Алексей КОРЕПАНОВ БЕЗ МАСКИ "...Он выпустил из рук горячий лучемет и бросился к оплавленной
выстрелами стене, перепрыгивая через холмики пепла, оставшиеся от
хранителей Черных Книг. Девушка лежала на каменном возвышении в углу
полутемной пещеры и измученно улыбалась, глядя на него полными слез
глазами. Он разорвал веревки, опутывающие ее запястья, и придвинулся
губами к ее губам..."

Алексей КОРЕПАНОВ НА СИЯЮЩИХ ВЕРШИНАХ 1 Тихим сентябрьским вечером Виктор Белецкий мастерил полки на своем
балконе, на четвертом этаже серой десятиэтажной коробки, возведенной
строителями на окраине города. Он работал пилой и стучал молотком,
тихонько насвистывая себе под нос, изредка бросая взгляд на тускнеющее
небо с бледным отпечатком луны, повисшей над котлованами, такими же серыми
недостроенными коробками, долговязыми подъемными кранами и экскаваторами,
застывшими на кучах земли. Среди строительного мусора с криками и визгом
бегали дети, а за котлованами простирались еще не тронутые ножами
бульдозеров поля.

Алексей Корепанов Уснувший принц Что делала бы благость без злодейств? Зачем бы нужно было милосердье? Вильям Шекспир. Гамлет. ...И сердце сынов человеческих исполнено зла... Книга Экклесиаста. "КТО ТЫ, СЫН ОКЕАНА?" Лес уже погружался в короткий летний сон: утомившийся за день легкий
ветерок перестал шелестеть листвой, угомонились птицы и стих доносившийся с
покрытых мхом полян визг игривых диких поросят, что к середине осени
превратятся в клыкастых могучих бойцов. Слабый туман -- сгусток чьих-то
былых страхов -- потянулся от Ржавого болота, расползаясь над неширокой
дорогой, ведущей из людного Имма к замку альда Карраганта. Сгущалась,
темнела небесная синева, и первые звезды прокололи ее своими лучами, а в
вышине над деревьями неясным еще силуэтом розовел полумесяц Диолы --
спутницы мечтателей.

Алексей КОРЕПАНОВ ВИНО АСКАНТЫ ...Мой путь пролегал вне их мира; если мое существование было рекой, то по крайней мере один очень крупный рукав ее протекал за пределами их мира. Франц Кафка ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВСАДНИК В ЧУЖИХ ПРОСТРАНСТВАХ 1 Перед поворотом тропа еще больше сужалась, двум всадникам здесь было
не разминуться. С одной стороны ее теснила бугристая каменная стена,
заслонившая солнце, с другой подступал крутой склон холма, до самой
вершины поросший колючим кустарником. Черные ветви с длинными шипами
растопырились вдоль тропы, угрожая поранить коня и всадника. Пробираться
здесь можно было только прижимаясь к стене, покрытой лиловыми разводами
мха, и отводя мечом шипастые ветви. Грон двигался вперед, обдирая плечом
жестко шуршащий мох, подобрав полы плаща, и уже почти миновал поворот, но
вдруг натянул поводья. Рыжий конь послушно замер, потом мягко опустил
копыто, и Грон, вложив меч в ножны, нагнулся и снял с клейкого шипа
обрывок коричневой ткани. Разгладил на ладони, сбросил в блеклую дорожную
пыль со следами копыт.

Алексей Корепанов Круги рая 1. Я дошел до последних домов и остановился. Здесь улица обрывалась и
начиналась каменистая равнина с редкими островками жесткой желтой травы.
Там я уже был. Дома не особенно радовали глаз, потому что были самыми заурядными:
двухэтажными, одноликими, без каких-либо архитектурных украшений. Ни тебе
кариатид, ни пилястр или, на худой конец, дорических колонн. Дома сливались
в сплошную тускло-серую стену, и некоторое разнообразие в нее вносили
только небольшие квадратные окна.

Алексей КОРЕПАНОВ РАЗДУМЬЯ АТЛАНТА Дождь барабанил по корпусу "москвича" с таким остервенением, словно
хотел изрешетить его, добраться до меня и вырвать-таки долгожданное
согласие. Дождь лил неспроста, дождь был орудием врагов, поразившим меня
при возвращении в город. Лобовое стекло уцелело, хотя "москвич"
перевернулся раза три, не меньше, а вот стекла обоих задних дверей были
разбиты; кувыркаясь вниз по склону вместе с автомобилем, я слышал их хруст
о прибрежные камни. Ничего, могло быть хуже. Гораздо хуже. И не только
"москвичу". Впрочем, каждое мое движение отдавалось резкой болью в боку, а
левую ногу нельзя было повернуть - похоже, там был даже не вывих, а
перелом...

Алексей КОРЕПАНОВ НАЙТИ ЭДЕМ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. К ЗАКОЛДОВАННЫМ ДЕРЕВЬЯМ Слабый шум возник в ночи - это ветер шел с Иордана, заставляя
шелестеть Умирающий Лес - и гнилью понесло с болота. Павел поморщился. С
самого детства, после случая с медведем, болотный запах вызывал у него
отвращение, и он просто заставлял себя лезть в болота, но так и не мог к
нему привыкнуть. Да, и днем тут не пахло цветами, а уж ночью... Правда,
ночью он был в этих местах только раз, года четыре назад, возвращаясь из
Броселиандского леса. Тогда он чуть не сбился с пути - небо было
беззвездным накануне сезона дождей, - но все-таки выбрался к могиле
Безумной Ларисы, прошел вдоль болота к дому Хромого Яноша, да там и
заночевал, хоть до города было всего ничего - устал, набродившись по
чащобе. И вот опять пришлось...

Наверх