Автор :
Жанр : фэнтази

Роджер ЖЕЛЯЗНЫ и Джейн ЛИНДСКОЛЬД

ДОННЕРДЖЕК

ONLINE БИБЛИОТЕКА http://www.bestlibrary.ru

ЧАСТЬ I

Глава 1

Он обитал в Непостижимых Полях, но присутствие его простиралось и за их пределы, проникая в самые дальние уголки Вирту. И являлся он, в некотором смысле. Властелином Всего Сущего, хотя у других также имелись основания претендовать на сей титул. Впрочем, его права были ничуть не менее прочными и обоснованными, чем у остальных, поскольку никто не мог отрицать факта существования его владений.

Он двигался среди обломков разбитых фигур - в прошлом обитателей Вирту. Те приходили сюда, подчиняясь его призыву или по собственной воле, когда конец их существования становился неопровержимым фактом. Порой он использовал определенные части для своих целей, но многие оставались лежать.., пока не сровняются с землей; впрочем, некоторые их компоненты сохранялись достаточно долго. И когда он шагал мимо, обломки поднимались - в человеческом обличье или каком-нибудь ином, - чтобы пройти несколько шагов, произнести какие-то слова, сделать характерный жест, а затем вновь превратиться в мусор и пыль. Порой - как сейчас - он шевелил груды хлама посохом и смотрел, что будет. Если ему удавалось натолкнуться на какой-нибудь фокус или обрывочную информацию, ключ или код, имеющие некий интерес, он забирал их в свою обитель-лабиринт. Он мог превратиться в мужчину или женщину, отправиться в любое место, но неизменно предпочитал черный плащ с капюшоном, скрывающий поразительно хрупкую фигуру - мельтешение белого в мрачных тенях.

Обычно в Непостижимых Полях царило величественное молчание. Иногда возникали диковинные, невнятные звуки, исходившие словно из самых глубин огромных куч мусора - стоны энтропии; а когда они затихали, тишина становилась еще глубже. Чаще всего он покидал свои владения, чтобы услышать что-нибудь осмысленное - музыку, например.

Вселенная не знала подобного существа. Ему давали тысячи имен и прозвищ, однако самым распространенным стало Танатос.

Так он обходил свои владения, помахивая посохом, обезглавливая алгоритмы, вычленяя личности, открывая окна в другие ландшафты. А вослед ему из земли тянулись руки, пальцы судорожно сжимались в немой мольбе.., но муаровый ореол окутывал их покрывалом, и они снова погружались в пыль. В Непостижимых Полях всегда царили сумерки, однако Танатос отбрасывал непроницаемую, нереальную тень, словно за ним неизменно следовал кусочек вечной ночи. А сейчас возник еще один элемент нетленной тьмы - оседлав своевольный северный ветер, прилетел черный мотылек и легко вспорхнул на вытянутый палец хозяина; быть может, это часть его самого возвратилась, исполнив очередную миссию. Сложив крылья, мотылек издал короткий, лишенный гармонии звук.

- Незваные гости с севера, - тоненько пропел он, окруженный хрупким муаровым облачком.

- Должно быть, ты что-то напутал, - отозвался Танатос, Его голос прошелестел мягко, точно шорох сумрака, и едва слышно, точно умирающий рокот созидания.

Мотылек опустил крылышки и снова взметнул их вверх.

- Нет.

- Никто сюда не приходит, - сказал Танатос.

- Они копаются в кучах, ищут...

- Сколько?

- Двое.

- Покажи.

Мотылек взлетел с его пальца и устремился на север, Танатос последовал за ним. Их сопровождали нестройные, дикие звуки, поражающие воображение элементы самых разных реальностей возникали и тут же исчезали, проносились мимо необычные пейзажи. Мотылек уносился все дальше, Танатос поднялся на холм и остановился на вершине.

Внизу, в долине двое мужчин - нет, мужчина и женщина - выкопали довольно глубокую траншею и теперь медленно шли вдоль нее. Мужчина держал фонарь, а его спутница поднимала с земли какие-то предметы и складывала в мешок.

Танатос, естественно, знал, что находится в том месте.

- Как это понимать? - осведомился Танатос, воздев руки, и его тень скользнула к пришельцам. - Вы посмели вторгнуться в мои владения?

Женщина с мешком выпрямилась, а мужчина уронил фонарь, который сразу погас. Словно демонстрируя силу гнева Танатоса, тишину разорвали диковинные голоса и пронзительные крики. В траншее промелькнула золотая вспышка, накрытая его тенью.

Затем открылись врата, и обе фигуры прошли сквозь них, еще миг - и мрак поглотил траншею.

Трепещущая черная тень приблизилась к вершине холма.

- Ключ, - сказал мотылек. - Теперь у них есть ключ.

- Не имею привычки раздавать ключи к своим владениям, - промолвил Танатос. - Я встревожен. Ты можешь сказать, куда его доставили мои врата?

- Нет, - ответил мотылек.

Танатос сдвинул ладони, повел ими влево, а потом раскрыл их, словно отдавая приказ.

- Гончий пес, гончий пес, из-под земли... - пробормотал он.

Прямо перед ним начала медленно подниматься груда скелетов и металла - кости, пружины, ремни, подпорки постепенно превратились в чудовищную конструкцию, к которой притягивались и занимали свои места, словно части головоломки, куски пластика, металла, плоти, стекла и дерева; неожиданно на них хлынул поток зеленых чернил и клея, потом добавились обрывки каких-то шкур, и вспышки пламени высушили лишнюю влагу.

- Ты должен кое-что найти, - закончил фразу Танатос. Гончий пес смотрел на своего хозяина красным правым глазом и зеленым левым, причем правый был на дюйм выше левого. Пес помахал сразу несколькими хвостами из кабеля и двинулся вперед.

Добравшись до вершины, пес приник к земле и заскулил, как пробитый воздушный вентиль. Танатос протянул левую руку и слегка погладил голову гончей. Бесстрашие, безжалостность, умение преследовать явились из-под земли и окутали странное существо вместе с аурой ужаса.

- Гончая Смерти, я нарекаю тебя Мизаром, - молвил Танатос. - Ступай за мной, сейчас ты возьмешь след.

Он повел пса к траншее, где Мизар опустил голову и принюхался.

- Я отошлю тебя в высокие земли Вирту, чтобы ты нашел тех, кто побывал здесь. Если ты не сможешь привести их сюда, тебе следует вызвать меня к ним.

- Как я призову вас, господин? - спросил Мизар.

- Ты должен взвыть особым образом. Я научу. А сейчас я хочу послушать, как ты воешь.

Мизар закинул голову, и вой сирены превратился в свисток локомотива и предсмертные крики десятков жертв, в тоскливое пение волка зимней ночью, и лай гончих, взявших след. В долине среди мусора, жертв войны, червей и разбитых ящиков для голосования зашевелились легионы мертвых тел, сервомеханизмов, пришедших в негодность разнообразных устройств, разбросанных повсюду. Потом Мизар опустил голову, и все успокоилось; тишина вновь наполнила Непостижимые Поля.

- Недурно, - заметил Танатос. - А теперь я покажу тебе, как ты меня призовешь.

В тот же миг воздух разорвали вопли, крики и вой, и содрогнулись Непостижимые Поля. Пульсирующий ритм вызвал к жизни новые, дикие существа, которые поднимались, шаркали ногами, содрогались в черной пыли, окутавшей долину... Чудовищная какофония длилась всего несколько мгновений, а затем стихла.

- Я услышу твой призыв, где бы ни находился, - заявил Танатос, - и приду к тебе.

Пятнышко тьмы опустилось на нос Мизара, и его несимметричные глаза уставились на мотылька.

- Я Алиот, гонец, - заявил мотылек. - Мне просто хотелось представиться. У тебя прекрасный голос.

- Привет, - ответил Мизар. - Благодарю тебя. Алиот упорхнул.

- А сейчас следуй за мной, - сказал Танатос и спустился в траншею.

Чернильная, похожая на обезьяну тень свесилась со сломанного бревна и стала за ними наблюдать.

Танатос подвел Мизара к тому месту, где работали двое непрошеных гостей и откуда они исчезли. И приказал:

- Запомни этот запах, и ты сможешь следовать за ними повсюду.

Мизар опустил голову.

- Запомнил, - доложил он.

- Я открою серию порталов. Понюхай каждый, чтобы выяснить, нет ли там их следов. И скажи мне, если что-то учуешь.

Похожее на обезьяну существо поспешно подбежало к краю траншеи, присело на корточки и стало с любопытством следить за происходящим.

Танатос поднял правую руку, и его плащ повис перед мордой пса пологом непроглядного мрака, который тут же превратился во врата, выходящие в яркий городской ландшафт. Картина немедленно исчезла - вместо нее возник ослепительный город со стройными башнями и изящными минаретами, соединенными бесчисленными мостами и галереями; вокруг клубились тучи, но никаких следов земли видно не было.

Потом мимо пронеслись луга и длинные коридоры с бесчисленными дверными проемами, темными и освещенными, открытыми и закрытыми, напоминающими изломанные гроты в стиле Эшера; прикрытые куполами города в океане; медленно вращающиеся спутники; сферические вселенные, обитатели которых скользили в открытых кораблях от одного мира к другому... Однако Мизар сохранял неподвижность, молча наблюдая и принюхиваясь.

Скорость смены миров увеличилась. Теперь сцены под рукой Смерти мелькали так быстро, что за ними не могли уследить обычные глаза. Апиот нетерпеливо взмахивал крылышками, порой замечая цветы - живые или искусственные.

Танатос остановил процесс, и перед ними застыли классические руины - разбитые колонны, упавшие стены, расколотые постаменты - на зеленом, усыпанном цветами склоне холма, залитом ярким солнечным светом, под нереально синим небом, где с пронзительными криками носились чайки. Все тени имели четкие границы, сквозь врата долетал терпкий запах моря.

- Ты нашел хоть что-нибудь? - спросил Танатос.

- Нет, - ответил Мизар, когда Алиот влетел во врата и опустился на цветок, который сразу же увял.

- Я перебрал самые простые варианты. Придется заглянуть подальше, так просто не доберешься. Подожди.

Идиллическая картинка исчезла, а на ее месте снова возникла стена непроглядного мрака. Вскоре появился свет, постепенно набрал силу и залил призрачным сиянием траншею и окружающий пейзаж. Когда сгустки разноцветных лучей и самые невероятные геометрические фигуры вдруг начали случайным образом вращаться под аккомпанемент шипящих металлических звуков, черная обезьянья тень, застывшая у края ямы, шарахнулась в сторону. Вспыхнула молния, затем другая, а за ней третья разгорелась и погасла, оставив за собой ослепительный, пылающий хвост.

И опять, всего на несколько мгновений, опустилась тьма, разом поглотив яркие разноцветные лучи.

Мизар пошевелился.

- Да, - проговорил он, и его острые металлические зубы сверкнули в мерцающем сиянии. - Кажется, что-то похожее.

- Найди их, - приказал Танатос. - Призови меня, если тебе будет сопутствовать успех.

Мизар закинул голову и завыл. Затем помчался вперед, через портал Смерти, в темно-светлый абстрактный мир, окруженный крыльями муара.

Танатос опустил полу плаща, врата схлопнулись и исчезли.

- Возможно, вы больше никогда его не увидите, - сказала обезьяна. - Он отправился в очень высокие царства. А если окажется, что тот мир для вас недоступен?..

Танатос повернул голову; его губы дрогнули.

- Да, погоня может занять много времени, Дьюби. Однако терпение всегда было главным моим достоинством, а мое имя известно даже тем, кто обитает в самых высоких царствах.

Дьюби устроилась на плече Танатоса, когда тот выбрался из траншеи.

- Похоже, кто-то решил немного поиграть, - заметил Танатос, шагая по черной луговой траве, усыпанной агатовыми маками, которые качали своими хрупкими головками, когда их касались развевающиеся полы его плаща, - а если не считать музыки, это мое самое любимое занятие. Знаешь, Дьюби, прошло немало времени с тех пор, как мне довелось принять участие в хорошем представлении. Мой ответный ход окажется для них полной неожиданностью; посмотрим, у кого терпения больше. Придет день, когда они убедятся в том, что я всегда нахожусь в нужном месте и в нужное время.

- Когда-то я тоже так думала, - заметила обезьяна, - пока ветки, к которой я потянулась, не оказалось на месте.

Какофония звуков, возникшая после ее слов, могла быть смехом или всего лишь случайными стонами энтропии. Какая разница?

***

Джон Д'Арси Доннерджек любил всего однажды, но, увидев муар, сразу понял: все кончено. Он осознал и многое такое, о чем до сих пор даже не догадывался; поэтому его сердце разрывалось, а разум устремился туда, где еще никогда не бывал.

Он взглянул на Эйрадис - темноволосую темноглазую девушку, стоявшую под деревом на вершине холма, где они всегда встречались. Муар окутывал ее, делая милые черты более утонченными. Доннерджек всегда чувствовал, что стоило им захотеть, и они могли бы встретиться в его мире, однако их свидания окутывала сказочная дымка романтической любви, для которой волшебная страна была, единственно подходящим местом. Они никогда об этом не говорили, но теперь ему открылась правда, и боль сковала льдом его грудь, а в голове запылал огонь.

Доннерджек знал Вирту гораздо лучше, чем многие другие, и не сомневался, что его любимая заметила первое движение муара, означавшее скорый конец. Лишь сейчас он догадался, что Эйрадис не была гостьей в Вирту, гостьей, спрятавшейся за экзотическим именем и приятными формами. Она принадлежала этому миру - красивая и потерянная.

Доннерджек обнял ее за плечи и прижал к себе.

- Джон, что случилось? - спросила она.

- Слишком поздно, - ответил он. - Слишком поздно, любовь моя. Если бы только я понял раньше...

- Что понял? - спросила Эйрадис. - Почему ты так крепко меня держишь?

- Мы никогда не говорили о том, где родились. Вирту - твой настоящий дом?

- О чем ты, Джон? Какая разница?

И снова у нее над головой затрепетал муар. На сей раз Доннерджек почувствовал, как напряглись плечи Эйрадис - она увидела.

- Да, обними меня покрепче, - сказала она. - Почему ты жалеешь, что не знал раньше?

- Я мог бы попытаться что-нибудь сделать, - проговорил он. - А теперь слишком поздно. Да и идея чересчур неопределенная. Вполне возможно, что у меня ничего не вышло бы. - Эйрадис задрожала, и он поцеловал ее. - Я любил тебя. И не хотел, чтобы наша любовь кончалась.

- А я тебя, - ответила она. - Мы столько всего могли бы делать вместе.

Доннерджек надеялся, что муар еще долго не вернется - иногда так бывало, но неожиданно он возник снова, и лицо Эйрадис окутала дымка. Резкий, неприятный звук.., и Джон понял, что уже с трудом удерживает призрачное тело Эйрадис в своих объятиях. Оно вдруг начало меняться, постепенно становясь все меньше и меньше.

- Это нечестно, - сказал он.

- Так было всегда, - ответила Эйрадис, и ему показалось, будто он ощутил на губах ее последний поцелуй.

Тело девушки поникло.

Снова этот глухой невнятный звук, и в воздухе заплясали крошечные частички сверкающей пыли.

Доннерджек стоял, вытянув вперед пустые руки и глядя перед собой ничего не видящими глазами. Потом он опустился на землю и спрятал лицо в ладонях. В какой-то момент его скорбь вобрала в себя все, что ему было известно о Вирту - величайшем артефакте, созданном его соплеменниками, - и он в который раз принялся перебирать свои теории последних лет и вспомнил все гипотезы, выдвинутые им за долгую и блистательную карьеру.

А потом он поднялся на ноги, чтобы найти последнюю пылинку Эйрадис и начать новое путешествие по гипотетическим дорогам, ведущим к концу всего сущего.

***

Транто почувствовал приближение приступа, когда руководил работой прогов в лесу неподалеку от деревушки. Знакомая боль, которой он никогда не понимал, вновь атаковала его - она появилась после столкновения с браконьером. Транто так и оставил его лежать отсоединенным: браконьеру так и не удалось воспользоваться трофейным ружьем или вернуться обратно в Веритэ.

Неприятное чувство заставило Транто взреветь, и остальные фанты отошли в сторону, закатывая глаза и неловко переминаясь с ноги на ногу.

Нужно уйти отсюда прежде, чем он полностью потеряет контроль над собой. Транто даже в лучшие периоды своей жизни не задумывался о природе наслаждения и страданий - тем более теперь, когда ему становилось все труднее мыслить рационально. Для его соплеменников понятие удовольствия было напрямую связано с обработкой данных, а боль возникала при появлении факторов хаоса. Много лет назад выстрел охотника оставил след, который периодически оказывал на Транто воздействие, разрушая его контакты с другими фантами и вызывая многочисленные сплетни.

Транто фыркнул и топнул ногой. Однажды он работал - как пленник - в засекреченном любовном гнездышке высокого правительственного чиновника с Веритэ, чья виртуальная спутница заявила, что желает повсюду видеть беседки, увитые никогда не вянущими цветами. Ее экстравагантное требование привело к тому, что сложная экология данного района была нарушена окончательно и бесповоротно, а виртуальное пространство не выдержало перегрузок и перестало выполнять половину своих функций. Транто, против воли попавший в рабочую команду, вспомнил болезненные уколы стрекала Фактора Хаоса в руках надсмотрщиков леди Мей (а иногда и самой леди); ими фантов заставляли восстанавливать выведенных из строя прогов. Никто не отрицает, что стрекала ФХ - страшное оружие, однако их воздействие не имело таких тяжелых последствий, как эти странные приступы. В конечном счете во время одного из них Транто и уничтожил большую часть тайного убежища чиновника. Когда выяснилось, что Моррис Ринтал расходует правительственные фонды не по назначению, его с позором уволили, а вскоре после того, как жена узнала о существовании виртуальной любовницы, состоялся громкий бракоразводный процесс.

Транто почувствовал новую вспышку боли. Он заревел, вытянул передний отросток и вырвал одно из посаженных им растений. Затем с силой ударил его о землю и отшвырнул в дальние кусты.

"Очень неприятный знак, - отметило ускользающее сознание. - Похоже, дело совсем плохо".

С диким ревом Транто налетел на своих товарищей, которые неожиданно резво бросились наутек, несказанно удивив остальных работников, привыкших к тому, что фанты отличаются исключительной медлительностью. Впрочем, они и сами быстро разбежались кто куда.

Транто вырвал с корнем несколько деревьев и отвернулся. Его горяшие глаза сфокусировались на деревне, и он помчался туда, ничего не замечая на пути и чуть не растоптав какого-то прога, оказавшегося поблизости.

Угрожающе размахивая вырванным стволом, Транто сломал одну хижину, а затем всей своей массой налег на соседнюю; послышался ласкающий слух скрежет падающей стены. Еще один удар - и стена рухнула. Транто взревел и стал яростно топтать ее ногами.

Когда Транто оказался возле следующей хижины, в его сознании вспыхнула искорка воспоминаний - скоро жители набросятся на него со стрекалами ФХ, а потом с оружием, несущим смерть. Транто топтал рухнувшее строение, прислушиваясь к крикам рабочих и десятников и понимая, что пора уносить отсюда ноги. Нужно спрятаться где-нибудь в глуши и переждать, пока не прекратится приступ и не начнется исцеление.

Он сломал еще одну стену, пронзил стволом другую, а потом обрушил дерево на крышу очередной хижины. Да, действительно пора убегать. Только почему-то всякие мерзкие штуки все время оказываются у него на пути.

С трубным ревом Транто выскочил на улицу, переворачивая тележки и растаптывая их содержимое. Он не сомневался, что его уже ждут на транзитной станции. И если не остановят, то попытаются отправить в безопасное место, где психиатр станет причинять ему боль, как в прошлый раз. Лучше выбрать другое направление и разбить собственные ворота, когда он окажется на свободе. Ему и раньше удавалось преодолеть поле камеры.

Его бешенство нарастало, и этот выход казался все более реальным и простым.

Выскочив за территорию, где производились работы, Транто обследовал окрестности, ощущая растущее сопротивление, когда он пытается перемещаться в пространстве, - его чувства в подобных ситуациях всегда резко обострялись. Вскоре он уже отчаянно сражался с преградой, расположенной посреди самого обычного поля. Задача оказалась непростой, но ему почти сразу удалось пробить небольшое отверстие и взглянуть на новый ландшафт - полно зданий, транспортных средств и каких-то массивных устройств. Тогда Транто поменял направление и попробовал отыскать какое-нибудь другое место.

Поле. Отлично. Он надавил посильнее. Три мощных толчка, и вот он уже выскочил в какой-то сад. По дороге он нанес страшный урон Хранителю - не имеет значения! Продолжая трубить, фант помчался вперед.

Восемь раз Транто преодолевал барьеры, разрушил специализированную ферму, комнаты для заседаний правления, лабораторию, занимавшуюся изучением поверхности Марса, кегельбан, бордель, помещение федерального суда, виртуальный кампус и только после этого оказался в зеленой долине, неподалеку от джунглей.

Там, посчитал Хранитель, его поведение никому не причинит вреда, - и продолжал спокойно дремать.

Транто снова стал отшельником.

***

Прихожане вышли из часовни в Веритэ, где после недолгой молитвы они привели в порядок заднее помещение, разделись и распростерлись на погребальных плитах, дабы поразмыслить о муках существования в период тьмы, а затем воспарили духом и прошли сквозь стену пламени на священные поля. Там они запели песнь Энлиля и Нинлиль <Энлиль - один из главных богов шумеро-аккадского пантеона, божество плодородия и жизненных сил, а также необузданной стихийной силы Нинлиль - супруга Энлиля, одна из ипостасей богини-матери.>, и оказались в коридоре между зиккуратами, над которыми возникли духи с телами львов и головами мужчин и женщин, и присоединились к общему хору со своими благословениями. Вскоре путники оказались в преддверии храма и постепенно заполнили двор.

Далее проведение церемонии взял в свои руки священник в таком же, как у всех, одеянии, если не считать наплечников и роскошного головного убора из золота и полудрагоценных камней, окруженного слабым голубоватым ореолом. Он рассказал прихожанам о том, как на Вирту уцелели Боги и вся остальная жизнь, и о том, что сейчас, когда в людских сердцах возрождается вера в высший разум, ранние божественные проявления в индо-европейской культуре должны стать центром поклонения, поскольку они сохранились в глубинах человеческого подсознания, где еще жива память о великих покровителях человечества. Эа <Одно из главных божеств шумеро-аккадского пантеона, покровитель подземного мирового океана пресных вод, бог мудрости и заклинаний.>, Шамаш <В шумеро-аккадской мифологии солнечный бог, сын бога луны Нанны.>, Нинурта <В шумеро-аккадской мифологии бог-герой, сын Энлиля.>, Энки <Владыка земли (шумер.).>, Нинмах <в шумеро-аккадской мифологии богиня-мать.>, Мардук <Центральное божество вавилонского пантеона, главный бог города Вавилон.>, Инанна <В шумерской мифологии богиня плодородия, плотской любви и распри.>, Уту <См. Шамаш.>, Думузи <Божество в шумеро-аккадской мифологии.> и многие другие - метафоры, как и все, кто пришел вслед за ними, воплощение лучших и худших человеческих качеств, но надо признать, что это самые древние и могущественные метафоры. И естественно, они космоморфны - олицетворение сил природы, подверженное эволюции, как и все в Вирту и Веритэ. Их суть распространяется как на количественный, так и на релятивистский уровень.

А потому молитесь, продолжал священник, древним богам кварков и галактик, богам небес и морской стихии, гор и огня, ветра и плодородной земли. Пусть возрадуется весь мир, ведь мы превратим истории о творениях великих в священные ритуалы. Священник заявил, что один из богов и сейчас находится в храме, принимая поклонение и даруя свое благословение.

После легкой трапезы люди быстро обнялись, а затем, воспользовавшись электронными карточками, имевшимися у каждого, кто отправлялся в Вирту, поспешили сделать новые перечисления в фонд церкви.

Церковь Элиш... В месопотамской истории сотворения мира энума элиш в приблизительном переводе означало: "Когда наверху" - а слова "элишизм" и "элишит" явились производными, хотя люди, исповедующие более традиционные религии последних тысячелетий, часто называли их "элши-сами". Сначала элишиты смешались с недолго просуществовавшими культами Вирту - гностическим, африканским, спиритуалистическим, карибским, - однако элишизм выдержал испытание временем благодаря изощренной теологии, привлекательным ритуалам и четкой структурированной организации. Его возросшая популярность говорила о том, что элишизм выйдет победителем в священных войнах. Эта религия не требовала умерщвления плоти - исключение составляли всего несколько дней священного поста. Кроме того, в элишизме присутствовали некоторые "ритуалы орги-астического характера" - определение, данное некоторыми антропологами. Элишизм использовал традиционные понятия рая и ада, где тех, кто перемещался между Вирту и Веритэ в сторону неизбежного перевоплощения, требующего лучших черт обоих миров поджидали инкарнации. Элишизм имел своих представителей как в Вирту, так и в Веритэ. Элишиты называли другие религии "поздними".

Время от времени, обычно в дни праздников, некоторым приверженцам религии, достаточно продвинувшимся по дороге духовного совершенствования, разрешалось входить в храм, где они поднимались на более высокую ступень посвящения, дарующую абсолютно новые удивительные и пьянящие сексуальные впечатления. В результате они получали некоторые незначительные преимущества в жизни, физические или психологические, которые безотказно действовали в Вирту, но иногда распространялись и на Веритэ. Данный феномен являлся объектом изучения антропологов в течение последнего десятилетия, хотя единственный вывод, к которому им удалось прийти, заключался в ключевой фразе: "психосоматическая перестройка".

На самом деле Артур Иден - высокий человек, с очень черной кожей и бородой, в которой проскальзывала седина, мускулистый, похожий на атлета, пережившего свои лучшие времена, - работал профессором антропологии в Колумбийском университете в Веритэ. Он стал элишитом, чтобы изучить символы веры и обычаи, поскольку специализировался на сравнительном анализе разных религий. Артур был потрясен тем, насколько его увлекла подготовительная работа: оказалось, что церковь создана настоящими знатоками своего дела.

Артур возвращался по дороге, вьющейся между пирамидами по полям и лесам, и тихонько напевал, размышляя о том, кто здесь управляет ландшафтами. Во время ночной службы его поразило небо, которое он довольно долго разглядывал в поисках знакомых созвездий. Позднее, при помощи простого прога, замаскированного под браслет, ему удалось записать картинку. Впоследствии он перенес изображение на экран компьютера и после долгих мучений установил, что ему показали современное звездное небо, только сдвинутое во времени на шесть с половиной тысячелетий назад. И снова Иден поразился усилиям, которые предпринимала церковь для доказательства законности своих притязаний на древнее происхождение. Естественно, он не мог не заинтересоваться священниками, стоящими у истоков элишизма.

Через некоторое время впереди возникла стена пламени, и Артур присоединился к остальным прихожанам в молитве перехода. Он не почувствовал жара, лишь легкое покалывание, да еще услышал громкий свист и шипение - такие звуки издает могучий костер под порывами ветра. Видимо, организаторы зрелища намеренно усилили эффект, чтобы произвести на паству более сильное впечатление. Затем наступила темнота, в которой Артур различил центральный проход между скамейками, и принялся считать шаги, как его учили - вперед, направо, налево, - пока наконец не оказался возле своей плиты, где ему предстояло улечься.

Идену не терпелось начать диктовать заметки, но он лежал и изучал окружающую обстановку. Да, во взгляде элишитов на мир прослеживаются и этический кодекс, и сверхъестественная иерархия, и понятие загробной жизни; кроме того, у них есть священные тексты, система ритуалов и отлаженная организационная структура. Правда, получить о ней хоть какую-нибудь информацию достаточно трудно. Все его осторожные расспросы встречали совершенно одинаковую реакцию духовенства, у которого была единая основа для принятия решений - естественно, инспирируемая свыше. Артур Иден все еще оставался неофитом и потому наталкивался на известную сдержанность, когда речь заходила о церковной политике. Приходилось надеяться, что, как только изменится его статус, ему откроют и некоторые тайны.

Лежа в темноте, Артур вспоминал ритуалы, свидетелем которых ему пришлось стать.

"Интересно, - думал он, - заложен ли в них особый смысл? И если да, то пользовались ли создатели археологическими находками или заново все придумали, чтобы произвести максимальное впечатление на своих прихожан. Если верно первое предположение, то необходимо ознакомиться с ключевыми работами и выводами, сделанными из них. Если же имеет место последний вариант, следует выяснить, какие идеи лежат в основе мышления руководителей церкви. Не так уж часто удается проследить за возникновением новой религии".

Артур понимал, что желательно почерпнуть как можно больше сведений и записать все свидетельства.

Он отдыхал - кожу все еще немного покалывало - и размышлял о том, что создателям элишизма нельзя отказать в наличии эстетического чувства, не говоря уже о многом другом.

***

Сейджек вел свой клан в другую часть леса, поскольку район, где они обитали в последнее время, не изобиловал пищей; кроме того, им стали попадаться следы икси. Не стоило самому напрашиваться на неприятности, а необходимость заботиться о пропитании позволяла сохранить лицо. Сейджеку уже приходилось сталкиваться с икси, он давно сбился со счета, пытаясь вспомнить, скольких прикончил. От тех схваток остались боевые шрамы - любой мог увидеть. За долгие годы его шкуру украсили следы пуль, так и не попавших в голову или сердце.

Сейчас Сейджек сидел под деревом и подкреплялся фруктами. Его клан, как и многие другие, появился на свет в результате повреждений сложных прогов, неисправности в программах которых стали заметны далеко не сразу. А когда серьезные недостатки стали бросаться в глаза, проги предпочли сбежать, не дожидаясь ремонта или уничтожения. Их волосатые человекообразные фигуры являлись сознательной попыткой адаптации к окружающей среде. Сконструировать прогов мужского и женского пола оказалось довольно легко - сейчас большую часть клана составляли далекие потомки тех, первых прогов; они не знали иного существования, кроме свободной жизни на деревьях. Поскольку случайные разрушения жизненных программ приводили к старению на Вирту точно так же, как и на Веритэ, Сейджек уже пережил пору своего расцвета, но все еще оставался хитрым, могучим и жестоким, вполне способным управлять Народом - так они себя называли.

Да, хитрость помогала Сейджеку выжить, поскольку им постоянно угрожали другие кланы и эйоны; они могли погибнуть от естественных причин, не говоря уже о Корпусе Экологии и Охраны Окружающей Среды, представители которого периодически пытались сбалансировать население, чтобы оно соответствовало их моделям. Кроме того, нельзя забывать об охотниках за головами - они приходили сюда в надежде получить на Веритэ вознаграждение за свои труды, впрочем, среди них встречались и самые обычные любители острых ощущений... Да, и еще ученые - для них кланы являлись предметом чисто академического интереса и каждый старался заполучить хотя бы один экземпляр для личной коллекции или экспериментов...

Народу постоянно приходилось держаться начеку, и Сей-джек вовсю использовал своих заместителей: огромного сутулого Стаггерта, высокого, обезображенного рубцами и быстрого Окро, возможно, слишком умного для его же собственной пользы, и массивного могучего садиста Чимо, смотрящего на мир через узкий разрез воспаленных глаз. Они были незаменимы, когда речь шла об управлении кланом. Каждый, естественно, мечтал занять место вожака, дрался за это место и потерпел поражение. Сейджек не боялся их по отдельности, и они хорошо исполняли свои обязанности, дожидаясь своего часа. Вместе они могли бы ему противостоять, разбить клан, но - тут Сейджек улыбнулся, обнажив клыки, - они не доверяют друг другу и не посмеют решиться на подобный шаг. В любом случае рано или поздно им пришлось бы решать вопрос о лидерстве между собой. Сейджек не сомневался, что легко расправится с каждым. Они это тоже знают. И потому служат ему, беспрекословно подчиняются, и сами, естественно, стареют.

Чимо только что вернулся из очередного патрулирования, на которых настаивал вожак.

- Ну и как там? - спросил Сейджек у хмурого Чимо.

- Следы на северо-западе.

- Какого рода?

- Следы. Сапоги.

- Сколько?

- Трое или четверо. Может, больше. Сейджек встал на ноги:

- Далеко?

- Несколько миль.

- Скверно. Ты за ними следил?

- Совсем немного. Я решил, что нужно побыстрее сообщить тебе.

- Ты правильно решил. Отведи меня туда. Окро! Остаешься за главного. Я отправляюсь на разведку. Высокий Окро подошел поближе.

- Что случилось? - спросил он.

- Чужаки. Может быть, икси, - ответил Сейджек, бросив взгляд на Чимо. - Я не знаю.

- Мне пойти с вами? - предложил Стаггерт.

- Кто-то должен позаботиться об остальных. Оставьте знаки, если придется убегать.

- Конечно.

Сейджек и Чимо, покинув лагерь, осторожно шагали по тропе, напряженно оглядываясь по сторонам и принюхиваясь, и наконец приблизились к тому месту возле деревьев, где Чимо увидел следы.

- Я издалека слышал, как они прошли мимо, - сказал Чимо. - Когда я туда добрался, они уже скрылись. Я нашел следы и осмотрел их.

- Покажи мне, - приказал Сейджек.

На влажной земле звериной тропы отчетливо выделялись следы сапог. Тропа шла на запад, а потом повернула на северо-запад. Сейджек определил, что чужаков четверо - двое довольно крупных мужчин и еще двое среднего роста и обычного сложения.

Издалека донесся звук выстрела. Затем еще один.

Сейджек улыбнулся.

- Легкая добыча, - заметил он. - Они выдали себя. Теперь мы знаем, что тропа сворачивает в ту сторону. Можно пойти напрямик. Так мы их разыщем быстрее.

Они сошли с тропы и направились в сторону выстрелов. Им понадобилось полчаса, чтобы разыскать то место, где охотники убили оленя. Тушу освежевали, разделали и унесли с собой на северо-восток.

Сейджек и Чимо двинулись вперед по достаточно четкому следу и вскоре услышали голоса и почуяли запах жарящегося мяса. Теперь они шагали, соблюдая крайнюю осторожность. Они уже догадались, что охотники расположились на покинутой стоянке одного из соседних кланов. Впрочем, клан ушел по меньшей мере неделю назад.

Разведчики подобрались поближе. Да, наверняка незваные гости решили провести здесь ночь. Сейджек на мгновение смутился, когда увидел, что самой крупной из всей группы оказалась женщина.

- Икси, - прошептал Чимо.

- Охотники за головами, - поправил Сейджек. - Самая крупная - женщина. Знаешь, кто это?

- Большая Бетси?

- Точно, - кивнул Сейджек, поглаживая шрам, идущий вдоль левого бедра. - Она унесла с собой много голов нашего Народа. Мы с ней давно знакомы.

- Может быть, пришло время нам забрать ее голову?

- Теперь я заберу ее голову. Возвращайся в лагерь. Возьми Стаггерта, Окро и еще несколько сильных парней, которые захотят поразвлечься. Веди их сюда. Я буду ждать и наблюдать. Если мы уйдем в другое место, я оставлю знаки.

- Да.

Чимо исчез в кустарнике.

Сейджек подошел поближе, и его рот наполнился слюной от соблазнительного аромата жарящегося мяса. Впрочем, он не слишком умело обращался с огнем и твердо знал, что лучше сырого мяса ничего нет.

Икси носили форму, а охотники за головами одевались так, как им хотелось. Они не были государственными служащими и получали только то, что могли заработать. К ним обращались лишь в тех случаях, когда деятельность икси оказывалась недостаточно эффективной. Хотя скромность не являлась одним из главных достоинств Сейджека, он понимал, что вряд ли его клан привлек к себе излишнее внимание властей. Нет. Мыслительный процесс давался Сейджеку с трудом, в особенности если речь шла о посторонних проблемах, однако он решил, что, по-видимому, другие племена Народа проявили активность, которая вызвала изменение естественного равновесия. Сейчас Сейджек не представлял, что тут можно сделать. Зато прекрасно знал, как следует поступить с охотниками, отдыхающими в лесу. Нужно только дождаться своих соплеменников.

Он наблюдал, как охотники разбили лагерь, расселись вокруг костра и принялись за еду. Сейджек надеялся, что у них кое-что останется.., на потом. Однако когда Большая Бетси заработала челюстями, понял, что его надеждам сбыться не суждено. Леди отличалась отменным аппетитом, который вполне соответствовал ее фигуре.

- Ладно, наслаждайся, - выдохнул Сейджек. - Но скоро придет мой черед.

Он принялся изучать мачете, который Большая Бетси повесила на ближайшей ветке. Кажется, именно таким ножом она ранила его в прошлый раз?.. Теперь Сейджек знал, как действует оружие могучей охотницы. Вроде большой палки, только очень острое. Удобно отрезать голову.

Сейджек сидел на корточках и ждал. У него полно времени. Можно спокойно составить план...

Наступил вечер, когда Чимо вернулся с отрядом бойцов. Они совершенно бесшумно подошли и уселись рядом. Сейджек знаками объяснил, где должен находиться каждый во время нападения, затем махнул рукой, и вся компания двинулась прочь от лагеря.

Когда они оказались на достаточном расстоянии, Сейджек остановился и негромко заговорил:

- Чимо и Стаггерт, спрячьтесь между деревьями, рядом со мной. Окро и Сват - заберетесь на деревья так, чтобы оказаться прямо над ними. Когда все заснут, Чимо и Стаггерт будут делать то же, что я. Убьем всех. Если возникнут проблемы, Окро и Сват быстро спрыгнут вниз. Помогут.

- А вдруг они выставят часового? - спросил Стаггерт.

- Он мой, - ответил Сейджек. - Я иду первым. Часовой мертв, появляетесь вы. Разберетесь с остальными. Понятно?

Он вовсе не собирался подчеркивать свое лидерство или тем более храбрость, когда обдумывал план. Просто Сейджек больше всего доверял самому себе - он научился этому, когда его изгнали из родного клана и ему пришлось долго жить в одиночку. Вероятно, именно полезный опыт, приобретенный в те далекие дни, помогал ему до сих пор сохранять положение вожака. Он бы знал - если бы был склонен к рефлексии, - что недоверие ко всем и способность быстро принимать неожиданные решения являлись самым полезным уроком, который он извлек из своего прошлого.

Бойцы вернулись к лагерю, и Сейджек короткими жестами еще раз показал каждому его место, сам же осторожно подобрался почти к самому лагерю, улегся на землю в зарослях и застыл в полнейшей неподвижности, наблюдая за сидящими у костра фигурами - люди что-то пили и разговаривали.

Выставят ли они охрану? Наверное. Сейджек рассчитывал подойти как можно ближе, подать сигнал о нападении и одновременно подскочить к часовому и прикончить его - или ее. Он рассчитывал, что первую стражу будет стоять Большая Бетси, она самый опасный противник, и с ней следует покончить прежде всего. А кроме того, Сейджеку не терпелось поскорее расправиться со своим давнишним врагом - после стольких лет и встреч убить охотницу из далекого Веритэ.

Он никогда не слышал о Томасе Рэе, который много лет назад познакомил прогов с сексом и возможностью воспроизведения, однако решил, что нужно обязательно изнасиловать Большую Бетси, чтобы сделать победу полной. С другой стороны, он вдруг понял, что побоится осуществить задуманное, пока она жива. Впрочем, это не имеет значения. Можно потешиться с ней и после - какая разница?

Сейджек снова посмотрел на мачете. В свое время Большая Бетси нанесла ему очень болезненную рану при помощи этой штуки. Он тщательно все обдумал, пока не убедился, что понимает, как пользоваться ножом, хотя ни на секунду не задумался о тайнах конструкции и производства. Удобная штука для отрезания голов, не более того. Помогает охотникам наполнять мешки трофеями.

Сейджек взглянул на людей и попытался понять, о чем они говорят, но у него ничего не получилось. Интересно, понимает ли Большая Бетси речь Народа... Вожак прислушивался к ночным звукам и старался разгадать еще одну тайну - огонь.

Казалось, прошло бесконечно много времени, прежде чем один мужчина начал зевать, к нему тут же присоединился второй. Первый что-то проговорил и показал в сторону спальных мешков. Большая Бетси ответила ему, ткнув здоровенным пальцем в том же направлении. Трое мужчин встали и направились к своим постелям, а могучая Бетси подбросила хворосту в огонь, почистила оружие и принялась точить мачете. Закончив работу, она положила его рядом с собой.

Сейджек не отрывал от нее глаз. Он должен напасть на Большую Бетси так, чтобы она не успела и пикнуть. Когда все будут решать сила и ловкость, он быстро с ней разберется. Он крупнее Бетси, а в Народе давно ходили легенды о его силе. Так что...

Как только остальные охотники крепко заснут, он очень осторожно выберется из своего укрытия и подкрадется поближе, но не станет рассчитывать на то, что сможет незаметно подойти к Большой Бетси. Да, такой план представлялся наиболее разумным. Сейджек чувствовал, что опытная охотница будет настороже и малейший звук привлечет ее внимание. Поэтому последний участок пути нужно преодолеть одним большим прыжком.

Прошло около получаса. Похоже, мужчины заснули. Большая Бетси сидела совершенно неподвижно, глядя в огонь. Сейджек ждал. Его товарищи без проблем разберутся со спящими охотниками. Но рисковать не стоит.

Вскоре стало совсем темно. Охотники крепко спят. Его соплеменники наверняка уже теряют терпение, они могут подумать, что он испугался женщины. А как на самом деле? Сейджеку еще никогда не доводилось видеть таких огромных женщин. Он провел пальцем по длинному шраму, затем бесшумно раздвинул заросли и медленно направился к охотнице.

Он тщательно выбирал место, осторожно ставил ногу, переносил на нее вес тела. Следил за дыханием.

Однако контролировать собственный запах никто не в силах.

Сейджек услышал, как Бетси начала принюхиваться, ее правая рука метнулась к оружию. И тогда он стремительно прыгнул вперед, издав пронзительный боевой клич.

И все же Большая Бетси успела упасть на землю и откатиться вправо. Двигаясь с поразительной ловкостью, она закричала, чтобы разбудить остальных. Сейджек не достал до спины Большой Бетси, зато ему удалось выбить ружье из ее рук. Он снова бросился на врага, но охотница успела вскочить на ноги.

Бетси дважды ударила его ногой в живот, нырнула под его локоть и нанесла тяжелый удар по ребрам. Любой из таких ударов вывел бы из строя обычного человека, однако Сейджека они лишь на мгновение заставили потерять ориентацию. Оскалившись, он вновь атаковал врага. Бетси уверенно шагнула в сторону и сделала ему подножку, тяжелый кулак женщины обрушился ему на затылок.

Встряхнув головой, Сейджек снова повернулся к ней лицом. Его соплеменники уже напали на проснувшихся охотников, раздались истошные крики и отчетливый треск ломающихся костей. Большая Бетси снова ударила его ногой. Сейджек стиснул зубы и продолжал наступать, хотя двигался теперь гораздо осторожнее, сообразив, что неподготовленные атаки не принесут успеха.

Бетси отступала, продолжая наносить ему быстрые и безжалостные удары, но целилась уже ниже, поскольку видела, как стремительно работают руки врага, и опасалась, что он сумеет захватить ее ногу. Она попадала по щиколоткам, коленям и бедрам... Сейджек, размахивал руками и продолжал наступать, не обращая внимания на боль. Он вдруг пожалел, что Большая Бетси не принадлежит к Народу: из нее получилась бы превосходная подруга.

Неожиданно Сейджек выбросил вперед левую руку. И хотя Большой Бетси удалось уклониться, она потеряла равновесие и споткнулась. В тот же миг Сейджек прыгнул на нее и постарался прижать к земле. В последний момент могучая охотница успела нанести ему мощный удар ребром ладони по подбородку, попыталась выцарапать глаза и достать до горла. Но Сейджеку удалось прижать ее правую руку к телу и с такой силой дернуть за левый локоть, что из ее груди вырвался хриплый стон.

Бетси заворчала, пытаясь сдержать крик боли, а потом плюнула ему в лицо. "Интересно, зачем?" - подумал Сейджек, схватив голову врага могучей правой рукой. За его спиной звуки борьбы почти уже стихли, только чей-то предсмертный вопль прокатился по джунглям. Сейджек повернул голову Большой Бетси влево - до упора, а потом медленно продолжил двигать ее в том же направлении. Шея охотницы затрещала, тело несколько раз вздрогнуло. Что-то хрустнуло в последний раз, Большая Бетси дернулась и застыла в его руках. Сейджек опустил ее на землю, удостоив последним победным взглядом.

Потом он повернулся к своим соплеменникам, которые стояли среди тел поверженных охотников. Они не спускали с вожака глаз. Обещал ли он вслух, что овладеет ею? Сейджек задумался. Снова посмотрел на Бетси. Нет, он ничего никому не говорил. Ему сразу полегчало. Лучше уж съесть ее печень и сердце, ведь она храбро сражалась.

Он быстро нашел мачете. И усмехнулся. Пожалуй, нужно испытать оружие на других охотниках. Сейджек выбрал распростертое тело, поднял клинок и нанес им удар, как палкой. Лезвие легко прошло сквозь шею, и голова откатилась в сторону, оставляя за собой струйку крови. Довольный Сейджек перешел к следующему охотнику и снова взмахнул мачете. Покончив со всеми, он посадил охотников к стволам деревьев, а головы положил им на колени так, чтобы они придерживали их руками.

Затем приблизился к Бетси. Теперь он орудовал мачете с большей осторожностью, а закончив, аккуратно прикрыл одеждой разверстую рану.

Сейджек оставил тело Бетси рядом с другими охотниками. Однако голову ее взял ее с собой. Вместе с мачете.

***

Дьюби, скучающая и одинокая, находилась в сумеречной долине к западу от Непостижимых Полей, рядом с кислотным ручьем, возле кровавых останков светлого бабуина, когда вдруг раздался звук, подобного которому ей не приходилось слышать ни разу в жизни. От неожиданности она выпустила тело, и оно уплыло вниз по ручью, постепенно растворяясь, пока не исчезло совсем. Дьюби закинула голову и тоскливо взвизгнула. Чудная, непривычная мелодия - в ней была какая-то закономерность, совсем не походившая на всхлипывания энтропии.

Дьюби выбралась из долины. Ей показалось, что звук - или пение? - доносится с востока, и она быстро зашагала туда, где явно происходило что-то интересное. Мимо скользнуло нечто металлическое и блестящее, Дьюби ехала на незнакомом объекте до тех пор, пока тот не сломался - в последний момент успела соскочить. Дальше она пошла пешком - сквозь непроглядный мрак, который изредка нарушали короткие вспышки, и клубы дыма, заполняющие головокружительные пропасти и ползущие вверх по склонам холмов. Звуки не стихали.

- Что происходит, Дьюби? Куда это ты направляешься? - послышался нежный голосок из норы.

Дьюби остановилась, и из-под земли, сияя медью, выползла верткая змея.

- Я следую за диковинной песней, Фекда.

- Я тоже чувствую вибрацию, - ответила змея, сверкнув серебристым язычком. - Ты понимаешь, что она означает?

- Я могу судить только о направлении.

- Тогда я присоединюсь к тебе, потому что меня мучает любопытство.

- Что ж, пошли, - согласилась Дьюби, и они немедля отправились в путь.

Дьюби некоторое время молчала, хотя изредка видела блеск чешуи Фекды - сбоку или впереди. Постепенно звуки стали громче - теперь можно было различить пение голосов и инструментов.

Поднявшись по склону, Фекда и Дьюби остановились, заметив на востоке шагающего человека, фигуру которого окружало яркое сияние. Через какие врата, по какой дороге, или тропинке сумел он сюда попасть?

Необычные звуки издавал высокий темноволосый муж чина, точнее, то, что он нес в руках. Незнакомец двигался медленно, однако явно знал, куда идет. Он направлялся вниз по склону в долину.

Дьюби никак не могла решить, стоит ли идти дальше и попадаться человеку на глаза. Поколебавшись, она все-таки решила последовать за ним и потому пропустила его вперед. Фекда тоже ждала - очевидно, приняла аналогичное решение.

Темноволосый мужчина шел вперед, а у него за спиной танцевали звуки. Дьюби нашла их волнующими и приятными.

- Есть ли слово, - спросила она у Фекды, - обозначающее хорошие звуки?

И Фекда, которая много времени проводила среди могильных курганов и порой находила крупицы мудрости, прежде чем они успевали исчезнуть навеки, ответила:

- Музыка. Такие звуки называются музыкой. Здесь ей трудно себя проявить. Наверное, именно поэтому наш господин так ее ценит - за редкость. Впрочем, скорее всего он любит музыку за то, что она музыка, - теперь я понимаю почему.

Они следовали за человеком и приятными звуками по сумрачным долинам Непостижимых Полей. Фекда остановилась только однажды - для того, чтобы проглотить остатки вчерашнего прогноза погоды для Лос-Анджелеса.

- Давай обгоним его, - предложила она через некоторое время. - У меня появилось ощущение, что хозяин встретит человека через два поворота.

- Ладно.

Они обошли холм, поднялись по склону и помчались вниз, чтобы первыми попасть на представление. Вскоре им снова пришлось подниматься в гору; теперь музыка раздавалась у них за спиной. Впереди и внизу раскинулась широкая долина, где возникло какое-то движение.

Танатос взобрался на невысокий курган, вытянул вперед руки и несколько раз повернулся по кругу. В следующее мгновение из земли начали подниматься кости, которые устремились к нему в грохочущем хаосе, на одно короткое мгновение замерли на месте, а затем постепенно начали превращаться в какую-то конструкцию. И вот уже перед Танатосом стоит трон с высокой спинкой, увенчанной черепом. В мягком свете долины трон испускал сияние. Когда Танатос сделал шаг вперед, оставшиеся кости помчались прочь, устилая тропу, ведущую ко входу в долину. Он подошел к трону сзади, распахнул полы плаща и выпустил призрачное существо, которое поднялось в воздух над его бугристой спиной.

Танатос уселся на трон. Поднял правую руку, потом левую - и по бокам трона вспыхнуло пламя, появились тени.

- Босс и правда знает, как произвести впечатление, - заметила Дьюби.

- Он получает удовольствие от драматических эффектов, - пояснила Фекда, когда они спустились с горы и направились к ближайшей тени.

Фекде и Дьюби пришлось довольно долго ждать. Постепенно музыка становилась громче. И вот кто-то появился у входа в долину.

Человек немного помедлил, пристально посмотрел на Танатоса и медленно зашагал по устланной костьми тропе. Волшебные звуки, как и прежде, легким ореолом окружали его фигуру. Подойдя к подножию могильного кургана, незнакомец остановился.

- ..У нашего гостя аналогичные намерения, - добавила Фекда.

- Верно.

Танатос повернул голову и заговорил низким скрипучим голосом - для его слуг это оказалось полной неожиданностью.

- Ты пришел, чтобы сыграть мне "Сказание об Орфее" Полициано <Настоящая фамилия - Амброджини (1454 - 1494), поэт и гуманист.>? Говорят, это первая в мире опера. Превосходный фрагмент, я давно его не слышал. Естественно, он вернул меня в одну историю, о которой я много лет не вспоминал.

- Я так и подумал, - ответил человек.

- Я тебя знаю, Джон Д'Арси Доннерджек. Меня давно восхищает твоя работа. Особенно изумительная фантазия на тему загробной жизни, которую ты построил, взяв за основу "Ад" Данте.

- Критикам понравилось, но зрители особого восторга не проявили.

- С моими произведениями обычно бывает так же. Доннерджек несколько растерянно смотрел на Танатоса, пока тот не рассмеялся.

- Маленькая шутка, - пояснил он и добавил:

- В действительности лишь очень немногие верят, что я существую. А как ты пришел к такому выводу - не говоря уж о том, почему решил отправиться в столь необычное путешествие и каким образом сумел найти сюда дорогу?

- Моя работа связана с Вирту, кроме того, я теоретик, - ответил Доннерджек.

- Мне кажется, мы могли бы весьма интересно провести время за обсуждением некоторых вопросов теории - когда-нибудь.

Доннерджек улыбнулся:

- Наверное, это было бы любопытно. Вы самая подходящая персона для вынесения окончательного вердикта.

- Мое слово далеко не всегда оказывается последним. Обычно я предоставляю его другим.

Танатос склонил голову и молча дослушал следующий музыкальный фрагмент.

- Изумительно, - сказал он, когда музыка смолкла. - Ты хочешь, чтобы у меня создалось настроение, необходимое для получения эстетического удовольствия?

Доннерджек поставил небольшое устройство, которое принес с собой, на землю у ног Танатоса.

- Да, именно, - ответил он. - Пожалуйста, примите проигрыватель в качестве подарка. Он может воспроизводить и другие мелодии.

- Я с благодарностью принимаю его, поскольку - как тебе известно - большая часть вещей, попадающих ко мне, обычно повреждена.

Доннерджек кивнул и погладил бороду.

- Мне пришла в голову одна мысль, - заговорил он после короткой паузы, - относительно существа, появившегося у вас совсем недавно.

- Да?

- Ее имя Эйрадис. Темноволосая девушка, весьма привлекательная. Я довольно хорошо ее знал.

- Я тоже, - ответил Танатос. - Да, она здесь. И я уже догадываюсь о твоих дальнейших намерениях.

- Я хочу ее вернуть, - заявил Доннерджек.

- Ты просишь невозможного.

- Подобная ситуация описана в легендах, фольклоре и религиозных книгах. Значит, прецедент был.

- Воплощение мечты, надежд и желаний - вот что это такое. В реальном мире для них нет места.

- Но мы в Вирту.

- Вирту так же реальна, как и Веритэ. Они ничем не отличаются друг от друга.

- Я не могу смириться с тем, что нет никакой надежды.

- Джон Д'Арси Доннерджек. Вселенная никому ничего не должна. Счастливые концовки случаются далеко не всегда.

- Вы утверждаете, будто не в силах вернуть то, что взяли?

- То, что попадает ко мне, уже не способно функционировать как прежде.

- Любое повреждение можно исправить.

- То, о чем мы сейчас говорим, нельзя исправить. Доннерджек широким жестом обвел рукой окружающий ландшафт:

- В вашем распоряжении есть все необходимые средства - в виде частей или программ, - чтобы починить все, что угодно.

- Возможно.

- Отпустите ее ко мне. Вам понравился мой "Ад". Я создам для вас что-нибудь другое - удовлетворяющее всем вашим желаниям.

- Ты искушаешь меня, Доннерджек.

- Значит, договорились?

- От тебя потребуется нечто большее.

- Назовите цену за ее возвращение.

- Твою просьбу даже мне исполнить сложно. Ты хочешь обратить вспять энтропию - локально, не спорю, но я должен буду отказаться от стандартных процедур и изменить политику.

- Кого еще мне просить?

- Какой-нибудь великий специалист по воспроизведению сможет ее для тебя воссоздать.

- Но она не будет прежней, мне ведь нужно не только внешнее сходство. Все ее воспоминания исчезнут. Вместо Эрайдис рядом со мной окажется совсем другая личность.

- И она не будет испытывать к тебе прежние чувства?

- Я беспокоюсь о ней больше, чем о себе.

- Ну, тогда ты действительно ее любил. Доннерджек молчал.

- И ты собираешься разделить с ней жизнь?

- Да.

- В Вирту или Веритэ? Доннерджек рассмеялся:

- Я буду проводить с ней в Вирту столько времени, сколько смогу, а потом...

- Да, всегда можно воспользоваться интерфейсом, не так ли? Но даже когда речь идет о тех, кто принадлежит к одному миру - тому или другому, - всегда есть интерфейс, всегда есть различия. Обычно они прячутся очень глубоко, хотя порой и кажутся незначительными.

- Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы обсуждать метафизические проблемы. Танатос улыбнулся:

- ..И она будет навещать тебя в виде твердой голограммы в Веритэ.

- Конечно, мы будем чередовать и...

- Ты просишь меня об услуге. Я удивлен, что ты не выражаешься более определенно.

- В каком смысле?

- Чтобы я отпустил ее к тебе в Веритэ, а не в Вирту.

- Такое невозможно, - Уж если я в состоянии нарушить для тебя один закон бытия, почему бы не сделать этого дважды?

- Однако принципы, которым подчиняется ваше барство, противоречат тому, что вы предлагаете. В любом случае способа сделать эффект "визита" постоянным не существует.

- А если существует?

- Я посвятил всю жизнь поискам ответа на этот вопрос.

- Жизнь коротка.

- И все же...

- Ты считаешь меня порождением прогов? Игрушкой человеческой фантазии? Я появился в тот самый момент, когда умерло первое живое существо - не скажу тебе, где и когда. Ни человек, ни машина не писали для меня программы.

Доннерджек чуть отступил назад, когда между ними появилось облачко муара.

- Вы говорите так, словно вы и есть Танатос. - Ответом ему послужила все та же улыбка. - А у меня уже сложилось впечатление, что мы обсуждаем эксперимент, который вам хотелось бы провести.

- Даже если и так, тебе не удастся получить скидку при оплате моих услуг.

- Что? Что вы хотите?

- Да, ты кое-что для меня построишь. Но этого мало. Ты говорил о мифах, легендах и сказках. Они действительно не пустой звук.

- Вот как?

- Ты столкнулся с тем, чего не понимаешь. Если согласишься играть по моим правилам и заплатишь требуемую цену, то уйдешь отсюда вместе с девушкой.

- Отдайте ее мне, и вы получите все, что пожелаете. Танатос медленно поднялся на ноги и взмахнул правой рукой. Неожиданно вновь прозвучал фрагмент "Сказания об Орфее", последние звуки которого стихли несколько мгновений назад. Из-за трона появилась женская фигура. У Доннерджека перехватило дыхание.

- Эйрадис! - выдохнул он.

- Она видит тебя, но пока ничего не может ответить, - сказал Танатос, подводя девушку поближе. - Ты возьмешь ее за руку и поведешь по дороге, выложенной костями. Вам предстоит долгий и трудный путь. Однако вы вернетесь в Веритэ, если ни при каких обстоятельствах не сойдете с тропы. Даже если тебе покажется, что вмешались Высшие Силы, иди только вперед.

Танатос вложил руку Эйрадис в его ладонь.

- Ну и какова ваша цена?

- Ваш первенец, естественно.

- То, о чем вы просите, совершенно невыполнимо. Во-первых, у нас никогда не будет потомства. Во-вторых, я не смогу доставить его сюда - физически, в целости...

- Соглашайся на мои условия, а я позабочусь о деталях. Доннерджек взглянул на свою любимую, бледную, с пустыми глазами.

- Я согласен.

- Тогда иди к свету по дороге, выложенной костями.

- Аминь, - сказал Доннерджек, отвернулся и сжал руку Эйрадис, - и до свиданья.

- Мы еще встретимся, - заявил Танатос.

Глава 2

Лидии Хаззард исполнилось семнадцать лет, а до начала занятий в университете оставалось еще несколько месяцев. Она была старшей из двух дочерей и выросла в весьма состоятельной семье - "Страхование Хаззард", третье поколение. Родители, Карла и Абель, сделали Лидии подарок каникулы в Вирту, перед тем как ее жизнь станет трудной и напряженной, а все усилия будут направлены только на учебу. Узкая талия, высокая грудь, длинные ноги модели, рекламирующей купальники; очень светлые волосы, ниспадающие на плечи, высокие скулы, ослепительно белые зубы, ярко-зеленые глаза, ресницы и веки также подкрашены зеленым. Конечно, Лидия обладала такой внешностью только в Вирту, и это стоило дополнительных денег, но Карла и Абель средств не пожалели.

Дома, в Байонне, штат Нью-Джерси, на Веритэ, темноволосая худощавая, сутулая и неуклюжая Лидия обладала ветреным характером и склонностью грызть ногти. Однако ее улыбка - благодаря усилиям стоматолога - была весьма привлекательной, глаза темно-зелеными, а голос низким и приятным. Кроме того, Лидия не могла пожаловаться на недостаток интеллекта.

Сначала она путешествовала вместе со своей подругой Гвен, которой по случаю окончания школы подарили неделю на курортах Вирту - Пляжи, Горы, Пустыня, Побережье, Круиз, Казино, Сафари. Девушки провели по полдня в каждом месте, чтобы выяснить, где же им больше нравится.

Обе нашли Казино пугающим, поскольку после того, как запас фишек заканчивался, приходилось играть на собственные деньги (или тратить средства родителей). Выигрыш моментально переводился со счета Казино на твой; впрочем, гораздо чаше случалось наоборот. Такое развлечение не устраивало ни Лидию, ни Гвен. Они намеревались получить в Вирту экзотические впечатления, научиться вести себя в обществе и позаниматься любовью с привлекательными молодыми людьми, не рискуя забеременеть или заболеть, - их тела оставались в Веритэ под зашитой силовых полей, а сознание пребывало в уверенности, что они вместе со своими партнерами находятся под звездами на пляжах в южной части Тихого океана, где волны с шуршанием набегают на берег, а бриз приносит аромат цветов. И не важно, что твой приятель является порождением Вирту или каким-нибудь отдыхающим из Веритэ, изменившим внешность, чтобы стать красавчиком с обложки журнала.

Неизвестность лишь усиливала романтичность ситуации. Каждый имел возможность лгать и дразнить партнера - что, естественно, все и делали. Остроту игре придавали упомянутые вскользь адреса - как узнать, что они такое - правда или чистейший вымысел? Кого ты обнимаешь в данный момент - женщину или мужчину, с кем занимаешься любовью? А может быть, все это лишь сон и в Веритэ такого человека попросту не существует?

Когда неделя Гвен закончилась и подружка отправилась домой, Лидия стала больше гулять по пляжам. Она всегда уходила к морю, когда ей хотелось побыть в одиночестве. Лидия искала в Вирту уединения, ее вовсе не тянуло на переполненные туристами знаменитые курорты. Дикое, открытое всем ветрам побережье, песок и галька почему-то напоминали ей Эгейское море; порой холодные волны, лижущие берег, вызывали в памяти Северное море. А еще Лидию завораживали картины жизни и смерти, которые она наблюдала в прибрежных водах после того, как волны откатывались назад. Подводные леса раскачивались в такт невидимому ветру, куда-то спешили крошечные рачки, ловко маневрируя между камнями, проплывали рыбы, маленькие красные армии сходились в битве с синими - каждая сторона пыталась занять наиболее выгодную позицию...

Изредка она видела алый парус. Судно порой приближалось к берегу, но никогда не бросало якорь, и Лидии ни разу не удалось заметить кого-нибудь из команды. Когда мусор, плавник, раковины, запахи и звуки достигали берега и начинали отвлекать девушку от созерцания воды, она поднималась по бледным скалам и уходила подальше от моря. На каменистых склонах росли чахлые деревья с тонкими кривыми стволами, розовые и желтые цветы усеивали луга; над оврагами и расщелинами стлался туман, даже когда солнце стояло в зените. В долинах можно было найти заросшие лианами руины; красноватый чертополох упрямо карабкался вверх по отвесным склонам. Однажды вечером Лидия поднялась на холм, и ей показалось, что откуда-то из-под земли звучит музыка. Найдя небольшую лощину, девушка смогла укрыться от ветра и решила провести здесь ночь, завернувшись в плащ.

Она лежала под звездами и слушала музыку - глубокие и одновременно резкие звуки, - словно пришла на необычный, редкий концерт. Неожиданно характер музыки изменился, звуки стали громче и мощнее. Теперь они лились не из-под земли, их источник находился где-то совсем рядом. Неужели она задремала?

Лидия встала и обошла вершину холма. Звуки, похоже, доносились с юго-запада, справа от нее.

Мир вокруг посветлел, когда, постепенно поднимаясь по склону, она зашагала навстречу диковинной песне.., и вдруг на соседнем холме, в свете недавно взошедшей луны, увидела волынщика. Он стоял совершенно неподвижно, и пронзительные стоны его инструмента наполняли разделяющее их пространство.

Лидия уселась на траву. Вскоре луна начала подниматься, и она разглядела мужчину, что играл на волынке. Ей вдруг почудилось, будто холмы, на которых они находились, сближаются. Позднее, обдумывая это странное происшествие, она вспомнила, что не отменяла своего пожелания оставаться в одиночестве. Следующие несколько дней Лидия собиралась провести, гуляя у моря или среди скал, а затем вернуться в Веритэ. Непонятно...

Лидия не знала, как долго она сидела и слушала пение волынки. Луна поднялась еще выше, и волынщик встал так, что теперь свет падал на него слева, одновременно озаряя и погружая в тень. Высокие скулы, густые брови, маленькая бородка. Темные брюки из грубого материала и темно-зеленая, будто влажная атласная рубашка. Голову украшал берет, а у бедра поблескивала рукоять какого-то оружия.

Он медленно повернулся к Лидии и посмотрел ей прямо в глаза. Потом перестал играть, снял берет и поклонился:

- Добрый вечер, миледи.

- Добрый вечер, - ответила Лидия, поднимаясь на ноги.

- Вулфер Мартин Д'Амбри, к вашим услугам.

- Меня зовут Лидия Хаззард. Вы очень хорошо играете. Как вас обычно называют - "Вулфер", "Мартин" или "Амбри"?

- Я откликаюсь на любое их этих имен, мисс Хаззард. Обращайтесь ко мне как пожелаете.

- Мне нравится "Амбри". А меня, пожалуйста, называйте Лидия.

- Прекрасно, Лидия, - кивнул мужчина, снова поднимая волынку. - Присоединяйтесь ко мне, если вам угодно.

Он начал играть необычно притягательную и легкую, словно дыхание Хранителя, мелодию. Неожиданно для себя Лидия обнаружила, что спускается по тропинке в долину. Музыка парила над ней, пока она шла сквозь тьму, но, оказавшись у подножия горы, на вершине которой стоял Амбри, Лидия сообразила, что теряет волынщика из виду - он уходил на восток.

Девушка поискала дорогу, почему-то решив, что обязательно должна догнать его и продолжить разговор.

Единственная тропа, которую ей удалось отыскать, вела к вершине. Ладно...

Она направилась вверх по склону - из темноты к лунному свету. Звуки волынки удалялись, а когда Лвдия поднялась на вершину, выяснилось, что Амбри действительно уже далеко. Она нашла тропинку, по которой он скорее всего ушел - другой просто не было, - и побежала следом.

Прошло довольно много времени, прежде чем музыка стала громче и Лидия поняла, что расстояние между ними сокращается. Она не заметила, когда местность вокруг начала меняться, возможно, они выбрались на плато.

Ночью все здесь казалось иным: другие запахи, другая земля. Почему она так спешит? Этот человек и его волынка прервали ее идиллическое существование в Вирту. Их никто не звал. Она собиралась вернуться в Веритэ, выйти из состояния транса, как следует поесть, поиграть в теннис, навестить родителей, потом вернуться сюда еще на несколько дней и больше уже не бродить в одиночестве. Однако совершенно неожиданно она оказалась на пороге какой-то тайны. Необходимо найти Амбри.

И тут волынка смолкла.

