты это к чему вдруг? - удивленно приподнял брови Андрей. Андрею (а точнее, Дейлу) ситуация в Кедлмаре была известна с достаточно высокой степенью достоверности. Для того чтобы создать единую картину, потребовался труд нескольких десятков агентов Статуса, работавших на протяжении десятилетия в различных учреждениях и ведомствах Пирамиды. Обычный же житель Кедлмара мог видеть только то, что происходило в непосредственной близости от него и к чему он сам имел непосредственное отношение. Но при том, что буквально на каждой общественной ступени современного Кедлмара можно было наблюдать явные признаки распада и приближающегося хаоса, не требовалось большой фантазии и чрезмерного напряжения воображения, чтобы экстраполировать свои наблюдения на весь общественный организм некогда великого государства.

Практически вся инфраструктура общества Кедлмара прогнила настолько, что только чудом все еще сохраняла устойчивость. Если бы внешний враг существовал на самом деле, ему бы не потребовалось больших усилий для того, чтобы раздавить нищую, обескровленную страну. Армия Кедлмара могла внушать уважение разве что только своей численностью. Оружие и техника давно устарели. Связь между Генеральным штабом и отдельными войсковыми соединениями осуществлялась из рук вон плохо. В случае крупномасштабных боевых действий во взаимосвязях отдельных подразделений воцарились бы подлинный хаос и неразбериха. Многие части оказались бы отрезанными от центров снабжения, что неминуемо привело бы к их скорому уничтожению. Хвала Гурку Великому, что пресловутый внешний враг существовал только в воображении верхушки Пирамиды, которая использовала постоянную угрозу войны как средство, чтобы держать народ в повиновении.

О том, что истинная картина жизни Кедлмара невероятно далека от той, что рисовала официальная пропаганда, знал или по крайней мере догадывался каждый. Но вслух о подобных вещах обычно не говорил никто. В Кедлмаре существовала пословица:

"Не пытайся поймать бешеного рекина за хвост и, быть может, останешься живым".

- Похоже, никто уже не верит в то, что нам удастся выбраться из этого леса, - криво усмехнулся Шагадди. - Иначе мы не стали бы вести столь рискованные разговоры.

- Не вижу никакого криминала, - дернул плечом Андрей. - Мы не готовим государственный переворот, а обсуждаем собственные проблемы.

- Ну, если так посмотреть на это... - Шагадди задумчиво поскреб ногтями заросшую двухдневной щетиной щеку. - Снаттер, а что тебя привело в армию? Я слышал, что ты из благополучной семьи, папаша у тебя какая-то большая шишка... С чего ты-то вдруг нацепил на себя шевроны?

- Мой отец не такой уж большой начальник, как ты думаешь - усмехнулся Снаттер. - Он просто очень хороший врач. И многие высокопоставленные чиновники Пирамиды нередко обращаются к нему за помощью. А я... Я тоже хочу стать врачом, но прежде чем поступить в училище, я должен отдать долг родине Десять лет в строевой части - только после этого ты получаешь лицензию на обучение в государственном учреждении. Другой вариант - заключить перед поступлением в училище долгосрочный армейский контракт. В таком случае ты выходишь из училища со справкой о полученном образовании и с офицерскими шевронами на груди. Меня такой вариант не устраивает. Я не собираюсь оставаться военным всю свою жизнь.

- И сколько тебе еще осталось?

- Четыре года и два месяца.

- А ты, сержант? - Шагадди перевел взгляд на Андрея.

- Хочешь о каждом узнать всю подноготную? - усмехнулся Андрей.

- Не хочешь - не говори, - обиделся Шагадди.

- Да нет у меня никаких секретов, - махнул рукой Андрей. - Я просто и сам до сих пор толком понять не могу, как я здесь оказался. Наверное, работа, которой я занимался прежде, не очень-то меня устраивала. Изо дня в день одно и то же. Как механический маятник: туда - сюда, туда - сюда, с работы - домой, из дома - на работу... Хотелось чего-то необычного, нового... Семьи у меня не было. Отец умер несколько лет назад. Мать живет в другом городе. Поэтому, когда мне предложили контракт, я почти и не раздумывал.

- И никогда потом не жалел об этом своем решении?

- Когда как...