Лидия побежала быстрее. Может быть, он остановился, чтобы немного передохнуть. Или с ним что-то случилось. Он мог упасть. А если...

Она споткнулась. Упала, вскочила на ноги и помчалась дальше. Ночь вдруг стала холодной, тени перестали быть обычными сгустками тьмы. Казалось, во мраке прячутся чудовища, наблюдают за ней, шевелятся, готовятся напасть. Тропа углубилась в долину, пересекла ручей - Лидии пришлось перейти через него по камушкам, - а потом снова начала подниматься в гору. Сзади послышался грохот камней, словно кто-то гнался за ней, не особенно заботясь об осторожности. Лидия не оглядывалась.

Вдруг волынка заиграла вновь - где-то далеко слева. Поспешив вперед, девушка поняла, что музыка приближается. Но когда ей показалось, что она вот-вот увидит Амбри, среди холмов опять повисла тишина.

Лидия выругалась про себя и в тот же миг услышала шум преследования, а легкий бриз донес до нее свежие запахи моря. Неужели она сделала петлю и вернулась к воде? Лидия посмотрела на луну, пытаясь сориентироваться, но яркий диск завис у нее над головой.

Тогда она решила, что будет двигаться в прежнем направлении. Впрочем, ей пришлось идти медленнее, поскольку вокруг оказалось множество высоких камней, расставленных в долине по какому-то необъяснимому принципу.

Вскоре Лидии почудилось, будто она различает впереди какое-то шевеление. Девушка испуганно замерла и начала вглядываться в темноту, но все снова застыло, точно на картине художника. Тогда она сделала несколько шагов вперед и тут же поняла - справа что-то происходит. На сей раз у нее возникло ощущение, что один из огромных валунов сдвинулся вперед по меньшей мере на дюйм. Затем она с изумлением увидела, как другой громадный камень переместился сразу на несколько дюймов. Потом третий. Четвертый...

Долина ожила. Складывалось впечатление, что камни стоят, а Лидия медленно плывет мимо них. Валун перед ней начал увеличиваться. Она протянула руку и коснулась его. Камень скользнул мимо. За ним другой...

Вдруг кто-то схватил ее за локоть и оттащил в сторону. Лидия вскрикнула и обернулась.

- Простите мою грубость, - сказал Амбри, - но в противном случае они бы вас прикончили.

Лидия кивнула и последовала за ним, как ей показалось, на запад. Теперь камни скользили мимо еще быстрее, хотя ни один из них не раскачивался. Кавалькада устремилась на юг.

- Полная луна, - проговорил Амбри. - Они просыпаются и спешат к реке напиться. А к утру возвращаются на свои места. Лучше не стоять у них на дороге, когда они пришли в движение. Масса, момент инерции.

- Спасибо. - Лидия рассмеялась, но в ее смехе послышались истерические нотки.

- Что такое, мисс Лидия? - спросил Амбри.

- С одной стороны, вы говорите о твердой материи так, как пишут в учебниках, - ответила Лидия, - а с другой - утверждаете, будто камни направились пить. Это больше напоминает галльскую легенду.

- Ну, все легенды нашли дорогу в Вирту, - отвечал Амбри, увлекая девушку за собой подальше от поля камней, - и научные, и фольклор.

- Однако научные принципы, законы и константы носят в Веритэ универсальный характер.

- Как и в Вирту. Только здесь есть наделенные разумом существа, которые в состоянии манипулировать ими по собственному усмотрению, я уж не говорю о наших личных установках.

- Но тут ими можно манипулировать.

- В соответствии с правилами - некоторые из них довольно хитрые, однако они существуют. Все универсально. Можно сделать так, чтобы установилось полное соответствие. Просто часто бывает нелегко совладать со своими чувствами, да и с разумом тоже.

Он уводил ее подальше от камней. Сейчас валуны двигались стремительно - черные тени в полнейшей тишине уносились прочь.

Лидия шла рядом с ним, Амбри обнимал ее за плечи, край его плаща укрывал от ветра.

- Куда мы идем? - спросила она.

- Туда, где тепло и спокойно, - ответил он, и хотя Лидия рассчитывала на виртуальное любовное приключение, она так и не решила, как должен выглядеть ее любовник.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

***

Джон Д'Арси Доннерджек шел по Тропам Огня и Крови, Воды и Пыли, Ветра и Стали. Он был ближе всего к тому, чтобы сойти с Пути, когда выбрался на Тропу Слоновой Кости и Дерева, где Хранитель в образе ребенка с корзиной цветов почти сумел убедить его, что он свернул не туда и идет по дороге, ведущей в Светлое Царство Эльфов. Но между ними промелькнул муар - Доннерджек увидел истинный облик того, кто скрывался под личиной ребенка, и зашагал дальше. Тогда Хранитель, обнажив клыки, перешел в наступление, его тяжелый металлический хвост высекал искры из камня. Но Тропа Слоновой Кости и Дерева защищала путников даже от духов.

На Тропе Земли и Пепла обезумевший фант выскочил из ямы и бросился на них. Сохранивший присутствие духа Доннерджек заметил вздутие над одним из передних клыков зверя и поманил врага к краю тропы, подальше от Эйрадис, одновременно пытаясь вспомнить, где находятся жизненно важные центры существа. Затем под влиянием одного из озарений, которыми он прославился в научных и инженерных кругах, Доннерджек надавил большими пальцами на две аку-пунктурные точки на голове зверя - дальше оставалось толь ко ждать. Фант перебирал ногами, но так и остался стоять на месте, словно понимал, чего хочет человек. Дыхание его постепенно успокоилось, он несколько раз негромко фыркнул и пристально посмотрел на Доннерджека. Потом повернулся, сошел с Тропы и удалился.

За следующим поворотом появился Хранитель - симпатичного голубого цвета, внешне похожий на гусеничный трактор - и с нечеловеческой злобой стал угрожать путешественникам. Фанта, наблюдавшего за происходящим из ближайшей рощи, видимо, переполняло чувство элементарной животной благодарности, и потому он поспешил к ним на помощь с твердым намерением растоптать врага. Через несколько мгновений Хранитель уже истекал жизненными соками, свисая с тернового куста. Даже в Вирту иногда полезно делать добрые дела.

Доннерджек снова двинулся вперед, ему предстояло решительное испытание - Бездна Звезд и Мостов. Он уже слышал стоны раскачивающейся конструкции и наводящий ужас скрежет зубов истолкования - путники приближались к месту возникновения первичного языка, где слова творения создали Вирту.

Джон медленно, но твердо шагал вперед - он был одним из немногих, кто постиг тайную географию мира. И потому осуществление его замыслов было возможным, но дорога домой отнюдь не стала легче. Когда Доннерджек поднялся на последний холм и очутился возле стонущей стены огня, охватившего пролеты моста, у него внутри все похолодело и страх смерти прокрался в сердце.

Поднявшись с колен и убрав руки от лица, он позвал Эйрадис и почувствовал, как ее ладонь легла ему на плечо. Доннерджек расправил плечи, вскинул голову и дрожащим голосом, который постепенно набирал силу, запел песню и сделал первый шаг к пропасти.

***

Высоко на вершине горы Меру, в центре вселенной, на каменных тронах неподвижно сидят Боги, наблюдая за миром Вирту. Они пожертвовали способностью двигаться ради всезнания - любое действие ослабляет остроту восприятия и, возможно, мудрость, Отослав существенные части своего "я" в воинствующие воплощения, они значительно замедлили деятельность оставшихся здесь личностей. И посему их разговоры растянуты во времени (обычном для прочих). К счастью, в центре Вирту преобладает эквивалент сингулярной математики, давая жизнь этим чудесным и одновременно раздражающим аномалиям, которые младшие Боги именовали "физикой вечности", отчаянно завидуя Великим, чья жуткая, вызывающая благоговение непостижимость таилась там, где между мирами дуют суровые ветры.

Небопа, Морепа и Террама осознают, что от их "я" осталось совсем немного - ведь огромное количество воплощений устремилось в иные миры. Бесконечно долгие беседы - иногда больше напоминающие монологи - необходимы им для того, чтобы сохранить собственную личность. Они боятся, что молчание уничтожит их целостность и они превратятся в крошечные частички, разбросанные по разным царствам Вирту. Конечно, существуют иерархии внутри иерархий, когда кто-то из них спускается с небес, или посещает землю, или инспектирует моря.

- ..Так начался новый цикл, - заметил Морепа, когда прошло безымянное десятилетие.

- И как бывает со всеми крупными событиями, его происхождение остается неясным, - ответила Террама, - если только к нему не приложил руку Небопа.

- Он уже давно молчит. Возможно, Небопа занят.

- А может быть, окончательно распался.

- Интересно...

- Нет. Небопа ведет какую-то игру. Сейчас он тихонько напевает.

- Гм-м.

- Только ты не вздумай что-нибудь устроить.

- Думаешь, в действительности его здесь нет?

- Если сами Боги не знают, то кто ответит на твой вопрос?

- Мы можем воспользоваться его отсутствием, призвать сюда наши воплощения, а потом перенести их в пещеру, где гораздо удобнее и...

- И мы на некоторое время потеряем связь с нашими слугами.

- ..Зато наладим связь друг с другом, красавица.

- Верно, и это будет приятно. Хотя какими будут последствия, если мы займемся любовью, никто не сможет предсказать, не говоря уже о поэтических аспектах.

- Какого дьявола! Пусть он развлекается со своими мантрами, а мы отправимся в постель.

- Подожди немного, я создам иллюзию, чтобы скрыть свое отсутствие.

- И тогда мы вновь откроем себя и заставим двигаться горы.

- Такова поэтическая часть.

Морепа погрузился в размышления. Его представление о духовном развитии Вирту несколько изменилось, ведь теперь все воплощения находились в одном месте. Панорама оставалась яркой и многоцветной - хотя рамки изображения несколько сузились, - но он увидел тенденции, в то время как раньше созерцал лишь события.

- Террама, я думаю, могут возникнуть необычные социальные течения, которые будут связаны со Стадией IV, - заметил Морепа, когда они направлялись к пещере.

- Не говори глупости, - сказала она, коснувшись его бедром. - Ни одному смертному на Веритэ или в Вирту не придет в голову, что для подобных явлений существует теоретическое объяснение.

- Верно, - согласился он, поймав Терраму за руку.

- ..Даже если кто-то и заинтересуется данной проблемой, она так и останется лишь гипотезой без очевидного применения.

- Я найду, где ее использовать.

- Но вовсе не для того, о чем мы говорили в начале.

- Да, ты права, - ответил Морепа, входя в пещеру.

- Ну а что теперь ты предпочтешь исследовать - теорию реальности или женскую анатомию? - спросила Террама.

- Когда ты ставишь вопрос таким образом, я начинаю думать, что не зря провел столько столетий, размышляя над теологическими вопросами.

Террама небрежно махнула рукой, и пещеру озарило сияние, осветившее дорогу к постели. Через несколько секунд Морепа пошевелил пальцами, и стало темно.

- Последними сюда входили Варга и Агрима, - заметила Террама.

- Да, прежде чем они отправились в неизвестные миры, - ответил он, скидывая одежду на землю.

- Много лет назад, - заметила она, - впрочем, они провели здесь совсем немного времени.

- Варга этим известен, - сказал Морепа. - Быстро и по существу.

Террама захихикала:

- Ужасная репутация.

- Море, с другой стороны, отличается медлительностью, упорством и никогда не устает. Хотя порой становится диким.

- Посмотрим.

***

Деревня Эйлин а'Темпл Дьюб имела и другие названия в списках Национального треста <организация по охране исторических памятников, достопримечательностей и живописных мест (в Великобритании).> Шотландии, но Доннерджек помнил именно это; так он и назвал ее, когда стоял в телефонной будке внутри огненного круга - остановке для отдыха на Длинном, Длинном Окольном Пути. Решив все спланировать заранее, он вспомнил черный замок на побережье Шотландии, в котором дважды побывал еще мальчишкой. Замок имел какое-то отношение к Макмилланам, Маккеям и Маккриммансам, числившимся среди предков его отца. Впрочем, Доннерджек не знал, существует ли замок сейчас; к тому же неизвестно, как отнесутся к его предложению сторонники сохранения средневековых памятников.

Он позвонил своему адвокату Вилсону в Веритэ; тот пожаловался на плохую слышимость и хотел обсудить проблемы, возникшие в Институте Доннерджека, но сразу посоветовал Джону обратиться к адвокату отца, Макнейлу в Эдинбург - или к его преемнику, - чтобы установить, является ли Доннерджек владельцем титула, и если да, то что необходимо сделать для приведения в порядок семейной резиденции. Вилсон хотел обсудить текущие контракты, однако экран поглотили языки пламени - пять минут, отведенные на разговор, закончились, а поскольку Доннерджек всегда отличался бережливостью, он не стал тратить еще одну карточку.

***

Сейджек устроился в развилке ветвей, выше остальных своих соплеменников. Отсюда было видно всех сразу. Чем больше времени им понадобится, чтобы до него добраться, тем легче подготовить достойную встречу. Как, например, сейчас.

Он крепко спал и видел сны о сексе и насилии, которые достаточно часто шли рядом в его реальной жизни Сейджек почувствовал чье-то присутствие и успел проснуться задолго до того, как Чимо приблизился к нему настолько, чтобы напасть, если таковы были его планы.

Сейджек рыгнул, испортил воздух и почесался. А потом стал молча наблюдать за Чимо, пока тот не оказался на таком расстоянии, что они могли слышать друг друга.

- Сейджек, - позвал Чимо, - скорее. У нас неприятности.

Сейджек нарочно зевнул, прежде чем ответить:

- Какие неприятности?

- Икси. Со всех сторон. Но больше всего на юге. А еще на западе и севере.

- Сколько икси?

- Все пальцы рук. Все пальцы ног. И член. Много раз. Только на юге.

- Что они делают?

- Ничего. Сидят в лагере. Едят. Делают свои дела. Спят.

- А как насчет тех, что на западе и на севере?

- Все пальцы. Может быть, нужно добавить несколько членов. Они только что пришли. Пока мы наблюдали, с севера появились еще.

- Ты и Стаггерт?

- Да.

Сейджек потянулся к талисману. Ему потребовалась не одна неделя, чтобы научиться завязывать узел на веревке, которую он нашел в лагере охотников за головами. Однако он видел узлы раньше и знал, для чего они нужны. А на этой веревке уже был узел. Сейджек использовал его в качестве образца. Снова и снова он возился с веревкой, пока не освоил новое и столь трудное искусство. Потом пришла очередь разных вариантов. Он готов.

Сейджек тщательно прикрепил оба конца веревки к волосам на голове Большой Бетси. Теперь голову можно пристроить на палку или надеть на шею ради какого-нибудь торжественного случая. Сейчас голова свисала с ближайшей ветки; он поглаживал ее, когда ему требовалось хорошенько подумать - и на удачу. Мачете Сейджек спрятал в дупле другого дерева; периодически он доставал свое оружие, если хотел что-нибудь отрезать.

Некоторое время Сейджек раздумывал, не взять ли голову с собой. Однако ему предстоит дальний путь, к тому же придется спешить. Голова может запутаться в кустарнике. Он попрощался с ней и обратился к Чимо:

- Отведи меня на юг. Потом на запад и север. Я должен сам посмотреть на икси.

Сейджек последовал за Чимо вниз. Он предупредил клан о появлении икси и направился на юг. Через несколько часов вождь уже прятался в кустах рядом с Чимо и изучал лагерь.

Здесь действительно собралось множество охотников; они ели, разговаривали, чистили и точили оружие. Сейджеку еще никогда не приходилось видеть такое количество икси. Вместе с дурными предчувствиями возникло немало вопросов. Почему их так много? Почему сейчас? И вообще, это охотники за головами, а не икси в зеленой форме. Почему охотники?

Икси являлись официальными представителями властей; их посылали откуда-то издалека сделать работу - чаще всего она заключалась в том, чтобы убивать представителей Народа. Но иногда икси рубили деревья или сажали их, выкапывали рвы, поворачивали реки вспять. А вот охотники за головами всегда только убивали - и, в отличие от икси, уносили с собой сувениры, знаки того, что работа сделана. Именно встречи с охотниками надоумили Сейджека забрать с собой голову Большой Бетси. Охотники вели себя свободнее, были опаснее, хитрее и заслуживали большего уважения.

Обычно они приходили поодиночке или небольшими отрядами, но, разглядывая новую стоянку, Сейджек предположил, что охотники на севере и западе явились сюда по одной и той же причине. Совсем не похоже на случайное совпадение...

Через некоторое время он коснулся плеча Чимо:

- Теперь отведи меня на запад.

Пока они шли, Сейджек размышлял о том, где сейчас обитает клан Отлага. Или Дортака. Или Билгада. Примерное представление о местах пребывания других кланов помогало избегать споров из-за территории. Однако в данный момент его интересовало их точное местонахождение.

За западным лагерем Сейджек наблюдал с совсем близкого расстояния; он начал подозревать, что никакой другой клан не будет окружен тремя отрядами охотников за головами. Очень скоро он узнает это наверняка, но уже сейчас Сейджеку стало не по себе. Хога, наблюдавший за западной группой, рассказал ему, что последние охотники только что прибыли. Они разбивали лагерь и, похоже, не собирались сниматься в ближайшее время. Поэтому Сейджек решил, что враг планирует провести здесь ночь, прежде чем выступить вместе с другими отрядами против его Народа.

Хога и Гонго, по приказу Стаггерта наблюдавшие за отрядом с самого утра, последовали за Сейджеком, когда тот отошел подальше от лагеря.

- Ты знаешь, где сейчас кланы Дортака, Билгада или Отлага? - спросил Сейджек.

- Отлаг там. - Гонго показал на север. - Далеко, за следующим лагерем охотников. Дортак еще дальше на западе. - Он снова махнул рукой. - Где Билгад, я не знаю.

Сейджека охватило странное ощущение - он понял, что Билгад направился на юго-запад. Таким образом, только его клан с трех сторон окружен охотниками за головами. Теперь он не сомневался, что ему хотят отомстить.

Он попытался представить себе, каким образом охотники расставят свои три отряда, чтобы действовать наверняка и окружить его людей. В голове начали возникать различные схемы. Ему вдруг страшно захотелось вообразить всю картину заранее. Подыскивая слово для концепции "план", Сейджек неожиданно все понял. И тогда ему стало ясно, что возникла такая ситуация, когда он должен превзойти самого себя, придумать нечто особенное.

- Отведи меня на север, - приказал он, - туда, где Стаггерт следит за последней группой.

Сейджек прикинул расстояние, пока они шли, и подумая о Круге Шаннибал, понимая, что необходимо перехитрить неприятеля и действовать быстро.

Вскоре после полудня они приблизились к северному лагерю. Стаггерт встретил их и повел на свой наблюдательный пункт на вершине холма.

- Самый маленький лагерь, - заметил Сейджек. - Столько, сколько пальцев на двух руках.

- Часть ушла патрулировать, - сказал Стаггерт.

- Народ в большой опасности, - проговорил через некоторое время Сейджек.

- Нам угрожают эти? - спросил Стаггерт.

- Да. И еще отряд на западе, который должен напугать Народ и заставить отступить на юг, где ждет самый большой отряд.

- А откуда ты знаешь? - спросил Стаггерт. Сейджек вспомнил о том рейде, когда он убил Большую Бетси. Другие охотники пришли сюда потому, что впервые изведали страх - они боялись сами стать дичью.

- Если я расскажу тебе все, что знаю, Стаггерт, ты станешь слишком умным, - ответил Сейджек, - как я. Им нужны наши головы, и они их возьмут. Если мы не найдем способ их прикончить.

Он повернулся к Чимо:

- Возвращайся к двум другим лагерям. Возьми с собой Гонго. Возьми Хого. Возьми Окро. Приведи их сюда, пусть ждут меня.

- Ждут? - спросил Чимо. - А куда пойдешь ты?

- Вернусь обратно к клану.

- И приведешь их?

- В одно место неподалеку.

- Зачем?

Сейджек оглядел своих заместителей. Потом постучал по лбу:

- Новый способ сражаться.

- Как ты его назовешь?

- Война Народа, - ответил Сейджек. Потом повернулся и скрылся в джунглях. ***

К вечеру Сейджек привел клан, оставив всех, кроме способных сражаться мужчин, на поляне, примерно в миле от северного лагеря охотников. На шее у Сейджека висел талисман, и он взял с собой палку которая режет. Воинов Сейджек расставил в узкой долине, рядом с лагерем врага. Потом провел совещание с командирами.

Стаггерт, Чимо, Сват, Гонго, Окро и Хога стояли в сумраке поляны и слушали вождя.

- Сегодня мы убьем охотников. Знаете как? Все утвердительно зарычали.

- Ничего вы не знаете, - возразил Сейджек. - Вы думаете, что нужно ворваться в лагерь, устроить страшный шум и начать драку. Нет, не так. На этот раз нужно действовать иначе. Когда станет темно и все заснут, мы подойдем как можно ближе. Сначала убьем тех, кто возле оружия. А в конце концов прикончим всех. Если у нас не получится или если они доберутся до своих острых палок, мы позовем на помощь еще воинов, готовых драться. Еще одна группа будет ждать моего сигнала. Нас слишком много, чтобы напасть одновременно, мы только помешаем друг другу. Все поняли?

Они снова утвердительно зарычали.

Ее тело находилось в одноместной палате; питание, массаж и все прочее осуществлялось специальным прибором-стражем. Страж связался с ней в Вирту, предупредил, что время истекает и пора возвращаться в Веритэ в соответствии с планом отдыха, который наметили для нее родители - неделя в Вирту и неделя в Веритэ. И так в течение всего лета. Лимит уже исчерпан, ей предоставили дополнительный срок, который, в свою очередь, тоже подходит к концу.

Однако когда ее ноги раздвинулись, а бедра начали совершать короткие быстрые движения, страж приостановил процесс насильственного возврата. Лидия начала тихонько стонать, а страж занялся оценкой ее состояния в Вирту. Сексуальные отношения, не связанные с насилием, обычно служили достаточным поводом для автоматического продления периода пребывания в Вирту. Когда же речь шла о насилии, многое зависело от того, кем является клиент - насильником или жертвой. Тут возникало немало юридических тонкостей, связанных с защитой клиента. Сканирование показывало, что в данном случае все происходит по обоюдному согласию. Страж, к несчастью, не мог оценить последствий исчезновения одного из партнеров сразу же вслед за наступлением оргазма.

Неожиданно ноги Лидии сомкнулись вокруг невидимых бедер. Движения стали резкими, ногти вцепились в невидимую спину. Монитор зафиксировал увеличение частоты биений сердца, повышение кровяного давления, учащенное дыхание. Он не заметил, что Лидия улыбается - так называемый "эффект любовника-демона", когда люди наблюдают за происходящим будто со стороны, продолжая хрустеть попкорном.

Как только наступила релаксация, страж активировал механизм возврата.

***

...И падал. И, черт подери, падал...

Его тело неподвижно покоилось на дне инерции, он опускался с лишенного вершины холма, по склонам, словно опаленным ударом молнии.

Тропа вела через пустынные земли и через холмистые и по мертвым равнинам, напоминающим брошенные после съемок фильма декорации. Вверх, только вверх вела тропа, в царство ослепительного света. Однако он был не из тех, кто отступает, и потому шел все дальше. Взбегал по вертикальным поверхностям, перепрыгивал бездонные пропасти. Он искал...

...И нашел?

Точнее, его нашли.

Он следовал за запахом. И вдруг оказался внутри. Он поднялся в воздух, и его завертело в фантастическом танце сорванного осенним ветром листа. Вокруг мерцал ошеломляюще яркий свет.

- О ужасающий пес, стремящийся по следу. - Голос, как и запах, казалось, звенит, доносится со всех сторон, окутывает его. - Ты зашел слишком далеко!

Мизар закинул голову и завыл так, как его научил Танатос.

Послышался глухой удар, сияние окружило его тело. Вой смолк, едва успев возникнуть. И снова пса завертело, а воздух наполнился новыми запахами - горящей изоляции, кипящего клея, паленой краски, расплавленного металла. Мизар летел, кувыркаясь и переворачиваясь, и вдруг почувствовал, как его швырнуло с края огромной скалы прямо в молчаливое небо, где в вечном сумраке расцветали звезды, а внизу проплывали облака.

И его объял мрак.

Он падал и падал - долгие дни, может быть, целые столетия, это зависело от миров, в которые он попадал...

...вниз...

Глава 3

Скитаясь, Транто давно потерял счет времени. Он никогда не обращал на него особого внимания, но сейчас окружающий мир, в частности время и пространство, алым туманом укутало безумие.

Однако, когда боль стихла, изменилось и отношение огромного фанта к собственному существованию. Туман стал почти прозрачным, теперь Транто останавливался и подкреплялся цветами. Вскоре он осознал, что находится на просторной равнине, рядом с джунглями. Вернулись воспоминания о прежней жизни, когда он был еще совсем маленьким фантом в большом стаде, которое обитало в долине, очень похожей на эту. Кто знает? Может быть, он вернулся туда, где провел свое детство?

Долгие дни Транто бродил, ни о чем не думая, а его разум витал между мечтами и реальностью. Он погрузился в эйфорию, всегда наступавшую вслед за приступами. Транто двигался, ел и пил, постепенно набирая потерянный вес, и ему стоило больших усилий делать то, чего не требовали обстоятельства. Он наслаждался простыми радостями жизни.

Дни шли за днями, спокойные и безоблачные. Местные хищники побаивались необычно могучего фанта с громадными клыками, словно высеченными из кусков распавшейся на части луны. Однажды, когда боль прошла совсем и сознание снова к нему вернулось, Транто впервые подумал, что где-то неподалеку могут быть и другие фанты. За долгие годы жизни он знавал множество разных стад, и сейчас он уже начал скучать без своих соплеменников. Было бы неплохо завести подругу. Все тревожные симптомы давно исчезли, вероятность их скорого возвращения ничтожно мала.

Тогда он занялся поисками. Сначала нужно найти стадо. И хотя сам Транто часто стремился к одиночеству, его периодически посещало желание обрести компанию - как, например, сейчас. Конечно, мало просто разыскать стадо. Придется убедить фантов принять его в свои ряды. Обычно новичку назначали серьезный испытательный срок и он занимал самое скромное положение. Это тянулось долго, слишком долго. Но тут ничего не поделаешь - существует этикет, свод правил, которым необходимо следовать. Главное - выяснить, где находятся сородичи.

Он долго и громко трубил, а потом слушал, пока окончательно не смолкало эхо. Ответа не последовало, да он и не слишком-то на него рассчитывал - на первый зов не принято отвечать. Транто снова трубил, а потом бродил по равнине. Нашел ручей и как следует напился.

Что ж, пора отправляться на поиски. Поскольку ему попадались лишь старые следы, а на призыв никто не ответил, выбор направления не имел особого значения. За исключением запада. Там раскинулись джунгли.

Трава и побеги успели вырасти снова, значит, его соплеменники давно покинули здешние места. Земля уже почти оправилась, и Транто не сомневался, что фанты обязательно вернутся, когда истощится район, где они сейчас обитают. Конечно, равнина огромна и может пройти много времени, прежде чем они появятся; с другой стороны, здесь вполне хватит места и для других стад... Он погрузился в размышления.

Теперь, когда Транто чувствовал, что силы и разум вернулись к нему, он решил не надеяться на случайную встречу. Как приятно вновь ощутить запах фантов, потереться о дружеское плечо!.. Нужно искать. Так он и поступит и обязательно найдет сородичей.

Транто медленно повернулся. Север, восток, запад, юг... Да, юг. Там старая тропа.

Он уверенно зашагал на юг, не собираясь, впрочем, строго следовать старой тропе. Фанты где-то на юге - этого вполне достаточно. Транто не слишком-то торопился. После того как решение было принято, вступили в действие законы природы - или так ему показалось. Могучий фант славился своим терпением - как и яростным нравом.

А еще он не мог пожаловаться на память: Транто отлично помнил каменистые равнины, по которым проходил, - впрочем, тогда он был маленьким и все вокруг казалось таким большим... Надо заметить, что сентиментальностью Транто не отличался - просто не знал этого чувства. Он упрямо шагал на юг, а хищники, чью территорию он нарушал, прятались до тех пор, пока чужак не исчезал из виду. Фант брел среди высокой травы, утолял жажду в прудах или лесных ручейках. Птицы с темным опереньем садились ему на спину, выклевывая паразитов. Изредка они болтали.

- У тебя здесь жуткий шрам, большой друг. Как ты его заполучил?

- Центральный шест циркового тента оцарапал меня, когда я его сломал. 11 мая 2108 года.

- О, значит, ты бывал в городах!

- Бывал.

- Я не знаю никого, кто оттуда вернулся.

- Теперь знаешь. Видел недавно моих соплеменников?

- Недавно - нет. Они появляются и уходят.

- - А как на юге?

- Они направлялись именно туда. Может быть, я сам скоро туда полечу. Здесь стало плохо с жуками. А этот шрам откуда?

- От копья, которое бросил в меня один клейкий человечек.

- Клейкий человечек? Не понимаю.

- Он стал клейким после того, как я его растоптал. 7 августа 2105 года.

- - У тебя возникали проблемы с икси или охотниками за головами?

- Да, но давно.

- Их сейчас очень много в джунглях.

- Кого именно?

- Охотников. И наблюдателей икси.

- Охотники покруче. Однажды меня чуть не прикончили, когда за мою голову назначили награду. 17 сентября 2113 года. Женщина. Большая Бетси, так ее звали.

- Она мертва.

- Хорошо. Иногда мне снится, что она продолжает меня преследовать. А кто ее убил?

- Сейджек. Из древесного народа. Взял ее голову. До сих пор носит с собой. Транто фыркнул:

- Это имя кажется мне знакомым.

- Сейджек - вожак самого большого клана. Быстрый. Может рукой поймать летящую птицу. Я видел. Он сильный. Очень опасный.

- Они тоже становятся клейкими, если по ним пройтись. Большая Бетси любила устраивать засады. Она тоже оставила мне на память шрам. А что хотят охотники и икси сейчас?

- По-моему, голову Сейджека. Они в ярости из-за Большой Бетси и тех, кого он укоротил.

- Если бы они держались подальше отсюда, не возникло бы никаких проблем.

- Верно.

- Не они создали нашу землю. А теперь, ни с того ни с сего, ведут себя так, словно они здесь хозяева.

- Они никогда не бывают счастливыми.

- Пожалуй, ты прав.

- Может быть, чуть позже я займусь другими шрамами на твоей спине. Улетаю в джунгли. Хочу посмотреть, что там произойдет.

- Не приближайся к Сейджеку, - Не буду. Удачных тебе поисков.

- Благодарю.

Транто затопал дальше. Весь день он двигался на юг, останавливаясь только для того, чтобы поесть и напиться у бочагов. Ночью он брел под небом, полным ярких звезд.

Так проходил день за днем. Один раз ему пришлось преодолеть нескончаемо длинный сухой участок, где даже трава пожухла. А потом его настиг ливень, наполнивший все впадины водой. Дальше местность стала каменистой. Транто продолжал идти на юг и вечером обогнал мужчину и женщину, шагающих по тропе, которую окружали диковинные белые отметины, мерцающие, словно воздух над землей в жаркий полдень. Транто показалось, что это тот самый человек, который недавно ему помог. Однако когда он приблизился, люди исчезли и появились далеко впереди - минут десять они маячили на фоне багряных лучей заходящего солнца, после чего окончательно скрылись из виду. А Транто еще до наступления темноты напал на свежий след фантов, уходящий дальше на юг.

В течение трех дней он шел по этому следу. На четвертый ветер принес с востока знакомый запах. Его сородичи. Фанты. В первый раз за последнее время Транто заторопился вперед.

Вечером того же дня он оказался там, где недавно прошло стадо. На следующее утро нашел удобную тропу. Ветер сменил направление, но когда снова подул с востока, запах оказался еще более отчетливым.

К полудню Транто увидел первых фантов - массивные фигуры, не торопясь, перемещались по далекой равнине. Он замедлил шаг, а потом остановился, наблюдая за ними. Впервые за долгое время в нем проснулось нечто напоминающее радость. Скоро он вновь будет среди своих соплеменников... Однако к радости примешивалась горечь: чужаков в стадо принимают неохотно.

Один из возможных вариантов - находиться на периферии группы, вести себя скромно и ждать, пока кто-нибудь тебя заметит. Постепенно - пройдет очень много времени - тебя примут, хотя на социальной лестнице твое место будет последним.

Подсознательно Транто чувствовал, что он старше любого из фантов, кого он видел на этой равнине. Ведь он уже так долго живет на свете! Ему вдруг пришло в голову, что в прошлом это вполне могло быть его стадо, возможно даже, что он появился здесь на свет и просто пережил всех своих соплеменников.

Мысль о возвращении в качестве чужака и отщепенца раздражала. Впрочем, чего же еще ожидать, учитывая его склонность к скитаниям... Шагая взад-вперед и сердито пофыркивая, Транто пришел к выводу, что не ошибся - фанты откажут ему в праве занять законное место в его собственном стаде. И чем больше он думал, тем сильнее злился.

Он ходил вокруг фантов целый день, давая им возможность как следует себя разглядеть. Гнев не улетучивался. Да, скорее всего его догадка верна. Очень многие напоминали тех, кого Транто знал в прежние времена. Потом он вдруг подумал о своем гневе. В прошлом он не раз попадал из-за него в беду, но тот гнев был порождением безумной боли. Сейчас все иначе.

На второй день Транто приблизился к стаду. Около полудня к нему направился самец-коротышка, несомненно занимающий самое последнее место в иерархии. Посмотрев на Транто, он представился:

- Меня зовут Маггл.

- А меня - Транто.

- Легендарное имя. Отец стада.

- А кто сейчас во главе?

- Скарко. Вон там, возле рощи. Транто посмотрел в указанном направлении и увидел крупного фанта, который точил клыки о шершавый валун.

- Он давно ваш вожак?

- Столько, сколько я себя помню.

- Ему кто-нибудь бросал вызов?

- Это происходит регулярно. Равнина устлана костями тех, кто не добрался до нашего кладбища, чтобы быть воспетыми в песнях.

- Понятно. А как у вас принимают в стадо новых членов?

- В целом как обычно. Чужак ходит вместе с нами пару сезонов, на него падают все шишки, он получает самые незавидные задания. Еще через несколько сезонов он немного продвигается вперед.

- Немного?

- Насколько сможет - обычно не слишком далеко. Сначала приходится быть на посылках. Если, конечно, ты не боец. Тогда продвинешься настолько, насколько удастся.

- Иными словами, у вас все так же, как и везде.

- Насколько мне известно.

- Хорошо. Меня уже все заметили?

- Полагаю, кроме тех, кто страдает близорукостью, и тех, кто отошел на запад.

- Ну, я бы хотел, чтобы меня хотя бы узнавали. Как ты думаешь, сколько потребуется времени?

- Пожалуй, три дня.

- Ты назовешь мое имя остальным?

- Конечно. Меня послали его узнать. Мне постоянно дают такие поручения. Побыстрее бы ты к нам присоединялся - тогда я смогу на тебе отыграться.

На следующий день все фанты прошли мимо, поглядывая на Транто. Потом к нему приблизился Маггл и остановился рядом.

- Они знают твое имя, и я выяснил, что оно встречается нечасто. Меня послали проверить, есть ли у тебя на ногах следы от цепей, и выяснить, был ли ты когда-нибудь вожаком стада. Очевидно, существовал какой-то Транто, которого поймали в сети и увезли. Рассказывают историю, связанную с высоким зданием.

- Да, я был вожаком стада, - ответил Транто. Маггл подошел поближе, чтобы осмотреть его ноги.

- Отметины на твоих ногах похожи на те, которые мне описывали.

- Кто?

- Скарко.

- Так, значит, вожак мной заинтересовался?

- Да. Он спрашивает, что ты собираешься здесь делать.

- Ага. Я намеревался подождать три дня, чтобы все узнали, кто я такой, а потом вызвать его на поединок.

- На бой? Клык к клыку? Тело к телу?

- Да, как обычно.

- До смерти?

- Если возникнет необходимость.

- А ты когда-нибудь бился?

- Да.

- До смерти?

- Да. Хотя до этого доходило редко.

- Почему?

- Тебе приходилось видеть, как фант убивает фанта?

- Ну нет. Но жестокие бои я видел.

- Именно. Обычно мы прекращаем бой, когда становится ясно, кто сильнее.

- Три дня, говоришь... А когда ты начал считать?

- Первый день был вчера, сегодня второй.

- Завтра? Завтра ты вызовешь Скарко?

- Послезавтра. Я имел в виду три полных дня. Тогда уже все будут знать, как я выгляжу. Получится, что я почти представлен стаду.

- Но так не принято. Обычно начинают с того, что дерутся с каким-нибудь обычным фантом, и постепенно продвигаются вверх. Рано или поздно каждый находит свое место, и все заканчивается.

- Я прекрасно знаю, где мое место. И решил пропустить промежуточные бои.

- Это опасно.

- Я рад, что ты оценил мои намерения.

- Прошу меня извинить.

Продолжая неторопливо прогуливаться, Транто заметил, что через некоторое время Маггл, как будто случайно, оказался неподалеку от Скарко. Некоторое время они стояли рядом. Потом подлетела черная птица и села на голову Скарко.

В тот же день, ближе к вечеру, Маггл снова подошел к Транто:

- Я говорил со Скарко... Транто что-то проворчал.

- Он считает, что тебе не следует так поступать, пока ты не успел как следует со всеми познакомиться. А вдруг - гипотетическое предположение, конечно, - ты победишь Скарко, а потом окажется, что тебе не нравится должность, или район, или не устраивают подданные?

- Мы всегда можем перебраться на другое место, - возразил Транто, - а что касается самой должности, то я уже говорил, что раньше был вожаком стада. И у меня никогда не возникало проблем с подданными.

Маггл кивнул:

- Вожак предполагал, что твой ответ будет именно таким. Он не только сильный, но и умный. Одной силы недостаточно, чтобы долго оставаться во главе стада, ты и сам это знаешь. Он хочет, чтобы ты как следует подумал - убедился в том, что принял правильное решение.

- Я знаю, что делаю.

- Послушай меня еще немного. Скарко уважает твои чувства - изгнанника, ищущего новый дом, фанта, который так хочет, чтобы его побыстрее приняли в стадо, что готов рисковать жизнью. Поэтому он попросил меня сделать тебе предложение: отложи вызов, а он отменит период ожидания. Тебе не придется бродить вокруг стада и всем угождать. Ты станешь полноценным членом нашего общества и получишь все права.

- Однако я все равно останусь среди низших, а меня это не устраивает.

- Ты сможешь постепенно подниматься наверх - всякий раз, когда у тебя возникнет желание.

- Слишком медленно. Нет, благодарю.

- Он будет огорчен твоим отказом.

- Не сомневаюсь.

Маггл неуклюже зашагал обратно к стаду. Транто видел, как маленький фант снова направился в сторону Скарко. В тот же день он вернулся к Транто.

- Как тебе понравится такое предложение? Скарко допустит тебя на средний уровень. Ты ни у кого не будешь на посылках, как те парни, что находятся внизу. Более того, в твоем распоряжении окажется куча фантов, которыми ты сможешь командовать. Ведь ты именно этого хочешь? Чтобы тебя приняли и дали возможность немного поразвлечься?

- А как насчет того парня, чье место я займу?

- Вожак просто скажет, чтобы он поел дерьма. Он так и сделает. Такова жизнь.

- А как насчет тех, что окажутся ниже меня?

- Им тоже придется немного подкрепиться. Но с ними ничего не станется.

- Тем, кто будет немного ниже или немного выше меня, не понравится то, как я получил свое место. Мне придется драться с ними, чтобы закрепить ситуацию.

- Это твои проблемы.

- Верно, и раз уж мне все равно придется драться, я предпочитаю начать с самого верха.

- Скарко очень силен.

- Нисколько не сомневаюсь.

- Ты действительно заработал этот шрам, когда сломал.., как ты называешь ту штуку? Тент Цирка?

- Нет, тот шрам у меня на боку. А этот я получил, когда разорвал в клочья боевую машину.

- Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Но передам вожаку твой ответ, если он является окончательным.

- Да, мой ответ окончательный.

Маггл ушел. Транто немного поел, напился воды из пруда и вышел на холм, откуда принялся наблюдать за закатом солнца. Когда тени легли на землю, он опустил голову и задремал.

Ночью он проснулся от неприятного чувства, что рядом находится какое-то крупное существо. Несмотря на огромный вес, фанты могут двигаться бесшумно, как призраки. Однако застать врасплох другого фанта, имеющего большой опыт по этой части, не так-то просто.

- Добрый вечер, Скарко, - сказал Транто.

- Откуда ты знаешь, кто к тебе пришел?

- Ну а кто же еще?

- Верно. В столь поздний час только нам двоим есть о чем поговорить.

- Да, создается такое впечатление.

- Я знаю, кто ты такой.

- Птица. Я видел.

- Я догадался бы и без нее, Предок.

- Не стану спорить, я уже довольно давно топчу землю. Вот только не пойму, делает ли это меня особенным и имеет ли какое-нибудь значение.

- Конечно, имеет. Еще ребенком я слышал о тебе удивительные истории. Их и сейчас продолжают рассказывать. Часто я спрашивал себя: легенды это или правда? Должен признаться, я долго не верил в твое существование. А теперь получается, что мы должны драться за право быть вожаком стада.

- Да. Я не даю тебе выбора. Но предлагаю посмотреть на вещи с другой точки зрения: когда мы закончим, ты станешь Номером Два. Не так уж и плохо, если учесть, что ты избавишься от кучи проблем.

Скарко вежливо фыркнул.

- Все совсем не так просто, - проговорил он.

- Что ты хочешь сказать?

- Быть Номером Два действительно неплохо. Более того, после стольких лет в роли вожака я наконец смогу немного отдохнуть. Мне больше не нужно будет думать о возможных вызовах, принимать важные решения, из жизни уйдут все проблемы, и я не лишусь всеобщего уважения. Твое предложение выглядит весьма привлекательно.

- Тогда в чем дело? Мы сразимся, и ты получишь хорошее положение - независимо от исхода поединка.

- Смерть нельзя назвать хорошим положением.

- А кто говорит о смерти? Мы оба знаем, что в этом нет никакой необходимости.

- Обычно да. Но.., меня немного беспокоит предстоящий бой.

- То есть?

- Ну, если уж быть откровенным до конца - пойми, я не хочу тебя оскорбить... Ходят слухи, будто ты не такой, как все. В гневе ты начинаешь ломать все вокруг и тебя невозможно остановить. Поэтому я подумал, что ты не прекратишь бой, даже когда станет ясно, кто победил.

- О нет. Ты ошибаешься, хотя я прекрасно понимаю, откуда могли поползти эти слухи. Дело в том, что одна из моих старых ран иногда начинает меня беспокоить - боль становится невыносимой, и я теряю над собой контроль. Однако подобные вещи происходят редко. Обычно приступы разделены годами. Я только что пережил подобное состояние, и пройдет много времени, прежде чем у меня снова возникнут проблемы. Более того, обычно я чувствую приближение боли и успеваю уйти подальше от своих друзей. Так что тебе не о чем беспокоиться.

- А что провоцирует твои приступы, Транто?

- Ну, разные вещи. За исключением тех случаев, когда они возникают сами по себе, причиной могут послужить самые разные травмы. Стрекало ФХ, например. Ненавижу!

- Так, значит, тебя насильно отправляли в рабочие команды?

- Именно. Обычно они потом об этом жалели.

- Могу представить. Ну, знаешь, нельзя винить парня за то, что он соблюдает осторожность.

- Конечно, нет.

- Тогда ты понимаешь мои чувства. Если у тебя нет абсолютной уверенности, что может вызвать приступ, откуда мне знать, что мой очередной удар не приведет к вспышке смертельной ярости?

- Конечно. К несчастью, все в жизни так устроено: я не в состоянии предоставить тебе никаких гарантий. Одна ко со стороны другого клыка худший вариант весьма маловероятен.

- Хм-м.

- Больше мне нечего тебе сказать. Извини.

- Но ты понимаешь мою дилемму?

- Конечно. Жизнь сладка.

- Совершенно точно. У меня возникло искушение просто взять и уйти, отыскать другое стадо и начать все сначала. Может быть, я так и поступлю, если буду уверен, что ты позаботишься о моих подданных. Я ведь действительно за них переживаю.

- У моего стада никогда не было из-за меня серьезных проблем. Я уйду сам, если почувствую, что подвергаю их опасности.

- Имею ли я право считать, что ты дал мне слово?

- Да, я обещаю.

- Тогда мне будет легче принять решение. Переберись сегодня ночью в маленькую рощу, где обычно обитаю я. Пусть утром тебя найдут там.

- Я так и сделаю.

- До свидания, Транто.

- До свидания, Скарко.

Фант повернулся и исчез так же бесшумно, как и появился.

***

Эйрадис Д'Арси Доннерджек, недавно вернувшаяся из царств, которые описывают поражающие воображение орбиты вокруг Непостижимых Полей, задумчиво посмотрела на простую мебель гостиничного номера, на своего мужа, спящего, в серовато-розовых рассветных лучах, и тихонько вздохнула. Она все еще не до конца пришла в себя, и, хотя считала неблагодарным говорить об этом Джону, жизнь в Веритэ представлялась ей довольно странной. Эйрадис была переменчивым существом из древнего Вирту, и что-то глубоко внутри ее души восставало против стабильности каждой клетки нового возрожденного тела.

Подойдя к двойной застекленной двери, она раздвинула прозрачные занавеси, распахнула створки и вышла на балкон, чтобы взглянуть на голубые воды Карибского моря.

Утренний воздух показался ей слишком холодным, однако она осталась снаружи, подставляя свежему ветерку разгоряченное тело. Быстрая улыбка промелькнула на ее прелестных губах, когда Эйрадис размышляла о парадоксальности ситуации, в которой оказалась: она тоскует о своем переменчивом доме в Вирту, где ей было по силам вырастить на плечах крылья ангела и взлететь в небеса или нырнуть в море с русалочьим хвостом, и одновременно постоянно стремится испытать холод, жару или голод - лишь бы прогнать жуткий страх, что она все еще мертва.

Восходящее солнце смыло с небес остатки серой краски, украсив его всеми оттенками розового, оранжевого и желтого. Теперь стали видны облака: удлиненные, вылепленные ветром фигуры, которые в Вирту вполне могли оказаться воздушными существами, а здесь являлись результатом работы ветра и воды. Воды, поднимающейся ввысь только затем, чтобы позднее низвергнуться на землю, а потом вновь устремиться в небо, обеспечивая бесконечный цикл, в котором, однако, присутствовал элемент хаоса. Метеорология все еще считалась скорее искусством, чем наукой, несмотря на разработку теории хаоса и фрактальной геометрии.

Наука. Религия Доннерджека, хотя он всячески это отрицает. Джон - практичный и жесткий человек, но в его душе живет поэт. Поэт, которого влекло к Эйрадис: Нимфе Веритэ, Русалке Под Семью Танцующими Лунами, Ангелу Забытой Надежды. В Вирту она влюбилась в своего поэта, а после того, как ее коснулся муар, поэт сумел забрать возлюбленную из Непостижимых Полей. Сначала она шла за ним, не понимая, что делает, но на Тропе Костей, Звезд, Радуги и других экзотических вещей, которая уводила ее все дальше и дальше от цепких объятий энтропии, Эйрадис уже сознательно и радостно держала Джона за руку и даже запела вместе с ним, когда они переходили через мосты. В результате Джон Д'Арси Доннерджек выполнил все условия Танатоса и благополучно доставил Эйрадис из Непостижимых Полей в земли живых, из Вирту в Веритэ.

Да, Джон Д'Арси Доннерджек сумел вернуться вместе со своей возлюбленной - в отличие от Орфея, который потерял Эвридику, - однако Эйрадис не переставала удивляться странностям в характере мужа, человека, с которым делила постель. Часто он был внимательным, любящим и страстным, но теперь, когда Эйрадис узнала его лучше, она никак не могла понять, почему он так стремился забрать ее у Танатоса, ведь у него практически никогда не оставалось для нее времени - за исключением тех моментов, когда они занимались любовью или болтали.

"Может, ему скучно со мной", - думала Эйрадис. Потерявший крылья ангел, бесхвостая русалка, бывшая нимфа, а теперь самая обычная женщина. Да, обладающая уникальными знаниями программа, созданная для Вирту, превратилась в Веритэ в существо из плоти и крови - и стала всего лишь женщиной.

Эйрадис, совсем недавно вернувшаяся из царств, вращающихся вокруг Непостижимых Полей, услышала, как ее муж зашевелился во сне, повернулась и сквозь прозрачные занавеси увидела, как его руки потянулись к ней, но не нашли. Охваченный ужасом, Джон мгновенно проснулся.

- Эйра! - позвал он, и его голос был исполнен страдания, знакомого лишь тем, чьих любимых забрал Танатос.

Эйрадис, раздвинув занавеси, поспешила к нему и увидела, как на его лице появилось облегчение. Она скользнула в постель, услышала тихий шепот, сильные руки сжали ее в объятиях. Убедившись, что Эйрадис рядом, Джон начал успокаиваться. И тогда она перестала сомневаться в его чувствах, удивляясь тому, какие странные формы принимает любовь здесь, в Веритэ, где ни один человек не в силах изменить своего облика.

***

- Проблемы?

Абель и Карла Хаззард смотрели в семейном виртуальном пространстве на изображение гида, некоего мистера Чалмерса.

- Какого рода проблемы? - спросил Абель. - С Лидией все в порядке?

- О да, она в полном порядке, - заверил его мистер Чалмерс. - Но механизм возвращения не срабатывает.

- Возвращения? Вы хотите сказать, что не можете вернуть ее в Веритэ?

- Когда время пребывания вашей дочери в Вирту истекло, мы активировали программу - после небольшого льготного периода, позволившего ей завершить то, что она делала. Но она не реагирует на наши сигналы.

- Почему?

- Создается впечатление.., что она еще занята. Льготный период пришлось несколько раз продлевать.

- Занята? - вмешалась Карла. - Чем занята?

- Есть основания считать, что она с любовником.

- Ага. Ну, в конце концов, Лидия отправилась туда, чтобы получить удовольствие. Девочке нужно немного развеяться. Если продление пребывания в Вирту не повлечет за собой психологической травмы, пусть остается. Вскоре ей надоест, и она вернется, чтобы немного прийти в себя перед следующим визитом.

- Благодарю вас, - улыбаясь, заявил мистер Чалмерс. - Конечно, нам известны подобные случаи, но мы обязаны ставить в известность родителей или опекунов. Задержка всего на полдня серьезной не является. Мы сообщим вам, как только Лидия вернется.

- Спасибо.

***

Артур Иден в украшенном красно-золотыми узорами дашики <мужская рубашка в африканском стиле (с круглым вырезом и короткими рукавами).>. - одеянии посвященного низшей ступени (хотя он еще не получил этого статуса) - ждал во дворе перед храмом вместе с небольшой группой других прихожан как из Вирту, так и из Веритэ. Шла служба под усыпанным звездами небом, где каждый мог разглядеть два знака и несколько ярко сверкающих знамений.

С небес медленно лился свет, постепенно приобретая форму серебряного парусника, который промчался над головами собравшихся и исчез в скрытом отверстии на крыше храма. Маленький ансамбль, стоявший слева от священника, начал играть; зазвучали струнные инструменты и флейта. Паства вздохнула, и священник произнес:

- Явился Бог, чтобы наблюдать за малым посвящением. Пусть каждый, кто еще не готов, скажет сейчас - и избежит проклятия за осквернение святынь.

Все молчали.

Прозвучала негромкая молитва, а затем - все было отрепетировано еще на прошлой неделе - музыканты перешли поближе к дверям храма. Кандидаты в посвященные, шагая медленно и торжественно, двинулись к дверям. Створки распахнулись одновременно.

Первыми порог переступили музыканты, за ними, образовав торжественную процессию, последовали кандидаты. Остальные верующие остались во дворе храма.

Впереди, сквозь сумрак, Идем разглядел горящие свечи и ощутил аромат благовоний. Кандидаты медленно шагали по длинному коридору со множеством черных дверей - он вел к паре узких серебристых створок. Их украшал затейливый орнамент - блики мерцающего пламени свечей плясали на серебре, словно разноцветные рыбки в садовом пруду.

Они продолжали идти вперед. Наконец, когда музыка изменила темп, стала медленнее, все остановились. Дверь за ними закрылась, и легкий ветерок, дувший снаружи, замер.

Кандидаты долго ждали, слушая музыку и стараясь настроиться на предстоящий обряд. Неожиданно наступила тишина, и серебряные двери начали медленно, очень медленно открываться. Через мгновение Иден увидел за ними что-то очень яркое.

***

Танатос услышал зов Мизара, заглушивший музыку потерянных миров. Костяная женщина, чью руку он держал, рассыпалась, когда вой смолк, а Властелин Непостижимых Полей поднялся и трижды повернулся на месте против часовой стрелки. Однако звук слишком быстро стих, и Танатос не успел определить его источник. В сумраке он взошел на вершину холма, поднял бледную руку и поймал крик.

Слишком короток он был, слишком короток, чтобы провести Танатоса до самой цели. И все же Танатос шел, в мерцании сумрака, и наконец выбрался на равнину. Наступил день, вокруг спешили по своим делам люди, но никто не увидел его, кроме старой женщины, взглянувшей ему прямо в глаза. Танатос протянул руку и мягко коснулся плеча старухи; та опустилась на тротуар. А он, не оглядываясь, продолжал идти дальше и свернул направо на первом же перекрестке.

Город постепенно исчез, и Танатос миновал озеро - несколько рыбин перевернулись животами вверх и всплыли на поверхность, когда он проходил мимо. Добравшись до противоположного берега, Танатос двинулся через поле.

Затем он остановился. Вокруг цвели красные и желтые цветы, но слева от него тянулась полоса поникших стеблей. Танатос вгляделся в нее и через мгновение увидел, как распустилась черная роза. Прошло несколько секунд, и новый цветок увял.

- Алиот, - позвал Танатос. - Иди ко мне.

Черный мотылек вспорхнул с поникшего цветка, легко преодолел разделявшее их пространство и опустился на вытянутый палец своего господина.

- Привет, босс. Какая неожиданная встреча.

- Она вовсе не неожиданная, - отозвался Танатос.

- О нет, конечно. Я просто стараюсь поддержать приятный разговор.

Темная фигура кивнула. Алиот никогда не мог определить, удалось ли ему развеселить Танатоса.

- Кстати говоря, - продолжал Алиот, все еще теряясь в догадках, - я догадываюсь, почему вы появились здесь, если можно так выразиться, во плоти. Я тоже слышал вой Мизара.

- Ага!

- Да, но он почти сразу же смолк.

- Действительно. Все произошло так быстро, я не успел среагировать. Я думал, ты знаешь, где находится Мизар - учитывая твое неизменное любопытство.

- У меня сложилось впечатление, что Мизар добрался до самого центра.

- Тогда давай посмотрим, - предложил Танатос и поднял другую руку.

Замелькали ландшафты с такой быстротой, что Алиот потерял всякую ориентацию, однако скорость все увеличивалась, и вот уже разноцветные картины превратились в равномерные вспышки света и тьмы, а под конец в пульсирующий серый сумрак. Алиот знал, что его господин внимательно вглядывается во все, что проносится мимо.

Затем последовательность событий поменялась на противоположную, и наконец Танатос замер у основания огромной горы, вершина которой терялась в облаках.

Танатос наклонился, чтобы осмотреть небольшой кратер. Алиот облетел кратер и нырнул внутрь.

- В стене застрял кусок красноватого кабеля, Повелитель. Танатос бесшумно спрыгнул в жерло кратера, протянул Руку и внимательно осмотрел предмет, о котором доложил Алиот.

- Один из хвостов Мизара... Интересно, какой из его аспектов он представляет?

Танатос выбрался из кратера и зашагал вдоль цепочки следов; при его приближении следы начинали светиться, а когда он отходил на десяток шагов - исчезали.

- Похоже, Мизар перешел в другое измерение. - Танатос наклонился и коснулся рукой последних следов. Его ладонь медленно описала круг. Рука и предплечье исчезли и тут же появились вновь, затем все повторилось еще раз. - След идет сквозь множество измерений, пока не исчезает совсем.

- Что случилось с Мизаром? - спросил Алиот.

- Сейчас бессмысленно строить предположения, - ответил Танатос, откинул голову назад и завыл.

Небо потемнело, и пролетавшие мимо птицы замертво попадали к его ногам. Земля по всему пространству Вирту начала дрожать.

Над вершиной горы Меру сверкнули зазубренные молнии. А вой продолжался... В почве пошли трещины, появились овраги. Вся гора раскачивалась, завяла трава, попадали деревья. Озера вышли из берегов, реки потекли вспять.

Наконец вой смолк.

Танатос ждал. Наступила долгая тишина.

Ответа не было.

***

С вершины холма Дон нерджек видел раскинувшееся море и мог наблюдать за строительными работами. Большая часть недели ушла на то, чтобы вырыть котлован. Сейчас фундамент уже был на месте, и Джон сравнивал его с изображением на дисплее карманного компьютера.

- Пока все сделано так, как я просил, - заметил он, поворачиваясь к своей спутнице. - Сроки выдерживаются. У тебя есть какие-нибудь замечания?

- Я счастлива здесь, - ответила она. - Все такое непривычное и диковинное... Да, я думаю, получится хорошо.

- Я боялся, что изолированное место...

- Нет-нет, мне нравится, - сказала Эйрадис. - Я так и хотела. Давно хотела после.., после того, что произошло. Доннерджек кивнул:

- Мы будем периодически проверять, как идут работы, пока замок не станет нашим домом. А когда устанем от него, отправимся погулять в твой мир.

- Теперь Вирту уже не мой мир.

- Оба наших мира всегда будут твоими, Эйра.

- Да, и я этому страшно рада. Мне столько всего нужно узнать о Веритэ - да и о Вирту. И я бы хотела помочь тебе с работой, ведь я обладаю уникальным взглядом на оба мира.

- Верно, - согласился Доннерджек, сжав ее изящную ручку в своей большой ладони. - Ты наверняка сумеешь мне помочь.

Несколько месяцев они регулярно посещали остров, наблюдая за тем, как продвигается строительство. Им не удалось узнать, как выглядела резиденция предков Доннерджека в прошлых воплощениях, поэтому Джон решил ничем не ограничивать свою фантазию и использовать понравившиеся детали реально существующих замков. Строение получилось высоким, темным и довольно суровым на фоне унылого неба и скал, но все внутренние работы производились по последнему слову техники, а не по средневековым стандартам - внутри стен прятались фиберглассовые кабели и микроволновые антенны.

Молодожены гуляли по строящемуся зданию: Джон постукивал тростью по стыкам панелей, а Эйрадис проводила кончиками пальцев по гладким поверхностям; они улыбались и кивали друг другу. Если не было дождя, супруги всходили на вершину холма и смотрели вниз, наблюдая за флайерами, а потом отправлялись в одну из квартир, где проводили медовый месяц.

Иногда Доннерджек выбирал время и работал в замке - строил Большую Сцену возле кабинета - настоящее, полномасштабное произведение искусства. И переходную камеру для посещения Вирту. Кроме того, он уделял огромное внимание своему рабочему кабинету.

Однажды Джон засиделся допоздна, все рабочие уже ушли - он хотел, чтобы некоторые детали были известны только ему, - и вдруг услышал тихие стоны, которые доносились откуда-то снизу. Вооружившись тростью, он отправился на разведку, но не обнаружил ничего достойного внимания. Лишь сквозняки, проникавшие в любые щели, гуляли по коридорам недостроенного замка. Доннерджек пожал плечами и вернулся к прерванной работе. Странные звуки не раз повторялись в течение ночи.

Так Джон и трудился по ночам и вскоре установил все необходимое оборудование. Впрочем, он стремился к уединению не только потому, что того требовала работа. Эйрадис - дело в ней. В Веритэ не существовало никаких упоминаний о его супруге. Доннерджек решил, что нужно создать ее личность, постепенно добавляя в биографию Эйрадис разные детали, одну подробность за другой, сделать так, чтобы сведения о ней появились в базах данных задним числом. Но сначала нужно, чтобы его система заняла свое место в новом замке. Как только они сюда переселятся, он введет ее в действие.

"Странно, - подумал он, - сегодня стоны сопровождаются звоном цепей..."

Глава 4

Морепа вышел из пещеры, потянулся и посмотрел на многообразие окружающего мира. Как здорово ощущать, что все твое сознание локализовано в одном теле, в одном месте - поразительная полнота впечатлений. Взять, к примеру, Терраму. Хорошо, что она заснула, и у него появилась возможность передохнуть. Если она в самом деле спит... Да нет, конечно, заснула. Было бы глупо мешать удовольствие с делом. Но с другой стороны...

Какое-то движение вдалеке привлекло его внимание. На востоке по небу мчалась крошечная точка. Морепа обратился к внутреннему зрению, стараясь лучше понять происходящее, и дневные звезды предстали перед его мысленным взглядом. Юноша, одетый лишь в золотое трико и сандалии, бежал в пространстве так, словно ничего особенно в этом не было. Вскоре его стройная фигура возникла в пустоте рядом с Морепой, в глазах бегуна плясали смешинки. В руке он держал оперенный жезл, вокруг которого обвилась пара золотых спящих змей.

- Привет, Морепа! - заявил юноша. - Ты задержался на Вершине.

- И что с того, Прыткий? - отозвался Морепа. - Почему бы и нет?

- Конечно, божество может делать все, что пожелает. Почему-то всегда получается, что в некотором смысле Бог всегда прав.

- Ты пришел ко мне, чтобы говорить загадками? Или хочешь поплясать на вершине горы? А может, принес мне весть?

- Все три предположения ошибочны. Я пришел, чтобы поговорить с тем, кто окажется на месте, поделиться новой информацией и доложить о странном видении.

- Каком?

- Танатос, собственной темной персоной. Внизу. Я видел его совсем недавно. Возможно, ты слышал его вой, заметил, как раскололось небо, и почувствовал, как дрожала земля и раскачивались горы.

- Да, пришлось даже отвлечься.., от медитации. Впрочем, должен признать, мне показалось, будто явления, о которых ты говоришь, суть результат моих размышлений о природе явлений. Мое сознание было обращено вовнутрь, и я не понял, откуда исходил тот дикий вопль. Тебе известно, почему Танатос повел себя так необычно?

- Не могу сказать, - ответил Прыткий. - Кто знает, что на уме у Властелина Непостижимых Полей? Он обошел гору Меру, словно что-то искал. Потом приблизился к впадине в земле, что-то поднял и принялся рассматривать. А затем издал свой ужасный крик.

- Ты видел, что он нашел?

- Мне кажется, он держал в руках небольшой кусок красного кабеля.

- Хм. На первичной горе нет проводов. Ты видел, что он с ним сделал?

- Забрал с собой, Морепа, и отправился в путь между мирами.

- Почему ты пришел сюда, Прыткий?

- Я посчитал, что вам следует знать о появлении Танатоса возле горы.

- Раньше он не осмеливался здесь показываться. Зачем он приходил? Мы ведь бессмертные боги.

- Я всегда так думал. Однако мне бы не хотелось, чтобы Танатос на меня рассердился.

- Разумная мысль. Думаешь, кто-то из нас его оскорбил?

- Не исключено. Мы можем проверить тех, кто здесь есть, чтобы прояснить ситуацию.

Морепа бросил взгляд в сторону пещеры.

- К несчастью, Небопа погрузился в размышления, - заявил он. - И я не знаю, где сейчас Террама. Юноша улыбнулся и махнул рукой вниз:

- Скорее всего развлекается с элишитами.

- С элишитами?

- Новая религия.

- Религии приходят и уходят. Через некоторое время все они становятся похожими друг на друга. Что интересного в новом учении?

- Оно продолжает развиваться, и у него есть необычные черты. Первое - элишизм возник здесь, в Вирту; похоже, он распространяется через границу в первый мир.

Морепа пожал плечами.

- Вирту всегда существовала - в той или иной форме. Технология Веритэ лишь обеспечила наш мир местом и названием. Вполне возможно, что все религии берут свое начало в Вирту. Ведь религия - не что иное, как коллективный дух народа, верно?

- Кто знает?.. Но сейчас у меня возник другой вопрос. Может быть, тебе следует заняться учением элишитов вплотную?

- А ты элишит?

- Исключительно в качестве наблюдателя - причем издалека.

- Что они проповедуют?

- Элишиты воспользовались древними шумерскими верованиями. Возврат к прежнему на новом уровне - так они говорят. Только вот никто из основателей не понимает, что это такое, и потому они действуют наугад. Стандартная персонификация и театральные эффекты.

- Кто же положил этому начало?

- Мне не известно его имя. Я слежу за элишитами совсем недолго. По слухам, у истоков стоял какой-то эйон <Эйон - слово образовано сочетанием АI - искусственный интеллект.>. - Ты не знаешь, может, кто-нибудь из моих коллег?

Прыткий покачал головой.

- Гм-м, - задумчиво проговорил Морепа. - Религия, основанная эйоном... - Он сделал насколько шагов и посмотрел вниз. - А что твои меньшие родичи? Они имеют отношение к элишитам?

- Некоторые, полагаю, имеют.

- Да, подобные штуки как раз для младших божеств, жаждущих набрать побольше маны. Прыткий покраснел:

- Я тоже не прочь. Однако боюсь, элишиты доставят всем серьезные неприятности.

- У меня нет особого желания ввязываться в это дело. Во всяком случае, пока я не узнаю о нем побольше. Могу ли я убедить тебя проявить к элишитам побольше интереса и держать меня в курсе?

- Пожалуй. А как мне следует себя вести? Тут ведь не станешь подавать заявление о приеме на работу.

- Конечно. Поговори с младшими божествами с нижних склонов, которые уже проникли в суть дела. Покажи им свою заинтересованность и продемонстрируй величие.

- Какое величие? Я - одно из младших, астральных божеств, мальчик на побегушках у Верховных и не принадлежу к числу истинных обитателей Меру. Даже не имею права появляться на этом уровне. Моей ауры недостаточно для того, чтобы вызвать повиновение или желание сотрудничать.

Морепа улыбнулся:

- Какие проблемы?! Похоже, пришло время повысить тебя в должности. Подойти поближе.

Прыткий посмотрел на его бородатое лицо, заглянул в голубые глаза и отвел взгляд.

- А меня не разорвет на части? - спросил он.

- С какой стати? Нет, тебя не разорвет на куски, мой быстрый. Выйди из сумрака.

Прыткий осторожно опустился на гору рядом с Морепой.

- Вот как, оказывается, чувствуешь себя, попав наверх, - промолвил он через некоторое время.

- И как? - заинтересовался Морепа.

- Точно так же, как в любом другом месте.

- Тогда ты получил небольшой урок. А теперь познакомься с исключением.

Морепа поднял правую руку и положил ее на голову юноши. Прыткий поморщился. Постепенно его лицо разгладилось, а потом он улыбнулся. Вскоре все его тело окружало бледное сияние, золотая аура казалась жидкой и обтекала его фигуру, внутри светящегося облака появились линии и легкие волны.

- У меня такое ощущение, будто между твоей рукой и горой что-то проливается, - проговорил чуть позже Прыткий.

- Так оно и есть, - отозвался Морепа, - однако малость остается, чтобы улучшить некоторые твои качества. Иными словами, с каждой секундой ты становишься сильнее.

Аура вспыхнула ослепительными красками, и Морепа несколько минут продержал ее на таком уровне. Затем медленно опустил руку.

- Теперь, Прыткий, ты готов. Отправляйся в миры, разузнай все об интересующем меня деле, а потом вернись и расскажи.

Прыткий поднял руку, согнул ее и посмотрел на ладонь. Рука испускала золотистый свет. Он улыбнулся. Потом своим жезлом отсалютовал Морепе.

- К вашим услугам, - бодро рявкнул он. Подскочил в воздух, завис над горой и сделал разворот. В следующую секунду он исчез - лишь золотая тень метнулась к востоку. Однако спустя мгновение Прыткий вновь появился с юга.

- К вашим услугам, - повторил он. И умчался на восток.

***

Сейджек вытер свое оружие о штанину одного из охотников, а потом посмотрел на его ножны с мачете. Наклонившись, принялся изучать, как они крепятся к ремню. Похоже, здесь пригодится опыт с завязыванием узлов... Сейджек довольно быстро разобрался с устройством застежки и снял ремень. Но тут он сообразил, что вряд ли сможет воспользоваться находкой - убитый охотник отличался хлипким телосложением.

Сейджек уже собрался бросить ненужную вещь, однако в последний момент понял, как изменить длину ремня. В следующее мгновение он уже закреплял его у себя на животе. Затем вытащил мачете и осмотрел лезвие. Оказалось, что оно чище и новее того, что он забрал у Большой Бетси. Сейджек засунул оружие в ножны, а свое воткнул в землю рядом с трупом. Потом выпрямился и посмотрел на тела двенадцати мертвых охотников, которые сидели спиной к деревьям, старательно придерживая руками свои головы, лежащие на коленях.

- Хорошая работа, - заявил вожак своим воинам, которые не сводили с него глаз, - а все потому, что вы сделали, как я сказал.

- Две руки и два члена - вот сколько трупов, - заметил Стаггерт. - Народ раньше не совершал ничего подобного.

- Мы еще не закончили, - напомнил Сейджек.

- Пойдем за остальными - на запад и на юг?

- Нет. Слишком много. Есть другой способ.

- Какой?

- Ты увидишь. А сейчас собери здесь весь клан. Путь на северо-запад открыт.

- Мы убежим?

- Немного. Но не насовсем.

Стаггерт подошел к одному из тел и наклонился к поясу охотника.

- Что ты делаешь? - спросил Сейджек.

- Хочу взять режущую палку, как у тебя, буду отрезать головы.

Сейджек сделал несколько шагов вперед, положил руку на плечо Стаггерта и толкнул его. Тот упал на землю.

- Нет! - резко сказал Сейджек. - Никто не возьмет режущую палку, кроме вожака. Только Сейджек.

Стаггерт со злобным рычанием вскочил на ноги. Он начал поднимать руки, но Сейджек мгновенно нанес ему удар в нижнюю часть живота. Стаггерт застонал и прижал руки к паху.

- Только у вожака будет режущая палка, - повторил Сейджек.

Глаза Стаггерта сузились. Потом он отвел взгляд:

- Конечно, вожак. Только у Сейджека.

Сейджек обратился к остальным, все опустили глаза.

- А теперь соберите клан, - приказал он. - Мы отправляемся на северо-запад.

Храбрые воины торопливо разбежались выполнять приказ.

Днем Сейджек вывел свой клан из петли, которая уже готова была затянуться. Затем он свернул на юго-запад и отправился к месту, знакомому всему Народу, даже тем, кто ни разу там не бывал. Они шли целый день, останавливаясь только, чтобы поесть.

Когда спускались сумерки, они пришли к Кругу Шаннибал - округлой поляне в джунглях, по которой были разбросаны крупные валуны, а в центре высился земляной курган с плоской вершиной. Сейджек ускорил шаг, направляясь к кургану, легко запрыгнул на вершину и принялся медленно вышагивать, поворачиваясь в разные стороны.

Клан вышел на поляну и собрался вокруг кургана, негромко переговариваясь.

- Круг Шаннибал, - заявил Сейджек. - Важное место. Очень давно здесь жил Карак, основатель кланов Народа. Легенда гласит, что он колотил по кургану до тех пор, пока весь Народ не спустился с деревьев, чтобы выяснить, что случилось. Тогда Карак встал на том месте, где стою я, и объяснил, почему жить в клане лучше, чем скитаться по джунглям в одиночку. Все решили к нему присоединиться. Конечно, Караку пришлось драться с самыми могучими воинами, которые хотели занять место вожака. Однако он всех победил. Его клан долго жил здесь. Наконец, еды стало не хватать, и Народ ушел в другую часть джунглей. Прошло много лет, клан разросся, и им пришлось разбиться на несколько новых. Но время от времени, если случалось что-то серьезное, Карак приходил сюда - где все началось - и собирал свой Народ. А после того, как он умер, когда возникали серьезные неприятности, самый сильный вожак созывал здесь кланы, чтобы сообща справиться с трудностями. Прошло много лет со времен Карака и больших бед. Но сейчас нам угрожает опасность, и я, самый сильный вожак, решил прийти сюда. Наш Народ помнит легенды. Они ответят на мой призыв. - Сейджек опустился на колени и застучал кулаками по кургану. - Мы получим помощь. Меняйтесь, бейте по земле. Возьмите палки, только будьте осторожны и постарайтесь не задеть соседа.

Он спустился с кургана, когда ему на помощь пришли несколько самцов. Вскоре удары обрели ритмичность. Остальные принялись стучать в такт ногами.

Всю ночь клан Сейджека, пришедший в исступление, колотил по кургану. Джунгли сотрясались от ритмичных ударов. Вскоре начали прибывать первые чужаки.

Сначала приходили одиночки и пары. Потом стали подтягиваться большие группы, которые быстро присоединились к танцам и принялись колотить по кургану. Старый Дортак, не забывший традиций, привел свой клан. Круг заполнялся, вновь прибывшие сменяли уставших барабанщиков.

Наконец, в Круг вошел Отлаг со своим кланом, а позднее Сейджек заметил Билгада - около кургана негде было яблоку упасть. Однако Сейджек не стал сразу прерывать нескончаемый, гипнотический грохот ударов. Кое-кто отходил поесть или облегчиться, но сразу возвращался обратно. Земля дрожала так сильно, что дрожь почувствовали в западном лагере, но охотники, которым никогда не приходилось слышать сигнала общего сбора кланов, решили, что это какое-то геологическое явление, и продолжали заниматься обычными делами.

Барабанный бой и танцы не стихали до наступления сумерек. Затем Сейджек подал знак, чтобы барабанщики остановились, а когда его приказ был выполнен, вскочил на вершину кургана. Он медленно повернулся по кругу, обводя взглядом прибывшие кланы.

- В джунгли пришло много охотников за нашими головами. Три группы с трех сторон окружили мой клан. Очень большая на юге, поменьше - там. - Он показал на запад, а потом на север. - Самая маленькая находилась в той стороне. Клан Сейджека убил всех охотников из последней группы и отрезал им головы.

По рядам пробежал удивленный шепот.

- Вот как мы смогли пройти мимо них и попасть сюда, чтобы созвать вас. У Сейджека могучий клан, но Сейджек не дурак. Слишком много охотников явилось в джунгли, одному Сейджеку с ними не справиться. Зато Сейджек знает, что делать. Сейджек хочет, чтобы вы пошли с ним, Сейджеку нужны только лучшие воины, большие, сильные и быстрые. Вместе с отрядом Сейджека они отправятся к западному лагерю. Там мы перебьем охотников - вы увидите, как это делается. Потом повернем на юг, к самому крупному лагерю - и тогда нам понадобятся все.

Собравшиеся зашумели.

- Сейджек, - заговорил Дортак, - охотники за головами окружили твой клан, они пришли убивать твоих людей. Нам они ничего не сделали. Почему мы должны тебе помогать?

Сейджек оскалился.

- Думаешь, охотники остановятся, заполучив Сейджека и его клан? - спросил он. - Разобравшись с Сейджеком, они доберутся и до Билгада. Когда не станет моего Народа, они возьмутся за Отлага, а потом за тебя. Поодиночке никто из нас не выстоит против такого количества охотников. Все вместе, пока я могу показать вам, что нужно делать, мы покончим с ними - сегодня ночью! Они будут сидеть, держа свои головы на коленях! И перестанут думать, что Народ легко убить. Испугаются, будут держаться подальше от джунглей. Пройдет много времени, прежде чем охотники вернутся - если совсем не оставят нас в покое.

Дортак расправил плечи и заговорил после наступившего молчания:

- Может, так оно есть, а может, ты ошибаешься. Я поверю, когда ты расскажешь, как убивать охотников. Не знаю, станет ли нам легче, если мы убьем всех - остановит ли это других. А вдруг их придет еще больше?

Сейджек собрался возразить ему, но Дортак продолжал:

- И все же я иду с тобой. Народу необходимо знать, как ты убиваешь охотников. Мы выясним, как это делается. Но если нам повезет и мы прикончим всех, клан Дортака уйдет. Я уверен, что охотники и икси пометят наши джунгли как особенно опасные и здесь нас будут постоянно ждать неприятности. Может быть, ты прав и наши враги еще долго не придут сюда. Но я уверен, что наступит день, когда они вернутся, и я не хочу, чтобы мой клан находился в этот момент в джунглях.

Сейджек снова оскалился и собрался заявить, что убьет всех охотников, которые придут потом. Однако в последний момент ему пришла в голову мысль, что когда-нибудь придется удирать - и тогда его слова вспомнят. Более того, он сообразил, что будет совсем неплохо унести отсюда ноги после сражения. Джунгли велики. Даже если охотники потом найдут кланы, они не будут знать наверняка, кто прикончил их товарищей той ночью.

- Дортак мудр, - заговорил наконец Сейджек. - Мы не знаем, что сделают охотники. Да, я согласен, нам всем следует перебраться в другие места после того, как мы закончим здесь. И долго не возвращаться.

Он принял еще одно решение: в будущем следует либо убить Дортака, либо подружиться с ним, потому что он может оказаться опасным или полезным.

***

Эйрадис влюбилась в кровать, как только увидела балдахин, который высился среди множества вещей в антикварном магазине Массачусетса. Передняя и задняя спинки с изящным орнаментом из кованой бронзы, раскрашенной удивительной зеленой медянкой. Почти скрытые среди лиан орнамента, виднелись крошечные ипомеи: цветочные самоцветы королевского пурпура, сияющего розового, пастельного белого и необычного, почти прозрачного голубого. Лианы обвивали деревянные стойки, поднимаясь к балдахину, с которого могли бы свисать занавеси, - впрочем, можно обойтись и без них.

- О, Дэк, смотри, ты ее сразу полюбишь! - воскликнула Эйрадис и бросилась через весь магазин к кровати, чтобы повнимательнее разглядеть случайно обнаруженное сокровище.

Дэк, робот, которому предстояло служить мажордомом в замке Доннерджека, когда строительство будет завершено, отвернулся от прилавка, где лежали образцы антикварных изделий из серебра. В его высокой блестящей фигуре таилась удивительная сила; лицо, отделанное серебром и бронзой, имело портретное сходство с Кларком Гейблом <знаменитый американский киноактер первой половины двадцатого века.>.

Когда Эйрадис поманила его рукой, он загудел и на воздушной подушке подлетел к хозяйке, ловко лавируя между слегка побитыми скульптурами, старыми плюшевыми медведями, виниловыми пластинками, книгами в мягких обложках, манекенами, одетыми в расклешенные джинсы и жилеты из хлопчатобумажной ткани с ручной вышивкой.

- Если вы имеете в виду, нравится ли мне данная вещь, - ответил робот, когда приблизился к Эйрадис настолько, что владелец магазина не мог расслышать его слов, - то мой ответ таков: да, нравится. Очень привлекательный контраст. Желаете, чтобы я связался с мистером Доннерджеком и он тоже на нее взглянул?

Эйрадис подумала о Джоне, работавшем на своем портативном компьютере в последней квартире их свадебного путешествия (на полуострове Кейп-Код), и немного погрустнела. Ей так хотелось, чтобы он был рядом, чтобы они гуляли по пляжу, держась за руки, веселились, глядя на забавных маленьких пурпурно-синих крабов со слишком большими правыми клешнями, вместе ходили по магазинам... В полированной грудной пластине робота Эйрадис увидела свое надутое лицо и решительно тряхнула длинными волосами:

- Нет, Дэк. Пусть работает. Чем скорее Джон закончит, тем раньше сможет выйти из дому и насладиться жизнью.

Она еще раз взглянула на переплетающиеся лианы, украшавшие кровать, и мысленно вернулась в волшебное, царство Вирту, где Джон ухаживал за ней. На ее губах расцвела мягкая улыбка, окончательно прогнав недовольное выражение лица.

- Думаю, Джон будет в восторге, - радостно заявила она. - Дэк, давай заплатим за кровать, и пусть владелец отправит ее в Шотландию.

Дэк кивнул, но, взглянув на табличку с ценой, вновь обратился к Эйрадис - сработала ограничительная программа.

- Мадам, - негромко проговорил робот, - понравившаяся вам вещь стоит так дорого, что мы могли бы заказать целую спальню за те же деньги. Копия не будет ничем отличаться от оригинала...

Эйрадис покачала головой, темные волосы, точно изысканная рама обрамлявшие чеканные черты ее прекрасного лица, разметались по плечам.

- Нет, Дэк. Нужно купить оригинал - копия не годится. Она не будет настоящей. Ты меня понимаешь?

- Нет, мадам, - честно ответил Дэк. - Но я подозреваю, что мистер Доннерджек поймет. Хорошо, пожалуй, я побеседую с владельцем магазина. Может быть, мы сумеем договориться о более разумной цене.

Эйрадис потрепала его по плечу:

- Делай, как посчитаешь нужным, Дэк. В подобных вопросах ты разбираешься лучше меня.

Она вышла из магазина, чтобы предоставить роботу полную свободу действий, не сомневаясь в том, что кровать в скором времени будет украшать главную спальню замка. Волны искрились под яркими солнечными лучами. Попросить Хранителя ослабить их интенсивность Эйрадис не могла и потому надела темные очки, сбросила туфли и медленно побрела по воде.

Двигаясь вдоль полосы прибоя, она заметила разбитую витую морскую раковину размером с ладонь и наклонилась, чтобы ее поднять. Ничего особенного по сравнению с фантастическими творениями из Вирту, но Эйрадис тронула ее простая, непритязательная красота. Она погладила чуть шероховатую поверхность, провела пальцем по маленьким отверстиям, проделанным каким-то морским существом. Внутри раковина оказалась белой с легким розовым отливом.

- Как ты думаешь, что произошло? - спросила она у Дэка, услышав его приближение и почувствовав, как песчинки легонько ударяются о ее кожу.

- Не знаю, мадам.

- Наверное, чайка, - предположила Эйрадис, представив себе, как сильный клюв разбивает раковину и вытаскивает мягкое существо, которое превращается в трепещущий обед морской птицы.

- Весьма возможно.

- Или морская выдра, - сказала Эйрадис, вспомнив голографический фильм, в котором рассказывалось об умном млекопитающем с толстым мехом. - При помощи плоских камней они вытаскивают моллюсков из раковин.

- Такой вариант также следует признать вероятным.

- А может быть, виноват кит, или неожиданно налетевшая буря, или рыбачья лодка. Мы ели недавно похлебку из моллюсков, свинины с сухарями и овощами. Очень вкусно.

- Я рад, что вам понравилось, мадам.

- Существует множество способов умереть, - сказала Эйрадис, глядя на разбитые створки раковины, - даже для моллюска. И еще больше для человека. Проги изнашиваются. Некоторые поживают несколько поколений людей - как тот фант, которого видели мы с Джоном. Срок других не превышает длительности человеческой жизни. Ты знаешь, сколько мне лет, Дэк?

- Нет, мадам, не знаю.

Эйрадис выпрямилась и опустила раковину в глубокий карман повлажневшей юбки. Встав на камень, смыла с ног налипший песок и немного постояла, пока солнце не высушило капли, а потом надела босоножки.

- Джон тоже не знает, - тихо проговорила она. - Он забывает, что я прог из Вирту, а не обычная темноволосая, темноглазая девушка, за которой он ухаживал в фантастическом мире. Джон никогда не спрашивал у меня, когда я появилась на свет.

Она зашагала в сторону дороги. Дэк бесшумно летел над хозяйкой, не мешая Эйрадис размышлять, - робот знал, что сейчас ей нужен молчаливый слушатель.

- Ты купил кровать, Дэк?

- Да, мадам. Владелец магазина проявил благоразумие, когда я указал ему на тот факт, что кровать стоит у него в магазине вот уже два года и что подобные вещи не пользуются спросом с тех пор, как у людей появилась возможность путешествовать в Вирту.

- Благодарю тебя, Дэк. - На губах Эйрадис появилась мягкая улыбка, и грустное настроение исчезло. - Джон будет в восторге - ты ведь знаешь, несмотря на любовь к науке, в душе он поэт.

- Ваши слова меня не удивляют, мадам.

Воды продолжали набегать на берег. Чайка раскинула крылья и парила над прозрачной водой, потом заметила что-то стоящее, нырнула вниз и взмыла вверх, держа в клюве добычу.

Польская сосиска. Неплохо. Совсем неплохо.

***

Карла и Абель Хаззард смотрели на тело своей дочери. Грудь девушки мерно вздымалась.

- Скажите мне прямо, - сказал Абель. - Вы ее потеряли?

- Ничего подобного, мы ее не потеряли, - возразил Чалмерс. - Она здесь, перед нами, в полном здравии.

- Черт возьми, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю! - рассердился Абель. - Вы не в силах вернуть ее и не знаете, что произошло.

- Подобные случаи уже бывали, - заявил Чалмерс. - Существуют состояния - частично это связано с психологией, - при которых люди сопротивляются сигналу возврата.

- Что тому причиной?

- Точно не известно. Такие ситуации возникают редко.

- И как вы с ним справляетесь? - спросила Карла.

- Мы не сумели выделить какого-нибудь одного стимула. Создается впечатление, что ответ заключен в сочетании многих факторов, в каждом случае разных.

- У них есть что-нибудь общее?

- Нам не удалось найти ответ на данный вопрос.

- А вы не в состоянии определить, где она сейчас находится и какие факторы следует учитывать? Нельзя ли спросить у нее самой?

- Можно, - кивнул Чалмерс. - Но все случаи подобного рода отличаются необычностью. Ваша дочь оказалась на территории, которую мы не контролируем. Связь с ней потеряна.

- Вы всегда теряете связь?

- Да, это классический синдром.

- Иными словами, вы не знаете, как ее вернуть? - спросил Абель.

- Нет, ничего подобного я не говорил. Во-первых, вы должны понять: сейчас Лидии не угрожает никакая опасность. Система следит за ее здоровьем, и вам не следует тревожиться. Во-вторых, мы консультируемся с доктором Хэмиллом, врачом, который в последние годы занимался большинством аналогичных инцидентов. Он считается экспертом по данному вопросу.

- Кстати, раз уж вы заговорили о других случаях - сколько их было всего?

- Я не имею права отвечать на ваш вопрос.

- Судя по всему, вы застрахованы от подобных неприятностей?

- Ода.

- Прекрасно. Вам это совсем не помешает. Пока они разговаривали, обитатели нескольких дюжин виртуальных камер перехода, разбросанных по всему миру - государственных и частных, - начали проявлять возбуждение, затем побледнели и скончались, поскольку в мозг перестал поступать кислород. Подобный исход предусматривался в их контрактах, многие занимались весьма опасной работой, и смерть являлась одним из возможных исходов. Все они охотились в джунглях за головами, и в их файлах содержались отказы от исков в случае летального исхода, а посему свидетельства о смерти оформлялись без особых проблем. В тот самый момент, когда по лицу Лидии скользнула улыбка, а тело зашевелилось, в базах данных появились новые сведения о тех, кто не вернулся из Вирту. Но если кто из охотников и успел заметить опускающийся муар и отдельные фрагменты Непостижимых Полей, видения Лидии оказались куда более приятными и не менее завораживающими.

***

Бен Квинан, скрестив руки на груди, стоял внутри колонны зеленого пламени в святилище главного храма элишитов в Вирту. Он общался с Верховными Богами, и на его подвижном лице цвела улыбка. Орлиный профиль менялся носом-пуговкой, глубокие залысины превращались в море вьющихся каштановых локонов.., когда-то Бен Квинан был каждым из этих людей - он струился, менял свой внешний вид, реагируя на каждый новый нюанс откровения. Обычно в стремлении отделить внешнюю и внутреннюю части друг от друга он не терял контроля над процессом, за исключением тех случаев, когда это требовалось в пропагандистских целях. Однако сейчас ощущение экстаза притупило его бдительность, Бен Квинан погрузился в волны бесформенной материи и трансформировал свой рост и вес, ширину и длину конечностей и пигментацию, реагируя на контакт с Божеством.

По мере того как свет тускнел, его тело становилось массивнее, приземистее, черты лица грубели, кожа приобретала землистый оттенок. Он улыбался и что-то негромко бормотал на разных языках, пока свет окончательно не померк. Тогда Бен Квинан начал двигаться.

Квинан вышел из святилища и вскоре оказался во внутренней части храма. Подойдя к северной стене, коснулся какого-то устройства и что-то произнес. В мерцающем тумане возник похожий на арку проход. Квинан решительно шагнул вперед.

Он находился в ярко освещенной, отделанной кафелем комнате, где стояла мебель, принимающая форму тела, и абстрактные скульптуры из металла, камня и света, чьи радужные оболочки, желтые, оранжевые и синие, создавали ощущение спокойствия и морских глубин. Квинан провел рукой сквозь световую спираль, и та запульсировала в ответ. Затем он подошел к светлой стойке бара у дальней стены и принялся осматривать его содержимое.

Справа от бара распахнулась дверь, в комнату вошел худой темноволосый человек с черными усами.

- Мистер Квинан, - сказал он, - я только что получил ваш сигнал.

- Называйте меня Бен, - ответил Квинан. - Мне нужно поговорить с Келси.

- Я уже сообщил ему о вашем приходе. Он на пути сюда.

- Отлично. - Бен Квинан - или тот, кто сейчас так себя называл - взял со стойки бутылку калифорнийского бургундского. - Как вы считаете, это хорошее вино, мистер...

- Араф, - ответил тот. - Зовите меня Ауд. Мне говорили, что вино неплохое.

Бен улыбнулся, нашел штопор и принялся открывать бутылку. Наполнил половину бокала, понюхал вино и сделал несколько маленьких глотков.

- Вы во плоти, или передо мной лишь голографическое изображение?

- Во плоти.

- Но вы не пьете?

- От старых привычек трудно отказаться.

- Жаль. Иначе я бы спросил у вас, есть ли разница между вкусом вина здесь и на Веритэ.

- Уверен, что нет, Бен. Если какое-то различие и есть, им можно спокойно пренебречь.

- Налейте и мне стаканчик, - заявил крупный рыжеволосый мужчина, неожиданно появившийся в центре комнаты. Бен повернулся и пристально посмотрел на него.

- Келси, - проговорил он, - вот уж вы точно не во плоти.

Мужчина кивнул:

- Я находился слишком далеко, чтобы быстро сюда добраться в своем собственном теле. Однако я слышал ваши рассуждения и хочу заверить, что пробовал вино и в Вирту, и на Веритэ - никакой разницы.

- Но вы родились на Веритэ. А для жителя Вирту все может быть совсем не так. Келси пожал плечами:

- Для каждого человека - из обоих миров - все может быть иначе.

- Неплохо сказано, - признал Бен. - Однако вопрос далеко не всегда носит академический характер.

Он перевел взгляд на Ауда, потом слегка приподнял бровь.

- Пожалуй, мне пора, - неожиданно заявил Ауд, - вы можете говорить спокойно, я буду стоять на страже. Он склонил голову, Бен и Келси поклонились в ответ.

- Да, - кивнул Келси, и Ауд вышел.

Келси сделал пару шагов и протянул руку, Бен ее пожал.

- Такое ощущение, будто я сам - а не моя проекция - стою рядом с вами, - заметил он, сильнее сжимая пальцы Квинана, чтобы подчеркнуть свою мысль.

Бен ответил ему коротким, но мощным рукопожатием, а потом выпустил ладонь Келси.

- Не согласен, - возразил он. Затем подошел к окну и выглянул с высоты башни на раскинувшийся внизу город, мчащиеся куда-то машины и далекий океан. - Это особое место - синтетическое, очень подходит для подобных встреч. Вид из окна соответствует реальности?

- Да.

- Однако я не могу отправиться туда?

- Как и я - сейчас.

- Однако вы вернетесь в свое тело, и все опять встанет на свои места.

- У вас тоже есть другое тело. И вы можете им воспользоваться, чтобы делать в Вирту то, что мне недоступно.

- Понимаю, хотя у вас есть кое-какие преимущества передо мной. Как и у всякого другого жителя Веритэ. Наверное, здорово иметь возможность путешествовать туда и обратно.

Келси пожал плечами.

- Такова природа вещей, - сказал он. - Вирту является копией, а Веритэ - оригинал. Ваш мир построен так, чтобы в него можно было попасть - а не наоборот. Никто не предвидел, что искусственные существа будут развиваться, попав в такую среду.

- Очень жаль, - вздохнул Бен. - Вы вправе делать все, что пожелаете, а нам по силам посещать ваш мир лишь в особых местах, вроде этого. Было бы гораздо справедливее, если бы ситуация стала симметричной.

- У вас есть целая вселенная.

- Верно. А у вас их две.

- Я не возражаю против равноправия. И совершенно с вами согласен: обе стороны только выиграли бы, если бы проникновение могло быть взаимным. Но дело не только в том, что никто не предвидел подобного развития событий - тогда технология не сумела бы справиться с подобной задачей. Да и сейчас тоже. Возможно, ее вообще никогда не удастся решить. Как квадратуру круга. Вы находитесь в плену у самой природы вещей.

- Думаю, нет, - возразил Бен.

- В самом деле?

- Более того, я пригласил вас для того, чтобы обсудить проблему перехода, - ответил Бен.

- Перехода? Каким образом?

- Речь идет о скромном шаге, паллиативе, я полагаю. Однако по сравнению с виртуальными возможностями, которыми обладаете вы, это будет движением вперед.

- Не понимаю, - промолвил Келси, подходя к бару и наливая себе бокал вина. - При чем здесь мои паранормальные способности?

Бен усмехнулся.

- Проникновение особых способностей через интерфейс - эксперимент. Конечно, таким способом мы награждаем самых достойных и верных служителей нашей Церкви. Однако это лишь часть действующей программы, включающей в себя манипуляции с интерфейсом с другой стороны. В процессе нам удалось многое узнать.

Он сделал глоток из своего бокала. Келси последовал его примеру.

- А сейчас, - продолжал Бен, - если вы согласитесь нам помочь, мы сможем продвинуться еще дальше.

- Вам удалось сделать серьезное открытие?

- Настоящее откровение. Конечно, следует все хорошенько проверить. На разных ступенях.

- Что от меня требуется?

- В настоящий момент речь идет о простых экспериментах в камерах перехода.

- Каковы детали?

Бен сделал еще одни глоток, подошел к бару и поставил бокал. Келси последовал за ним.

- Идемте со мной, - сказал Бен, протянул руку и положил ее на плечо собеседника. Развернув Келси, он направился к световой спирали в дальнем углу комнаты. Послышался звук, напоминающий шум падающей воды. - Сюда.

Комната исчезла, они оказались в виртуальной имитации камеры перехода.

- Проще всего показать, - пояснил Бен, открывая стоящий под диваном ящик и показывая Келси оборудование.

***

В мерцающем свете костров Сейджек осматривал лагерь. Повсюду лежали тела охотников и воинов Народа. В левой руке вождь держал за волосы человеческую голову; в правой тускло посверкивало залитое кровью мачете. Вокруг скакали воины, швыряли оборудование охотников в огонь, болтали, размахивали клинками, которыми разделывали трупы...

Сейджек знал, что некоторые из них сегодня ночью научатся пользоваться режущими палками. И унесут их с собой. Жаль. Он бы предпочел сохранить их в тайне, для себя. Однако Сейджек ничего никому не скажет, иначе все поймут, какое это важное оружие. Атак.., многие потеряют режущие палки или забудут, как следует с ними управляться. Нет, сейчас не время говорить о дисциплине. Народ только что одержал первую большую победу над извечным противником. Пусть едят сердца и печень своих врагов, срывают с них штаны и грабят трупы. Пусть разрезают тела на части, а потом составляют из них новые. Народу нужно расслабиться после напряжения последних дней.

Сейджек испустил хорошо рассчитанный вопль и швырнул отрезанной рукой в голову Чимо. Чимо поймал ее и усмехнулся.

- Мы поймали всех, босс! Всех до одного! - повторил Чимо и швырнул конечность в Свата.

- Мы хорошо сделали, - проворчал Сейджек и огляделся по сторонам.

С западным, маленьким отрядом неприятеля они разобрались легко. Но этот - самый большой, расположенный на юге - серьезно беспокоил Сейджека. К счастью, Народу очень пригодился опыт, полученный во время схватки в западном лагере. А главное - его соплеменники поняли, что могут справиться с охотниками.

- Ты одержал победу, - заявил Дортак, неожиданно возникая рядом с Сейджеком.

- Да, - кивнул он. - Большую победу.

- Тебя будут искать. Другие.

- Мы уйдем далеко отсюда.

- Они найдут тебя.

- Пусть. Мы можем бежать. Можем сражаться. Мы знаем джунгли лучше, чем охотники за головами.

- А если у них в запасе появятся трюки, которые тебе неизвестны?

- Мы все время учимся.

- Надеюсь, ты не ошибаешься, - ответил Дортак, присел на корточки и опустил голову, - потому что теперь ты вожак вожаков.

Неожиданная тишина повисла над полем битвы. Вопли и болтовня стихли, молодые самцы прекратили прыжки, те, что сидели на деревьях, притихли и замерли на ветках.

- Вожак вожаков! - повторил Сейджек, мгновенно поняв, что не станет убивать Дортака. - Хорошая мысль. Я - вожак вожаков. Как старый Карак. После него не было вожака вожаков.

- Может быть, это действительно хорошо, - продолжал Дортак. - Но, может быть, настанет день, когда ты возненавидишь свои обязанности, кто знает. Теперь ты должен помогать всем кланам, если к ним придет беда. Отлаг, Билгад будут барабанить в Шаннибале, призывая вожака вожаков. Весь Народ - теперь твой Народ. Большая работа.

После того как Дортак встал и отошел в сторону, к Сейджеку приблизился Отлаг и заявил, что признает Сейджека вожаком вожаков. А сам Сейджек между тем размышлял о последствиях своего избрания, и ему в душу закралось некоторое беспокойство. Большая работа, Дортак сказал правильно. Вожак вожаков. Однако Карак справился, много лет назад, и Народ до сих пор рассказывает о нем разные истории, да так, словно все произошло совсем недавно. Пусть и о Сейджеке сложат легенды.

Когда отошел Отлаг, его место занял Билгад, чтобы в свою очередь назвать Сейджека вожаком вожаков. Сейджек облизнул губы, оскалился и кивнул.

- Да, - провозгласил он. - Большой вожак. А сейчас идите. Веселитесь. Ешьте, танцуйте, занимайтесь сексом, рубите тела и развлекайтесь с ними. Чувствуйте себя в безопасности. Сейджек стоит на страже.

Немного позже он схватил за плечо проходившую мимо женщину.

- Твоя очередь веселиться, - сказал он. - Большая честь.

***

Транто слонялся среди деревьев, поглядывая на стадо. Замена прошла на удивление гладко. Никто так и не осмелился вызвать его на поединок после исчезновения Скарко. Конечно, поскольку никто в стаде точно не знал, что случилось с их прежним вождем, каждый мог предполагать худшее. Транто не сомневался, что многие так и делали.

Несколько молодых самцов ушли и вернулись только через три дня. Маггл доложил, будто слышал, как они обсуждали возможное местонахождение останков Скарко. Кроме того, до него донеслись обрывки разговоров о том, что Транто - имя, приносящее несчастье, потому что самый знаменитый его обладатель сошел с ума. Однако через некоторое время поиски костей Скарко прекратились - а стадо продолжало относиться к Транто с полным уважением и почтением.

Он бродил по роще, пока не остановился на восточной стороне. Да, все еще там...

- Доброе утро, вожак. - Маггл, словно тень, бесшумно оказался у него за спиной. - Опять будет жаркий денек. Птицы говорят, что на севере идет дождь.

- Хорошо, - ответил Транто. - Кто это?

- О ком вы говорите?

- Вон там, подняла голову и посмотрела в нашу сторону.

- Ах вот вы о ком. Фрага. Она флиртует. Дочь Карго и Брига.

- У нее есть какие-нибудь постоянные связи?

- Нет. Конечно, многие проявляют к ней интерес. Однако она никого не выделяет.

- Хорошо, - сказал Транто. - Девушка не должна торопиться, решая подобные вопросы.

- Верно, - согласился Маггл.

- Давай потихоньку двинемся в ее сторону. Очень медленно. Когда подойдем к ней, поздороваемся. Потом можешь нас познакомить.

- Конечно, - кивнул Маггл.

- Время от времени приятно общаться со своим народом.

- Действительно, - согласился Маггл.

***

Абель и Карла посмотрели на свою погрузневшую дочь, находившуюся в их собственном домашнем виртуальном пространстве. А потом обратили взоры на Чалмерса и слегка сутулого белобородого доктора Хэмилла.

- ..исключительная редкость, - говорил доктор. - Я не могу припомнить ни одного случая ложной беременности во время перехода во сне. Судя по показаниям приборов, нет никаких оснований...

Карла бросила быстрый взгляд на мужа, а потом снова взглянула на доктора.

- А что, - спросила она, - если беременность настоящая?

Доктор Хэмилл встретил ее взгляд.

- Поверхностное сканирование - а для его проведения требуется всего несколько секунд - показывает, что девственная плева осталась нетронутой, - заверил он Карлу. - У вас есть основания предполагать что-нибудь другое?

- Нет. Однако я прошу вас сделать все необходимые тесты, - сказала Карла.

- Конечно. Хотя крайне необычно...

- Крайне необычным является тот факт, что Лидия уже три месяца пребывает в Вирту, а вы не можете ее вернуть, не так ли?

- Тут вы совершенно правы. Мы делаем все, что в наших силах...

Карла повернулась к Чалмерсу.

- Подобные случаи когда-нибудь бывали? - поинтересовалась она. - Чтобы женщина из Веритэ забеременела в Вирту?

- Конечно, нет! - ответил он. - Это физически невозможно.

- Похоже, мы создаем прецедент, - проговорила Карла.

***

Джон Д'Арси Доннерджек и Эйрадис переехали в черный замок дождливым утром в начале октября. Они следили за тем, как роботы распаковывают контейнеры и расставляют мебель, которую Эйрадис купила в антикварных магазинах, разбросанных по всей Европе. Слуги негромко шуршали воздушными подушками, развешивая ковры и гобелены, расставляли шкафы, столики, скамейки и стулья с высокими спинками, собирали кровати с балдахинами, выставляли доспехи и оружие. Оборудовали по последнему слову техники вторую кухню. Первую выдержали в духе средневековья - там можно было готовить, но она предназначалась прежде всего для создания настроения. Эйрадис нравилось ощущение постоянства, которое исходило от антикварных вещей.

В то время как девяносто процентов убранства замка Доннерджек представляли собой музейные экспонаты, оставшиеся десять являлись произведениями современной техники и искусства и предназначались для работы и удовольствия. Поднявшись на верхние этажи западного крыла замка, вы попадали в современность. Здесь располагался кабинет Джона с новой мебелью и приборами, которые активировались голосом, терминалами и голографическими дисплеями, способными демонстрировать сложнейшие устройства внутри сложнейших устройств. Тут господствовала чистая мысль, поэтому устройства могли функционировать только в Вирту - под защитой лазерного силового поля, создать которое не удавалось больше нигде. За кабинетом находилась Большая Сцена, где мастер иллюзий Доннерджек, вложив огромные средства и использовав новейшие научные достижения, построил точно такой же кабинет - в натуральном масштабе. Вход на Большую Сцену осуществлялся путем перехода; все равно что попасть в Вирту во плоти. Доннерджек собирался использовать Большую Сцену для тестирования по частям своих крупномасштабных проектов. Кроме того, он часто приходил сюда выпить кофе.

Джон и Эйрадис стояли на высоком балконе поздно вечером первого дня и смотрели на залитый лунным светом и предвещающий бурю Норт-Минч.

- Итак, тебе удалось восстановить родовой замок, - сказала наконец Эйрадис.

- В некотором роде, - отозвался он. - Мне неизвестно, как он выглядел в действительности. Полагаю, гораздо хуже. Вероятно, общим для двух замков является лишь место, на котором они построены. Мы произвели раскопки. И нашли нечто, похожее на старый винный погреб...

- С туннелями, - перебила его Эйрадис, - по которым можно выйти из замка. А куда они вели?

- В скалы. Я не пытался исследовать все досконально. Просто закрыл туда вход большой металлической дверью. Если наш винный погреб очень сильно разрастется, можно будет поставить там полки. В противном случае туннели вряд ли нам пригодятся.

- Но ведь именно благодарю погребу ты узнал, что здесь стоял замок.

- Ну, мой дед говорил, будто под старым замком шли туннели. Его слова и наличие фундамента убеждают, что я не ошибся.

- Здесь все совсем не так, как в Вирту.

- В каком смысле?

Эйрадис показала в сторону надвигающегося шторма.

- Непогода пройдет, и все успокоится, - заметила она.

- Разве в Вирту иначе?

- Нет, но погоду можно изменить мгновенно, кроме того, там существуют места, известные неустойчивостью климата.

- Здесь мы занимаемся благоустройством территории, сажаем цветы и тому подобное. Черт возьми, мы терраформируем Луну, Марс и внутренние области астероидов.

- А в Вирту можно сделать шаг в сторону или назад, найти подходящих проводников и оказаться совершенно в другом месте. Дикие места, которые вырастили диких Хранителей, генерирующих собственные ни на что не похожие программы.

- Мы тоже играем с реальностью.

- Но ты всегда возвращаешься на твердую почву. Вспомни о диких царствах, через которые мы прошли, уходя из Непостижимых Полей... Здесь нет ничего похожего.

- Ты права, - согласился Доннерджек. - Я понимаю, что у тебя на уме. Здесь другой порядок вещей, вот и все.

- Да. Другой.

Они вернулись в спальню и долго занимались любовью на новой кровати.

***

У Доннерджека ушло несколько дней на то, чтобы привести в порядок оборудование. Иногда он прерывал работу, и они с Эйрадис отправлялись на Большую Сцену, которая уже находилась в рабочем состоянии. Здесь они выбирали открытые пространства и прекрасные виды, в том числе и реальные части Вирту. Когда включалось силовое поле, они воспринимали окружающий мир напрямую, могли его осязать. Джон и Эйрадис гуляли по Вирту в пределах Сцены - малый эквивалент феномена перехода; для полного переноса требовалось медицинское оборудование, которое было установлено в соседних помещениях.

Они сидели в долине, окруженной багряными холмами, где древние статуи постепенно превращались в обычные камни. Птицы с красными хвостами в форме лиры пощипывали траву возле пруда.

- Как странно приходить сюда в качестве посетителя, - заметила Эйрадис. - К какому волшебству пришлось прибегнуть Властелину Ушедших, чтобы выполнить твою просьбу?

- Наверное, он оживил тебя способом, припасенным для жителей Веритэ, и все.

- И все же мне ужасно хотелось бы узнать, как он это сделал.

- Я много думал, и мне пришло в голову, что Вирту, должно быть, значительно сложнее, чем мы постулировали.

- Конечно.

- Речь идет о более высоком структурном уровне.

- Если таким образом удастся объяснить, как Танатос добился нужного результата, значит, так оно и есть, - пожав плечами, заявила Эйрадис.

- Одних догадок мало. Мне необходимо выработать теорию и понять механизм.

- И что тогда?

Доннерджек покачал головой:

- Применение окажется.., необычным. Я хотел бы отложить все остальное и вплотную заняться этой задачкой. Но я не могу.

- Почему?

- Я обещал Повелителю Энтропии спроектировать Костяной Дворец и беседку с каменными цветами.

- А откуда ты знаешь, чего он хочет?

- Сегодня утром на моем дисплее появился список требований и общих указаний.

- И как же ты произведешь доставку заказа?

- Он наблюдает за моей работой. И увидит, когда я закончу. Мне сообщат, что я должен делать и когда.

- Пугающая перспектива. Он следит за нами сейчас, как ты полагаешь?

- Вполне возможно. Эйрадис встала.

- Давай выйдем наружу. Ладно.

***

Поздним вечером, когда они уже засыпали, Эйрадис коснулась его плеча:

- Джон?

- Что такое?

- Интересно, все замки издают странные звуки по ночам?

- Наверное, - ответил Доннерджек, прислушиваясь. До него донеслось далекое металлическое бряцание. - Сейчас ветрено, - заметил он через некоторое время. - Может быть, рабочие что-то плохо закрепили.

- Похоже на звон цепей.

- В самом деле? Я посмотрю утром.

- Да, обязательно.

- Спокойной ночи, любовь моя.

- Спокойной ночи.

***

Танатос сидел на костяном троне и изучал модель дворца, которую вызвал к жизни. Быстрое движение пальцев - и конструкция перед ним увеличилась, изменилась. Временами он медленно вращал перед собой изображение, покачивая головой.

- Любопытно, - заметила Фекда, устроившись на высокой спинке трона. - Там будут казематы?

- Конечно, - ответил Танатос.

- Тайные ходы?

- Обязательно.

- Множество карнизов с трещинами?

- Естественно.

- Тупики?

- И это тоже.

- Некоторые лестницы выглядят весьма забавно.

- Эффект Эшера, - ответил Танатос.

- Там можно будет ползать вечно, места даже больше, чем в вашей нынешней обители.

- Точно.

- Вы довольны?

- В некотором смысле.

- Значит, вы поставите его здесь, в Непостижимых Полях?

- Не в таком виде. Он нуждается в существенных усовершенствованиях.

- А когда они будут сделаны...

- О да. Потом.

Рано утром Доннерджек нашел на своем экране список новых требований. Он медленно опустился в кресло и внимательно их изучил. Запутано, очень запутано, и зачем Танатосу детская?.

Доннерджек вызвал голографическое изображение заказа на ближайшей подставке и принялся его вращать. Очень аккуратно вносил требуемые поправки, оставив без изменения то, что требовало доработки.

Прошло несколько часов, прежде чем он приступил к , изучению мелких деталей. Закончив, перенес часть конструкции на Большую Сцену и сам в нее вошел. Потом вернулся к дисплею, кое-что откорректировал и соединил все в единое целое. Затем принялся внимательно изучать плоды своих трудов.

Позднее, глубоко погрузившись в работу, Доннерджек обернулся и обнаружил, что не один.

- Эйрадис! Доброе утро. Я и не заметил, что ты здесь. Она улыбнулась, взяла его за руку и тихонько сжала пальцы мужа. Доннерджек притянул ее к себе, они поцеловались.

- Меня опять разбудили боли в желудке. Может, дело в пище из Веритэ?

- Вряд ли, - покачав головой, ответил Джон.

- Вот уже несколько дней по утрам я чувствую себя неважно.

- В самом деле? Почему же ты не сказала мне раньше? Нужно принять лекарство, и все будет хорошо.

- Неприятные ощущения довольно быстро проходят, и я снова в порядке.

- Какие-нибудь другие симптомы?

- Меня несколько раз тошнило.

- Я закажу что-нибудь для твоего желудка.

- Спасибо, милый... Твой последний проект?

- Да, заказ Властелина Непостижимых Полей. Хочешь, я его установлю, и мы устроим экскурсию по залам и коридорам, все осмотрим - вместе?

- С удовольствием. Кофе с собой возьмем?

- Давай.

***

Не будучи икси или охотницей за головами, Вирджиния Тэллент изучила все их территории - только с другой точки зрения. Она работала рейнджером в Департаменте Разведки Вирту, следила за появлением новых земель и флуктуациями существующих. Вирджиния много путешествовала, наблюдала и производила съемку, и хотя ее обязанности носили пассивный характер, она много знала. Она была одной из немногих представителей Веритэ среди других рейнджеров и всегда получала удовольствие от своей работы. Вирджиния трудилась настойчивее, чем ее коллеги; и потому каждый день дарил ей новые открытия. Она не любила возвращаться домой после долгих путешествий.

Вирджиния поднималась по тропе, вьющейся среди скал и папоротника, цветов и приземистых деревьев. Над головой у нее мелькали тени - необычные крылатые существа выбирались из красных, похожих на плоды коконов и с хриплыми криками уносились прочь. Изредка тропу перебегали какие-то бледные фигурки. Стройная, темноволосая, со светлыми глазами и кожей цвета какао, Вирджиния двигалась легко и грациозно. Жаркий ветерок шевелил листву, но тропа, по которой шла девушка, оставалась в тени. Она заранее все рассчитала. Периодически Вирджиния останавливались, чтобы сделать несколько глотков из фляги или записать какие-нибудь наблюдения.

Неожиданно откуда-то с дерева, из зеленого сумрака послышался голос:

- Вирджиния Тэллент, ты зашла далеко.

- Правда, - ответила она, останавливаясь, - листва здесь выглядит гуще, чем обычно в это время года. И я видела много вышедших на охоту вилчей.

- Прошли проливные дожди, - что привело к увеличению количества питающихся листьями грохнеров. Они быстро размножаются, как, впрочем, и вилчи, для которых грохнеры служат пищей. Скоро наступит период танцев вилчей. А потом начнется миграция на юг охотящихся на них диких котов.

- А почему на юг?

- Когда сократится количество грохнеров, коты станут искать мышей, полчища которых появятся на юге.

- Почему?

- Злаки, их пища, уже сейчас дали прекрасный урожай из-за наводнения, принесшего на поля нитраты.

- А земля после дождей?

Ответа не последовало. Зеленое пламя прекратило свой танец.

Вирджиния улыбнулась и пошла дальше. Облака закрыли солнце, послышались далекие раскаты грома. Тропа свернула влево, выровнялась. По листве застучали первые капли. Полыхнула молния. И Вирджиния ускорила шаг.

Ливень застал ее, когда она вышла на открытое место там, где тропа расширялась перед выходом на плато. Вирджиния предусмотрительно решила не приближаться к рощице высоких деревьев и выбрала для укрытия кустарник с широкими листьями, росший на границе каменистого плато.

Устроившись в окруженной листвой пещере, она смотрела, как вода стеной прикрывает вход в ее убежище, и изредка вытирала попадавшие на лоб брызги. Камень на открытых участках потемнел от влаги и превратился в тусклое зеркало, по которому пробегали замысловатые тени.

Вирджиния не отрывала от них взгляда - и вдруг ей показалось, что на влажном камне проступают глаза. Шевельнулись темные влажные губы.

- Вирджиния, - заговорил камень, - сильнее всего подвергаются эрозии восточные склоны, частично из-за направления ветра, частично из-за стока, определившегося событиями прошлых лет.

- Маркой! - воскликнула она.

- Да. - Камень превратился в статую в человеческий рост, а Хранитель как ни в чем не бывало продолжал говорить:

- Направление ветра определяется разницей температур между данной областью и шестью большими, одиннадцатью малыми районами, а также прибрежными участками и районом озера Триада, оказывающим серьезное влияние на атмосферу. Твое путешествие до сих пор было удачным?

- Пожалуй, - ответила Вирджиния. - Мне всегда нравится бывать в твоих владениях. Они меня поражают и завораживают.

- Благодарю. А моя соседка Кордалис?

- Интересный вопрос. Быстрое распространение диких ползучих растений может привести к нарушению ботанических циклов.

- Мне кажется, все дело в окраске цветов. Ей слишком нравится желтый.

- Я никогда не рассматривала ситуацию в каком-нибудь районе с точки зрения эстетических предпочтений Хранителя.

- А как же иначе? Особенно если речь идет о молодых.

- Старые выше таких глупостей?

- Конечно. В целом многие вырабатывают разумную точку зрения. С другой стороны, легко найти и таких, чей вкус с годами лучше не становится.

- Может, назовешь несколько имен?

- И не подумаю. Не хочу быть мелочным. Ты и сама в состоянии сделать выводы из того, на что смотришь. Вирджиния улыбнулась и вытерла лицо рукавом.

- Ладно, - согласилась она.

Неожиданно лицо на камне начало расплываться.

- Возникла необходимость... - заявил Маркой. - Нет. Вряд ли мой мир будет уничтожен, если я не отвечу. - Лицо застыло, снова вернулось на поверхность камня. На губах осталась легкая улыбка. - Я так редко тебя вижу, Вирджиния. Как ты поживаешь?

- Очень неплохо, спасибо, - ответила она. - Насколько я понимаю, у тебя тоже все в порядке.

Камень слегка качнулся. Существо кивнуло:

- Да, в последнее время я не участвовал в эпических сражениях с другими Хранителями, если ты на это намекаешь. Все битвы давно закончились.

- Я никогда ни о чем таком не слышала.

- О них мало кто знает - если подумать. Так что, пожалуй, ты имела в виду нечто другое.

- Да, конечно. Но все равно мне ужасно интересно. Наверное, речь идет о переходе от чистого программирования к независимой эволюции на Вирту. Мне никогда не доводилось слышать о войнах между Хранителями.

- Я не понимаю разговоров о том, что некоторые называют Вирту. Есть наш мир. А что может быть еще? Да, мы сражались за право контролировать свои владения после сотворения мира, когда территория еще не сформировалась окончательно. Тогда рождались союзы, расцветало предательство, одерживались славные победы, а кто-то терпел горькие поражения. Замечательное было время!.. Но я рад, что оно прошло. От бесконечных подвигов устаешь. Да, личная вражда, кровная месть еще встречаются, однако их и сравнить нельзя с тем, что бывало в старину. Я уже довольно давно не нарушал мира - и хорошо.

- Любопытно. Слушай, а представители властей - такие, как я - никогда не записывали ваши истории о прошлом?

- Я могу говорить только за себя - мне ни с кем не приходилось делиться этой информацией. Другие Хранители тоже не слишком общительны при встречах с мобильными разумными существами.

- Тогда почему же ты сделал для меня исключение?

- Я уже некоторое время знаком с тобой, Вирджиния, ты рассказала мне о своей слепоте и параличе - следствиях неизлечимых неврологических осложнений. Не Думаю, что ты часто обсуждаешь свои недуги. Хорошо, что У тебя есть два тела.

- Ну, я бы все равно предпочла находиться здесь, а не там. Однако было бы неплохо сохранить воспоминания о прежних временах.

- Ничто не потеряно, если жива память.

- Быть может, следует поделиться с другими? Конструкторы-теоретики могли бы извлечь из твоих историй много полезного.

- Я здесь не для того, чтобы кого-то учить. Я не дружу с конструкторами.

- Им было бы легче справляться со своими задачами в будущем.

- Я не хочу, чтобы они работали на моей территории. Или в каком-нибудь другом месте. У них имелся шанс. Они завершили свои работы. Сейчас их здесь никто не ждет.

- Я говорю лишь о развитии знания.

- Хватит! - Лицо исказила гримаса. - Я больше не хочу это обсуждать!

- Как пожелаешь, Маркой.

- Г-да, я так желаю. Давай, я призову своих слуг-элементалей, и ты посмотришь, как они танцуют для тебя.

- С удовольствием.

Тут же из-под камня забила струя воды, соединилась с потоком, льющимся с неба. Через мгновение перед Вирджинией возникли блестящие фигуры, лишенные лиц и признаков пола. Рядом появились более массивные, приземистые существа, слепленные из земли, которые быстро приобретали форму. Поднялся ветер, затрепетала листва. Из-под ног вырвались языки пламени, заплясали демоны пыли.

- Как необычно и замечательно, - заворожено проговорила Вирджиния, когда фигуры взмыли в воздух и закружились в танце.

- Лишь немногие твои соплеменники видели такое, - сказал Маркой. - Посиди рядом со мной и посмотри. Сейчас здесь будет сухо и тепло.

Она подошла к Маркону и уселась рядом. Фигуры закружились быстрее. Вместе с ними танцевали тени.

***

Артур Иден вернулся на Веритэ после длительного пребывания в Вирту. Покинув камеру перехода в церкви, он сел на городской транспорт и, сделав несколько пересадок, наконец оказался в одной из своих квартир. По дороге его живот недовольно заурчал - видимо, проснулся после продолжительного отдыха.

Дома Иден сразу же заказал омлет, бекон, тосты, фруктовый сок и кофе. Пока кухонный автомат выполнял его приказ, он быстро разделся и вошел в душ. Здесь, стоя под упругими струями, Артур оживил в памяти неделю своего ученичества - так называемое "притязание на программу": умение выполнять простые упражнения по манипуляции окружающей реальностью, обязательное для всех посвященных первой ступени. Он вспомнил мысленное движение, овладение формой, принятие пространства... Ему нравилось участвовать в ритуальных, заранее запрограммированных состязаниях. Конечно, проигравших тут не было - к концу курса все становились адептами. Иден решил, что отведет целую главу рассуждениям на тему о том, как элишиты рекрутируют новых членов.

Очевидно, представители высших категорий служителей Церкви функционируют точно так же, как и все остальные. Однако переносы - пусть они случаются и нечасто - этим не объясняются. Впрочем, возможно, шумиха, которую они поднимают вокруг своей доктрины, стимулирует латентные парапсихологические силы. Прихожане под страхом исключения обязаны докладывать о проявлении подобных способностей.

Артур насухо вытерся и надел багровые пижамные штаны, пестрый зелено-синий халат и пару старых кожаных домашних туфель. Во время еды просмотрел почту и заголовки новостей. Он получил еще одно длинное письмо от доктора В. Дантона, откуда-то с пояса астероидов, в котором тот утверждал, будто элишизм не годится для экспорта - а следовательно, носит атавистический характер, поскольку неразрывно связан с Вирту, находящемся на Земле. Дантон считал, что существование Вирту не является обязательным в качестве символа истинной веры. Иден много размышлял о том, устоит ли данное учение без виртуальной поддержки, но был вынужден признать, что оно занимает достаточно прочное положение и такое испытание ему не страшно. Может быть, Дантон исповедует элишизм.

Затем Иден задумался о собственном статусе среди прихожан Церкви. Для них он являлся Эммануэлем Дэвисом, библиотекарем-исследователем. УДэвисадаже имелась квартира в другой части города. Но сегодня ему хотелось провести ночь в своем доме и поработать над заметками, пока , воспоминания не начали стираться. Иден знал: стоит эли шитам узнать правду, и его немедленно с позором выгонят. Кроме того, он не сомневался, что не мог бы рассчитывать на посвящение, не говоря уже о перспективе стать жрецом, если бы сообщил свое настоящее имя. В особенности когда тем, кто всем у них заправляет, стало бы известно, что он рассматривает учение элишитов с научной точки зрения. Для выяснения истины ему пришлось скрыть свое подлинное имя. Иден не собирался публиковать описание тайных ритуалов или комментировать эзотерические аспекты доктрины. Его интересовали социальные стороны развивающейся новой религии.

В течение нескольких месяцев он подбирал документы для создания личности Дэвиса и, только убедившись, что все в порядке, обратился к элишитам за религиозными наставлениями. Прикрытие было достаточно надежным, чтобы выдержать исходную проверку, которую ему могли устроить. Кроме того, она обеспечивала Идену мотивацию для путешествий. Он часто заходил в офис, отвечал на письма, как духовного содержания, так и делового, поскольку на самом деле Дэвис работал на экспериментальном винограднике. У него имелось множество родственников и приятелей, коих он навещал без малейших колебаний. До сих пор Дэвис не привлек к своей особе ничьего пристального внимания.

Однако Иден не переставал тревожиться. Если обман будет раскрыт, он хотел быть уверенным, что никто не сумеет докопаться до того, кто за ним стоит. Может, придумать для Дэвиса еще одну личину, усложнить его жизнь, чтобы сбить с толку тех, кто захочет поближе с ним познакомиться?.. Да, идея показалась Идену удачной. Сначала нужно как следует проработать детали.

Он заставлял себя есть медленно, наслаждаясь каждым глотком. Живот довольно заурчал, и Иден с улыбкой выпил сока. Вероятно, на самом деле ничего предпринимать не стоит. Даже если элишиты и занесут его в свой черный список, что они ему сделают? Подадут в суд? Он не нарушил никаких законов. Исключат и подвергнут остракизму, если не сумеют выиграть дело в суде?

И тут Иден вспомнил о том, как быстро меняются настроения у последователей элишизма - сам он никогда ничего подобного не испытывал. Если его изыскания вызовут достаточное раздражение, ему начнут угрожать смертью скорее светские лица, чем духовные. Не исключено, что в квартире Дэвиса устроят погром. Кроме того, на него могут напасть, узнав обидчика... Раньше он не думал о такой возможности, но сейчас она показалась ему вполне реальной.

Иден потягивал кофе и размышлял о религиозных фанатиках, которые первыми выступали против еретиков из своих рядов.

За второй чашкой кофе Иден уже не сомневался, что прав в своих предположениях касательно реакции элишитов на его книгу. Когда она выйдет из печати, сразу станет ясно, что автор имел к Церкви Элиш какое-то отношение. И тогда они попытаются его разыскать.

К счастью, его труд не увидит свет еще несколько лет. Иден даже не приступил к составлению плана. Времени, чтобы как следует замести следы, вполне достаточно. Да, личность Дэвиса нуждается в доработке, следует сочинить ложные подробности и события, дополнительные "я" - короче, сбить неприятеля со следа. Они не должны добраться до Артура Идена. Как хорошо, что он может не спеша все продумать.

Какие есть варианты? Единственное, что пришло ему в голову, - создать тайный виртуальный переход. Элишиты следят за адептами, поскольку без любви относятся к парапсихологам, действующим на свой страх и риск. Интересно, размышлял Иден, что они могут сделать? Каждый человек волен выбрать для себя то или иное вероисповедание, а потом от него отказаться. Ему ни разу не приходилось слышать о блокировке пси-способностей. После того как ты овладевал ими, они с тобою навсегда. А как элишиты намереваются использовать подобные умения своих прихожан в Веритэ? Иден ничего не слышал о работах в данном направлении.

Существуют ли способы лишить человека парапсихологических способностей? Есть ли шанс их контролировать? Противостоять им? После недели упорных тренировок в овладении телекинезом Иден ни о чем другом не мог думать, хотя в Вирту рассматривал свои занятия как игру, возможность изучения и управления встроенными программами. Можно ли - и как - использовать новое умение в Веритэ? Вопрос оставался открытым.

Он ответил на часть писем, остальную корреспонденцию попросту выбросил. Прочитал газету, чтобы ознакомиться с событиями, которые произошли в мире за время его отсутствия. Затем смешал крепкий коктейль, взял с собой в постель вместе с записывающим устройством и надиктовал все, что помнил вместе с выводами и новыми идеями. Некоторое время Иден занимался редактированием, пока воспоминания не превратились в столь характерную для него изящную прозу.

Потом задремал, и ему приснился сон. Он вспомнил одну деталь, которую следовало бы записать, и его рука потянулась к записывающему устройству, оставшемуся лежать на столике.

Он задел его, и оно соскользнуло со стола.

Открыв глаза, Иден наклонился, пытаясь подхватить устройство. В голове пронеслась схема упражнений последней недели.

Устройство зависло в пяти дюймах от пола.

Глава 5

Диагностическое устройство взвесило Эйрадис, измерило пульс, давление, сделало энцефалограмму. Еще несколько секунд ушло на анализ крови.

Затем послышался голос:

- Мадам, вы беременны.

- Ты ошибаешься, - возразила она. Прошло немного времени.

- Диагноз подтвержден, - доложило устройство.

- Значит, у тебя какие-то неполадки.

- Весьма маловероятно. Я совсем новое, и меня тщательно тестировали сразу после изготовления.

- Однако тебя прислали с годовой гарантией без дополнительной платы - на то должна быть причина.

- Ну, за этот красивый жест изготовителям крайне редко приходится раскошеливаться. Я сообщу вам номер, по которому вы можете произвести проверку.

- Хорошо. Так и сделаем.

Позднее, проверив устройство в виртуальном пространстве, техник лишь покачал головой:

- Все в порядке. Тесты подтверждают, что машина работает безупречно.

- Но в моей ситуации беременность невозможна! Техник бросил на нее взгляд и слабо улыбнулся:

- Вы уверены?

- Так не бывает. Он покачал головой:

- Я не стану уточнять, что вы имеете в виду, а только поверьте мне: производитель гарантирует качество и безопасность выпускаемой продукции. Ваше диагностическое устройство абсолютно исправно. Ну а как вы решите поступить с полученной информацией - дело ваше.

Она кивнула, он попрощался и исчез.

Эйрадис бродила по просторным залам замка, размышляя о детях. Рядом с ней скользили тени, сквозняки шевелили занавеси и гобелены. Скрипели стропила. И еще она поняла, что ее сопровождают какие-то странные звуки.

Эйрадис пыталась осмыслить то, что произошло. Браки представителей Вирту и Веритэ всегда оставались бесплодными. Так уж устроены два мира - таков закон. О беременности не может быть и речи.

Эйрадис остановилась перед великолепным зеркалом - по левой щеке отражения пробежала странная рябь, словно оригинал жевал резинку. Она всякий раз здесь останавливалась, уж больно забавный получался эффект.

Что же произошло после ее смерти в Вирту и воссоздания в Непостижимых Полях?

Снова послышался непонятный звук, металлический и одновременно музыкальный. Что бы там ни произошло, Властелин Ушедших наделил ее телом - в результате она стала полноправной жительницей Веритэ. Возможно, среди прочего он подарил ей способность рожать детей. Сколько она уже прожила в Веритэ? Шесть месяцев? Год? Эйрадис никак не могла привыкнуть к течению времени в новом для нее мире.

И снова - теперь уже ближе - раздался тот же звук. Откуда он доносится? Из маленькой комнаты слева или из ведущего к ней короткого коридора?

Эйрадис замедлила шаги и осторожно заглянула в комнату. Ничего. Тогда она вошла внутрь.

За ее спиной послышался негромкий шум. Обернувшись, она заметила в коридоре невысокого бородатого человека в потрепанной блузе и бриджах. На щиколотке незнакомца висела цепь.

- Кто вы? - спросила Эйрадис.

Он сдержал стон и изучающе посмотрел на нее.

- Кто вы такой? - повторила Эйрадис.

Он пробормотал что-то неразборчивое, но смутно знакомое. Она покачала головой.

Человек повторил. Получилось что-то похожее на "не знаю".

- Вы не знаете, кто вы?

- Нет. - Затем последовало предложение, которое Эйрадис почти удалось разобрать.

Она немного повозилось с аналитической программой, изучая акцент незнакомца. Когда он снова заговорил, она его уже понимала.

- Слишком долго, - сказал он, - не помню своего смутного пути. Имена забыты, деяния не воспеты.

- Какие деяния?

- Крестоносец. Запамятовал. Много сражений.

- А как вы.., оказались здесь?

- Кровная вражда. Я проиграл. Пленник, давно. Тьма.

- А ваши враги?

- Их нет. Давно нет. Теперь это другое место. Рухнуло, исчезло. Но дух остался. Я брожу по призрачному замку, до сих пор, долго. Я и другие из прежних времен. Он здесь, на том же месте, где построен новый замок. Иногда я его вижу, других - нет. Они исчезают, как и я. Однако теперь все стало ярче. Хорошо. Привык к мысли, что все исчезнет. Высоко в воздухе, я боюсь высоты. Останемся. Будет лучше бродить. Как вас зовут, миледи?

- Эйрадис, - ответила она.

- Приветствую вас и вашего будущего наследника. Банши <привидение-плакальщица; дух, вопли которого предвещают смерть (шотл, фольк.).> следит за вами.

- Банши? Кто это?

- Шумный дух. Предвидит плохое и воет.

- Прошлой ночью я слышала плач.

- Да. Она опять стонет.

- И что плохого должно произойти? Незнакомец пожал плечами, и его цепь зазвенела.

- Банши никогда не говорят определенно.

- Тогда от них не слишком много пользы.

- Банши нужны для создания атмосферы, не более.

- Я лишь несколько раз слышала звон ваших цепей, но встретились мы впервые. Чем занимаются призраки, когда бродят по замку?

- Кто знает? Наверное, грезят. Разные места, фрагменты. Прошлое смешивается с настоящим. Когда мы просыпаемся. Мы чаще бодрствуем, если вокруг есть люди, как сейчас.

Эйрадис покачала головой:

- Не понимаю.

- Я тоже. Но мне удается узнавать что-нибудь новое, когда меня тут нет. Вы очень странная личность.

- Я не из Веритэ. Я из Вирту.

- Мне никогда не приходилось там бывать, но кое-что я знаю. И еще мне известно, что вы прибыли сюда из еще более странного царства - оттуда я так и не сумел найти дорогу назад. Вы оказались в Непостижимых Полях и сумели вернуться. Однако принесли с собой их частицу. Темная пыль прилипла к вашим туфелькам. Может быть, мне гораздо легче говорить с вами, чем с другими теплыми, потому что у нас есть нечто общее.

- Почему вы бродите с цепью на ноге? В Вирту мертвые так не ходят.

- Она указывает на мои муки в конце жизни.

- Столетия назад?! Как долго вам еще с ней ходить?

- Я не знаю ответа на ваш вопрос.

- Неужели вы не можете ее сбросить?

- Я много раз пытался. Но всегда просыпаюсь с цепью на лодыжке. Дурная привычка, как от нее избавиться?

- Должен существовать способ излечения.

- Я мало что знаю о подобных вещах, мадам. Крестоносец повернулся и, звеня цепью, зашагал по коридору. Его очертания стали тускнеть.

- Вы должны уйти? - спросила Эйрадис.

- Нет выбора. Меня зовут сны. - Он с заметным усилием остановился и повернулся к Эйрадис. - У вас будет мальчик. Банши плакала о вас, - добавил он, - о нем и еще о вашем муже.

Крестоносец издал короткий крик, на миг заглушивший звон цепей.

- Подождите! - воскликнула Эйрадис. - Вернитесь!

Но фигура призрака с каждым шагом становилась все более расплывчатой, и через несколько мгновений он совсем пропал.

Впервые после появления в Веритэ Эйрадис расплакалась.

***

Доннерджек оторвался от потока уравнений, заполнивших одну половину экрана, и обратил внимание на другую, где работал с текстом.