- Ну, славно побеседовали! - хлопнув себя ладонями по бедрам, громко возвестил Снаттер. - Отправили Юнни на разведку, а сами ударились в воспоминания!

- Нужно же когда-то и отдыхать, - словно оправдываясь, развел руки Андрей.

- Ну а какие у нас планы на будущее?

- Какие тут могут быть планы! - Андрей озадаченно прикусил верхнюю губу. - Нужно сначала дождаться, когда тысяченожки освободят поляну. Во-первых, нужно убедиться в том, что больше никому, кроме нас, спастись не удалось. Во-вторых, мы не можем двигаться дальше без оружия и припасов. В-третьих, необходимо отыскать рацию Драмса.

- Зачем нам рация? - удивленно поднял брови Шагадди. - Она же не работает.

- В Гиблом бору даже компас врет. Но как только мы выберемся из леса, нам нужно будет связаться с командованием части. Не имея от нас никаких известий, командование начнет крупномасштабное прочесывание Гиблого бора.

- Глупо, - негромко заметил Снаттер. - От какого-то набора железок зависит жизнь сотен людей...

Не закончив фразы, Снаттер неожиданно умолк. Лицо его скривилось от боли. Согнувшись, он прижал правую ладонь к раненому плечу.

- Болит? - с участием спросил Шагадди.

- Ничего, - процедил сквозь зубы Снаттер. - Временами прихватывает...

Быстро проведя ладонью от плеча к запястью, Снаттер выпрямился и даже попытался улыбнуться.

Качнув головой из стороны в сторону, Андрей озабоченно цокнул языком.

- Ничего страшного, - заверил его Снаттер. - Уже почти прошло.

Шагадди приподнялся, упершись руками в землю, и с недовольным видом посмотрел по сторонам.

- Куда Юнни запропастился? - спросил он, повернувшись в сторону Андрея.

- За Юнни не беспокойся, - ответил Снаттер. - Он парень осторожный и внимательный.

- Ну да, - саркастически усмехнувшись, кивнул Шагадди. - Все мы осторожные до тех пор, пока однажды случайно не наступаем на мину.

- Оптимизм из тебя так и прет, Шагадди, - послал ему ответную улыбку Снаттер.

Слева хрустнула сломанная ветка.

Андрей со Снаттером, держа автоматы готовыми к бою, одновременно развернулись в сторону, откуда раздался звук.

Шагадди положил на бедро руку, в которой у него был зажат пистолет.

Из-за деревьев показалась фигура Юнни.

Бойцы с явным облегчением опустили свое оружие. Чего им сейчас хотелось меньше всего, так это ввязываться в новый бой с неизвестным противником.

Однако вид у Юнни был если и не испуганный, так изрядно всполошенный.

- Там!.. - на бегу махнул он свободной рукой за спину. - Там Хатшак!..

- Что с ним? - быстро спросил Андрей.

- Не знаю, сержант...

Юнни остановился в двух метрах от Андрея, тяжело дыша.

- Он жив?

- Да... Как будто...

- Что значит "как будто"?! - возмущенно рявкнул Шагадди. - Человек может быть либо жив, либо мертв! И никаких "как будто"!

- С ним происходит что-то странное... Вам нужно взглянуть...

- Далеко отсюда?

- Метров двести.

- Тысяченожки?

- На поляне их полно. Но возле Хатшака все чисто.

- Еще какая-нибудь опасность?

- Нет... Я ничего не заметил... Если только сам Хатшак...

- Да что с ним происходит?! Он свихнулся, как и лейтенант?!

- Нет... Вам самим нужно на него посмотреть.

- Ладно, показывай, куда идти... Снаттер, идем с нами. - Подмигнув Шагадди, Андрей кинул ему на колени свой автомат. - Следи здесь за порядком, пока нас нет.

- Не волнуйся, сержант. - Улыбнувшись одними губами, Шагадди в успокаивающем жесте приподнял левую руку.

Следуя за Юнни, Андрей и Снаттер быстро добрались до того места, где парень обнаружил Хатшака.