- Я убежден, - проговорил он, - что внутри Вирту существует четвертый уровень сложности. Так подсказывает мне собственный опыт и определенные аномалии, которые привлекли мое внимание. Я обсуждал возможности с несколькими коллегами, и все они утверждают, будто я двигаюсь в тупиковом направлении. Но они ошибаются, уверен, мои гипотезы не противоречат общей теории Вирту. Только таким образом можно обосновать имеющуюся в нашем распоряжении информацию. Взгляните сюда!

Он остановил поток чисел и вернулся к началу.

- Джон, - сказала Эйрадис, - я беременна.

- Это невозможно, - заявил он. - Мы несовместимы на таком уровне.

- Создается впечатление, что ты ошибаешься.

- С чего ты взяла?

- Медицинское устройство так сказало. И призрак. Доннерджек выключил монитор и встал.

- Пожалуй, нужно проверить машину. Призрак, говоришь?

- Я встретилась с ним наверху.

- Ты имеешь в виду привидение, дух умершего человека, лишенное тела существо?

- Да. Так он представился.

- В нашем замке не может быть привидений - он ведь новый. Это если считать, что призраки вообще существуют. У нас еще никто не умер насильственной смертью.

- Он говорит, что перешел к нам из старого замка, который стоял на том же месте.

- Как его зовут?

- Он забыл свое имя.

- Гм-м. Лишенный имени ужас. И он заявил, что ты беременна?

- Да. Сказал, что у меня будет мальчик.

- Ну, призрака мы проверить не можем, поэтому давай взглянем на машину.

Через полчаса Доннерджек встал из-за панели управления, выключил ее, собрал свои инструменты и спустил рукава.

- Хорошо, - произнес он. - Такое впечатление, что все работает. Пусть он еще раз тебя осмотрит. Эйрадис повторила знакомую процедуру.

- Вы по-прежнему беременны, - сообщил бесстрастный голос.

- Будь я проклят, - пробормотал Доннерджек.

- Что будем делать? - спросила Эйрадис. Джон почесал затылок.

- Я закажу медицинского робота с акушерской, гинекологической и педиатрической программами, - заявил он, - и тогда решим, как вести себя дальше. Судя по показаниям приборов, ты забеременела уже довольно давно. Кто бы мог подумать?..

- Я хочу сказать... - начала Эйрадис и замолчала. - Что мы будем делать - с ним?

Доннерджек встретил ее взгляд.

- Ты обещал нашего первенца Властелину Непостижимых Полей, - продолжала Эйрадис, - за то, что он отпустил меня.

- Тогда казалось, что у нас не может быть детей.

- И как же теперь?

- У нас еще есть время. Может, удастся с ним договориться.

- Почему-то мне кажется, что не удастся.

- Ну, это первое, что приходит в голову.

- А второе?

- Мне нужно подумать.

***

Беременна.

Нежась в теплой ванне, Эйрадис размышляла. Нельзя сказать, что она не думала о такой возможности - проги занимаются самовоспроизводством как партеногенетическим способом, так и половым путем, достаточно распространенным в Вирту. Таким образом, Хранителям не приходится тратить всю свою энергию на базовое программирование, и У них остаются силы и время для искусства и удовольствий. Однако относительно себя она никогда не строила подобных планов - в особенности с тех пор, как отдала свое сердце Джону. Обитатели Вирту и Веритэ часто заводили романы друг с другом, но у них не рождались дети.

Прикрыв глаза, Эйрадис сквозь щелки разглядывала свое обнаженное тело. Ей не удалось заметить никаких изменений, однако дурнота по утрам показывала, что они уже начали происходить. Она с нежностью приложила ладони к еще плоскому животу.

На кого ребенок - мальчик - будет похож? Они с Джоном оба темноволосые и темноглазые, весьма вероятно, что он окажется таким же. Эйрадис надеялась, что он будет так же сложен, как отец: высокий и сильный, складный и ловкий. Легкая улыбка тронула ее губы, когда она представила себе малыша, мальчика, юношу.., своего сына.

Вода постепенно остыла. Эйрадис раздумывала, не нажать ли на кнопку кончиками пальцев ног, чтобы ее немного подогреть, но потом, взглянув на свои коротко подстриженные ногти (чего никогда не случалось в Вирту), решила, что уже достаточно просидела в ванне. Она стояла и ждала, пока капельки сбегали по гладкой коже (Джон подарил ей масло с запахом жасмина, когда они были на Ямайке).

Привыкнув к прохладному воздуху, Эйрадис встала на коврик (роскошные цветы на плюше, они купили его в Китае). Расчесывая волосы, собранные в узел, чтобы не намокли, раздумывала о том, что станет делать в оставшееся до вечера время.

Джон был занят, продолжал упорно работать над заказом Танатоса. Она не любила сидеть рядом с мужем, когда он занимался проектом Костяного Дворца, - инстинкт подсказывал Эйрадис, что Смерть наблюдает за ней, и хотя Джон категорически отказывался обсуждать эту тему, она прекрасно знала, что дворец - лишь часть цены за ее возвращение из Непостижимых Полей. Она не винила Джона за то, что он согласился на условия Властелина Ушедших - ведь в тот момент казалось, что они бессмысленны. Танатос с тем же успехом мог бы попросить луну с неба. Но Эйрадис боялась за своего нерожденного сына, и у нее из головы не шел печальный крик банши.

Банши. Это ее плач?.. Эйрадис застыла на месте, мучительно прислушиваясь. Нет, просто зимний ветер гоняет туман над башенками замка.

Эйрадис быстро подошла к шкафу, достала длинную клетчатую шерстяную юбку, теплый ирландский свитер ручной работы, толстые чулки и удобные туфли. Призраки любят появляться в тех частях замка, что построены в соответствии с представлениями Джона о средневековых шотландских твердынях. Она отправится на поиски и спросит у них о смысле предзнаменований. Кто лучше привидений, обитающих между жизнью и аналогом Непостижимых Полей в Веритэ, правдивее ответит на вопросы о Танатосе?

Джон рассчитывал победить Танатоса - она не сомневалась. В ученом и поэте жила душа воина. Рожденная в Вирту, Эйрадис знала кое-какие аспекты религии, которую практиковали ее соплеменники-эйоны. Джон занимал в их пантеоне - известно ли ему об этом? - место полубога. Однако его возможности и наличие определенного плана еще не означали, что ей нельзя заняться собственными изысканиями.

Танатос хочет получить их ребенка в качестве платы за то, что отпустил ее из Непостижимых Полей. Она, как и Джон, должна спасти малыша от Властелина Ушедших.

Исполненная решимости, Эйрадис вышла из спальни, поднялась по каменным ступеням и оказалась на зубчатой стене. Ветер тут же вцепился в длинную тяжелую юбку, которая стала похожа на ее крылья, оставленные в Вирту; впрочем, сейчас она их не оплакивала - Эйрадис собиралась защитить новую жизнь, возникшую внутри ее тела.

- Банши! - крикнула она. - Банши!

Ветер мгновенно подхватил ее слова и унес прочь. Подняв руки, Эйрадис закружилась. Юбка обвила ноги, темные волосы разметались по плечам. Маленький шерстяной смерч - нимфа, танцующая на ветру.

Полил обжигающе холодный дождь. По скользкому камню застучали градины, вымостив плиты мелкими кусочками льда. Эйрадис не останавливалась, хотя все плыло у нее перед глазами, а ноги скользили на льду. Вальс с ветром.

Неожиданно она почувствовала, как что-то коснулось спины, чья-то рука сжала ее ледяные пальцы... Сквозь слезы, застилавшие глаза, Эйрадис не видела своего партнера. Кристаллики льда застывали у нее в волосах и на свитере - самоцветы из сокровищницы Короля Зимы. Вступил оркестр: звенящий крик, стон камней, пронзительный вой ветра, рвущегося сквозь амбразуры.

Она уже почти разглядела того, с кем кружилась в танце, - бледное лицо, высокие скулы, белые, такие белые зубы, даже на фоне белоснежного лица. Все в нем оказалось белым, кроме глаз, черных, как смола, как ночь, как...

- Не пора ли уйти с дождя? - прозвучал хриплый голос, сопровождающийся звоном металла.

Эйрадис почувствовала, как Король Зимы, закружив ее в последний раз, передал новому партнеру. Она послушно взяла протянутую руку, но пальцы встретили лишь пустоту. Эйрадис опустила руку и замедлила шаг - и тут же заскользила по обледеневшему камню.

- Девочка, ты промокла до костей и превратилась в ледышку, - прозвучал сердитый голос. Ее разум обратился к программе, которая превращала слова, звучащие со странным акцентом, в привычную речь. - Что ты здесь делаешь в такую ужасную погоду? Мне придется сказать пару слов твоему мужу, который так плохо о тебе заботится! Хозяин он замка или нет, мне все равно!

Эйрадис послушно вернулась в тепло замка. Когда лед на ее волосах растаял, а пальцы в тепле закололо, она узнала своего сердитого собеседника.

- Призрак! - радостно воскликнула она. - Я так хотела тебя найти!

- Найти меня! - проворчал призрак-крестоносец. - Девочка, ты едва не присоединилась ко мне!.. Переоденься во что-нибудь сухое, пока не прикончила себя и свое дитя!

- Но я как раз и хочу поговорить с тобой о ребенке, - запротестовала Эйрадис, отжимая намокшие волосы.

Теперь, попав в тепло, она вся дрожала - чувствительность начинала возвращаться к рукам и ногам.

- В самом деле? Правда? - Выражение лица призрака оставалось суровым, но голос немного смягчился. - Сначала переоденься, выпей чего-нибудь горячего, а потом разыщи меня в длинной галерее.

И, чтобы разом закончить все споры, призрак исчез. Последней, звякнув еще несколько раз по камням, пропала цепь. Эйрадис содрогнулась, чихнула, подобрала обеими руками мокрые юбки и торопливо направилась в спальню.

Через некоторое время, просушив волосы и переодевшись в теплое платье, подкрепившись пинтой густого горячего мясного бульона (в руке она держала толстую фарфоровую чашку с добавкой), Эйрадис поднялась по лестнице в длинную галерею.

Подходящее место для встречи с призраком, подумала она. Хотя они с Джоном вместе выбирали персидскую дорожку, по краям виднелась узкая полоска каменного пола. Гобелены и портреты (картины, которые Эйрадис покупала в разных антикварных магазинах, хихикая, глядя на выражения иных лиц - почему эти люди хотели, чтобы их помнили такими суровыми?) немного смягчали впечатление, возникающее от темных стен, но были не в силах изменить царившее здесь унылое настроение. С этой задачей не справился даже искусственный свет. Казалось, сама галерея решила, что тут должно быть сумрачно и жутко, и всячески противилась попыткам исправить положение.

Эйрадис пила маленькими глотками горячий бульон и медленно шла по коридору, звук ее шагов заглушал толстый ковер. Подойдя к окну, она поставила чашку на широкий каменный подоконник. Когда послышалось звяканье цепей, Эйрадис пыталась выудить кусочек мяса.

- Благодарю вас за то, что вы пришли, сэр, - вежливо проговорила она и, приподняв юбку, сделала глубокий реверанс.

- А разве у меня был выбор? - проворчал в ответ призрак. - Если бы я не пришел, ты продолжала бы танцевать на ветру, не обращая внимания на снег и холод, будто разум окончательно тебя покинул.

- Вовсе он меня не покинул, - возразила Эйрадис, тряхнув головой. - Мне ведь удалось тебя найти, верно?

- Да, удалось. Ну и что ты хотела спросить меня о своем ребенке? У меня не было детей при жизни, и уж вряд ли они появятся после смерти.

- Но ты же знаешь, что у меня родится мальчик, - запротестовала Эйрадис, - тебе известно, что банши плачет именно по нему - и по мне с Джоном.

Призрак позвенел цепями, сделал несколько шагов и бросил на Эйрадис свирепый взгляд из-под кустистых бровей.

- Ты слишком много себе позволяешь, девочка, слишком много. Призраки и другие сверхъестественные существа терпеть не могут, когда их допрашивают. Мы делаем предсказания - а уж интерпретировать их не обязаны.

Эйрадис помешала бульон, не торопясь, съела одну ложку, потом вторую. Бульон остыл и стал невкусным. Она отодвинула чашку. Выглянула в непрозрачное окно, поверхность которого украшали сверкающие блестки льдинок, и негромко проговорила, словно для себя:

- Интересно, ответит ли на мои вопросы Король Зимы? Он так мне улыбался, когда мы танцевали. Может быть, он скажет, зачем Танатосу понадобился мой ребенок.

У нее за спиной раздался громкий треск, словно железная цепь ударила о голый камень.

- Королю Зимы наверняка известно, почему Танатос хочет забрать твое дитя, девочка, но я сомневаюсь, что он прямо ответит на твой вопрос.

- А ты?

- Я ничего не знаю, девочка.

- Поможешь мне узнать?

Долгая тишина. Эйрадис наблюдала за тем, как падает снег за толстым стеклом; ее заворожили скорее мерцающие тени, чем сам снегопад. Пронзительно выл ветер, и Эйрадис порадовалась тому, что архитекторы принесли в жертву историческую точность ради комфорта.

- Ты мне поможешь. Призрак?

- А ты больше не станешь танцевать с Королем Зимы?

- Не стану.

- И будешь оставаться в тепле и хорошо есть, дабы дитя выросло сильным?

- Обещаю.

- Что ж, тогда я помогу тебе в твоих поисках, девочка. Не могу обещать, что мы найдем все ответы, но я попытаюсь.

Эйрадис повернулась и внимательно взглянула на призрака. Он стоял, слегка опустив плечи, в своей потрепанной блузе и обвисших бриджах. Босые ноги покрывали мозоли. Однако лодыжка, к которой была пристегнута цепь, оставалась такой же гладкой, как и другая.

- Как тебя зовут?

- Не знаю. - Голос исчезал вместе с призраком. - Не знаю. Некоторые вещи лучше забыть.

Эйрадис долго размышляла над словами призрака, а потом взяла чашку с холодным бульоном. Небо потемнело.

Она оторвет Джона от его вычислений. Они разведут огонь в камине и поужинают при свечах. А потом продолжат собирать головоломку - мост Моне <знаменитая картина Клода Моне "Мост через Темзу".>, которая никак не желала им поддаваться.

Тихонько напевая, Эйрадис спустилась по лестнице, так и не услышав, как плач банши влился в вой ветра за окнами.

***

Джон Д'Арси Доннерджек продолжал работу над дворцом, постепенно внося требуемые изменения. По утрам, возвращаясь в кабинет, он узнавал, приняты ли его поправки. Или находил новый список уточнений. Однажды в конце рабочего дня, оставив все изменения в машине и назвав обычный адрес, Доннерджек впервые добавил личную записку: "Насколько серьезно вы говорили тогда о первенце?"

На следующее утро в конце очередного списка он прочитал ответ: "Абсолютно серьезно".

Вечером Джон отправил новое послание: "А что вы готовы взять взамен?"

Ответ последовал незамедлительно: "Я не собираюсь торговаться относительно того, что мне принадлежит".

Доннерджек написал: "А как насчет самой полной музыкальной библиотеки в мире?"

"Не искушай меня, Доннерджек".

"Нельзя ли нам встретиться и все спокойно обсудить?" - спросил Джон.

"Нет", - пришел короткий ответ.

"Наверняка существует что-то, чего вы хотите больше".

"У тебя этого нет".

"Я попытаюсь достать".

"Дискуссия закончена".

Доннерджек вернулся к работе, внося блистательные изменения по просьбе Танатоса и предлагая свои. Многие из них были позднее одобрены.

Однажды, открыв интерфейс полного поля на Большую Сцену, Доннерджек услышал пение волынки. Подойдя к ближайшему окну, он выглянул наружу, но никого не увидел. Тогда он вышел в коридор. Здесь музыка стала тише.

Вернувшись в кабинет, Джон сообразил, откуда доносятся звуки.

Он шагнул на Сцену, и у него возникло ощущение, будто он оказался на берегу и переместился на несколько миль к востоку. Как всегда, Джон установил свободное сканирование изображения - его окружал типичный пейзаж северного шотландского высокогорья. Не вызывало сомнений, что источник музыки находится где-то здесь.

Доннерджек провел рукой над одним из ключевых участков, и в воздухе возникло меню. Он нажал указательным пальцем на полукруглую иконку, а когда голографическое изображение затвердело, повернул руль, нажал на газ и помчался в ту сторону, откуда доносилась музыка.

Мимо проносились пейзажи Вирту - горы, горы, горы. Волынка звучала оттуда, однако можно всю жизнь потратить на поиски среди бесконечных утесов и горных кряжей.

Джон потянул руль на себя, чтобы подняться выше. Череда хребтов продолжалась, они частично скрывали друг друга, а на высоте музыка стала едва слышной. "Отчего я встревожился, - спросил у себя Доннерджек, - почему пытаюсь обнаружить источник этого самого обычного в Вирту явления?" Но пронзительные звуки звали его за собой, задев какую-то древнюю струну в душе и превращая незамысловатую песню волынки в нечто чрезвычайно важное.

Он продолжал поиски, поднимаясь по спирали все выше и выше, и наконец в небольшой долине заметил человека с волынкой в руках. Тот стоял на вершине огромного камня. Джон опустился и осторожно подошел к музыканту - вскоре человек и валун оказались в пределах досягаемости Большой Сцены.

Доннерджек остановился в нескольких десятках шагов, разглядывая щеголевато одетого мужчину с аккуратной бородкой, кинжалом у колена и клеймором <сабля шотландских горцев.> на поясе.

Слушая музыку, Джон заметил, как меняется окружающая местность: горы превращались в долины, рождались новые горные хребты. Ему пришло в голову, что природа каким-то непостижимым образом подчиняется неизвестному музыканту. Казалось, все вокруг, выполняя волю местного Хранителя, стало пластичным и танцует под пронзительные, диковинные звуки.

Через некоторое время он заметил неожиданное движение на вересковой пустоши. Небольшое пятнышко мрака переместилось, приблизилось. Пустошь начала тускнеть и уменьшаться.

- Привет, - раздался тихий голос. - Музыка - замечательная штука, не правда ли?

Доннерджек присмотрелся и понял, что пятнышко мрака - это черный мотылек.

- Он еще долго будет играть, - продолжал мотылек. - "Оркестр Титанов", довольно длинная пьеса.

- Кто? - спросил Доннерджек. Мотылек вспорхнул ему на плечо, чтобы его голос не заглушала волынка.

- Вулфер Мартин Д'Амбри, - последовал ответ. - Тот самый, что привел призрачный полк Небопы к бесчисленным победам в дни Творения. В некотором смысле, он потерянная душа, Призрачный Волынщик.

- Призрачный Волынщик? Почему его так называют?

- Потому что у него нет собственного мира и он скитается, словно призрак, в поисках своего потерянного полка.

- Боюсь, я никогда не слышал его истории.

- То было в давние времени, когда царства вели междоусобные войны, когда границы легко менялись и когда союз систем произвел на свет Вирту. Законов не существовало, наступил период хаоса и великого перемещения; эйоны пытались сохранить свои владения, не поддаваясь давлению со всех сторон. Мир появился на свет и вступил на свой путь, но первые его шаги были ужасны, хотя со стороны такого впечатления и не создавалось. Казалось, будто прошло всего несколько мгновений, но на самом деле миновала целая вечность.

- Я знаю, в моей реальности времени действительно прошло совсем немного.

Послышался музыкальный смешок.

- Уверяю тебя, все наделенные разумом обитатели Вирту ощутили каждую прошедшую минуту.

- В мои намерения вовсе не входило умалять чужие страдания. Ты присутствовал при тех событиях? Мотылек - хрупкое существо, особенно в столь жестокие времена.

И снова раздался негромкий смех.

- Если тебе попадутся хроники тех событий, поищи там имя "Алиот".

Доннерджек перевел взгляд на волынщика.

- Кажется, мы немного отвлеклись.

- Верно. Небопа придумал отряд смертельных бойцов. Он вызывал его к жизни, когда ему были нужны опытные воины.

Волынщик издал особенно громкую ноту, когда Доннер-Джек покачал головой.

- Ты сказал "придумал"?

- Да. Обычное дело во времена Великого Потока - бог создавал все, в чем нуждался, при помощи своего могучего воображения. Сейчас они уже не занимаются подобными вещами - слишком много усилий. Но тогда Небопе требовалась непобедимая армия.

- Он их просто вообразил, и они возникли?

- О нет! Даже богу нужно сначала подготовиться. Он должен заранее представить себе каждого как отдельную личность, с определенной внешностью и характером. Он должен увидеть их так же ясно, как мы с тобой видим друг друга. Только тогда, сочетая воображение с волей, можно вызвать воина к жизни и послать на поле битвы.

- Конечно. И ему по силам отозвать раненых, исцелить их, а потом снова отправить в сражение.

- Да, один бог в состоянии заменить целый полевой госпиталь. Легион Небопы производил потрясающее впечатление, но ярче всех выделялся волынщик, Д'Амбри. Конечно, он и сам участвовал в битвах и проявил чудеса храбрости. Пожалуй, он был лучшим из лучших.

- И что же случилось потом?

- Нужда в кровопролитии стала возникать все реже, Не-бопа постепенно перестал обращаться за помощью к своему Легиону. Затем, после одного из величайших победных сражений, он призвал воинов к себе и отправил спать в свою память. Все вернулись в мгновение ока; все, кроме волынщика на вершине холма.

- А почему не вернулся он?

- Никто не знает. Полагаю, у него имелось то, чего не было у остальных - музыка. Она дала ему индивидуальность, и волынщик перестал быть одним из множества воинов - пусть и великих.

- И что дальше?

- А дальше Небопа призывал отряд еще несколько раз, и воины всегда возникали без волынщика. Говорят, некоторое время Небопа безуспешно его разыскивал, однако вскоре битвы закончились, и он никогда больше не будил своих воинов. А волынщик скитается в поисках потерянного легиона: играет на волынке по всему Вирту, зовет своих товарищей.

- Жаль, что он не может о них забыть и начать новую жизнь.

- Кто знает? Может, когда-нибудь...

Неожиданно музыка смолкла. Доннерджек поднял взгляд и увидел, как волынщик скрылся за валуном, на котором только что стоял.

Доннерджек зашагал вперед. Воспоминания этого человека бесценны! Благодаря его рассказам будет открыта новая страница в познании Вирту.

Доннерджек обогнул валун, но волынщика нигде не увидел.

- Вулфер! - позвал Доннерджек. - Вулфер Мартин Д'Амбри! Мне необходимо с вами поговорить. Где вы?

Ответа не последовало.

Когда он вернулся на прежнее место, черный мотылек тоже исчез.

- Алиот? - позвал Доннерджек. - Ты еще здесь?

И снова никакого ответа.

Доннерджек хотел уже было возвращаться домой, но в последний момент, повинуясь импульсу, активировал управление и взмыл вверх. Никаких следов волынщика, но на него произвели впечатление изменения местности, которые произошли благодаря музыке. Пологие холмы стали круче, а крутые стены - отвесными. Земля вокруг валуна казалась ободранной, голой, словно явилась из давних времен.

Доннерджек спустился и восстановил обычную программу, которая позволяла ландшафту Вирту перемещаться внутри Большой Сцены. Он мог сделать реальным любое проплывающее мимо изображение. Однако ничего не стал предпринимать. Он вернулся в собственный мир.

***

Эйрадис заметно располнела к тому времени, когда ей наконец удалось встретиться с банши. Они с Джоном уже довольно давно освоились в замке, редко покидая островок шотландской жизни и получая удовольствие от своего уединения. Впрочем, Эйрадис понимала: помимо всего прочего, таким образом они сводят до минимума ненужные вопросы о происхождении жены Доннерджека.

Эйрадис полностью поддерживала желание Джона сохранить в тайне тот факт, что она родилась в Вирту. Она отлично знала, что это не навсегда. Доннерджек показал, как постепенно вводит сведения о ней в базу данных Веритэ. Однако, занимаясь проектом Дворца для Танатоса и решая проблемы, порой возникающие в институте Доннерджека, ён решил временно отложить начало полновесной кампании. Эйрадис не возражала. Воспоминания о том, что ей довелось пережить на Непостижимых Полях - хотя она и не очень хорошо помнила подробности, - продолжали ее преследовать. Жизнь в изолированном замке рядом с призраками и, роботами вполне устраивала девушку.

И все же порой она уходила из замка, чтобы побродить по каменистому, пустынному побережью. Рыбаки никогда не приставали здесь - под волнами скрывались многочисленные подводные скалы, а жители соседней деревушки слишком часто испытывали на своей шкуре холод и непогоду, чтобы находить подобные прогулки романтичными.

Зато Эйрадис получала от них удовольствие. Шло время, и она все чаще отправлялась на побережье, одевшись потеплее, чтобы успокоить роботов и призраков. И вот однажды туманным утром она встретилась с банши.

Сперва Эйрадис решила, будто какая-то девушка из деревни пришла постирать на берег. Впрочем, она сразу же поняла, сколь безумно это предположение. Кто станет стирать белье в холодной соленой воде, когда в деревне полно стиральных машин и сушилок?

Не в силах справиться с любопытством, она поспешила подойти поближе, хотя живот мешал ей двигаться по усыпанному галькой берегу с прежним проворством. Оказалось, что первое впечатление было правильным - девушка действительно полоскала белье в соленых водах фиорда.

- Мисс? - позвала Эйрадис, жалея, что плохо знает местное наречие, - впрочем, призраки вряд ли сумели бы научить ее современному языку. - Мисс? Вы что-нибудь потеряли? Могу я вам помочь?

При звуках голоса Эйрадис девушка - нет, женщина - выпрямилась, продолжая стоять по щиколотку в воде, и в тот же миг то, что она стирала, исчезло, но прежде Эйрадис успела заметить кусочек клетчатого материала. Когда женщина повернулась к ней лицом, Эйрадис поняла, почему сначала приняла ее за девушку, - незнакомка отличалась удивительно хрупким сложением, хотя в ней чувствовалась внутренняя сила, а в зелено-серых глазах горел огонь.

Эти глаза притягивали, и Эйрадис успела подойти совсем близко, прежде чем обратила внимание на поразительную красоту женщины. Прямые шелковистые волосы, точно лунное сияние, ниспадали почти до самой земли. Несмотря на простое платье с ленточкой на шее и поясом под маленькой округлой грудью, посадка головы и черты лица выдавали аристократическое происхождение незнакомки. На руках никаких следов тяжелой работы, длинные тонкие пальцы украшали идеально ухоженные ногти.

- Вы не из деревни, - заявила Эйрадис, с трудом удерживаясь от реверанса (не следует забывать - именно она являлась женой владельца замка). - Пожалуйста, скажите мне, кто вы?

- Я здешняя caoineag. Из старых лэрдов <помещик, владелец наследственного имения.>, которые возвели первые крепости, - на их месте ваш муж построил замок, ставший для вас домом.

У женщины оказался нежный и мелодичный голос, но что-то в ее манере держаться вызвало у Эйрадис дрожь и заставило положить руку на живот.

- Caoineag? Я не понимаю?

- Плакальщица, - последовал ответ. - Призрак крестоносца называет меня на ирландский манер банши - его мать была ирландкой, хотя он уже забыл.

- Вам известно его имя?

- Да, но бедняга не хочет его слышать. Как только он узнает, то сразу все вспомнит. - Банши взглянула своими зелено-серыми глазами на Эйрадис. - Ты собираешься спросить у меня, что я здесь делаю?

- Нет, я думала, вы тут живете, как остальные призраки из замка.

- Тебе бы следовало больше удивляться. - Выражение лица банши не было ни злым, ни добрым. - Ты знаешь, в чем заключаются мои обязанности?

- Призрак крестоносца говорил, что ваш плач является приметой - предсказанием смерти, - после некоторых колебаний ответила Эйрадис, не убирая одну руку с живота, а другой запахивая плащ, словно толстая шерсть могла защитить ее будущего ребенка. - Он сказал, будто вы плачете обо мне - обо мне, моем ребенке и Джоне.

- Так и есть. -Тебя интересует почему?

- Да.

- Танатос вернул тебя в мир живых, преследуя собственные цели. Твой Джон попался на предложенную приманку - впрочем, нужно отдать должное Доннерджеку, он повел себя совсем не так, как предполагал Властелин Непостижимых Полей.

- Танатос? Предполагал? Что вы имеете в виду?

- А почему я должна отвечать на твои вопросы? Что ты можешь мне предложить взамен? Ты - всего лишь фантом из Вирту, разве ты имеешь право приказывать мне, особе благородной крови?

- Благородной крови?

- Да, девочка, я - банши из дома Доннерджек, дома более древнего, чем линия твоего Доннерджека. Я представительница клана, давшего жизнь хозяевам этих земель, узурпированных твоим мужем.

- И все же.., вы сказали.., будто вы из дома Доннерджек.

- Да, твой муж хозяин здесь, а я плакальщица, и потому я принадлежу к его дому - и твоему тоже, фантом из Вирту.

- Тогда помогите мне ради древнего клана, давшего вам жизнь. Разве справедливо использовать гордых потомков вашей родины в качестве пешек в чужой игре - даже если одним из игроков является Танатос?

Банши холодно улыбнулась одними губами:

- А что еще ты мне предложишь, Леди из Вирту? Шанс защитить гордость давно превратившихся в прах людей - ради тех, кто скоро сам обратится в прах? Неужели ты думаешь, что этого достаточно?

Эйрадис постаралась скрыть охватившее ее возбуждение - банши могла в любой момент исчезнуть, продемонстрировав свое возмущение. Во время ее разговоров с крестоносцем. Леди галереи и другими привидениями, населяющими замок Доннерджек, такое случалось достаточно часто. Выходит, у нее есть то, что хотела получить плакальщица. Если бы только знать...

- Какую цену ты готова уплатить, Леди из Вирту, Леди Замка? - спросила банши.

Эйрадис чуть не ответила "любую", однако в последний момент вспомнила о необдуманном обещании Джона (впрочем, без той сделки ребенок бы и вовсе не появился на свет, так что...) и не стала отвечать сразу. Она покачала головой, стараясь разобраться в хитросплетении различных возможностей. Банши ждала.

- Я не поставлю на кон жизнь моего мужа, ребенка или любого другого человека, поскольку жизнь дается не для того, чтобы ею торговать. Все остальное, в пределах возможного, я готова тебе отдать.

- Осторожна, как она осторожна! - насмешливо ответила банши. - У тебя больше здравого смысла, чем у многих других. Что ж, вот моя цена. Меня сделали плакальщицей против воли - в качестве наказания за то, что я не сумела сообщить своему отцу о заговоре, в результате которого его убили. Поэтому я должна предупреждать тех, кто обитает в замке, о приближении смерти. Займи мое место, Леди Замка, и я расскажу тебе все, что знаю.

- Занять твое место?

- Да, после смерти, сколько бы ни пришлось ждать. Я не прошу твоей земной жизни, мне нужна лишь загробная.

- Загробная жизнь...

Эйрадис наморщила лоб, пытаясь вспомнить то недолгое время, которое провела в Непостижимых Полях. Там казалось.., не так.., ну, не совсем... Она не могла вспомнить, как там было, но главное - она существовала.

- Согласна, - быстро заявила Эйрадис, потому что боялась передумать. - После моей смерти, когда бы она ни произошла, я займу место плакальщицы.

- Сделка заключена, - проговорила банши, и в тот же миг Эйрадис поняла: шелковая петля захлестнула ее, так же неотвратимо приковав к судьбе, как крестоносца к его цепи.

- А теперь расскажи мне все, что тебе известно о планах Танатоса. Почему ты плакала обо мне и моих мужчинах?

- Ты замерзла, - заметила банши, и Эйрадис поняла, что так оно и есть. - Ты столько сделала, чтобы защитить своего сына, тебе не следует рисковать своим здоровьем до его рождения. Вернись в замок, поешь и выпей чего-нибудь горячего. Когда ты будешь одна, я приду поговорить.

- Но...

- Прочь! - Голос банши стал высоким, почти сорвался на крик.

Плакальщица исчезла, оставив лишь эхо своего голоса, отразившегося от утесов.

- Призраки!.. - пробормотала Эйрадис, ни к кому не обращаясь. - Последнее слово всегда должно остаться за ними. Наверное, они находят в этом утешение. ***

- Не хочешь еще бульона, дорогая? - спросил Доннерджек, продолжая держать половник над супницей. Эйрадис рассмеялась:

- Я уже съела две добавки, Джон, свежего черного хлеба и нежного сыра чеддер. Я беременна, но меня не нужно откармливать на убой!

Положив половник, Джон расхохотался вместе с женой. Он быстро переставил свой стул так, чтобы сесть рядом с Эйрадис, и обнял ее за плечи.

- Я знаю, что слишком беспокоюсь из-за пустяков, но ты меня тревожишь. Твою беременность никак нельзя назвать обычной. Я хочу для тебя всего самого лучшего.

- Спасибо, Джон, я понимаю.

- И я не уверен, что долгие прогулки по холоду полезны тебе и ребенку. Если дома сидеть скучно, почему бы не обратиться к Большой Сцене?

- Понимаешь, Джон, в Вирту я не чувствую себя в безопасности. Не знаю, что Властелин Непостижимых Полей сделал, чтобы я могла вернуться, только я боюсь, что он в любой момент потребует меня назад. Лучше не попадаться ему лишний раз на глаза.

- Большая Сцена скорее похожа на Веритэ, чем на Вирту. Это проекция Вирту - но твое "я" не проецируется в программу. Ты можешь наблюдать за окружающим миром, не становясь одним из его персонажей - изысканные обои, не более того.

- Я знаю, Джон, знаю. Однако сознание Властелина Непостижимых Полей охватывает все Вирту, даже если мы и не переходим границу. Нет, я предпочитаю избегать Вирту, если тебя нет рядом - а может быть, и вместе с тобой не решусь туда отправиться.

- Как хочешь, дорогая.

Голос Джона звучал совершенно спокойно. Эйрадис подозревала, что он просто посмеивается над ней, как если бы она вдруг полюбила пикули или манговое мороженое.

- Ладно, Эйра, если уж я не в силах уговорить тебя сидеть дома, ты не согласилась бы сменить климат? Я буду регулярно тебя навещать. Мы могли бы переехать вместе, но мне необходимо оборудование, которое установлено в замке.

- Нет, Джон. Я не хочу с тобой расставаться. Мы и так мало времени проводим вместе. Пусть уж хотя бы ночью я буду чувствовать тебя рядом.

- Я слишком часто оставляю тебя одну?

- Нет, любовь моя. Я нашла, чем занять свое время. И все же мои дни потеряют привлекательность, если я не буду знать, что вечером увижу тебя.

- Эйра, я действительно тебя люблю. Возможно, мне не всегда удается это показать, но.., мне не хватает слов, чтобы выразить, как я тебя люблю.

Ее безмолвный ответ оказался весьма приятным, и Джон вернулся в свой кабинет на час позже, чем планировал. На его лице бродила улыбка, а воспоминания о смехе Эйрадис согревали сердце.

***

Эйрадис сама убрала посуду после ужина (Дэк занял роботов разгрузкой прибывших контейнеров с электронным оборудованием), получая удовольствие от обыденной работы. Когда все было в порядке, она вышла в гостиную и подбросила дров в камин. Хотя весна уже понемногу сменяла зиму, в замке все еще гуляли холодные сквозняки. Взяв книгу, Эйрадис устроилась в кресле и постаралась не думать о предстоящем свидании с банши. Ей вдруг пришло в голову, что привидение, заручившись ее обещанием, не станет слишком торопиться с исполнением своей части договора.

Эйрадис волновалась совершенно напрасно: не успела она прочитать и двух страниц, как пламя в камине всколыхнулось, взвыл ветер, и стройная бледная фигура плакальщицы возникла в кресле, стоящем напротив камина.

- Интересная? - спросила банши, показывая на книгу, которую Эйрадис положила на колени.

- Да, - кинула Эйрадис. - Сказки о море. Странно читать о кораблекрушении с точки зрения моряка - ведь раньше я была русалкой. Конечно, моряки обычно отправляются) в Вирту в отпуск, а если они начинают тонуть, то активируется программа возврата в Веритэ.

- Однако события в Вирту могут вызвать смерть в Веритэ. Странно, не так ли, ведь реальна лишь Веритэ?

- Вирту тоже реальна, - ответила Эйрадис, понимая, что у банши свои причины вести беседу окольными путями.

- Так говоришь ты, так считают многие - в особенности обитатели Вирту, - но откуда берется ваша реальность?

- Никто не знает. Это великая тайна, тайна Первого Слова, Войны Творения. Прости меня, банши, но я не религиозна - даже Непостижимые Поля не смогли изменить моих взглядов.

- Властелин Ушедших превратил тебя в существо из Веритэ, Ангел Вирту. Ты не задумывалась, зачем он так поступил, ведь Доннерджек хотел лишь вернуть тебя к жизни? Даже мудрому Джону Д'Арси Доннерджеку не пришло в голову попросить Танатоса сделать тебя его женой в Веритэ.

- Я размышляла о странной щедрости Властелина Непостижимых Полей, и пришла к выводу: он хотел, чтобы я выносила ребенка, которого он потребует в качестве цены за мою жизнь. Вот только зачем Танатосу ребенок из Веритэ?

- А что, если твое дитя не просто ребенок из Веритэ? Что, если, несмотря на все изменения, которые в тебе произошли, твой сын унаследует нечто и от Вирту? Каким станет он тогда?

- Кто знает? Плакальщица, я думаю, тебя не правильно назвали! Следовало бы дать тебе другое имя - Загадочная женщина!

Стройная фигура банши потускнела. Уж не оскорблена ли она?.. Немного позже Эйрадис сообразила, что привидение смеется. Когда фигура снова стала матовой, на высоких скулах плакальщицы появился слабый румянец, а на тонких губах промелькнула дружеская улыбка.

- Ты мне нравишься, Эйрадис. Как жаль... Ну, ладно. Скажу прямо. Далеко не всех в Вирту устраивает, что общение с Веритэ возможно только в одном направлении. Властелину Непостижимых Полей об этом известно, и он старается воспользоваться своим знанием, чтобы получить могущественное орудие в чрезвычайно сложной игре. Твой сын может стать таким орудием. Или не стать. Танатос поймал в свою западню Джона Д'Арси Доннерджека.

- Почему Джона? Почему меня? Мы не единственная пара, разделенная интерфейсом.

- Да, конечно, но он - Джон Д'Арси Доннерджек, а ты.., ты, бедная душа, нечто гораздо большее, чем думает твой муж. На твоих волосах осталась пыльца с крылышек черного мотылька. Ты сказала Джону?

- Нет.

Наступило долгое молчание, которое вдруг стало дружеским. Наконец Эйрадис заговорила:

- Под замком есть туннели.

- Я знаю.

- Мне хотелось бы их исследовать.

- Я могу быть твоим проводником.

- Завтра?

- Завтра.

- Тогда до встречи.

- Договорились.

Плакальщица исчезла. Эйрадис улыбнулась и снова открыла книгу. Как здорово иметь подругу, в особенности в такое время. Роботы и призраки воинов - что ж, совсем неплохо, однако есть вещи, которые лучше обсуждать с представителями твоего собственного пола.

Эйрадис перевернула страницу. Над вымышленным морем поднимался ветер. За окном рев океанского прибоя обеспечивал звуковую дорожку.

***

Позавтракав кашей со сливками, Эйрадис надела тяжелые высокие сапоги на рифленой подошве - довольно уродливые, зато непромокаемые. Поверх шерстяных брюк и свитера она накинула легкую куртку - больше для защиты от влаги, чем от ветра, поскольку рассчитывала, что в пещерах не будет сквозняков.

- Опять собираешься на побережье, Эйра? - поинтересовался Джон.

В руках он держал диски и устройство для считывания, которые захватил из офиса, чтобы просмотреть перед сном накануне вечером.

- Нет, - ответила она, с удивлением обнаружив в своем голосе нотки вызова. - Я собираюсь исследовать туннели под замком - то, что осталось от старой крепости.

Джон слегка нахмурился, посмотрел в окно, отметил, что идет затяжной дождь, и кивнул:

- Да, погода не слишком располагает к прогулкам, и раз уж ты не хочешь воспользоваться Сценой...

- Не хочу и не буду.

- Что ж... Ты возьмешь с собой робота?

- Вообще-то не собиралась.

- Я бы предпочел, чтобы ты не шла туда одна. Сам я не заходил дальше начала туннелей, но там есть неприятные места.

- Джон, я не нуждаюсь в няньке. Побереги ее для нашего будущего ребенка!

- Пожалуйста, Эйра, не будь такой упрямой. Я не прошу тебя оставаться дома; захвати с собой робота, он тебе поможет, если ты поскользнешься или начнется камнепад.

Эйрадис чуть не проговорилась, что с ней будет одно или несколько привидений, но вовремя прикусила язык. Джон понятия не имел о том, сколько времени она проводила в обществе призраков замка Доннерджек: крестоносец, Коротышка, Плачущая девушка, ослепленный узник, Леди галереи, а теперь еще и банши. К тому же Джон говорил разумные вещи.

- Хорошо, Джон. Я согласна. Спрошу Дэка, кого он мне даст.

Джон положил диски и подошел к Эйрадис. Обняв жену, прошептал в ее волосы:

- Возьми любого из них, любовь моя. Разве могут быть дела важнее твоего благополучия?

"Почти. Ты не бросаешь свою работу". Она прекрасно знала, что Джон упорно работает над дворцом для Танатоса, выполняя свою часть сделки, благодаря которой Эйрадис вернулась, но ей казалось, что муж вкладывает в проект слишком много сил и души. Властелин Энтропии регулярно присылал электронные послания, где сообщал, какие необходимо внести изменения и улучшения в проект Костяного Дворца. Джон как-то признался, что чувствует его самого удивляющую гордость, получая письма от существа, которое даже величайшие ученые Веритэ считают легендой.

- Спасибо, Джон, - сказала Эйрадис, стараясь не обращать внимание на внутренние сомнения. - Не думаю, что мне потребуется что-нибудь особенное. Подойдет любой, самый примитивный робот.

Джон улыбнулся и снова обнял Эйрадис, а потом взял диски и устройство для считывания.

- Я буду с нетерпением ждать рассказа о твоих открытиях, дорогая. Встретимся во время ленча?

- Может быть, - ответила она. - Не знаю, как далеко я зайду. Кроме того, уже довольно поздно.

- Ладно. Постарайся не переутомляться.

- Обещаю.

Доннерджек ушел, поцеловав ее на прощание в щеку. Эйрадис немного постояла, размышляя, не рассердила ли мужа. С некоторым усилием выбросила сомнения из головы, зная, что не может побежать за ним и спросить, не начиная спора по поводу проблем, которые решила не затрагивать. Брак - во всяком случае, брак с любящим свою работу ученым - оказался несколько более трудным делом, чем она предполагала. Эйрадис и в голову не приходило, что ей придется рассматривать в качестве соперницы науку.

Закрыв ладонями глаза, она заставила себя выбросить посторонние мысли из головы. Скоро у нее появится больше собственных дел. Когда родится ребенок, ей будет чем себя занять. А сейчас она собирается исследовать туннели в компании банши.

***

Тяжелый железный ключ, открывавший толстую кованую дверь, вполне мог бы оказаться реликвией из старого замка. Петли заскрипели, но створка скользнула в сторону без особых усилий.

Эйрадис сопровождал Войт - универсальный сервомеханизм, напоминающий в данный момент яйцо ласточки метровой высоты, парящее примерно в футе над землей. Его воздушная подушка слегка поднимала пыль, однако в остальном робот оказался незаметным спутником. Призрак крестоносца, банши и ослепленный узник присоединились к ней, как только Эйрадис вставила ключ в замочную скважину.

- Он захотел пойти с нами, - заявил, пожимая плечами, призрак крестоносца, показывая на ослепленного узника. - Сказал, что хорошо знает это место. Надеюсь, ты не возражаешь.

Эйрадис включила свой фонарик и посветила по сторонам; Войт последовал ее примеру и включил небольшой прожектор. Перед ними тянулся коридор шириной в полтора метра. Около двери стены были отделаны известняком, но дальше шел обычный камень.

- Твой друг что-нибудь видит? - спросила Эйрадис, показывая на ослепленного узника.

- Да, видит, - заверил ее крестоносец. - А даже если и нет, что с ним случится, если он упадет - ведь он покинул суетный мир много веков назад.

- Наверное, ты прав, - согласилась Эйрадис. - Пойдем вперед.

- Мы закроем за собой дверь, госпожа? - осведомился Войт.

Эйрадис повиновалась импульсу. Не было никакой причины закрывать дверь. Они ни от кого не прятались, но ей нравилась сама мысль о приключении.

- Да, прикрой ее, Войт, только не запирай.

- Хорошо.

Робот вытянул механическую руку и толкнул створку, которая с громким стуком захлопнулась. Пока Эйрадис ждала, чтобы глаза привыкли к свету фонарей, она заметила, что все три призрака испускают слабое голубовато-белое свечение. Раньше она никогда этого не замечала. С другой стороны, все их предыдущие встречи проходили в хорошо освещенных местах.

- Здесь так темно, - прошептала Эйрадис.

- Точно, - согласился крестоносец.

Банши промолчала, но устремилась вперед, теперь именно она вела всю компанию. Эйрадис последовала за ней, удивленная тем, что ее охватил суеверный страх. Темнота, необработанный камень, влажные запахи земли и соленого моря всколыхнули воспоминания, о которых она и думать позабыла. Эйрадис сосредоточилась на настоящем: скрипе песка и щебня под ногами, капле воды, упавшей откуда-то сверху прямо на нос... Постепенно неприятные ощущения отступили.

Необычные исследователи медленно шли вслед за банши. Туннели бесконечно перекрещивались и петляли, и очень скоро Эйрадис потеряла представление о том, насколько далеко они удалились от замка - если вообще не покинули его окрестности. Время от времени маленькая группа выходила в какую-нибудь пещеру. Тогда Эйрадис просила Войта подняться к потолку, чтобы его прожектор осветил помещение.

В пещерах им попадался всякий хлам: старые бутылки, огарки свечей, ржавая банка с машинным маслом, два сломанных клеймора, а однажды тряпичная кукла, на лице которой застыла кривая улыбка. Большую часть находок Эйрадис не трогала, однако куклу положила в карман - мысль о том, что игрушка останется лежать в темноте, вдруг показалась ей невыносимой.

Время во мраке и тишине потеряло всякий смысл. Призраки следовали за Эйрадис, изредка перебрасываясь между собой короткими фразами. Замечая следы собственных сапог на песке, Эйрадис не раз задавала себе вопрос: как давно она их оставила? Несколько минут или столетий назад? Наконец она почувствовала, как лица коснулся легкий соленый бриз. Эйрадис покинула мир сновидений, где едва не заблудилась.

- Интересно, откуда дует ветер? - проговорила она, и собственный голос показался ей каким-то чужим.

- Здесь есть пещера, которая выходит на берег, когда прилив отступает, - ответила банши. - Хочешь на нее взглянуть?

- Хочу.

Свежий ветер взбодрил Эйрадис, и девушка зашагала быстрее. Свет, испускаемый привидениями, потускнел, когда они свернули за угол и оказались в самой большой пещере из всех, где Эйрадис успела побывать. Впрочем, почти всю ее занимало подземное озеро ромбовидной формы; вдоль одной из сторон шла усыпанная гравием полоса, у остальных поднимались отвесные скалы, лишь на противоположном берегу имелся узкий проход, откуда лился свет.

- Если бы нашлась весельная лодка, а пассажиры не были очень высокими или в нужный момент пригнулись, то таким способом они без проблем проникли бы в пещеры. А если бы они еще знали дорогу через туннели, то могли бы добраться и до замка.

- Верно, - заметил ослепленный узник. - В мое время этот путь изредка использовали для контрабанды, а иногда и в более зловещих целях.

- А Джону о нем известно?

- Думаю, нет, - ответил крестоносец. - Прошу прощения у леди, но хозяин замка не проявил особого интереса к туннелям, а жители деревни давно о них забыли. Замок очень долго пролежал в руинах.

- Нужно обязательно ему показать. Пещеры Джону наверняка понравятся. Надеюсь, я сумею найти дорогу. Сверху донесся голос Войта:

- Госпожа, я записал все наше путешествие - на случай, если вы захотите вспомнить о нем позднее. Кроме того, я могу легко распечатать карту.

- Отлично. Скажи мне, ты делал видеозапись или только фиксировал наш путь?

- Я регистрировал направление и расстояние. Может быть, следовало вести видеозапись?

- Нет, Войт, все хорошо. Мне вдруг стало интересно: зафиксирует ли видео призраков?

- Вряд ли, госпожа. Мне лишь косвенно известно об их присутствии, мое восприятие главным образом основано на звуковых сигналах, возникновение которых трудно объяснить как-либо иначе. Поскольку мои оптические рецепторы призраков не фиксируют, я делаю вывод, что камера также не сумеет их заснять.

- Очень любопытно.

Эйрадис подошла к берегу озера; банши, не отставая, следовала за ней. Хотя жители деревни забыли о существовании пещер, в воде оставались следы их присутствия: кусок рыбачьей сети, полузатопленный буй, обертка от печенья (почти совсем размокшая), самый разнообразный мусор, избежавший мощной системы переработки последнего столетия. Некоторые банки из-под пива и бутылки лимонада могли оказаться ценными экспонатами; Эйрадис видела подобные вещи в антикварных магазинах, разбросанных по всему миру. Возможно, в следующий раз она их соберет и проверит по каталогу.

- Наверняка вы показали мне далеко не все пещеры, - сказала она, обращаясь к банши.

- А почему ты так уверена?

- Интуиция, не более. Интуиция и еще присутствие ослепленного узника. Он бы не пошел с нами ради нескольких пещер и прохода, которым пользовались контрабандисты.

- Ты умница. А если я скажу, что ты права и здесь скрыто нечто большее?

- Я попрошу тебя раскрыть мне ваш секрет.

- Даже если это опасно?

- Мы в подземельях моего замка. Я должна знать, что здесь есть, не так ли?

- Многие хозяева замка сошли в могилу, так и не узнав про туннели. Подобное знание едва ли является обязательным условием владения.

- Я ведь прошу вежливо. А это чего-то да стоит.

- Пожалуй. На данный момент механическое существо знает о туннелях больше, чем многие, кто пытался сделать их карту. Существует тенденция недооценивать их сложность.

- Любопытно. Значат ли твои слова, что ты посвятишь меня в тайны подземелья?

- Ну, не стану же я ждать, пока ты попытаешься сама их выведать при помощи своих механических союзников. Впрочем, вряд ли они сумеют разыскать то, что могу показать я. Надеюсь, ты понимаешь, что мое согласие быть твоим проводником не защитит тебя от опасностей?

- Понимаю.., но мне все равно интересно.

- Дорогу можно найти лишь в полнолуние.

- Полнолуние только что прошло!

- Мне очень жаль, однако таков закон.

- Тогда придется смириться. Через месяц я стану более неповоротливой, но еще не буду привязана к своей спальне.

- Тогда я сделаю необходимые приготовления. И постараюсь быть твоим проводником.

- Подожди!

- Да?

- Увижу ли я тебя до наступления полнолуния?

- А у тебя есть такое желание? Принято считать, что мое присутствие является плохим предзнаменованием.

- Я думала, это относится только к твоим стонам.

- Люди часто путают одно с другим.

- Да, я бы хотела тебя увидеть. Продолжим исследовать пещеры, не затрагивая главных секретов. Или.., кажется, ты заинтересовалась книгой.., помнишь, той, про моряков? Хочешь, я почитаю тебе вслух, если ты сама не можешь?

- Заманчивое предложение. Нам очень трудно держать в руках материальные артефакты. Да, я принимаю твое предложение.

- И вообще, мне нравится проводить с тобой время. Есть некоторые метафизические вопросы, которые лучше обсуждать с призраками, чем, например, с Джоном, - а меня в последнее время ужасно занимают вопросы жизни и смерти. Как я ни пытаюсь забыть Непостижимые Поля, меня преследуют воспоминания. Я бы хотела избавиться от них до рождения ребенка.

- Философские дискуссии и книги... Звучит привлекательно. Я уверена, что другие привидения присоединятся к нам. Крестоносец - простая душа, как и большинство тех, чьим обществом он дорожит, но среди обитающих в замке призраков найдется немало желающих принять участие в наших беседах.

- Отлично. Давай договоримся о ближайшей дневной встрече. Вечера я стараюсь проводить с Джоном.

Плакальщица посмотрела на Эйрадис своими пронзительными зелено-серыми глазами. Вероятно, она обратила внимание на тон собеседницы, когда та говорила о муже.

- Тебе кажется, что твой муж пренебрегает тобой, не так ли? Ты боишься, что здесь, в Веритэ, потеряла часть любви, которую он испытывал к тебе в Вирту?

- Да. - Эйрадис говорила так тихо, что ее слова были едва слышны.

- Джон Д'Арси Доннерджек любит тебя сейчас ничуть не меньше, чем раньше. Поверь мне, если ты в состоянии верить привидению с такой репутацией. Он глубоко сожалеет о сделке с Властелином Непостижимых Полей, которую заключил, чтобы тебя вернуть. Твой муж уже просил об изменении условий. Танатос отказался. Большая часть работы, которой занят Доннерджек, направлена на то, чтобы ваш будущий ребенок остался с вами.

- Почему он ничего мне не рассказывает? Звеня цепью, подошел крестоносец - сегодня его цепь казалась почти настоящей.

- Потому, девочка, что он мужчина и ему мешает глупая мужская гордость. Он боится, что ты его порицаешь, пытается найти решение и не хочет, чтобы ты тревожилась. Но ты не должна сомневаться в том, что он любит тебя и дитя, которое ты носишь под сердцем.

- Джон...

Эйрадис опустилась на колени и взяла несколько пивных бутылок, валявшихся на берегу.

- Войт, возьми их. Я должна что-нибудь принести с собой, чтобы показать Джону. Он сказал, что с удовольствием послушает рассказ о моих приключениях.

- Будет сделано, госпожа.

- Пора возвращаться. Не хочу опоздать на обед.

- Судя по моему хронометру, у вас есть еще несколько часов, госпожа.

- Хорошо.

Эйрадис повернула счастливое лицо к трем призракам:

- Вы не против?

- Конечно, девочка. У нас полно времени на мечты и путешествия. Тебе пора возвращаться в замок, чтобы рассказать хозяину о том, что ты сегодня видела.

- Благодарю вас. - Она показала, что обнимает их лишенные плоти тела. - Вы мне ужасно помогли. Надеюсь, мы еще погуляем вместе, ведь правда?

Один за другим все привидения кивнули, а потом исчезли. Эйрадис протянула последнюю бутылку парящему в воздухе роботу. Отвернувшись от маленького озера, она зашагала обратно. Вода прощально плескалась о берег.

***

Джон Д'Арси Доннерджек не слышал плача банши в течение нескольких месяцев, последовавших за его встречей с Волынщиком, хотя странные звуки продолжали доноситься из подземелий, а призраки по-прежнему разгуливали по залам замка.

- Как зовут вашего друга? - спросил однажды Доннерджек, встретившись с призраком крестоносца, который прогуливался в компании привидения, державшего свою голову под мышкой.

- Он из шестнадцатого века, - ответил крестоносец. - Все политика!.. В результате бедняга, как говорится, не сносил головы. Я называю его Коротышкой.

Маленький призрак поднял свою голову за окровавленные локоны и ухмыльнулся:

- Добрый день.

Его лицо исказила гримаса, рот широко раскрылся, и Коротышка издал пронзительный вопль. Доннерджек отшатнулся:

- Зачем вы так?

- Я должен периодически испускать предсмертный крик, - ответил призрак. И снова завопил.

- Наверное, событие было запоминающимся.

- Уж можете не сомневаться, сэр. В учебных заведениях отменили занятия, а для благородных господ устроили специальное зрелище в замке - за мой счет многие неплохо развлеклись. - Коротышка сдвинул локоны в сторону. - Обратите внимание на отсутствие ушей, к примеру. Я не сумел найти даже их астральную часть, чтобы носить с собой в кармане и при случае показывать.

- Боже! И в чем же вас обвинили?

- В отравлении кучи мелких дворян и заговоре с целью убийства хозяина замка, не говоря уже о королевском дворе.

- Люди, в своем неведении, проявили поразительную жестокость.

- Не знаю насчет неведения, но насчет жестокости вы правы.

- Я вас не понимаю.

- Под пытками человек может признаться во многом, иногда даже рассказать правду.

- Вы хотите сказать, что действительно являлись отравителем и заговорщиком?

- Коротышка ни в чем другом не признался, - вмешался крестоносец.

В следующий миг окрестности огласил новый вопль, и Коротышка растворился в воздухе.

- Вам не следовало этого говорить, - объяснил призрак, загремев цепями. - Вы заставили его вспомнить о преступлениях, которые он хотел бы забыть. Он утешался мыслями о пропавших ушах. И празднике, устроенном в его честь, если так можно выразиться.

- Если ты вспомнишь свое имя или какое-то важное происшествие из своей жизни, ты тоже исчезнешь?

- Трудно сказать.

- Наверное, следует произвести небольшие изыскания.

- Нет, не делайте ничего подобного, мой господин. Никто не знает, какие силы вы освободите. Лучше я сам когда-нибудь все выясню.

- Но...

- Нельзя нарушать естественный ход событий. Верьте мне. И он исчез, словно кто-то задул свечу. Доннерджек фыркнул:

- Склонный к фатализму болтун! Иногда вмешательство - единственное, что остается.

Доннерджек вышел на парапет замка. Дул холодной ветер, накрапывал дождь. Хорошая погода. Джон подумал о Танатосе и Эйрадис и о своем будущем сыне. Какая несправедливость! Властелин Непостижимых Полей станет владеть роскошным, невиданным дворцом. Однако он намеревается получить плоды не только его гения, но и тела. Это не правильно!

Должна существовать какая-то защита. Сделать замок Доннерджек недоступным для Танатоса?.. Джон рассмеялся. Разве от смерти спасешься? И все же новая мысль натолкнула его на другие идеи. Властелин Непостижимых Полей не хотел, чтобы мальчик умер - в этом Доннерджек не сомневался. Он готовил детскую в своем темном дворце для живого ребенка. Зачем?

Насквозь промокший от дождя Доннерджек вышагивал по парапету, размышляя над одним вопросом, который однажды выбросил из головы: для чего можно использовать такого ребенка? В качестве агента или посланника? Уж конечно же Танатос в состоянии найти столько подручных, сколько ему понадобится. Нет, тут что-то другое. Может быть, ему нужен маленький живой паж для развлечения в новом дворце? Кто знает. Трудно понять такое необычное существо.

Над холмами полыхнула молния, а вскоре грянул гром. Не стоит тратить время на бессмысленные предположения.

Прежде всего следует выяснить, каким образом Танатос отправил Эйрадис в Веритэ, а не в Вирту, и почему она забеременела. И то и другое считалось теоретически невозможным. Доннерджек вернулся к своим рассуждениям о наличии высших уровней внутри Вирту. Если гипотетическая Сцена IV существует, то часть ответа связана с ней. Возвращение... Может, Танатос таким способом сумел замаскировать свои хитрые манипуляции со Сценой IV?

Новая вспышка молнии, оглушительные раскаты грома и сильный дождь заставили Доннерджека вернуться в замок. Расхаживая по одному из верхних залов, он продолжал размышлять. Предположим, удастся развить новую теорию Вирту, включающую в себя предположение о существовании Сцены IV. Тогда, вероятно, у него появится возможность объяснить все аномалии - Сотворение Вирту, обратную темпоральную гипотезу расширения, наличие данных, к которым нет очевидного доступа. Если он сумеет справиться с этой задачей, то затем решит проблему на практическом уровне.

В последующие дни - и ночи - Джон все время, свободное от работы над проектом дворца Танатоса, посвящал теоретическим выкладкам и расчетам. Доннерджек пытался обходиться без машин, используя записные книжки, карандаши и старомодные карманные калькуляторы всякий раз, как у него появлялась такая возможность. Когда же ему требовался мощный компьютер, он заходил в свой уголок Вирту, затем переписывал результаты в блокнот, а все остальное стирал, чтобы не оставить никаких следов в чужом мире.

Решение наверняка связано с Войной Начала Начал!.. Джон вернулся ко Дню Первому, но даже и тогда все уже было окончательно сложено. Он сумел переместиться к первому часу, однако ему никак не удавалось обнаружить исходные условия, необходимые для уточнения уравнения. Вирту не желало делиться с посторонними тайнами своей истории. Попытки моделировать ситуацию всякий раз давали различные результаты.

Доннерджек задумчиво смотрел в стену, прикусив губу. Впервые за последние десять лет он вдруг вспомнил о Рисе Джордане и Уоррене Банзе.

Ушедший на покой математик и специалист по теории информации Рис Джордан был самым старым человеком из всех, кого знал Доннерджек. Поселившись в балтиморском Центре врачебного искусства, Рис стал рекордсменом среди долгожителей. По мере того, как росли возможности продления жизни, следы, которые оставляли на телах пациентов новые методы, становились все более изощренными. Всем, кто находился в Центре, давно перевалило за сто лет. Доннерджек сделал в уме быстрые подсчеты - если Рис жив, ему уже больше ста пятидесяти.

Каждый, кто попадал в Центр, страдал от какой-нибудь уникальной болезни, лечение в результате и привело к существенному увеличению срока их жизни. Тела жителей Центра представляли собой настоящий музей медицинских достижений. За ними нельзя было ухаживать, как за обычными людьми; с другой стороны, их научная ценность заметно превосходила расходы на содержание. Всякий раз, когда один из пациентов оказывался в кризисном состоянии, медикам приходилось что-нибудь изобретать.

Рис Джордан - если его разум неповрежден - может оказаться полезным консультантом. Он занимался сетью базы данных, когда последняя капля переполнила чашу и вся мировая система связи рухнула. Через час все заработало снова, и возникла Вирту. Джордан написал несколько статей, как популярных, так и научных, посвященных этому удивительному событию. Потом в течение многих лет выступал с лекциями. Некоторые из его ранних идей сейчас считались "любопытными", однако не вызывало сомнений, что Рис Джордан является одним из крупнейших специалистов по электронному теневому миру.

Доннерджек подошел к терминалу и вызвал номер Центра. Через несколько мгновений он уже разговаривал с охранником - идеальное мужское лицо навело Доннерджека на мысль, что он беседует с прогом.

- Центр врачебного искусства, - заявил охранник. - Чем могу быть полезным?

- Рис Джордан по-прежнему находится в вашем Центре? - спросил Доннерджек.

- Да, он здесь.

- Могу я поговорить с ним?

- Боюсь, что сейчас это невозможно.

- С ним все в порядке?

- Я не имею права обсуждать состояние наших пациентов.

- Меня интересует совсем другое. Сможет ли он вести рациональную беседу, когда освободится?

- О да. Но сейчас это невозможно.

- А когда будет возможно, вам известно?

- Нет.

- Вы хотите сказать, что он спит, или проходит процедуры, или в данный момент физически отсутствует в Центре?

- Он физически присутствует, не спит, просто занят другими делами.

Доннерджек кивнул:

- Значит, Рис Джордан в Вирту.

- Да.

- Могу я узнать его координаты?

- Мне очень жаль, но данная информация носит личный характер.

- Видимо, вы в состоянии с ним связаться. Передайте, пожалуйста, ему сообщение.

- Мы оставим ваше сообщение на автоответчике. Однако никто не знает, когда он посчитает нужным его прослушать.

- Понимаю. Меня зовут Джон Д'Арси Доннерджек. Я работал с Рисом Джорданом несколько лет назад. Передайте ему, что я хочу кое-что с ним обсудить.

- Хорошо.

Доннерджек оставил свой номер и вновь погрузился в размышления. Вирту. Ничего удивительного в том, что Рис решил туда вернуться. Большую часть жизни он потратил на изучение Вирту и без устали восхищался бесконечными новинками, не говоря уже о чисто техническом интересе.

Доннерджек взял карандаш и быстро записал уравнение. Долго его рассматривал. Затем немного изменил. Через несколько часов, отложив в сторону один лист, взялся за другой. Он чувствовал, что где-то допустил ошибку, зато ему удалось сплести сеть. В данный момент казалось, что важнее окружить проблему цепочкой предположений, не особенно обращая внимание на их точность.

Позднее, во время ленча, к нему пришла Эйрадис, и они устроились за маленьким столиком у окна.

- В последние дни ты даже слишком много работаешь, - сказала она.

- Множество проблем.

- Создается впечатление, что их стало заметно больше, чем раньше.

- Да.

- Дворец?

- Не только.

- В самом деле? Наши дела?

Джон бросил взгляд на один из терминалов и кивнул.

- Как ты себя чувствуешь?

- У меня все в порядке.

- Отлично. А твои привидения?

- Ты думаешь, что действительно сумеешь.., предотвратить...

Доннерджек пожал плечами:

- Я и правда не знаю. Даже если мне удастся найти теоретическое решение, необходимо еще отыскать возможность применить новое знание на практике.

- Понимаю, - кивнув, проговорила Эйрадис. - Расскажи, как идут дела.

Он протянул руку и сжал ее пальцы. Тогда она встала, улыбнулась и поцеловала мужа.

- В другой раз, - сказала на прощанье Эйрадис.

- В другой раз, - согласился Доннерджек и вернулся к своим уравнениям.

Он не знал, сколько прошло времени. Когда Джон углублялся в работу, весь остальной мир переставал для него существовать.

- Доннерджек! - послышался вдруг чей-то знакомый голос.

Однако Джон не сразу его узнал. Он поднял голову и огляделся:

- Да?

- Повернись в сторону Сцены.

- Рис! - воскликнул он, вставая.

- Точно. Раз уж у меня появился твой номер, я решил навестить тебя лично. Сколько же мы не виделись?

- Очень давно. - Доннерджек подошел к отсутствующей стене Сцены. - Вот это да!

Весело улыбаясь, на него смотрел высокий человек с шапкой густых непокорных волос. Джинсы, теннисные туфли, зеленая спортивная рубашка - на вид гостю было немногим больше тридцати.

- Ты выглядишь...

- Так, как я бы хотел, - перебил его Рис. - Это личина. Мое настоящее тело пребывает в коме и производит весьма неприятное впечатление. Медицинские роботы работают сверхурочно, придумывая новые способы удержать меня на этом свете. Настало время сделать очередное громкое открытие, или мне придется окончательно уйти на покой.

- Очень жаль - Не жалей. Я прожил отличную жизнь и до сих пор продолжаю получать от нее удовольствие. Я был всюду, все перепробовал, прочитал немало замечательных книг, любил прелестных женщин и работал на равных с Джоном Д'Арси Доннерджеком и Уорреном Банзой.

Доннерджек отвел взгляд.

- Да, ты повидал жизнь, - наконец проговорил он. - Удалось выяснить, что же произошло с Уорреном? Рис покачал головой:

- Тело так и не нашли. Единственный человек, который прыгнул с парашютом и не приземлился. Да, отличный был фокусник - специалист по исчезновениям. Когда журналисты закончили копаться в его истории, никаких следов уже не осталось. А записку помнишь? Сообщил, будто собирается организовать самый грандиозный розыгрыш в истории!

Доннерджек кивнул:

- Так больше ничего и не обнаружили? Дневников, писем?..

- Ничего. Банза - один из немногих людей, по которым я скучаю. Интересно, над чем он работал перед исчезновением?

- Писал статью о естественной геометрии Вирту.

- В самом деле? Я ее не видел. Статья опубликована?

- Нет. Он дал мне черновик, чтобы я проверил выкладки. Банза умер прежде, чем я успел их вернуть.

- Интересно?

- Схематично. Еще работать и работать! Но в целом чрезвычайно любопытно. Странно, я уже много лет не вспоминал об этом. Но знаешь, там были вещи, о которых я хотел с тобой поговорить.

- Статья у тебя? Я бы с удовольствием ее почитал.

- Не знаю. Даже не представляю, где искать.

- Ну а что ты хотел со мной обсудить?

- Подожди минутку. - Доннерджек подошел к своему столу, взял несколько листков и вернулся на Большую Сцену. - Я тут сделал кое-какие наброски. Меня интересует твое мнение.

Рис посмотрел на листки.

- Такое впечатление, что тут не просто наброски, - заметил он.

- Ну.., ты прав.

- В таком случае давай поговорим в Вирту. А информацию можно сканировать и захватить с собой. Доннерджек потер нос.

- В мои намерения не входило выносить отсюда записи, - признался он. - А почему ты так стремишься снова оказаться в Вирту?

- Там иначе течет время. Несколько минут реального времени превращаются в часы. В моем положении это единственное место, где мне хорошо.

- Теперь я понял, - кивнул Доннерджек. - Давай координаты, я тебя догоню.

Рис кивнул и назвал цифры. Потом повернулся, сделал несколько шагов и исчез.

Доннерджек подошел к терминалу и внес необходимые изменения. Назвал координаты, лег и расслабился.

Вскоре он поднялся, одетый в шорты цвета хаки и легкую рубашку. Немного постоял в тени деревьев, прислушиваясь к плеску воды, сделал несколько шагов и почти сразу же оказался на небольшой зеленой поляне. Повсюду росли дикие цветы, а на дальней границе высился шестидесятифутовый утес, который четко вырисовывался на фоне голубого неба. Несколько больших валунов украшали его основание и были разбросаны тут и там, чтобы произвести впечатление - так показалось Джону. Слева с шумом падала в ручей вода. Над водопадом то появлялась, то исчезала радуга.

На одном из валунов устроился Рис, обхватив руками ноги и уперев подбородок в колени. Он улыбнулся, когда появился Доннерджек.

- Добро пожаловать в мое тайное убежище. Не хочешь присесть? - Рис протянул руку и похлопал по соседнему валуну.

- Твое творение? - поинтересовался Доннерджек. - Фокусы со временем и все такое прочее? Рис кивнул.

- Мне помогала местная Хранительница, - пояснил он. Доннерджек присел рядом с ним.

- Хочешь с ней познакомиться?

- Может быть, позднее, хотя время - один из параметров, которые я включил в мою теорию поля.

- Милое старое время, мой друг и Немезида, - со вздохом проговорил Рис. - "Образ вечности" - так назвал его Дэвид Парк в своей монографии. Он обозначил Время I - время термодинамики, которое действует вполне определенным образом, и Время II - субъективное, человеческое. Парк написал книгу как раз перед появлением теории Хаоса. Ему следовало подождать несколько лет. Однако его идеи все равно производят сильное впечатление. Автор был философом и физиком, и его выводы во многом верны - учитывая, насколько он продвинулся.

- Ты хочешь сказать, что он продвинулся недостаточно далеко?

- Он не мог поработать с Вирту - как мы с тобой.

- Но физика в Вирту носит случайный характер.

- Из-за своего будто бы искусственного происхождения Вирту служит прекрасным полигоном для различных аномалий.

- Я рад, что ты так считаешь - значит, ты не забыл о работе Веркора, посвященной идеальной текучести. Рис приподнял бровь.

- Веркор ошибается. Если бы у меня было время и желание, я бы опроверг его выкладки в печати. Уверяю тебя, Вирту подчиняется универсальным принципам. Впрочем, я сомневаюсь, что успею высказать свое мнение.

- Ты все эти годы продолжал работать?

- Разумеется. Только не публиковал статьи. Ты получишь мои записи, если на сей раз мне не удастся выкрутиться. Я оставил инструкции.

- Хорошо. Но я бы предпочел, чтобы ты выкрутился. Мне и в голову не приходило, что ты в такой хорошей форме...

- Нельзя судить по внешнему виду.

- Я говорю о состоянии интеллекта. Какие у тебя шансы на удачный исход?

- Я не собираюсь биться об заклад - дурная примета, - ответил Рис. - У статистиков не принято заключать пари. А зачем тебе?

- Я бы с удовольствием снова поработал с тобой. Рис рассмеялся:

- Джон, ничего не выйдет. Скорее всего сейчас проходят последние часы моей жизни. Как я уже говорил, тебе останутся все мои труды. А на большее не рассчитывай.

- Тогда разреши мне задать такой вопрос: насколько хорош Центр врачебного искусства?

- До сих пор им удавалось меня вытаскивать. Несколько раз. Не могу не замолвить за них словечка.

- Я просто подумал, что буду счастлив предоставить возможности Института Доннерджека в твое распоряжение - вне зависимости от того, будешь ты со мной работать или нет.

- Ты всегда был щедрым человеком, Джон, но, боюсь, что мне это уже не поможет.

- В подобных делах ничего нельзя утверждать определенно. Не забывай, мой фонд в свое время серьезно занимался медицинскими проблемами. Позволь мне поискать способ передать в Центр мою базу данных - и посмотрим, что получится. Если ничего не выйдет, хуже ведь не будет. А вдруг получится?

- Ладно. Тогда давай, не будем тянуть.

- Договорились, - кивнул Доннерджек и щелкнул пальцами.

Из-за валуна появился мужчина в смокинге.

- Вызывали, сэр?

- Ну и зачем такой строгий костюм?

- Извините, прошло так много времени.

- Да уж, не говоря уже о том, что обычно на связь с тобой выходили другие.

Неожиданно смокинг на стоящем перед ними человеке превратился в шорты цвета хаки и спортивную рубашку.

- Отлично, - заявил Доннерджек, - я хочу, чтобы ты обсудил кое с кем парочку медицинских вопросов.

- Неужели? О ком идет речь?

- Эйон из Центра врачебного искусства.

- А, Сид. Я познакомился с ним, когда он только начал функционировать. Именно он первый назвал меня Парацельсом <Парацельс (1493? - 1541) - швейцарский врач и алхимик.>.

- Ты шутишь!

- В мои времена эйону шутить не полагалось - дурной вкус. Если, конечно, ты не являлся профессионалом в своем деле.

- Ты и И. И. <искусственный интеллект.> Эйлс, видимо, принадлежите к одному поколению. Что ты о нем думаешь?

- Что я могу сказать о первом комедианте среди эйонов? Он был велик. Я его знал.

- Почему его изолировали?

- Считалось, что он отвлекал других эйонов от работы. Они повторяли его шутки снова и снова. - Заведомая ерунда, учитывая, сколько различных операций вы в состоянии производить одновременно.

- Конечно...

- Приветствую вас, джентльмены, - заявил франтоватый тип с карими глазами и короткой бородкой, на котором отлично сидел модный коричневый костюм. - Доктор Джордан, с вами я знаком лично, а с доктором Доннерджеком - по его книгам и статьям. Как поживаешь, Парацельс?

- Отлично.

- У меня создалось впечатление, что в прошлом вы работали вместе, - вмешался Доннерджек. - Вы не могли бы проверить, насколько совместимы ваши возможности в настоящий момент?

- Не уверен, вправе ли я осуществить подобную процедуру, - сказал Сид.

- Парацельс, тебе позволено раскрыть свои базы данных, - быстро проговорил Доннерджек. - Подготовься, а я пока свяжусь с боссами Сида.

- Я сам об этом позабочусь, - вмешался Рис.

- Ладно.

Парацельс и Сид поклонились и исчезли.

- Останься со мной, Джон, - попросил Рис. - Я чувствую, что скоро все решится.

- Конечно.

- Ты когда-нибудь видел муар?

- Да, - При каких обстоятельствах?

- Когда умерла девушка, которая впоследствии стала моей женой.

- Которая впоследствии стала твоей женой?

- У нас был довольно странный роман.., в результате мне довелось познакомиться с муаром.

- Временной парадокс?

- Пространственный.

- Как тебе удалось его создать?

- А я ничего особенного не делал. Просто посетил место, которое носит название Непостижимые Поля, и попросил Танатоса вернуть мне любимую.

- Ты, должно быть, шутишь. Такого места не...

- Существует, не сомневайся. Я ее забрал оттуда. Однако нам пришлось возвращаться по очень странной дороге. И наша История на этом далеко не закончилась.

- Расскажи.

- Хорошо. Расскажу, пока мы ждем.

***

То, что он поймал блокнот, не являлось счастливой случайностью. Артур Иден изучал свои новые способности в течение недели и обнаружил их достоинства и недостатки. Теперь он совершенно точно знал, что виртуальная сила реальна. Артур снова и снова проводил эксперименты, продолжая размышлять о том, как поступить со своим открытием. Ему казалось, что разумнее всего сохранить его в тайне. Если рассказать элишитам о том, что он овладел телекинезом, на нового прихожанина обратят самое пристальное внимание, а он сомневался, что личность Эммануэля Дэвиса выдержит серьезную проверку.

Однако, прекрасно понимая, что нужно сделать в целях безопасности, Артур Иден очень быстро сообразил, что примет не самое умное решение - расскажет все вышестоящим элишитам, чтобы посмотреть на их реакцию. Он попытался обосновать свое поведение чисто научным интересом - исследование должно быть максимально полным, - хотя в глубине души знал, что существует другая, куда менее благородная причина.

Он напрягся и заставил блокнот подлететь к себе. Активировал личный дневник, записал дату и заговорил:

"После следующей встречи я потребую совещания с вышестоящими функционерами, чтобы продемонстрировать им свои новые способности. Полагаю, это приведет к немедленному продвижению по иерархической лестнице - некий знак доблести. В моем классе оказалось нескольких таких "Избранных". Обычно они страшно собой гордятся и очень высокомерны; их быстро переводят в следующие классы. Я не могу упустить такую возможность. Из соображений осторожности прибавлю еще несколько уровней прикрытия для личности Дэвиса".

Он замолчал, прослушал отрывок, который успел наговорить, раздумывая, до какой степени остается честен даже с самим с собой, и продолжал:

"Я бы хотел сказать, что мой выбор продиктован исключительно усердием ученого... Увы, есть и другая причина, в которой я шепотом признаюсь себе под звон колокольчиков, которым приказал запеть, подняв телекинетический бриз. Могущество. Намек на личную божественность, которую обещают почти все религии, однако не дает ни одна. В Вирту многие играют в богов, но только элишиты нашли способ сделать нас богами в Веритэ. Я должен узнать побольше, прежде чем покинуть их ряды".

Иден выключил блокнот, не прикасаясь к нему, положил на стол и еще долго сидел, задумчиво глядя в чайную чашку. В комнате становилось темно, садилось солнце. Артур ничего не замечал, он размышлял об открывающихся перед ним возможностях.

***

Демонстрация Идена/Дэвиса прошла весьма успешно. Его инструктор - невысокая пухлая женщина азиатского происхождения, которая называла себя Звездой Иштар, - отвела прихожанина в маленькую комнатку в Веритэ, где он показал ей свое умение манипулировать небольшими предметами - с ловкостью человека, пьющего чай в толстых рукавицах. Затем, прежде чем исчезнуть в обличье тучного белого голубя, инструктор отвела Идена в часовню элишитов в Вирту и предложила помолиться о том, чтобы боги наставили его на путь истинный.

Часовня отличалась от всех, что Артур видел до сих пор, изучая Церковь Элиш. Во-первых, здесь отсутствовали помещения, где могли бы собираться большие массы верующих. Храм высился на несколько ярусов, нижний из которых представлял собой полированные скамьи из порфира, а на следующем лежали подушечки для коленопреклонения. Резные перила из слоновой кости служили опорой для рук стоящих на коленях верующих и одновременно отделяли алтарь от остальной части часовни.

В центре пологие ступеньки поднимались к круглому помосту и статуе Мардука <В аккадской космогонической поэме "Энума Элиш" описывается, как Мардук был зачат Эйя в "жилище Апсу", возведенным Эйя над телом убитого Апсу (шумер. Абзу, воплощение первозданнои водной стихии). Когда Тиамат, супруга Апсу, собирается отомстить богам за убийство мужа, всех богов охватывает страх; лишь Мардук осмелился сразиться с ней. Мардук побеждает Тиамат, рассекает ее тело на две части, из нижней делает землю, из верхней - небо.>, побеждающего Тиамат. Одна из отсеченных голов Тиамат лежала неподалеку от статуи и весьма эффектно служила церемониальным алтарем.

Жалея, что у него нет с собой записывающего прога, Иден распростерся перед алтарем. Потом встал на колени и начал повторять молитвы, которые выучил в самом начале. Не зная, кто может наблюдать за ним, Иден не хотел показаться самодовольным (хотя, если уж быть честным до конца, он собой ужасно гордился). Тщательно подбирая слова, он дважды повторил молитвы и приступил к третьему разу, когда в его сердце закрался страх.

Неужели они проверяют личность Дэвиса? Здесь его тело совершенно беззащитно.

...Он вспомнил с неожиданной четкостью все бумаги, которые подписывал, когда стал прихожанином Церкви Элиш, и еще более строгие правила, которые обязывался соблюдать, становясь послушником перед вступлением в сан священника. Его могут убить, представив убийство как несчастный случай при переходе из одного мира в другой (у бывших спортсменов часто случаются сердечные приступы, когда они перестают заботиться о поддержании формы, не так ли?). И никто даже не понесет ответственности.

Голос Артура дрогнул. Он пытался вспомнить слова основных молитв, но страх подчинил себе его сознание, и у него ничего не получалось. Иден начал подниматься с колен. Нужно нажать на кнопку срочного возвращения... Он объяснит...

- Откровение, брат Дэвис?

Сильный низкий мужской голос оказался тем ушатом воды, что привел его в чувство и прогнал панику. Иден различил в вопросе насмешливые нотки и заколебался, не зная, следует ли вновь опуститься на колени или выпрямиться. Так и не приняв никакого решения, он наверняка уселся бы на пол, если бы незнакомец не подхватил его под руку.

Рядом с Иденом стоял крупный рыжеволосый мужчина лет тридцати пяти. Впрочем, в Вирту возраст угадать невозможно. Вздернутый нос украшала россыпь веснушек; светло-голубые глаза окружали морщинки, что говорило о немалых промежутках времени, проведенных под открытым небом. Простое черное одеяние незнакомца напоминало японское хакама.

- Я.., э.., благодарю, - пробормотал Иден.

- Добро пожаловать. Меня зовут Рэндалл Келси. Давайте присядем на одной из скамеек.

Иден покорно сел. Келси небрежно устроился на одной из ведущих к алтарю ступеней и оперся спиной о перила.

- Вы выглядите так, словно к вам только что обратился один из богов, брат Дэвис, - заметил через некоторое время Келси.

- Я... - Иден лишь в самый последний момент удержался от признания. - Я вдруг понял всю важность того, что со мной произошло. Пока сестра Звезда Иштар не оставила меня молиться, я больше всего беспокоился о том, как пройду гест; мне казалось, будто мои новые способности могут в любой момент исчезнуть. Когда все наконец кончилось, я понял... - Иден совершенно намеренно замолчал.

- Вы осознали, что вас коснулось божество и вы стали тем, кем раньше не были.

Рэндалл Келси надолго замолчал, и Иден подумал, что от него, видимо, ждут какого-то ответа... Но момент все равно уже был упущен. Он так ничего и не сказал. В часовню влетели три крошечных змея с прозрачными крылышками и закружилась перед Келси. Тот произнес, обращаясь к ним, несколько слов, смысла которых Иден не понял.

Каждый змей был не больше дождевого червяка - Иден еще мальчишкой выкапывал таких в саду, когда собирался на рыбалку. Удавалось ли ему тогда что-нибудь поймать? Он попытался вспомнить, но на память приходили лишь раздутые розовые червяки, извивающиеся на крючке его удочки, неестественно чистые после купания в ручье.

- Вы верите в богов, Эммануэль Дэвис?

Иден вздрогнул, когда вопрос вернул его к реальности. Может быть, он задремал? Теперь змеи парили перед ним - их чешуя горела, словно размельченные самоцветы. На мгновение ему показалось, что вопрос задал один из них.

- Вы верите в богов, Эммануэль Дэвис? - повторил Келси.

- Больше, чем раньше.

- Больше, чем ничего, может оказаться почти ничем.

- Верно. Совершенно верно. - Иден решил, что в данном случае лучше всего подойдет честность. Среди наставников он пользовался репутацией человека, который постоянно задает вопросы. - Если вы спрашиваете меня, верю ли я в Энлиля, Энки, Иштар и всех остальных, то я отвечу, что верю в существование богов, которые решили, будто эти имена и соответствующие формы вполне им подходят, но если бы у меня спросили, верю ли я в их идентичность тем божествам, которых почитали на заре истории человечества в период Плодородного Полумесяца, мне пришлось бы ответить "нет".

- Понятно. Ересь?

- Предпочитаю называть это метафизической гипотезой. В любом случае мои представления не вступают в противоречие с учением Церкви. Даже во время первых уроков нам объясняли, что имена и форма есть метафора для чего-то первоначального.

- Хорошо, но как насчет самой веры в богов?

- Вера дается - ей нельзя научиться. Во всяком случае, я Всегда так чувствовал. Вместо нее я предлагаю мое поклонение.

- Опыт овладения виртуальной силой не изменил вашего отношения к божественности Церкви Элиш?

- Я никогда не говорил, что сомневаюсь в ее божественности, сэр; мои колебания связаны лишь с постулатом, что древние боги эквивалентны нынешним божествам, которые мы почитаем.

- Да, теперь я вас понял.

Келси почесал за ухом. Его опущенные плечи напомнили Идену крестьянина, отдыхающего на границе своего поля. Не хватало лишь трубки из стержня кукурузного початка и соломенной шляпы. Однако, несмотря на небрежную позу служителя, часовня не потеряла своего великолепия, а неземные змеи - загадочности. Более того, его обычность лишь усиливала эффект.

Инстинкт подсказывал Идену, что на вид самый заурядный, без золотых украшений и инкрустированной самоцветами митры, этот человек наделен колоссальными полномочиями и может в одно мгновение отключить процесс перехода - и тогда Идену придет конец. Поэтому он решил отвечать на его вопросы, тщательно обдумывая свои слова.

- Мистер Келси, что это за змеи?

- Я ждал, когда вы о них спросите.

- Если хотите, я сниму свой вопрос.

- Нет, все в порядке. Записывающие проги - среди прочего. - Келси сделал неуловимый жест, и змеи взмыли вверх, где продолжали кружить, внимательно наблюдая за Иденом. - Скажите мне, брат Дэвис, что есть божественность?

- Вид жульничества? Келси усмехнулся:

- Я рад, что у вас достало мужества произнести эти слова. Вы выглядели весьма бледно, когда я появился - в фигуральном смысле. Ну, так в чем заключается божественность?

Идеи помолчал, размышляя о том, чего не следует говорить. Предполагалось, что Эммануэль Дэвис является библиотечным ученым, поэтому его ответ должен быть достаточно изощренным. С другой стороны, демонстрировать глубокие познания в теологии или антропологии не стоит.

- Я размышлял над этим вопросом с тех самых пор, как стал неофитом, сэр. Вы должны меня понять: я впервые столкнулся с Церковью Элиш как турист.

- Так происходит с большинством, - кротко ответил Келси.

- Однако я пришел снова, поскольку мне показалось, будто в храме что-то произошло, когда нам сказали о присутствии божества.., я его ощутил еще до того, как прозвучало предупреждение.

- Любопытно.

- Через некоторое время я решил, что почувствовал тогда эманации божественной ауры - ауры, которой больше ни разу не ощутил ни в Вирту, ни в Веритэ.

- Вы раньше были приверженцем какой-нибудь церкви, Дэвис?

- В некоторой степени. - Ответ Идеи приготовил заранее. - Я вырос в баптистской семье, но скоро от баптизма отказался. Попробовал несколько других религий - не могу сказать, что все они давали освобождение от уплаты налогов; скорее, речь шла о философских традициях. Со временем я пришел к выводу, что главного ответа на мои вопросы не существует, и потерял к религии интерес.

- Что вас привело к нам?

- Девушка из офиса, где я работаю, хотела сходить посмотреть, и ей требовалась компания.

- Она с нами?

- Нет. Ее ваше учение не захватило. Она сказала, что у элишитов недостаточно внимания уделяется женщинам.

- Иштар была бы очень обижена.

- Честно говоря, моя приятельница сказала, что Иштар ведет себя как настоящая стерва.., в общем, она ей совсем не понравилась.

- Ну, кое-какие основания для подобных заявлений есть, не так ли?

- Я понимаю, что вы имеете в виду, сэр. И, если быть честным до конца, моя подруга - сама порядочная стерва. Мне кажется, она бы с удовольствием заняла место Иштар - активная феминистка, - но у нее ничего не получилось.

- Мы удалились в сторону от темы нашего разговора - и ваших недавних переживаний. Как вы узнали, что овладели виртуальной силой?

- Я работал, и мой блокнот соскользнул со стола. Я как раз закончил курс обучения - протянул руку и.., ну, блокнот остановился.

- И вы немедленно доложили о случившемся?

- Нет, сэр. Я несколько дней практиковался. Мне хотелось.., я боялся, что буду выглядеть дураком.

- Вы поделились своим открытием с кем-нибудь, кто не является членом нашей церкви?

- Нет, сэр.

- Очень хорошо. Не говорите никому и в дальнейшем. Мы не хотим, чтобы к нам повалили толпы людей, мечтающих овладеть паранормальными способностями.

- Но разве большинству людей об этом не известно?

- Мы не делаем публичных сообщений о подобных достижениях, многие считают их утками бульварных газет. Однако когда появляется конкретный человек, наделенный паранормальными способностями - самый обычный симпатичный библиотекарь, которому не нужно протягивать руку, чтобы снять с полки книгу... Нам придется столкнуться с колоссальным наплывом завистников.

- Я не умею, вы же понимаете.

- Чего не умеете?

- Снять книгу с полки. Она слишком тяжелая, и я не в состоянии так точно рассчитать свои движения. Келси улыбнулся:

- Продолжайте занятия, Дэвис, и вы научитесь делать поразительные вещи - гораздо более удивительные, чем просто снять книгу с полки. Однако меня тревожит вопрос вашей веры. Когда вы сможете взять на работе очередной отпуск?

Идену хотелось ответить: "Хоть сейчас!", но он понимал, что следует соблюдать осторожность.

- Для своих тренировок я использовал существенную часть отпуска.

- Вы уже приступили к следующему проекту?

- Я почти закончил небольшую тему, которой занялся сразу после возвращения из отпуска. Сейчас, наверное, буду подбирать материал по ранним готическим романам для профессора из Гарварда. Дело связано с собранием Девендры П. Дхармы и обещает, как минимум, одну командировку в Италию.

- Звучит интересно. А не хотели бы вы работать на нас?

- На вас?

- На Церковь. Мы можем вас нанять, чтобы вы провели кое-какие исследования. Часть вашего рабочего времени будет посвящена наставлениям в вере.

Иден постарался не выдать волнения, хотя прекрасно знал, что глаза у него округлились.

- Вы серьезно? Я бы не хотел рисковать работой. Я потратил много времени и сил, чтобы...

- Я сомневаюсь, что ваше начальство откажется от выгодного контракта, для выполнения которого мы захотим заручиться именно вашими услугами.

- Наверное, вы правы, мистер Келси.

- Значит, вы согласны?

- Условия такие же, как и при моей обычной работе?

- Мы будем действовать через ваше начальство. У вас останутся прежние рабочие часы - однако часть свободного времени вам придется посвятить Церкви.

- Считайте, что я уже на вас работаю.

- Скажите мне, мистер Дэвис, чувствуете ли вы здесь присутствие бога?

Иден закрыл глаза и попытался ощутить странное покалывание, которое возникало несколько раз во время богослужений, - тогда он посчитал, что необычные переживания являются принадлежностью элишизма, шумовым фоном или чем-то в таком же духе. Он никогда бы не внес этот эпизод в биографию Дэвиса, если бы не был уверен, что тут все не так просто - хотя и предполагал, что дело всего лишь в хитрой программе, а не в божественном присутствии.

- Нет, мистер Келси, я ничего не чувствую.

- И честный к тому же. Отлично. Преклоните рядом со мной колени. Мы вознесем хвалу божествам - они, даже если и не присутствуют здесь физически, имеют обыкновение слушать тех, кто принадлежит к нашей Церкви.

Заняв место рядом с Келси, Артур Иден произнес необходимые слова. Похоже, он удачно разыграл свою партию и теперь получит шанс, о котором можно только мечтать. Воз можно, даже встретится с основателями религии и откроет ее самые глубокие тайны. , Он улыбнулся и запел церковный гимн.

Глава 6

Вечером, сидя в своей лаборатории и ожидая плача банши или появления призрака, Доннерджек вспоминал о прежних годах и совместной работе с Джорданом и Банзой над тем, что стало теоретической базой для создания Вирту. Как обычно, шел дождь, и его воспоминания устремились к тем замечательным вечерам, когда им удавались поразительные прорывы и возникало чувство локтя, которого ему так не хватало теперь. Способен ли он сейчас работать так, как они тогда?

Около полуночи пришло голографическое сообщение от Риса.

Он стоял перед Доннерджеком и выглядел точно так же, как и несколько часов назад.

- Если ты сейчас меня слушаешь, значит, мне опять удалось преодолеть кризис. Не знаю, в какой форме я буду в ближайшее время. Однако постараюсь с тобой связаться, как только смогу. Рад, что ты не получил другое послание.

Доннерджек коснулся панели управления.

- Парацельс, - позвал он, - удели мне минутку.

- Привет, босс, - заявил Парацельс, появляясь перед ним в форме бейсбольной команды Кливленда.

- Парацельс, - продолжал Доннерджек, - расскажи мне, что произошло.

- Ну, - ответил робот, - мы с Сидом кое-что придумали, а потом проги реализовали нашу программу. И все у нас получилось просто классно.

- Напомни, чтобы я тебя вызвал, когда в следующий раз заболею, - усмехнулся Доннерджек. - А теперь отвечай - когда мне можно будет поговорить с Рисом?

- Позвоните в понедельник, чтобы поздравить, но дайте ему три недели, прежде чем вести серьезные беседы.

- Речь идет об очень важном проекте.

- Вы хотите прикончить лучшего кандидата на его реализацию?

- Нет, не хочу.

- Тогда сделайте так, как я сказал, босс. Ему необходим отдых.

- Ты прав, - согласился Доннерджек. - Риса невозможно никем заменить. Он бесценен, как и Банза, если бы тот был сейчас с нами.

- О Банзе я слышал. Говорят, будто все началось из-за него.

- Ну, я воздержался бы от категоричных заявлений Но он действительно придумал несколько оригинальных теорий, объясняющих, что произошло.

- Банза и сейчас занимает несколько почетных мест в нашем пантеоне, - ответил Парацельс, и у Доннерджека возникло ощущение, что Парацельс оправдывается.

- Не сомневаюсь. И кто он?

- Волынщик, Мастер, Тот Кто Ждет.

- Мне кажется, я знаю его под именем Волынщика.

- В самом деле?

- Я слышал, как он играет, видел его. Расскажи об остальных персонажах.

- Мастер - геометр, который имеет отношение к сотворению мира. Тот Кто Ждет сыграет решающую роль в закрытии или изменении Вирту.

- Не мое, конечно, дело, но ты в них веришь?

- Да.

- И другие верят?

- Да.

- А зачем эйонам вообще кому-нибудь поклоняться? Вы абсолютно самодостаточны. Для чего вам боги, если только они не существуют на самом деле?

- Они реальны - более реальны, как мне кажется, чем многие боги других религий.

- Даже если они и вправду существуют, какая вам от них польза?

- Наверное, точно такая же, как от богов, которых почитают люди.

- В вашем случае, например, речь не может идти об исцелении недугов - ведь вы, ребята, никогда не болеете.

- Верно. Духовный комфорт и понимание, я полагаю. И еще они отвечают за чувства, не поддающиеся разуму.

- Звучит достаточно привлекательно. Но откуда вы знаете, что ваши боги настоящие?

- Аналогичный вопрос можно задать любому религиозному человеку. И в ответ вам обязательно скажут, что в религии какие-то вещи необходимо принимать на веру.

- Пожалуй.

- Впрочем, я сам видел Волынщика и знаю, что он реален.

- Я тоже встречал Волынщика - во всяком случае, слышал, как он играет.

Парацельс уставился на него.

- Где? - после паузы спросил он.

- За моей Большой Сценой.

- Он что-нибудь вам сказал?

- Он - нет, но существо, с которым я там познакомился, утверждает, будто Волынщик - последний воин призрачной армии Небопы.

- Интересно. Я об этом не слышал, - признался Парацельс. - Обычно Волынщик не появляется перед жителями Веритэ.

- Мне показалось, что он меня искал - сказал Доннерджек.

- Значит, на вас снизошло благословение.

- Скажи мне, Танатос входит в ваш пантеон?

- Да, хотя у нас не принято о нем говорить.

- Почему?

- А что про него скажешь? Он Властелин Непостижимых Полей. И рано или поздно всех забирает к себе.

- Что верно, то верно. Однако сейчас мои отношения с ним носят иной характер. Я выполняю для него инженерный заказ в виртуальном мире, чтобы частично рассчитаться по своему долгу.

- Вот уж не думал, что люди из Веритэ вступают в контакт со столь могущественными представителями Вирту... Впрочем, вы тот, кто вы есть, не следует забывать о вашей репутации. И все же присутствие Волынщика загадка. Подозреваю, оно как-то связано с вашим контрактом.

- Мне он ничего не сказал, - пожав плечами, проговорил Доннерджек.

- Если вы встретитесь еще раз, спросите у него.

- Я так и сделаю. Если Волынщик мной интересуется, может быть, появятся и другие. Как мне узнать Мастера или Того Кто Ждет?

- Мастер хромает и носит с собой необычный прибор. Говорят, что от самой макушки до пятки левой ноги Того Кто Ждет проходит шрам. Считается, что он попался под руку во время Сотворения мира; хотя кое-кто утверждает, будто шрам Тот Кто Ждет заработал совсем не случайно.

- Спасибо, Парацельс. Ты не мог бы найти для меня катехизис, или как у вас там называется ваша священная книга?

- К сожалению, нет. Поскольку мы все эйоны, информация просто передается новообращенным.

- Ты хочешь сказать, что ранее никто, кроме эйонов, не проявлял интереса к вашей религии?

- Да. Кроме того, мы такой интерес стараемся не поощрять. В другой ситуации я бы ответил на несколько ваших вопросов, а потом сменил бы тему. Однако вы встречались с Волынщиком - это имеет для меня огромное значение.

- Существует ли положение, запрещающее людям из Веритэ вступать в ваши ряды?

- Никакой дискриминации нет. Но мы всегда считали, что это наша религия.

- Гм-м, - пробормотал Доннерджек. - А ты не будешь испытывать угрызений совести, если мы иногда станем обсуждать с тобой проблемы вашей веры?

- Все, что угодно, - за исключением нескольких тайн, которые не так уж интересны.

- Меня не интересуют ваши секреты. Мне важно знать, могу ли я задавать тебе вопросы касательно религиозных взглядов эйонов.

Парацельс кивнул.

- А как насчет элишитов? - спросил Доннерджек. - Есть связь между ними и вашей религией?

- Да. Мы признаем их богов, однако считаем, что наши могущественнее, а моральный кодекс эйонов выше.

- Ваша Троица сильнее, чем Энлиль, Энки, Эа и все остальные?

- Некоторым из нас нравится так думать. Другие полагают, что речь идет об одних и тех же богах, принявших разные имена.

- У нас в Веритэ существуют похожие антропологические и теологические проблемы.

- По-моему, это не принципиально.

- Согласен.

- В следующий раз я спрошу у тебя, какое место занимает Банза в вашей религии...

- А также вы и Джордан, - добавил Парацельс.

- Я?

- Да.

- Мне необходимо проделать определенную работу, прежде чем я совсем устану и буду ни на что не способен.

- Понимаю, босс.

- Тогда поговорим позже.

Парацельс исчез.

Доннерджек подошел к столу и просмотрел несколько новых вариантов дворца Танатоса. А потом принялся за настоящую работу.

***

Первое полнолуние после похода Эйрадис в пещеры под замком прошло, но банши так и не удалось отвести девушку в потайные места, неизвестные простым смертным. Они попытались туда пройти, но что-то заблокировало им путь, что-то темное и массивное, с острыми когтями и клыками. Эйрадис успела заметить сверлящий взгляд, раздвоенный язык и крылья, больше походившие на покрывало, сотканное из мрака.

- Точно муар, - сказала Эйрадис своим спутникам, когда они вернулись в гостиную, где девушка устроила себе на ковре возле камина уютное гнездышко из подушек. Она крепко держала в руках чашку горячего сидра, надеясь, что тепло прогонит страх. - Но муар сам по себе не злобен. Он лишь показывает, что прогу пришел конец. А это...

Эйрадис содрогнулась и замолчала. Хотя в комнате витали знакомые запахи специй, горящего дерева и лимонного масла, которым роботы натирали антикварную мебель, Эйрадис чувствовала, как ее куда-то уносит. Так было, когда она увидела муар в Вирту, и, хотя Джон тогда крепко прижал ее к себе, она превратилась в ничто.

- Три ночи полнолуния закончились, Эйрадис, - сказала банши. - Нам не следует возвращаться в тот туннель, когда вновь взойдет полная луна. Страж, которого мы видели, не в силах проникнуть в замок Доннерджек. Он принадлежит сверхъестественному царству. Ты в безопасности, и, поверь мне, хоть я и выиграю от твоей смерти, я никогда не приведу тебя к ней. Прошедшие столетия выжгли из меня вкус к предательству.

- Верно, ты ведь предала своего отца. Эйрадис села. Наступил прекрасный период беременности - она вся сияла теплым светом, а волосы стали даже гуще и красивее, чем были в Вирту. Неловкость в движениях прошла - Эйрадис научилась управлять своим телом, в ней появилась какая-то необъяснимая, прелестная грация, и невозможно было представить себе, что скоро она будет тяжеловесной и неуклюжей.

- Да, и не только бездействием. - Лицо банши застыло в суровой неподвижности. - Моя мать умерла за несколько лет до описываемых событий, а отец собирался взять другую жену. Родственники с материнской стороны этого не хотели, да и я тоже. Они говорили со мной, намекали на свои планы, и, хотя я не поднимала руки против своего отца, я ничего не сделала, когда за ним пришли.

- Ты знала, что они собираются его убить?

- Подозревала.

- И этого оказалось достаточно?

- Достаточно?

- Чтобы сделать тебя плакальщицей.

- Наверное, ведь я здесь.

- А потом я займу твое место.

- Ты жалеешь о данном слове?

- Нет.

***

В течение недель, последовавших за разговором с Парацельсом, Доннерджек отстранение и холодно сосредоточился на работе. Он так погрузился в решение задачи, что чуть не отказался от разговора с Рисом Джорданом.

- О, Рис. Извини, извини. Я отвлекся.

- Меня привели в рабочее состояние, - заявил Рис. - Я готов тебе помочь.

- Рад это слышать. Я рискну и пошлю тебе описание проделанной мной работы.

- Превосходно. Встретимся после того, как я ее просмотрю?

- Надеюсь. Если нам что-то помешает, сделай с ней все, что посчитаешь нужным.

- А что нам может помешать?

- Я включу в описание отрывки из моего личного журнала. Думаю, ты поймешь. Рад, что ты снова в форме. Доннерджек отключил связь и вернулся к работе.

Пока луна худела, а затем вновь обретала округлость, Эйрадис несколько раз спускалась в пещеры. Иногда она приглашала с собой Джона. Они устроили пикник, и Эйрадис показала мужу подземный пляж и сломанные клейморы (Он согласился с предложением Эйрадис оставить оружие здесь; вместе они сочиняли истории о том, как мечи сюда попали, и много смеялись, добавляя одну деталь за другой.) Однако Эйрадис не повела Доннерджека к границам царства сверхъестественного. Чтобы проверить свое мужество, она однажды отправилась туда, когда луна превратилась в серп, и не нашла ничего примечательного - туннель заканчивался тупиком. Зонды Войта не сумели обнаружить ничего интересного, да и прибор, измеряющий плотность, не зафиксировал за стеной полостей.

Шли дни, и Эйрадис старалась не думать о тайном проходе, охраняемом чудищем. Однажды она очень осторожно поговорила с Джоном - намекая на свое одиночество. Он стал больше времени проводить с женой; они совершали долгие прогулки и много разговаривали. Не желая привлекать к себе ненужное внимание, Джон и Эйрадис выбирали места, где тихо и спокойно: озеро Лох-Несс, Дав Коттедж <Озерный край, Великобритания, здесь в 1799 году жил английский поэт Вильям Вордсворт.>, Британский музей. Если бы они захотели, то вполне могли бы отправиться по одному из популярных маршрутов, поскольку развитие Вирту нанесло тяжелый удар по индустрии туризма. Однако, как и во время медового месяца, Эйрадис и Джон предпочитали бывать там, где не задают вопросы и имеется возможность насладиться не только прекрасными видами, но и обществом друг друга.

***

За окном гостиной вставала почти полная луна.

- Сколько дней? - спросила Эйрадис у банши.

- До того, как откроется лунный портал? Дня два. Ты хочешь предпринять еще одну попытку?

- Да.

- Очень хорошо. Я говорила с другими привидениями. Существует заклинание против стража - мне рассказала о нем Леди галереи. Заклинание появилось уже после моей смерти, но оно может оказаться действенным. Крестоносец и ослепленный узник просятся идти с нами.

- Не возражаю. Я тронута.

- Ты им нравишься, Эйрадис. Мы все к тебе привязаны.

- А к Джону?

- Он совсем другое дело. Мы не испытываем к нему неприязни, напротив, но он смертный. А ты не такая.

- Из-за Непостижимых Полей?

- Не только. Твоя наследственность восходит к Веритэ - Русалка Под Семью Танцующими Лунами, Ангел Забытой Надежды; ты принадлежишь легенде, как и каждый из нас. Мы что-то вроде родственников.

- Джон тоже легендарная личность - в Вирту.

- Вполне возможно, однако он об этом не догадывается и воспринимает себя как Джона Д'Арси Доннерджека, человека, которому удалось многого добиться, да, - но человека, и не более того. Ты же знаешь, как мифы переменчивы.

- Странно. Я никогда не думала о подобных вещах. В Вирту очень много таких, как я.

- А в Веритэ - нет.

- Правда. Сверхъестественные царства, куда открываются тайные туннели, - что они такое?/ - Миф, я полагаю, хотя и вполне материальный - страж, которого ты успела заметить, на первый взгляд кажется существом абсолютно невозможным, но твое восприятие не делает его менее реальным. Просто там действуют другие законы.

- Когда наступит полнолуние, мы снова спустимся в пещеры. Ты научишь меня заклинанию?

- Пойдем к Леди галереи. Она сказала, что сама тебя научит.

- Хорошо. "Пойдем к ней вместе, я и ты..."

- "Как усыпленные мечты..." <из стихотворения Юмаса Стериза Элиота (1888 - 1965).>.

Они рассмеялись и вышли из гостиной.

***

Вооружившись заклинанием Леди галереи, фонариком и поддержкой привидений, Эйрадис спустилась в пещеры в первый день полнолуния. Хотя оно должно было наступить только вечером, банши сказала, что стоит попробовать, поскольку "внешняя сторона значит не меньше, чем все остальное".

Войт следовал за ней, свет его прожектора выхватывал из темноты влажный камень, однако призраки высказали сомнения в том, что робот сможет войти в сверхъестественное царство.

Пройдя по ставшему уже знакомым лабиринту туннелей, вся компания остановилась на несколько минут перед нужным коридором. На первый взгляд проход наглухо закрывала каменная стена, но банши получше рассмотрела преграду и с довольной улыбкой повернулась к Эйрадис:

- Выключи фонарь, Эйрадис, пусть Войт сделает то же самое, а потом расскажешь, что ты увидела.

Эйрадис повиновалась. Войт последовал ее примеру. Бело-голубое сияние трех привидений озаряло сферическое пространство, более темное, чем окружающий камень.

- Это портал, как в прошлый раз, только немного иной. Сейчас кажется, будто он чуть приоткрыт.

- Нам повезло, - отозвалась банши. - Стража нет на месте. Быстро проходи внутрь.

- Я пойду вперед, девочка, - заявил крестоносец, придерживая рукой свою цепь. - Немного посвечу тебе, чтобы ты нигде не споткнулась.

Эйрадис бросила взгляд на робота:

- Ты что-нибудь видишь, Войт?

- Ничего, госпожа.

- Тогда ты останешься здесь и подождешь нашего возвращения.

- Как пожелаете.

Эйрадис наклонилась и прошла сквозь сферическое пространство, стараясь не мешкать, чтобы не поддаться страху. Двое оставшихся призраков последовали за ней.

Вся компания оказалась на побережье, которое вполне могло быть частью их острова - усыпанный галькой пляж, волны с фохотом обрушиваются на берег... Воды пролива Норт-Минч? Впрочем, нигде не было никаких следов замка или деревни. Гранитные монолиты закрывали горизонт, и хотя Эйрадис отправилась в путешествие туманным утром, здесь солнце клонилось к западу.

Неожиданно Эйрадис услышала слабый плеск речной воды и далекий плач волынки.

Повернувшись к спутникам, Эйрадис хотела спросить, куда идти дальше, но от удивления открыла рот, так и не задав свой вопрос. Хотя все привидения, обитающие в замке Доннерджек, в разные времена представали перед ней в более или менее материальном виде, в них всегда присутствовало нечто призрачное. Даже банши, которая регулярно усаживалась напротив Эйрадис в кресле как самая обычная женщина, оставалась эфемерной. Однако сейчас они ничем не отличались от живых людей.

Лохмотья крестоносца никуда не делись, а на лодыжке по-прежнему болталась цепь, но теперь Эйрадис заметила, что кожа у него лоснится, а борода выглядит еще более клочковатой, чем раньше. Переносицу солдата пересекала тонкая белая линия - вряд ли след от смертельной раны. Длинные одеяния ослепленного узника больше походили на сутану священника, а непонятный амулет, висевший на поясе, - на резной деревянный крест.

Красота банши стала еще больше заметна - мягкие полные губы, блестящие глаза, темные волосы цвета расплавленного золота... Потеря серебристой ауры частично лишила ее таинственного очарования, зато теперь она расцвела - скорее белая роза, чем безупречный, но нераспустившийся бутон.

- Вы.., вы так изменились!

- В Веритэ мы легенда; здесь легенды оживают.

- Остерегайтесь камней, - проговорил ослепленный узник, протягивая руку к своей повязке на глазах. - Они двигаются и давят тех, кто ходит между ними. Так я нашел свой конец.

- Ты одет как христианский священник, - промолвила Эйрадис, с удивлением глядя в карие глаза, которые привыкла видеть закрытыми белой материей. - Конечно, мои представления о подобных вещах далеки от совершенства, однако сверхъестественное царство кажется мне более древним, нежели христианство. Как ты здесь оказался?

- Мой отец следовал обычаям своего времени и одного из своих сыновей - меня, поскольку я показал некоторые способности к чтению и счету, отправил в клир. Я хорошо учился, и после принятия сана меня отослали домой. Там я мог бы добиться многого, но гордость...

- Ах, опять гордость, - пробормотал крестоносец.

- Я гордился саном и образованностью, считал себя лучше и выше своих неграмотных прихожан. Со временем я им надоел, и однажды, в полнолуние, в день летнего солнцестояния они привели меня сюда. Здесь мне завязали глаза и предложили найти путь домой при помощи моих выдающихся познаний. Стоит ли рассказывать, что меня постигла неудача, а когда огромные валуны направились к воде напиться - так бывает дважды в году, - они меня раздавили.

Эйрадис с опаской и уважением посмотрела на огромные камни:

- Какая жуткая судьба. А потом ты стал призраком в замке?

- Именно так и случилось. Что-то по-прежнему связывает меня с этим местом - хотя мне кажется, что я достаточно наказан за свое высокомерие.

- Ах, гордость... - Крестоносец говорил совсем тихо, однако священник услышал и свирепо посмотрел на него.

- Волынки. Раньше я сомневалась, но теперь они заиграли громче, - вмешалась Эйрадис для того, чтобы предотвратить назревающую ссору. - Только непонятно, откуда доносится музыка. Всякий раз, когда я начинаю прислушиваться, направление меняется.

- Давайте спустимся к берегу, - предложил священник. - Волынщик не может находиться на воде. Оттуда будет легче установить его местонахождение.

Все согласились и направились к берегу, крестоносец - впереди с цепью в руке, девушка шла между мужчинами, священник шагал последним.

Теперь, когда он снял повязку, Эйрадис поняла, что он красивый надменный человек с орлиным профилем, а сутана выглядит на нем несколько абсурдно. Он непрерывно изучал горизонт, а правая рука, казалось, искала рукоять меча на поясе. Вне всякого сомнения, он не хотел быть священником, ведь его воспитывали, как воина.

Путники вышли на берег, но и отсюда не сумели увидеть волынщика.

- Звуки волынки заставляют мое сердце петь! - воскликнул крестоносец. Его голубые глаза сверкали, сгорбленные плечи распрямились. - Великолепные и воинственные звуки.

- Где же сам волынщик? - спросила Эйрадис. - Он должен находиться где-то поблизости, но я вижу лишь голые скалы.

- Давайте мы сходим и посмотрим, - предложил крестоносец, - этот парень и я. Банши побудет с тобой. Тебе лучше остаться здесь, чем лазать по скалам.

- А ты сам-то сумеешь забраться по склону с цепью на ноге? - спросил священник. - Меня не слишком привлекают проходы между валунами. Никто никогда не называл меня трусом, но у скал могли сохраниться кое-какие воспоминания.

- Не думаю, что у нас возникнут проблемы, - заявил крестоносец. - Я пойду по верхней дороге, а ты иди нижней...

Он подхватил цепь рукой и направился в скалы; его смех смешался со звуками музыки. Священник последовал за ним. Оставшиеся на берегу Эйрадис и плакальщица осматривали скалы снизу. Накатывающие на песок волны норовили лизнуть их туфли, иногда доставая клочьями пены.

- Мне кажется, я вижу домик, - сказала спустя несколько минут Эйрадис. - Раньше его закрывали стоящие рядом валуны.

- Странно, - отозвалась банши. - Действительно домик. В прошлый раз его здесь не было.

- А как давно ты сюда приходила?

- Наверное, лет сто пятьдесят назад.

- Ну, за это время многое могло измениться.

- Ты права, - Не заглянуть ли туда? Вдруг там живет волынщик.

- Если хочешь. Портал в твой мир будет открыт еще несколько дней.

- Я надеюсь вернуться домой к обеду.

- Постараемся, но нам трудно следить за временем.

- Мои часы продолжают идти - во всяком случае, мне так кажется. Если они не отстают, то до обеда осталось еще несколько часов.

- Тогда нанесем визит. Кстати, ничего здесь не ешь и не пей. Древние легенды утверждают, будто таким образом смертный может быть навсегда привязан к этому миру.

- - По-моему, я слышала такую легенду. Спасибо за совет. Даже издали Эйрадис заметила, что домик выглядит очень симпатично. Приземистый, крытый ярко-желтой соломой. Очевидно, совсем недавно его покрасили белой краской, а ставни и окна обвели зеленым. На подоконниках стояли горшки с алой геранью, а вдоль выложенных ракушками дорожек шли клумбы с маргаритками. Под лучами солнца нежились цыплята. Пятнистый кот, дремавший на крыше, открыл один глаз, когда они подошли поближе.

- Эй, тут есть кто-нибудь? - повысила голос Эйрадис, когда они оказались во дворе перед домом. - К вам гости!

Почти сразу же дверь распахнулась, и на пороге возникла необыкновенно красивая молодая девушка не старше семнадцати - зеленые, как джунгли, глаза и светлые волосы до плеч. Казалось, что гладкой розовой кожи никогда не касался морской ветер, сверкнувшие в улыбки зубы были идеально ровными и ослепительно белыми. Прекрасно скроенное платье не скрывало ее беременности. Возможно, на несколько недель больше, чем у самой Эйрадис.

- Привет! - сказала незнакомка с американским акцентом. - Меня зовут Лидия. Что привело вас в наши уединенные места?

Эйрадис не знала, что сказать. Она рассматривала разные варианты, но никак не ожидала встретить существо из американских мифов (да еще вдобавок беременное!).

Банши пришла в себя быстрее.

- Меня зовут Хэзер, а это моя подруга Эйра. Мы гуляли, слушали волынку, а потом заметили ваш дом. Мы посчитали, что с нашей стороны будет невежливо пройти мимо.

- На волынке играет мой муж, Амбри, - объяснила Лидия, - и я очень рада, что вы зашли в гости. Иногда мне бывает немного скучно.

- Здесь? - обрела наконец дар речи Эйрадис.

- Да, мы находимся в одном из неразведанных районов Вирту - знаете, из тех, что потеряны программистами. Посетители сюда заглядывают совсем нечасто. Не беспокойтесь, Амбри известна дорога назад. Он вам ее покажет, только не уходите слишком быстро. Я так вам рада.

Эйрадис сумела лишь молча кивнуть и последовала за Лидией в дом.

- Ты знала? - прошипела Эйрадис, обращаясь к плакальщице. - И тебя действительно зовут Хэзер?

- Нет. А на второй вопрос ответ "да" или почти так. Давай поговорим с девушкой. Я хочу понять, как можно принять это древнее царство за часть Вирту.

Внутри домик оказался таким же уютным и милым, как и снаружи. Сосновый пол в гостиной, отделанной в стиле сельской Новой Англии восемнадцатого века, покрывал толстый ковер. Однако Эйрадис успела заметить сложные математические формулы, которые смутно напомнили ей работу Джона, когда Лидия выключила электронный блокнот, лежавший на столе.

Лидия перехватила вопросительный взгляд гостьи.

- Я стараюсь себя занять - работаю над теорией интерфейса. У меня появился новый опыт, но он вступил в противоречие с общепризнанными истинами. Сначала Амбри со мной спорил, однако в конце концов мне удалось убедить его в своей правоте.

- Вы с мужем математики? - спросила Хэзер.

- Ну да. Наверное, можно и так сказать. По большей части мы не особенно тут перерабатываем, но иногда приятно по вечерам подискутировать на какую-нибудь тему. Я уже вам говорила, здесь довольно тихо.

- А вы откуда - или я задаю невежливый вопрос? - осторожно поинтересовалась Эйрадис.

- Из Нью-Джерси, - Лидия хихикнула. - А вы?

- Из Шотландии.

- Ой, как здорово! Здешние края многим обязаны Шотландии - и дело не только в природе. Амбри часто повторяет, что в Вирту проникли древние кельтские легенды.

- Правда? - осведомилась банши. - Интересно, и какая же первой?

- Ну, на самом деле это легенды лишь в некотором смысле, - ответила Лидия, не заметив сарказма в вопросе Хэзер. - Едва ли не первое, что люди загрузили в сетевую базу данных - еще в те времена, когда использовался старый интерфейс и телефонный кабель, - было чистой информацией: словари, академические доклады, художественная литература, каталоги... Когда система рухнула, все перепуталось, и эйоны получили возможность захватить множество самых разных сведений.

- Значит, ваш "неразведанный район" Вирту является средоточием захваченной эйонами информации? - спросила Эйрадис.

- Так утверждает теория. - Лидия вдруг насторожилась, решила сменить тему разговора, да так неловко, что Эйрадис окончательно уверилась в ее молодости и неискушенности. - Когда вы ждете ребенка?

- Весной. А вы?

- Примерно тогда же. Я действительно беременна. Это не какие-то виртуальные штучки.

И снова Лидия быстро сменила тему, словно разговоры о реальности беременности могли представлять для нее опасность.

- А вы пришли сюда вдвоем? Я вас заметила из окна верхнего этажа - мне показалось, что вас было четверо.

- С нами двое друзей, - ответила Эйрадис. - Они услышали волынку и направились в горы, чтобы поискать музыканта.

Лидия снова хихикнула:

- Так всегда бывает, когда Амбри играет на волынке. Я тоже долго бродила за ним по горам, когда мы впервые встретились. Я нашла его - точнее, он меня. Я попрошу его прийти и привести с собой ваших друзей. Девушка открыла окно, высунулась наружу и издала низкий воркующий звук. Толстый серый голубь лениво взмахнул крыльями и слетел со стропил.

- Разыщи Амбри, попроси его вернуться домой и найти двух людей... - Она вопросительно посмотрела на Эйрадис и Хэзер.

- Двоих мужчин, - уточнила Хэзер. - Один в сутане священника, а другой в рваной и довольно грязной одежде.

- Ты понял?

Голубь зевнул, почистил перышки и взлетел, почти сразу же растворившись в сером небе.

После этого Лидия старательного избегала серьезных тем, а ее гости перестали задавать вопросы, которые могли бы смутить хозяйку.

Эйрадис с трудом поддерживала разговор; она все время искала и не находила ответы на мучившие ее вопросы: действительно ли они в Вирту? Если да, то когда покинули Веритэ? Как такое возможно без специального оборудования? Как сюда вообще сумели попасть привидения? Более того, из слов банши и священника следовало, что сверхъестественные царства существовали еще при их жизни. Если это правда, значит, они возникли раньше Вирту - и компьютеров. И каким образом здесь оказалась Лидия, жительница Веритэ?

Эйрадис обрадовалась, когда услышала шаги по усыпанной ракушками дорожке, и отложила поиски ответов на потом - оставалось надеяться, что ей удастся их найти.

Дверь распахнулась, впустив бородатого мужчину в шерстяных гетрах и рубашке из небеленого муслина. Волосы и кустистые брови незнакомца торчали в разные стороны, словно он стоял на сильном ветру. На плече висела красивая волынка.

Подойдя к Лидии, мужчина поцеловал ее в щеку и повернулся к Эйрадис и банши.

- Голубь разыскал меня, а я нашел ваших друзей, но они бросились бежать, точно я призрак. Спрятались среди камней. Странная парочка - кажется, за одним из них волочилась цепь.

- Мы тут решили устроить мистическую игру, - быстро сказала Эйрадис. - Наверное, они подумали, что вы один из злодеев.

- Очень может быть. - Мужчина поклонился. - Меня зовут Вулфер Мартин Д'Амбри, но я надеюсь, что вы будете называть меня Амбри, как Лидия. Остальное трудно произнести.

- Меня зовут Эйрадис, а это Хэзер. Мы проходили мимо, и Лидия пригласила нас в гости.

- Они из Шотландии, - вмешалась Лидия, точно сообщила мужу какую-то чрезвычайно важную информацию.

Амбри кивнул.

Эйрадис знала, что существуют темы, которые не принято затрагивать в Вирту; поэтому колебалась, стоит ли продолжать расспросы. Однако Хэзер приличия мало интересовали.

- Что это за место? Лидия назвала его неразведанным районом Вирту - из чего следует, что сюда совсем нелегко попасть. Что она имела в виду?

Лидия смущенно опустила голову, и Эйрадис ей посочувствовала. Очевидно, она обрадовалась, когда увидела нежданных гостей - а может быть, хотела заверить их, что им нечего бояться, - и в результате рассказала больше, чем следовало. Зелено-серые глаза банши, холодные и безжалостные, пристально смотрели на Вулфера Мартина Д'Арси.

- Вирту, - спокойно произнес он, будто они давно знакомы и уже несколько часов беседуют за чашкой чая, - совсем не так управляемо и надежно, как утверждают в туристических агентствах. Лишь горстка специалистов готова признать, какими далеко идущими оказались последствия крушения информационных сетей. В Вирту есть места, которых вы не найдете на картах в Веритэ. Вы в одном из таких районов.

- Значит, мы в Вирту? - не утерпев, переспросила Эйрадис. И вдруг подумала: "Интересно, знает ли о моем появлении Властелин Непостижимых Полей?"

- Сюда можно попасть из Вирту, - уточнил Амбри. - Хранитель утверждает, что эти места много старше Вирту, - какие глупости, верно?

- Ну, существует множество легенд о таинственных царствах, которые находятся бок о бок с теми, что нам известны с детства, - быстро проговорила Эйрадис, прежде чем банши успела раскрыть рот и высказать вслух возмущение, промелькнувшее в ее холодных глазах. - Сиды <в кельтской мифологии божественные существа, обитавшие под землей в холмах, в пещерах, расщелинах скал>, как утверждают мифы, обитают на теневой стороне Веритэ и приходят в наш мир, чтобы украсть невесту, дитя или музыканта. Рип Ван Винкль <персонаж американского писателя Вашингтона Ирвинга> напился и проспал, как он думал, целую ночь, а когда вернулся домой, оказалось, что прошло двадцать лет. Кроме того, во всех религиях имеется Рай и Ад. Все они намного старше Вирту. Возможно, Хранитель воспользовался каким-нибудь похожим преданием, а потом и сам в него поверил.

- Разумный ответ, - улыбнулся Амбри, склонившись над рукой Эйрадис.

- Я кое-что знаю о Вирту.

- Пожалуй, нам пора возвращаться, - вмешалась банши. - Наши друзья, наверное, уже о нас беспокоятся.

- Дайте мне адрес вашей игры, и я вас туда провожу, - предложил Амбри. - Сюда нелегко попасть, а уйти еще труднее, если Хранитель будет против.

- Мы без особого труда нашли дорогу, - надменно заявила банши. - И не заблудимся на обратном пути.

- Но мы все равно вам благодарны, - быстро вставила Эйрадис.

- Надеюсь, вы позволите мне проводить вас и убедиться в том, что вы благополучно добрались домой.

Отказаться от такого вежливого предложения, не вызвав подозрений, было невозможно, поэтому они вышли из коттеджа в сопровождении Амбри и Лидии. Все хранили молчание, пока Эйрадис и Хэзер шагали к гранитным валунам, но Амбри выразительно приподнял брови. Эйрадис почувствовала колоссальное облегчение, увидев, что лунный портал все еще открыт.

- Большое вам спасибо за гостеприимство, - сказала Эйрадис, остановившись у входа в каменный туннель. - Удачи вам с ребенком.

- И вам, Эйра, тоже, - ответила Лидия, обнажив в улыбке безупречные зубы. - До свидания, Хэзер.

- Прощайте.

- Подождите! - воскликнул Амбри, когда они повернулись к проходу. - Куда вы идете?

- Туда, - уверенно сказала Эйрадис, показывая в круглое, темное отверстие портала.

- Куда?

- Смотрите, тут отверстие в скале. Разве вы его не видите?

- Нет, ничего кроме каменной стены. Лидия, а ты?

- Ничего.

- Должно быть, запретный портал, - задумчиво проговорил Амбри. - Скажите мне, куда он ведет?

- А почему мы должны вам отвечать? - ощетинилась Хэзер.

- Потому что эта дверь открывается на мой задний двор. Эйрадис, которой не терпелось вернуться домой, улыбнулась.

- И в подвал моего дома, - заявила она.

- В подвал вашего дома? - переспросил Амбри.

- В замок Доннерджек.

- Замок Джона Д'Арси Доннерджека?

Эйрадис собралась ответить, но банши с неожиданной силой схватила ее за руку и протащила сквозь портал - в результате Эйрадис оказалась на полу пещеры.

- Зачем ты так? - спросила Эйрадис, не спуская глаз с потерявшего материальность привидения.

- Меня напугало то, что мы сегодня узнали. Я не хочу, чтобы этот человек получил информацию о тебе до того, как мы выясним, кто он такой.

Эйрадис содрогнулась - и не только от контакта с ледяным полом пещеры.

- Все вышло очень странно, не правда ли?

- Да.

- Ты уверена, что те земли существовали до создания Вирту?

- Я клянусь.

- Как и я, - заявил священник, возникая рядом с ними с неизменной повязкой на глазах. - Это место не является частью Вирту - во всяком случае, не только.

- А кто такие Вулфер Мартин Д'Амбри и Лидия из Нью-Джерси? Я готова поклясться, что она та, за кого себя выдает. Я сотни раз видела вариации виртуальных существ. Лидия вела себя, как самая настоящая молодая женщина.

- Не знаю, - призналась банши, и остальные привидения покачали головами.

- Я вернусь туда завтра, - заявила Эйрадис. - Только на сей раз как следует подготовлюсь. Может быть, потом, когда я все разведаю, захвачу с собой Джона. Похоже, Амбри знакомо его имя.

- Джон Д'Арси Доннерджек весьма знаменит в определенных кругах, - заметила банши, - но обычный турист из Вирту вряд ли может знать о его существовании.

- Верно, - согласилась Эйрадис, откусив сломанный ноготь. - Войт, который час? . - Пять часов вечера, госпожа. Обед назначен на половину седьмого.

- Тогда мне следует переодеться. - Эйрадис нахмурилась. - Войт, наведи, пожалуйста, справки о Вулфере Мартине Д'Амбри.

- Хорошо, госпожа.

***

Вечером Эйрадис обедала с Джоном. Они говорили о его работе, о ее прогулках (впрочем, она не стала ему рассказывать о своем последнем путешествии, не зная, как объяснить некоторые моменты). Пока они с Джоном складывали головоломку (картинка предназначалась для детской), Войт тихонько доложил, что не смог найти никаких сведений о Вулфере Мартине Д'Амбри.

На следующий день Эйрадис вместе с банши (но без крестоносца и священника) спустилась в туннели. Хотя луна еще была полной и портал оставался открытым, они заметили тусклую фигуру стража.

- Лунный портал заперт, - сказала плакальщица. - Сверхъестественное царство не желает нас впускать. Такие случаи известны.

- Да, я помню, ты говорила о подобной возможности, - заметила Эйрадис, - но как-то странно получается. Вчера мы так легко прошли - никакого стража и вообще ничего, - а сегодня чудовище преграждает нам дорогу. Давай попробуем прогнать его при помощи заклинания Леди галереи?

- Попытаться можно, но даже если заклинание и сработает, вряд ли мы сумеем преодолеть барьер.

- Ты права. Попытаем счастья завтра, а если ничего не выйдет, подождем следующего полнолуния.

- Как хочешь.

- Я слышу сомнение в твоем голосе, Хэзер. Разве тебе не любопытно?

- Любопытно?

- Что представляет собой то диковинное место.

- Это сверхъестественное царство - такое, каким было всегда. И никакое новое имя не изменит его сути.

- Да, но...

- Никаких "но", Ангел Забытой Надежды. Если только ты не хочешь занять мое место гораздо быстрее, чем собиралась, я должна быть очень осторожна.

- Осторожна?

- Властелин Непостижимых Полей имеет свободный доступ в любое место Вирту. Ты действительно хочешь к нему попасть? Твой муж выразил желание изменить своему слову и выполнить не все условия заключенной ими сделки. Что помешает Властелину Ушедших взять тебя в заложницы и потребовать выкуп?

- Ты права. Я думала о такой возможности. Просто у меня столько вопросов к Амбри и Лидии...

- Я понимаю. У меня тоже, но давай не будем рисковать понапрасну.

Эйрадис положила руку себе на живот. Нахмурившись, повернулась спиной к темной стене - ей показалось, будто она заметила, как сверкнули внимательные глаза стража.

Они гуляли по полям Веритэ, замок Доннерджек остался у них за спиной.

- Джон, почему мы так далеко зашли? - спросила Эйрадис.

- Чтобы оказаться вне досягаемости моего оборудования, часть которого можно использовать против нас, - отозвался он.

- Кто на такое способен?

- Тот, кто вынудил меня заключить жестокую сделку.

- Ах, вот оно как.

- Да. У тебя, наверное, сохранились о том времени необычные воспоминания.

- Да. Только я не понимаю, что ты имел в виду, когда говорил о своем оборудовании.

- Я ищу способ не отдавать Танатосу то, что он должен получить по нашему договору.

- Невозможно, - сказала Эйрадис. - Нельзя изгнать из жизни смерть.

- Смерть как явление - нельзя. Но перехитрить Танато-са как личность - кем бы он на самом деле ни был... Кто знает? У меня есть кое-какие идеи, связанные с эффектом поля. Сначала я собирался построить защиту от гипотетического вторжения через Большую Сцену. А сейчас пытаюсь контролировать каждый бит информации, которая проникает через электронный спектр в замок Доннерджек. Я все фиксирую. У меня составлен огромный список. Все, что попадает к нам без приглашения, уничтожается. Просто. В результате он не сможет украсть нашего первенца и сбежать.

- А если он использует агента?

- С физическим мы разберемся точно так же, как с любым другим. Против всего остального я применю статический метод. Может быть, использую лазер.

- А что, если кто-нибудь пострадает?

- Вокруг глубокий и холодный океан.

- Я помню музыку. Помню Трон из Костей. И часть обратной дороги. Когда защита будет готова?

- Исходная система уже установлена. Но ее еще нужно настроить. Несколько недель, не меньше.

- До рождения ребенка еще есть время. Если только мальчик не появится на свет раньше.

- Ты себя хорошо чувствуешь?

- Очень. И твой сын тоже - если судить по тем прыжкам, которые он постоянно совершает.

- Ты не слишком утомляешься во время своих путешествий?

- Нет, дорогой. Я очень осторожна.

- Отлично. Пойдем обратно?

- Давай.

***

В следующем месяце экспедиция не состоялась. Эйрадис простудилась и довольно много времени провела в постели под постоянным наблюдением встревоженного Джона и медицинского робота. Она довольно быстро поправилась, но время для прохода через лунный портал было упущено.

Когда Эйрадис вместе со своим призрачным эскортом спустилась в пещеры в следующий раз, она уже двигалась как беременная женщина, чуть отклоняясь назад, чтобы уравновесить живот. Если и на сей раз ничего не получится, поход придется отложить до рождения сына.

- Барьер исчез, - доложил призрак крестоносца.

Он настоял на своем участии в экспедиции. У Эйрадис сложилось впечатление, что банши стыдила его за бегство от Вулфера Мартина Д'Амбри.

- А страж? - спросила Хэзер.

- Не знаю.

- Что ж, пойдем дальше, - завила Эйрадис, - и попытаемся справиться со стражем, если он появится.

- Ладно.

Крестоносец подобрал свою цепь, вошел в портал и исчез. За ним последовали Хэзер и Эйрадис, шествие замыкал священник. Выйдя из туннеля, он сразу снял повязку с глаз.