Солдат неподвижно лежал на спине, чуть согнув ноги в коленях и вытянув руки вдоль туловища. Куртка его была порвана в нескольких местах, словно он продирался сквозь густой кустарник. Пуговицы на груди были вырваны вместе с кусочками материи, к которым они были пришиты. Но при этом на открытых частях тела солдата не было ни единой царапины. Нигде поблизости не было видно ни автомата, ни рюкзака Хатшака.

Наклонившись, Снаттер внимательно осмотрел тело Хатшака с головы до ног, после чего присел рядом с ним на корточки.

И в этот момент неподвижное прежде тело солдата судорожно содрогнулось и, изогнувшись дугой, приподнялось над землей. На несколько секунд оно неподвижно замерло в воздухе, опираясь только на затылок и пятки, а затем снова безжизненно упало на подстилку из сухих древесных иголок.

Андрей услышал, как клацнули при этом зубы Хатшака.

Снаттер со свистом выпустил воздух сквозь плотно стиснутые зубы и покачал толовой.

- Это происходит с ним постоянно, - негромко произнес Юнни. - Примерно каждые сорок пять секунд.

Андрей автоматически глянул на часы.

В следующий раз судорога скрутила тело Хатшака не через сорок пять секунд, как говорил Юнни, а всего через двадцать пять.

Когда тело солдата вновь упало на землю, Снаттер прижал два пальца к его горлу. Затем он осторожно приподнял веко на его левом глазу. Вместо глаз он увидел черные провалы глазниц с запекшейся в них кровью.

- Он пока еще жив, - бесстрастным голосом сообщил Снаттер, взглянув через плечо на Андрея. - Но, как мне кажется, осталось ему недолго. И, по-моему, гуманнее будет пристрелить его.

- Яд тысяченожек? - скрипнув зубами, спросил Андрей.

- Нет, - качнул головой Снаттер. - Это результат попадания в организм спор оранжевого шара. Похоже, инкубационный период заканчивается и вскоре из кокона, каковым является тело несчастного Хатшака, должен появиться новый организм.

- С чего ты это взял? - Андрей начал возражать по инерции, просто не желая мириться с очевидным. - У парня просто приступ...

- Взгляни на его кожу, - спокойно, не повышая голоса перебил его Снаттер.

Андрей подошел ближе.

Кожа на открытых частях тела Хатшака была похожа на кожицу переспелого апельсина - оранжевая и вся в мелких красноватых пупырышках.

- Теперь смотри внимательнее, - предупредил Снаттер.

Тело Хатшака вновь сделало акробатический мост. В момент, когда все мышцы солдата напряглись, стало заметно, что кожа его покрыта частой сеткой светлых линий. Это были места, где кожа, растягиваясь, становилась наиболее тонкой, почти прозрачной, как сросшиеся веки на глазах у змей.

- Что это будет? - спросил у Снаттера Андрей. - Еще один гигантский пузырь, начиненный оранжевыми шарами?

- Не думаю, - покачал головой Снаттер. - По-моему, внутри тела Хатшака развивается гораздо более высокоорганизованное существо. Оно не просто использует плоть своей жертвы в качестве источника питания. Оно воссоздает себя на базе его организма. В первую очередь, как мне кажется, интерес для него представляет хорошо развитая нервная система. У Хатшака нет глаз. И кость на дне глазных впадин раздроблена. Существо уже забрало себе его глаза.

- А значит, и мозг тоже, - сделал свое заключение Андрей.

- Вполне вероятно, - согласился с ним Снаттер.

- Смотрите! - закричал Юнни, когда тело Хатшака в очередной раз изогнулось, как лук, натянутый для выстрела.

На открытой груди Хатшака кожа лопнула в нескольких местах, образовав рисунок из пересекающихся линий. Вместо крови из ран ударили широкие струи желтоватого газа, состоящего из взвеси мельчайших частичек. Это было похоже на то, как перезревший гриб-шипун выбрасывает свои споры.

- Все назад! Не дышите!

Снаттер откинулся на спину, одновременно оттолкнув в сторону Андрея, и, вскочив на четвереньки, проворно отбежал на несколько метров от агонизирующего тела Хатшака.

Оглянувшись, он увидел в двух метрах от себя лежащего на земле сержанта.

- В чем дело? - приподняв голову, спросил Андрей.

- Где Юнни?! - Снаттер рывком поднялся на ноги. - Юнни!