- Почему ты не можешь этого сделать, когда находишься в замке? - спросила Эйрадис.

- Здесь мне намного страшнее, - просто ответил священник. - Тут другой календарь - полнолуние и равноденствие всегда совпадают...

- У нас тоже приближается равноденствие.

- А тут, когда во время полнолуния наступает равноденствие, камни идут к реке напиться.

- Мы должны соблюдать осторожность, - сказала банши. - Пока складывается впечатление, что камни остаются на своих местах. Может быть, они дожидаются восхода луны.

"Или собираются нас поймать", - подумала Эйрадис, но промолчала.

На сей раз пейзаж выглядел мрачно. Лишь бутоны утесника напоминали о наступившей весне; по большей части земля оставалась влажной и серой. Темное низкое небо предвещало дождь. Определить, какое сейчас время дня, было невозможно. Спутники ограничивались короткими восклицаниями, помогая друг другу находить дорогу среди разбросанных повсюду камней.

- Волынка сегодня не играет, - заметил священник, с тревогой поглядывая на небо, где лениво зависла огромная стая ворон.

- Да. И вороны что-то нами заинтересовались.

- Верно.

Во дворе дома не было ни цыплят, ни голубей, ни кошки. Зеленые ставни плотно закрывали окна. Листья и обрывки папоротника валялись по когда-то чистому дворику, а на усыпанной ракушками дорожке виднелись глубокие следы - видимо, по ним волокли что-то тяжелое.

- Они уехали, - зачем-то проговорила Эйрадис.

- Я бы сказала, - добавила Хэзер, - что вскоре после нашего визита. Боялся ли Вулфер Мартин Д'Амбри появления во дворе своего дома Джона Д'Арси Доннерджека, или на то были другие причины?

На лице у банши появилось таинственное выражение.

- По-моему, я знаю другой способ заставить стража отступить - но лучше оставить его на крайний случай.

По общему согласию, а не повинуясь некой формуле, они все взялись за руки. Чистые звонкие голоса слились, когда прозвучали волшебные слова:

Мария, Матерь Божия,

Леди Семи Скорбей,

Защити нас от мрака

Мария, Королева Небес,

Леди Семи Радостей,

Засияй в ночи.

Мария, Кипарис Сиона,

Леди Семи Небес,

Прогони врага и отнеси нас домой!

На мгновение Эйрадис показалось, что христианское заклинание сработало. Страж стал меньше, потускнел, когти и: клыки приобрели материальность. Но в тот момент, когда она решила, что враг собирается отступить, закончилось последнее трехстишье, и чудовище зловеще захихикало, зловонное дыхание с хрипом вырывалось из его пасти, а страшные клыки и когти вновь начали мерцать.

Эйрадис услышала, как у нее за спиной принялся хрипло ругаться крестоносец, который с трудом тащил по склону священника и свою цепь.

- Не пришло ли время воспользоваться последним, запасным шансом? - прошептала Эйрадис, обращаясь к банши.

Плакальщица быстро отвернулась, но Эйрадис успела заметить промелькнувшую в ее зелено-серых глазах скорбь.

- Не исключено, что это навлечет на тебя опасность в будущем, Эйрадис. Может, не нужно прибегать к последнему средству?

- Разве у нас есть выбор? Ты же сама сказала, что мне нельзя надолго задерживаться в Вирту. А какого рода неприятности ждут меня, если ты воспользуешься своим знанием?

- Это заклинание очень сильное, оно способно привлечь внимание Властелина Ушедших. Или он полностью сосредоточится на тебе, если уже знает о твоем присутствии в Вирту.

- Давай! - решительно сказала Эйрадис и опасливо оглянулась, хотя прекрасно понимала, что Танатосу под силу подойти к ней с любой стороны. - Я готова на риск.

- Ладно. - Хэзер перевела взгляд на стража. Как только в воздухе повис бессловесный вопль банши, с которого начиналось заклинание, страж перестал веселиться. Озираясь по сторонам в поисках невидимых врагов, Эйрадис не слушала заклинание, пока до нее вдруг не дошел смысл того, что пела банши.

Ангел Забытой Надежды,

Вздымающий Меч Ветра и Обсидиана,

Рассеки алгоритмы нашего Врага.

- Нет! - вскричала Эйрадис. - Пощади!

Из печальных глаз плакальщицы потоками лились слезы, но она продолжала петь. Эйрадис чувствовала, что возвращается во времена Войны Начала Начал - она не забыла свои имена, но не помнила, каким беспощадным могуществом они наделены. Когда ее большой живот снова стал плоским и начал формироваться русалочий хвост, нерожденный ребенок принялся протестующе колотить ногами. Эйрадис снова закричала - у нее на спине набухли крылья, а в следующее мгновение раскрылись, обагрив ее тело кровью.

Русалка под Семью Танцующими Лунами,

Поющая Песнь Сирен,

Утопи наших врагов в базе данных.

Нимфа Древа Логики,

Дитя Первого Слова,

Пусть наш противник плачет.

Трансформация оказалась быстрой и болезненной. Крылатая русалка держала в руке Меч Ветра и Обсидиана, а крылья дракона из яркого майлара <пластмасса.> трепетали и тащили ее вверх.

Теперь, когда Эйрадис смотрела на стража, защищавшего лунный портал, сквозь призму своих древних воспоминаний, он больше не казался ей страшным. Скорее смешным и жалким, скрючившимся в ужасе перед ее величием. Элемен ты его программы ничего не стоило расшифровать, расчленить на коды; небольшое усилие - и он превратится в глину Непостижимых Полей.

Подняв Меч Ветра и Обсидиана, Эйрадис так и сделала. Страж провалился в небытие, а она почувствовала, как холодные руки обхватили ее крылья и опустили на скалы.

Перед ней высилось круглое темное отверстие лунного портала, о котором Эйрадис успела забыть. Она автоматически попыталась сложить крылья, понимая, что иначе не сумеет войти в туннель. Однако что-то - интерфейс? - уничтожил их еще раньше. Без крыльев она не могла летать, а стоять на рыбьем хвосте было неудобно. Бросив Меч Ветра и Обсидиана, Эйрадис обхватила свое тело руками, надеясь защититься...

Жесткие металлические пальцы схватили ее за плечи и не дали упасть на пол туннеля.

- Госпожа Эйрадис? - спросил Войт. В механическом голосе слышалось беспокойство. - Вы не ранены? Вам не нужен медицинский робот?

- Нет...Да... Я...

Эйрадис перевела дух и опустила глаза. Ее тело снова стало человеческим. Таким, каким было до того, как банши начала читать заклинание, - даже живот остался таким же огромным и неуклюжим. Ребенок несколько раз подпрыгнул, словно заверяя Эйрадис, что не пострадал от трансформаций.

- Со мной все в порядке, Войт, - наконец проговорила она. - Просто я немного испугалась. Нам пришлось встретиться с неожиданными трудностями.

- Значит, за помощью посылать не нужно?

- Обойдемся, Войт.

Банши, сложив на груди руки, с невозмутимым видом стояла у лунного портала - казалось, она ждет, что Эйрадис будет ее ругать. Однако в позе плакальщицы не было ни малейшего намека на вызов или собственное превосходство. Более того, она выглядела еще более бледной и хрупкой, чем обычно.

- Как... - Эйрадис замолчала и задала вопрос иначе:

- Где ты нашла эту песнь? И как догадалась, что она нам поможет?

- У тебя много имен, леди Эйрадис. Я уже говорила, твое прошлое делает тебя, как никого другого, частью мифа.

Заклинание пришло ко мне по каналам сна, когда я повторяла слова Леди галереи и размышляла о том, окажет ли влияние христианское волшебство на языческое чудовище.

- И оно просто тебе привиделось?

- Не короткой вспышкой, а скорее как замена. Я вдруг обратилась к Ангелу...

- Не произноси имя, - перебила ее Эйрадис, - я боюсь его могущества.

- Но оно твое.

- Теперь - нет. Великий Поток есть древнее начало Вирту. Тогда я являлась лишь частью легионов одной из воюющих сторон.

- А сейчас ты принадлежишь себе? - спросила банши, бросив выразительный взгляд на ее огромный живот.

- Сейчас я Эйрадис. И принадлежу Эйрадис. Другая.., принадлежала иному существу.., и служила чужим нуждам. Я не представляла, насколько сильно не хочу вспоминать о своем прошлом до тех пор, пока ты - пусть и на короткое время - не заставила меня принять прежнее обличье.

- Понимаю, - ответила плакальщица. - Когда-то я была Хэзер, дочерью владельца замка. А потом превратилась в банши. Когда я перестану быть банши, кем я стану? Былой Хэзер? Я скучаю по своему прежнему "я", но понимаю твои страдания и нежелание возвращаться назад - хотя твое первое "я" обладало поразительным могуществом.

- И практически не имело свободы. Когда мой создатель отдавал приказ, мне оставалось лишь подчиняться. После многочисленных сражений я сумела сохранить малую толику себя - кое-что от моей тайны и моих триумфов - и превратиться в Эйрадис.

- Ты просила меня о пощаде. - Слова банши прозвучали как утверждение.

- Я не знала, что снова стану Эйрадис. И хотя заклинание подсказало, в чем заключается моя ближайшая цель, я чувствую связь со своим создателем. И боюсь, что он позовет меня к себе.

- Твой создатель?

- Один из Тех Кто Наверху, Обитателей Горы Меру. Большинство называют его Морепой. Его владения - огромные потоки информации Вирту. Вместе с Небопой и Террамой он составляет великую Троицу.

- Отец, Сын и Святой Дух?

- Нет. Здесь гораздо меньше метафизики - а может быть, она другая. Небопа отвечает за общую структуру системы. Террама - эйон всех эйонов, базовая программа Хранителей. На Меру обитают и другие божества, каждый из них следит за порядком в какой-то определенной области - разделение полномочий явилось результатом жестоких битв. У всех есть определенный статус, показывающий, как высоко они могут подняться по склону Меру.

- И так было с самого начала?

- Нет. Отгремел не один десяток сражений. И многое - прости мне мою слабость, дорогая подруга, - я предпочла бы забыть. Я уже тебе говорила, что не отличаюсь набожностью - даже когда речь заходит о религиях Вирту. На то есть причина.

- Ты сердишься на меня?

- Ни в коем случае. Ты ведь предупреждала, что заклинание очень сильное и может оказаться для меня опасным. Просто ты не знала, насколько оно сильное. Кроме того, мы ведь сумели пройти мимо стража.

- Да. А сейчас прости, Эйра, - ведь именно я так жестоко тебя использовала - ты выглядишь уставшей и должна вернуться в замок.

- Я действительно неважно себя чувствую, но не знаю, смогу ли быстро успокоиться.

- Мои ограниченные возможности по оценке вашего состояния, - вмешался Войт, - показывают, что вам настоятельно необходим отдых. Отказ от него способен отрицательно повлиять на развитие ребенка.

- Что ж, тогда, пожалуй, пойду немного полежу. Однако меня продолжает беспокоить одна вещь, Хэзер.

- Да?

- Кто послал тебе заклинание?

- Мне показалось, что я попросту извлекла его из коллективного сознания расы - душа мира, как любил говорить Йетс <Вильям Батлер Йетс (1865 - 1939) - ирландский поэт и драматург.>.

- А разве Йетс не появился на свет после твоей смерти?

- Здесь когда-то жил ленивый поэт с романтической душой; он часто приходил к развалинам замка и читал вслух стихи Йетса. Возвращаясь к твоему первому вопросу... Я часто знаю то, что мне нужно - современные диалекты, например. Одно из преимуществ работы.

- Возможно, так оно и есть, но нельзя исключать вариант, что заклинание, которое ты пропела, явилось из мировой души Вирту, а не Веритэ.

- Согласна, нельзя. Но тогда, как и в случае с теми землями, откуда мы только что вернулись, возникает частичное взаимопроникновение.

- Да, и меня это тревожит. Я достаточно представляю себе религию эйонов, чтобы знать: многие из них утверждают, будто Вирту, а вовсе не Веритэ, является первой реальностью. Они считают, что компьютерная сеть способна создать условия для перехода.

- Ну и что?

- Быть может, они правы - а если так, долго ли боги Вирту будут мириться со своим второстепенным положением? Вдруг они захотят возродить свои легендарные армии? Твое заклинание до сих пор звучит в моем мозгу, призывая вернуться обратно.

- Ты устала, Эйра. Скажи роботу, чтобы он доставил тебя в спальню. Возможно, после того, как ты поспишь и поешь, заклинание перестанет донимать тебя.

- Наверное, ты права. В моем состоянии не следовало отправляться в такие рискованные путешествия.

- Отдохни, Эйра. Поговорим позднее.

Банши прошла сквозь стену и исчезла, а за ней и лунный портал. Эйрадис покачала головой, в которой сразу начала пульсировать боль, поняла, что совершила ошибку, и оперлась на Войта.

- Пожалуйста, Войт, отвези меня в спальню. И свяжись с кухней - я хочу горячего какао.

- Госпожа, шоколад вам противопоказан, - напомнил робот, создавая из своих манипуляторов кресло для хозяйки.

- Тогда пусть приготовят какой-нибудь заменитель, где будет все то, что мне необходимо, но не окажется вредных компонентов.

- Попробую сделать, как вы просите.

Эйрадис вернулась в свои комнаты, плохо понимая, что происходит вокруг. Она почти не почувствовала, как Войт осторожно опустил ее на постель, а Дэк (принесший горячий напиток, о котором она уже забыла, так ей хотелось спать) снял с хозяйки туфли и одежду, а потом накрыл одеялом.

Ей приснились давно ушедшие времена. Во сне она знала, зачем Властелину Непостижимых Полей понадобился ее сын. Когда Эйрадис проснулась, она увидела сидящего рядом Джона, сжимавшего ее руку в своей ладони. На бородатом лице легко читалось беспокойство - Доннерджек даже не пытался его скрыть. И откровение исчезло, уступив место радости и миру.

ЧАСТЬ II

Глава 1

Весна. Множество крошечных цветов - голубых, красных, желтых и белых; пена на гребнях волн; низкое ночное небо, роняющее сверкающие самоцветы; океанский прилив, чье дыхание белоснежными лентами тумана поднимается в горы.., и протяжный плач волынки, доносящийся с далекого утеса или из долины; солнце, встающее над облаками, оранжево-золотые врата тепла.

Весна.

В бескрайней монотонности рассвета в разные стороны медленно текут мелодии.

С семнадцатого века волынка практически не изменилась. Никто не знал, где находится волынщик и его инструмент. Впрочем, какая разница? В такой чудесный день надо наслаждаться свежим воздухом, а не рассматривать прозрачный весенний свет сквозь подзорную трубу. А тот, кто в состоянии оценить пение волынки, может найти ее где угодно, стоит только пожелать.

Традиционная мелодия набирала силу, потом медленно затухала, и у слушателей далеко не сразу появлялось необъяснимое ощущение, будто прилетела она сюда на волшебных крыльях древних преданий.

Вслед за "За морем и небом" и "Моей долиной" вдруг возникла веселая незнакомая песня, каким-то непостижимым образом имевшая непосредственное отношение к настоящему дню. Оказалось, что она называется "Салют в честь рождения Джона Д'Арси Доннерджека-младшего".

Даже если банши решила бы в этот момент завыть, ее стоны вряд ли перекрыли бы пение волынки. Звуки летали в воздухе весь день, и многие пытались определить, где находится музыкант. Невидимого волынщика искали в горах, на берегу, в долине и в городе, и чем старательнее, тем более неуловимой, сложной и изощренной становилась музыка - а откуда она лилась, не мог указать никто. Знал ли волынщик, что любой мужчина был бы счастлив угостить его выпивкой, если бы он захотел открыть им свое имя? И что его шансы добиться успеха у женщин как никогда высоки?

А если знал и его это не интересовало, почему так, и не пожелал предстать перед своими восхищенными слушателями? Часть произведений, которые он исполнял, были никому не известны. Даже музыковедам из университета, единодушно сходившимся на том, что все мелодии очень древние, не удавалось определить их авторство и время написания.

Где бы волынщик ни находился, он сделал перерыв на обед как раз в тот момент, когда многие принялись утверждать, что почти сумели его найти. Он был настоящим виртуозом, и в городе царило праздничное настроение.

Вскоре люди начали оставлять свои рабочие места и появляться на улицах и в пивных.

- Ну, что скажешь, Ангус? Узнал?

Крупный мужчина, только что вошедший в пивную, заказал пинту пива, устроился рядом с тем, кто задал вопрос, и покачал головой:

- Я никогда не слышал ни этой мелодии, ни дюжины других, что прозвучали до нее. Последняя, которую мне удалось узнать, - "Шум прибоя возле замка Донтрун".

- Да, и со мной то же самое, - заявил первый, которого звали Дункан. - И еще он играл "В честь Морейдж".

- Верно, - кивнул Ангус.

- А тебе известно, из-за чего все так веселятся? - поинтересовался Дункан. - По дороге сюда я видел танцующих на улицах людей.

- Не свадьба, это точно! Из разговоров я понял, что празднуют рождение.

- Чье?

- Нового господина замка, как я слышал.

- Доннерджек. Мне кажется, его называют Доннерджек.

- Мальчик или девочка?

- Не знаю, - ответил Дункан, - Может, выйдем на улицу и поспрашиваем?

- Да. Человек должен знать, за что он пьет.

Они осушили свои кружки и вышли на улицу. Последние отблески уходящего на покой солнца окрасили западный горизонт, со стороны моря подул прохладный ветер, стало зябко. Люди прогуливались по мощеным улицам, приветствовали друг друга, коротко обменивались новостями.

Ангус и Дункан направились к небольшой группе знакомых, собравшихся под уличным фонарем.

- Привет, Джонни, - сказал Ангус. - Нейл, Росс.

- Как рыбная ловля? - спросил Дункан. Нейл пожал плечами и покачал головой.

- Ребенок, за здоровье которого мы пили... - заговорил Ангус. - Кто-то оставил деньги во всех пивных.

- Моя сестра Джинни, - сообщил Росс, - работала в новом замке, ну, вы знаете. Новый хозяин, Доннерджек, дал ей деньги и попросил отнести их по разным пивным, чтобы все могли выпить и закусить.

- И закусить тоже?

- Гм-м. Может быть, следует вернуться обратно.

- Мальчик или девочка? - спросил Ангус.

- Мальчик. Джон Д'Арси Доннерджек-младший.

- Запомнить нетрудно. Стоит посмотреть на его именины. Росс направился обратно в пивную. Дункан и Ангус последовали за ним.

- Твоя сестра уже давно там работает? - спросил Дункан.

- Несколько месяцев, - отозвался Росс.

- Рассказывала что-нибудь о хозяевах?

- Он вроде как профессор. Ну а она чего-то там с искусством.

- А не знаешь, можно получить у них какую-нибудь работу?

- Я ничего не слышал. Но теперь, когда родился наследник...

- Верно. Наверное, стоит сходить и спросить, - предложил Дункан.

- С рыбой последнее время стало паршиво, - заметил Ангус, - а я хороший плотник.

- Что ж, давай выпьем еще по паре кружек, а завтра сходим туда после завтрака.

- И никому ничего не скажем.

- Правильно.

- Во сколько?

- Встретимся в восемь часов, здесь.

Они зашагали по улице в сторону другой пивной.

***

На следующее утро Дункан и Ангус прошли по главной улице, а потом поднялись по тропе к замку. И постучали в заднюю дверь. На пороге их встретил робот.

- Да? Что вам угодно, джентльмены? - спросил он.

- Мы ищем работу, - сказал Дункан. - Наверное, здесь есть дела, с которыми вы, запрограммированные ребята, не справляетесь. Мы можем поговорить с владельцем замка?

Робот распахнул дверь пошире:

- Заходите и выпейте по чашке чая, пока я посмотрю, свободен ли сейчас хозяин. Иногда он так напряженно работает, что его нельзя отвлекать. В таких случаях он вешает на дверь маленькую табличку.

- Прекрасно понимаю, - кивнул Дункан. - Если он сейчас занят, то передайте ему наши поздравления с рождением наследника.

- Я так и сделаю, сэр. Ваш чай будет скоро готов. Он уже кипит. Присаживайтесь, пожалуйста.

Робот расставил перед посетителями чашки, сливки, лимон и сахар.

- Как нам следует вас называть? - спросил Дункан. - Вы так гостеприимны.

Робот разлил по чашкам чай, принес хлеб, масло и бисквиты.

- Зовите меня Дэк, - ответил робот. - Расскажите, пока я еще не потревожил хозяина, что вы умеете.

- Все, что касается лодок, - заявил Ангус со смехом. - Мы можем просмолить и покрасить днище, хотя у Дункана это получается лучше. Он умеет класть кирпич, и мы оба понимаем кое-что в механизмах - однако каждый из нас знает пределы своих возможностей. Если мы в чем-то не разбираемся, то так и говорим.

Робот негромко хихикнул. Они попробовали чай.

- Хороший, - заметил Дункан.

- Да, - согласился Ангус, - как хлеб и масло. Так вы поговорите с хозяином?

Робот снова издал смешок:

- Простите мне мою маленькую шутку, джентльмены. Я и есть Джон Д'Арси Доннерджек. Дэк доложил о вашем визите, и сейчас я пользуюсь его услугами, чтобы общаться с вами. Мне нравится ваша квалификация. А вы умеете ухаживать за садом?

- Да.

- Да.

- Сейчас я верну Дэку его собственное тело.., вместе со списком работ, которые нужно сделать внутри и снаружи замка. Я беру вас. О зарплате с вами договорится Дэк. Вы сможете начать с завтрашнего дня?

- Почему бы и нет, - ответил Дункан.

- Конечно.

- Тогда я возвращаюсь к своей работе.

- Но не прежде, чем мы поздравим вас, сэр, в надежде, что с миссис все в порядке.

- Благодарю вас. Дэк даст вам много работы, может, мы с вами и не встретимся в ближайшее время. Однако он будет передавать мне все ваши пожелания.

- Очень хорошо, сэр, - проговорил Ангус. - В какое время нам завтра приходить?

- Ну, скажем, в восемь. С восьми до пяти. Трехнедельный оплачиваемый отпуск - когда вы захотите его взять.

- Благодарим вас, сэр.

- Позвольте задать один вопрос? - поинтересовался Дункан.

- Пожалуйста.

- Здесь действительно водятся привидения? Я слышал...

- Да, Дункан. Водятся. - Доннерджек не стал ничего уточнять.

- Ну, тогда нам, наверное, пора, - заметил Дункан, вставая.

Ангус допил чай и тоже поднялся на ноги.

- До встречи, джентльмены, хотя скорее всего вы меня не увидите.

Дэк решил вопросы, связанные с заработной платой и инструментами, а потом проводил их до дверей, вежливо попрощавшись с ними:

- Доброго вам утра, джентльмены. Так начались длительные отношения, которые принесли много пользы Обеим сторонам.

***

Следующей ночью, уже под утро, Доннерджека разбудил плач банши. Он тихо встал, надел халат и тапочки и направился выяснить, что же произошло. Горестные вопли доносились, как ему показалось, с третьего этажа, из запаянного крыла замка. Когда он решительно зашагал в выбранном направлении, стоны стали еще громче.

- Воплей недостаточно! - крикнул Доннерджек. - Я хочу услышать что-нибудь более определенное! Чего нам следует ждать?

Плач стих, и перед Доннерджеком медленно материализовалось темная фигура.

- Черт возьми! - воскликнул Доннерджек. - Может, хватит надрываться? Пора нормально поговорить.

- Они так не приучены, - раздался хриплый голос слева. Бросив взгляд в сторону, Доннерджек увидел мерцающие очертания мужчины и услышал негромкий звон цепей.

- Призрак! Помоги мне! - попросил он. - Ты понимаешь, в чем причина столь горестных стонов?

- Боюсь, вас просто отвлекли, мой господин, - ответил призрак. - Полагаю, вам нужно немедленно вернуться в спальню.

- Почему?

- Так не подобает разговаривать со сверхъестественными существами, - заявил призрак и исчез.

- Проклятье! - пробормотал Доннерджек и торопливо зашагал обратно.

Когда он вошел в спальню, на первый взгляд там ничего не изменилось. Может быть, призрак имел в виду детскую?.. Джон положил руку на плечо Эйрадис и слегка сжал:

- Дорогая, к нам опять пожаловали призраки... Кожа Эйрадис была холодной, он чуть встряхнул ее и понял, что жизнь покинула тело его жены.

- Будь ты проклят, Танатос! - вскричал Доннерджек. - Будь ты проклят!

Он поднял Эйрадис на руки и прижал к себе. И долго сидел не шевелясь, а его глаза постепенно наполнились слезами. Тогда Джон осторожно опустил тело жены на постель.

- Ты обманул меня, Танатос, - тихо проговорил он. - Вернул ее, чтобы она выносила ребенка, которого ты хотел получить. А теперь снова отнял ее у меня. Тебе не следовало так поступать.

Он встал.

- Что ж, я тоже всегда делаю то, что обещал. Доннерджек повернулся к колыбели, стоявшей со стороны Эйрадис, чтобы она могла покачать ребенка, не вставая с постели. Мальчик крепко спал, не ведая об утрате.

Джон осторожно взял ребенка на руки, отнес в свой рабочий кабинет и положил малыша в переносную колыбель, которую недавно здесь поставил. Вскоре он уже производил электронные измерения мозга и всех остальных параметров организма спящего мальчика. Ему немного не хватало информации... Что ж, придется довольствоваться тем, что есть.

Затем Доннерджек уселся возле конструкторского модуля и заказал крошечный браслет, введя предварительно данные, которые только что получил. Когда модуль завершил работу, Доннерджек все еще раз проверил и включил изготовитель. Пока делался браслет, Доннерджек просмотрел смертельный код для одного особого устройства.

Ребенок захныкал, и Доннерджек дал ему соску. Немного позже он сообразил, что нужна бутылочка. Он вызвал Дэка и вновь вернулся к работе.

Минут через пять появился Дэк с напитком.

- Я принес бутылку с соской, - пояснил робот. - Вы ведь хотели напоить ребенка, не так ли?

- Да, - кивнул Доннерджек, - но теперь я понял, что и сам выпил бы чего-нибудь холодного. Виноградного сока, например.

Как только Дэк вышел, Доннерджек опустил голову на руки и несколько раз всхлипнул. Однако когда робот вернулся с соком, он уже привел себя в порядок.

- Благодарю тебя, Дэк. Пожалуйста, отмени все мои встречи на следующей неделе. На звонки я тоже не буду отвечать - небольшой список исключений составлю немного позже.

- Да, сэр. Все будет сделано.

- И не входи в нашу спальню.

- Как скажете, сэр.

***

Джон Д'Арси Доннерджек нашел идеальное, защищенное от солнца место возле южной стены замка. Роботы по строили изгородь и сконструировали гроб.

Он похоронил ее здесь, стоя с сыном на руках, пока роботы копали могилу. Под курткой Доннерджек спрятал черную коробочку, а на крошечную руку мальчика надел новый браслет. Он не стал уведомлять власти о смерти Эйрадис, поскольку в Веритэ не имелось никаких записей о женщине из Вирту.

Ни в этой реальности, и ни в какой другой не было машины, подобной Медному Бабуину. Доннерджек построил его в Вирту - огромный, гладкий, длинный, практически бесшумный двигатель и диковинный домик на колесах. Агрегат сверкал, точно солнце в Китайском море перед тайфуном, его свисток напоминал смертельный вопль проклятой души, и он пускал фейерверки, а не дым и пепел. Медный Бабуин поглощал реальность, разрывал границы виртуальных пространств и мчался, словно метеор, сквозь любые преграды, вынуждая орды Хранителей бросаться исправлять причиненный им урон. Спереди он походил на громадного усмехающегося бабуина. Остановить этот поезд в виртуальном мире не мог никто, да и вообще Медный Бабуин производил устрашающее впечатление.

Доннерджек сформулировал теорему и вычислил необходимые координаты тайной долины, где чудесные "магниты" росли на деревьях. Поезд доехал до рощи, а потом погрузил добычу на двигатель и вагончик.

Когда Джон проходил мимо пыхтящего двигателя, бабуин выпустил кольцо дыма, широко усмехнулся и сказал:

- Всегда готов, Дж. Д. Доннерджек ухмыльнулся в ответ.

- Скоро, скоро, принц марионеток, - ответил он. Доннерджек закончил погрузку своего оборудования и забрался в кабину. Надел фуражку машиниста и потянул за веревку свистка:

- Поехали!

Бабуин возопил и помчался вперед. Когда Доннерджек дал следующий свисток, он смешался с маниакальным смехом диковинного поезда.

- Куда, Дж. Д? - спросил Медный Бабуин.

- К началу или к концу времен, - ответил Доннерджек. - Меня устроит любой вариант, но я ставлю на первый. В прошлый раз мне удалось проникнуть в Непостижимые Поля благодаря ошибке в конструкции, которая уже устранена. Впрочем, думаю, нас ничто не сможет остановить.

- Как скажешь, босс. Кстати, а как мы туда попадем?

- Мы должны найти Путь и добраться по нему до первого дня Творенья. А дальше воспользуемся объездной дорогой.

Медный Бабуин набирал скорость. Он устремился вперед, прокладывая перед собой ровные бесконечные рельсы.

Доннерджек начал тихонько напевать, а потом включил свою музыкальную систему.

Медный Бабуин поглощал пространство. Он прорывал горы, перебрасывал через реки мосты, пересек Заоблачный Каньон. Иногда над ним гремели бури; порой в чистом небе сверкали звезды. Вирджиния Тэллент видела, как он пронесся мимо. Сейджек, занятый кастрацией вражеского вождя, замер на мгновение, вслушиваясь в пение его свистка, когда Медный Бабуин промчался рядом с джунглями.

- Красиво, - заметил Сейджек; несчастная жертва прокричала что-то невразумительное.

Когда Медный Бабуин пересекал плато, его увидел Транто и протрубил приветствие. Раздался оглушительный свист, и Транто опять ответил.

Все быстрее и быстрее, пока они не выбрались на Путь. Путь. Путь...

Вскоре они уже неслись по Пути. Странные картины сменяли друг друга с головокружительной скоростью, куда-то спешили люди и неведомые существа, передвигаясь самыми разными способами... Постепенно Путь стал уже, превратился в проселочную дорогу, наконец на нем никого не осталось.

Медный Бабуин, как прежде, прокладывая перед собой рельсы, стремился вперед, пока перед ними не возник пучок ослепительного света. Доннерджек поднял заготовленный заранее экран, но свет становился все ярче. Вскоре у Джона появилось ощущение, будто воздух вибрирует. Затем задрожала земля.

Слева и справа началось извержение вулканов. Пейзаж стал хаотичным, казалось, все перевернулось.

- Быстрее! - приказал Доннерджек.

Бабуин летел словно пуля сквозь застывшие горные хребты. Их пики уходили в самое небо. Земля вновь задрожала. Моря высыхали и наполнялись водой. Слабый гул наполнил воздух.

- Приготовься, - предупредил Доннерджек, - Когда я скажу, начинай стрелять чудесными магнитами прямо вперед и сворачивай направо!

И еще через несколько мгновений:

- Давай!

Мир вокруг них превратился в ад. Они проехали через участок сплошного света - слепящего, несмотря на фильтры, - будто мчась на огромных крыльях, и Доннерджек почувствовал, что силы Творения гонятся за ним по пятам.

- Магниты назад!

Вспышки-взрывы продолжались, увеличивая их и без того огромную скорость.

- Теперь по склону вниз! Вниз! Вниз! - кричал Доннерджек еще до того, как появилась такая штука, как "низ".

И на фоне чудовищного гула ему вдруг послышался голос Уоррена Банзы:

- Вот дерьмо!

Он снова выстрелил чудесными магнитами назад и помчался дальше, сквозь сияние.

Постепенно грохот стих, и перед ними возникли невероятные, жуткие существа.

- Круто налево! - скомандовал Доннерджек.

- Есть, Дж. Д.

Медный Бабуин запыхтел, появилась линия горизонта.

- Продолжай поворачивать налево. Через некоторое время они оказались у череды гор, в самой высокой виднелось отверстие.

- Въезжай в пещеру.

- Проход кажется мне слишком узким, Дж. Д.

- Тогда снижай скорость.

Они приближались к пещере - туннелю? - замедляя ход.

- Думаю, проскочим. Однако понадобится свет.

Медный Бабуин медленно продвигался вперед. По стенам и потолку шли блестящие металлические полосы. Изредка возникали какие-то необъяснимые вспышки.

Доннерджек потянул за свисток. Дорога наконец стала ровнее и немного шире. Пришлось несколько раз свернуть, но вскоре они начали подниматься. Пещера сузилась, расширилась и опять сузилась.

И вновь раздался оглушительный свист.

- Еще немного, - заметил Доннерджек. Склон круто уходил вверх, и Медный Бабуин ускорил ход. Впереди показались смутные очертания арки.

- Мы у цели, Дж. Д.?

- Похоже. Нужно выскочить отсюда на высокой скорости с включенным свистком.

- Да будет так!

Медный Бабуин прыгнул вперед. Арка росла на глазах, но не становилась светлее. Склон потерял крутизну. Доннерджек периодически свистел и снова запустил музыку.

Они вылетели в сумеречный мир дрейфующих обломков, время от времени с неба сыпался какой-то мусор. Кучи мусора разлагались прямо у них на глазах, обнажая темные луга, болота, топи и леса. Поезд проехал по берегу бескрайнего, темного моря медленно колышущегося песка - или праха? В небесах висел черный шар. Из земли торчали кости.

- Куда теперь, босс?

- Я не знаю, где он. Продолжай двигаться в том же направлении. Думаю, он нас заметит.

Спустя некоторое время Доннерджек увидел слабое мерцание впереди и слева.

Медный Бабуин повернул и увеличил ход. Свет стал немного ярче, когда они перевалили через вершину холма и перед ними раскинулась долина.

- Стой! - закричал Доннерджек, внимательно изучая ландшафт.

Снизу из трещин в земле вырывались языки пламени какого-то неестественного цвета. А между ними работали невиданные существа - не люди и не машины; казалось, они созданы из хлама, валявшегося повсюду, - железные ноги, часть скелета, радиоприемник вместо головы... Кабель, металл, проволока и кость. "Наверное, они стучат и дребезжат при ходьбе", - подумал Доннерджек, хотя с вершины холма ничего не слышал.

Часть этих необычных существ - некоторые из них падали и тут же разваливались на составные части, но их места немедленно занимали новые неуклюжие фигуры - занималась тем, что перетаскивала крупные камни, остальные пытались установить огромные, покрытые ржавчиной железные ворота со сценами Danse Macabre <Пляска смерти (фр.). Танец, который, по средневековым представлениям, исполняли мертвецы всех возрастов и состояний.>.

- Мой дворец, - заметил Доннерджек, - уже строится. Интересно. Уничтожь его.

- Сэр...

- Проложи рельсы, выпусти побольше пару, свистни и двигай вниз по склону. Когда подъедем к дворцу, не останавливайся. И только после того, как от него ничего не останется, жми на тормоза.

Доннерджек немного повозился с кнопками на черной маленькой коробочке.

- Вперед!

Медный Бабуин помчался вперед, и волна статического электричества взметнула волосы на голове Доннерджека.

- Режим сражения! - приказал Доннерджек. Строители проявляли к ним полное безразличие, хотя Медный Бабуин со всех сторон окружил себя красочными языками пламени. Поезд ударил в переднюю стену, и четверть ее сразу рухнула. Волосы Доннерджека вновь стали дыбом, когда они проезжали через центр дворца, но на сей раз так и не опустились.

Едва они выбрались из огромного строения, как Доннерджек скомандовал:

- Поворачивай! Проедем еще раз, если нас вынудят! И еще... И еще...

Земля перед ними разверзлась, а на том месте, где Медный Бабуин собирался проложить путь, возникла огненная башня. Завизжали тормоза, колеса задымились, и Медный Бабуин остановился.

На вершине пылающего кургана стоял Танатос, спрятав руки в длинных черных рукавах. На склоне мгновенно сформировались ступени, и он спустился по ним, озаряемый сиянием фар Медного Бабуина. Каким-то образом голос Танатоса легко перекрывал шум двигателей.

- Кто осмелился вторгнуться в мои владения?

- Джон Д'Арси Доннерджек, - последовал ответ.

- Мог бы и сам догадаться. Как ты сюда добрался?

- Через Врата Творения.

- Поразительно. Доннерджек, ты и в самом деле опасный человек.

- Верни мне ее.

- Я уже исполнил твое желание. И не давал никаких гарантий относительно продолжительности жизни. Время Эйрадис прошло.

- Ты дал ей возможность выносить ребенка, который тебе нужен. Я считаю, что это неблагородно и нечестно.

- Вселенная никогда не отличалась справедливостью, Доннерджек. Я не могу еще раз ее отпустить. Может быть, ты хочешь присоединиться к ней? Здесь не так плохо, как ты думаешь, - я сохранил много всего хорошего на своих Елисейских полях. А для тех, кто мне нравится, существуют разного рода уступки и приятные моменты.

- А мой сын?

- Он принадлежит мне в результате честно заключенной сделки. Неужели ты забыл условия?

- Нет, конечно, но не мог бы ты пойти на некоторые уступки сейчас, а не потом?

- То есть?

- Пусть поживет и познает жизнь, прежде чем ты его заберешь.

- Жизнь есть страдание. Жизнь есть разочарование. Ему будет лучше, если я возьму его к себе немедленно и он вырастет здесь.

- Да, в жизни бывают плохие периоды, они необходимы, чтобы оценить хорошие - нежный ветерок летним днем, цветущий сад, который посадил ты сам, радость открытий - научных, да и любых других, вкус хорошей еды и вина, дружба и любовь. Все можно назвать любовью в той или иной форме.

- Любовь - самый большой обман из всех, изобретенных для того, чтобы побороть страх окружающего тебя мрака.

- Мне жаль тебя. Именно любовь помогла мне набраться мужества, чтобы предстать перед тобой.

- Жалость - бесполезная штука, Доннерджек. Я в ней не нуждаюсь.

- Тем не менее, если мальчик тебе сейчас не нужен, дай ему возможность познать жизнь.

- Он может стать опасным для обоих наших миров, если я позволю ему достигнуть зрелости.

- Ты не веришь в риск?

- Я не верю в обещания. - Танатос усмехнулся.

- Меня устроит даже скромное заверение.

- Я ничего не отдаю.

- И никогда не рискуешь. Как скучно!

- Я не говорил, что никогда не рискую.

- Ну так в чем же дело? Рискни сейчас.

- Что ты задумал?

- Я буду сражаться с тобой за его жизнь. Танатос вновь усмехнулся.

- Похоже, ты забыл, что меня нельзя уничтожить, - проговорил он через некоторое время. - Даже если тебе удастся расчленить то, что ты видишь сейчас перед собой, тот, кто следит за энтропией вселенной, снова соберет все части - где-нибудь, как-нибудь я вернусь. Я необходим для нормального функционирования вещей. Мое существование нельзя стереть. А ты - всего лишь смертный. Тебе не победить в этой битве.

- Я знаю. И потому надеюсь, что ты дашь мне фору.

- Какое-нибудь существо?

- Если я буду хорошо сражаться, ты согласишься на ничью и рассмотришь мое прошение.

- Как-то неловко получается. Ты взываешь к моей чести - в то время как все считают, что у меня ее попросту нет.

- Верно.

- Иными словами, если я посчитаю, что одержал победу.., даже несмотря на то что ты будешь продолжать сопротивляться, я смогу забрать твою жизнь?

- Да.

- Ты меня заинтриговал. - Танатос помолчал. - Что ж, я согласен, - заявил он и исчез.

- Ищи так, как ты еще не искал никогда, - велел Доннерджек Медному Бабуину.

Однако первым заметил его Доннерджек. Танатос внезапно появился перед кабиной и протянул руку к окну.

- Пламя, босс?

- Нет. Ничего не предпринимай. Он проверяет. Неожиданно Танатос убрал руку, внимательно посмотрел на окно. Снова протянул руку и опять ее опустил.

- Интересно, как тебе удалось добиться такого эффекта, Доннерджек? - спросил Танатос. - Это ведь очень опасно.

- Только не для меня.

- Дай мне время, и я проникну внутрь.

- Но в данный момент ты не можешь, - заявил Доннерджек и бросил в Танатоса два чудесных магнита.

Танатос упал, а когда Доннерджек выглянул в окно, там уже никого не было.

В следующий миг противник снова возник перед кабиной, вытащив на сей раз руки из рукавов. Свет танцевал на кончиках его пальцев, превращался в шарики, которые устремлялись к кабине и взрывались в воздухе, не долетая.

- Что теперь?

- Это отвлекающий маневр. Ничего не делай. Мы останемся в живых, теперь я уверен.

Доннерджек нажал на рычаг, раздался протяжный свисток.

Огненная буря продолжалась, и через несколько минут Доннерджек проговорил:

- Выпусти лезвия.

Появилась пара длинных клинков, напоминающих лезвия ножниц, и сомкнулась на Танатосе.

Он распался на две части, огненная буря прекратилась.

- Выпускай пламя и бросай чудесные магниты. Две части Танатоса задымились и обуглились.

- Еще чудесных магнитов. Похоже, они на него действуют. Танатос растаял, когда появился первый магнит.

- Медленно поезжай обратно, а потом проложи путь так, чтобы мы смогли вернуться на дорогу, по которой сюда приехали.

- Ты хочешь сказать, что нам удалось его победить?

- Танатоса здесь нет - вряд ли он станет оспаривать данный факт. Лично я считаю, что у нас ничья. Давай уносить ноги.

Медный Бабуин приступил к маневрам.

Когда они приблизились к развилке, впереди возник туман. Доннерджек включил фары, и поезд сбросил скорость.

Клубящийся туман потемнел. Вскоре перед ними вздыбилась огромная мерцающая крылатая фигура, на которой вспыхивали и гасли мириады звезд, а лицо было таким темным и одновременно ослепительным, что Доннерджек прикрыл глаза. Воздух заполнился муаром, когда чудовище протянуло к ним руки.

- Нет. Только я могу говорить о ничьей или перемирии! - прозвучал голос Танатоса.

Туман начал обволакивать кабину Медного Бабуина. Доннерджек повернул рычаг на черной коробочке до конца циферблата, нажал на кнопку контроля за пламенем, щелкнул лезвиями, засвистел и воскликнул:

- Нанеси по нему удар всеми оставшимися магнитами и возвращайся на обратный путь!

Наступило мгновение абсолютного мрака, и Доннерджек почувствовал, как они меняют направление движения. Медный Бабуин медленно полз вперед. Постепенно воздух стал чище.

Они проехали около мили, когда впереди показался какой-то свет. Доннерджек приказал поезду замедлить ход. Оказалось, что на путях стоит старик с лампой в руках - в фартуке с нагрудником, фуражке машиниста и красном шейном платке.

Доннерджек остановился и высунулся в окно:

- Что такое?

Старик ухмылялся - да так, словно ничего другого никогда в жизни не делал.

- Я решил, что имела место ничья, - заявил он.

- Значит, ты исполнишь мою просьбу?

- Ты просил, чтобы я ее рассмотрел.

- Ну? И каково же твое решение?

- Забирай свою медную обезьяну и убирайся отсюда. Я же говорил, что никогда ничего не обещаю. Старик исчез вместе с лампой.

- Делай, как он сказал, - проворчал Доннерджек. - Возвращайся.

- А потом? У тебя найдется для меня применение?

- Не знаю.

- Получается, что пока я могу погулять по Вирту?

- Конечно. Ты хорошо мне послужил.

- Благодарю. Здорово стать частью легенды.

***

Доннерджек оставлял сына играть на Большой Сцене - окружающий мир менялся здесь каждые пятнадцать минут, чтобы удерживать его внимание, - пока сам укреплял свой замок проекторами поля, которое Танатос пообещал научиться со временем преодолевать. Доннерджек собирался усилить характеристики поля и одновременно расположить самые разнообразные защитные сооружения и аппаратуру вокруг и внутри своего жилища. Когда Дункан и Ангус при помощи роботов установили проекторы, Доннерджек продолжал модифицировать личные поля в браслете сына, отбрасывая одну идею за другой. Кроме того, он закодировал свои воспоминания и личность на специальные чипы.

Несмотря на все предосторожности, он считал разумным продолжать заниматься проектом дворца для Танатоса. Впрочем, Доннерджек не слишком торопился, полагая, что Танатос не станет ему мстить, по крайней мере до окончания работ. Он развлекался, создавая потайные комнаты, коридоры и выходы - ведь его указания бездумно выполняли рабочие Танатоса. Доннерджек надеялся, что Танатос не будет особенно детально изучать планы.

- Когда я умру, - сказал он Дэку, - похорони меня рядом с Эйрадис и никому не говори о моей смерти. Управляй замком. Пусть Дункан и Ангус продолжают выполнять свою работу, со временем сделай их сторожами. Периодически поднимай им зарплату, чтобы они были довольны. Заботься о моем сыне. Постарайся разобраться, что лучше для мальчика, и так и поступай. Пусть он будет здоровым и сытым. Он должен научиться читать, писать и считать.

- Я надеюсь, сэр, - заявил Дэк, - что речь не идет о близком будущем.

- Я тоже, - ответил Доннерджек, - но мне все равно пришлось бы проинструктировать тебя на всякий случай, поэтому нелишне сделать это сейчас.

***

Однажды вечером, захватив с собой бутылку первоклассного шотландского виски, Доннерджек устроился на третьем этаже, поближе к тому месту, где чаще всего появлялись привидения.

Около полуночи раздалось негромкое позвякивание цепей. Он немного подождал, чтобы убедиться в том, что не ошибся. Снова донесся звон цепей.

- Призрак? - Да, хозяин.

- У тебя есть время, прежде чем ты отправишься в очередной обход?

- Конечно, хозяин. Вы уезжали?

- Да.

- Пока мы не начали разговор, могу ли я спросить, что вы пьете?

- Отличное шотландское виски. Жаль, что я не могу тебя угостить.

- Эх, было бы здорово снова чего-нибудь выпить! Однако в старых легендах есть доля истины.

- Ты о чем?

- Сделайте возлияние для старого солдата. Я получаю удовольствие от запаха. Если вы выльете немного виски в пепельницу, я смогу вдыхать его аромат, пока мы будем разговаривать.

- Готово, друг мой, - сказал Доннерджек, наливая виски. - Должен признаться, временами мне кажется, будто все происходит во сне. Я уже немало сегодня выпил.

- Я постараюсь все запомнить, чтобы потом вам рассказать, - обещал призрак, принюхиваясь. - О! Действительно классная штука!

- Ты, вероятно, знаешь, недавно я потерял жену.

- Приношу свои соболезнования.

- Благодарю. Я размышлял...

- О чем, хозяин?

- Не встречал ли ты где-нибудь ее призрак? Крестоносец покачал головой:

- Нет. Впрочем, это еще ничего не значит. Иногда они теряют ориентировку и забредают очень далеко. А порой получают награду и уходят в иные измерения, о которых мне ничего не известно. Как бы я хотел отдохнуть! Однако хорошая выпивка может послужить неплохой заменой.

Доннерджек посмотрел на пепельницу и с удивлением обнаружил, что она наполовину пуста.

- Ну что ж, благодарю. Узнаешь что-нибудь новое, расскажи мне - я буду рад.

- Сделаю все, что в моих силах, хозяин. - Призрак еще раз втянул воздух, и Доннерджек впервые увидел, как он улыбается. - Мы можем повторить это как-нибудь в другой раз?

- Ясное дело. У меня возникло ощущение, что таких встреч у нас будет немало.

Очень скоро пепельница опустела. Призрак зазвенел цепями и, чуть покачиваясь, удалился.

Доннерджек допил свой стакан, встал и нетвердой походкой направился в спальню.

***

На следующий день Доннерджек поговорил с Рисом Джорданом: поведал старому другу о последнем визите в Вирту. Рис долго молчал.

- Странно, но я верю почти всему, что ты рассказал, - заявил он наконец, - хотя персонифицирование Смерти меня тревожит. Ты всегда отличался практичностью и сам просчитывал все варианты и возможности. Однако мне кажется, что твоя история не противоречит теории. Я решил объединить записки Банзы с твоими и своими предположениями и попытаться определить единое поле.

- Не говоря уже о чистой красоте гипотезы, я бы хотел подвести теорию под то, что уже сделал. Как жаль, что с нами нет старины Уоррена.

- Да, все могло бы быть, как в старые добрые времена.

- Послушай, ты уже встаешь с постели?

- О да, меня заставляют совершать ежедневные прогулки - каждый раз немного более длительные. Скажу тебе, что сейчас я в лучшей форме, чем во время нашей последней встречи.

- Отлично. Тогда давай обсуждать работу раз в неделю - независимо от того, удастся нам добиться существенного прогресса или нет.

- Ладно. Я рад, что у меня снова есть коллега.

Глава 2

Прошло почти три месяца, и как Джон ни пытался отдалить этот момент, он закончил конструировать Костяной Дворец для Властелина Непостижимых Полей. Теорией единого поля практически в одиночку занимался Джордан. Доннерджек старался, как мог, но другие проекты отнимали у него слишком много времени. Он усовершенствовал браслет, который стал гораздо мощнее, и каждый день играл с сыном в Вирту при включенной и выключенной Большой Сцене.

Но вот настал день, когда он заметил мелькнувший за окном муар. Тогда Джон проверил защитные поля и увеличил их мощность. Прошло несколько часов, и вокруг проекторов, которые он видел из окна своего кабинета, возник фиолетовый ореол.

Джон подошел к главной панели управления и снова усилил интенсивность защитного поля. Бросив случайный взгляд на экран компьютера, Доннерджек увидел череп.

- Гм-м, - пробормотал он. - На нас напали. Ладно. Используя расположенные на крыше приемники, он попытался определить источник энергии. Ничего не нащупывалось. Однако фиолетовая аура не исчезала. Он еще больше увеличил интенсивность поля и подошел к экрану.

- Ты просто изображение или хочешь поговорить? - осведомился Доннерджек. Ответа не последовало.

- Если ты справишься с моей защитой, дай мне возможность встретиться с тобой лицом к лицу. Я хочу попробовать тебя расчленить.

Фигура на экране оставалась неизменной.

- Что ж, твои поля против моих, - заявил Доннерджек. - Скажешь, когда тебе надоест.

Проекторы неожиданно вспыхнули, словно кто-то включил северное сияние. Тогда Доннерджек вывел поле на максимальную мощность.

Раздался вой.

- Пытаешься сжечь мое оборудование, верно? Подожди, я сейчас активирую дублирующую систему.

Дуэль продолжалась весь день и почти всю следующую ночь. А потом, неожиданно, когда уже начало светать, атака прекратилась. Доннерджек услышал смешок и посмотрел на экран. Череп медленно растаял.

- Может быть, он отыскал в моей системе слабое место? - вслух проговорил Доннерджек. - Или началась война нервов?

Напряжение полей пришлось снизить, нужно было кое-что подрегулировать. "Интересно, - подумал Доннерджек, - многое ли удалось узнать Танатосу о защите замка?"

Закинув ноги на письменной стол, он решил немного вздремнуть в кресле. В этой позе Дэк и нашел его чуть позже. Сердце Доннерджека больше не билось, он не дышал.

***

Джона Д'Арси Доннерджека похоронили рядом с его любимой Эйрадис. В тот день шел дождь и где-то высоко в горах играл волынщик. Банши плакали три ночи подряд. Когда Рис Джордан позвонил в следующий раз, ему сказали, что Доннерджек отправился путешествовать.

Дэку пришлось стать специалистом по уходу и воспитанию за маленьким ребенком. Он изучил все детские кулинарные рецепты, купал малыша по несколько раз в день и переодевал, когда возникала необходимость. Под его заботливым оком Джон Д'Арси Доннерджек-младший набирал вес, часто улыбался и регулярно вопил. Медицинский робот легко справлялся с детскими болезнями. Дэк регулярно оставлял мальчика играть на Большой Сцене, где тот наблюдал множество чудес, но, к счастью, оставался в полной безопасности.

Месяц проходил за месяцем, одно время года сменяло другое. Теперь Доннерджеку звонили все реже, поскольку он постоянно где-то путешествовал. Дэк каждый день разговаривал с ребенком, а когда мальчик начал ему отвечать, удвоил свои усилия.

Несколько раз у Дэка складывалось впечатление, будто Джон-младший болтает с кем-то еще. Вскоре он обнаружил его в компании с собакой - точнее, существом, отдаленно напоминающим собаку, которая выглядела так, словно ее произвела на свет мусорная куча. Пес казался каким-то пугающе странным.

Однажды Дэк заметил красивого черного мотылька, таких ему видеть еще не приходилось. Робот понимал, что необыкновенные существа заинтересовали малыша и он пытается с ними общаться, однако у него почему-то возникло ощущение, что они ему отвечают. Вскоре Дэк застал мальчика в обществе длинной мерцающей змеи, чешуя которой напоминала сверкающую на солнце медь. В другой раз рядом с его подопечным сидело нечто похожее на тощую обезьяну. Робот пожал своими металлопластиковыми плечами. Диковинные создания не могли причинить ребенку физического вреда. Кроме того, Дэк знал, что в таком возрасте мальчику полезно разговаривать.

***

- Б'нана, ой! Мама! Б'нана! Нана! - Очень, очень жалобный голос, а слова понятны только внимательному и любящему уху, в результате просьба немедленно удовлетворена.

- Очень хорошо, вот тебе банан. Постарайся не испачкаться, обезьянка.

Лидия Хаззард произнесла последнее слово с любовью, хотя и без особой надежды. Она оторвалась от своего устройства для чтения, рассеяно наблюдая за тем, какая часть банана действительно попадает в рот дочери.

- Совсем неплохо, обезьянка, - добавила Лидия, вытирая сладкую кашицу с пухлых пальцев, круглых щек и льняных волос. - Как тебе удалось раздавить банан на голове?

- А-ба-ба, ма-ма-ма. - Ребенок радостно замахал маленькими кулачками.

- Еще банан?

- Пффтт...

- Давай ползи в манеж и помучай немного свои игрушки, а мама должна подготовиться к занятиям. Договорились?

- Наверх! - вдруг совершенно отчетливо произнес тоненький голосок, после чего раздался пронзительный вой.

В такие моменты Лидия часто задавала себе вопрос: почему люди с таким нетерпением ждут, когда дети заговорят? Теперь она получила собственного сержанта по строевой подготовке - ребенок умел произносить лишь приказы и оскорбления. Но когда крошка улыбалась...

Лидия наклонилась над манежем и взяла Алису на руки. Откровенно говоря, становиться матерью в восемнадцать лет не входило в ее планы, но маленькая Алиса завладела ее сердцем так прочно, как только еще один человек - отец девочки, Вулфер Мартин Д'Амбри.

Принимавшие роды врачи (Лидия вернулась в Веритэ, когда схватки стали регулярными) были поражены, убедившись в том, что роженица прекрасно отдает себе отчет в происходящем, хотя вышла из комы всего несколько минут назад. Они ожидали, что Лидия будет потрясена, испытает ужас и удивление... Однако она совершенно спокойно отреагировала на то, что у нее родился ребенок. Ее знакомство с техникой Лэмейза поразило их не меньше всего остального, но Карла настояла на том, чтобы Лидии разрешили рожать любым способом, каким она только пожелает, заявив, что доктора и власти, отвечающие за путешествия в Вирту, и так причинили ей достаточно вреда. В результате Лидия находилась в сознании, когда ее дочь появилась на свет.

Прижав девочку к груди, она назвала ее Алиса - так они с Амбри решили во время долгих мирных вечеров в домике на скалистом побережье в Вирту. Лидия сделала вид, что ужасно устала (на самом деле ей не пришлось особенно прикидываться), чтобы избежать объяснений относительно того, чем она занималась в Вирту в течение десяти месяцев и почему никто не мог установить с ней связь. Когда она почувствовала себя лучше, родители забрали ее с Алисой домой и отказывались отвечать на звонки; они довольно быстро привыкли к мысли, что не только получили назад дочь, но еще и приобрели внучку.

Официальное решение гласило, что Лидия забеременела в результате генетического срыва, вызванного психосоматической конвертацией "романтического" приключения в Вирту. Лидия знала, как все обстояло на самом деле. Алиса являлась не только ее дочерью, но в равной степени и ребенком Вулфера Мартина Д'Амбри, хотя набор ДНК малышки абсолютно совпадал с набором ДНК Лидии. Впрочем, она не видела причин спорить, дав слово никому не говорить - в том числе и родителям - о своем виртуальном супруге.

Богатство Хаззардов, их влияние, а также угроза возбуждения иска против виртуального туристического бюро, которое "потеряло" Лидию на целых десять месяцев, свело к минимуму количество просочившейся в прессу информации о необычном рождении Алисы. Друзьям семьи дали понять, что Лидия забеременела самым заурядным способом - в результате любители сплетен остались ни с чем.

Лишь Лидия знала, как ей не хватает Вулфера Мартина Д'Амбри. Он сказал, что не сможет навещать ее в Веритэ, но как только она вернется в Вирту, сразу ее найдет. Лидия посещала занятия в виртуальном университете уже почти два семестра, а один раз вместе с подругой Гвен и ее младшей сестрой Синди провела в Вирту выходные, но ни разу не видела Амбри и не получала от него писем. Ей оставалось только ждать и надеяться.

Однако год - очень долгий срок, особенно когда тебе девятнадцать. Хотя Лидия пыталась не терять веру, что Амбри когда-нибудь ее найдет, надежд на встречу с ним оставалось все меньше.

***

Когда юный Доннерджек подрос и уже мог ходить, он регулярно поражал Дэка, возвращаясь в замок с листком или палочкой в руках. Робот не понимал, где малыш их находил, ведь преодолеть физический барьер между мирами невозможно. Сначала он особенно об этом не задумывался, всякий раз находя рациональные объяснения данному явлению. Позднее, вспомнив, что Доннерджек являлся одним из крупнейших специалистов по виртуальной реальности и большую часть своих последних работ держал в секрете, Дэк предположил, что хозяин сумел найти способ входить в ограниченный контакт с Вирту через Большую Сцену.

С тех пор его начали посещать кошмарные видения. Дэк знал: Доннерджек хотел, чтобы его сын играл на Большой Сцене. Однако если мальчик имел возможность попадать в Вирту через интерфейс, в то время как Большая Сцена проходила разные фазы, ребенок мог безнадежно потеряться в чужом мире. Робот оказался перед дилеммой. Конечно же, малыш не пересекал границу, но...

Дэк решил держать маленького Доннерджека под наблюдением. На следующий день он отправился вместе с ним на Большую Сцену, хотя постарался держаться подальше, одновременно не спуская с него глаз.

Мальчик напевал обрывки каких-то песен, ковыляя или переползая с место на место. Через некоторое время каменистая поляна превратилась в зеленый луг, и малыш спустился туда, сойдя со Сцены.

Двигаясь словно серебристо-бронзовый призрак, Дэк последовал за ним. Робот легко поспевал за мальчиком, поскольку тот часто останавливался, чтобы рассмотреть цветок, птицу или насекомое.

Дэк подобрался поближе и застыл без движения. Мальчик неожиданно запел:

Мотылек, мотылек,

Ты лети ко мне, лети.

Мотылек, прилетай

И со мною поиграй.

Он повторял необычное четверостишие снова и снова, и через некоторое время из дупла соседнего дерева появился черный мотылек - так, во всяком случае, показалось роботу, - подлетел к юному Доннерджеку и закружился у него над головой. Потом уселся на веточку и посмотрел на мальчика своими глазами-самоцветами.

- Привет, Ал... Али... - заговорил мальчик.

- Алиот, - поправил его тихий голосок, и Дэк немедленно добавил энергии в слуховые рецепторы.

- Алиот, - повторил мальчик. - Красиво порхай! Донесся тишайший смех.

- Спасибо, Джон. Ты знаешь, как доставить удовольствие старому мотыльку.

Мальчик рассмеялся в ответ - Алиот дал ему понять, что он сказал нечто забавное.

- Люди далеко не всегда смеялись вместе с черным мотыльком, - заметил Алиот. - Даже в начале времен, когда мои крылья закрывали половину небес и гремел гром, если я взмахивал ими.

- Почему? - спросил мальчик.

- Я был скакуном богов в дни гражданских войн, которые давным-давно отгремели.

Мальчик выглядел смущенным, его детского словаря не хватало, чтобы понять, о чем говорит мотылек, он пытался справиться с незнакомой концепцией.

- Но ты такой маленький! - Мальчик показал ладонями, что может раздавить хрупкого мотылька.

- Я бы не советовал тебе пытаться это сделать. Да, войны закончились, и вселенная занялась своими делами. Я уменьшил себя и стал искать подходящих друзей и приятное место для жизни. И как только нашел, сразу же отправился на покой. Вирту больше не нуждалась в гигантском мотыльке с могучими крыльями. Гораздо интереснее дружить с цветами, чем разрушать крепости.

- А что такое Вирту?

- Вторая половина мира. Сейчас ты в ней находишься.

- Почему?

- Что "почему"?

- Почему их два?

- Ты говоришь с тем, кто присутствовал при самом начале, но я не могу уверенно ответить на твой вопрос. Я слышал много версий того, как все произошло. И тем не менее я не знаю, что было на самом деле - никто не знает.

- Почему?

- Таков закон - когда речь идет о чем-то большом. Проходит время, и прошлое обрастает множеством легенд. И тогда уже никто не в состоянии сказать, какое из объяснений является верным.

- Почему?

- Потому что люди всегда ищут историю внутри истории. Они не довольствуются тем, что имеют.

- Почему?

- Иногда мне кажется, что им нравится ложь.

- Почему?

- Так веселее. Ты сам увидишь.

- Ой. Ты красивый.

Алиот вспорхнул в воздух, сделал несколько кругов, а потом опустился на плечо мальчика.

- Лучше просто наслаждаться моментом. Все остальное находится где-то внутри.

- Почему?

- Почемучка!.. Ты сам скоро поймешь. Жизнь превыше слов. Смотри на цветы и дыши воздухом. Получай удовольствие от своих ощущений.

Юный Доннерджек снова рассмеялся, неожиданно вскочил на ноги и побежал через поле. Алиот последовал за ним. Земля под ногами мальчика была влажной, в небе собирались тучи.

- Отправляйся домой, - сказал Алиот. - Скоро будет дождь.

- Дождь?

- Вода с неба. Может быть, ты не промокнешь, но во время бури высвобождается много энергии, а у тебя на руке необычный браслет. Ступай домой. Мы еще встретимся.

- Пока, Алиот.

Дэк осторожно последовал за мальчиком. Мотылек явно не хотел сделать юному Доннерджеку ничего плохого - но, как и уродливая киберсобака, вызывал у робота неприятное чувство. За странными существами стояло нечто неизведанное.

***

Лидия Хаззард сидела на скамейке залитого солнцем кампуса виртуального университета и обсуждала со своей лучшей подругой Гвен, какие курсы стоит выбрать на следующий семестр. На зеленой лужайке двое мускулистых студентов перебрасывались фрисби.

- Никак не получается взять все курсы, которые мне нравятся, так, чтобы они сочетались с моей специализацией, - жаловалась Гвен.

- А ты взгляни на мое расписание, - предложила Лидия. - Тот, кто составлял учебный план, настоящий садист. Они не желают, чтобы мы изучали необходимые будущему медику предметы; наверное, хотят, чтобы мы бросили учебу.

- Почему бы тебе не бросить подготовительный курс и не переключиться на биологию или химию, Лидия? Твои родители - люди богатые... Ты столько.., болела пару лет назад - они дадут тебе все, что ты только пожелаешь. Но ты работала как сумасшедшая - нагоняла пропущенное, ухаживала за Алисой. Стоит ли игра свеч?

- Что ты имеешь в виду?

- Такая жизнь. Тебе не нужны деньги, у тебя чудесный ребенок. Почему бы не передохнуть?

- Но я хочу быть врачом, Гвен, Мои родители не могут преподнести мне в качестве подарка медицинский диплом.

- А как насчет Хэла Гарсия? Его родители сделали крупный взнос в тот университет, который он выбрал; в результате его не только сразу туда приняли, но и дают возможность сдавать экзамены без особых проблем. А он даже толком не занимается.

- Гвен, я хочу быть врачом, а не просто получить диплом.

- Ты слишком много занимаешься.

- А ты настоящий циник.

- Благодарю! - Гвен выпрямилась и слегка ущипнула подругу за руку. - Подцепим какого-нибудь из тех парней?

- Да ну их, сестричка. Могу поспорить, что они проги, часть пейзажа.

- И она говорит, будто я циник? В кампусах на Веритэ есть настоящие студенты - почему им не быть в Вирту? Таковы традиции.

- Парни уж слишком симпатичные. Давай, попробуй, если хочешь. А мне нужно разобраться с расписанием. Когда я вернусь домой, Алиса ничего не даст мне делать.

Гвен нахмурилась:

- Послушай, Лидия, ты.., по кому-нибудь сохнешь?

- Сохнешь?

- Ну, худеешь, бледнеешь, тебя преследуют воспоминания...

- Тебе явно не следовало участвовать в поэтических семинарах.

- Серьезно. В старших классах ты ведь ходила на свидания.., а сейчас стала гораздо красивее, чем раньше. Ты перестала кусать ногти, у тебя лучше кожа...

- Беременность нередко оказывает на женщину положительное влияние. А десять месяцев в Вирту решают проблему с ногтями.

- Эй, не пытайся сбить меня с толку. Ты похорошела и больше не обращаешь внимания на парней.

- Почему же, я на них смотрю.

- Серьезно.

- Ладно. Давай серьезно. Я находилась в виртуальной коме в течение десяти месяцев. Когда я пришла в себя, у меня родился ребенок. Я просто без ума от своей дочери - уж можешь не сомневаться, но сейчас мне приходится восстанавливать физическую форму, которую я потеряла на кушетке в камере перехода, и нагонять программу, чтобы успешно поступить в университет. У меня нет времени думать о парнях - я ведь еще должна растить Алису.

- Ну так подумай о них сейчас. Попробуй. Это не больно, правда. Надень туфли для танцев, давай отправимся на виртуальный уик-энд. Мне так не хватает твоей компании.

- Алиса...

- С Алисой все будет в порядке. Ты хорошая мать, но что ты будешь делать, когда она пойдет в школу?

- Сама буду учиться, наверное. Чтобы получить медицинский диплом, требуется много времени.

- Лидия!..

- Ладно. Я составлю тебе компанию в будущий уик-энд, Гвен.

- Здорово!

Какая-то тень закрыла солнце. Гвен и Лидия автоматически подняли глаза. На тропинке стоял мужчина лет тридцати пяти в темно-синих джинсах, зеленой рубашке и рабочих сапогах и внимательно на них смотрел. На его бородатом, лице появилось сомнение.

- Мисс Лидия? - негромко проговорил он. - Вы? Прошло столько времени...