Заметив Юнни, стоящего по другую сторону от тела Хатшака, Снаттер кинулся к нему.

Парень тряхнул головой, вытер согнутым пальцем слезящиеся глаза и виноватым голосом произнес:

- Кажется, я глотнул немного этой гадости. Повернув голову в сторону, он старательно сплюнул.

- Ладно, - похлопал его по плечу Снаттер. - Может быть, это только мои домыслы и ничего страшного не произойдет.

- А что, собственно, тебя напугало? - спросил Андрей.

- Я подумал, что в газе, разорвавшем тело Хатшака, тоже могли держаться споры. - Снаттер перевел взгляд на то, что всего лишь час назад было Хатшаком. - Что с этим будем делать? - спросил он, и Андрею показалось, что в этот момент голос Снаттера дрогул.

Тело Хатшака двигалось, словно это был не единый организм, а плотный рой каких-то насекомых. В одних местах плоть его вспучивалась, в других - опадала. Временами от тела отваливались небольшие куски, похожие на полосы смятого оберточного пластика. Голова превратилась в плоский блин с нарисованной на нем безобразной карикатурой на человеческое лицо. Основная масса тела буквально на глазах концентрировалась в области солнечного сплетения, где уже образовалось возвышение, похожее на невероятно разросшуюся опухоль. Кожа, обтягивающая его сверху и уже лопнувшая в двух местах, была гладкой и лоснящейся, словно смазанная глицерином.

Андрей протянул руку в сторону Юнни.

Тот непонимающе взглянул на сержанта.

- Автомат, - тихо произнес Андрей.

Юнни суетливо скинул автомат с плеча и вложил его в открытую ладонь сержанта.

Андрей проверил обойму, которая оказалась полной больше чем наполовину, вставил ее на место и резким кистевым движением руки передернул затвор. Направив ствол автомата на невообразимо вспухший живот Хатшака, Андрей нажал на курок.

Очередь разорвала кожу на животе трупа, в котором пряталось чужое существо. В стороны полетели брызги темно-красной, почти уже свернувшейся крови и какой-то желто-зеленой слизи.

То, что еще оставалось от тела Хатшака, было похоже на сброшенную змеей кожу и двигаться уже не могло. Но из-под лопнувшей на животе кожи донесся душераздирающий вопль, в котором перемешались боль и отчаяние. В разверстой ране показался узкий затылок, покрытый кровью и слизью. Сделав усилие, существо рванулось вверх, пытаясь выбраться из исторгающего его тела. Андрей перевел прицел и снова нажал на курок. Голова чужого существа лопнула как яйцо. Серое крошево из осколков черепных костей и мозгов выплеснулось на пустую оболочку тела Хатшака. Два слитых воедино тела неподвижно замерли, скованные оцепенением смерти.

Андрей сунул в руки онемевшего от ужаса Юнни автомат и быстро, не оглядываясь, зашагал в сторону, где они оставили Шагадди. Через несколько шагов он остановился, оглянулся через плечо и решительно приказал:

- За мной!

Когда Снаттер нагнал его, Андрей бросил на него взгляд искоса и спросил:

- Ты считаешь, что я поступил не правильно?

- С точки зрения нормальной человеческой логики ты все сделал так, как надо, - невыразительным, деревянным голосом ответил Снаттер. - Но законы развития жизни в Гиблом лесу нам неизвестны. Поэтому я не берусь оценивать то, что ты сделал.

- А как бы ты поступил на моем месте?

Андрей хотел быть уверенным в том, что поступил правильно, а потому уклончивый ответ Снаттера только подхлестнул поднимавшееся у него в душе раздражение. И, как он ни старался голос его прозвучал хотя и ровно, но далеко не бесстрастно,

- Как?.. - Едва заметно усмехнувшись, Снаттер приподнял левую бровь. - Скоро узнаешь.

Натянуто улыбнувшись, Снаттер кончиками пальцев коснулся плеча сержанта и резко повернул налево.

- Эй, ты куда, Снаттер?! - остановившись, удивленно окликнул его Андрей.

- Нужно мне, - не оборачиваясь и не замедляя шага, ответил Снаттер.

- В каком смысле? - совсем уж глупо решил уточнить Андрей.

- В том самом, в каком каждому из нас порой бывает нужно побыть наедине с собой, - нараспев произнес Снаттер, плавно взмахнул рукой в воздухе и скрылся за деревом.

Андрей посмотрел на Юнни. Парень был мрачнее тучи, из которой вот-вот начнет сыпан град размером с горох. Похоже, наглотавшись газа со странно! пылью, вырвавшегося из тела Хатшака, он теперь готов был поверить самым мрачным прогнозам Снаттера. Пытаться убедить его в том, что это всего лишь ни на чем не основанное предположение, не имело смысла. В конце концов, в Гиблом бору все они были обречены на смерть. Ни одна смерть не похожа на другую, но результат каждой из них один и тот же, до тоски однообразный. Разрываешь подарочную упаковку, ни на что не похожую, выбранную специально для тебя, а внутри то же самое, что и у твоего соседа.

- Ну, чего там?! - едва завидя Андрея и Юнни, нетерпелив выпалил Шагадди.

- Хатшак превратился в монстра, - глядя в землю, угрюм ответил Андрей.

- Как лейтенант Манн?

- Хуже. - Андрей безнадежно махнул рукой.

- Поня-а-атно, - протянул Шагадди. - Так это вы стреляли?

- Я.

Шагадди молча кивнул. Других объяснений по данному вопросу ему не требовалось.

- А Снаттер где?

- Пошел пописать, - мотнул головой в сторону Андрей.

- Мне бы тоже надо, - смущенно признался Шагадди. - Кто бы помог...

Тишину предвечернего леса разорвала короткая автоматная очередь.

Андрей вздрогнул всем телом, так, словно вес до последней пули вошли ему в спину. - Черт бы его побрал!!!

Схватив с колен Шагадди автомат, Андрей кинулся в лес, все рще надеясь, что произошло что-то другое, совсем не то, о чем он подумал услышав выстрелы.

- Снаттер! - орал он на бегу во всю глотку. - Снаттер!.. Чтоб тебя!..

Обогнув выросшее на пути очередное дерево, Андрей остановился как вкопанный, едва не наступив на тело Снаттера.

Что это был именно он, можно было догадаться лишь по шевронам на карманах армейской куртки, пришитым мелкими, аккуратными, характерными только для Снаттера стежками. Вместо лица у трупа было кровавое месиво. Короткой очередью из автомата, приставленного дулом к нижней челюсти, Снаттер снес себе полчерепа.

- Снаттер... - одними губами произнес Андрей. Автомат, который он держал в руке, опустился дулом к земле. Услышав за спиной тихие, крадущиеся шаги, Андрей стремительно обернулся.

В двух шагах от него стоял Юнни. Он ничего не сказал, только быстро облизнул сухим языком потрескавшиеся губы.

- Если ты хочешь сделать то же самое, - указав стволом ав томата на труп Снаттера, жестко произнес Андрей, - то делай это прямо сейчас. Я должен точно знать, на кого могу рассчитывать.

- У него не оставалось иного выбора, - медленно произнес Юнни. - Он знал, что обречен.

- Верно, - кивнул Андрей. - Но он ждал до последнего. Он убил себя не после того, как увидел, во что превратился Хатшак, а только тогда, когда монстр зашевелился у него внутри. Он сделал это, когда понял, что больше ничем не поможет нам, а его присутствие вскоре может стать угрозой для всех оставшихся в живых.

- Сержант, - Юнни поднял взгляд, чтобы заглянуть Андрею в глаза, - вы думаете, у нас еще есть шанс на спасение?

- Если бы я был уверен в том, что у нас нет ни единого шанса, то поступил бы так же, как и Снаттер.

- Споры летающего шара убили Хатшака всего за сутки, - бросив быстрый взгляд на тело Снаттера, негромко произнес Юнни.

- Ну и что? - сделав вид, что не понял, о чем идет речь, спросил Андрей.

- Я ведь наглотался той дряни, что вылетела из тела Хатшака - Юнни старался выглядеть и говорить спокойно, но голос его дрожал, а лицо сделалось бледным как полотно. - Значит, и у Меня остались всего сутки.