- Амбри? - Она встала, рассеянно положив университетский каталог на скамейку. - Амбри? Гвен схватила ее за руку:

- Лидия? Что случилось? Кто это?

Лидия с трудом оторвала взгляд от бородатого мужчины.

- Мой старый друг, Гвен. Разреши представить тебе Мартина Амбри.

- Старый друг? Из...

Гвен замолчала, она поняла. Девушка крепко пожала протянутую Амбри руку.

- Я рад с вами познакомиться, мисс Гвен, - негромко ответил Амбри. Он держался скромно, но полностью контролировал ситуацию. - Лидия часто про вас вспоминала. И всегда с большой любовью.

- А вот про вас она мне никогда ничего... - смущенно начала Гвен и улыбнулась. - Но все равно я рада с вами познакомиться.

- Я попрошу вас никому не говорить о нашей встрече, - сказал Амбри.

- Она опять исчезнет?

- Нет. Так нельзя. Ребенок будет скучать.

- Вы знаете о ребенке.., конечно, как же иначе. Я буду хранить молчание, если она не исчезнет и обещает мне потом все рассказать.

Лидия сжала ее пальцы:

- Обещаю.

- Ну, я пойду. Наверное, вам о многом нужно поговорить. Была рада с вами познакомиться, Мартин Амбри.

- Я тоже, мисс Гвен.

Она собрала свои вещи, махнула на прощанье рукой и направилась к бросающим тарелку парням. Лидия спрятала каталог и, когда Амбри предложил ей руку, внезапно смутилась.

- Давай, погуляем немного, Лидия? Не встречаясь с Амбри взглядом, она взяла его под руку, и они двинулись по петляющей тропинке в сторону озера.

- Прошло так много времени, Лидия.

- Алисе уже исполнилось два года.

- И тебя интересует, где я был.

- Ну...да.

- Я хотел прийти раньше, но после твоего возвращения в Веритэ многое произошло.

- Многое?

- Среди прочего я дезертир, Лидия. Вскоре после того, как ты отправилась рожать нашего ребенка, кто-то попытался меня разыскать и снова призвать на службу. Мне пришлось бежать.

- Но.., армия? Ты ведь живешь в Вирту.

- В Вирту есть свои армии и кровавые битвы, древние войны. Я кое-что тебе рассказывал, когда мы жили вместе.

- Да, но я думала, что речь шла о давнишних событиях, из времен Войны Начала Начал.

- Так оно и есть. Однако в последние несколько лет что-то происходит - возродились старые амбиции, всплыла прежняя вражда. Похоже, грядут перемены.

- Перемены? В Вирту или Веритэ?

- Начнется все в Вирту, но есть основания считать, что на сей раз Веритэ не останется в стороне.

- Амбри, где ты прячешься? Почему не мог меня предупредить?

- Я отправился в места еще более дикие, чем те, где мы с тобой жили, любовь моя. Туда, где, как я подозревал... Ты помнишь визит Эйрадис и Хэзер?

- Конечно. Эйрадис сказала, что ее мужа зовут Джон Д'Арси Доннерджек и что у нее в подвале есть портал, через который можно попасть в виртуальные царства. Хэзер говорила меньше, но у меня возникло ощущение, что она удивилась, встретив нас там, - удивилась и чувствовала себя как-то неловко.

- У нее имелись на то причины, я полагаю. Они оказались на берегу озера. Лидия так ни разу и не взглянула на Амбри с того самого момента, как он к ней подошел. Он осторожно взял ее за плечи и повернул к себе.

- Твои глаза, как и прежде, полны прелести - такая темная, удивительная зелень.

- Ты меня узнал! - воскликнула Лидия, неожиданно сообразив, что сейчас выглядит совсем не так, как во время их короткой совместной жизни в Вирту. Лишь глаза остались такими же. - Как?

- Голос, жесты, улыбка... Когда ты разговаривала с Гвен, я наблюдал за тобой с противоположной стороны лужайки. Подойдя поближе, уже не сомневался. Ну, почти не сомневался.

Лидия сжалась, опустила плечи, хотя в последнее время упражнения и растущая уверенность в себе практически избавили ее от этой привычки.

- Я теперь совсем не такая красивая.

- Ты стала гораздо красивее.

- Льстец.

- Нет. Здесь ты настоящая. И мелкие детали делают тебя уникальной. А твоя прекрасная улыбка и голос сводят мужчин с ума.

- В самом деле?

- Поверь мне. Так оно и есть. Может быть, ты на меня посмотришь, или я стал тебе неприятен?

- Да. Нет.

- Тогда взгляни на меня.

Лидия подняла глаза и покраснела. Мартин улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и спрятала лицо у него на груди.

- Я чувствую себя так.., неуверенно. Глупо, правда?

- Нет. Мне пришлось призвать на помощь все свое мужество, чтобы подойти к тебе. Я сомневался, что ты меня узнаешь. Я боялся, что ты отвесишь мне пощечину и назовешь невежей.

Она захихикала:

- По-моему, теперь никого не называют невежами.

- Может, и нет, но я самый настоящий мерзавец. Бросил тебя и нашу дочь на целых два года. Только теперь я вернулся и надеюсь, что мне рады.

- Я тебе рада.

- Лидия.., я не хотел спрашивать раньше, но.., два года - долгий срок, в особенности когда ты молода и красива. Ты нашла кого-нибудь другого?

Она посмотрела на него сквозь ресницы, вспоминая свой разговор с Гвен. На мгновение ей захотелось увильнуть от ответа - может быть, так Амбри будет ценить ее больше. Потом она отбросила все сомнения.

- Никого. Я на них даже не смотрела.

- Я тоже.

Он вздохнул, и от радости у него заблестели глаза. Они долго не разжимали объятий. Над озером пара ласточек носилась за мошками.

- Как скоро тебя ждут дома, Лидия?

- Через час.

- Тогда проведи его со мной, пожалуйста. Я расскажу тебе о том, где побывал, а ты мне - обо всем, что произошло за это время с тобой.

- Всего за один час? - Лидия рассмеялась, и на лице у нее впервые появилось счастливое выражение.

- Один час, - ответил Амбри, сжимая ее руку так, словно он никогда не собирался ее отпускать, - а потом мы назначим следующую встречу.

Они сидели обнявшись на виртуальном берегу и разговаривали о любви и других весьма реальных вещах.

***

Ни одна из тайн, связанных с юным воспитанником Дэка, не прояснилась в последующие шесть месяцев. Мальчик рос, его словарный запас увеличивался. Когда Дэк осторожно расспрашивал мальчика о мотыльке, змее, собаке и обезьяне, он всегда отвечал одно и тоже: "Они мои друзья. Приходят поиграть".

Вместе с мальчиком рос и браслет. Однако Джон-младший часто пытался его снять - как туфли, носки и одежду.

- Сними! - потребовал он однажды у Дэка.

- Нет, - твердо ответил робот. - Его сделал твой отец и ничего мне не объяснил. Я считаю, что тебе не следует с ним расставаться.

При упоминании об отце недовольство мальчика сразу исчезло.

- Расскажи мне об отце, - попросил он, - и о матери.

- Я покажу тебе, как они выглядели, - ответил Дэк, вызывая топографические образы Эйрадис и Джона-старшего.

Юный Доннерджек долго смотрел на изображение родителей.

- Ты похож на них, молодой сэр, - сказал Дэк.

- Они были хорошими людьми? - спросил мальчик.

- Да, - ответил Дэк, - я считаю, что да. Мальчик обошел вокруг застывших фигур.

- Симпатичные, - наконец проговорил он.

- Кто знает? Наверное, когда ты вырастешь, то будешь похож на них, - предположил Дэк.

- Хорошо.

- Пойдем. Пора обедать.

Дэк выкупал Джона, переодел и повел в столовую.

***

- Вы можете ненадолго оторваться от работы, Дэвис? - спросил Рэндалл Келси. - Я бы хотел с вами поговорить.

Артур Иден поднял взгляд от книги "Храмы из песка"; глаза у него покраснели и слегка слезились. Взглянув на часы, он понял, что рабочее время давно закончилось. Келси стоял на пороге его кабинета.

- Да, сэр. - Он встал и потер затылок. - Думаю, пора сделать перерыв, пока мои мышцы не застыли навсегда в одном положении.

- Что-то интересное?

- Архитектурный анализ руин древних шумерских развалин с последующей экстраполяцией возможного внешнего вида зданий. Очень старая книга - конец двадцатого столетия, написал некто Кейм, он также работал на раскопках в юго-западной Америке вместе с археологом Муром. Мне кажется, нам удастся воспользоваться некоторыми идеями Кейма о структурном напряжении для улучшения виртуальной программы Священной Цитадели.

- Великолепно. Ряды нашей паствы ширятся, а следовательно, растут и обязательства - мы должны служить прихожанам на всех уровнях. Облачение, которое вы помогли создать для нового монашеского братства, пользуется большим успехом у посвященных.

- Для приверженцев Иннаны <Владычица небес, в шумерской мифологии богиня плодородия, плотской любви и распри.>? Благодарю. Мне и самому понравилось.

Они прошли по короткому коридору и остановились перед дверью лифта из чеканной меди, на которой был изображен фрагмент мифа о сотворении мира. Келси нажал на кнопку, скрытую в глазу одного из мелких демонов.

- Напомните мне, Дэвис, как долго вы уже с нами?

- На постоянной основе? Около двух лет. Со мной консультировались за год до этого - тогда я уже год как являлся прихожанином церкви. Получается четыре.

Подъехал лифт, дверца скользнула в сторону. Внутри кабину украшали изображения нескольких старших божеств, каждое со своей характерной эмблемой - оригинал работы известного художника, ставшего элишитом. Картина помещалась под пуленепробиваемым стеклом. Церковь открыто демонстрировала свое растущее влияние (не гнушаясь самыми земными деталями), однако не забывала соблюдать осторожность.

- Всего четыре года? Вы удовлетворены своим продвижением?

Дверь лифта открылась, и Келси жестом предложил Идену выйти в коридор. Иден с интересом осмотрелся. Его еще никогда не приглашали на этот этаж. Подняв глаза, он увидел прозрачные панели купола, за которыми виднелось голубое небо, и нахмурился. Небоскреб заканчивался пирамидой. Как такое может быть?

Келси заметил его удивленное выражение и усмехнулся:

- Постоянно анализируете, Дэвис! Перед вами иллюзия. Стеклянный потолок реален, но "небо" - проекция. Сделано очень искусно, поскольку можно установить изображение настоящего неба - как сейчас, - а в пасмурные дни никто не мешает показать что-нибудь более привлекательное. Давайте зайдем ко мне и выпьем по стаканчику. Вы так и не ответили на мой вопрос.

Иден последовал за Келси в большую, хорошо освещенную, но скромно обставленную комнату. Впрочем, кресла здесь оказались удивительно удобными. Келси предложил ему сесть, спросил, что он выпьет, и направился к бару. Протянув Идену бокал, устроился в кресле рядом с ним, положил ноги на письменный стол, с удовольствием сделал несколько глотков холодного пива и снова спросил:

- Итак, Дэвис, вы довольны своими результатами? Магический вопрос. Скажи "нет", и ты становишься слишком амбициозным. Скажи "да", и у тебя недостает мотивации.

Иден сделал глоток из своего бокала - легкое рисовое вино - и осторожно сформулировал ответ:

- Я получаю удовольствие от работы и, мне кажется, вношу неплохой вклад в дело Церкви. Однако я готов к встрече с новыми трудностями.

- Очень хорошо. - Келси снова приложился к пиву. - Просто отлично. Вы ставите меня в непростое положение, Дэвис.

Иден почувствовал, как сердце забилось быстрее. Неужели его игра раскрыта? Он считал, что такой вариант невозможен. Согласившись работать на полную ставку в качестве исследователя для Церкви, Иден ни разу не снимал личину Дэвиса. Артур Иден ушел в долгосрочный отпуск с сохранением половины оклада (администрация университета осталась довольна - сказывалась необходимость постоянно урезать бюджет), а квартира и прочие счета оплачивались из его профессорской зарплаты. Иден жил, и довольно скромно, на то, что зарабатывал Дэвис как служащий Церкви. Келси между тем продолжал говорить:

- Вы продемонстрировали свободное владение виртуальными способностями, постоянно развиваете их регулярными тренировками. Вы умеете произносить литании не хуже священников, у которых на несколько лет больше практики. Ваш энтузиазм во время ритуалов не вызывает сомнений. И все же...

- Сэр?

- У меня есть подозрение, что вы не до конца избавились от скептицизма.

Иден мудро воздержался от ответа. Келси пристально смотрел на него своими светло-голубыми глазами.

- На последней встрече Старейшин Церкви ваше имя называлось среди тех, кто заслуживает индивидуального поощрения. Меня, как вашего наставника, спросили, готов ли я поддержать данное предложение.

- Поощрение, сэр?

- Вот! Опять вопросы! Большинство посвященных, услышав подобное известие, ни о чем не раздумывая, бросилось бы восславлять богов. Вы - среди немногих - задаете вопросы. Тем не менее, если я дам положительный ответ, вы достигнете положения в Церкви, которого мало кому удается добиться.

- Сэр?

Келси усмехнулся, увидев на смуглом лице Дэвиса улыбку:

- Должность носит религиозный, а не административный характер. Речь идет о том, чтобы стать доверенным лицом божества - чем-то вроде его личного слуги.

- Бог!

- Именно. Я не уверен, что скептика - какими бы благими ни были его намерения - разумно рассматривать в качестве кандидата на такой почетный пост. Некоторые божества весьма нетерпеливы. Они могут посчитать недостаток веры непростительным грехом. И смертельным оскорблением.

- Я понимаю.

- В Вирту можно погибнуть, Дэвис. Обычно на эту тему не принято распространяться, но смерть в Вирту - вещь реальная, особенно если удалиться от разведанного центра в дикие, первичные области. Я полагаю, не следует пояснять, что наши божества принадлежат к первичным силам.

Как утверждает учение Церкви, они просто используют Вирту в качестве средства выявления истины, предшествовавшей человеческой истории. Келси нахмурился.

- Именно поэтому я и разговариваю с вами - возможно, несколько опрометчиво. Мне бы не хотелось, чтобы из моих уст прозвучало имя кандидата, который навлечет позор на себя и мой департамент. Кроме того, мне будет крайне жаль, если под удар будет поставлено ваше дальнейшее служение Церкви - вы обладаете исключительно ценными способностями. Что скажете?

- Могу ли я помолиться, сэр?

- Да. Мудрая мысль. Вы освобождаетесь от своих текущих обязанностей. В это же время завтра вы сообщите мне о результатах своих размышлений. Окончательное решение буду принимать я, но ваше мнение будет учтено.

- Я вам очень благодарен, мистер Келси.

- А сейчас можете идти.

- Благодарю. Я закончу работу и пойду в храм.

- Прекрасно. Да известят вас боги о своей воле.

- Надеюсь, что так и будет, сэр.

Артур Иден вышел из кабинета Келси, чувствуя на спине его испытующий взгляд. В лифте проделал руками молитвенные движения, заимствованные Церковью из буддизма. Вернувшись в свой кабинет, выключил компьютеры и вышел из здания. На случай слежки направился в одну из церковных камер переноса, отыскал индивидуальную виртуальную часовню, где мог помолиться и собраться с мыслями.

Иден провел там несколько часов. Уходя, сказал служителю, что собирается пообедать. Закончив трапезу в своем любимом афганском ресторане, вернулся в квартиру Дэвиса и все подготовил для поджога, который должен был выглядеть как пожар, возникший из-за случайного короткого замыкания. (Когда начнется расследование, специалисты найдут компьютерное оборудование и другую электронику, безнадежно испорченную.) Если все пойдет хорошо, Церковь посчитает что он погиб.

Потом Иден воспользовался служебным выходом и спустился в туннель подземки. Дэвис исчерпал свои возможности, его личина не выдержит близкой встречи с существами, которым служит Церковь. И хотя Иден по-прежнему не верил в их божественность, годы, проведенные на службе у, элишитов, убедили его в их несомненном могуществе.

Теперь он снова станет Артуром Иденом и начнет работу над созданием личности монаха из братства, которая пригодится ему, когда выйдет книга. Он опубликует ее под своим собственным именем, прекрасно понимая, что после ее выхода уже не сможет оставаться Артуром Иденом, поскольку ему будет вынесен смертный приговор.

***

Прошло несколько лет. Джон Д'Арси Доннерджек-младший хорошо рос и практически не болел. Дэк научил его читать, детские каракули превратились во вполне приличный почерк. Кроме того, Дэк познакомил мальчика с правилами математики. Только после этого робот позволил ему подойти к компьютеру. Он хотел, чтобы сын Джона Д'Арси Доннерджека обладал почти забытыми основами прежнего образования перед тем, как приступить к освоению современного. Дэк не получил никаких указаний на сей счет, но заметил, что Доннерджек-старший знал самые неожиданные вещи, а робот считал его великим человеком. Более того, он надеялся, что Доннерджек-младший когда-нибудь тоже станет великим. Поэтому ребенок изучал немецкий, французский, японский, картографию и каллиграфию, как в прежние времена Джон Доннерджек-старший.

В замке Доннерджек не было других детей. Изредка мальчик видел из окна или с балкона Дункана и Ангуса, но Дэк не подпускал его к ним, надеясь таким способом защитить его жизнь. Поэтому единственными существами, с которыми ребенок общался помимо домашних роботов, стали обитатели Вирту - люди и самые разные существа; Джон сталкивался с ними во время своих ежедневных визитов на Сцену и за ее пределы.

Однажды они с Мизаром ушли в поля - так далеко, что произошло несколько перемен ландшафта, прежде чем они вернулись. Путники оказались в маленькой скалистой долине, по которой бежал ручей. Двигаясь вдоль русла, они подошли к бурлящему, искрящемуся водопаду. Юный Доннерджек, одетый лишь в шорты, уселся на небольшой валун возле воды и принялся швырять камешки в поток. Вскоре на поверхность вынырнуло водяное гуманоидное существо и посмотрело на него. Джон поднялся на ноги и сделал шаг назад. Мизар встал перед мальчиком и открыл пасть, демонстрируя острые спицы зубов.

- Привет, малыш, - произнесла зеленоволосая женщина, медленно выбираясь на берег. - Скажи своему стражу, что я не желаю тебе зла.

Мальчик положил руку на шею пса и погладил его.

- Все в порядке, - заверил он Мизара. - Не трогай ее. Меня зовут Джон Доннерджек. А кто вы, мадам?

- Ты родственник ученого Джона Д'Арси Доннерджека? - спросила женщина, снимая с волос улиток и бросая их обратно в реку.

- Он был моим отцом.

- Был? Ты сказал "был"?

- Ну, он умер. Я тогда еще только родился.

- Как жаль. Я буду о нем скучать. Он и Рис Джордан приходили в мою долину, чтобы отдохнуть и насладиться ее красотой, а потом начинали обсуждать математические проблемы - два великих человека.

- Вы знали моего отца?

- Я его - да, а он меня - нет. Мне нравилось слушать их разговоры и поддерживать окружающую природу такой, чтобы они получали максимальное удовольствие.

- Кто вы, мадам?

- Я Хранительница долины. В школе тебе, быть может, рассказывали о нас, называя эйонами. Я поддерживаю здесь порядок. Обычно люди меня пугают. А детей я люблю. Хорошо, что ты сюда пришел. Если хочешь, можешь поплавать в реке. Я сделаю воду холоднее или теплее - как пожелаешь.

Мальчик улыбнулся.

- Ладно, - ответил он.

И побежал к воде.

Хранительница повернулась к Мизару.

- Ты не просто конструкция, - заявила она. - Тебя сделал Доннерджек?

- Нет. Думаю, нет, - отрывисто заговорил Мизар. - Но.., не.., помню.., как.., появился. Ослепительная.., вспышка света.., и я падал. Скитался.., долго и далеко. Не знаю.., откуда я пришел. Но мальчик добр.., ко мне.., и я играю.., с ним. Так лучше - иметь друга.., чем скитаться.

- Я рада, что вам хорошо вместе.

- Иногда.., черный мотылек.., приходит поговорить. Я чувствую.., что должен его знать. Но он не.., хочет говорить о таких.., вещах. Однако он.., дружелюбен.

- Как его зовут?

- Алиот.

- Ой.

- Ты.., с ним знакома?

- Ну, не совсем. На мгновение мне показалось, что ты произнес другое имя.

- Черные мотыльки.., встречаются.., редко.

- Верно. - Хранительница повернулась и посмотрела на плавающего мальчика. - Вам пора возвращаться?

- Я не.., знаю.

- Дитя, где ты живешь?

- В замке Доннерджек.

- Когда тебя ждут дома?

- Наверное, я уже опоздал. Хорошо, что напомнили. Он вышел на берег, встряхнулся и встал на солнце, - Спасибо за купание.

- Приходи, когда захочешь, Джон Доннерджек. Ты уверен, что найдешь дорогу обратно?

Юный Доннерджек посмотрел на Мизара:

- Ты можешь взять след? Пес опустил голову.

- Он.., все еще.., здесь.

- Отлично. Тогда мы пойдем.

- Возвращайтесь, - пригласила Хранительница.

- Мы придем. Спасибо вам.

***

Они торопливо пробирались через лес, но через некоторое время Мизар остановился.

- Что такое? - спросил юный Доннерджек.

- След становится.., слабым. Я не уверен.., не понимаю.., что происходит.

- Мне тоже кажется, что все тут какое-то чужое.

- Ты.., прав. Мы пришли.., не отсюда, - оглядываясь по сторонам, заметил пес. - Ага.

- Что?

- Машина твоего отца.., продолжает.., менять районы. Мы попали.., совсем не туда.., откуда выходили.

- Естественно. Что будем делать?

- Я не знаю. Кажется.., раньше.., я умел находить дорогу. Но не знаю.., как. Дай время.., я вспомню.

- Дэк будет беспокоиться... Есть идея. Ты можешь отвести нас туда, где мы только что были?

- Пошли. Нужно торопиться.

Мизар повернулся и затрусил в обратном направлении. Доннерджек последовал за ним.

- Хранительница! Хранительница! - крикнул Доннерджек. - Мы можем еще поговорить?

Среди листвы появилась зеленая голова.

- Да, дитя? - спросила Хранительница.

- Машина отца оказалась слишком далеко. Не могли бы вы позвать его друга - доктора Джордана - и спросить.., не отведет ли он нас домой?

- Конечно. Я уже.., а вот и он.

Перед ними возникло маленькое голографическое изображение ученого.

- Да, Калтрис, - сказал он. - Что.., кто это?

- Сын твоего друга Доннерджека и его пес Мизар. Они заблудились. Ты знаешь, как вернуть их в замок Доннерджек?

- Могу быстро выяснить. Подождите немного. Как тебя зовут, мальчик?

- Джон Д'Арси Доннерджек-младший.

- Похож.

Фигура Риса увеличилась до нормальных размеров и обрела материальность.

- Я помню, что установил периодическую смену декораций, - задумчиво проговорил он.

- Да. Думаю, что с момента нашего ухода все вокруг менялось трижды.

- Именно это мне и нужно было знать. Сколько времени вы провели у Калтрис?

- Может быть, час. Мы поговорили, а потом я пошел плавать.

- Очень хорошо. Вы отсутствовали не так долго, как тебе показалось. В долине Калтрис время течет иначе, чем в остальных местах. Спасибо, что связалась со мной, Калтрис.

- Ну что ты, Рис! Не пропадай надолго.

- Обещаю. - Рис повернулся к мальчику и его потрепанному псу. - Откуда вы пришли?

Поскрипывая суставами, Мизар показал:

- Вон.., оттуда.

- Пошли, я доставлю вас домой. Они зашагали по лесной тропинке, следуя за высокой стройной фигурой Риса Джордана.

- Не знал, что у Доннерджека есть сын, - проговорил через некоторое время Джордан.

- Есть.

- Как он поживает?

- Отец умер, когда я был совсем маленьким.

Рис промолчал, только чуть опустились плечи, но продолжал уверенно шагать вперед.

- Я работал с ним над одним проектом, когда звонки прекратились. Я беспокоился... Почему мне ничего не сказали?

- По-моему, он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о его смерти, - ответил мальчик.

- Почему?

- Понятия не имею. Никогда не задумывался. Так было всегда.

- Автоответчик замка сообщает всем, что Доннерджек отправился в путешествие, - Отец приказал.

- Так кто же о тебе заботится? Я не очень хорошо представляю положение твоей матери.

- Она тоже умерла. Их похоронили рядом на семейном кладбище. Обо мне заботятся роботы - Дэк, Войт и Куки. И мои друзья - Мизар, например.

- Ужасно. Вероятно, у Джона имелись достаточно серьезные причины, чтобы все организовать именно так. Однако прошло много времени. Власти скорее всего...

Из браслета послышался негромкий голос:

- Эту функцию не следовало до тех пор, пока Джон не достигнет совершеннолетия, за исключением экстренных случаев - каковой и является данная ситуация. Я прошу тебя, мой старый друг, не сообщать властям о случившемся. Ты должен поверить мне на слово. Я сделаю так, что ты в любое время будешь желанным гостем в замке Доннерджек. Только не пытайся выводить моего сына за его пределы.

- Джон!

Юный Доннерджек пристально смотрел на браслет, однако в округлившихся глазах мальчика не было страха.

- Джон?

- Не во плоти, Рис, но не сомневайся, это желание Джона Д'Арси Доннерджека - отца мальчика. В Веритэ ему грозит серьезная опасность.

- Но разве подобные посещения Вирту...

- Он гуляет здесь с младенческого возраста, и ему никто ни разу не причинил вреда.

- Я верю тебе, Джон. Мы продолжим наш разговор, - если я приду в гости к мальчику?

- При одном условии: не пытаться снять браслет с руки моего сына.

- Даже после смерти ты умудрился заинтриговать меня. Я даю слово.

- Ты и в самом деле в браслете, отец? - спросил наконец мальчик.

- Нет, - раздался голос Доннерджека-старшего, - Но моя личность отражена в эйоне, который заодно получил и все мои знания.

- Я не понимаю. Ты здесь или нет?

- Я и сам толком не разберусь. Я чувствую себя Доннерджеком... Впрочем, это одно из свойств устройства. Будем считать, что я очень умное компьютерное создание - так мне будет легче, и мы сможем избежать метафизических дискуссий.

- А что такое метафизика?

- То, чего я стремлюсь избежать. Мальчик рассмеялся, и оба мужских голоса присоединились к нему.

- Я далеко не всегда знаю, что смешно, а что - нет, - печально проговорил Джон-младший.

- Ну, если тебе весело, значит, смешно, - заметил Рис, положив ему на плечо руку. - И еще у тебя возникает приятное ощущение внутри.

- А если ты не понимаешь какой-нибудь шутки, скажи нам, и мы тебе объясним, - вмешался браслет. Они свернули, и Рис сказал:

- Вон там, впереди Сцена, не так ли?

- Очень похоже.

- Я хотел бы снова поговорить с вами обоими.

- Я скажу Дэку, чтобы он принимал твои звонки, - заверил браслет. - Тебе всегда будут рады в замке. Похоже, со здоровьем у тебя все в порядке?

- Лучше, чем раньше.

- Замечательно. Да, мы еще поговорим. Спасибо за то, что проводил нас.

Они расстались, и юный Доннерджек вошел на Сцену.

- Я снова впадаю в спячку, - заявил браслет. - А тебе надо поесть.

Мизар то ли зарычал, то ли взревел двигателем, свернулся в клубок в центре Сцены и закрыл глаза.

- Дэк, я вернулся, - позвал юный Доннерджек.

***

В течение следующих нескольких месяцев мальчик упросил браслет показать ему, как находить дорогу домой сквозь, фазовые изменения. Потом, в том же году, он научился проникать внутрь и касаться вещей в Вирту. Браслет практически это не комментировал, а Рис не знал, как объяснить столь странное явление.

- Такое даже теоретически невозможно! Твой папа делал удивительные вещи с пространством и временем в Вирту, но даже он не умел производить случайные переходы. Боюсь, мне придется пересмотреть часть моих теорий.

- А ты расскажешь мне о них?

- Когда станешь постарше и будешь лучше знать математику.

- Не поговоришь с Дэком, чтобы он побыстрее начал учить меня математике?

- Конечно.

- Можно мне задать тебе личный вопрос?

- Спрашивай.

- У тебя когда-нибудь были дети? Рис не отвечал довольно долго.

- Да, - наконец произнес он. - Это ужасно - пережить своих детей. У меня было два сына и дочь. Они умерли. Двое внуков. Их уже тоже нет в живых. Одна правнучка - девочка по имени Меган. Учится в школе, любит математику и физику. Она - большое утешение для меня. Меган приходит в гости, и мы друг другу нравимся. А вот остальных мне недостает.

- Я тебе сочувствую.

- Не нужно ни о чем жалеть. Я должен быть благодарен за то, что у меня было, и за то, что есть, разве не так? Да, мне не хватает улыбки одного маленького мальчика и смеха другого и.., проклятье! Понимаешь, я прожил очень долго и много сделал. Я должен быть счастливее многих других. Но почему ты спросил меня о детях?

- Просто ты ведешь себя со мной, как человек, который умеет обращаться с детьми. Вот и все.

Рис протянул руку и потрепал мальчика по волосам.

- Давай поговорим немного о числах, - предложил старый ученый.

- Ладно.

Поначалу Рис приходил довольно часто, а юный Доннерджек проскальзывал в Вирту, чтобы с ним встретиться. Рис только головой качал, глядя на легкость, с которой мальчик проделывал этот фокус.

***

Именно Рис Джордан первым начал называть его "Джей".

- "Джон" не годится - во всяком случае, для меня. Джон - имя твоего отца, и если я буду так тебя называть, то быстро запутаюсь и просто свихнусь.

Он рассмеялся, и юный Доннерджек вместе с ним. Мальчик прекрасно знал, что Рис Джордан - очень старый человек, гораздо старше, чем был бы сейчас его отец, если бы не умер, и большинство других пациентов в лечебнице Веритэ. Однако виртуальный облик Риса - стройный тридцатипятилетний мужчина - всегда оставался неизменным.

Необычные встречи обеспокоили Калтрис, когда она заметила необычную способность юного Доннерджека пересекать границы интерфейса, не пользуясь механическими и электронными приспособлениями. Хранительница проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что, поскольку Доннерджек способен переносить свое тело через интерфейс, ускорение потока времени может привести к его преждевременному взрослению. Из уважения к желанию Риса сделать как можно больше в оставшиеся ему годы Доннерджек посещал своего наставника в долине Калтрис, используя виртуальный облик. Скоро он получил такое образование, которое никак не соответствовало его нежному возрасту.

Из них получилась странная пара: старик с внешностью человека средних лет и мальчик со знаниями - если не мудростью - студента. Однако они дружили искренне и крепко. Рис заменил юному Доннерджеку преждевременно умершего отца. Рис Джордан, в свою очередь, любил мальчика за его собственные качества и в память о Доннерджеке-старшем.

Прошло время, и Рис вдруг понял, что, хотя он хорошо знал Джона Д'Арси Доннерджека, он относился к нему с профессиональным уважением - и не более того. Однако сын Джона, с его странной серьезностью, аналитическим подходом к любой шутке и весьма своеобразным отношением к человеческим проблемам, вызывал у старика совсем другие чувства.

- Нет, "Джон" не годится, ты уж не обижайся, сынок. Полагаю, другая форма твоего имени меня больше устроит. Если ты, конечно, не возражаешь.

- Вовсе нет. Рис, - ответил юный Доннерджек, с интересом глядя на своего наставника. Он почувствовал, что происходит нечто необычное, может быть, какой-то этап его жизни подошел к концу. Ему даже показалось, что он станет совсем другим человеком после того, как Рис начнет называть его по-новому. - И что же мы придумаем?

- Ну, можно было бы выбрать твое второе имя, но Д'Арси звучит слишком высокопарно...

- Хорошо.

- Из "Джона" очень удобно делать уменьшительные, - продолжал старик. - Например, "Джонни" и "Джек". Ты не похож на "Джонни", а "Джек Доннерджек" слишком напоминает детский стишок.

Калтрис, которая слушала их разговор, выставив из воды голову (маленькое Саргассово море зеленых волос), рассмеялась - мелодично, словно пение волн, набегающих на берег. Юный Доннерджек с серьезным видом кивнул.

- Кроме того, учитывая, что тебя назвали в честь отца, ты еще и младший. Получается Джон-младший, слишком длинно. А сокращенно Джей-Джей .

Рис Джордан посмотрел на серьезную мину сидевшего рядом с ним маленького мужчины. Даже с босыми ногами, не просохшими после купания вместе с Калтрис, он походил на "Джей-Джея" не больше, чем на "Джонни".

- Но остается еще просто "Джей". Это имя таит в себе огромный потенциал. Похоже на полное, а с другой стороны, заставляет вспомнить целый ряд тотемных образов.

- Тотемных образов? - удивленно переспросил Доннерджек.

- Да. Первая буква имени в печатном варианте изогнута, словно рыболовный крючок, а в курсиве напоминает слегка повернутый знак бесконечности. А еще есть птица, которую называют "сойка" - синяя, совсем не редкая, любит копаться в грязи, не прочь что-нибудь украсть при случае - по крайней мере кое-кто так считает, - зато умеет оценить ситуацию. Сойки предупреждают других животных о хищниках и без колебаний собираются вместе против общего врага. И являются дальними родственниками воронов и ворон. "Джей". Ну, как?

- Мне нравится, - ответил Джон Д'Арси Доннерджек-младший.

- Значит, так тому и быть, - заявил Рис Джордан, а потом торжественно набрал пригоршню воды из реки Калтрис и вылил на голову Доннерджека, окрестив его новым именем.

Лежавший на берегу пес Мизар, не помнивший ни своего создателя, ни того, как ему давали имя, застучал хвостом по траве. Он не имел ни малейшего понятия о том, что раньше его хвост был двойным - из толстого красного кабеля. Впрочем, он не особенно интересовался своим прежним "я". Единственный из тех, кто приходил к юному Доннерджеку из царства Танатоса, охранял и играл с ним, Мизар не ведал о своем первом хозяине.

- Джей, - произнес мальчик удивленно. Ему понравилось новое имя. - Джей.

На него нахлынули эмоции, с которыми он не смог справиться и потому с пронзительным воплем прыгнул в воду, обрызгал Риса с ног до головы и почти, почти умудрился схватить Калтрис за волосы, так похожие на водоросли.

***

В те дни, когда Рис был занят, Джей Доннерджек отправлялся вместе с Фекдой, Мизаром, Дьюби или Алиотом исследовать многоярусный мир Вирту. Руины городов и покинутые поселения, пустые гостиницы, гимнастические залы, бордели, джунгли, горы, пляжи, пустыни, даже дно высохшего моря - они побывали повсюду.

- Ты должен помнить, - как-то раз, нежась на пляже, предостерегал мальчика Рис, - что оба твои мира реальны. Если ты находишься в Вирту, тебя может настигнуть смерть во время виртуальной лавины. А в Веритэ легко свернуть себе шею, падая с лестницы.

- А что означает Вирту? - спросил Джей.

- Так в восемнадцатом веке называли произведения искусства. Нельзя не признать, что это величайшее произведение искусства из всех созданных человеком.

- Наверное, ты прав. А Веритэ - место, где зародилась первая реальность?

- Верно.

- Физика и химия - законы движения и термодинамики - действуют в Вирту совсем не так, как в Веритэ, лишь имитируют...

- Правильно.

- ..потому что необходимо сходство, в противном случае в Вирту невозможно было бы находиться - и достаточное количество различий, чтобы сделать Вирту максимально полезным.

- Ты прав. В особенности если учесть, что Вирту используют для отдыха в не меньшей степени, чем для бизнеса и разрешения научных задач.

- А что это за проблема, над которой ты работаешь, - объединенная теория?

- Когда Вирту создала себя после того, как у Банзы произошла случайная цепная реакция, уничтожившая часть поля, новый мир далеко не сразу открыл нам свои тайны. Мы учились - методом проб и ошибок, пытались установить собственные правила. Вирту оказалась сильнее в базовых вещах, хотя ей пришлось взять на себя программирование и строительство дополнительных пространств. Мы так и не сумели понять, локализовано ли действие физических законов, или они некоторым образом искажены и являются частными примерами более общих. Или вообще все определяется целесообразностью и соперничеством, встающими над морем хаоса.

- А имеет ли это значение, - спросил мальчик, - если результат остается тем же? Рис рассмеялся:

- Ты рассуждаешь совсем как твой отец, когда им овладевал прагматизм. Разумеется, имеет. В конечном счете все имеет значение - каким именно образом, не знаю, но я всегда буду верить в этот постулат. Полагаю, тут-то и заключено различие между теоретиком и инженером. Нас интересует начало и конец; нам необходимо выяснить, где проходит истинная граница. Кто-то другой может сказать: "Вы с большей пользой потратите время, если попытаетесь найти реальное применение своим силам. Новые теории должны рождаться из практики - только тогда у них появится здоровая основа". Они по-своему правы. Однако я склоняюсь к первому подходу, а твой отец - ко второму.

- Но вы оба считаете Вирту произведением искусства?

- Точно.

- Я рад, что многие вещи на самом деле не такие простые, как мне казалось вначале, - заметил Джей, поднимая экзотическую морскую раковину пальцами ноги и бросая ее в воду.

- Похожее удовольствие можно получить, разгадывая хороший кроссворд, - сказал Рис.

- А что такое кроссворд?

- О Господи! Ты, похоже, снова забросил занятия. Во время следующего визита я принесу тебе несколько штук. Мне кажется, тебе понравится.

***

Выход книги Артура Идена "Происхождение и развитие модной религии" произвел настоящую сенсацию. Идеи обладал редким чувством языка, к тому же его работа опиралась на академические традиции антропологических исследований и имела изящное документальное подтверждение.

Иден относился к предмету исследования с соблюдением всех этических норм. Он Сдержал данное себе слово и не раскрыл ни одного тайного ритуала, не нарушил ни одной клятвы.

Однако автор продемонстрировал, что, несмотря на все свои заявления. Церковь Элиш не основывается на древних откровениях, а постоянно развивается. Признавшись, что он сам являлся прихожанином Церкви, Иден рассказал, как его исследования использовались для создания риз и молитвенных церемоний. Рассуждения о роскошных интерьерах частных зданий и офисов, описание жизни старших членов иерархии намекали - никаких прямых заявлений - на то, что пожертвования далеко не всегда идут на прославление богов.

"Происхождение и развитие модной религии" вышло в сокращенном варианте (без примечаний) с иллюстрациями, полученными из самых разнообразных источников - включая древние традиции средств массовой информации. Появилась пьеса под названием "Священник - тайный агент"; голографический фильм (здесь Иден получил сексуальную, но крутую помощницу, которая большую часть времени занималась допросом высших чинов Церкви в периоды праздников плоти) и виртуальная интерактивная ролевая игра. Впрочем, последняя имела странную и малоприятную тенденцию: пять участников погибли и несколько дюжин получили ранения, прежде чем на нее вышел официальный запрет. Из чего многие сделали вывод, что элишитам есть что скрывать.

Рынок наводнили произведения аналогичной направленности: "Раб Иштар", "Развлечения элишитов", "Крылатая ложь" и тому подобное. Они продавались не так хорошо, как книга Идена, поскольку ни одна из них не содержала уникального сочетания антропологического анализа и личного опыта. Не приходилось сомневаться, что Артур Иден стал очень богатым человеком. Его агент отказывался от комментариев, но выглядел страшно довольным. От общественности не укрылось, что он строит себе новый дом в Париже.

Однако взять интервью у самого Артура Идена никто не смог. Во время единственного торжественного ужина, посвященного выходу книги - на котором вопреки (а может быть, благодаря) покрову тайны присутствовало довольно много гостей, - автор просто исчез. В течение нескольких месяцев после опубликования своего столь нашумевшего произведения Иден письменно отвечал на вопросы журналистов. Затем, сославшись на необходимость скрываться из-за бесчисленных угроз (ни одна из них, как он подчеркнул, не исходила от церковных властей, речь шла лишь о фанатиках), Иден стал недоступен.

Его книга в жестком переплете оставалась в списке бестселлеров в течение года, а потом еще восемнадцать месяцев в электронной форме. (Кое-кто утверждал, будто она значительно дольше занимала бы первое место по популярности, если бы постоянно не подвергалась постороннему редактированию.) Церковь Элиш не сделала ни одного официального заявления относительно "Происхождения и развития модной религии". Сразу же после выхода книги многие приверженцы Церкви покинули ряды элишитов, но постепенно появились новые желающие, и вскоре прежняя численность была восстановлена. Периодически священники демонстрировали пастве свое виртуальное могущество, однако в целом высшие церковные сановники не обращали особого внимания на общественное мнение.

***

Сидя высоко среди ветвей гигантского дерева, Джей наблюдал, как Сейджек и Чимо дерутся за право быть вождем клана. Схватка назревала давно, Чимо надеялся застать Сейджека врасплох или дождаться, когда вожак получит какую-нибудь рану. Сейджек постоянно держался настороже, однако ему не удалось скрыть, что он подвернул лодыжку во время очередного набега на лагерь икси.

- Пришло время нам выяснить отношения, босс, - сказал Чимо вскоре после того, как они вернулись.

- Ты недостаточно хорош, Чимо.

- Я долго ждал, наблюдал за тобой. Знаю все твои трюки. Давай разберемся, кто из нас лучше.

Сейджек попытался оглушить своего соперника неожиданным ударом правой ладони. Чимо увернулся и врезал Сейджеку левой рукой по ребрам.

- Ты становишься старым и неуклюжим, - заявил он.

Сейджек зарычал, неожиданно сгреб Чимо в объятия и нанес ему несколько ударов головой, прежде чем тот успел вырваться и отскочить на безопасное расстояние.

Джей, игравший с Дьюби в прятки среди ветвей гигантских деревьев, потерял свою подружку. И вдруг услышал злобные крики и рев. Устроившись на развилке, мальчик не мог оторваться от завораживающего зрелища: противники катались по земле, пытаясь друг друга задушить.

- Слабак!

- Любитель полудохлых овец!

- Пожиратель дерьма!

Схватка продолжалась, расширяя словарный запас Джея. Сейджек нашел палку и сломал ее о голову Чимо. Тот нанес удар двумя кулаками сразу и сделал удачный захват.

- Откручу тебе голову!

- Переломаю ноги!

- Съем твою печень!

- А я - твою, вместе с горячим супом!

- Отрежу тебе член!

Сейджек высвободил руки и обхватил голову врага. Чимо принялся изо всех сил колотить Сейджека по больной лодыжке. Сейджек поморщился, но соперника не отпустил.

- Старый ублюдок! Придется тебя убить!

Вокруг собрался Народ.

"Будет ли Чимо таким же хорошим вождем, как Сейджек?" - сомневались самые умные.

Джей обнаружил, что весь взмок и дрожит. Никогда ранее ему не приходилось видеть настоящей драки.

- Нет! - прошептал мальчик, когда большие пальцы Сейджека нашли глаза Чимо.

Чимо больше не цеплялся за Сейджека. Теперь он пытался оттолкнуть врага - давление на глазные яблоки усилилось. Он оскалился и безуспешно старался укусить противника, рычал и ругался.

Сейджек давил все сильнее.

Подняв руки, Чимо схватил запястья Сейджека, намереваясь оторвать их от своего лица. При этом он продолжал колотить врага по лодыжке. Оба истекали кровью от многочисленных ран на плечах и голове.

Джею хотелось отвернуться, однако происходящее завораживало, снова заставив думать о природе рационального и иррационального в судьбе каждого живого существа. Но на самом деле грубое насилие, вызванное противостоянием...

Чимо издал дикий булькающий вопль, и Доннерджек увидел, что пальцы Сейджека вошли в глаза его врага. Сейджек тут же опустил руки на шею Чимо. Тот перестал колотить его ногами и попытался сделать несколько вдохов, захрипел.

- Ты собирался выяснить, кто из нас лучше, - сказал Сейджек, продолжая сдавливать горло Чимо. - Отлично. Теперь ты знаешь.

Послышался треск, словно кто-то сломал палку, и голова Чимо бессильно упала вправо.

- Ты получил то, что хотел, - сказал напоследок Сейджек и поднялся над телом Чимо. - Кто теперь вождь? - закричал он.

- Сейджек! - закричали все.

- Вождь вождей!

- Сейджек! - снова закричали все.

- Советую вам этого не забывать! - воскликнул он и захромал к дереву.

Взглянул на ствол, прикинул высоту нижней ветки, вспомнил о больной лодыжке, вздохнул и выбрал дерево с ветвями пониже. Медленно, стараясь сделать вид, что с ним все в порядке, Сейджек подтянулся на руках и уселся на первой же подходящей развилке.

Его соплеменники радостно закричали и замахали ему руками. Тогда он позволил себе улыбнуться. Вот что такое прекрасная жизнь!..

Джей еще долго не решался ускользнуть с этого страшного места. Ему еще никогда не приходилось видеть кошмара наяву.

***

В последующие несколько дней Джей избегал встреч со своими друзьями, погрузившись в чтение. Его ужасно тянуло рассказать им о последнем путешествии, но он занимался воздушной акробатикой и под руководством Калтрис учился плавать в реке ниже водопада. А по ночам мальчика мучили кошмары, в которых Сейджек и Чимо сражались за право быть вождем клана. Иногда Джею казалось, будто он слышит треск ломающихся костей шеи Чимо.

Однажды ночью, когда он открыл глаза после особенно яркого сна, мальчик услышал стоны и звон цепей. Джей поднялся по лестнице на третий этаж - звуки доносились оттуда - и увидел удаляющуюся призрачную фигуру.

- Подождите! Пожалуйста!

Существо замедлило шаги и повернулось к нему.

- Я.., я никогда не видел и не слышал вас раньше, - заявил Джей. - Кто... Что вы такое?

- Обычный призрак. Похоже, я довольно долго спал, - ответил тот. - А ты кто такой?

- Джон Д'Арси Доннерджек-младший. Обычно меня называют Джей.

- Да, теперь я вижу сходство. Как твой папа?

- Он уже давно умер.

- Я не видел его среди наших, значит, он попал в какой-то особый рай. Жаль, что ты его потерял, мальчик. Такого человека хорошо иметь рядом.

- Выходит, вы его знали?

- О да. Мы вроде как были друзьями, хозяин и я.

- Почему же мы никогда не встречались раньше? - спросил Джей.

- Обычно я появляюсь, когда кто-то начинает сильно переживать, молодой хозяин, - ответил призрак. - Тебя что-то тревожит?

- Недавно я наблюдал смертельную схватку. Да, меня беспокоит то, что я видел, - признался Джей.

- Это со временем пройдет, - задумчиво проговорил призрак. - Я был свидетелем множества насильственных смертей - я и сам так умер, - но теперь они не имеют для меня такого значения, как раньше. Что, впрочем, не умаляет ужаса, испытанного в первый раз... Однако ты должен понять, что смерть является частью жизни. И жизнь всегда продолжается, потому что новые люди рождаются на свет. Если бы не было смерти, нам бы чего-то не хватало. Постарайся не забывать об этом.

- Но меня тревожит жестокость.

- Жестокость тоже часть жизни.

- Благодарю, мистер Призрак. Я ведь даже не знаю вашего имени.

- Я давно успел его забыть. Не имеет особого значения.

- Мне бы хотелось что-нибудь для вас сделать.

- Знаешь...

- Да?

- Я покажу тебе место, где твой папа хранил выпивку. Налей немного виски в пепельницу - тогда я смогу вдохнуть его замечательный аромат. Это называется совершить возлияние. Самый лучший способ завести дружбу с призраком.

- В самом деле? Возлияние? Покажите мне.

Призрак отвел Джея в кабинет, и он приготовил выпивку.

- Как странно, что вы способны совершать физические действия, находясь в газообразной форме.

- Может быть, именно поэтому спирт получил свое имя , - рассмеялся призрак.

- Вы редко смеетесь, да? - спросил Джей.

- Пожалуй, редко.

- Вы гораздо лучше выглядите, когда улыбаетесь.

- Отсюда лишь очень немногое кажется забавным.

- Попробуйте как-нибудь снять цепи.

- Я пытался. Они возникают снова.

- Выпейте еще.

- Иногда люди поют, когда пропустят рюмочку. Я забыл.

- Снимите цепи. Я немного выпью, и мы споем вместе. Позднее Дэк услышал два странным образом слившихся голоса:

- Ты пойдешь по верхней дороге, а я пойду по нижней...

Рис, браслет и остальные друзья Джея дружно отговаривали его от посещения человеческих поселений в Вирту и других местах, которые могли таить в себе опасность.

- Когда станешь старше и научишься принимать любое обличье, какое только пожелаешь, мы вернемся к обсуждению этого вопроса, - заявил Рис. - Уж не знаю, что твой отец встроил в браслет, но он стоит целого состояния. Люди готовы на убийство, чтобы овладеть способностью перехода.. Ты должен хранить возможности браслета в тайне. Никому о нем не рассказывай. Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел, как ты путешествуешь между мирами, А пока потренируйся принимать различные обличья.

Джей содрогнулся, вспоминая схватку между Сейджеком и Чимо.

- Неужели ты считаешь, что есть вещи, ради которых стоит совершать убийства и принимать смерть?

- То, что думаю я или ты, не имеет значения, - ответил Рис. - Мерзавцев на свете хватает. В любом мире ты рано или поздно сталкиваешься с насилием - реальным или метафорическим.

- Почему?

- Насилие является частью человеческой природы.

- Но почему?

- Потому что в нас есть не только рациональное, но и иррациональное. И не спрашивай больше "почему". Лучше почитай и повнимательней посмотри вокруг, когда рядом с тобой окажутся другие люди.

- Это относится и ко всем остальным существам?

- Насколько мне известно, да. А что?

- Однажды я видел, как похожие на обезьян люди дрались, чтобы выяснить, кто из них будет вождем.

- А как ты оказался среди них?

- Я отдыхал на дереве, когда они пришли. Рис нахмурился.

- Почему мне кажется, что ты не все говоришь? - поинтересовался он.

- Потому что ты велел мне избегать людей.

- Значит, их там было много?

- Целое племя, наверное. Но это было еще до нашего разговора. Кроме того, ты ведь знаешь, браслет работает в обоих направлениях. Я всегда могу ускользнуть в Веритэ.

- И возникнуть перед машиной, мчащейся на огромной скорости по шоссе - если не будешь сохранять осторожность.

- Я всегда осторожен.

- Обезьяноподобные люди намного сильнее нас. К тому же, насколько мне известно, они довольно злобные.

- Да, тут ты прав.

- Научись же, наконец, оценивать ситуацию! Не забывай, что я тебе рассказал про браслет и людей. Джей кивнул:

- Постараюсь.

- Я давно живу на свете, - промолвил Рис после непродолжительного молчания, - но только сейчас вспомнил одну вещь про мальчиков.

- Что ты имеешь в виду? - заинтересовался Джей.

- Что им ни говори, они все равно делают по-своему. Джей несколько мгновений смотрел на Риса, а потом ухмыльнулся.

- У тебя хорошая память, - заявил он.

***

Если Рис не звонил и никто из его друзей не приходил составить ему компанию, Джей начинал скучать и в конце концов принимал решение, что пора ему посетить дикие места Вирту самостоятельно. Мысль о том, что он будет сам изучать мир, доставляла ему удовольствие.

Однажды весенним утром между джунглями и степью Джей встретил огромного фанта.

- Извините меня за назойливость, - сказал мальчик, - но вы самое большое существо из всех, что мне доводилось встречать.

Фант смотрел на него с не меньшим интересом.

- Ты мне кажешься знакомым, - сказал он, останавливаясь. - Как тебя зовут?

- Джон Д'Арси Доннерджек-младший, - ответил Джей.

- А меня зовут Транто. Сходство не вызывает сомнений. Несколько лет назад я был знаком с твоим отцом. Мы оказали друг другу несколько услуг.

- А откуда вы его знали?

- Однажды я встретился с ним, когда он возвращался из Непостижимых Полей вместе с твоей матерью.

- Непостижимых Полей не существует! Транто протрубил - наверное, рассмеялся.

- Нельзя потешаться, если ты не уверен, - заметил фант.

- Меня учили научному подходу.

- Который, насколько мне известно, предполагает непредубежденность.

Джей опустил голову и нахмурился.

- Вы правы, - тихо проговорил он, - извините. Фант снова рассмеялся:

- Не имеет значения, где именно мы встретились. Но ты навел меня на одну мысль - Да?

- В тот раз я сходил с ума от боли - результат старого повреждения нервов возле основания одного из моих бивней. Когда боль начинается, она проходит только после того, как я окончательно теряю над собой контроль. Я ничего не помню, но говорят, будто во время приступа я крушу все подряд и совершаю насилие.

- Мне очень даль.

- Мне тоже. Я долго и счастливо жил вместе со стадом себе подобных - и тут боль вернулась. Я хочу уйти от них как можно дальше. У меня остались там семья и друзья. Я их защищал. И не хочу причинить горе. Поэтому рано утром я незаметно ускользнул, чтобы, когда произойдет самое худшее, рядом никого не оказалось. И кого я встречаю? Сына человека, который сумел избавить меня от похожего приступа.

- Мой отец вам помог?

- Да. У меня прекрасная память, если я не подвергаюсь воздействию боли. Он говорил про акупунктуру <массаж биологически активных точек кожи.> и сиацу <метод лечебного массажа.>, а сам что-то делал. Тебе известны эти термины?

- Немного, - ответил Джей. - Я знаю теорию. Но у меня не было возможности попрактиковаться.

- Я могу показать тебе, куда именно он прикладывал руки. Ты готов попробовать?

- Конечно.

- Тогда я лягу, чтобы ты мог добраться до нужных точек.

- Ладно.

Джей отступил назад, а огромный фант опустился на колени, повернулся и лег на бок.

- Впечатляюще, - пробормотал Джей.

- Помассируй у основания верхнего бивня, очень осторожно. Так он начинал.

- Попробую, Транто.

- Хорошо. Даже если не получится, я запомню, что ты пытался. Как ни странно, есть еще место между пальцами задней ноги...

Через десять минут громадный фант почти задремал.

- Сейчас еще нельзя сказать наверняка, - заявил Транто, - но я чувствую себя лучше. Ты делал массаж дольше, чем он. А теперь уходи.

- Я собирался посидеть с тобой, посмотреть, чем все закончится.

- Тебе ведь не понравится, если друг тебя раздавит?

- Нет, но со мной все будет в порядке.

- Чокнутый Джей Доннерджек, - пробормотал Транто. - Ты знаешь, что среди твоих предков полно безумных ученых?

- Внешность может оказаться обманчивой. Поспи. Я буду отгонять мелких хищников и ругаться на больших. Я уже давно хотел потренироваться в употреблении бранных слов.

Большую часть дня Джей провел рядом с Транто, а когда фант проснулся, он сразу увидел сидевшего рядом мальчика.

- Видит Бог, тебе удалось добиться успеха, - наконец сказал он.

- Приятно узнать, что счастливые концовки еще, имеют место.

- Да.

Транто медленно встал, потянулся и затрубил.

- Наверное, пора возвращаться. Рад, что в нужный момент мне удалось встретить еще одного Доннерджека.

- В любое время, - ответил мальчик. - Хорошо, что моего папу знали и любили самые разные люди и существа. Ты действительно видел Непостижимые Поля?

- Да, но я помню лишь отдельные короткие эпизоды, когда меня подчинило себе безумие. Я оставил немало следов в энтропии и страшно разозлил босса.

Джей содрогнулся:

- Неужели с Непостижимыми Полями связан некий разум?

- Да - и к тебе он имеет какое-то отношение. Ты ведь первенец, не так ли?

- Да.

- Я не до конца понимаю, какая существует связь между тобой и Повелителем Ушедших, так что не стану строить предположений. Однако тебе следует знать, что тут не все чисто.

- Кажется, я бессилен что-либо предпринять.

- Я слышал легенду, которая утверждает, будто однажды твой отец сражался с Повелителем Энтропии и их поединок закончился ничьей.

- Каким образом?

- Понятия не имею. Только Медный Бабуин, который сам является легендарной фигурой, может что-то помнить. Я никогда его не встречал. Мне рассказал старый филин, он однажды провел целый день в его вагоне.

- В его вагоне?

- Да. Медный Бабуин - это поезд.

- Я совсем запутался. Ты не можешь объяснить мне, как его найти?

- Нет, но говорят, что Медный Бабуин появляется и исчезает, когда ему вздумается. Вроде бы существуют призрачные станции, где его осматривают и приводят в порядок. Он сам найдет тебя. Если захочет.

Джей фыркнул:

- Боюсь, что я потерял научную непредубежденность.

- Я лишь повторяю слухи, поскольку они имеют к тебе отношение. Я и сам отношусь к ним скептически.

- Понимаю. Если узнаешь что-нибудь новое о моем отце, постарайся запомнить - для меня.

- Обязательно. Мне пора. Спасибо.

Джей смотрел вслед удивительно быстро шагающему Транто. Когда фант скрылся из виду, Джей услышал, как Транто затрубил в последний раз. Триумфально и радостно.

Лежа ночью в постели, Джей вспомнил, что браслет содержит часть воспоминаний его отца, хотя обычно не очень охотно ими делится.

Не зная, как правильно обратиться к браслету, мальчик несколько раз легонько щелкнул по нему карандашом.

- Будь так добр, меня интересует информация, связанная с Джоном Д'Арси Доннерджеком-старшим.

- Чем могу помочь? - последовал ответ.

- Путешествовал ли он когда-нибудь в Непостижимые Поля, где вступил в борьбу с Властелином Энтропии?

- В данный момент доступ к информации закрыт.

- Существуют ли Непостижимые Поля?

- Информация закрыта.

- Повелитель Энтропии?..

- Информация закрыта.

- Поезд, носящий имя Медный Бабуин?..

- Существует.

- Бывал ли он в Непостижимых Полях?

- Предположим, что да.

- Как его найти?

- Информация закрыта.

- Должна быть причина, по которой я не могу получить ответы на свои вопросы.

- Причина есть.

- А связь между мной и Непостижимыми Полями?

- Информация закрыта.

- Существует ли возможность каким-то образом поговорить о Непостижимых Полях, их хозяине и моей связи с ними и можешь ли ты рассказать мне хоть что-нибудь о них или о себе?

- Гм-м. Ты не возражаешь, если я потрачу несколько мгновений на анализ структуры данного предложения?

- Конечно.

- Полагаю, я могу рассказать тебе, что в Непостижимых Полях имеется огромное, темное и таинственное строение.

- Да?

- Его архитектором был Джон Д'Арси Доннерджек-старший.

- Ага. Почему?

- Возможно, чтобы рассчитаться за один долг.

- Имею ли я отношение к его долгу?

- Напрямую нет.

- А сейчас?

- Информация закрыта.

- Ладно, на сегодня достаточно. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

С этого дня Джон Д'Арси Доннерджек-младший почувствовал, что у него в жизни есть цель. Впрочем, хорошо это или плохо, он не знал.

Глава 3

Джон Д'Арси Доннерджек-младший стоял перед виртуальным зеркалом в небольшой штольне, построенной им в лесу Вирту неподалеку от замка Доннерджек. Он превратился в красивую голубоглазую женщину со светлыми волосами, доходящими до середины спины.

Подняв над головой руки, мальчик принялся вращаться, стараясь понять, насколько удачным получилось его новое тело. Удовлетворенный осмотром, Джей улыбнулся и сделал реверанс своему изображению.

Затем на мгновение сосредоточился, а потом, первым делом открыв глаза, взглянул на свои ставшие волосатыми руки - из зеркала на него смотрел представитель племени Сейджека.

Дьюби захлопала в ладоши.

- Отлично! Просто превосходно! - воскликнула она. - Но было бы еще лучше, если бы ты не закрывал глаза. А вдруг в этот момент в тебя что-нибудь швырнут.

- Верно, - кивнул Джей.

- Попытайся превратиться в какой-нибудь неживой предмет - вроде мебели, камня или, например, в машину.

- Ладно. Только мне нужно немного подумать.

- Времени нет! Враг ломится в дверь! Давай поторопись! Джей суетливо дернулся и сделался угловым столиком.

- Совсем не плохо, если не считать высоты и того, что у тебя пять ножек.

- Ой!

- Превращение в неодушевленную материю - дело совсем не простое. Вот зачем нужно тренироваться. Люди, которые овладевают этим искусством в полной мере, обычно начинают всего с нескольких вариантов, практикуют их до полного совершенства и только потом постепенно расширяют репертуар.

- Что ж, разумно.

- Да.

- Не возражаешь, если я задам тебе личный вопрос? - спросил Джей, снова становясь самим собой.

- Попробуй.

- Чем ты занимаешься, когда мы расстаемся?

- Брожу. В Вирту есть на что посмотреть.

- Ты ни с кем не связана? Ни на кого не работаешь?

- Я работаю над обогащением своего духа. А почему ты спрашиваешь?

- Ну, ты, Мизар, Фекда и Алиот появились примерно в одно и то же время - тогда я не обратил внимания, а теперь у меня порой возникают сомнения, насколько данное совпадение случайно.

- Тебе следовало спросить раньше, поскольку меня тоже занимал этот вопрос и я обсуждала его с остальными. Мы все скитальцы. Мы все имеем нечто общее и периодически собираемся вместе. И мы все с интересом наблюдаем за тобой.

- В самом деле?

- Да. Я бы хотела побывать в замке Доннерджек, а не ограничиваться только Сценой. Наверное, каждый стремится получить то, что ему недоступно.

- Пойдем, - предложил Джей и быстро зашагал обратно. Дьюби торопливо последовала за ним. Подойдя к Большой Сцене, Джей заявил:

- Я хочу проверить, смогу ли захватить тебя с собой.

- Со всем уважением к твоим способностям, - заметила Дьюби, - я не верю в то, что у тебя получится. Ты аномалия - ведь твои родители происходят из двух разных миров.

- Может быть, - спокойно ответил Джей. - Но я всегда хотел проверить. Давай попробуем.

- Ладно. Что я должна делать?

- Возьми меня за руку. Дьюби повиновалась.

- Ну, пошли, - сказал Джей, открывая дверь и делая несколько нетерпеливых шагов. Дьюби не отставала.

Взойдя на Большую Сцену, Джей усмехнулся:

- Сюда не входит никто.

- Со всем уважением... - начала Дьюби.

Не отпуская руки Дьюби, Джей пересек Сцену и оказался в кабинете отца.

Остановившись возле письменного стола, он прикоснулся к его поверхности.

- Вполне реальная вещь.

Дьюби протянула руку, провела пальцем по столу.

- Я его чувствую! - воскликнула она.

- Отлично! Пощупай другие вещи. Только не трогай панель управления.

- Хорошо. А мы можем выйти из комнаты?

- Почему бы и нет? Пошли.

Они двинулись по коридору и спустились по лестнице, так никого и не встретив. По пути Дьюби прикасалась к гобеленам, мебели и стенам.

- Но они почти одинаковые!

- Я их воспринимаю так же, как и ты.

- Знаешь, мне кажется, что я сама не в состоянии вернуться назад.

- Думаю, тут ты права.

- Как ты считаешь, мы можем покинуть замок?

- Я делаю это довольно редко, но не вижу никаких причин, почему бы нам не погулять.

Джей повел Дьюби к двери в южной стене. Сняв ключ с крючка, открыл замок, и они вышли наружу. Дьюби сорвала несколько травинок, размяла их между пальцами и осторожно пожевала.

- Вкус как у обычной травы. Может, наши миры не так уж существенно отличаются друг от друга.

- Здесь я не могу раскинуть руки и полететь или войти в океан и дышать под водой.

- Ну и что из того?

Джей приблизился к железным воротам ограды, распахнул их и вошел внутрь.

- Куда мы пришли? - спросила Дьюби.

- Семейное кладбище, - ответил Джей. - Вот могила мой матери, а тут похоронен отец. Дьюби показала вверх:

- Джей! Смотри!

Джей поднял голову. Вокруг одного из диковинных устройств на стене неожиданно появился фиолетовый ореол.

- Понятия не имею, что... - начал мальчик. Браслет завибрировал.

- Сын! Быстрее возвращайся в мой кабинет! - заговорил браслет. - Не трать время на двери! Беги!

Джей повернулся и побежал. Дьюби мчалась рядом. В воздухе перед ними возник муар.

- Что происходит? - крикнул Джей.

- Я не знаю, - прошептала Дьюби.

- А это что такое?

- Муар - знак Танатоса, - пояснила Дьюби, когда они вошли в замок.

Волосы у Джея встали дыбом, у Дьюби - тоже. Когда они бежали по ступенькам лестницы, устройства на внешних стенах запели.

- Что случилось? - снова спросила Дьюби.

- Не представляю. Мне еще ни разу не приходилось видеть ничего подобного. Ты хотя бы знаешь, что такое муар, - вздохнул Джей, проводя ладонью по лбу.

- Чем старше становишься, тем больше узнаешь о подобных вещах, брат Джей, - а они печальны. Обычно ты видишь муар перед смертью - если живешь в Вирту.

- Мне совсем не хочется сегодня умирать, - отозвался Джей, огибая очередной угол и продолжая мчаться к кабинету отца.

Кто-то негромко рассмеялся.

В воздухе громыхнуло, и, когда Джей влетел в кабинет, муар постепенно рассеялся.

- Браслет! - позвал Джей. - Что теперь?

- Черная коробочка на столике, рядом с письменным столом, - последовал ответ. - Там должен гореть индикатор. Третий циферблат справа. Поверни до конца, по часовой стрелке.

Джей прыгнул вперед.

- Готово! - Крикнул он.

За стенами снова громыхнуло.

- На задней ножке столика аварийный переключен ель. Нажми на него!

- Ладно. Что это?

- Запасной генератор.

Включился экран главного компьютера, и на нем возникло изображение бледного лица, прячущегося в глубинах черного капюшона.

- Привет, - послышался спокойный голос. Джей почувствовал, как Дьюби спряталась у него за спиной.

- У тебя быстрые ноги, мальчик, - продолжал незнакомец.

Джей попытался поймать темный взгляд незваного гостя, но у него ничего не вышло.

- Кто вы такой? - спросил он.

- Старый приятель твоего отца, - последовал ответ.

- Чего вы хотите?

- Тебя.

- Почему?

- Мне обещали - еще до твоего рождения.

- Не верю.

- Спроси у трусливой твари, которая прячется у тебя за спиной.

- Дьюби, он говорит правду?

- Ну.., э-э-э.., да.

- Ты-то откуда знаешь?

- Я присутствовала при заключении сделки.

- А почему вообще зашла речь о сделке?

- Можешь как-нибудь ему рассказать, - произнесла темная фигура на экране. - Сейчас же ему следует узнать о моих правах.

- Каких правах? - спросил Джей.

- Ты принадлежишь мне. Я не забрал тебя вместе с Джоном Доннерджеком, отдавая дань его весьма красноречивым возражениям. Однако ты проявил неосторожность и лишился защиты. Кстати, хочу отметить, что я выполнил большую часть своих обязательств - и решил с тобой встретиться, чтобы проверить, готов ли ты к выполнению своего долга. Откуда ты узнал, что нужно делать?

Джей услышал, как Дьюби шепчет ему в спину:

- Не говори о браслете. - Вслух же обезьяна заявила. - Я вспомнила о том, как его отец боролся с вами много лет назад.

- Джей, когда ты узнал?

- У меня такое чувство, что мне не следует отвечать на ваш вопрос.

- Дьюби, отправляйся домой. Нам нужно кое-что обсудить.

- Увы, сэр. Не могу.

- В каком смысле? Почему не можешь?

- Такое впечатление, что я превратилась в существо из Веритэ. Я не могу вернуться к вам. Не знаю дорогу.

- Похоже, тут не обошлось без старшего Доннерджека, верно?

- Понятия не имею, сэр.

- Но мальчик тоже приложил руку. Дьюби вопросительно посмотрела на Джея - он кивнул и улыбнулся.

- Твой отец меня не победил, - произнесло существо с экрана. - У нас вышла ничья.

- Два раза из трех? - спросил мальчик. Фигура в капюшоне некоторое время смотрела на него, а потом заявила:

- Я прекращаю осаду. Тебе будет предоставлено еще несколько лет. Вижу, что вред уже нанесен. Я не в силах понять, почему для вас, Доннерджеков, жизнь так привлекательна.

- Кто вы такой? - повторил свой вопрос Джей.

- Ты меня знаешь. Все знают. А сейчас до свидания. Экран потемнел. Одновременно отключились проекторы защитного поля.

- Расскажи мне о нем, - попросил Джей.

- К тебе пожаловал Властелин Непостижимых Полей, - ответила Дьюби. Джей нахмурился:

- Как ты с ним связана?

- Ему не нравится одиночество. Я была одной из тех, с кем при случае он мог поболтать. Он даже слегка подсластил пилюлю, дав нам немного власти, чтобы мы были счастливы в его неприветливом царстве.

- В каком царстве?

- В Непостижимых Полях.

- Ты действительно там обитаешь?

- Ну...да.

- Он просил тебя присматривать за мной? Дьюби отвернулась:

- Да. Именно.

- И на чьей же ты стороне? Куда отправляешься, когда покидаешь меня?

- Я не могу отсюда уйти. Твое могущество не пускает. Мне и в голову не приходило, что ты сумеешь привести меня в Веритэ, не говоря уже о том, что после этого путь в Непостижимые Поля будет для меня закрыт. Любопытно, удастся ли ему разрушить барьер.

- А что ты собираешься делать дальше?

- Остаться, если ты меня не прогонишь.

- Чтобы ты и дальше за мной шпионила?

- Ничего подобного. Мне показалось, что он меня прогнал.

- И тебе нужен новый дом?

- В некотором смысле да. Но если он не заберет меня отсюда и не превратит в прах, я могу многому тебя научить. Я хорошо знакома с его методами.

- Полагаю, я в состоянии отправить тебя в Вирту.

- Только не сейчас! Ведь он так зол на меня! Пожалуйста!

- Ладно. Мне тоже нужен собеседник. Я хочу немного передохнуть. Но если соберешься вернуться обратно, сначала скажи мне.

- О, обязательно! Я клянусь!

- К дьяволу клятвы. Твоего слова мне вполне достаточно.

- Даю слово!

- Ладно, будем друг о друге заботиться.

- Договорились. Только помни, что ни один из нас не в силах противостоять Властелину Непостижимых Полей. Джей рассмеялся:

- Есть хочешь?

- Да. Я ведь еще никогда не ела в Веритэ.

- Все когда-нибудь бывает в первый раз, - сказал Джей.

Джон Д'Арси Доннерджек-младший сидел на парапете на корточках возле особенно уродливой горгульи <в готической архитектуре - рыльце водосточной трубы в виде фантастической фигуры.>. Недавно он начал заниматься гимнастикой, И хотя Джей с удовольствием лазал по горам в Вирту, он быстро оценил возможности, которые таила в себе замысловатая архитектура замка Доннерджек. Порой он смотрел в сторону деревни, горных хребтов или моря, любовался радугой, туманами, игрой солнечных лучей. Когда люди замечали на какой-нибудь стене его маленькую фигурку, они еще больше укреплялись в мысли, что замок полон привидений. В более темные дни его никто не видел. Правда, по ночам Джей редко выходил наружу.

С моря поднимался туман, начинался шторм. Ветер уже вцепился в рыбачьи лодки, белые барашки волн решительно набегали на берег. Камень на стене стал влажным. Джея захватила красота момента, ему ужасно не хотелось возвращаться под крышу.

- Ты собираешься прямо сейчас отправиться на Непостижимые Поля? - крикнула Дьюби из открытого окна внизу. - Очень скользко!

- Я знаю, - ответил Джей, но продолжал медлить. - Ты бы видела небо!

- Его и отсюда прекрасно видно!

- А какой замечательный ветер!

- Нет, ты просто напрашиваешься на неприятности! Спускайся!

- Ладно! Ладно!

Джей ловко спрыгнул в открытое окно.

- Только не превращайся в ворчливую старуху, - сказал он Дьюби.

- И не собираюсь, но сам подумай - ты моя единственная связь с остальным миром. Что я буду делать, если ты разобьешься, - помещу объявление в газету? "Маленькая, разносторонне развитая обезьяна ищет работу в Вирту или Веритэ. Имеет большой опыт общения с демонами, энтропией и старыми глупцами. Может работать в баре".

- Пожалуй, тебе стоит обратиться в агентство, - заметил Джей, - и принять ту внешность для Вирту, которая тебя больше устраивает.

- Я боялась, что ты предложишь что-нибудь подобное.

- Хочешь, я попытаюсь отправить тебя обратно?

- Было бы лучше, если бы ты научил меня переходить из одного мира в другой.

- Знать бы как...

- Танатосу кое-что известно, - сказала Дьюби, - но далеко не все. Как жаль, что ты не можешь построить секретные ворота.

Джей внимательно посмотрел на обезьяну.

- А что, если такие ворота существуют?

- В каком смысле?

- Ну, предположим, слуга темного врага моего отца по-, лучил приказ со мной подружиться, приняв внешность существа, которого ребенок не испугается. А потом я попробовал, и мне удалось перенести тебя в Веритэ - в обличье приятеля моих детских игр. Я уже сделал половину того, что ты просишь. Интересно...

На лице у Джея появилось беспокойство.

- Частично ты прав, - наконец сказала Дьюби. - Но это я придумала, а не он - и у меня не было возможности предупредить его о своих намерениях.

- Чтобы ты могла потом сказать, что идея увязаться за мной возникла совершенно случайно, когда мы разговаривал и.

- Да. Такая привлекательная мысль меня посетила.

- Привлекательная.., или он захотел проверить, на что я способен? Танатос не прикладывал особых усилий после того, как я вернулся в кабинет отца.

- Что ты имеешь в виду? Он атаковал замок! Я думала, нам конец.

- Разве? Властелин Непостижимых Полей сумел проникнуть в замок, чтобы забрать мою мать. То, что она умерла через несколько дней после моего рождения, вряд ли простое совпадение. Отец тоже прожил мало - я нисколько не сомневаюсь, что Танатос добрался и до него.

Дьюби проворчала что-то невнятное, но Джей вспомнил рассказ о первой осаде замка Доннерджек. Мальчик содрогнулся и обхватил грудь тонкими руками.

- Создается впечатление, что Властелин Непостижимых Полей способен преодолеть защиту моего отца, - продолжал свои размышления Джей. - Понадобились определенные усилия, да, но задача вполне ему по плечу.

Теперь пришел черед дрожать Дьюби.

- Я уже не чувствую себя здесь в безопасности, как несколько минут назад.

- Ничего не изменилось, - холодно заявил Джей, который иногда становился строгим и недоступным.

- Да, наверное, - сказала Дьюби, озираясь по сторонам, - но у меня такое впечатление, что ты ошибаешься.

В ответ Джей широко улыбнулся, разом превратившись в мальчишку, наклонился и обнял маленькую обезьянку.

- Ты вырос, - заметила Дьюби, когда он ее отпустил. - Я помню время, когда ты был такого же роста, как я.

- Иногда такое случается.

- Но в Вирту так происходит далеко не всегда.

- Пойдем, Дьюби. Может быть, Куки даст нам мороженого. Я ужасно проголодался.

Дьюби встала, застучав костяшками пальцев по полу.

- Ладно. Если Властелин Непостижимых Полей собирается сюда прийти, я не могу ему помешать - а вот попробовать мороженое мне хотелось всегда.

Джей засмеялся и пошел к двери.

За его спиной экран компьютера Джона Д'Арси Доннерджека-старшего замерцал, а потом на нем появился череп. Неизменная ухмылка сопровождалась резким, исполненным торжества смехом.

Глава 4

Рано или поздно Джон Д'Арси Доннерджек-младший должен был столкнуться с Церковью Элиш. Как сказал Рис Джордан, мальчиков невозможно удержать, если они решили что-то сделать - а Джей Доннерджек, хотя и отличался от обычных детей, в данном вопросе был самым настоящим мальчишкой. Однако он прислушался к совету Риса, когда старый ученый рекомендовал ему избегать общества людей. Смертельная схватка между Сейджеком и Чимо утвердила его в необходимости соблюдать осторожность. В результате Джей решил пойти на компромисс.

Во-первых, он будет только наблюдать, ни в чем не принимая участия - во всяком случае, сначала. Во-вторых, спрячет свою истинную внешность за виртуальным образом и не станет переходить интерфейс. В-третьих, выберет для посещения лишь те места, которые открыты для бесплатных путешествий туристов. В результате не останется никаких электронных следов, по которым его смогут найти.

Выполнить последнее условие оказалось совсем нетрудно, поскольку у Джея не имелось личных средств. Институт Доннерджека продолжал содержать замок благодаря договору, заключенному Доннерджеком-старшим перед смертью. Внутри замка мальчик не нуждался ни в чем. Учитывая, что Джон-старший установил в замке аппаратуру перехода в Вирту, Джек не приходилось платить за путешествия в Вирту. Он не поддерживал никаких контактов с людьми и посещал, лишь дикие уголки виртуального мира, посему у младшего Доннерджека не было ни счета, ни устройства для получения с этого счета денег, как у обычных людей.

Джей имел весьма абстрактное представление о том, что такое деньги. Он знал, что они обмениваются на товары, но не осознавал их потенциального могущества. Поэтому и не чувствовал, что лишен чего-то; его беспокоила лишь невозможность дальнейших путешествий. Впрочем, существовало множество мест, куда он мог отправиться бесплатно, в результате сложившаяся ситуация совершенно его не угнетала.

По иронии судьбы получилось так, что его первая встреча с людьми состоялась в казино. В Вирту существовала такая же точно система развлечений, что и когда-то в Веритэ, а ее организаторы - как и в прежние времена - получали хороший доход. Роскошные здания, азартные игры на любой вкус, самые разнообразные шоу.

Сначала Джея завораживали толпы людей, но его восхищение быстро прошло. Страсть тратить и выигрывать фишки не нашла в душе мальчика ответа. Он увеличил свой словарь, а также познакомился с множеством способов заставить людей рискнуть деньгами в надежде получить больше - но не более того.

В следующий раз Джеи спланировал путешествие заранее, выбрав роскошный курорт. Он гулял по пляжам, участвовал в различных соревнованиях (всякий раз сознательно проигрывал, хотя часто мог с легкостью победить) и наблюдал за туристами. Однако здесь многие надевали - как новое платье - другое обличье. Люди приезжали отдохнуть и искали разнообразия - слишком красивые, слишком сильные, без единого недостатка.. Джей не принимал их всерьез.

После нескольких неудачных попыток он обнаружил то, что его интересовало, на религиозных сборищах. Многие из них оставались открытыми для широкой публики - во всяком случае, на начальном этапе И хотя некоторые участники носили виртуальный облик, подавляющее большинство своего внешнего вида не меняло Поначалу Джеи просто смотрел на поразительное многообразие людских особей - национальности, моды, жесты, манера поведения... До сих пор он не представлял себе, сколько существует различных способов выражать радость и скорбь, как сильно отличается один человек от другого. Иногда ему хотелось попасть непосредственно в Веритэ, но теперь он твердо решил не покидать пределов Вирту. Когда изучать толпу надоедало, Джей прислушивался к проповедям и молитвам. Чтобы понять, о чем идет речь, ему пришлось прочитать множество литературы в замке Доннерджек. Различная религиозная трактовка метафизических вопросов жизни, смерти, загробной жизни, вознаграждения и наказания позволила его быстро развивающемуся интеллекту утолить жажду новых знаний.

Вырастившие мальчика роботы либо понятия не имели о подобных вещах, либо - в случае с такими сложными моделями, как Дэк, - просто были сосредоточены на других проблемах. Виртуальные друзья Джея неизменно избегали обсуждения неприятных тем, а Рис Джордан прожил так долго, что его взгляд на данные вопросы не мог интересовать мальчика, годившегося старому ученому в прапраправнуки.

В результате Джей посетил католическую мессу, безмолвно присутствовал при объяснениях электронного бодисатвы <буддист, достигший Просветления, который откладывает нирвану, чтобы помочь другим достигнуть такого же состояния>, рассказывавшего о природе майя <иллюзорность материального мира (в индийской идеалистической философии)>, и танцевал на церемониях вуду <политеистическая религия, которую исповедуют западные индейцы Заимствована из африканских культов, с некоторыми элементами католицизма>. Никто не обращал на него внимания.

Ислам не делился своими секретами с неверными, но тех, кто интересовался учением Магомета, приглашали на лекции. Джей их охотно посещал. Жестокая логика джихада <Священная война> имела известную привлекательность и редко встречающуюся в других религиях прямоту, однако Джей уже достаточно много знал, чтобы не поверить в существование одного ответа, подходящего для всех людей.

Церковь Элиш Джей обнаружил почти случайно. В течение нескольких месяцев он посещал лекции по еврейской культуре и религии и получал колоссальное удовольствие от неторопливого, вдумчивого толкования торы и объяснений того, как ее заповеди могут быть использованы в современной жизни. (Распространяется ли запрет на употребление в пищу свинины, если речь идет о ее виртуальном эквиваленте? Можно ли считать убийством уничтожение прога, созданного для того, чтобы его убили? Следует ли считать прелюбодеянием любовную связь с прогом, который создан по образу и подобию чужой жены?) Он редко говорил с ним, старался как можно больше запомнить и делал заметки, чтобы подумать над ними дома.

Однажды Джей услышал, как двое прихожан обсуждают отсутствующую приятельницу:

- А где сегодня Рут?

- Ты не слышал? Она решила перейти к элишитам.

- К элишитам? Почему?

- Все наши дискуссии о приложении старых заповедей к новой реальности заставили ее сделать вывод, что нужные ответы можно найти сегодня только в Церкви Элиш.

- Потому что они утверждают, будто их Церковь основана в Вирту?

- Именно.

- Рекламный трюк, больше ничего. Шумерская религия умерла более тысячелетия назад. С какой стати она возродится в Вирту?

- Не спрашивай у меня, спроси у Рут.

Они засмеялись и ушли, а Джею стало страшно любопытно. Поскольку он знал Вирту гораздо лучше, чем Веритэ, мысль о религии, которая возникла в виртуальной реальности, показалась ему весьма привлекательной. Может быть, элишиты знают о Властелине Непостижимых Полей, об интерфейсе и о природе души прога?

Джей сразу затребовал информацию о Церкви Элиш. И получил длинный список с перечислением ближайших служб, мест переноса и сопутствующей информацией. Одна из публичных церемоний начиналась через несколько часов.

Отлично, еще есть время вернуться домой, поужинать и предупредить Дэка. Его ждал интересный вечер.

***

Церемонии элишитов, как понял Джей, начинались в Веритэ, но он не сомневался, что сумеет незаметно смешаться с толпой, когда паства перейдет в Вирту. Так оно и вышло - Джей легко превратил свою одежду в свободную тунику, вроде тех, что были на мужчинах и женщинах, выходивших с широко раскрытыми глазами во внешние пределы храма, построенного вокруг приземистого зиккурата.

Джей гордился легкостью, с которой произвел изменения в своей внешности. Он явился на службу в облике темноволосого мужчины среднего роста с самыми заурядными чертами лица, позволяющими быстро затеряться среди других прихожан. Его одеяние напоминало свободные одежды элишитов, как их изображали в рекламных буклетах. Джей слегка расширил окантовку, идущую вдоль подола, сделал ее более темной и уверенно влился в процессию.

Спустившийся сверху священник был одет в свободную тунику, на голове у него красовался замысловатый шлем, а плечи украшал необычный плащ. На Джея наряд не произвел особого впечатления - он уже видел подобное. А вот ореол - голубое сияние, которое окружало тело священнослужителя и особенно ярко горело вокруг головы, - его восхитил. Высший класс! Создавалось впечатление, будто на этого человека снизошло благословение. Джей мысленно одобрил столь красочную деталь. Интересно, священник сам до такого додумался или у Церкви имелась стандартная программа? Скорее последнее...

Джей не слишком внимательно слушал перечисление имен различных богов, дожидаясь чего-то необычного. Его охватило смутное разочарование: происходящее напоминало то, что он уже не раз наблюдал - великие божества, которым (несмотря на их могущество) необходимо человеческое поклонение. И тут служба приняла совсем неожиданный поворот.

Джей наклонился вперед, чтобы ничего не пропустить. Да! Священник действительно заявил, будто великие боги находятся среди них и участвуют в церемонии, наслаждаясь близостью своих почитателей.

Джей попытался вспомнить, делались ли подобные дерзкие утверждения в других религиях. Нечто похожее он встречал у вуду; все остальные довольствовались христианским подходом: "Я обязательно приду туда, где собралось двое или трое, почитающих меня". В лучшем случае какой-нибудь человек объявлял себя инкарнацией божества. Здесь все оказалось иначе.

Джей с нетерпением ждал продолжения. Священник сказал, что Вирту является не просто искусственной конструкцией, а коллективным сознанием человеческой расы, в котором, на самом глубинном уровне, сохранились воспоминания о древних богах. Теперь, когда люди научились путешествовать через интерфейс, боги (благодаря Церкви Элиш) могут смешаться с теми, кто им поклоняется.

По ходу церемонии священник что-то смутно обещал, трактовал и уточнял, а закончилось все хлебом, солью и вином. Джей слушал с любопытством. Его не покидали сомнения, однако он твердо знал, что еще сюда вернется.

***

Линк Крейн понял, что у него неприятности, когда услышал шаги за дверью. Ему только что удалось справиться с замком картотеки. Окно, через которое он проник в кабинет минут пять назад, оставалось открытым. Линк тщательно его проверил и не сомневался, что оно не связано с системой окраиной сигнализации. Вся защита показалась ему достаточно примитивной. Очевидно, он чего-то не заметил. Вполне возможно, что его засекли, когда он пересекал открытое пространство. Теперь уже не важно. Им известно, что он пробрался в кабинет.

Линк закрыл на замок дверь, как только вошел сюда; следовательно, есть еще немного времени. Он быстро выдвинул верхний ящик и увидел аккуратно сложенные папки с надписями: "Варианты Кодов Строительства (By)", "Варианты Кодов Строительства (Вэ)", "Подготовительные Строительные Работы (By)", "Подрядчики (Вэ)", "Субподрядчики (By)"...

Крейн задвинул ящик и вытащил следующий. К сожалению, не факт, что в досье содержится именно то, что написано на папках. Но времени на проверку нет. Он тихонько выругался, когда услышал, как поворачивается дверная ручка.

Платежные ведомости... Анахронизм по нынешним временам. Именно поэтому он и хотел проверить. Но теперь... Линк взялся за следующий ящик. Возможно, здесь нет того, что ему нужно. Или документы лежат в столе. А может быть, в сейфе в стене.

Кто-то ударил плечом в дверь.

На одной из папок Линк заметил надпись "Личное". Он вытащил ее, свернул и засунул во внутренний карман. Скорее всего какая-нибудь ерунда. И все же...

Новый удар в дверь, угрожающий скрип. Он выхватил папку с надписью "Организационные вопросы".

Затем заглянул в самый нижний ящик. Какие-то личные файлы Еще два шкафа, а времени почти не осталось. Проклятье! Рассчитывал ведь, что будет по крайней мере час...

Линк выключил фонарик, засунул его в другой карман и подошел к окну. Он успел выбраться наружу, прежде чем дверь в комнату распахнулась, Линк уже бежал через лужайку к высокой металлической ограде, когда включились прожектора.

Нырнув в заросли растущего вдоль ограды кустарника, он мгновенно отыскал секцию, которую аккуратно вырезал несколько дней назад. Отсюда можно было попасть на тихую боковую улицу. Линк уже собрался вылезать наружу...

Но неожиданно почувствовал, что кто-то возник за спиной.

- Стой на месте! - послышался голос, сопровождающийся знакомым по виртуальным приключениям щелчком взводимого курка, только на сей раз звук оказался вполне реальным.

Линк сразу поднял руки.

- Повернись!

Он медленно выполнил приказ, с трудом преодолевая сопротивление густого кустарника.

И тут на него кто-то прыгнул и сбил с ног; одновременно сильная рука ухватила его за правое предплечье и не дала свалиться.

- Спокойно, парень, - послышался резкий шепот. - Все в порядке.

Когда Линк повернулся к говорившему, он увидел, что охранник лежит на земле между ними. В тусклом свете, падающем с улицы, Крейн сумел разглядеть грубоватые черты лица и густые, песочного цвета волосы крупного, светлоглазого человека, который продолжал его держать. Только после этого мужчина выпустил Линка и улыбнулся.

- Драм, - представился он. - Десмонд Драм. А ты Лайл Крейн.

- Линкольн Крейн.

- Да? А я думал, тебя зовут Лайл...

- Раньше так и звали. Потом я изменил имя.

- Ну, Линкольн.

- Называйте меня Линк.

- Ладно, Линк. Давай уносить отсюда ноги. - Драм бросил взгляд в сторону отверстия в ограде.

- А что с парнем?

- С ним все будет в порядке. Пошли.

Линк повернулся и направился к ограде. Драм переступил через распростертого охранника и последовал за ним. Не теряя времени, они вылезли наружу.

Водрузив секцию на место, Драм кивком головы показал направо:

- Сюда.

- Эй, подождите минутку, - ответил Линк. - Куда это мы?

- К моей машине. Надо пройти два квартала.

- А что дальше?

- Я бы хотел с тобой поговорить.

- О чем?

- Ну, мы можем начать прямо сейчас. Впрочем, по-моему, не стоит ждать, пока сюда заявятся полицейские. Их вполне могли вызвать. Или еще один охранник...

Линк зашагал рядом со своим нежданным спасителем.

- Я частный сыщик, - начал Драм.

- Вот как? Я думал, вы, ребята, всю работу делаете в Вирту, изучая базы данных.

- Да, сейчас многие именно так и поступают, - кивнул Драм. - Однако в Веритэ происходит множество важных событий - на бумаге или в чьей-нибудь голове, - которые не оставляют никаких следов в Вирту. Кто-то должен работать здесь.

Линк улыбнулся:

- Знаю. В старомодных картотеках можно найти массу интересного. Драм кивнул.

- Хороший репортер обязан знать такие вещи, - заметил он. - Хотя большинство журналистов делают свою работу в Вирту, изучая базы данных, и живут на подаяние.

Линк рассмеялся:

- Туше! Вы правы. Так откуда вы узнали, что я репортер?

- Кстати, сколько тебе лет?

- Двадцать один.

- Гм-м. По моим сведениям, тебе совсем недавно исполнилось шестнадцать.

- Как, черт возьми, и где вам удалось это выяснить? Драм перешел улицу.

- Изучал открытые базы данных в Вирту. Дешево и совсем нетрудно.

- Тогда зачем спрашивать, если вам уже и так все известно?

- Легкие вопросы задают, чтобы установить контакт и выявить закономерности. И проверить, говорит ли твой собеседник правду.

Линк пожал плечами.

- Спасибо за помощь, но я о ней не просил. Я вам ничего не должен.

- Правда так дорого стоит, что ты предпочитаешь оставить ее себе, верно?

- Если вы говорите о деньгах, то мой ответ - да.

- А у тебя есть что-нибудь стоящее - в особенности если речь пойдет об элишитах?

- Может быть. Хотите купить?

- Нет. Но я знаю того, кто захочет. Готов устроить вам встречу - сейчас. Вот моя машина. - Он показал на маленький голубой седан, стоявший на противоположной стороне улицы. - Ну, как, я тебя заинтересовал?

Линк кивнул.

- Я поговорю с ним, - ответил он.

Драм положил ладонь на замок, дверца распахнулась, и они сели в автомобиль. Через несколько секунд заработал двигатель, и машина, вибрируя, поднялась над дорогой.

- Так почему же Линкольн? - поинтересовался Драм, когда машина устремилась вперед. - Ты изучал историю гражданской войны?

- Я читал "Автобиографию Линкольна Стеффенса" <американский журналист (1866 - 1936), лектор и политический философ.>. Тогда и решил стать журналистом.

- Кажется, именно его назвали ассенизатором?

- Верно, - согласился Линк. - Многие так рассуждают - ах, статьи в бульварной прессе, сплетни и тому подобное. На самом деле ассенизаторы, вроде Стеффенса и Тарбелла, сами проводили расследование. Они раскрывали аферы - например, в нефтяной индустрии - и выводили на чистую воду продажных политиков. Прекрасно чувствовали, где искать конфликтные ситуации, предполагаемые взятки...

- А как насчет религии? Они когда-нибудь занимались необычными религиями?

- Не думаю, - пробормотал Линк, бросая прощальный взгляд на здание элишитов, которое только что посетил.

- Значит, это твоя собственная идея?

- Точно. Меня осенило, когда я смотрел по телевизору передачу о евангелистах конца двадцатого столетия. Я подумал, что здесь можно найти что-нибудь колоритное.

- Тебе сопутствовал успех?

- Если да, то вы скоро узнаете из газет.

- Ты хочешь сказать, что не станешь работать на частное лицо?

- Не знаю. Вы что, проверяете мою журналистскую этику?

- Кто-то - по-моему, Оскар Уайльд, - сказал: "Принципы хороши тем, что их всегда можно принести в жертву соображениям целесообразности".

Линк рассмеялся вместе с Драмом.

- Если вас интересует, готов ли я отказаться от публикации материала за определенную плату, то мне трудно ответить на ваш вопрос. Как и любой другой человек, я должен знать конкретные факты, прежде чем принять окончательное решение. Но когда я говорил, что информация стоит денег, то не имел в виду уничтожение статьи. Речь шла о ее продаже - совсем не то же самое, что обещать никогда ее не использовать.

- Договорились. Я просто хотел уточнить.

- Однако вы до сих пор не спросили, есть ли у меня материал на продажу.

- А он у тебя есть?

- Ну, может быть, я раздобыл кое-что интересное... Если мы, конечно, выживем, - ответил Линк, не поворачиваясь.

- В каком смысле? - спросил Драм.

Линк ткнул большим пальцем в ту сторону, куда смотрел.

- Статья получилась бы еще интереснее, - продолжал он, - если бы удалось выяснить, как элишиты умудряются использовать возможности Вирту в Веритэ.

Драм взглянул туда, куда показывал Линк.

- Черт возьми! - воскликнул он, увеличив скорость. - И как давно?

- Не очень, - ответил Линк. - Лучше не спешить. Вряд ли они знают, кого преследуют, не стоит привлекать к себе внимание.

Крылатый бык с человеческим бородатым лицом кружил в небе, словно что-то искал внизу. Через некоторое время невероятное существо поплыло в их сторону.

Драм, послушавшись Линка, притормозил, но теперь начал понемногу снова увеличивать скорость. Одновременно он быстро набрал телефонный номер на приборном щитке. Экран оставался темным, однако через несколько мгновений раздался сиплый мужской голос:

- Да?

- Драм.

- Проблемы?

- Я возвращаюсь. За мной хвост - в небе.

- Какого вида?

- Архаического. У меня будут большие неприятности, если он вздумает напасть.

- О Боже! Если он реальный, значит, кто-то обладающий виртуальными способностями хочет схватить тебя за задницу.

- Я и сам догадался. Что делать?

- Какая у тебя машина?

- Маленький голубой "спиннер-2118".

- Медленно проедешь мимо того места, где мы должны были встретиться, а потом через три минуты еще раз мне позвонишь.

- Надеюсь, у меня будет такая возможность.

- Я тоже.

Драм посмотрел назад и вверх через левое плечо, где парил зверь элишитов, по широкой дуге свернул направо. Мимо промчался красный седан. Через половину мили и несколько поворотов, когда существо исчезло на юге и Драм уже вздохнул с облегчением, он увидел, что страшилище мчится на него с востока, - тогда он резко прибавил скорость.

Линк говорил в маленький микрофон.

- В нарушение всех принципов аэродинамики, - диктовал журналист, - оно падает на нас, словно ангел мщения из Ветхого Завета.

- Пожалуйста, - попросил Драм, круто поворачивая руль, так что протестующе завизжали гироскопы, - перестань меня отвлекать.

- Если мне придет конец, - возмутился Линк, - то хотя бы останется последняя статья! - Однако немного понизил голос.

Драм открыл окно, вытащил странной формы пистолет из куртки и принялся палить в невероятное существо. Всякий раз, когда он нажимал на курок, оружие испускало шипящий звук. После четвертого выстрела бык в небесах дернулся, сделал вираж и поднялся повыше.

- ..набирает высоту для следующей атаки, - продолжал Лпнк.

- Прекрати!

Чудовище взмыло вверх, развернулось. Драм отчаянно вертел головой.

Впереди на обочине стоял крупный мужчина в надвинутой на глаза шляпе. Спиной он опирался о дерево, а в правой руке держал трость.

Драм притормозил, затем снова нажал на газ. Если удастся проскочить через перекресток...

Раздался негромкий взрыв, приглушенный лопающийся звук. Желто-красный свет озарил машину и ее пассажиров, воздушная подушка завибрировала. Драм промчался через перекресток.

- ..чтобы исчезнуть в необъяснимой огненной вспышке, - диктовал Линк.

Драм снизил скорость, съехал с шоссе и углубился в парк. Замолчавший Линк нервно повел плечами.

- Похоже, эта штука гналась за мной, - пробормотал немного позже журналист.

- Наверное.

- Значит, в здании находился кто-то обладающий виртуальными способностями - и он успел меня разглядеть. - Линк провел рукой по светлым волосам. - Должно быть, сначала они не знали, в какой я машине.

- Весьма правдоподобно.

- Крылатый бык покружил немного, а затем решил напасть на нас. Убедился в правильности выбора, когда вы начали в него стрелять. И сразу же атаковал. У меня такое чувство, что он жаждет крови.

- Похоже на то.

- Однако я не понял, что там произошло. - Линк показал назад, в направлении шоссе. - Я уверен, что он загорелся не сам по себе. Вы заманили его в ловушку при помощи того типа, с которым разговаривали по телефону, не так ли?

- Разумное предположение, - ответил Драм.

- Не понимаю, как вы могли предвидеть подобную ситуацию и все подготовить.

- Ты прав, - сказал Драм, снова набирая номер телефона. - Всеведение меня тревожит. - Когда через несколько секунд ему ответили, он заявил:

- Говорит Драм. Что теперь? Кстати, спасибо.

- Я по-прежнему хочу тебя видеть, - последовал ответ.

- Ладно. Где?

- Ты знаешь, как найти место, где мы впервые встретились?

- Да.

- Встретимся там через два часа.

- Хорошо.

Драм повел машину через парк в сторону узкого проезда. Ему пришлось сильно снизить скорость.

- С кем мы встречаемся? - спросил Линк.

- Будем называть его "клиентом".

- Желание клиента - закон, в особенности если именно ему мы благодарны за спасение от быка в небе.

Драм кивнул. Сейчас он вел машину очень аккуратно.

- Значит, помог нам все-таки ваш клиент? - поинтересовался после паузы Линк.

- Может быть.

- Как?

- Если бы я знал, то справился бы сам.

- Очевидно, он нанял вас по какому-то делу, связанному с элишитами.

- Разумное предположение.

- Вы думаете, они что-то скрывают? Драм пожал плечами. Потом улыбнулся.

- Продай мне свой товар, и я отвезу тебя домой, - предложил он.

- Нет и нет.

- Вряд ли клиент тебе что-нибудь расскажет.

- А я чувствую, что здесь пахнет сенсацией.

- Дело твое. Я не успел пообедать и голоден. А ты?

- Перекусил бы.

- Надеюсь, нам достанется по хорошему куску говядины в маринаде - здесь неподалеку есть недурной немецкий ресторан.

Он обитал в Непостижимых Полях. Сидел на Троне из Костей в Зале Отчаяния и смотрел на разбитый монитор, зажатый в скелетообразной руке. Благодаря присущему ему могуществу, он создал изображение. Изображение возникло между обломками монитора, фрагментарное и дрожащее. Что-то росло внутри картинки; он знал - гора, потому что именно на гору хотел сейчас смотреть. На склоне горы наблюдалось какое-то движение, но подробнее было не разглядеть. Разбитое стекло монитора вновь помутнело.

- Фекда! - позвал Властелин Непостижимых Полей.

- Да, господин? - В тусклых лучах солнца, проникавших сквозь окутанные тенями балки потолка, из укрытия появилась медная змея.

- Принеси мне красный кабель.

В Непостижимых Полях было много красных кабелей, тысячи и даже миллионы, - но Фекда прекрасно знала, что на этот раз Властелина Энтропии интересует только один, вполне определенный красный кабель. Змея проскользнула в узкое сочленение двух невообразимых колонн и, отрицая непрерывность пространства, возникла из треугольного отверстия локтевой кости - одной из многих, используемых Танатосом в качестве подставки для ног. Красный кабель, служивший хвостом Мизара, подчиняясь скромному могуществу Фекды, полз за ней по полу, словно живой червяк.

Поскольку Танатос не снизошел до того, чтобы наклониться, Фекда заставила кабель взобраться на трон - изящное сочетание белых костей, черных одеяний и красного пластика, композиция из трех цветов. Когда кабель, мгновенно превратившись в самую обычную проволоку, оказался возле левой руки Властелина Ушедших, тот вытащил его из глазницы черепа.

- Благодарю, - проговорил Танатос, поразив змею своей учтивостью.

Она даже высунула серебристый язычок.

Трудно сказать, заметил или нет Властелин Непостижимых Полей удивление Фекды, поскольку он снова обратил свое внимание на разбитый монитор. И снова на нем возникло изображение, хотя и расплывчатое - слишком мало пикселей <элемент изображения при цифровом кодировании.>. В следующий момент Танатос растянул красный кабель, и тот застыл жесткой лентой почти полуметровой длины. Танатос постучал алым прутом по экрану, посыпались остатки стекла, и, вопреки всякой логике, изображение стало более четким.

Теперь перед ним появилась Меру, первичная Гора в центре вселенной. Она стояла нагая и одинокая, одновременно похожая на Фуджи <потухший вулкан на острове Хонсю (Япония), высота 3778 метров.>, Матгерхорн <гора на границе Швейцарии и Италии.> и Килиманджаро <гора вулканического происхождения, самая высокая вершина в Африке - 5889 метров.>, а на ее вершине словно детской рукой кто-то нарисовал неровный треугольник снега.

Смотришь на Меру, и возникают самые необычные мысли - ведь она гора не простая. Кое-кто верит, будто существуют и другие места, вызывающие у людей мысли о божественном; многие не сомневаются, что Гора Меру есть синтез всех остальных возвышенностей.

Танатоса все это не волновало.

Он заставил изображение вращаться, чтобы осмотреть первичную гору со всех сторон, и в углублении у самого основания заметил то, что искал - темный откос, на котором что-то шевелилось.

- Что скажешь, Фекда?

По медным чешуйкам пробежала волна, змея скользнула к задней части трона и обвилась вокруг покрытой черным капюшоном головы Танатоса, словно корона Нижнего Египта на белом, как кость, лбу.

- Либо число младших богов заметно увеличилось, мой господин, либо кто-то собирает армию. Я бы поставила на последний вариант.

- Я тоже. Новый цикл начался двадцать лет назад. Я ждал чего-нибудь подобного, однако есть вопросы, на которые у меня нет ответов - и я их не получу, даже если вежливо поинтересуюсь.

Змея засмеялась:

- Верно.

- Мне необходим агент. Готов ли тот, кого я имею в виду, к выполнению задания?

- Еще год-другой не помешали бы, но практически готов, великий Танатос.

Властелин Непостижимых Полей изгнал изображение с экрана монитора. А потом швырнул обломки себе за спину. Раздался почти музыкальный звон.

- Что ж, не будем зря тратить время. Пора забирать его и начинать обучение.

- По человеческим меркам, господин, боги живут не спеша.

- На что я и рассчитываю, Фекда. Даже если они думают, будто мне до них не добраться.

И они рассмеялись. Этот смех вряд ли можно было назвать музыкальным, но его эхо наполнило зал, который носил имя Отчаяние.

***

Шел дождь и уже перевалило за полночь, когда Драм высадил Линка на углу возле здания, где находилась квартира его матери. Линк спрятался под козырьком и проследил за скрывшимся среди других машин спиннером.

Вечер, прошедший после обеда в немецком ресторане вполне обыденно, теперь предстал перед Линком совсем в другом свете.

Встреча состоялась в доме, принадлежавшем какому-то знакомому - Драма или его клиента, Линк так и не понял. Закончив обед, они поехали на северо-запад. И довольно скоро оказались на местности без единой дороги, пересеченной множеством тропинок. Двигатель удовлетворенно урчал, когда они мчались сквозь сгущающиеся сумерки вниз по склонам холмов и по полям. Линк изо всех сил пытался запомнить каждый поворот, изредка включая микрокамеру, чтобы запечатлеть какой-нибудь опознавательный знак, и надеясь, что сверхчувствительный фильтр поможет сделать удачные снимки. Периодически он поглядывал на небо, отметив, что Драм тоже не пренебрегает этой предосторожностью. Но месопотамские скотолюди больше не кружили у них над головами.

Через четверть часа путники затормозили возле поместья, окруженного высоким забором. С соседних холмов Линк успел заметить освещенные окна виллы или большого дома. В маленьком озере отражались звезды и луна.

Они остановились перед воротами. Драм высунулся в окно и дотронулся до пластины переговорного устройства. Когда у него что-то спросили, он сказал:

- Барабанщик барабанит.

Ответа не последовало, но ворота распахнулись. Машина въехала внутрь, обогнула с левой стороны лужайку, а ворота тем временем снова закрылись.

Спиннер лавировал между сосновыми деревьями, пока не выбрался на берег озера. Драм направил машину над водой в сторону пульсирующего света, который испускало небольшое строение на острове посреди озера. Когда луна поднялась немного выше, стало видно, что цепочка изящных деревянных пешеходных мостиков, перекинутых через узкие полоски суши, соединяет остров с бамбуковой рощицей возле дома.

Драм опустил спиннер на берег и припарковался на усыпанной гравием стоянке.

- Все выходят, - заявил он, открывая дверь.

- В дом? - спросил Линк.

Драм кивнул и зашагал вперед, Линк поспешил за ним. Они обошли строение сзади и оказались на узкой, выложенной плиткой дорожке, которая заканчивалась у дверей. Драм остановился и произнес с вопросительной интонацией:

- Добрый вечер?

- Может быть, - послышался низкий голос изнутри. - Пожалуйста, заходите.

Драм вошел в отрывшуюся дверь, Линк последовал за ним.

Крупный мужчина, стоявший на коленях перед низким столиком, поднялся на ноги. В маленькие оконца слева и справа Линк видел ветки вечнозеленых растений; справа светила луна. Оранжево-розовая лампа с бумажным абажуром освещала центральную часть стола. Отражение падало на стену, где висел свиток с восточными иероглифами. Угловатые тени перемещались по демонической маске, скрывавшей лицо хозяина. Довольно странно одетого, кстати сказать, - кимоно из зеленого шелка с длинными рукавами и высоким воротом и лимонно-желтые перчатки. За спиной мужчины на маленькой плитке стоял сосуд с водой, над которым вился пар.

Хозяин сделал приглашающий жест в сторону стола, накрытого для чаепития:

- Не выпьете ли со мной по чашке чая?

Драм снял туфли и оставил их возле порога. Линк тут же последовал его примеру - детектив явно знал, как себя вести.

- Я не рассчитывал попасть на чайную церемонию, - заявил Драм, занимая место напротив хозяина. Линк устроился справа от него.

- Д я и не собирался устраивать ничего особенного, - ответил крупный мужчина. - Просто выбрал это место для проведения нашей встречи, огляделся по сторонам и пришел к выводу, что не отказался бы от чашки чая. Присоединяйтесь ко мне.

- С удовольствием, - сказал Драм.

Линк молча кивнул, когда хозяин принялся разливать чай Драм поднял свою чашку и внимательно посмотрел на нее.

- Она пережила многие годы... Целые озера замечательных напитков прошли через нее. Под глазурью образовались трещинки, точно на полотне художника Возрождения. И как удобно лежит в руке.

Хозяин пристально посмотрел на него:

- Вы меня удивляете, мистер Драм. Детектив улыбнулся.

- Нет ничего хуже, чем быть предсказуемым, - заявил он. - Особенно в моей профессии.

- Особенно?

- Именно.

- Я не совсем понимаю, на что вы намекаете. Драм пожал плечами:

- Всего лишь небольшое замечание относительно предсказуемости.

Из-под маски раздался смешок. Красное и зеленое лицо демона повернулось к Линку.

- А это журналист, о котором вы упоминали? - спросил он. - Мистер Крейн? Драм и Линк кивнули.

- Рад встрече с вами, сэр, - продолжал хозяин, - хотя мы и не можем по-настоящему представиться. Речь идет о моей безопасности.

- Как в таком случае мне к вам обращаться? - спросил Линк.

- Тут многое зависит от того, каким образом сложатся наши отношения. Сейчас меня вполне устраивает имя Деймон - так зовут маску, которую я выбрал для своей сегодняшней роли.

- Что вас интересует, Деймон?

- Мистер Драм проинформировал меня, что вы считаете себя репортером, склонным к проведению самостоятельных расследований.

- У меня нет необходимости "считать" себя, - уязвлено произнес Линк. - Моя репутация говорит сама за себя - если я захочу вам о ней рассказать.

- Мне известно, - спокойно продолжал Деймон, заваривая чай, - что под тщательно сконструированной компьютером личиной в течение нескольких лет вы профессионально занимаетесь журналистикой, "Стеффенс".

- А вы хорошо подготовились к нашей встрече. Почему?

- Не беспокойтесь, ваша особа не привлекла бы моего внимания, но я узнал, что у нас общие интересы.

- Элишиты?

- Верно.

- У вас есть особые причины ими интересоваться?

- Настолько особые, что я предпочитаю их не раскрывать. А у вас?

- Я могу ответить на ваш вопрос, - сказал Линк. - Мне кажется, элишиты что-то готовят. Слишком они скользкие, чтобы не быть интриганами. Возможно, речь пойдет о чем-то похожем на телевизионные скандалы в конце двадцатого столетия, в которых были замешаны евангелисты. Я еще не разобрался, в чем тут дело, но не сомневаюсь, что нас ждет немало сюрпризов. Так мне подсказывает интуиция.

Деймон кивнул. Даже не слишком сведущему в подобных вещах Линку стало очевидно, что они участвуют в чем-то нетривиальном. Уж слишком грациозными и уверенными были движения Деймона; казалось, он следует заранее отрепетированному сценарию. Почти бессознательно Линк выпрямился, стряхнул пыль с рукавов и штанин. Заправил рубашку в брюки и провел ладонью по волосам, затем бросил взгляд на свои пальцы и убрал руки вниз, чтобы незаметно вычистить грязь из-под ногтей.

- И что вам удалось о них узнать? - поинтересовался Деймон.

- Я тщательно сделал домашнее задание, - ответил Линк. - Прочитал все, начиная от обычной макулатуры и кончая "Происхождением и развитием модной религии" Артура Идена - надо заметить, очень подробное исследование. Жаль, сейчас книгу почти невозможно купить. Досадно, что он не смог ее переиздать.

- Однако вы не получили ответов на ваши вопросы?

- Меня до сих пор не устраивают объяснения по поводу происхождения религии. Хотя благодаря прецедентам, которые описывает Иден, я понял, почему элишизм становится все популярнее...

- Вы не подвергаете сомнению заявления священнослужителей, будто элишизм возник в Вирту, а эйоны явились первыми, на кого снизошло откровение? Или что последователи Церкви посчитали необходимым распространить свою веру на Веритэ? Что элишиты уверены - их боги однажды появятся здесь? Что интерфейс будет уничтожен, а Веритэ присоединено к Вирту? Что наш мир - это подмножество Вирту, какие бы парадоксы ни вызывало такое предположение?

- Да, конечно, звучит абсурдно. Впрочем, откровения всегда вызывают такую реакцию. А остальное, во многом, не более чем теология. Однако я согласен с вами: разговоры о том, что элишизм берет начало в Вирту, кажутся мне рекламным трюком, а вовсе не решением богов.

- Вполне возможно, - кивнул Деймон, начиная разливать чай. - Как и большинство других религий, возникновение элишизма покрыто тайной. Если вы соглашаетесь с тезисом, что элишизм родился в Вирту, без всякого участия Веритэ, то возникает немало любопытных гносеологических вопросов.

- Гносеологических? - спросил Линк, приподняв бровь.

- Связанных с происхождением, природой и границей знания.

- Благодарю.

- Вы понимаете, что я имею в виду?

- Пожалуй. А как насчет колоритной истории? Не носит же наш интерес чисто академический характер.

- Что вы подразумеваете под словом "колоритная"?

- Ну, скандал. Преступление. Наркотики, секс, мошенничество, расхищение фондов. Традиционный набор любимых публикой тем.

- Наверняка. Подобные вещи можно найти везде. Линк с интересом наблюдал за церемонией, наслаждаясь ароматом чая.

- Я не понимаю, что вы хотите сказать, - заявил наконец он. - Однако создается впечатление, что вы намекаете: там есть колоритная история, только она гораздо серьезнее и совсем не такая, как я себе представляю.

Деймон беззвучно зааплодировал. Затем подал чашку Драму, который вздохнул, улыбнулся и попробовал чай.

- Очень освежает, - заметил Драм, - в особенности того, кто наполовину заснул.

Деймон налил темный напиток себе и присел за столик.

- Или наполовину бодрствует, - добавил Драм.

- Так есть?.. - поинтересовался Линк, глядя на Деймона сквозь поднимающийся над чашкой пар.

- Уверен, хотя для скандала столетия у меня не хватает доказательств. Я рассчитываю, что мы договоримся и вы будете периодически делиться со мной своими находками. Я не имею к журналистике никакого отношения. И не выдам ваших профессиональных секретов.

- А к чему вы имеете отношение? - осведомился Линк.

- К жизни и смерти.

- Вашей собственной?

- И к ней тоже. Линк попробовал чай:

- Исключительный!..

- Благодарю вас.

- Иными словами, - продолжал Линк, - вы хотите получать информацию, не объясняя, зачем она вам нужна. Но поймите, в таком случае мне будет весьма затруднительно решить, что именно вам присылать, если у меня неожиданно появится доступ к материалам элишитов.

- Понимаю.

- И все равно уверены, что я буду и дальше с вами контактировать.

- Да.

- Почему?

- Потому что я уже давно за вами слежу и знаю, что ваш интерес к элишитам не является чем-то временным.

- Следите за мной... - Линк бросил взгляд на Драма, и тот кивнул.

- Я оказался там вовсе не потому, что прогуливался перед сном, - заявил детектив.

- И как долго?

Драм вопросительно посмотрел на Деймона, получил какой-то невидимый знак и ответил:

- Я периодически проверял твою деятельность. Линк сделал несколько глотков и вздохнул.

- Ладно, - проворчал он, - что теперь?

- Ты ведь не рассчитывал раскопать грандиозный скандал за один вечер? - спросил Драм.

- Ну.

- На это могут уйти месяцы или даже годы тщательного расследования.

- Весьма возможно.

- И ты думаешь, что у тебя получится?

- Сейчас - да.

Драм приподнял брови.

- Благодаря вам, - продолжал Линк. - Вы напустили достаточно дыму, чтобы убедить меня, что за ним скрывается огонь.

- Значит, ты согласен делиться результатами своих расследований с Деймоном? - спросил Драм.

- Что вы имеете в виду, когда говорите "делиться"? - ответил вопросом на вопрос Линк.

- Я буду вам платить, - пояснил Деймон, - за периодические отчеты о расследовании деятельности Церкви элищитов.

- И обещание ничего не публиковать, если вы примете соответствующее решение?

- Нет, я лишь хочу купить информацию для личного пользования - но до того, как ее получит кто-то другой.

- Гм-м. Какой период времени должен пройти, Прежде чем я смогу отдать материал в газету?

- Двадцать четыре часа. Кроме того, я оставляю за собой право, при некоторых обстоятельствах, уговорить вас полностью отказаться от публикации.

- Попытаться уговорить, - подчеркнул Линк.

- Меня устраивает, - сказал, вставая, Деймон.

Он выглянул сначала из одного, а потом из другого окна.

- Заметили летающий скот? - поинтересовался Линк.

- Пока нет. - Деймон снова повернулся к своему собеседнику. - Вы что-нибудь знаете об этих существах?

- Только то, что я сегодня видел.

- Человек, обладающий виртуальной силой, способен произвести подобный эффект. Однако я не понимаю, как им удается проворачивать подобные штуки здесь.

Деймон вытащил руки из рукавов и протянул Линку сложенный листок бумаги. Линк осмотрел его:

- Что это?

- Число, - ответил Деймон. - Надеюсь, оно вас устроит. Каждый месяц На ваш счет будет поступать данная сумма - если, конечно, вы не нарушите нашего соглашения.

- Задержка в двадцать четыре часа...

- ..и право убедить вас не использовать кое-какие материалы. Мы договорились?

Линк встал и протянул руку. Деймон ее пожал.

- Сделка заключена, - сказал Линк. - В качестве жеста доброй воли я отдаю вам материал, который даже не успел посмотреть сам - я добыл его сегодня.

Он протянул Деймону досье с надписью "Личное" и "Организационные вопросы".

Деймон взял папки, пролистал "Организационные вопросы" и вернул ее Линку.

- Доступно через открытые источники информации, - пояснил он.

Потом просмотрел вторую папку.

- Я не совсем понимаю, что это такое. Скорее всего какие-то путевые заметки, до определенного момента не представляющие особого интереса. И все же.., прежде чем вернуть вам, я хочу просмотреть их более внимательно.

- Хорошо. А я буду получать от вас информацию?

- Ну.., об этом мы не условливались.

- Я знаю. Как мне войти с вами в контакт?

- Связь будем поддерживать через Драма.

- А если я не смогу его найти?

- Тогда я сам войду с вами в контакт. Линк пожал плечами:

- Как пожелаете.

Деймон отвернулся и слегка отодвинул маску, чтобы выпить чаю.

Разбитая луна на дне озера; черные стеклянные руки переворачивают ее кусочки. Мечта о чае.

Когда они возвращались, ветер нагнал тучи и пошел дождь.

- Мне кажется, ты заключил выгодную сделку, дружок, - сказал детектив, высадив Линка из машины и отдавая ему свою визитку.

- Время покажет, - ответил Линк, поглядывая на небо. Драм тут же поднял глаза вверх. Однако увидел лишь тучи и редкие звезды на чистых участках. Когда он оглянулся, Линк улыбался.

- Ведите машину поосторожнее, - сказал на прощанье Линк.

Через несколько мгновений голубой спиннер скрылся за углом.

Капли дождя; влажные бандерильи; Луна под знаком Тельца; черное запястье под перчаткой демона.

Дома Линк воспользовался старинным способом хранения информации. Он занес все воспоминания о сегодняшней ночи в записную книжку - одну из многих, стоящих на полках в его комнате.

***

В Вирту, в чудесной роще, созданной эйоном Марконом для своей возлюбленной, Вирджинии Тэллент, разговаривали двое. Не вызывало сомнений, что несколько мгновений назад они испытали счастливые моменты близости - кожу обнаженной Вирджинии покрывали мелкие бисеринки пота, а Маркон, принявший ради нее человеческий облик, все еще в нем оставался. Впрочем, про Маркона нельзя было сказать, что он раздет, потому что его кожа никогда не знала одежды.

Благородное - и немного загадочное - лицо с раздвоенным подбородком улыбалось Вирджинии. Конечно, диковинные зрачки небесно-голубых глаз и кожа цвета слоновой кости усиливали ощущение необычности, но Вирджиния любила Маркона. Она бы посчитала, что эйон лишился части своей привлекательности, если бы он ограничивался традиционными цветами и оттенками. Иногда его тело не очень походило на человеческое, но в подобные моменты Вирджиния не возражала против лишней пары рук или других полезных изменений.

Вирджиния улыбнулась Маркону в ответ и положила голову ему на грудь, рассеяно заметив, что у него нет сосков. Она внимательно слушала, что говорит ее любимый.

- Дурные приметы и предзнаменования, Вирджиния. Снова наступает время перемен. Всего два дня назад Корда-, лис сказала мне, что мужчина со шрамом, идущим от головы до левой пятки, перешел границу ее владений. А я больше года назад видел человека, несущего на плече ромбовидную коробку из хрусталя и платины, и он сильно прихрамывал.

- В Вирту есть множество необычных вещей, - промолвила Вирджиния, надеясь успокоить Маркона.

Она достаточно хорошо его знала, чтобы понимать, насколько сильно встревожен умудренный годами эйон.

Казалось, голос Маркона отражается от цветов, растущих вокруг их поляны.

- Необычных - да, но в отличие от вас, маленьких существ, обитающих в Веритэ, мы принадлежим к куда более древнему миру и знаем, что боги существуют, имеют недостатки и обладают вздорным характером. Я рассказывал тебе о древних войнах?

- Да.

- И ты поверила в правдивость легенд?

- Поверила.

- Уже тогда все понимали, что те сражения не последние. Мы знали, что перемены придут - хотим мы того или нет. Существует множество дурных предзнаменований, среди них - появление фигур из далекого прошлого. Не только Кордалис и я наблюдали свидетельства: Триединый вновь возник в Вирту.

- Триединый? Мне кажется, ты никогда не упоминал про него раньше.

- Волынщик, Мастер и Тот Кто Ждет. Мы с Кордалис видели два его аспекта. В течение последних пятнадцати лет многие слышали музыку Волынщика.

- Только музыку?

- Ходят слухи, будто он появлялся в самых разных местах, но уже сама музыка Волынщика считается легендой. В ней есть чувство времени и традиции, но когда ее тщательно исследовали, выяснилось, что она абсолютно новая. Многие полагают, что это указывает на его связь с Мастером.

- Твои рассуждения становятся слишком сложными, Маркон.

- Я объясню более подробно и помедленнее, любовь моя. Мне следовало бы рассказать тебе о моем страхе перед поездом, который может преодолевать любые реальности, и о других плохих предзнаменованиях. Я был слишком многословен и уклончив... Речь идет о тайнах религии эйонов.

Вирджиния прижалась к Маркону.

- Я не стану записывать или повторять твоих секретов, Маркон.

- Мы договорились об этом уже давно. Когда война снова придет в Вирту, что случится с тобой?

- Случится?..

- Когда сражаются эйоны, рвется реальность, Вирджиния. Твоя виртуальная форма не выдержит перегрузок. Однако свободный дух сможет вернуться в тюрьму тела, которое остается в Веритэ...

- Оно стареет и постепенно умирает от бездействия... - Вирджиния резко села и отпустила Маркона, не заметив, что он мгновенно исчез. - Маркой! Неужели война неизбежна?

Щупальце лианы осторожно погладило ее щеку.

- У меня нет оснований для сомнений. Высшие на Меру собирают силы и заключают союзы. До сих пор я не принял ни одного предложения и не связал себя ни с одним из них. Однако я не в силах противиться до бесконечности. К счастью, бедная любовь моя, обитатели Меру и люди по-разному воспринимают время. Весьма вероятно, что ты отправишься в Непостижимые Поля еще до того, как мне придется беспокоиться о твоей безопасности.

Вирджиния понимала, на что намекает Маркой. Ее больное тело не будет жить в Веритэ вечно. В Вирту она не менялась, но рано или поздно ее плоть не сможет больше служить пристанищем для духа.

- Прости мне мою слабость, Вирджиния, я не должен был ничего тебе рассказывать. - Теперь Маркой говорил голосом ветра, шелестящего в кронах деревьях. - Но для меня ты ближе и дороже всех. Я не мог делать вид, что ничего не меняется.

Вирджиния сморгнула набежавшие слезы. Она уже давно смирилась с приближением собственной смерти. Однако известие о том, что Маркону угрожает опасность, ее потрясло.

- Тебе незачем просить о прощении, любовь моя, - сказала она, поглаживая густой мех огромного кота, который неожиданно вылез из кустарника. - Расскажи еще. Вдруг я смогу помочь.

Маркой повиновался. Вирджиния слушала, задавала уточняющие вопросы... Вскоре кот замурлыкал. Вирджиния, которая уже давно привыкла к тому, что ее эйон выражает удовольствие самыми разными способами, улыбнулась солнцу.

Глава 5

Когда Джей Доннерджек пришел на очередной урок математики к Рису Джордану, он принес с собой книгу. Джея сопровождал Мизар. Нельзя сказать, что пес находился в проказливом настроении - такое жуткое существо попросту не умело резвиться, - однако Мизар подбрасывал в воздух нечто напоминающее кожаный башмак, а потом ловил его, всем своим видом выражая крайнюю степень удовлетворения.

Рис сидел на камне рядом с прудом и серьезно разговаривал с Калтрис. Хранительница смущенно помахала гостям рукой и быстро скрылась под водой.

- Привет, Джей.

- Привет, Рис.

- Ты какой-то озабоченный. Опять наблюдал за бандой Сейджека?

- Нет. Я... - Джей протянул Рису книгу, чтобы он взглянул на обложку - экземпляр "Происхождения и развития модной религии" Артура Идена. - Что тебе известно об элишитах, Рис?

- Только то, что я читал или слышал. Книга, которую ты держишь в руках, является лучшей работой на данную тему. Она немного устарела - Церковь успела вырасти, а ее последователи демонстрируют владение виртуальными способностями на новом уровне, однако суть происходящего не изменилась.

- Значит, ты веришь в существование виртуальных способностей?

- Верю? Разве нужно верить в правду?

- Ладно. Ты хочешь сказать, что они действительно многое умеют?

- Да. Телекинез, левитация.., некоторые из нынешних виртуозов вроде бы в состоянии создавать второе тело.

- Я читал в новостях, - нахмурившись, ответил Джей. - И всякий раз виртуальная личность оказывается похожей на кого-нибудь из богов шумерского или вавилонского пантеонов. Наверное, тут нет ничего удивительного, поскольку религия элишитов использует подобные вещи, но...

- Становится немного жутковато?

- Пожалуй. В Веритэ такого не должно быть. Вполне достаточно призраков.

Рис усмехнулся, хотя возражать не стал. Пусть себе мальчик думает, что живет в замке с привидениями.

- Почему ты заинтересовался Церковью Элиш, Джей? Мне казалось, что ты увлекся философией кабалы.

- Я и сейчас... - Джей замолчал и посмотрел на Риса. - А как ты узнал?

Я старался соблюдать осторожность!

Он свирепо взглянул на Мизара, словно пес мог на него донести, но тот перестал терзать старый башмак и бестрепетно посмотрел на Джея своим красным, а потом и зеленым глазом.

- Я ему рассказал, сын, - заговорил браслет голосом Джона Д'Арси Доннерджека-старшего. - Неужели ты думаешь, что я не заметил твоих вылазок? Я посоветовался с Рисом, поскольку у него были дети, а у меня нет. Он заверил меня, что до сих пор ты вел себя с разумной осторожностью, поэтому я и не стал возражать против твоих дальнейших путешествий.

Джей постукал пяткой по песку и мрачно посмотрел на браслет. Он находился у него на запястье так долго, увеличиваясь в размерах по мере того, как рос Джей... Временами мальчик напрочь забывал о его существовании. Даже когда он отправлялся в виртуальную реальность, меняя свой внешний вид, браслет переносился вместе с ним, оставаясь его неотъемлемой принадлежностью. Впрочем, в последнее время, всякий раз, когда Джей вспоминал о браслете, ему на ум приходил крестоносец с цепью на лодыжке.

Джею с трудом удалось сдержаться, чтобы не поднять крик по поводу постоянной слежки. Знания браслета спасли его, когда Властелин Непостижимых Полей атаковал замок. Разговоры о том, что он и сам в состоянии о себе позаботиться, будут восприняты как детские капризы.

- Рис, я размышлял о виртуальных способностях, которыми Церковь Элиш обещает наделить своих последователей. Разве это не похоже на мой дар? В обоих случаях речь идет о переходе через интерфейс - что всегда считалось невозможным.

- Ты прав, - кивнул Рис и похлопал по камню рядом с собой, приглашая мальчика присесть. - Конечно, существует колоссальное различие между виртуальными способностями и тем, что можешь сотворить ты.

- Во всем, за исключением физического присутствия, - запротестовал Джей. - А в остальном получается почти то же самое.

- Да, - не стал спорить Рис, - если отчеты соответствуют истине. Сам я не был свидетелем подобных проявлений. Есть немало способов заставить людей думать, будто они что-то видели - в особенности если у них создан нужный настрой.

- Тут ты абсолютно прав, - согласился Джей.

- И мы до сих пор не выяснили, каким образом тебе удается совершать виртуальный переход. Может, ты унаследовал свои способности от матери? Или дело в браслете? Как ты сумел перетащить в Веритэ Дьюби?

Джей пожал плечами, а потом подмигнул Рису.

- Браслет, ты помогаешь мне осуществлять виртуальные переходы?

- Мне не разрешено отвечать на данный вопрос.

- Не разрешено, - проговорил Джей, поднимая браслет на уровень глаз и глядя на него. - Или ты не можешь?

- Мне не разрешено отвечать на данный вопрос, - повторил браслет, но Джею показалось, что он услышал тихий смешок.

- Слишком много переменных, - вздохнул Джей, опуская руку с браслетом. - Что ж, я хочу отправиться в Веритэ - и побывать в общественных местах, не ограничивая больше свое пребывание замком Доннерджек.

- Хорошо. У тебя есть на то какая-то причина? Джею, приготовившемуся к возражениям, пришлось собраться с мыслями.

- До меня дошли слухи, что Церковь Элиш планирует большой фестиваль в честь очередной годовщины основания. Он начнется в Веритэ и будет сопровождаться публичной демонстрацией виртуальных способностей, а потом наиболее достойные перейдут в Вирту, где для них проведут специальную службу.

- И ты хочешь увидеть демонстрацию виртуальных способностей. Хорошая мысль.

- Мне.., ты не против?

- Я уже один раз сказал, что не в состоянии удержать тебя, если ты уже принял решение. Мне приятно, что ты поделился со мной своими планами. Однако должен напомнить, что ты сильно рискуешь.

Джей сглотнул. Только сейчас, получив разрешение Риса, он понял, что собирался спорить и сражаться за свою свободу. Ему пришлось наклониться вперед, чтобы сосредоточиться на рассуждениях Риса.

- Люди в Веритэ отличаются от людей в Вирту по множеству весьма тонких параметров, которые я не в силах описать. Однако общего у них гораздо больше - этим ты и должен руководствоваться. Где будет происходить фестиваль?

- На североамериканском континенте. Они пытаются получить согласие властей большого города, чтобы воспользоваться аппаратурой переноса.

- Значит, Нью-Йорк. В это время года погода будет хорошей, а Центральный парк прекрасно подходит для проведения торжеств. Я предлагаю тебе говорить всем, кто спросит, что ты иностранец - шотландец, например. Сумеешь изобразить акцент?

- Конечно, я не раз слышал Ангуса и Дункана. Рис посмотрел на браслет:

- У тебя есть замечания, Джон?

- Мне не нравится предстоящая поездка, но ты лучше понимаешь человеческую психологию. Свяжись с Парацельсом из института Доннерджека, пусть организует для мальчика все необходимые документы. Я не хочу, чтобы Джей оставил какие-нибудь следы.

- Спасибо.., папа, - сказал Джей, дурные предчувствия которого сменились предвкушением новых впечатлений. Браслет только вздохнул.

***

После того как все ушли, Рэндалл Келси задержался, чтобы поговорить с Беном Квинаном. На стенах зала совещаний все еще оставались проекции карт Центрального парка Нью-Йорка - посадочные площадки, стоянки и проходы окрашены голубым, фиолетовым и зеленым цветами; места, где постоянно находилась аппаратура переноса, отмечены красным, а временные выделены ярко-оранжевым.

- Как вы считаете, нам удастся провернуть задуманное? - спросил Келси.

- Почему бы и нет? Самой сложной проблемой оказалось убедить мэра, что мы в состоянии обеспечить безопасность. Ауд Араф сумел уговорить не только мэра, но и меня.

Квинан подошел к бару, налил себе и жестом предложил Келси последовать его примеру. Тот лишь покачал головой.

- Нет, спасибо, я за рулем.

- Одно из преимуществ виртуального происхождения - мне не нужно тревожиться о подобных проблемах, - заметил Квинан, - но очень хотелось бы вдохнуть воздух Веритэ.

- Только не в Нью-Йорке, - усмехнулся Келси. - Даже после улучшений последнего столетия он покажется вам чересчур вонючим - особенно если день будет жарким.

- Поражает то, что мы не в силах заказать местным эйонам идеальную погоду. - Квинан недоуменно покачал головой. - Целый мир - целая вселенная! - без богов. Мы окажем Веритэ огромную услугу, реализовав наш священный план.

- Возможно, - после некоторых колебаний проговорил Келси. - Бен, вы когда-нибудь ставили под сомнение правильность того, что делаете?

- Сомнения? Только относительно недостаточно быстрого продвижения вперед. А вы потеряли уверенность, брат Келси?

- Нет, но боги... Я ни разу не встречался с великими, лишь видел их издали во время торжественных церемоний. Они невероятно высокомерны. Смогут ли они понять суть нашего мира?

- Они же боги, - ответил Квинан.

- Да, мифология региона, где они появились на свет, полна историй о священной мести на уровне катастроф - Великий Потоп, чудовищные создания, чума. Вспомните - в Ветхом Завете масса жестокости.., от шумеров, вавилонян и ассирийцев.

- Согласен.

- Стоит ли разрешать таким богам свободно перемещаться по миру, где есть атомное оружие? Веритэ невозможно запрограммировать заново, опираясь на иное базисное состояние.

- Вижу, что вас посещают сомнения, брат Келси.

- Ну... Я предпочитаю называть их осмысленным интересом.

- Как и ваш ученик Эммануэль Дэвис - оказавшийся Артуром Иденом, автором весьма недоброй книги.

- В ней нет лжи.

- Да, но заданы вопросы, на которые мы не хотели бы