- Слушай меня внимательно. - Андрей поднял к плечу руку с направленным вверх указательным пальцем. - Мы не знаем, что именно попало в твой организм. Быть может, этот газ не представляет для человека никакой опасности. Но даже если это те же самые споры, которые убили Хатшака и Снаттера, то у тебя в запасе еще как минимум сутки. А значит, есть еще и шансы на спасение. И не только у тебя одного. У Шагадди парализована нога. Одному мне его не дотащить. Так что...

Не закончив фразы, Андрей приподнял руки, чуть разведя и в стороны.

- Я все понял, - коротко кивнул Юнни. - Я остаюсь с вами сержант.

Глава 13 ЯВИВШИЙСЯ ИЗ НОЧИ

Андрей сидел скорчившись между выступающими из земли корнями огромного дерева. Автомат он держал на коленях, слегка поглаживая кончиками пальцев теплую лакированную поверхность деревянного приклада. Взгляд его безотчетно следил за тщетно пытающимися разорвать ночную тьму чахлыми язычками небольшого костра, разведенного Юнни.

Сам Юнни сидел по другую сторону костра, неподвижный и сумрачный, как вырубленный из черного дерева истукан.

Слева от Андрея, привалившись к дереву плечом, беззаботно храпел Шагадди.

До наступления ночи положение трех людей, затерявшихся среди безумия Гиблого бора, не изменилось.

Шагадди по-прежнему не чувствовал ноги, ужаленной тысяченожкой. Впрочем, сей факт можно было расценить двояко. Плохо было то, что Шагадди все еще не мог самостоятельно передвигаться, хорошо - что он все еще был жив и чувствовал себя не хуже, чем с утра, а это означало, что яд тысяченожки был не смертелен.

Оккупировавшие поляну тысяченожки несколько поутихли, но, как и прежде, пытались атаковать приближающихся к ним людей. Андрею и Юнни удалось вытащить с поляны брошенный кем-то автомат с полной обоймой, два рюкзака и ранец с рацией.

Если оружие тысяченожки не тронули, то над поклажей потрудились основательно. Трудно было понять, каким образом, не имея мощных челюстей, они сумели прогрызть рюкзаки и перепортить большую часть находившихся в них вещей. Впрочем, возможно, над этим потрудились какие-то другие твари, обитавшие в Гиблом бору и решившие воспользоваться результатами одержанной тысяченожками победы. Как бы там ни было, из провианта остались целыми только консервы. Остальное было либо растащено, либо превращено в труху. Но самым ужасным было то, что внутренности рации также были превращены в невообразимое месиво из отдельных целых деталей и мелко нашинкованных проводов. Теперь даже опытный специалист, имеющий под пуками все необходимое для ремонта, наверняка предложил бы оосто выбросить этот металлический лом.

Впрочем, Шагадди умел радоваться и малому. Плотно закусив тушенкой, разогретой на костре, он сказал что-то насчет того, что все равно, мол, тащиться ночью по лесу нет смысла, и со спокойной совестью завалился спать.

Андрей и Юнни заснуть не могли. Они сидели по разные сто-поны от костра и молча наблюдали за пламенем. Время от времени то один, то другой из них поднимался, чтобы подкинуть в костер дров, после чего снова садился на свое место.

Говорить было не о чем. Все и без того было ясно. Можно было сколько угодно убеждать себя в том, что шансов спастись нет только у мертвых, но в душе каждый отдавал себе отчет в том, что в сложившейся ситуации еще один прожитый день ровным счетом ничего не решает.

Андрей не хотел разговаривать даже с Дейлом. Теперь уже не имело абсолютно никакого значения то, как каждый из них относился к возможности погибнуть, оставшись вместе со всеми, или спастись, вызвав техников из Статуса. Второй вариант отпал сам собой. Об этом Дейл сообщил Андрею вскоре после того, как застрелился Снаттер. Если у Андрея еще и были какие-то основания не доверять своему напарнику, то для того, чтобы убедиться в том, что на этот раз Дейл говорит правду, ему было достаточно попытаться послать в Статус сигнал бедствия. Ответным сигналом, свидетельствующим о том, что его вызов принят, должно было стать легкое электрическое покалывание за левым ухом, в точке, где находился имплантированный ретранслятор телепатических сигналов. Ответа на посланный Андреем сигнал бедствия не было. Да и быть не могло, потому что имплантированного ретранслятора не было на месте. Должно быть, его вместе с клочком кожи вырвала одним из своих крючков тысяченожка, разодравшая Андрею шею. Теперь для того, чтобы восстановить связь со Статусом, Андрею нужно было связаться с одним из его агентов в Кедлмаре. А чтобы сделать это, нужно было сначала выбраться из Гиблого бора.

Круг замкнулся, поскольку Андрей уже не верил в то, что сможет когда-либо выйти из этого проклятого леса, имея при себе насмерть перепуганного юнца и одноногого калеку.

Дейл даже и не пытался ободрить своего напарника, понимая, что в лучшем случае просто нарвется на грубость, а в худшем - имеет шанс навсегда испортить отношения со своим ре-Ципиентом. Однако когда Андрей поинтересовался, чем он там сейчас занимается, Дейл ответил, что компонует отчет о Гиблом боре. Впрочем, агенты Статуса могли получить отчет и спустя много лет, обнаружив то, что останется к тому времени от Андрея, и собрав имплантаты, которыми было нашпиговано его тело. Хотя бы в одном из них наверняка сохранится запись отчета.

Андрей в очередной раз провел пальцами по глубокой ложбинке на прикладе, в которую при стрельбе ложился большой палец правой руки. Оружие в руках не являлось для него искушением, Вопреки тому, что он недавно сказал Юнни, Андрей никогда не считал самоубийство радикальным способом решения всех проблем. Он не мог даже представить себе ситуацию, при которой он по собственной воле, находясь в здравом уме и трезвой па-мяти, мог бы пустить себе пулю в лоб. Как бы там ни было, что бы ни рассказывали священники и проповедники, лучше уж помучиться на этом свете, чем рассчитывать на вечное блаженство на том. К тому же, как говорят все те же святоши, врата рая для самоубийц закрыты. А почему, собственно? Чем заслужил такое пренебрежение к своей душе тот же Снаттер?

Андрей сидел, скорчившись как зародыш, и не имел ни малейшего желания двигаться. Перед глазами у него плясал огонь - один из первичных элементов мироздания, самый загадочный и потому наиболее привлекательный для человека. Андрей чувствовал, как постепенно погружается в состояние полудремы. Он видел языки огня, ощущал запах дыма, слышал, как негромко потрескивают ветки в костре, но при этом в его утомленном сознании объективная реальность расплывалась, превращаясь в причудливое переплетение фантастических деталей и образов.

Где он сейчас находится? В Гиблом бору? Ну так что с того? И здесь живут люди. Только странные какие-то... И откуда они здесь появились? Реликтовые гуманоиды вроде земных снежных людей?.. Вообще странное место этот Гиблый бор... Странное - это еще мягко сказано. Странно то, что специалисты из Статуса до сих пор обходили его своим вниманием. Прагматики... Что для них какие-то там зеленые человечки! Им подавай глобальные задачи по перестройке общества! Им бы с их старательностью... Неудивительно, если со временем выяснится, что и постперестроечную бодягу в России развела группа не в меру рьяных энтузиастов из Статуса, решивших, что так будет лучше для всей Вселенной. А то делать им больше нечего, как только сочинять сказки о лох-несском чудовище. Будет вам, Алексей Александрович!..

Невообразимо тяжелые веки медленно сползали на глаза, делая обзор похожим на вид из смотровой щели танка. Откуда вдруг появилась эта усталость?.. Каких еще событий ждать сегодняшней ночью?

Сделав усилие, Андрей приподнял руку и провел ладонью по влажному от пота лицу. Ночь была душной. Сейчас, чтобы прийти в себя, неплохо было бы вылить на затылок холодной воды. Но воду нужно было экономить. За все время своих странствий по Гиблому бору люди еще ни разу не встретили ни родника, ни ручейка. Хотя, судя по карте, лес должна пересекать река. Но даже если и удастся отыскать источник воды, то предугадать последствия ее употребления невозможно. Испить воды Гиблого бора Андрей решился бы только в самом крайнем случае, если бы альтернативой была смерть от жажды... "Не пей, Андрюша, водицу - монстриком станешь..." Андрей мрачно усмехнулся собственной глупой шутке. Интересно, о чем это говорит - об умении посмеяться над собой или о склонности к черному юмору?.. Можно узнать мнение Дейла... А впрочем, какая разница...

Андрей посмотрел на неподвижно сидевшего по другую сторону костра Юнни. О чем он сейчас думает? О спорах чужой жизни, которые, как он считает, попали в его организм? Или вспоминает свою жизнь до армии? А была ли она у него вообще? Быть может, армия - это самое лучшее, что случилось с ним в жизни? Кяк и у Шагадди?..

- Юнни! - негромко позвал Андрей.

Никакого ответа. Должно быть, солдат задремал, сидя у костра. Ничего страшного. Сегодня ночью сержант не назначал часовых. Он был уверен, что сам просидит без сна всю ночь. Многое нужно было обдумать и попытаться объяснить хотя бы самому себе... Или Дейлу.

Отправляясь на Айвель-5, Андрей, как и любой другой агент Статуса, оставил в хранилище матрицу с подробнейшими записями всех параметров своего сознания и несколько живых клеток своего организма. Дейл говорил, что в случае гибели агента - такое хотя и крайне редко, но все же случалось - его тело восстанавливают путем экспресс-клонирования, а в мозг закачивают информацию из матрицы. Таким образом воссоздается идеальная копия человека, каким он был перед отправкой на задание. Новому человеку неизвестно, что он всего лишь копия, а оригинал погиб где-то на далекой планете, и порой, в интересах дела, его так и оставляют в неведении об истинных обстоятельствах его появления на свет. Просто говорят, что в связи с изменившейся ситуацией задание отменено.

Все это так. Но даже если в Статусе и будет воссоздан Андрей Макеев двухнедельной давности, то это будет совсем не тот человек, который сейчас сидит у костра в Гиблом бору и гадает, сколько еще дней или часов отведено ему судьбой. Андрей Макеев с Айвеля-5, а вместе с ним и Дейл Колтрейн погибнут безвозвратно... Навек, друзья, навек, друзья... Перспектива того, что второй, точно такой же Андрей Макеев проживет за него остаток жизни, отнюдь не вселяла оптимизма в того, кто звался сейчас сержантом Апстраком.

А кстати, если сделать двух Андреев - технически это возможно - ив обоих закачать одно и то же законсервированное сознание, то кто из них будет считаться настоящим? А если их будет больше чем два? Что делать с лишними? Просто убрать?.. Интересно, как сами они отнеслись бы к такой перспективе?.. "Не бойтесь, ребята, одного из вас мы обязательно оставим!" Подобное заверение вряд ли сможет кого-либо утешить. Если в качестве оригинала можно выбрать любого - мы ведь все точные копии друг друга! - так почему же не меня, а его?!

Да какого черта!.. Чего ради рвать себе душу в клочки? Вон Дейл составляет себе отчет и ни о чем не беспокоится. Для него, Должно быть, перепрыгнуть из тела в тело все равно что гвоздь в стенку забить. Черт его знает, может быть, ничего в этом страшного и нет... Стоит только разок попробовать... Ну не будет на свете одного Макеева - появится вместо него другой. Будет вместо него на работу ходить, в метро от духоты чахнуть, шарахаться в сторону при появлении мента с деревянной рожей, словно это синнебит, явившийся по твою душу... По чью, собственно, душу?.. Да уж, с началом эпохи массового клонирования вопрос о душе становится как-то совсем уж неуместным. Бессмертный божественный дух, обживая искусственные тела, дублирующие одно другое, стремительно девальвируется и превращается в величину исчезающе малую, которую, рассуждая о природе человека, можно и вовсе не принимать в расчет.

Боже! Где же ты теперь? Ау! Вытяни раба своего Андрея из передряги, в которую он сам же и влез, влекомый тщеславием и гордыней!..

Бред один в голову лезет...

Андрей снова провел ладонью по лицу.

Сейчас нужно не на гимнаста уповать, а думать, напрягать воображение, шевелить мозгами, соображать, как выбираться из Гиблого бора. Что делать, если Юнни впадет в депрессию? Как одному тащить Шагадди? И, главное, куда идти? В каком направлении? Даже простой лес обманывает людей, водит их кругами до полного изнеможения. Что уж говорить о месте, в котором даже стрелка компаса теряет верное направление...